355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сюзан Кубелка » Парижские ночи Офелии » Текст книги (страница 19)
Парижские ночи Офелии
  • Текст добавлен: 3 октября 2016, 19:17

Текст книги "Парижские ночи Офелии"


Автор книги: Сюзан Кубелка



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Глава 20

Мир не обрушился.

Я лежу довольная на зеленом канапе в моем загородном доме в окрестностях Монреаля. На мне длинное красное, мягко струящееся летнее мексиканское платье, золотые сандалии и воздушный, затканный золотом жакетик. Сегодня 18 августа. На дворе две тысячи тридцать пятый год. Идет двадцать первый век. Он лучше, чем предыдущий. Слава богу!

Позавчера я отпраздновала свое девяностолетие. Праздник кончился только сегодня. Мой дом утопает в экзотических цветах. Сейчас четыре часа дня. Недавно ушли последние гости. Оливия, моя горничная, приносит мне чашку чая. Я выпрямляюсь и бросаю взгляд в парк. Я радуюсь жизни.

Я не стала глотать снотворные таблетки, тогда в Париже, сорок восемь лет назад. Только воды выпила. А утром был звонок из Нью-Йорка. От Проспера Дэвиса. Он оказался жив. Улетел более ранним рейсом. Боже! Какое это было счастье, какое облегчение! Я очень любила Проспера. Но замуж за него не вышла. Он остался в своей семье. И правильно сделал. У нас была долгая связь, мы часто виделись. Проспер обогатил мою жизнь, а я его.

Приносят цветы. И новая порция поздравлений. Куда все это ставить? Я потеряла счет. Вся Канада поздравила меня. Со всего мира мне звонили, присылали подарки, даже ордена, медали и премии.

Обо мне написаны книги и сотни статей. Скоро должны появиться диссертации. О моей жизни снимается фильм (уже не в первый раз!).

Да, мои дорогие, я всего достигла: я самый крупный издатель в Канаде и главный продюсер Северной Америки. Проспер был прав: мне не приходилось никогда идти ко дну.

Конечно, не всегда было легко. Бывали и плохие годы. Часто я думала: все, не могу больше, все продаю. Однажды сгорел мой склад, это случилось именно на третий год, когда я наконец начала получше зарабатывать. Мне пришлось взять кредиты, меня мучил смертельный страх, что я не смогу их выплатить. Но я опять выплыла, совсем как после прыжка с трехметровой вышки.

Тогда, после пожара, меня спасла моя прабабушка.

Ее мемуары имели бешеный успех, я продала их по всему миру. Они не раз экранизировались, поскольку первая Офелия жила во времена, напоминающие конец двадцатого века. Эпидемии, стихийные бедствия, террор, гражданская война, попытки путчей – все это она уже пережила в свою бытность молодой актрисой в Бразилии.

Но она не поддалась всеобщему страху. Конец света? Нет, это не для нее. Пессимизм был так же чужд ей, как и мне, это я, наверное, от нее унаследовала. Я тоже верю в будущее и всегда верила. А уж теперь, с высоты моих девяноста лет, тем более верю!

Я никогда не приспосабливалась к духу времени, в особенности если он был негативным. Да-да, фундамент своего состояния я заложила во времена депрессии. Я не дала себя запугать повальным пессимизмом, я не продавала, наоборот, еще покупала! Права на новые книги, типографию и переплетную мастерскую – у одного человека, потерявшего мужество, впавшего в панику и сбывшего все, что он имел, по бросовым ценам!

А мужество никогда нельзя терять! Я хорошо помню основные лозунги на рубеже веков: «Лес умирает», «Атомная война стоит на пороге!», «Сотни миллионов людей в ближайшее время умрут от СПИДа!»

И что вышло? Лес не умер. Основные массивы повсюду были спасены. А СПИД? СПИД возник от злоупотребления антибиотиками. Сегодня мы это знаем. Передозировка антибиотиков разрушает иммунную систему. Теперь их разрешено выписывать только при непосредственной угрозе жизни. А тогда их глотали как конфеты, прописывали даже детям и откармливали ими животных. Вирусу был дан шанс. Да, мои дорогие, СПИД породил сам человек.

И вообще многое изменилось в лучшую сторону за последние сорок лет. И самое главное: атомный век позади! Мы пережили его и испытали огромное облегчение.

Это длилось всего сто лет, на большее урановых запасов не хватило. Атомных электростанций больше нет, ни одной-единственной! Якобы нет и атомных бомб и атомных ракет (в чем я сомневаюсь). Но новые нельзя выпускать. Сто коротких лет. Краткий миг в истории человечества. Миг, в который оно чуть не искоренило себя. Да, это был апофеоз «дефектного мышления».

Мы больше не стоим на краю пропасти. На пару шагов мы отодвинулись. Мы теперь знаем, что из плохих времен можно сделать хорошие, если только захотеть. «Времена» делаются нами (а не деревьями в лесу или голубями на крыше!). Вся эта рухлядь, которая приводит к кризисам в экономике, вооружению и войнам, искусственно создается человеком. А то, что создано, можно и уничтожить. Этим мы и занимаемся сегодня, в двадцать первом веке. Мы устраняем яд и грязь, накопленные тогда. Двадцатый век не должен повториться!

Нелли не отдала мне свою книгу об искусстве оставаться вечно молодой. Зато она завещала мне все свое состояние. У нее была нечиста совесть. Она действительно была возлюбленной моего отца, из-за нее он нас бросил и у меня было нелегкое детство. Она это исправила. И я наилучшим образом распорядилась ее наследством.

«Голливуд-Брайт-Стар-Ранч» существует и по сей день. И цепочка изысканных вегетарианских ресторанов тоже. Они процветают, как и прежде, – только сегодня все иначе. Остались почти только вегетарианские заведения, и повсюду подается полноценная пища. Я оказалась права. Реформированное питание стало каждодневным. Животных уже практически не едят. Они слишком быстро старят, делают некрасивыми и больными. И каков результат? Моментально отступило большинство «болезней цивилизации». Еще никогда мы на Западе не были такими здоровыми!

Ах, дети, мне девяносто лет, а я все еще сама себе нравлюсь. Волосы пышные и белые, глаза сохранили свой блеск. У меня мало морщин, рот туго натянут, руки без малейшего подагрического узелка. Вес я свой так и сохранила, никогда не ела мяса, и даже сегодня плаваю каждый день.

Картина Фэдди висит у меня в салоне, я все еще похожа на нее, солнечную королеву. Она имела большой успех и стала символом моего издательства. Это марка, которую знают во всем мире. Солнечная королева с рыжими локонами на золотом фоне присутствует на всех моих книгах, предваряет все фильмы и кассеты. Солнечная королева – это символ лучшего времени!

Да, я многое сдвинула с мертвой точки.

Борьба была тяжелей, чем я поначалу предполагала.

Что противопоставить ужасу и крови? Еще больше насилия? Ножи поострей? Пилы побольше? Пытки поизощренней?

Нет! Моим оружием против убийств и разбоя был юмор. Я заставила их смеяться. И продолжаю это делать. Я заказывала комедии и фарсы. Я развлекала публику лучше. У меня они смеялись до слез. Мое телевизионное кабаре (дважды в неделю по основной вечерней программе) имело самый высокий рейтинг в Северной Америке. Его смотрели впятеро больше людей, чем «Убийцу Джо», которого показывали в то же время (по другой программе, но недолго.)

Все хотят смеяться. И все хотят любить! Любовь – мое второе оружие, самое мощное, завоевывающее всех. По моему заказу писали и снимали чудные любовные истории. (Они хорошо расходились и как записанные на кассеты радиопьесы.) Я красиво издала их серией романов, на дорогой глянцевой бумаге, со вкусом проиллюстрированные, с солнечной королевой в цвете в начале каждой главы.

Да, Новая романтика в полном расцвете. Можно опять показывать свои чувства. Мужчинам не зазорно плакать. Женщинам вернули право быть красивыми и элегантными. Люди больше не стесняются помогать друг другу. Дети учатся гражданскому мужеству. Мы многое воплотили в себе. Мы опять живем для других!

Но самое главное: мужчины стали всерьез воспринимать любовь. Раньше в Канаде существовала поговорка: «Возьми себе жену, но не относись к ней серьезно!» К чему это привело, было видно в конце двадцатого века. Женщины разводились – одна за другой!

Сегодня вступают в брак не так быстро, самое раннее – в тридцать лет. Но зато потом стараются по-настоящему.

Поверьте мне, мои родные, жизнь так длинна. Сейчас, с высоты моих девяноста лет, я вижу, как молод человек в сорок. Или в пятьдесят. Или в шестьдесят. Да даже восемьдесят мне уже не кажутся старостью.

И тем не менее миллионы людей ухлопывают эти ценные годы на нытье, жалобы и вздохи, что им уже не двадцать. Этого я никогда не понимала. Это и есть «дефектное мышление».

И вот еще что. Когда я ходила в школу, считалось: век живи – век учись.

Я сказала себе: э, нет, я выучусь раньше. Что я и сделала, тогда, в Париже.

Я сделала выводы.

Я никогда не выходила замуж. Я не хотела рожать детей в этом перенаселенном, опасном мире. Поэтому я удочерила маленькую девочку и назвала ее Офелией. В день ее тридцатилетия я подарила ей фамильный перстень с огненным опалом и сверкающими алмазами. Она продолжит традицию.

Она дитя будущего. Высокая, сильная, с золотистой кожей и интеллигентными, добрыми миндалевидными глазами. Вот уже пять лет она правит моей издательской империей. Она меня не разочаровала. У нее много друзей. Возможно, она даже выйдет замуж. Она спокойнее, чем я, и лучше переносит быт. Но это я предоставлю решать ей.

Да, моя жизнь была прекрасной. Я много работала. Много любила и ни секунды в этом не раскаиваюсь. Частенько я останавливалась в сто первом люксе отеля «Риц». И никогда одна. Я всегда была окружена мужчинами. И они отдавали мне лучшее из того, что имели. (Благослови их Господь!) Со дня моего тридцатилетия я хотела с ними спать. После моего сорокалетия я должна была это делать (чтобы уж ни о чем не умалчивать). Не каждую ночь, само собой разумеется, а два-три раза в месяц, и это повлекло за собой некоторые проблемы.

Вернувшись из Парижа в Канаду, я с головой ринулась в работу. И как-то в пятницу вечером (час истины) я с отчаянием спросила себя: с кем я сплю на этой неделе? Проспер часто был в турне, Тристрам тоже не всегда под рукой, но если я не нашла никого, кто бы понравился мне, я возьму того, кто находит неотразимой меня. И выходило в общем неплохо, потому что мужчины в Канаде ласковые и нежные, великолепное сочетание Франции и Нового Света. И если уж мы затронули эту тему: французы просто невыносимы! Да, мои милые, опыт, который я тогда должна была собирать для Неллиной книги, я наверстала позже. И теперь я знаю, почему француженки так долго остаются молодыми. Это мужество отчаяния!

Эти мужчины свели бы меня с ума.

Это видно уже по их фильмам. У них у всех одна и та же тема, а именно: как мне усложнить свою жизнь? И в постели они точно такие же. Трудные, жадные дети, избалованные, высокомерные (никакого шарма), думают исключительно о себе. Укуси меня сюда. Почеши там. Поцелуй здесь. Встань на голову. Нет! Не так. По-другому. Им никогда не угодишь.

Что я могу еще сказать! Готовят они прекрасно. Но ненадежны и всегда опаздывают. Вместо восьми приходят в десять или вообще на следующий день. Точно-точно! Они все путают. И великие мастера разрушать. (Это замечаешь в первое же свидание: они непременно испортят тебе прическу!)

А француженка? Вопреки молве, она не страстная женщина. Но исполняет свой долг. (Сколько она, интересно, расходует вазелина?) Если ей изменяют, она знает, что делать. Она запускает руку в общий счет, покупает себе модное платье (плюс четыре пары новых туфель). Потом начинает курс похудения даже если тощая как спичка.

У француженки строгая самодисциплина (иначе она бы не выдержала этих мужчин). Она никогда не обжирается! Не знает, что это такое – наедать себе бока от тоски. Она о себе высокого мнения. И слишком любит себя, чтобы опускаться.

Ах, французы!

Несмотря ни на что, я люблю их. Они околдовывают меня. Построили самый красивый в мире город. У меня много прекрасных друзей в Париже. Они покупают мои книги. И фильмы. И немало. Кто бы мог подумать?

Входит моя горничная Оливия. Прибыли операторы. Я даю интервью для французского телевидения. Потом мы поужинаем в узком кругу, это значит, что нас будет только семеро. Обычно за столом гораздо больше народу. Я никогда не бываю одна. Дом у меня поставлен на широкую ногу. Пять комнат для гостей (каждая с ванной) никогда не пустуют. Со всего мира приезжают знакомые – музыканты, художники, писатели, иногда заглядывают и политики, и партнеры по бизнесу. И наши застольные беседы – готовый материал для печати. Мы подолгу говорим. Часами, пока я не устану.

Тогда я ухожу в свою комнату, чтобы немного поспать. И поразмыслить. Я рада своему успеху. Рада, что построила в Монреале квартал для бедных. (Симпатичные домики с садами, никаких бетонных коробок!) Еще я построила две школы, детские сады и переоборудовала гостиницу в дом для бомжей. Много денег раздарила (и до сих пор раздаю). Я помогаю студентам. А еще музыкантам, поддерживаю талантливых писателей. Жертвую большие суммы на медицинские исследования без опытов над животными! Я поддерживаю любую инициативу, способствующую миру.

Что же мне надеть к ужину? Ах, ладно. Красное платье вполне подойдет, мы же среди своих: Оливия, мой китайский повар Ли, моя секретарша-индианка Таня, черный садовник Клем, домоправительница-канадка мадам Ноло. Моя дочь Офелия и я.

Да, еще чтобы не забыть: не таскайте за собой слишком много рухляди. Это старит, делает уродливыми и больными. Выбросьте ее за борт!

И учитесь плавать, дорогие мои! Тогда вы ни за что не пойдете ко дну.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю