Текст книги "Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки» (СИ)"
Автор книги: Светлана Томская
Соавторы: Алена Шашкова
Жанры:
Бытовое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 27
Я растерянно смотрю на мэра, затем протягиваю руку и принимаю бумаги. Пальцы слегка подрагивают. Долги? Мне только этого сейчас и не хватало.
– Какие именно задолженности? – спрашиваю я, пытаясь сохранить голос спокойным.
Мэр поджимает губы, глаза его хищно поблескивают.
– Налог на имущество за прошлый год ещё. Госпожа Фрида последнее время… ну, вы знаете, – он неопределенно машет рукой. – Нездоровилось ей. Разумеется, городской совет вошёл в ее положение и отсрочил платёж на два месяца, но сейчас уже больше некуда тянуть. Закон есть закон.
Боковым зрением отмечаю, как Рейкен, уже взявшийся за дверную ручку, замедляет движение. Он словно невзначай прислушивается к нашему разговору. Ему-то что надо? Не люблю, когда о моих проблемах знают посторонние.
Мэр переводит взгляд на Рейкена, и на его лице появляется неприятная ухмылка.
– Я смотрю, нира Летиция, вы уже обзавелись… полезными знакомствами, – он делает небольшую паузу. – А когда ваш муж прибудет? Интересно, что он скажет о том, что в его отсутствие по дому расхаживают незнакомцы?
Я чувствую, как краска заливает лицо. Рейкен застывает у двери, его плечи напрягаются.
– Вообще-то, это не ваше дело, господин мэр, – вырывается у меня резко. – Едва ли это имеет отношение к долгам бабушки.
Зря я, наверное, так жёстко, хотя, если совсем прижмёт, можно будет припомнить ему любовницу на рынке. Вряд ли его жена в курсе. И всё же лучше не обострять отношения.
– Если вам это настолько интересно, – на тон мягче продолжаю я, – то этот молодой человек – помощник плотника Анхеля. Делает загородку для моего сына. А с долгами я разберусь.
Рейкен, наконец, открывает дверь, сверкнув глазами в сторону мэра. На какой-то момент мне даже кажется… Да ну, ерунда. Плотник – это просто плотник.
– Я скоро вернусь, – бросает Рейкен через плечо, переводя взгляд с главы города на меня. – С досками.
Дверь за ним закрывается, и я остаюсь наедине с мэром, который продолжает сверлить меня неприятным взглядом.
– До конца месяца, нира Летиция, – повторяет он. – Иначе придется применить меры.
– Какие меры? – вырывается у меня.
– Конфискация имущества в счет долга. Ничего личного, просто порядок.
Он разворачивается и уходит, оставляя меня с бумагами в руках и тяжестью на сердце.
Я опускаюсь на лавку и принимаюсь изучать документы. Суммы, перечисленные там, заставляют меня судорожно вздохнуть. Откуда взять столько денег? Пекарня ещё не работает, а сбережения Фриды тают с каждым днём. Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.
Надеюсь, это не новый сюрприз.
– Лети? Ты дома? – раздаётся голос Райты.
– Да, входи! – отзываюсь я, торопливо складывая бумаги.
Райта входит, улыбаясь, но, заметив моё лицо, тут же хмурится.
– Что случилось? Ты очень бледная.
Есть ли смысл скрывать? Райта с момента моего появления только и делает, что заботится обо мне.
– Небольшие проблемы, – вздыхаю я. – Мэр только что заходил.
– И что ему было нужно? Никак не успокоится?
Кивком указываю на бумаги.
– У бабушки остались неоплаченные долги.
– И много?
Я сникаю.
– Очень. Налог на имущество за весь прошлый год. Говорит, что из-за того, что бабушка болела, ей пошли навстречу, а сейчас уже некуда тянуть. Если до конца месяца не заплачу, пекарня перейдет в собственность города.
– Чушь какая-то, – выпаливает Райта. – Чтобы Фрида да влезла в долги… Я бы на твоём месте не спешила расстраиваться. Поищи бумаги Фриды. Она всегда очень серьёзно относилась и к платежам, и к бумагам.
Райта хмурится ещё больше.
– Не нравится мне всё это. С чего вдруг мэра так заинтересовала небольшая пекарня в нашем закоулке? Так и вьётся вокруг неё, так и вьётся.
– Может, он ради своей зазнобы старается, – предполагаю я.
– Ты о чём?
И я рассказываю о подслушанном на рынке разговоре. Мне немного неловко. Я не любительница сплетен. Но этот секрет мне никто не доверял. И к тому же я должна сейчас думать о себе, а не о добром имени человека, который хочет меня лишить всего.
– Интересно, – задумчиво говорит Райта. – Если мадам Форту об этом узнает… Прибережем это известие. Жена нашего Аластора крепко его в кулаке держит. Всё имущество семьи на ней. Так что, если не найдёшь бумаги, будет повод попросить у мэра отсрочку. А то, что ты с любыми долгами справишься, я не сомневаюсь. Тех, кто любил пекарню Фриды очень много. Только развернись.
– У меня, как назло, мука закончилась, – вздыхаю я. – Даже на завтра не хватит.
– Так чего ж мы время теряем? Бегом к мельнику. Лучше муки в городе не найти, а тебе много понадобится.
И предвосхищая мой вопрос, не посидит ли она с Дэйром, Райта сама предлагает.
– С сыном посижу, чего уж там. А ты сразу мешок заказывай, чтобы за каждой унцией муки на рынок не бегать.
– Мешок сразу это было бы хорошо, но, наверное, дорого. Мне бы на пару килограмм хватило.
– Ой, брось, задаток в один серебряный оставишь, а остальное в долг возьмёшь, под будущую выручку. Олаф не откажет. Он Фриду уважал.
Мысль, что придётся идти к незнакомому человеку и просить об одолжении, заставляет внутренне съёжиться, но выбора нет.
– Спасибо, – благодарно улыбаюсь я. – А как дойти до мельницы?
– Это просто, – Райта начинает объяснять. – Выйдешь на главную улицу, повернёшь налево, дойдёшь до развилки и там по правой дороге. Она мимо кладбища ведёт, а там ещё минут десять – и мельница.
При слове “кладбище" меня словно молнией пронзает. Я же так и не была на могиле Фриды! Что же за внучка такая? Приехала на наследство, а к бабушке на могилку даже не заглянула. Люди наверняка уже шепчутся.
Райта замечает перемену в моём лице и ласково касается плеча:
– Не переживай, я понимаю, что ты хочешь навестить могилу Фриды. Но одна ты её не найдёшь. Кладбище у нас большое, а Фриду похоронили в старой части, она давно себе местечко рядом с родителями да со старшей сестрой присмотрела. Это в самом центре. Я сама тебя свожу, как время будет.
У меня с души сваливается очередной камень. И дело не только в том, что нужно поддержать легенду о родстве с Фридой. Хочется проявить уважение к человеку и… наверное, я должна именно там рассказать о том, что произошло с настоящей внучкой Фриды.
Быстро собираюсь, перед тем как выйти бросаю взгляд на Дэйра, увлечённо играющего с Муриком. Кот терпит, но вид у него при этом мученический.
– Я покормила Дэйра и переодела недавно, – говорю я и, вспомнив, добавляю. – Я ходила к Анхелю, но он сейчас занят и отправил своего помощника. Так что не удивляйтесь. Он ушёл за досками и вот-вот придёт.
– Не знала, что у Анхеля появился помощник, – говорит Райта. – Если хороший работник, то в нашем квартале дела для плотника всегда найдутся. Поняла я всё. Иди уже, хоть голову проветришь. Вон бледная вся из-за забот.
Но выйти я не успеваю.
Стук в дверь и на пороге появляется очередной посетитель. Он заходит без лишней наглости, но уверенно, с чувством значимости, если так можно сказать.
Высокий мужчина с ровной осанкой и проницательными серыми глазами. Он осматривает помещение, а потом останавливается своим взглядом на нас с Райтой. Когда он снимает шляпу, открывается линия седеющих висков, придающая ему ещё больше солидности.
– Госпожа Летиция Синт? – его голос глубокий и размеренный, привыкший к тому, что его слушают. – Простите за вторжение. Проходил мимо и не смог устоять перед запахом свежего хлеба. Даже не верится, что ваша пекарня ещё не открылась.
Он втягивает воздух и улыбается, отчего в уголках глаз появляются морщинки.
– Потрясающий аромат. Если вкус вашего хлеба хотя бы вполовину так хорош, как его запах, то весь город скоро будет выстраиваться к вам в очередь.
Это, конечно, лестно, и мужчина выглядит доброжелательным, но… он так уверенно называет моё имя, то есть моё новое имя, что я вся подбираюсь. И ежу ведь ясно, что он не так просто проходил мимо и далеко не случайно заглянул на запах.
– Было бы приятно узнать и ваше имя, раз вы так осведомлены о моем, – строго отвечаю я.
– Гилберт Франк, – он слегка склоняет голову, не сводя с меня глаз. – И, раз мы уж познакомились, а вы не намерены тратить время на лишние расшаркивания, перейду сразу к делу. У меня есть к вам предложение.
Глава 28
Предложение? Усмехаюсь сама себе. Тут куда ни плюнь, у всех какие-то дела и предложения. Проходной двор, а не пекарня. Наверное, это сигнал от Вселенной, что пора открываться. Чтоб уж не просто так ходили, а деньги приносили.
Оглядываюсь на вход в кладовку, где уже скрылась Райта. Хоть бы она там подольше посидела и не высовывалась. Надо узнать, что за фрукт ко мне с предложением пришел.
Отхожу и показываю гостю на лавку около стола:
– Садитесь, в ногах правды нет, – говорю я, и когда он, сняв плащ, усаживается, сажусь напротив. – Я внимательно вас слушаю.
– Вы человек в городе новый, – начинает он издалека. – Освоиться быстро очень сложно, особенно когда нужно в короткие сроки открыть пекарню, чтобы успеть к празднику.
Логика Гилберта понятна, но вот куда приведет эта логика, я не понимаю, поэтому молчу и выжидающе смотрю.
– Я хочу предложить вам помощь, – произносит он. – Мука, сахар… Что там вам еще надо? Любые материалы. Обеспечу вас всем, чтобы пекарня, наконец-то открылась.
Поднимаю бровь и вопросительно смотрю на гостя. Поет красиво, обещает золотые горы…
– Мне кажется, вы считаете мою молодость синонимом глупости, господин Гилберт. Ваше предложение более чем щедро, – сцепив руки в замок и положив их перед собой, говорю я. – Но я не дура. За любым подобным предложением стоит выгода, пусть порой и скрытая. Что же нужно вам?
Он усмехается и качает головой. Похоже, не на то развитие диалога он рассчитывал.
– В вас определенно есть деловая жилка, – отмечает с улыбкой он. – И мне это нравится. Но… мне сложно ответить на ваш вопрос о моих выгодах. Скажем так, мне во многом не нравится политика мэра Форта. Например, его настойчивое желание прикрыть эту пекарню. Выпечка ниры Фриды была одной из лучших в городе, не говоря уже об этом районе. И я верю, что вы будете достойной преемницей.
– Вы снова начинаете нахваливать то, о чем пока не имеете представления, – я пододвигаю к нему корзинку с оставшимися булочками, прикрытыми салфеткой. – Но не говорите о ваших целях.
Гилберт берет одну булку, долго рассматривает ее с интересом, а потом переводит взгляд на меня:
– Моя конечная цель, как бы это пафосно ни звучало, – благополучие жителей Соргота, – говорит он и откусывает кусок булки. – И все же я прав насчет вашей выпечки.
Он с таким аппетитом съедает булочку, что я не могу сдержать улыбку.
– О, господин Франк! – из кладовки выходит Райта, хорошо хоть без Дэйра на руках. – Вы тоже решили заглянуть и убедиться, что скоро к нам вернется возможность насладиться вкусом нормальной выпечки?
По интонации соседки я делаю вывод, что относится она к нему неплохо: не умеет она скрывать настоящие эмоции. А, значит, есть надежда, что наш гость не просто очередной желающий нажиться на мне, считая меня беззащитной дурочкой.
– Я искренне жду этого, – отвечает он уже Райте. – Предлагаю помощь с закупкой муки и прочих нужд.
– Ох, как вы вовремя! – восклицает соседка, а я цыкаю, не желая показывать, что мне действительно сейчас не помешает помощь. – У Лети мука закончилась совсем!
– Сегодня же вечером будет, – кивает Франк. – Нира Летиция, будьте так добры, составьте список всего необходимого, чтобы я мог помочь вам с закупкой.
А бесплатный сыр, однако ж, только в мышеловке бывает.
– Хорошо, господин Франк, я согласна на вашу помощь, – наконец, говорю я, и он заметно расслабляется, но при этом становится по-деловому серьезен. – Но только при одном условии.
Уголок рта Гилберта едва заметно поднимается. Не ждал, но уже не сильно удивлен. Ну а что? Я не люблю быть обязанной.
– Я вас слушаю.
– Мы будем вести учет всей вашей помощи, а как только пекарня начнет приносить доход, я начну выплачивать вам долг.
– По рукам, нира Летиция, – подытоживает Франк. – Как только составите список, передайте его письмом в мой особняк. А муку ждите. Обещаю, что она будет самого лучшего качества и в нужном объеме. Готовьте место для хранения.
Он поднимается и, накинув плащ, открывает дверь… чтобы столкнуться нос к носу с Рейкеном. Помощник плотника нагло рассматривает моего гостя, а потом делает шаг в сторону, чтобы пропустить. Но при этом не сводит взгляда, словно следя за каждым движением.
– Я смотрю, вашими постоянными клиентами, похоже, являются мужчины, – едко усмехается Рейкен.
– Да что вы такое говорите? – возмущается Райта, перебивая меня. – Вы хоть понимаете, как это звучит? Молодой человек, вам следовало бы думать, прежде чем говорить.
Рейкен, кажется, не ожидал такого напора, поэтому останавливается и удивленно смотрит на Райту.
– Молодому человеку вообще не свойственно думать, – отвечаю уколом я. – Но предлагаю его простить. Тем более что ему надо не столько думать, сколько работать руками. Надеюсь, они достаточно умелые.
– О, вы даже себе представить не можете насколько, – опять весьма двусмысленно отвечает Рейкен.
Хмыкаю, чувствуя, как краска заливает щеки. Какой же он… гад!
– А ваши умелые руки закончат со вторым этажом сегодня? А то мне нужно освободить кладовку, потому что сегодня привезут муку, – сдерживаясь, говорю я.
– А вы сомневаетесь?
Мне хотелось честно ответить “да”, но к вечеру выяснилось, что зря я сомневалась. Он и манеж сделал, как я просила, и кроватку перенес, и ставни поправил, и даже бочку починил. И при всем при этом умудрился держать язык за зубами и не выбесить меня окончательно.
В итоге я сжалилась и покормила несчастного труженика ужином.
– И все это… – Рейкен обводит взглядом приготовленные блюда, – готовили вы?
– Вы не верите своим глазам? Кажется, мимо меня ходили туда-сюда.
На это он ничего не отвечает, и только странно зыркает своими глазами на меня.
– Рейкен, у меня еще одна просьба к вам есть, – говорю я, внезапно вспомнив кое о чем, что занимало периодически мои мысли.
– М?
– У меня в подвале есть дверь, которую я так и не смогла открыть. Не поможете?
В тот раз я честно пыталась открыть ее. У нее даже замочной скважины не было, чтобы я задумалась о поиске ключа. Магический замок? Или просто петли заржавели? Но должна же я знать, что мне ожидать из подвала? Может, там какой-то монстр может вылезти? Тогда пусть Рейкен отбивается!
Помощник плотника доедает, вытирает тыльной стороной руки рот и кивает, мол, веди меня. Я беру свечу и показываю дорогу в подпол. Однако входит первым Рейкен, как будто считая, что оттуда нам может грозить какая-то опасность.
Мы проходим мимо полок с горшками и банками (кстати, надо бы попросить, чтобы их проверил, а то как рухнут все запасы и побьются), проходим в самую глубь.
– Дверь там, у самой дальней стены.
– Где? Тут нет ничего.
– Ну вот же, вы же как раз перед ней стоите, – раздражённо говорю я и осекаюсь, когда плотник делает шаг в сторону, и его широкие плечи больше не перекрывают мне вид на дальнюю стену. Никакой двери в ней нет!
Глава 29
“Чёрт возьми!” – едва не вырывается у меня вслух.
Вовремя прикусываю язык.
Чуть не выдала себя. О чертях в этом мире никто не слышал, так что надо будет переучиться на местные ругательства.
– Она была где-то здесь, – растерянно оправдываюсь я.
– Где-то здесь? – хмыкает Рейкен.
Он бесцеремонно отбирает у меня свечу и поднимает её повыше, освещая два ряда стеллажей вдоль стен и ни единого места, кроме вот этого тупика, где могла бы спрятаться померещившаяся мне дверь.
Осмотрев помещение, он устремляет заинтересованный взгляд на меня.
– Нира… Летиция, – глубоким бархатным голосом произносит он. – Если вы искали возможности остаться со мной наедине…
– Что?
У меня рот от изумления приоткрывается, но возмутительное предположение быстро приводит меня в чувство. Я даже забываю на миг, зачем мы сюда пришли.
– Да как вы смеете?! Я замужняя женщина. Пожалуй, придётся обойтись без ваших услуг.
Я резко разворачиваюсь к выходу и, лишённая возможности посветить себе под ноги, на первом же шаге спотыкаюсь. Стеллаж, на который я инстинктивно опираюсь, содрогается, и в следующее мгновение мужская рука обхватывает мою талию. Мои ноги окончательно теряют опору, и меня обдаёт жаром от прикосновения к мужскому телу. А еще ароматом чего-то дерзкого, но очень мужского. Кажется, очень знакомого.
Да как он посмел?..
Взвизгнув, вцепляюсь ногтями в руку наглеца, отмечая краем сознания, как что-то загрохотало совсем рядом. Но это всё неважно. Главное, поставить негодяя на место.
– Пустите! Я закричу.
– И это вместо “спасибо”, – на удивление холодно говорит плотник, ставя меня на пол и убирая свою лапищу с моей талии. – Впрочем, я не удивлен впервые за сегодняшний вечер. Смотреть надо под ноги, нира Летиция. И горшки с банками на край не ставить.
Рейкен вручает мне свечу, и я, наконец, могу рассмотреть, что произошло. Споткнулась я о какую-то деревяшку, лежащую поперёк. Но не в этом дело. Два горшка, точнее, то, что от них осталось, валяются на полу в луже какого-то варенья. Я всё ещё в шоке, но начинаю понимать, что если бы не реакция плотника, эти горшки, скорее всего, рухнули бы мне на голову.
Рейкен стоит рядом, засунув руки в карманы, и смотрит исподлобья. И молчит как-то осуждающе.
– Спасибо, – выдавливаю я смущённо. – Вы второй раз меня спасаете.
Рейкен фыркает, и это выглядит грубовато, хотя, скорее всего, он чувствует себя оскорблённым. И мне становится совсем неловко.
– Поручите новому плотнику, – наконец сухо говорит он, – укрепить стеллажи. В любой момент могут рухнуть.
Мужчина обходит меня и направляется к выходу.
– Рейкен, – окликаю я его, – простите, что я о вас плохо подумала. Я испугалась.
Он останавливается, но не поворачивается. И неожиданно признаёт:
– Шутка про “остаться наедине” была неудачная.
Выдыхаю с облегчением и продолжаю примирительно.
– Я надеюсь, вы возьмётесь за эти стеллажи?
Рейкен поворачивается, ещё раз оглядывает подпол и кивает.
– Возьмусь. Только ремонтировать я их не буду. Тут надо всё менять. Сейчас можете ходить спокойно, нира Летиция. Остальные горшки стоят далеко от края. Но на всякий случай не трясите стеллажи.
И буркнув “Не за что” на очередное моё “Спасибо” мужчина поднимается наверх.
Только сейчас я вспоминаю про злополучную дверь, из-за которой всё началось. Поворачиваюсь и поднимаю свечу повыше. Стена абсолютно чистая. Даже намёка на дверь нет.
Поднимаюсь наверх вслед за Рейкеном, надеясь, что Райта, которая забежала вечером второй раз, чтобы посидеть немного с Дэйром, не услышала со второго этажа мой визг. И вообще, плохая была затея спускаться в подпол вдвоём с молодым мужчиной. Ещё несколько таких оплошностей и от моей репутации мало что останется. А она и так под вопросом. Мне ещё придётся что-то придумывать для соседей, почему муж никак не едет.
В нижнем зале мы появляемся вовремя. Райта спускается сверху вместе с Дэйром в тот момент, когда Рейкен аккуратно складывает подготовленные для завтрашней работы материалы, я убираю со стола посуду, оставшуюся после ужина. Ничего, как говорится, криминального. Но меня преследует ощущение, что я сделала что-то не так.
Прощаюсь с Рейкеном, договариваюсь, что он придёт на следующее утро и сразу же займётся манежиком на первом этаже. Здесь даже важнее, чем наверху, потому что внизу мне придётся проводить большую часть времени.
И когда плотник, попрощавшись, уходит, а я сажусь за стол, чтобы покормить Дэйра, Райта мне прямо говорит о моих промахах.
– Лети, не знаю, как принято у вас в городе, но у нас городок со старыми устоями, и все всё обо всех знают, ну или почти обо всех. Пока пекарня не откроется и здесь не станет многолюдно от посетителей, не стоит плотнику даже по работе задерживаться допоздна. Ладно бы это был старик Анхель, а вот этот его молодой помощник не очень правильная компания для тебя в вечернее время. Могут возникнуть пересуды.
Киваю.
– Спасибо, Райта, я как раз сама об этом только что подумала, – честно признаю я. – Хорошо, что ты вечером снова заглянула.
– Бывает. Понимаю, что ты замоталась. Ничего, всё наладится. Как мука? Не привезли ещё?
Отрицательно мотаю головой. Наверное, стоило самой всё-таки сходить. Но как только я эта мысль приходит мне в голову, с улицы раздаётся скрип колёс, и стихает он в аккурат у входа в пекарню.
Едва я открываю дверь, как с улицы вваливаются двое мужиков в простой одежде, щедро припорошенной мукой и с мешками на согнутых спинах.
– Куда ставить, хозяйка? – спрашивает один из них.
Показываю на кладовку. Неужели проблема с мукой решена? И не просто решена, а на некоторое время, потому что, сгрузив мешки, мужики возвращаются к своей телеге и приносят ещё два.
Но и это оказывается не всё. Не успеваю я поблагодарить и распрощаться с помощниками мельника, как появляется ещё одна телега, нагруженная рыночными товарами. Здесь целый короб со свежими яйцами, два горшочка с закваской, отдельно дрожжи брусочками, не сухие, а такие, какими пользовалась в моём детстве бабушка. И несколько корзин с другими товарами, которые могут пригодиться для выпечки: семечки, специи.
– Райта, – растерянно говорю я, – мне же вовек за это богатство не расплатиться.
– Не переживай, Лети, – отмахивается от меня Райта. – Гилберт Франк знает счёт деньгам. Надеюсь, в этом году у нас наконец-то появится новый нормальный мэр. Главное, не забывай всем, кто будет нахваливать твой хлеб, упоминать про помощь господина Франка. Поверь, ты не единственная в этом городе, у кого есть повод благодарить нашего будущего мэра.
– Ясно, – киваю я успокаиваясь.
И мне действительно ясно. Во всех мирах к предвыборным кампаниям относятся ответственно.
Ну а моя задача – не упустить шанс. А значит, уже завтра от пекарни должен исходить такой хлебный дух, чтобы сбежались люди не только из нашего квартала, но и из соседнего.
Поэтому мысли в голове выстраиваются в определённой последовательности, и все вместе они складываются в план действий.
Поблагодарив Райту, переодеваю плотно наевшегося Дэйра и укладываю его спать. Перед этим не забываю наполнить кошачью миску. У меня планы на помощь Мурика. Малыш, словно чувствуя, что у мамы полно забот, сладко зевает и моментально засыпает. А Мурик сворачивается клубочком у него в ногах.
“Иди уже, – слышу в голове мурчащий голос. – А я тут пока делом займусь”.
И звучит это так, как будто он меня, как минимум в спа-салон отпустил, а все тяготы мира на его кошачьих плечах.
– Спасибо, Мурик, – благодарю я, потому что шутки шутками, а помощь кота бесценна.
Проходя мимо двери, ведущей в подпол, а на миг задумываюсь. Жаль, что я не подумала, и не прихватила оттуда пару горшочком с вареньем. Правда, это терпит до завтра. И приберусь там тоже завтра. Вниз сейчас я точно не пойду.
Странное у меня сегодня ощущение. Прошлый раз, когда я увидела дверь, а я её действительно видела, в этом у меня нет сомнений, я преспокойно закрыла подпол на засов и легла спать, одна в доме, не считая кота и Дэйра. А вот сегодня, когда дверь таинственно исчезла, хлипкая защита уже не кажется мне надёжной. Подумав немного, я притаскиваю одну из тяжёлых лавок и старательно подпираю ей дверь, благо, что открывается она в мою сторону. На лавку на всякий случай ставлю керамическую миску. Если дверь попытаются открыть и сумеют сломать засов и сдвинуть лавку, то я, по крайней мере, услышу звон бьющейся посуды.
Зря я, конечно, подумала обо всём этом ближе к ночи. Теперь, скорее всего, буду просыпаться и прислушиваться. Но в то же время параноиком я себя не считаю. Чужой мир и чужие правила, в которых я не разбираюсь. А значит, никакие предосторожности не лишние.
После этого, я ещё пару часов верчусь на кухне. Ставлю закваску. Изучаю привезённые по приказу господина Франка товары.
Знакомые специи, знакомые запахи. Не могу удержаться и в небольшом ковшике кипячу воду и бросаю в неё имбирь, корицу и одну штучку гвоздики. Снова довожу до кипения. А затем, сняв с огня, добавляю мёд. Не совсем идеальный вариант сбитня, но и так хорошо. После тяжёлого дня можно себя и побаловать.
Пока сбитень остывает, начинаю раскладывать продукты так, чтобы завтра было удобно их использовать, а не искать всё в последнюю минуту. Думаю о том, что нужно будет завтра ещё за шкафами всё промыть. Всё-таки у меня тут планируется приготовление пищи, а значит, гигиена должна соблюдаться идеально. Заглянув за один из шкафов, чтобы оценить фронт работ, с удовлетворением отмечаю, что пыли там накопилось не так уж и много.
А вот длинную доску во всю высоту шкафа, пожалуй, можно вытащить.
Тяжёлая, но я справляюсь.
И уже вытащив, убеждаюсь, что это старая вывеска. На ней крупными буквами написано “Пекарня Фриды”.
Просто и без вычур.
Только мгновение я думаю, а не вернуть ли мне на место вывеску к открытию, вроде как её дело продолжаю.
Нет, пожалуй, стоит всё-таки придумать своё. С удовольствием пью тёплый сбитень, вдыхая ароматы специй, и перебираю в голове названия всяких кексиков, пирожных, которые могли бы украсить название пекарни. Но в голову ничего не приходит, кроме бизе, тирамису, то есть мало подходящих названий, а в сон при этом клонит нещадно.
Завтра, всё завтра.
Поднимаюсь в спальню на второй этаж. Пора спать. Да и Мурика с поста отпускать. Может, у него запланирована охота за мышами.
“Как же, – откликается кошак. – кормить не надо было так вкусно. Буду я сейчас этих грязных хвостатых есть. Хотя… есть не обязательно. Поохотиться не мешает, принесу тебе. Ты заказывала, ты и есть будешь”.
– Только попробуй мне в постель мышь подложить, знаю я вас, котов. Без завтрака останешься.
“Пошутить нельзя”, – возмущённо махнув хвостом, кот спрыгивает с кровати и исчезает за дверью.
А я ещё некоторое время стою рядом с люлькой и в неярком свете свечи любуюсь спящим малышом. Длинные ресницы бросают тени на пухлые щёчки Дэйра. Какой же он всё-таки сладкий. И щёчки как две подрумяненные булочки. Улыбаюсь. Да и сам малыш – сладкая булочка.
В голове что-то щёлкает. Кажется, я знаю, как назову пекарню.
