Текст книги "Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки» (СИ)"
Автор книги: Светлана Томская
Соавторы: Алена Шашкова
Жанры:
Бытовое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 21
Есть в голосе ниры Шпехт этакая въедливая наглость. Сладкая улыбка на её лице меня не обманывает.
Первое желание – отрезать грубо: "Не ваше дело!" Но… вздыхаю.
Это патриархальный мир. И появление одинокой женщины да ещё и с маленьким ребёнком неизбежно вызовет пересуды, а там и до Ксаррена дойдёт. Поэтому мне надо придумать правдоподобную историю, которая запустила бы как можно меньше пересудов.
– К сожалению, его задержали дела, – насколько могу мягко улыбаюсь в ответ. – Не смог он вот так просто сорваться с места.
– Как же он так отпустил вас одну с малышом? – укоризненно поджимает губы назойливая гостья. – На дорогах неспокойно.
– Но и откладывать было нельзя, – подбираюсь я, тщательно наблюдая за реакцией Шпехт.
– И так опоздала, не успела Фриду повидать, – поддерживает меня Райта. – Что ты в самом деле душу травишь человеку, Сусанна. Ей бы на месяц раньше приехать, не пришло бы тут всё в такое запустение. А ещё месяц бы промедлила и ушла бы пекарня с молотка. Вон и мэр уже наведывался.
– Потому и пришлось спешить, – ставлю точку в разговоре. – Вы уж простите меня, дел ещё много сегодня.
Я, наконец, отдаю узелок Лиззи, подмигнув и улыбнувшись, и поворачиваюсь к Райте, демонстрируя нире Шпехт, что разговор окончен.
– Я овощи для Дэйро… Дэйра отварила и протёрла. Покормлю сейчас, – говорю уже соседке, чтобы точно дать понять Шпехт, мол, проваливайте отсюда. Невербально, конечно.
– Ой, так давай я быстренько его покормлю, у меня ещё есть часок, пока мои не вернулись. Воды много извела? – Райта сразу начинает суетиться.
– Много, но хватило.
– Так я вечером Брига пришлю. Ещё натаскает, – предлагает соседка. – Ему все равно кузнец сказал, что силенок не хватает. Вот пусть тренируется.
– Хорошо, когда такие соседи. И муж может не спешить, – сквозь зубы произносит нира Шпехт.
То ли комплимент Райте сделала, то ли меня укорила. Что-то ей во мне явно не нравится. Вот бывает так, что неприязнь с первого взгляда.
Раз она не понимает таких намеков, подхожу к входной двери и открываю ее. Шпехт кидает в меня совсем не дружелюбный взгляд и уходит. Райта неодобрительно качает ей головой вслед, а мне поясняет:
– С той поры, как Фрида приболела, на варенье Сусанны спрос больше стал. Без сладостей знатные люди не могут, а Фрида мастерица была на кексы с повидлом и сладкие булочки. Чем быстрее пекарню поднимешь, тем раньше все, кто у Фриды закупался, обратно прибегут. Варенье вареньем, а вкусные булочки ни с чем не сравнятся.
– Получилось бы ещё так же вкусно, как у бабушки, – вздыхаю я. – У меня меньше опыта.
– Ой, не скромничай, – улыбается Райта. – Я запах свежего хлеба со двора почувствовала. Скоро и остальные набегут.
Она надкусывает одну из тех булочек, которые я ей вручила. Вдумчиво жует, возведя глаза к потолку. А я с трепетом жду её реакции.
– М-м-м… То ли я соскучилась по нормальному хлебу за этот месяц, то ли это лучшее, что я когда-либо ела.
Я с облегчением выдыхаю.
– Вы, наверное, специально мне льстите, тётя Райта.
– Да какая уж тут лесть! – восклицает она. – Тесто нежнейшее. Это же надо опыт и четко выверенную температуру! Я ведь ходила за два квартала в булочную к Марите, так у неё комочки в булках и хлеб в серёдке сыроват бывает. Нет, ей Фриду не заменить, а у тебя всё получится, помяни моё слово. Ну всё, давай свои овощи и успевай за этот час как можно больше сделать.
Как ни хочется мне самой покормить Дэйра, но Райта права. Час свободного времени стоит использовать по максимуму. И я решаю его потратить на то, чтобы осмотреть второй этаж.
Отдаю Райте миску с овощной смесью и кроватку, которую принёс Анхель. Улыбаюсь, слыша, как Райта одобрительно цокает языком:
– Золотые руки у нашего плотника.
Мысленно забегая вперёд уже представляю, как скоро Дэйрон начнёт ползать… Кроватки будет недостаточно, нужно заранее заказать что-то вроде манежа.
Делаю мысленную пометку и отправляюсь на второй этаж. Отмечаю, что не так уж там и холодно. Но это скорее потому, что тепло от печи уже пробралось и наверх.
Тут наверху две двери. Для начала захожу в каждую и окидываю помещение оценивающим взглядом.
С особым интересом осматриваю просторную обжитую комнату прямо над печью. Восхищаюсь продуманностью: труба обложена керамической плиткой. Осторожно пробую её рукой – горячая! С облегчением отмечаю, что пол здесь гораздо теплее, чем в кладовой внизу, можно будет спокойно отпускать Дэйра ползать.
Здесь, скорее всего, жила сама хозяйка, пока могла подниматься на второй этаж. Внутри этой комнаты обнаруживаю дверь, ведущую в соседнее помещение, и, открыв её, издаю радостное восклицание: здесь есть чугунная ванна!
С лёгким разочарованием замечаю отсутствие водопровода, да и ванна сидячая… Но тут же воодушевляюсь: два-три ведра горячей воды, и можно будет нормально помыть сына! Да и мне не помешает не только обтираниями заниматься. При мысли о горячей ванной у меня даже пальчики на ногах поджимаются от предвкушения.
Ещё раз оглядываю комнату. Здесь даже не очень много работы. Комната не запущенная: пыль стереть, пол помыть. Если успею, то и переберусь сюда не откладывая.
Во вторую комнату просто заглядываю мельком. Она намного меньше, да и меблировка тут простая: кровать, шкаф и стол со стулом. Может, бабушка Фрида, похоже, сдавала эту комнату?
Спросить у Райты, есть ли шанс найти тут постоянных клиентов? Хотя нет, наверное, не стоит. Не стоит мне посторонних сюда пускать, чтобы не рисковать.
Хотя я представляю, почему мэр так хотел пекарню: пространства много и если сделать перепланировку, то небольшую таверну с пятью жилыми комнатами наверху тут запросто можно было бы сделать.
Как-то все увиденное меня радует, и в моём воображении пекарня уже начинает превращаться в успешное предприятие. Мурлыча про себя песенку, я спускаюсь.
Райту нахожу в кладовке, укачивающую Дэйра. Она уже успела застелить кроватку несколькими слоями: от соломы до свежей простыни.
– Ну как? – спрашивает она шёпотом. – Я наверх не поднималась, не в моих привычках в чужом доме шариться.
– Очень даже неплохо, – так же шёпотом отвечаю я, любуясь сонным личиком сына. – Но мне очень неудобно, что Дэйр целый день на вас.
Райта одобрительно кивает и в очередной раз отмахивается.
– Потом еще в кроватку мешочков с травами разложишь, чтобы спал спокойнее, – Райта опускает малыша. – А потом как запустишь пекарню, так и помощницу наймешь себе. Да хоть Нинель. Я тебя с ней познакомлю. А Нинель девушка необразованная, но работящая, аккуратная. И прибраться поможет, и что-то простое приготовить. Принести, отнести
– Пока рано думать о том, чтобы нанимать кого-то, – киваю я, но учту.
– Иди ещё подвал глянь. У Фриды там вроде заготовки должны были остаться.
Я прихватываю свечу и направляюсь к двери под лестницу. Ожидала, что подвал в таком доме окажется чем-то вроде подпола, а оказывается, что это вполне полноценное помещение.
Вниз сбегают каменные ступени, совсем не похожие на спуск в подвал в деревенских домах. Такие, по моим соображениям, должны быть в каком-нибудь замке.
И сам подвал оказывается огромным. Вдоль стен добротные деревянные полки, на которых рядами стоят кувшины, с завязанными белыми полотнищами горлышками. В первом же из них, куда я сую свой заинтересованный нос, оказывается что-то вроде варенья. Не удержавшись, принюхиваюсь. Смородина. Потрясающе. Всё-таки бабушка Фрида была замечательной хозяйкой. Это ж сколько тут добра?
В очередной раз испытываю чувство неловкости из-за того, что собираюсь незаконно всем этим воспользоваться. Но пока что выбора нет. Да и досталась бы эта пекарня неприятному мэру. А так, если найдутся когда-нибудь другие наследники, то я им с чистой совестью передам работающую пекарню. Только бы не попасться до этого момента на лжи.
Прохожусь вдоль полок. Не все они заставлены. В глубине уже сплошь пустые. Но я упрямо иду вперёд. Должна же я обозреть всё хозяйство.
Ряды полок заканчиваются, и я утыкаюсь в короткую трёхступенчатую лестницу, в конце которой пламя свечи освещает окованную железом дверь и странные знаки, вырезанные на металлической пластине в центре.
Это ещё что такое?
Глава 22. Ксаррен Этерлайн
– Где твоя жена? – спрашиваю, наблюдая, как Синт, отплевываясь и матерясь, приходит в себя после ледяного душа.
Шольц опускает пустое ведро, довольный произведенным эффектом. Мужик трясет головой, с его волос и одежды стекает вода, но хотя бы взгляд стал немного осмысленнее.
– Сбежала, тварь, – бормочет он, размазывая воду по лицу трясущимися руками. – На рассвете… Я спал. Башка трещит…
Мужик представляет собой очень убогое зрелище, и даже не потому, что живет в квартале простых людей, порой бедняков. Потому что сам опустился ниже той планки, когда человек еще способен сохранять свое лицо.
Воняет перегаром так, что пришлось настежь распахнуть низкую дверь. К моему глубочайшему сожалению, пахнет не только им, но на остальных запахах стараюсь не концентрироваться.
– Почему сбежала? – я замечаю синяки на его костяшках, и внутри поднимается глухое раздражение.
Видно, что помимо этого скота, остальная обстановка в доме хоть и бедная, но приличная. К мебели и предметам обихода относились с любовью, старались сохранить в порядке. Неплохой хозяйкой была Летиция.
– А кто ж ее знает, почему эта дура сбежала! – огрызается Синт. – Не в первый раз уже. В прошлый раз тоже пыталась. Но я ее… того… проучил маленько. Чтоб не думала даже.
Гаррат внутри меня рычит от отвращения, потому что и он, и я уже предполагаем методы воспитания у этого козла.
– И как же ты ее проучил? – цежу я сквозь зубы.
– Ну как… – он мнется, немного теряется, но под моим взглядом продолжает: – Запер в подвале. На пару дней. Чтоб поняла, кто в доме хозяин. Ну и… это… отходил немного. Неделю потом ходить не могла.
Я медленно выдыхаю, борясь с желанием придушить эту мразь прямо здесь.
– А в этот раз что случилось?
– Да я ж говорю – нажрался, – он машет рукой. – Ну и… того… руку, может, поднял пару раз. А утром проснулся – нету ее. И документы забрала, сука! Все до единой бумажки!
А вот это плохо. Или, наоборот, хорошо? Документов в карете не было, значит, их могла взять моя благоверная. Если она их взяла, то могла потом использовать, чтобы скрыться под чужим именем.
– Давно она пропала?
Спрашиваю на всякий случай, потому что как раз эту часть я знаю – в карету она села у ворот. Случайно нашли свидетеля.
– Да часов в пять утра еще была, – Синт трет покрасневшие глаза. – Я пришел, она не дала. Ну я и показал, что мужа любить надо, – он морщится. – А как встал – ее уже нет.
– И ты, конечно, не знаешь, куда она могла пойти? – я наклоняюсь к нему ближе, и он отшатывается.
– Не… не знаю, – мотает головой. – Нет у нее никого. Родителей тем летом схоронили, а дом их я продал. Некуда ей идти.
– Шольц, – киваю я начальнику охраны. – Проверь.
– Будет сделано, ваша светлость.
– А теперь слушай меня внимательно, – я хватаю Синта за грудки и притягиваю к себе. – Если узнаю, что ты хоть что-то скрыл… если хоть слово солгал… Пожалеешь, что на свет родился. Ясно?
Он часто кивает, и я брезгливо отталкиваю его. Лучше б он сдох, чем эта девушка. Надо посмотреть законы, чтобы таким сволочам хорошо не жилось.
– Ваша светлость, – подает голос Шольц. – Что с ним делать?
– Под стражу его, к крысам, – бросаю я, направляясь к выходу. – И пусть хорошенько повспоминает, куда его жена могла направиться. Про всех ее знакомых. Про все, что знает.
– Да не знаю я ничего! – кричит Синт мне вслед. – Клянусь! Она ж молчала все время! Тихая была!
Я останавливаюсь в дверях.
– Еще бы она не была тихой, – цежу сквозь зубы, не оборачиваясь. – Шольц, проследи, чтобы он… разговорился.
Выхожу на улицу, глубоко вдыхая морозный воздух. Мысли путаются.
Алтея намеренно использовала Летицию? Или просто так сложилось, что несчастная женщина едва вырвалась от мужа-садиста и попала в передрягу, предназначенную моей жене? Хотя какая разница – Летиция все равно мертва.
А моя жена жива. И где-то там, с моим сыном. Только теперь на первый план выходит вопрос: что те, кто стоит за действиями Алтеи, хотят сделать с Дэйроном, раз все еще сохраняют ему жизнь?
К полуночи ко мне прилетает аравлис – сине-зеленая почтовая птица, которая передает послания только адресату и никому больше. Умрет, но посылку не отдаст.
Тарден. Быстро. Хотя чему удивляться, мои-то молодцы, вышколенные и верные до мозга костей, но солдафоны, работают в лоб. А вот сеть Тардена, особенно после того, как он обзавелся истинной, по-настоящему огромна.
“Родители Летиции в Бравалене действительно умерли. В их доме живет другая семья. Связей особых не осталось. Да и не побежала бы твоя Алтея туда, где Летицию все в глаза знают.
В Сорготе у Летиции до недавнего времени жила двоюродная бабка, пекарня у нее была. Туда мои ребята доберутся только завтра, поэтому напишу после того, как что-то узнаю.
Но она совсем глупа, если решится спрятаться там. Учитывая, что все драконы скоро соберутся в этом городе”.
Кручу пальцами кольцо своей жены, которое повесил на цепочку на шее. Чувствую, как у меня на лице появляется ехидная улыбка. Алтея хотела быть умнее всех? Думала, что все просчитала? Нет. Просчиталась.
Пишу письмо Тардену, что он может не спешить отправлять своих агентов в Соргот. Сам туда доеду. Ну подумаешь, чуть раньше? Завтра, например. С местными достопримечательностями решил поближе познакомиться.
С достопримечательностями в виде одной лживой женщины.
Глава 23
Просыпаюсь в холодном поту, когда за окошком едва начинает светлеть небо. Руки дрожат, а дыхание тяжелое, будто я бежала стометровку. Провожу рукой по лбу – мокрый.
Кидаюсь к кроватке: Дэйр мирно посапывает в пеленке. Проверяю на всякий случай – еще сухой, ну и хорошо, хоть не будет в сырых пеленках долго спать.
Плюхаюсь обратно на кровать и растираю ладонями лицо, чтобы точно понять, что я в “здесь и сейчас”. Резко вдыхаю с громким всхлипом, отчего малыш начинает возиться.
– Тш… – просунув руку сквозь прутья, кладу ее на бок Дэйра, и он успокаивается.
“Ты чего, хозяйка?” – лениво поднимает голову черный здоровый котяра, в которого превратился мелкий Мурик. Он, похоже, решил, что его идеальное место для сна – рядом со мной. Сначала хотела возмутиться, ведь не гигиенично. А потом подумала, что пускай – зато теплее.
– Спи, Мурик, все хорошо, – максимально тихим шепотом отвечаю я, а сама вздрагиваю.
Кошмар. И это буквальное описание того, что способствовало этому моему состоянию.
Мне снилось, что я должна выйти замуж, но перед тем, как дать клятву своему мужу, я даю клятву служить теням. У теней нет лица, есть только шепот и шорох. Они везде, они пугают. Но я верю им, искренне. Самозабвенно вслушиваюсь в их слова.
Тени везде, окружают меня. Шепот становится слишком громким, отчего начинает болеть голова. А потом весь мир взрывается…
Собственно, от этого я и проснулась. И, похоже, больше не усну, слишком уж много адреналина в крови.
Позволяю себе мысленно выругаться, а потом зажигаю свечу, поднимаюсь и, переодевшись, иду умываться. Здравствуй, хозяйственная жизнь!
Первым делом разжигаю печь, чтобы потом долго не ждать, и ставлю “оживать” дрожжи. Их осталось немного, надо бы раздобыть еще. И закваской, наверное, озаботиться.
Мурик решает составить мне компанию, поэтому я откладываю ему пару ложек молочной каши, которую оставила томиться с вечера в печи. И сама накладываю себе.
Вкус мягкий, но насыщенный, тает во рту… Да уж, дома я такую не пробовала. Еще бы добавить корицы или ягод с орехами, я бы вообще с ума сошла от наслаждения.
Кот тоже мурчит – оценил, ушастный.
Эх, забыла воду поставить. Было бы неплохо все же с магией моей разобраться, вдруг пригодится для чего-то еще, кроме кипячения?
Больше в шутку, чем всерьез беру блокнот:
– Привет, блокнот, – вырывается само собой, а потом я решаю уж закончить фразу. Ну шутить, так до конца. – Что у меня за магия?
Ничего не жду, просто откладываю блокнот на стол, но он открывается и начинает шелестеть страницами. Шорох прекращается, когда на развороте появляется надпись:
“Коснись меня”.
Чувствую себя, как в стране чудес, честное слово! Но все же касаюсь кончиками пальцев страницы. По ее поверхности расходятся в разные стороны рисованные круги, как по воде.
“Какая ты интересная”, – появляется новая запись.
– Это, конечно, прекрасный комплимент, но… Можно поподробнее?
Строчки тают, а потом появляются другие.
“Ты можешь делать горячо или холодно, когда захочешь”.
– Насчет горячо я уже поняла. А можно это делать как-то без ругани и злости? Как-то не напасешься нервов на управление магией-то.
“Все в тебе. В душе. В магическом центре. Пробуди его”.
– А… как?
“Только ты знаешь”.
Отличный ответ, да… Если бы я знала, то не спрашивала бы, наверное.
– А ты, Мурик, знаешь как?
Кот наелся и сидит, вылизывает свою темную лоснящуюся здоровьем шерсть. Красивый, котяра…
“Не знаю. Но в тебя верю”, – он встает и демонстративно уходит к задней двери.
Тяжело вздыхаю и решаю попробовать повторить вчерашний подвиг с булочками. На память не жалуюсь, поэтому старательно все повторяю по вчерашней схеме, раздумывая про магический центр и где его искать.
Дэйр просыпается, когда булочки уже оказываются в печи. Как раз после того, как мне приносят свежее козье молоко. С одной стороны, малыш не в настроении и голодный, а с другой – не могу себя заставить дать ребенку некипяченое молоко. Ставлю небольшой котелок с молоком в печь.
В надежде хоть немного перебить голод Дэйрона, я даю ему несколько ложек каши на воде, но, похоже, Дэйр не наедается. А молоко все еще не закипело.
Ну вот и где моя замечательная магия? Она мне сейчас как нельзя больше нужна! Гипнотизирую горшочек, чтобы он быстрее закипал.
Да я дома так кофемашину не подгоняла по утрам, как сейчас это молоко! Дэйр начинает сильнее возиться и хныкать. Я старательно отвлекаю его то ложкой, то прохожими за окном, то пустой болтовней. Но когда молоко все же закипает, малыша прорывает, и он начинает реветь в голос.
Вдох-выдох… Я справлюсь. Аккуратно наливаю молоко в плоскую миску и переставляю на стол, подальше от печи, чтобы быстрее остыло.
Дэйр тянется к миске, я его удерживаю, одной рукой активно помешивая, чтобы остудить. Но сын все же добирается, ладошкой хлопая по краю. Миска накреняется, молоко переливается, и…
Тут я чувствую то, что не чувствовала тогда, в моменты ярости, когда горела буквально вся: жжение в груди. Страх помог мне почувствовать, где тот самый “магический центр”, и на нас выливается уже совсем не горячее молоко.
За этим следует совершенно глупая сцена: Дэйр продолжает плакать, уже и от голода, и от испуга, со стола мне на колени капает молоко, а я сижу и глупо, восторженно улыбаюсь. У меня есть магия, и я почти поняла, как ею пользоваться.
После этого я успешно кормлю малыша, оставляю его ненадолго в кроватке со вчерашними игрушками в виде миски и ложки, а сама вытаскиваю булки. Эксперимент номер два удался!
И это оказывается еще одним поводом для улыбок. Поэтому когда приходит Райта, чтобы снова понянчить Дэйра, она очень удивляется и радуется моему хорошему настроению.
– Райта, я быстро-быстро сбегаю до рынка за дрожжами и отнесу булочек пареньку, который мне вчера помог?
Мне почему-то очень-очень хотелось его поблагодарить. А еще, может, через сына Михаса о соломе попросить, а то сразу везде слишком уж долго получится. И тоже булочек передам. Пока долги раздам, а потом уж и продавать начну.
– Беги, Летти, беги, – с улыбкой говорит Райта, гремя перед Дэйроном маленькой деревянной колотушкой. – Мы тут справимся уж.
Окрыленная и с невероятно хорошим настроением я выбегаю из дома, не забыв перед этим, конечно, натянуть капюшон поглубже.
Дорогу до рынка я хорошо запомнила, да и не так уж и далеко это, поэтому добираюсь я туда быстро. И дрожжи нахожу почти сразу. А как смущается паренек, получив от меня булочки!
Да только вот мне бы заподозрить, что просто так долго хорошо ничего не бывает!
Я уже разворачиваюсь, чтобы идти обратно, как вдруг толпа вокруг приходит в движение. Люди начинают перешептываться и теснить друг друга, освобождая дорогу. Сердце екает. Пусть только это не очередные стражники!
Но нет. Мне “везет” еще больше. По толпе словно ветром разносятся шепотки “дракон” и “герцог Этерлайн”.
Меня притискивают к прилавку, капюшон съезжает назад, а когда я пытаюсь его поправить, меня зажимают так, что я не могу поднять руку.
Проклятье! Нужно немедленно уходить, но толпа сзади плотная, как стена.
Стражники впереди расчищают путь, а за ними… У меня перехватывает дыхание. Ксаррен едет на вороном жеребце. Безупречный: черный камзол, идеальная осанка. Солнце поблескивает на эфесе его меча.
Я пытаюсь слиться с толпой, спрятаться за чужими спинами, но словно какая-то неведомая сила заставляет меня поднять голову. Именно в этот момент его взгляд скользит по толпе, и Ксаррен поворачивается в мою сторону.
