Текст книги "Тайное зеркало (СИ)"
Автор книги: Светлана Михайленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Избранный!!! Какой фарс! Поттер не должен был дожить до битвы, впрочем, и битвы не должно было случиться в принципе. Альбус планировал завладеть шкатулкой (что в ней находилось, он и сам не знал) и стать Властелином Мира!!!
И ещё много крупных и мелких тайн разной степени мерзопакостности.
Лорд Гонт и Лорд Принц вышли из разума Дамблдора, борясь с рвотными позывами – насмотрелись на дела Светлейшего.
– Круцио!!! – выпалил Том, вновь направляя палочку на старика, заставляя того захлебнуться воплями боли.
Северус с удовольствием наблюдал за корчами Альбуса, мечтая присоединиться к Гонту.
– Все так плохо? – Люциус подошел к зельевару.
– Нет. Все гораздо хуже, – ответил Северус, отирая лицо ладонями, – я тебе потом скину воспоминания.
Маги наблюдали, как Дамблдор корчился под сменяющимися, но не смертельными заклинаниями Тома, с абсолютным безразличием. Ни капли жалости не шевельнулось в их душах, ни единого порыва остановить мстительного Волдеморта, так явно проступившего на первый план, затмившего на время Лорда Гонта.
– Люциуссс… – зашипел Том, боясь потеряться в вернувшемся безумии.
– Тихо-тихо, – приговаривал Малфой, обхватив за запястье руку с палочкой, опуская ее вниз, гася одним своим присутствием наливащийся зеленым цветом Авады кончик, – все уже почти закончилось.
Том тяжело дышал, приходя в себя, восстанавливая душевное равновесие. Северус наблюдал за ними с каменным лицом, не желая выказывать слабость, но мечтая оказаться в своих апартаментах и обнять мужа, зарыться носом в непокорные вихры, вдыхая родной запах, восстанавливая душевное равновесие
Гонт встряхнулся и ухмыльнулся, поворачиваясь к дезориентированному Альбусу:
– Что ж, мистер Дамблдор, созвать совет Лордов – дело не быстрое, так что у вас появилась уникальная возможность посетить гостеприимные камеры в Малфой-мэноре. – Том посмотрел на Дамблдора с каким-то гастрономическим интересом и повернулся к любовнику, – Люциус, я надеюсь, что твои подземелья в состоянии оказать соответствующий приём?
– Даже не сомневайся, мои казематы удовлетворят любой, даже самый взыскательный вкус, – улыбнулся в ответ Малфой.
– Северус, – Том посмотрел на зельевара, – та шкатулка…
– Она уничтожена, и я тому свидетель. Клянусь! – И, видя неверие в глазах пусть и бывшего, но все же Темного Лорда, продолжил: – Можете посмотреть.
Снейп даже думать не хотел о том, что Гарри может пострадать из-за треклятого куска дерева и того, что в нем, поэтому легко вытащил на поверхность нужное воспоминание и позволил обоим магам увидеть его.
– Наверное, это к лучшему, – нахмурился Том, – меньше соблазнов…
– Гарри подумал так же, – ответил Северус.
Дамблдор, прекрасно расслышавший сказанное, отчетливо скрипнул зубами. Он не понимал – откуда негодный мальчишка мог узнать о шкатулке, не могли же гоблины сами об этом рассказать. Альбус и не представлял насколько его догадка близка к истине.
Том, пообещав прислать Люциуса в школу с дальнейшими указаниями, накинул на директора дезиллюминационные чары и, подхватив заклинанием вместе со стулом, пошёл на выход. С этого момента прятаться уже было не от кого, да и защита замка была настроена так, чтобы не впускать кого не положено, а уж покинуть Хогвартс можно было совершенно свободно. Так что волшебники, с плывущим по воздуху невидимым директором, не стали спускаться в подземелья, чтобы воспользоваться камином, а прошли через центральный вход, что был гораздо ближе, и вышли за пределы антиаппарационного щита. Мгновение, и они исчезли в воронке перемещения.
Северус вернулся в свои комнаты, выжатым, как лимон. Казалось бы – вот оно долгожданное завершение ужасной истории, но понимание этого не принесло облегчения. Наоборот, усталый мозг выдавал на-гора кучу сценариев дальнейшего развития событий, причём один другого мрачнее. Он с усилием потер ломившие виски – насильственное проникновение в сопротивляющееся сознание даром не прошло – и прикрыл глаза.
– Хозяин, – раздался рядом скрипучий голос.
Он увидел перед собой Кричера с фиалом обезболивающего в лапках, который он протягивал опешившему от этого Снейпу.
– Спасибо, Кричер. – Северус залпом опрокинул в себя зелье, чувствуя как сдавливающая голову стальным обручем боль отступает, и напряженные мышцы шеи расслабляются.
Старый домовик с обожанием смотрел на своего хозяина, ожидая дальнейших указаний.
– Кричер, ты не знаешь, где Гарри?
Эльф ненадолго задумался и ответил:
– Он в башне с друзьями.
– Хорошо, – Северус, не привыкший рассиживаться, призвал эссе, раскладывая свитки для проверки на журнальном столике, – тогда к его приходу накрой для нас ужин.
Кричер коротко поклонился и исчез с характерным хлопком.
Люциус и Том со всеми удобствами – кандалы, ошейник, блокирующий магию, полосатая роба – устроили Дамблдора в крохотной темной камере с узкими и короткими нарами. Узник скалился на них и угрожающе вращал глазами, окончательно скинув маску доброго дедушки Дамблдора. Но на двух темных магов это совершенно не произвело должного впечатления.
– Кстати, мистер Дамблдор, про вашего огненного петуха мы не забыли, – Люциус склонился к скукожившемуся от этих слов старику, неприятно улыбаясь, – так что сбежать с его помощью у вас не выйдет. Теперь мы вас оставим, дела, знаете ли… школа осталась без директора… дети без присмотра…
И Великий Светлый Маг А. П. В. Б. Дамблдор остался в темной камере, проклиная всех на свете, но безрезультатно.
Гриффиндорская Золотая троица устроилась в спальне мальчиков. Остальные жители комнаты были в Хогсмиде, так что у заговорщиков было время обсудить произошедшее.
– Как же теперь школа без директора? – не то, чтобы Гермиона жалела Дамблдора, просто она переживала за срыв обучения.
– Будто Хогвартс без него рассыпется, – буркнул Рон. А в душе он был рад, что директора забрали, рад, что никогда больше не увидит лживых улыбочек и расчетливо посверкивающих глаз. Он совершенно справедливо обвинял его в бедах своей семьи. Конечно, его мать сама виновата в том, что повесила печать на семью. Но в произошедшем сегодня был виноват Дамблдор. Именно с его подачи мать и сестра рыжика съехали с катушек, пытаясь за чужой счет выбраться из ямы, а кривую дорожку указал этот пожиратель лимонных долек.
– Будто он раньше встревал в учебный процесс, – поддержал Рона Гарри, – наша Маккошка и без него прекрасно всегда справлялась. В прошлом году его вообще не было и ничего – все отучились как положено.
– Ну да… – согласно протянула Гермиона, – тем более, что Малфой-старший в курсе.
– Рон, а ты как? – Уизли был непривычно тих и задумчив.
– Да нормально, – Рон как-то обреченно пожал плечами, – я сразу знал, что ничем хорошим это не может закончиться. Просто не ожидал, что папа решится и накажет их.
– Ты прости меня, – Гарри сел рядом с другом, легонько толкнув его плечом, – может, нужно было как-то по-другому… Только если бы я и Джинни заключили эту помолвку, то откат прошелся бы по всем нам, и не факт, что живыми бы остались…
– Я ни в чем тебя не виню, – ответно толкнул Гарри Рон, – все закончилось именно так, как должно было. А теперь мне нужно написать братьям.
Уизли отошел к письменному столу, где лежали пергаменты и перья. Гермиона осталась тихонечко сидеть на кровати Рона, давая рыжику молчаливую поддержку, а Гарри, кивнув на прощание, отправился в подземелья. Он еще хотел забежать в Тайную комнату, чтобы заблокировать камин.
Гарри незаметно прошмыгнул мимо прогуливающихся учеников и, через Астрономическую башню, спустился в покои основателя. Заблокировать камин было делом одной минуты, но Гарри вдруг вспомнил про Зеркало, о котором забыл в этой суматохе. Проколов палец, он написал свое имя на мутном стекле…
Если честно, то Северус не ожидал сегодня еще визитеров, но Люциус, шагнувший из камина, не оставил иллюзий.
– Что-то случилось? – всполошился Северус.
– Нет, – успокоил его Малфой, – Дамблдор в моей любимой камере. Лорд отправляет письма представителям Палаты. Весь Внутренний круг бегает по поручениям, а Беллу он упрятал по соседству с Дамблдором.
– Беллу-то за что? – удивился Северус.
– Чтоб не буянила, – смеясь, ответил Люциус.
Они расселись в кресла, а заботливый Кричер уже накрыл столик – кофе, микроскопические канапе и такие же мелкие, но необыкновенно-красивые пирожные. Люциус взял одно и закинул в рот целиком.
– Мммммм, – лицо его выражало блаженство, – последний раз я ел такие еще при тетушке Вальбурге.
– Да? – удивился Северус, пробуя свой маленький шедевр.
– Ага. Только их домовик мог такие делать.
– Теперь он балует нас с Гарри, – Снейп имел возможность увидеть ошарашенного аристократа.
– Этот полоумный тебя слушает?!
– Конечно, – кивнул Северус, – а что ты так удивлен? Ты же его видел сегодня.
– Ты не понимаешь! Вы же с Гарри не в магическом браке, он не должен тебя слушать, – возмущению аристократа не было предела, его бесило, что друг НЕ ПОНИМАЕТ!!! Или это он, Люциус Малфой, упускает что-то важное…
– Люц, – остановил его Снейп, – мы с Гарри пара…
– Пф! Пара! Мы с Лордом тоже пара, – начал было Люциус, но осекся, заметив странное выражение, на обычно бесстрастном лице друга, – подожди. Пара в смысле – ПАРА?
Северус только кивнул в ответ. Малфой осел в кресле, неверяще оглядывая зельевара.
– Пара? Ты и Гарри?
Снейп только кивал в ответ, веселясь ошарашенному виду блондина.
– А он, – Люциус неопределенно мотнул головой, – знает?
– Нет пока. Я ему позже объясню. Потом.
– Боишься реакции? – Люциус понимающе кивал.
– Боюсь, – подтвердил Северус, лгать и юлить перед Люциусом он не считал нужным. Тот знал о нем больше, чем все остальные люди вместе взятые.
– Ты знаешь, а ведь он тебя любит, – Люциус махнул рукой на пытающегося возразить друга. – Не спорь! Я видел вас вместе, взаимные чувства между вами не заметит только слепой. Кстати, мисс Грейнджер тоже наблюдала за вами обоими и, как мне кажется, сделала правильные выводы. Так что если ты не хочешь чтобы она открыла Гарри глаза, то признайся ему сам.
– Я подумаю, – отмахнулся Северус. – Теперь говори зачем пришел, не о моей же личной жизни ты беспокоился.
– О тебе я беспокоюсь всегда, – улыбнулся Люциус, – но ты прав, пришел я не поэтому. Нужно как-то объяснить отсутствие директора.
– Скажу МакГонагалл, что он умчался по делам Ордена. Делов-то!
– И она поверит?
– Конечно. Он регулярно исчезает без объяснений, – фыркнул Северус.
– Бардак, – резюмировал Малфой. – Как только обвинения будут готовы, я прибуду в школу с Попечительским Советом, чтобы успокоить учеников.
– А что будет с Волдемортом? – задал интересующий его вопрос Северус.
– В смысле? – не понял Малфой.
– В смысле, какие будут объяснения для общественности.
– Ааа… Так сгинет он, – Люциус широко улыбнулся, – метки исчезнут, ПСы исчезнут, налеты прекратятся. Пару месяцев затишья, и про него и думать забудут. А Лорд Гонт вернулся на родину из долгого путешествия.
– Думаешь этот фокус пройдет? – неуверенно протянул Снейп.
– Уверен.
Гарри сидел перед зеркалом, как оглушенный, и глупо улыбался – Северус его любит!!! И пусть он пока не готов сказать об этом Гарри, главное – любит! Поттер с трудом сдерживался, чтобы не рвануть к мужу и не признаться в ответных чувствах. Но слизеринская его часть убеждала не торопиться и подождать. Гарри решил не говорить, а показать на деле.
Пока Гарри мечтательно рассматривал в зеркале своего мужа (и кто ему навнушал, что Северус урод?!), Люциус уже скрылся в зеленом пламени. Сразу после этого изображение в зеркале потускнело, а Гарри выплыл из своих мечтаний и поспешил к мужу.
====== глава 24 ======
Драко едва не взрывался от количества информации, полученной сегодня, причем ему никто не догадался запретить ею делиться, а только выставили за дверь, лишив возможности увидеть продолжение. А так хотелось посмотреть – что же будет дальше с директором, вернее, с бывшим директором! Уж в том, что Дамблдор не вернется в школу Малфой-младший был уверен. Ни его отец, ни, тем более Лорд Гонт (ага, Лорд Гонт! Темный Лорд, как он есть) не упустят добычу из рук!
Но Драко не был бы собой, если бы просто рассказал о том, что знает. Любой мало-мальски важный факт он всегда преподносил с помпой. Вот и теперь он не мог подойти к друзьям и сказать – Поттер и Снейп женаты (про Темного Лорда Драко не собирался распространяться – папу было жалко, а себя еще жальче. А ну как прилетит наказание за длинный язык?!). Вместо этого Малфой решил продемонстрировать нормальные отношения с Гарри и попутно рассекретить его новый статус. Про титул Поттера он тоже решил смолчать, оставив эту новость на потом. Когда поутихнет ажиотаж от новости про брак, тогда можно будет вбросить еще одну информационную бомбу!
Вот и затаилась группка слизеринцев во главе с Драко, который им клятвенно пообещал сенсацию, за которую Скитер душу бы продала, недалеко от деканских покоев, поджидая отдельно взятого гриффиндорца. Слизеринцы, конечно, не очень верили в явление Поттера народу, но поддались уговорам.
Гарри прошел через класс зельеварения и вышел в коридор, ведущий к апартаментам Северуса. Но дойти до нужной двери без приключений не получилось – за первым же поворотом он наткнулся на группу слизеринцев – Малфой, Паркинсон, Забини, Нотт и Кребб с Гойлом.
– Поттер, – Драко вышел немного вперед и улыбнулся, протягивая руку.
– Малфой, – Гарри ответил на приветствие, крепко пожав протянутую руку и озорно подмигнул, – можешь называть меня полным именем.
Поттер, прислушавшись к своей слизеринской половине, решил наладить отношения с бывшими врагами и дать им понять о реальном положении вещей, и Драко прекрасно рассмотрел посыл, тем более он совершенно сходился с его планом.
– Поттер-Снейп. – Исправился Малфой, а Забини, Нотт и Панси Паркинсон ошарашено переводили взгляд с одного парня на другого, Кребб и Гойл же типа понимающе усмехались, на самом деле даже не уловив сути происходящего.
– Наш декан?..
– Поттер-Снейп?..
– Вы же враги!..
Одновременно воскликнули Тео, Панси и Блейз. Информация реально была… бомбой!!! Первой пришла в себя Панси, как это ни странно. Тео и Блейз впали в прострацию, пытаясь уложить новые вводные в своих головах, Панси же, как и любая другая девушка, была без ума от романтических историй, приправленных капелькой трагизма и покрытых тайной.
– Поттер-Снейп, – она неуверенно улыбнулась.
– Можно по имени, – легко предложил Гарри.
Панси тряхнула локонами и протянула руку.
– Гарри, прими мои самые искренние поздравления.
Поттер обхватил узкую ладошку и склонился в церемонном поцелуе.
– Спасибо.
Слизеринцы, открыв рты, наблюдали за этим действом, а Драко раздувался от гордости, словно все происходящее его личная заслуга.
– Мне кажется, – Паркинсон хитро прищурилась – поцелуи рук у волшебников были приняты только в аристократическом обществе, – что это еще не все новости.
– Все может быть, – ответил Гарри, неопределенно пожав плечами.
В этот момент мальчишки наконец-то отмерли и поздравления посыпались на Гарри со всех сторон. Даже Кребб и Гойл допетрили, по какому поводу такой шум и с силой потрясли Поттера за обе руки одновременно так, что тот едва не подпрыгивал от интенсивности. И не то, что бы слизеринцы вдруг стали с Гарри закадычными друзьями, просто они дорожили Снейпом, их единственной защитой и опорой в Хогвартсе, и доверяли Малфою. Если уж сам Слизеринский Принц первым протянул Поттеру руку, то значит так и надо – умению Драко держать нос по ветру и знать, где выгода доверяли безоговорочно.
– Ну все-все, – Гарри размял затекшие пальцы, – спасибо за поздравления, но мне пора.
Поттер просочился в сторону заветных дверей, а остальные, смеясь и крича ему вдогонку пошловатые шуточки, отправились к себе.
Гарри вошел в гостиную, где в кресле сидел задумавшийся Северус. Он скинул мантию и скользнул к мужу на колени, плотно обхватывая его бедра своими, и обнял за шею, утыкаясь носом в темные волосы. Северус со вздохом облегчения прижал Гарри к себе, вытянув рубашку из брюк, скользя руками по обнаженной коже спины.
– Ты долго, – шепнул он.
– На меня твои змейки засаду устроили, – Северус было дернулся, но Гарри только крепче прижался и зашептал, – не нервничай, Драко разболтал о нашем браке, и они меня поздравляли.
– Не обидели? – Северус водил руками по телу Гарри, ища повреждения и с радостью замечая их отсутствие. На эти манипуляции юношеское тело отреагировало совершенно недвусмысленно, плавясь от легкого возбуждения в родных руках.
– Нет, – выдохнул Гарри, вглядываясь в темные омуты, и потянулся за поцелуем.
Губы встретились в нежном касании. Гарри обхватил лицо мужа ладонями, оглаживая скулы большими пальцами, словно запрещая двигаться. Северус откинулся в кресле, отдавая инициативу юному супругу, позволяя неспешно, почти лениво целовать себя.
Гарри казалось, что он задохнется от нежности к Северусу. Теперь, зная о взаимности своих чувств, он ВИДЕЛ их проблеск в каждом взгляде и движении, даже в этой мнимой покорности. Он захватывал то верхнюю губу, то нижнюю, ласково посасывал… обводил языком… пробовал на вкус, постанывая от изысканного удовольствия доминировать над мужчиной. Спустился цепочкой влажных поцелуев к шее, обвел языком кадык и перебрался к уху, прихватывая мочку зубами, а потом сразу зализывая.
– Сев, пуговицы, – попросил Гарри, и рубашка разошлась в стороны под требовательными пальцами, открывая соблазнительный вид на крепкую широкую грудь с темными бусинами сосков.
Гарри вновь вернулся к губам, теперь уже требовательней целуя, лаская языком язык. Северус рыкнул в поцелуй, перехватывая инициативу, всасывая гибкий язычок, нежа юного мужа со всем умением. Он рванул рубашку Гарри так, что пуговицы посыпались по сторонам, не имея возможности связно мыслить для заклинания.
Гарри мял сильные плечи ладонями, притираясь ближе, кожа к коже, требовательно похныкивая, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Ему вроде и хотелось раствориться в неге, но изначальные планы были совсем другие.
– Сев… Сев!.. подожди… разреши…
Северус посмотрел на Гарри затуманенным взглядом, не совсем понимая, чего он хочет, а сообразив, разжал руки, выпуская из железной хватки, лишь придерживая. Гарри спускался ниже, попутно лаская все, что попадалось на пути его губ. Слегка царапал ногтями кожу, оставляя розовые полосы тут же исчезающие с бледной кожи, несильно прикусывал, помечая полукружьями отпечатков зубов, даже пару засосов умудрился поставить. Он опустился на колени меж ног Северуса, расстегнул ремень и принялся за пуговички на брюках. Первая – самая большая – легко поддалась, но вот следующие… Восемь, целых восемь мелких, выскальзывающих из подрагивающих пальцев кругляшей. Северус, с прячущейся в уголках губ улыбкой, наблюдал за мужем. Он решил не мешать со своей помощью, а дать Гарри самому решить до чего он готов дойти.
Наконец с непокорными пуговицами было покончено, и Гарри поднял взгляд на Северуса.
– Приподнимись…
Брюки и боксеры были сняты одним движением, освобождая стоящий член. Гарри потянулся и обхватил его пальцами, проводя ладонью по стволу, другой рукой обхватив тяжелые яйца. Северус вцепился в подлокотники пальцами, сдерживая стон, не желая напугать Гарри своим нетерпением… но страстно желая оказаться всей длиной в жарком, влажном…
Гарри медленно приближался к потемневшей головке, приоткрыл рот и лизнул, впервые пробуя член на вкус. Солоноватый, терпкий, с нежной гладкой кожей… Гарри боялся сделать больно или неприятно и посмотрел на Северуса, ища одобрения и поддержки.
– Я не умею…
– Очень на это надеюсь, – пророкотал Северус. – Помочь?
Гарри кивнул.
– Открой рот и высунь язык, – Снейп пережал основание члена, боясь сорваться от того, с каким старанием Гарри выполнил его указание, и какой сексуально-пошлый вид у него получился. Он обхватил Гарри за затылок, несильно, едва придерживая, и немного потянул его на себя. Тяжелая головка легла на горячий язык и скользнула в рот, упираясь в нёбо. Гарри плотно обхватил ствол губами и вопросительно уставился на мужа.
– Пососи, – подсказал тот, обводя пальцами растянутые вокруг твердой плоти губы.
Гарри прикрыл глаза и вспомнил, как Северус делал ему минет, как сладко это было чувствовать, какие ощущения он при этом испытывал, и попытался повторить. Он прижал языком головку к нёбу и начал посасывать, водя кончиками пальцев по стволу, едва задевая. Северус мелкими толчками подавался навстречу, закусив губу, нежно держа в руках лицо мужа.
– Возьми глубже…
Голос Северуса срывался, и Гарри был страшно горд собой, что смог довести его до такого состояния. Он шире раскрыл рот и пропустил член до самого горла, потом так же медленно снялся с него, обвел языком вокруг головки и повторил маневр… несколько раз… Не веря сам себе, что это могло так сильно его возбудить. Но упругая плоть во рту разжигала нешуточный чувственный голод в его теле.
– Остановись…
Северус подхватил дезориентированного мужа на руки и понес в спальню, опрокидывая того на постель. Стащить брюки и нижнее белье было делом пары секунд. Невербально кинув нужные заклинания, он закинул стройные ноги к себе на плечи, пристраиваясь к расслабленному чарами отверстию. Первый толчок, и крупная головка скользнула внутрь… еще один, и член полностью погрузился в жаркую глубину. Гарри едва дышал от ошеломляющих ощущений, комкая в пальцах простыню, смотря невидящими глазами в потолок. Казалось бы, не в первый раз они занимаются сексом, не в первый раз он оказывается на спине с членом в заднице, но Гарри чувствовал, что именно сегодня он впервые полностью отдается, ничего не скрывая, не пытаясь сдерживаться и контролировать себя.
Северус замер, войдя на всю длину. Он никогда бы не поверил, что совершенно неумелый минет так легко порвет в клочья его самообладание. Но Гарри – на коленях, трогательно невинный и в то же время порочный, заставил Снейпа изо всех сил сдерживать рвущиеся на свободу хищнические инстинкты.
Гарри, сумевший выбраться из чувственного морока на поверхность, с трудом сфокусировал взгляд на муже. Тот застыл, мелко подрагивая, давая возможность привыкнуть к себе, вглядываясь в лицо Гарри потемневшими от страсти глазами.
– Хочу… – хныкнул он и слабо подмахнул.
Каждый вздох, каждое движение, каждый стон и касание возносили любовников все выше и выше. Гарри требовал, извивался, насаживался на дающий наслаждение орган. Смотрел затуманенным взором, облизывал губы…
Северус не мог оторваться от распластанного под ним тела, интуитивно понимая, что сегодня все по-другому. И дело не в первом минете, подаренном ему, не в том, с каким жаром отдавался Гарри… Казалось, что сегодняшний день поставил все на свои места, и, наконец-то, все идет как нужно. Он вбивался в тесную дырочку, обхватив член мужа пальцами, надрачивая, вознося их все выше и выше…
Оргазм налетел на них, выкручивая в чувственном вихре.
– Мой! – рычал Северус, кончая в жаркую глубину.
– Мой… – вторил ему Гарри, заливая пальцы семенем.
Сил Северуса хватило только на то, чтобы избавить Гарри от висевшей на плечах порванной рубашки и накрыть их обоих одеялом, уютно устраиваясь рядом с мужем…
Ленивое воскресное утро в Хогвартсе. Никто никуда не торопится. Не нужно бежать сломя голову в Большой зал, не нужно больше прятаться. Гарри потягивался под одеялом, шевелил пальцами ног, что-то почти мурчал. Он бы так и нежился в постели, но организм требовал к себе внимания, а засохшая на животе сперма неприятно тянула кожу.
Гарри ухмыльнулся. Он не помнил, как вчера отрубился. Видимо у Северуса тоже не хватило сил на очищающие. Поттер приподнялся на локтях, оглядывая спальню в поисках мужа, но того уже давно не было – многолетняя привычка к ранним подъемам не давала разлеживаться. Гарри соскочил с кровати и отправился в душ.
Кричер ворчал. Но не так, как он делал это раньше, поливая грязью и оскорбляя. Теперь он бубнил о том, что его любимые хозяева совсем о себе не заботятся, что спать ложатся не евши, что не дают верному Кричеру позаботиться о них как следует…
– Кричер, завтрак. – Северус прервал бесконечный бубнеж, заставив эльфа быстрее шевелится, накрывая стол.
Нора. Артур сидел за длинным столом, за которым раньше собиралась вся его большая семья. Теперь же он был один. Один и без магии. Привыкший делать все с помощью палочки, Артур оказался совершенно не приспособлен к жизни сквиба. У него едва получилось растопить печку, а кулинарных способностей достало лишь на чай, но и тот был какой-то безвкусный.
С другой стороны, это еще большая удача, что он остался сквибом, а не стал магглом, как бывшие жена и дочь. Тогда бы ему было заказано жить в этом доме. Какой-никакой, а все же волшебный! Артур обхватил голову руками, зажмурив глаза, борясь с рыданиями. В один момент он остался без семьи. Ему не верилось, что сыновья простят его, вернутся к нему. Он тяжело дышал, хриплыми полустонами наполняя давящую тишину.
– Папа…
Артур трусил открыть глаза, желая, чтобы голос старшего сына был явью, но не очень-то веря в это.
– Папа…
О, и Чарли?!
– Отец…
– Ты так и не…
– Посмотришь на нас?
Близнецы! Артур приоткрыл один глаз, несмело оглядывая помещение. Билл, Чарли, Перси-молчун и Фред с Джорджем, только Рона не хватало.
– Дети, – всхлипнул Артур, – мои дети…
Парни не стали смущать отца, дав ему возможность успокоиться. Рон им обо всем написал, отправив письма, и они решили, что их отец – герой. Ну, если и не герой, то очень мужественный человек. Младшие дружно замахали палочками, наводя порядок, старшие взяли на себя заботы по кухне – привычные жить одни, они с легкостью со всем справлялись. Несколько минут и дом приобрел приличный, насколько это возможно, вид. А стол оказался накрыт к обеду.
– Теперь можно и поговорить, – сказал Билл, усаживаясь напротив отца…
Артур им все рассказал, не став утаивать ничего. Конечно, Рон многое рассказал своим братьям, но полную историю не знал никто, кроме Артура Уизли. И пусть ему было стыдно за долгие годы бездействия, но он все же сделал то, что был должен.
Сыновья не стали винить его, а просто приняли как данность случившееся, и теперь решали, что делать дальше.
– Я возвращаюсь в Британию, – сказал Билл. – Гоблины предложили мне работу в Лондонском филиале Гринготтса.
– Мы тоже можем вернуться домой, – сказал Фред.
– Жить над магазином не очень удобно, – поддержал его Джордж.
– И я могу, – Перси уже давно хотел вернуться, но мать ТАК высказывалась, что он не решился.
– Спасибо, – Артур вытирал набегающие слезы. Он и не подозревал, что это Молли отвадила от дома его детей. Еще один промах.
– Отец, мы же семья, – сказал Чарли.
Комментарий к глава 24 Киньте в меня комментом, только не по голове))
====== глава 25 ======
Дни проходили за днями, но Альбус Дамблдор не замечал их смены, имея о режиме дня слабое представление. Камера была глухая, даже без слухового оконца, в котором бы было видно хоть крохотный кусочек неба, и для него время заключения слилось в один бесконечный кошмар. Камера (пф!!! Конура для собаки и то больше!) шесть на пять футов с крохотной – узкой и короткой – шконкой с жесткой панцирной сеткой, прикрытой лишь тонким одеяльцем – ни подложить, ни укрыться. Кормили впроголодь: хлеб да вода – лишь бы не сдох, спать практически не давали. Убогая постель исчезала в шесть утра, когда зажигался крохотный тусклый огонек под потолком, и появлялась в двенадцать ночи, а ледяной, с инеем по углам, каменный пол не располагал к отдыху на нем. Северус, узнав о месте обитания старика, пришел в мстительный восторг, хорошо зная, что Гарри больше половины жизни провел почти в таких же условиях. Сам же Дамблдор сбил все пальцы в кровь, и расцарапал шею, пытаясь сорвать ошейник, блокирующий его магию. Ему казалось ужасным вдруг остаться без той силы, что позволяла ему всю жизнь чувствовать себя на вершине мира. А теперь, практически маггл, только знающий и ощущающий биение магии за пределами его тела, он рычал от бессилия и скрипел зубами от невозможности хоть какого-то действия. Лорд Гонт знал толк в наказаниях…
Сам же вышеупомянутый Лорд не очень-то торопился созывать Совет, хотя, если бы они узнали кого им предстояло судить, то собрались бы в рекордные сроки. Но Том хотел быть уверен в предоставляемых доказательствах, поэтому не торопился, а все маги Внутреннего Круга метались по Британии в поисках свидетелей, согласных дать показания. Единственной, кто не принимал участия в этой безумной гонке, была Беллатриса Лестрейнж. Ее Том упрятал в соседнюю с Альбусом камеру. Конечно, она была самой ярой последовательницей Темного Лорда и не заслужила такого отношения, но ее психическое здоровье, вернее, нездоровье, заставляло пойти на крайние меры. Она визжала от злости, когда узнала об отмене приказа о поимке Поттера. Так что изолировать ее было лучшим выходом, а изолировать так, чтобы она не сбежала, можно было только в специальной камере. Естественно, условия ей создали не в пример Дамблдору. Ее временное обиталище было больше похоже на будуар томной красавицы, да и обслуживали домовики Беллу по первому требованию и высшему классу. Правда, несчастные эльфы по нескольку раз в день восстанавливали обстановку, потому как Белла, даже лишенная палочки, сродни стихийному бедствию.
А кроме того, Том наконец-то выкроил время сходить к гоблинам. Конечно, после того, как он собрал душу на алтаре предков, то сразу же отобразился на гобелене. И титул и кольцо были при нем, но вот та информация, которой могли снабдить его лишь гоблины, не давала покоя – что же там могло быть еще? Он выбрал время, связался с поверенным рода и отбыл камином в Гринготтс. На выходе его встретили и проводили в кабинет из которого он вышел пару часов спустя, держа в руках свиток и пребывая в полной прострации.
Люциус ждал любовника в кабинете и, если быть честным, не очень удивился состоянию Тома, справедливо предполагая, что информация от гоблинов будет убийственной. Так и получилось. Том вышел из камина, кинул на кофейный столик пергамент, прошел к бару и схватился за бутылку огневиски, присосавшись прямо к горлышку. Закашлявшись от обжигающего напитка, он вытер губы и со вздохом опустился в кресло, откидываясь на спинку.
– Ты позволишь? – Люциус отобрал бутылку, поставив ее обратно в бар, и прикоснулся к пергаменту кончиками пальцев.
– Конечно… – Том устало прикрыл глаза, ожидая вердикта Малфоя, который быстро читал пергамент.
«Томас Марволо Риддл, Лорд Гонт, наследник Слизерин, младший Лорд Поттер без права наследования» – гласила первая строчка. Дальше шли номера счетов, количество средств, список движимого и недвижимого имущества и прочая бухгалтерия. Люциус привычно выделял из вороха информации самое важное, но причину состояния Тома так и не понял.
