Текст книги "Тайное зеркало (СИ)"
Автор книги: Светлана Михайленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
========== глава 1 ======
Битва в Министерстве Магии была для Поттера одновременно и ужасным и прекрасным событием.
Ужасным – по очевидным причинам. Там погиб, защищая его, Сириус – последний родной человек на всем белом свете. Гарри смотрел, как в замедленной съемке, на падение крестного в Арку Смерти. Он был готов прыгнуть следом, но его внимание привлекла безумная Белла, хохотавшая над смертью своего брата. Поттер кинулся за ней намереваясь убить, но оказался не способен наложить на нее даже пыточное.
А прекрасным… Никто не понял, даже директор Дамблдор, что произошло между Темным Лордом и Гарри Поттером. В тот момент, когда их тела и сознания сплелись в единое целое, часть Гарри, та, которая позволяла ему проникать в мысли Волдеморта, оказалась притянута душой Темного Лорда. После того, как они расцепились, Гарри впервые в жизни почувствовал себя свободным. Абсолютно и безоговорочно! Его магия текла по телу ровным мощным потоком, а в голове оказалось кристально ясно. Мысли – только его, память – только его, чувства – только его.
После каникул, прошедших удивительно быстро, ведь Гарри наверстывал упущенные знания ударными темпами, он вернулся в Хогвартс совсем другим человеком. За пару летних месяцев он разложил по полочкам всю свою жизнь и пришел к неутешительным выводам – он абсолютный, конченый идиот, слепая послушная марионетка в чужих умелых руках. Он не совершил самостоятельно ни-че-го, даже учился за счет подруги. Все его ежегодные подвиги были тщательно спланированы специально для него. Своих знаний – кот наплакал.
Придя к таким неутешительным выводам он взялся за ум и штудировал книги за все курсы, благо заклинания отрабатывать было не нужно – с этим проблем никогда не возникало. Самым сложным оказалось зельеварение. По этому предмету у него должен был стоять заслуженный «тролль», а не подаренное директором «выше ожидаемого», наверняка шантажом и уговорами выбитое у профессора Снейпа. Конечно, варить на каникулах зелья Гарри не стал, при его удачливости теткин дом навряд ли выстоял бы. Но вместо этого вызубрил все таблицы совместимости, заучил влияние лунных фаз на производство зелий и на ингредиенты, и еще кучу другой полезной информации, вплоть до правильного нарезания различных корешков, веточек и различной противной живности. Кстати, именно это он мог практиковать при готовке для Дурслей. Так что в школу он вернулся обновленным и уверенным в собственных силах и знаниях.
Единственное, что его угнетало – смерть крестного. Он, конечно, понимал, что его вины в этом нет. В конце концов, Сириус был взрослым самостоятельным магом, и винить себя в его поступках Гарри не видел смысла.
Школа встретила его плохо. Вернее не сама школа, а ее директор. Дамблдор сразу после первого ужина вызвал Поттера в свой кабинет и начал промывку мозгов.
– Мальчик мой, я понимаю, что ты винишь себя в смерти Сириуса, ведь ты и правда виноват в этом, но ты должен крепиться и помнить о своей великой миссии.
Поттер смотрел на Дамблдора квадратными глазами и пытался понять – что это? Директор и вправду хочет заставить его чувствовать себя виноватым? Зачем ему убитый горем и сожранный собственной совестью герой? Ответ на все эти вопросы был до безобразия прост. Гарри должен страдать и не думать ни о чем, кроме мести темной стороне. Он усмехнулся про себя и решил дать директору то, чего тот так сильно хочет и отпустил свою магию…
Дамблдор был доволен стихийным выбросом Поттера, пусть и разгромившим его кабинет, ведь именно этого он и добивался. Герой не должен быть счастлив и доволен. Только страдания закалят его и заставят пойти на решающую битву с Волдемортом. Только неистребимое чувство вины позволит внушить Поттеру необходимость его смерти от заклятия Темного Лорда. Альбус радостно потирал руки, все идет по плану и скоро, совсем скоро его игра подойдет к финалу, где его ждут лавры победителя, награды и всеобщая признательность. А кроме этого нехилая премия за почившего очередного Темного Лорда и безмерная благодарность Джеймса Поттера и Сириуса Блека.
Поттер прятался от всех в Тайной комнате после выматывающего разговора. Никто не знал, что он ушел сюда, ни его друзья, ни директор. Туша василиска лежала нетленной, как будто прошло всего пару дней после того боя, а не несколько лет. Так же, как и на втором курсе, неприятно пахло сыростью и плесенью. После разгрома директорского кабинета хотелось побыть одному, чтобы ни одной живой души рядом не было. Директор был очень доволен его ненормальным поступком, это было заметно по прищуренным глазам и улыбочке, спрятанной в бороде. Видимо, Дамблдору нужен именно такой, слегка неадекватный герой. Вот и получил старичок то, что хотел.
То место, где лежал поверженный василиск, к удивлению Гарри, оказалось не единственным помещением. Он неожиданно вспомнил, откуда появлялся змей и решил посмотреть, что там? Каково же было его удивление, когда он сначала нашел огромный зал с круглым возвышением, от которого исходило тепло. Наверняка именно здесь и грелся василиск. Из этого зала вело несколько дверей. Первая оказалась выходом в слизеринскую гостиную, в которой, слава Мерлину было пусто, и Поттера никто не заметил. Вторая выходила в класс зельеварения, который он тотчас узнал. Это была вотчина профессора Снейпа, и Гарри быстренько оттуда сбежал, чтобы не дай Мерлин, не встретиться с хозяином. Третья вела в дуэльный зал с огромным выбором всевозможного оружия, магических манекенов для отработки ударов и проклятий, и зеркальной стеной, у которой можно было тренировать правильные движения с оружием. Четвертая вела на лестницу, спиралью уходящую вверх. Сто миль не круг для гриффиндорца и Гарри сбегал посмотреть, куда же она ведет. Вышел он прямо на Астрономическую башню, дверь пряталась за незаметным барельефом с маленькой змейкой и открывалась при помощи парселтанга. Он вернулся вниз и пошел к последней двери…
Такого великолепия Гарри не видел никогда в жизни. Высокие сводчатые потолки с изящной лепниной, покрытой позолотой, расписанные потрясающими картинами, настолько правдоподобными, что казались живыми. Старинная мебель, немного вычурная, но от этого не менее удобная – было видно, что все это не времен Основателей, а более поздних. Огромный камин из серого камня, в котором можно было поместиться во весь рост. Гарри разжег его и на пробу кинул дымолетного порошка, стоящего в каменном горшочке на каминной полке – зеленое пламя взметнулось вверх, говоря о том, что к сети он подсоединен. Гарри обрадовался: теперь он сможет покидать это место и возвращаться, когда ему будет угодно, не ставя в известность директора и компанию. Осталось только адрес настроить, но это не было великой сложностью. И огромные волшебные окна, вид из которых Гарри был не знаком. Здесь тоже было несколько дверей: спальня с кроватью под балдахином, ванная комната с огромной ванной, лаборатория, которой Поттер обрадовался до безумия, получив место для своих тренировок в зельеварении, и маленькая кухонька.
Он вернулся в гостиную и, оглянувшись вокруг, заметил зеркало в углу, оно было темное, в старинной бронзовой раме. Гарри смахнул пыль с отражающей поверхности и бережно провел пальцами по узорам. Оцарапавшись о какой-то выступ, он наблюдал, как на подушечке указательного пальца набухает капля крови. Поддавшись странному порыву, Гарри написал свое имя на зеркале. Оно стало на мгновение мутным, потом вдруг его имя начало повторяться на все лады разными голосами и в зеркале стали появляться люди, которые говорили о нем. Он разглядел Рона с Гермионой, которые сетовали на его исчезновение. Драко Малфой рассказывал, что встретился с ненавистным Потти в поезде. Несколько участников АД разговаривали о том, что его нужно уговорить опять с ними заниматься.
Но заинтересовал его только один разговор, а когда Гарри увидел собеседников директора, то впал практически в шоковое состояние.
кабинет директора Хогвартса***
– Нет, Сириус, тебе пока нельзя возвращаться, – уговаривал Дамблдор вполне живого Бродягу, – как только Гарри и Волдеморт сразятся, так ты сразу и вернешься, но никак не раньше.
– Сколько ждать-то еще? – недовольный голос Бродяги резанул по сердцу Гарри, – мне Род нужно принимать, а я прячусь, как малолетка. Сколько еще этот щенок будет жить, м?
– Сири, – голос этого человека Гарри не знал, но его лицо видел практически ежедневно, пересматривая альбом с колдофото родителей, – не нервничай.
Джеймс Поттер обнял Блека и нежно взъерошил волосы.
– Ты же понимаешь, что как только ты сунешься к гоблинам, этот выродок тут же получит уведомление, – Гарри еле осознал, что его от… что Джеймс говорит о нем.
– Да, – подтвердил Дамблдор, – а я с этого года не могу контролировать почту Гарри. Он уже совершеннолетний, и гринготтские совы будут летать напрямую к нему, так что не высовывайтесь. Не дай Мерлин, сходит в банк и вступит в права, тогда все – пиши-пропало. Останетесь нищими и бездомными.
Гарри сидел на полу перед зеркалом и не мог уложить в голове происходящее. Отец жив… Сириус жив… они его ненавидят… директор молчит обо всем этом и скрывает правду о наследстве…
Первой реакцией были злые слезы и жгучая ненависть. Поттер бегом направился в дуэльный зал, чтобы выместить злобу там, разбивая вдребезги манекены заклинаниями. Волшебные спарринг-партнеры оказались достаточно подготовленными, и Поттер устал до изнеможения. Но зато магия, бурлившая вулканом, успокоилась и позволила внятно мыслить.
Вторым порывом было желание немедленно отправиться в банк и вступить во все положенные права, чтобы этим хитрожопым тварям ничего не обломилось, но холодный рассудок взял верх, и Гарри остановился. Ему нужен был план, и не просто план, а беспроигрышный вариант наказания этих уродов. Решив не торопиться, он вернулся в гриффиндорскую гостиную, планируя в следующий приход взять с собой метлу, чтобы не бегать дурным сайгаком по лестницам.
У камина, сидя на диване, его ждали друзья, только после сегодняшнего потрясения Гарри был не склонен доверять даже им. Ему в каждом взгляде и жесте мерещилось предательство. Каждый вопрос казался провокацией и попыткой добыть информацию, а неожиданное прикосновение – нападением.
– Гарри, дружище, ты где пропадал? – Рон хлопнул его по плечу, и Поттер едва сдержался, чтобы не вытащить палочку из кобуры на предплечье.
– Да, Гарри, мы тебя обыскались, даже в Выручай-комнату ходили, – в голосе Гермионы слышалась обида на Поттера.
– Директор задержал, а потом просто бродил по замку, – ответил Гарри, – устал я что-то, спать пойду. Давайте все вопросы завтра?
– Спокойной ночи, Гарри, – Гермиона с беспокойством смотрела на осунувшееся за один вечер лицо друга.
Поттер зашел в спальню и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Потом подумал, что неплохо бы и подслушать друзей и, накинув мантию-невидимку, тихонько проскользнул обратно в гостиную, притаившись в уголке.
– Что же ему наговорил директор, что на Гарри лица нет? – Гермиона, задумавшись, терла переносицу.
– Что-что, – буркнул Рон, – будто ты не знаешь этого старого козла, и почему Гарри такой слепой? Он что, не замечает, что директор им манипулирует?
– Рон, – укоризненно посмотрела Гермиона, – мы бы тоже ничего не замечали, если бы не подслушали его в Норе. Завтра же нужно будет все рассказать ему, пусть это и жестоко, но Гарри должен знать правду.
– Нужно, – согласно кивнул Рон рыжими лохмами, – еще и о Джинни не забыть предупредить. Мама совсем с ума сошла с этими деньгами и сестренку за собой утянула.
– Будем следить за Гарри и за Джинни, – решила Гермиона, – за Гарри, чтобы он никуда не влез, а за Джинни, чтобы не подлила ему той гадости, что дала твоя мама.
– Может, отобрать у нее зелье?
– Не поможет, а мы подставимся, – отрезала Гермиона, – хочешь, чтобы нам память стерли?
– Да, ты права, но Гарри мы все расскажем.
– Конечно расскажем, а теперь давай пойдем спать.
На этих словах Гарри метнулся в спальню и, схватив пижаму и полотенце, побежал в душ. Он стоял под теплыми струями и глупо улыбался, а из глаз катились слезы облегчения. Как же хорошо иметь таких друзей! Они для него ближе и дороже всех на свете. Вымывшись и надев пижаму, Гарри отправился спать. Будущее уже не казалось таким мрачным, как пару часов назад, ведь у него есть настоящие друзья.
Комментарий к глава 1 Прочитала все, что есть по этой заявке и решила предложить свою версию. Недовольные могут кинуть в меня тапком, довольные оставить отзыв)))
====== глава 2 ======
Комментарий к глава 2 В тексте есть пьяные высказывания Малфоя, большая просьба не исправлять, все пропущенные буквы и неправильные слова написаны именно так, как хотел автор;)
Для Волдеморта это лето было очень странным. После происшествия в Министерстве в нем словно что-то сдвинулось с мертвой точки, заставляя мыслить более четко и здраво, появились нормальные человеческие чувства и потребности, которые он уже успел подзабыть. Он стал более терпимым, уже не кидался пыточными проклятиями от плохого настроения и стал прислушиваться к Пожирателям. Что-то скреблось на задворках сознания, что-то очень важное, какая-то мысль, которая могла бы объяснить эти странности, но она не давала ухватить себя за хвост.
А еще у него появился нос. Он, конечно, был совсем не таким, каким Волдеморт его помнил с юности, но и змеиными щелями на лице не выглядел. Теперь он каждое утро придирчиво рассматривал себя в зеркале, ища изменения и находил. Мелкие, но очень важные. Например – руки. Сразу после возрождения его руки больше всего напоминали пауков – трупно-белых, с толстым брюшком и длинными узловатыми ногами-пальцами, жутко противных. Кто бы знал, как на самом деле Темный Лорд боялся пауков! До девчачьего визга и потемнения в глазах! И сколько раз он орал ночью до потери голоса от того, что принимал собственную конечность за огромного паука! И вот теперь его руки приобрели более человеческий вид – пальцы стали короче – почти нормальными, исчезла мертвенная бледность, и звериные когти изменились на крепкие ногти. Да и чешуя начала потихоньку сходить с тела, возвращая обычную кожу, а с ней и чувствительность.
Он никогда не был глупцом и умел делать правильные выводы: год не было никаких изменений, а после последней встречи с мальчишкой Поттером они внезапно появились, значит… Волдеморт провел огромное количество времени, просматривая в думосбросе свои воспоминания – и о Самайне, когда он убил Поттеров и неудачно кинул проклятие в маленького Гарри, и о «битве в министерстве», как ее окрестили журналисты. Он делал расчеты, чертил таблицы, сверялся с лунным календарем, астрологическими картами и древними фолиантами. В итоге у него появилась идея, которая не выдерживала никакой критики, но имела право на существование – видимо, в тот злосчастный Самайн он умудрился сделать из младшего Поттера крестраж. Проверить это не представлялось возможным, ведь Поттер не будет покорно стоять и ждать пока Темный Лорд применит к нему диагностические заклинания, а доверить это было некому… вернее – почти некому…
– Малфой-мэнор, – Волдеморт кинул дымолетного порошка и шагнул в зеленое пламя.
Его камин в Гонт-холле был напрямую соединен с кабинетом хозяина поместья, который в этот момент, сидя в кресле, надирался огневиски. Одна бутылка уже валялась пустой посреди комнаты, а вторую он прижимал к себе, как величайшее из сокровищ.
– Люциуссс, что празднуешшшш? – на самом деле Волдеморт мог говорить нормально, но ему нравилось доводить своих последователей до нервного тика змеиным шипением.
– Раз-звод, – пьяный Малфой даже не вздрогнул от голоса, а только посмотрел на Повелителя расфокусированным взглядом, кивнул на соседнее кресло и призвал второй бокал, предлагая присоединиться.
– Прекрасная Леди Нарцисса решила тебя бросить? – не получив должного отклика на свое шипение, Волдеморт перешел на обычное общение и, усевшись в кресле, налил себе выдержанного огневиски.
– Ага, – пьяная храбрость бурлила в аристократическом теле, – она ска-а-азала, что я могу идти своему Лорду в ик… в задницу, что мы ее зако… ик… лебали… что я иди… что она больше мня не любит… и видеть меня не хо-о-очет.
Пару месяцев назад Люциус Малфой уже бы корчился под Круцио, пытаясь запихнуть все свои слова в себя же обратно, но теперь Темный Лорд на эту тираду только расхохотался, вытирая несуществующие слезы и переводя дыхание. Люциус пару раз хихикнул в поддержку и уставился на Волдеморта немигающим взглядом.
– А все из-за тебя, – ткнул он пальцем мимо Темного Лорда, – пгал тут всех Круцием, вот и допугалс… ся… Кто теперь с мной спать будет? – Малфой обвиняюще уставился на Волдеморта, как на источник всех своих бед.
– Люциус, ты что, предлагаешь, чтобы я тебе любовницу нашел? – нехорошо улыбнулся Волдеморт.
– Лучше любовника, – ответил Малфой и уснул в обнимку с бутылкой.
Поняв, что толку от «правой руки» никакого, Темный Лорд решил вызвать нужного человека сам.
– Покои декана Слизерина, – Волдеморт ненавидел переговоры через камин, более унизительного способа связи он и представить не мог, – Северус, ты на месте?
– Да, мой Лорд, – Снейп моментально отозвался на вызов.
– К Люциусу, мигом, – отдал он приказ и, кряхтя, поднялся с колен. Плохо, что он не мог вызвать через метку кого-то конкретного, только Внешний или Внутренний круг. Но видеть лебезящую толпу последователей не было никакого желания, а Северус никогда не терял достоинства и не унижался перед ним. Даже под пыточными только зубы крепче стискивал и спину ровнее держал.
Северус тоже пил. У него даже уважительная причина для этого была. В один день узнать о том, что два самых ненавистных человека его жизни живы, было даже хуже, чем возрождение Волдеморта. Видимо, общение с Поттером-младшим на протяжении стольких лет заразило Снейпа его дурной удачей. Надо же было завалиться без стука в кабинет «светлейшего» и застать двух мародеров. Джеймс и Сириус, словно все происходящее в порядке вещей, начали сыпать привычными оскорблениями и издевками. Только сам Снейп уже давно перерос детские обиды, сейчас его ненависть вышла на совсем другой – взрослый – уровень. Когда он понял, что олень и псина живы, стало противно, словно он вымазался в чем-то липком и дурно пахнущем, а еще жаль Гарри. После ужасных уроков окклюменции Северус был осведомлен о ненормальных условиях, в которых рос Герой Магического Мира, а теперь оказывается, его папашка все это время был жив и, судя по виду, не бедствовал.
Альбус только бороду поглаживал, звеня козлиным колокольчиком, и хитро блестел глазками. Он был в полной уверенности, что зельевар без его разрешения шагу ступить не может и никому ничего не расскажет. Только Дамблдор просчитался. Северус Снейп не зря был гениальным зельеваром и смог сварить для себя зелье, которое освободило его от обетов, данных по молодости и глупости. Если бы Дамблдор узнал, что Фоукс сам дал Снейпу для зелья слезы, удавился бы на месте.
Встретив вновь живых и здоровых предателей в кабинете не такого уж и светлого Альбуса Северус чувствовал себя выбитым из колеи, поэтому и напивался – от мерзости ситуации и ненависти, расцветшей буйным цветом. Камин вспыхнул зеленым цветом, и в нем появилась голова Темного Лорда.
– Северус, ты на месте? – Снейп чуть не подавился коньяком, но быстро с собой справился. Чтобы Лорд сам вызывал кого-нибудь, да еще и через камин – форс-мажор, не иначе!
– Да, мой Лорд.
– К Люциусу, мигом, – и лысая голова исчезла из пламени. Северус подошел к шкафу и выпил протрезвляющего. Пусть противное на вкус, но появиться перед Повелителем пьяным он не мог себе позволить.
На выходе из камина он едва сдержал себя, приняв спящего Малфоя за его хладный труп. Но тут блондин причмокнул губами и покрепче прижал к себе бутылку, развеяв мысли Снейпа о смерти друга. Северус опустился на одно колено и склонил голову в приветствии.
– Мой Лорд.
– Встань, Северус, – Волдеморту с некоторых пор было почему-то не по себе от таких приветствий.
Снейп встал, выпрямил спину и приготовился выслушать очередное безумное и практически невыполнимое задание. Его лицо превратилось в маску, за которой не было видно ни единой эмоции. Волдеморт видел эти манипуляции, и ему стало до дрожи противно, что вместо преданных соратников получил бездушных исполнителей его воли, втайне мечтающих о его смерти.
– Присаживайся, Северус, – Волдеморт махнул рукой на диван, – у меня к тебе разговор и просьба.
Только долгие годы шпионажа позволили Снейпу не потерять лицо. Просьба?! Просьба! Темный Лорд никогда не просил, он приказывал и за неисполнение либо пытал, либо казнил.
– Я слушаю, мой Лорд, – ответил Северус недрогнувшим голосом.
– Мне нужно, чтобы ты продиагностировал Гарри Поттера.
По-видимому, это была просьба, но Северус никак не мог уложить ее в своей голове. Он ожидал, что его попросят сварить очередное зелье для Лорда, отравить Дамблдора, на худой конец – выкрасть и доставить Поттера для показательной казни. Но… диагностика, даже без издевательств – немыслимо!
– Вижу, что моя просьба ввела тебя в ступор, – улыбнулся Темный Лорд. Хотя признать в этой гримасе улыбку было довольно проблематично, она скорее походила на оскал.
– Вы правы, мой Лорд, я не ожидал, – ответил Снейп, – на предмет чего я должен проверить мистера Поттера?
– А вот тут мы сначала поговорим…
Разговаривали они часа два. Сначала Волдеморт рассказал о крестражах вообще и о том, что он их сделал. Правда, не уточнил – сколько и какие. Снейп тихо оху… офи… сильно удивлялся подобной откровенности, наверняка Волдеморт потом просто сотрет память об этом разговоре или убьет.
– Северус, ты же понимаешь, что эта информация не должна выйти за пределы этой комнаты, поэтому – с тебя клятва.
Не ожидая так легко отделаться, Северус принес требуемое. Лучше клятва, чем надгробная плита, если останется, что хоронить.
– Можешь идти, – милостиво махнул рукой Волдеморт, отпуская зельевара.
Едва пламя в камине погасло, как Темный Лорд перенес все свое внимание на хозяина дома.
– Люциус, хорош притворяться, давай клятву и можешь быть свободен.
Люциус немного приоткрыл один глаз, ожидая увидеть Повелителя с палочкой наперевес. Но тот спокойно сидел в кресле и крутил в руке бокал с напитком.
– Давай-давай, – поторопил его Лорд, – я не хочу сидеть тут до утра.
====== глава 3 ======
Северус вернулся в свои апартаменты в Хогвартсе в странном состоянии. В кои-то веки Волдеморт не стал пытать, издеваться и шипеть, отдавая приказы. Но такая его подозрительная вменяемость не давала расслабиться. И только в тишине родных подземелий он смог удобно устроиться в кресле, прикрыть глаза и перебрать их разговор буквально по слогам.
Если верить Лорду – а не верить в этой ситуации причин нет – то юный Поттер с младенческих лет жил с крестражем внутри. И, каким-то фантастическим способом, вернул часть души Повелителю во время стычки в Министерстве. Уж не этот ли счастливый кусочек привел Волдеморта в состояние, когда могучий ранее интеллект ученого вернулся и возобладал над инстинктами маньяка-убийцы? Только за одно это Северус был готов лично поблагодарить Поттера при всех в Большом зале. Ведь, когда Снейп вступал в ряды Вальпургиевых рыцарей, их предводитель был вполне вменяем, и оставался таковым буквально до лета восемьдесят первого года, когда, поверив в пророчество пьяной Трелони, съехал с катушек и пошел убивать маленьких наследников Поттеров и Лонгботтомов.
Северус с усилием потер виски – зелье зельем, а пьянка даром никогда не проходит, его организм решил немного отомстить за протрезвляющее нарастающей головной болью. Решив подумать обо всем этом на свежую голову, он отправился спать.
Люциус Малфой стремительно трезвел. Темный Лорд, приняв его клятву, отбыл в свое поместье, а Люциуса накрыло пониманием ситуации. Он смутно помнил о приходе Снейпа, об их разговоре, о каких-то крестражах, но связать все мысли воедино никак не получалось. Решив обратиться с утра к первоисточнику (если завалиться к Снейпу сейчас, то можно и проклятие схлопотать), Малфой пошел спать.
Рано утром, в надежде застать зельевара в его апартаментах, Малфой отправился в Хогвартс. Благо, что он, как член попечительского совета, имел прямой доступ в школу, и ему не нужно было ставить Дамблдора в известность о своем визите, а камин Снейпа был для него всегда открыт.
Огонь вспыхнул зеленым, оповещая Северуса о визитере, и из него вышел Люциус Малфой. По нему нельзя было сказать, что вчера он напился до положения риз – чисто выбритый, с уложенными волосами и в безупречной мантии, как будто не к старому другу пришел, а на прием к министру.
– Доброе утро, Северус, – поприветствовал он хозяина и устроился в соседнем кресле.
– Доброе. А что ты тут делаешь? – празднично одетый Малфой вызывал определенные подозрения.
– Даже кофе не угостишь?
Снейп отложил непроверенные эссе и вызвал домовика. Пока тот накрывал им завтрак, Северус разглядывал Люциуса, пытаясь разгадать причину его раннего прихода.
– Люц, – Снейп разлил кофе в маленькие чашечки и подал одну Малфою, – не тяни книзла за хвост, ты же, в самом деле, не кофе попить пришел.
– Сев, – просительные нотки в голосе заставили зельевара удивленно выгнуть бровь, – расскажи, что вчера было?
– Не могу, – ответил Северус, – я клятву дал.
– Я тоже, только вот о чем?.. И Лорд какой-то странный, я ему вчера ТАКОЕ наговорил, а он рассмеялся и все… ни тебе Круцио, ни тебе Авады… Странно все это. Сев, а если мы одинаковые клятвы давали, значит, можем обсуждать?
– Наверное, только давай не сейчас. Мне в Большой зал на завтрак идти нужно, – Северус встал, отставил чашечку и накинул мантию, – а ты приходи вечером, поговорим.
– А можно я тебя здесь подожду? – возвращаться в Малфой-мэнор, куда в любой момент может прийти Волдеморт, он не хотел категорически, – я даже эссе могу проверить вместо тебя.
– Располагайся, – усмехнулся Северус, радуясь возможности спихнуть работу на Малфоя, – если что понадобится, то вызови эльфа.
Гермиона и Рон с утра поджидали Гарри в факультетской гостиной. Рон знал, что его друг уже проснулся и сейчас спустится. Они решили поговорить с ним до уроков, переживая за Гарри. Они боялись, что проморгают Джинни и последствия могут быть необратимыми.
– Доброе утро, – Гарри подошел к ним, – пойдем на завтрак?
– Доброе, – едва ли не хором ответили они.
Выйдя из гостиной, Рон и Гермиона подхватили Поттера под руки и затащили в ближайший пустующий класс. Гарри, конечно, ожидал разговора, но не такой прыти.
– Эй, что случилось?
– Нам нужно кое-что тебе рассказать, – начала Гермиона, а Рон только кивнул, позволяя более красноречивой подруге вести разговор, да и самому рассказывать ТАКОЕ о своей родне было сложно.
– Это не может подождать? Я голодный, как оборотень.
– Нет, не может, – припечатала подруга, но, сжалившись над Поттером, вызвала Добби, который принес им с хогвартской кухни сандвичи и сок.
– Гарри, этим летом мы кое-что узнали, – начала Гермиона, – и решили тебе рассказать…
воспоминание
Было уже довольно поздно, и Молли разогнала всю свою шумную семейку по комнатам. Но Рон и Гермиона, наконец-то осознавшие свое влечение, не спешили расходиться, и устроились на ступеньках. Они решили, что не случится ничего страшного, если немного задержатся и побудут рядом друг с другом. Молли гремела на кухне посудой, когда сработал камин, и из него вышел Альбус Дамблдор.
– Добрый вечер, Молли, – поздоровался он, бесцеремонно устраиваясь за столом.
– Скорее ночь, – ответила хозяйка, намекая на несвоевременность визита.
– Ну-ну, моя девочка. У тебя такая большая семья, что поговорить с тобой наедине можно только ночью.
Рон и Гермиона не придали бы никакого значения столь позднему приходу директора, если бы не прозвучало имя Гарри. Гермиона не зря считалась самой умной ведьмой на курсе, ее давно занимал вопрос – почему, если Гарри Поттер считается Избранным, от него скрывают любую мало-мальски важную информацию, выдавая ее по крупицам, и не тренируют в боевой магии? Ведь, если следовать логике, Гарри нужно готовить к противостоянию с сильнейшим волшебником современности. Не Люмосом же он должен победить? Поэтому она сделала Рону знак молчать и тихонько перебралась поближе к кухне.
–…принес зелье, – услышала она голос директора, – оно очень эффективное, хватит буквально пару капель и Джинни станет единственным человеком, которого Поттер будет слушаться.
– Я все это уже не раз слышала, – недовольно проворчала Молли, – давайте его сюда.
– Девочка моя, ты уверена, что имеешь достаточное влияние на свою дочь, чтобы контролировать ее?
– Альбус, моя дочь – единственная моя гордость, не то, что мальчишки. Она в курсе, как и что нужно сделать и будет меня слушать.
– Смотри, Молли, – угроза в голосе директора стала явственной, – если что-то пойдет не так, то ты ответишь за это.
– Не нужно мне угрожать, я все знаю и все сделаю. Как только Поттер женится на моей девочке и переведет свое состояние на нее, вы получите свою долю. Что с этим щенком будет потом – мне все равно, – голос миссис Уизли неприятно изменился, – главное чтобы не остался в живых. Не хочу, чтобы Джинни всю жизнь с ним мучилась.
– Договорились, – ответил Дамблдор, – только долю свою я заберу артефактами, вам-то они без надобности… ну, пойду я. Поздно уже…
Гермиона услышала звук сработавшего камина и обернулась к Рону. Тот был смертельно бледен, по коже неестественно-темными точками рассыпались веснушки, а рот был раскрыт в попытке вдохнуть. Гермиона помогла ему подняться, отвела в свою комнату и, наложив запирающие и заглушающие чары, прижала к себе.
– Тихо-тихо, – она перебирала его волосы, а он вцепился в нее, как утопающий, тяжело дыша и надрывно всхлипывая, – Рон, успокойся, все будет хорошо…
– Как она могла? Герм, объясни мне… – Гермионе было больно видеть Рона в таком подавленном состоянии, и она, достав из своей сумки успокоительное зелье, споила его Рону.
– Гарри, у меня такое ощущение, что для тебя это совсем не новость, – Гермиона подозрительно смотрела на странно спокойного Поттера.
– Ты права, – грустно улыбнулся Гарри, – у меня тоже есть, что вам рассказать…
И Гарри рассказал отредактированную версию случившегося с ним вчера. Он не стал рассказывать про Тайную комнату, а сказал, что подслушал случайно под мантией невидимкой, наведавшись не вовремя в кабинет директора.
– Гарри, я одного понять не могу, – аналитический склад ума Гермионы сразу выдал все несостыковки, – если ты должен отписать все состояние Джинни, то о каких деньгах говорили Сириус и Джеймс?
