Текст книги "Эра Мантикор (СИ)"

Автор книги: Светлана Мартын

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Внезапно коридор оборвался, и он вылетел в сад. Деревья и трава действительно были мокрыми. Над головой раскинулось звездное небо ,и расходились в разные стороны последние тучи. Запах озона смешивался с запахом сиреневых кустов.Зарьян побрел по влажной траве. Вокруг было тихо. И спокойно. Впервые за все это время в голову ему закралась ревнивая мысль: « А может быть Ясмин добровольно пошла с Владыкой на свидание в этот сад. А что ? Мужчина он красивый, а брак с Мирахом может быть для нее обязательством, а даже если и нет, почему бы ей не позволить соблазнить себя, ведь никто же не узнает, « гульнуть» так сказать напоследок.» Моральные принципы чужой невесты не должны волновать Зарьяна по сути, его самогов пиршественном зале ждала , готовая на все Гелиодора. Можно было уже развернуться и уйти, никто ни над кем не собирался совершать насилие. Но Зарьяну просто необходимо было увидеть собственными глазами Ясмин в объятиях Ллундаина. Посмотреть ей в глаза. Он чувствовал себя так , будто сейчас она предавала не Мираха, а его самого.

С деревьев и кустов падали капли. Рубашка на Зарьяне окончательно вымокла, но он продолжал идти.Так он шел, раздвигая ветки деревьев , пока не наткнулся на огромную каменную купель в виде чаши. Внутри нее искрилась и переливалась прозрачная вода, и резвились разноцветные рыбки. В середине бурлил маленький фонтанчик.

У подножия этого странного фонтана сидела Ясмин. Она плакала. Слезы лились по щекам бесконечными струями. Она обхватила себя за плечи руками. Ее трясло. По всему видно плачет она очень давно и ее рыдания уже переходили в истерику – отчаянную и горькую. Зарьян почувствовал облегчение. Ярость отступила. Он подошел ближе. Присел рядом. Она затихла. Замерла, как затаившаяся змея. Уткнувшись лицом в колени, она не поднимала на него глаз.

– Ясмин – осторожно позвал ее Зарьян – Ну что опять случилось?

Она подняла голову. Он слегка отшатнулся, в ее глазах яростно полыхали два костра.Насколько Зарьян уже успел запомнить – это значит, ведьму захлестнули сильные эмоции.

– Ты! – она выкрикнула это как обвинение – Зарьян! Как Ты мог? Ты и эта расфуфыренная кукла! Вы тискались в Пиршественном Зале,не стесняясь!

Зарьян опешил

– Гелиодора просто гостеприимна.

Зря он это сказал. В ту же секунду маленький кулачок пролетел по воздуху прямо ему в ухо.

– Гостеприимна?! Видела я как она , прямо там, едва не оказала Тебе все гостеприимство!

– Ясмин! – Зарьян смутился – Это в Тебе говорит твоя ревность!

Она снова обняла себя за плечи ,и новый поток слез заструился по лицу.

– Моя ревность не говорит. Она кричит и выдает отменные ругательства.

Зарьян не смог не усмехнуться на это, за что был вознагражден злобным взглядом полыхающих огнем глаз.

– Боги ! Пожалуйста, потуши это. Ты меня пугаешь. – произнес он обнимая ее осторожно , как ребенка.

Ясмин странно подобралась. Языки пламени потухли в ее глазах, когда она подняла их и это снова была почти обыкновенная золотистая зелень.

– Зарьян! – сказала она очень тихо. – Я никогда не любила Мираха. Я люблю Тебя ! Люблю с тех пор. Как начала ходить за Тобой там, в человеческой части мира.

Зарьян прижал ее к себе. Стиснул так крепко. Он был готов расплакаться сам, но от счастья.

– Ясмин! – только и смог он вымолвить в ответ . – Боги всемогущие! Неужели Ты моя?!

Они не помнили как оказались возле двери покоев Зарьяна. С того момента как Ясмин призналась ему, что любит он перестал соображать. Не существовало ничего на свете кроме этой девушки, кроме счастья взаимности. Это счастье переполняло Зарьяна до краев. Он едва заметил, как Волшебный сад Дома Аирмед мгновенно просох, заиграл красками и наполнился звонким пением птиц. За минуту до того как поцеловать ее нежные плавно очерченные губы Зарьян шепнул ей:

– Я весь преображаюсь, когда Ты мне это говоришь , Ясмин!

В покоях он подхватил ее на руки. Она была легка как пушинка и драгоценна как антикварная хрупкая ваза, которую держишь осторожно, боясь разбить или повредить.. Очень бережно он отнес ее на кровать и положил. Ясмин протянула руки к тесемкам его рубашки, но Зарьян перехватил ее тонкие кисти и крепко стиснул, прижимая к сердцу.

– Не торопись, Ясмин. Я хочу полностью прочувствовать и запомнить каждый момент. Я люблю Тебя! Знала бы Ты как!

Она лежала на кровати. Рыжие локоны разметались по подушкам . Она смотрела него снизу вверх своими удивительными беспощадно зелеными глазами и улыбалась, отчего казалась такой наивной и молодой как маленькая девочка. Полное доверие и никакого страха.

Зарьян потрогал руками эту медь – волосы у нее оказались тоньше и мягче чем ему думалось. Она тоже протянула руку к его волосам. Он наклонился, чтобы ей удобней было перебирать пряди. Они изучали друг друга, словно никогда до этого друг друга не знали. И было в этом во всем, что-то более интимное, чем все то, чем люди занимаются в постели.

Зарьян склонился к ее лицу – близко, близко, глядя ей в глаза. Его рот несколько мгновений плавал над ее губами. Он дышал в нее, и вдыхал ее дыхание, и это было невероятно хорошо.

Затем он впился в ее губы так, словно она была чашей с долгожданной влагой, и он хотел выпить ее, ощутить до дна, наслаждаясь каждым глотком. Она отвечала на его поцелуй и где-то в глубине , в ней уже зарождался волшебный стон удовольствия , но не сейчас , потом Зарьян размножит его и усилит губами, руками, всем своим телом.

Он потянул ее к себе, заставляя сесть на кровати, не прерывая поцелуя. Она потянулась за ним и села. Тогда он рывком содрал с себя рубашку и также рванул платье с ее плеч. Треснул замок, и платье поползло на талию, обнажая по-детски худые плечи и маленькую, но упругую грудь.

Ясмин привстала на кровати и сама сняла это платье, позволяя Зарьяну любоваться ее действиями, ее телом. Она была миниатюрной , тонкой в талии , но с достаточно женственными бедрами и упругим животом. Женщина – девочка! Такую хочется защищать и лелеять , и любить долго, долго, нежно, пренежно. Зарьян снова уложил ее на кровать и стянул , чертыхаясь, последнюю преграду – эти чертовы штаны. Он прижался к ней всем телом. Еще не пытаясь войти в нее. Ему доставляло удовольствие ощущать ее хрупкие косточки под своими ребрами, ее живот под своим животом и ее дрожь. Он знал, Ясмин дрожит не от холода.

Он начал целовать ее шею, слегка укусил ее и она вскрикнула , но не от боли. Зарьян запомнил это. Медленно он спускался ниже долго покрывал поцелуями ямочку на ключице, прежде чем коснутся губами груди. Сначала одной , потом другой. Она снова застонала – истомно протяжно. Накрыв ее правую грудь ладонью, и лаская отвердевший сосок, он быстро проложил влажную полоску к ее животу и снова вверх. Вернулся к ее волшебному рту. Она была вся его в этот момент, готовая на что угодно и раздвинув ее стройные ножки , он ворвался в нее резким почти грубым движением сразу до конца, и снова наружу, и снова до конца. Ясмин застонала громче, и он продолжил путь в ее тело. Это продолжалось долго. Он не мог утолить свой голод, он не мог остановиться. В какой-то момент она закричала и обмякла. Краем глаза он заметил, что веки ее дрожали, но он продолжал вбивать себя в нее и ее руки на его плечах снова напряглись. Она снова застонала, сначала тихо, затем громче и это придало ему сил. Он продолжал заполнять собой ее тело, словно он был жидкостью густой и вязкой, а она сосудом идеально подходящим для этой жидкости. Он делал это до тех пор, пока ее долгие страстные стоны снова не превратились в крик наслаждения почти на грани боли, гораздо громче и дольше чем в первый раз. И только здесь Зарьян наконец-то взорвался. Он пролился в нее весь, ощущая как вздрагивает от удовольствия и его зверь. Это было невероятное ощущение: его тело слилось с ощущением меха, когтей шипов и все это заволокло туманом. Он издал долгий протяжный рык и зверь расслабился внутри него обессиленный , а он упал на все еще жаркое тело Ясмин и почувствовал себя совершенно свободным, словно обнулился.

В ситхене время определялось интуитивно. Боги знают сколько счастливых часов они проспали , но в конце концов возвращаясь из царства Морфея, Зарьян попал в счастливую реальность. Ясмин спала рядом тихая, нежная, трогательная. Он приподнялся на локте и посмотрел на нее. Ему дико хотелось вновь любить ее, но ему не хотелось тревожить ее сон.Осторожно он убрал локон с ее лица. Ясмин открыла глаза и улыбнулась. Он потянулся к ней, не мог не сделать этого и коснулся ее губ невинным целомудренным поцелуем. Она обвила его шею руками и какое-то время они так и лежала, обнявшись и, казалось, это могло бы длиться вечно. Нехотя , Ясмин отпустила его.

– Любимая, я жутко хочу пить! – сказал Зарьян.

Он огляделся , заранее зная, что по воле ситхена, что-то да увидит и действительно на столе стоял кувшин с водой, который оказался здесь как нельзя кстати, как всегда. Зарьян усмехнулся. Он уже начинал получать удовольствие от этой игры с ситхеном в исполняющиеся желания.

–Замечательно. Сейчас я попью, и мы с Тобой продолжим то, что начали вчера.

Он резким движением откинул одеяло и тут же забыл о жажде. На простыне и ногах Ясмин ясно различались красные пятна засохшей крови.

–Ясмин?! Не может быть! Это то, о чем я думаю? Или у Тебя начались «особые дни»?

Нет. – она спрятала глаза. Я действительно… У меня это было в первый раз.

–Так Ты и Мирах, никогда не были вместе. Боги! Что я наделал. Что же Ты тогда ему скажешь?

–Он и так уже все знает – ответила она. Я думаю ,он знал об этом когда отпускал меня с Тобой, знал раньше нас самих, возможно предвидел. Зарьян! Свадьбы не будет! Мы храним целомудрие до свадьбы потому, что Силы Ведьм объединяются , энергии сливаются и Магия становиться единой. Теперь мы не сможем этого сделать. – ответила она серьезно.

Зарьян вцепился в спутанные после сна волосы.

– Почему Ты не сказала? Я разрушил твою жизнь.

–Зарьян! – она потянулась к нему, положила руки ему на плечи .– Ты подарил мне новое будущее! Теперь я твоя! К добру или к худу, моя Сила , если мы научимся у Ангелуса этому, поможет Тебе в битве.А если мы выживем, я последую за Тобой куда угодно. Путешествовать по резервации, изучать наш мир или в мир человеческий, если Ты захочешь. Если Ты. конечно, не собираешься прогнать меня? – она заглянула ему в глаза настороженно.И был в этот взгляде неподдельный страх . Она боялась , что доверившись Зарьяну, отдавшись ему полностью , а ведь она сознательно пошла на это, судя по тому как она это сказала, возможно сделала ошибку.

– Ясмин ! Любимая моя! Это в тысячу раз лучше всех моих ожиданий. Я даже представить себе не мог, что Ты действительно захочешь быть со мной, откажешься от всего, от выгодного брака, власти , магии – всего! Поверь, я никогда не был так счастлив!

И, забыв о жажде, обо всем на свете он снова увлек ее в постель.

Глава 7

Провожать гостей собрался весь ситхен. Даже сама Аирмед оказала гостям такую честь и пришла в Зал Приветствия, в который они вошли , вчера, а казалось бы прошла целая вечность. Ее сопровождала Гелиодора. На Зарьяна красавица даже не взглянула , высокомерно вздернув симпатичный носик. Она явно была уязвлена всем , что произошло ночью. Зато она долго и внимательно смотрела на Ясмин, словно пыталась определить ее стоимость. Не трудно было догадаться, что думала она о том, чем же эта девчонка лучше меня. Ясмин же , счастливая и влюбленная, держалась за руку Зарьяна и в ответ на внимание Гелиодоры , забыв про недавнюю ревность, искренне улыбнулась, чем несказанно удивила Зарьяна. Все представители Дома Аирмед прятали в уголках губ умилительную улыбку, из чего следовало, что все прекрасно осведомлены что прошлую ночь Ясмин провела в покоях Зарьяна.

Да– и черт с ними! -решил Зарьян. Он получил от Богов Великий Дар – Взаимную любовь . Женщина , которую он любит, принадлежит ему, верна и предана, готова ради него на все. Теперь самая главная задача – выжить любой ценой. Сохранить эти миры и жить долго и счастливо. Предстоящая битва обрела смысл.

И, снова путь через этот Волшебный лес, дышащий магией сидхе. Сегодня Зарьян внимательно смотрел под ноги и по сторонам. Когда они вошли в него сутки назад он не думал о том, какой растительностью наполнен этот лес и какие звуки издают птицы. Но сейчас слегка сосредоточившись, он ощущал прячущихся в лесу животных, которые признавали его доминантность, но ни сколько не боялись. Они знали:– Волшебная Сила Дома Аирмед защищает их. Этот лес был особенным даже для резервации, где чудеса поджидали тебя на каждом шагу. Зарьян чувствовал себя так словно проталкивался через толщу морской воды и, когда они наконец – то вышли в бесконечное покрытое пестрым одеялом цветов поле, он испытал облегчение.

Они шли молча. После проведенной вместе ночи, после искренних признаний и уверений в вечной преданности друг другу, сейчас они испытывали неловкость и некоторую опустошенность, при которой слова не нужны вовсе. Тем не менее, Ясмин хмурилась. Она была прекрасна на фоне множества цветов , особенно в этой зеленой рубашке– тунике с золотой каймой на воротнике и рукавах, что подарила ей та самая знакомая женщина – сидхе, что покровительствовала клану «Семи Столбов». И все же наличие штанов, конечно более удобных для путешествия, придавало ей доблестный вид. В платьях она казалась хрупкой и беззащитной , очень трогательной. Но до некоторой степени мужское облачение, преображало ее. Она казалась воинственной: – настоящая боевая подруга! Подруга, способная вынести любые испытания и невзгоды, которая не жалуется. Не капризничает, а просто идет за Тобой смел, не сомневаясь . Зарьян смотрел на нее и думало том, какая же она настоящая.Но в глубине души он понимал, она настоящая всегда : – может быть сильной, может быть нежной в зависимости от ситуации. И сердце его замирало от невероятного чувства любви и восхищения.

– Любимая! Почему Ты так напряжена? – спросил он, догоняя ее, останавливая и прижимая к себе. Ему нужно было это объятие сейчас. Ах! Если бы можно было больше не выпускать ее из кольца своих рук – вечно! Она положила голову ему на грудь и слушала биение его сердца. Уткнувшись в него, словно прячась от всего мира в надежном укрытии, она словно снова стала маленькой и беззащитной девочкой. Тихо, тихо она произнесла :

– Мне сегодня нужно связаться с Мирахом. Мне тяжело будет общаться с ним. Хотя, я знаю, он все понимает.

– Мне жаль, что я не могу по-мужски все ему объяснить и что этот тяжелый разговор выпал на Твою долю. Когда-нибудь , если мы все останемся живы, я встречусь с ним и сам все объясню. Ты и я – это судьба. Ты моя половина, мое продолжение, часть меня. Ясмин, поверь мне, я никого никогда не любил так, как люблю Тебя!

– Я это знаю, Зарьян. Чувствую сердцем. И я буду сильной, буду храброй, чтобы быть достойной подругой для Тебя!

– Милая! Тебе не надо стараться быть какой-либо. Ты уже достойна восхищения и любви, я давно это понял. А твоя любовь самый лучший дар Богов для меня.

Последний вечер перед переходом в четвертую часть резервации они провели на берегу волшебного лесного озера. Зарьян никогда в жизни не видел такой красоты. Он вообще не переставал удивляться тому, насколько природа в резервации поражающе красива. Сумерки были как никогда красочно синими. Такой яркий насыщенный васильковый цвет неба. Им нельзя было не любоваться . Звезды казались в два раза больше , чем в человеческой части мира. Раньше Зарьян не обращал на это внимание или это была какая-то особенная ночь, кто знает. Они горели как стоватовые лампочки, купая своим светом поверхность озера. Издалека . Издалека оно казалось серебряным, даже плотным словно покрытое надежным крепким щитом. Но приблизившись к нему, неизменно Ты видел глубокую прозрачность, плавающих разноцветных рыбок и желтый песок.

Пока Ясмин уходила связываться с Мирахом, Зарьян следил за костром. Она вернулась слишком грустная. Зарьян спросил ее, все ли в порядке. Она неопределенно пожала плечами. Он подошел к ней , положил руки на плечи. Она прислонилась к нему спиной, потерлась щекой об его руку. Минуту они оба не дышали. Говорить ничего не было нужно. Зарьян понимал без слов: Мирах был сдержан и предельно сосредоточен на деле. О том, что Ясмин оставляет его ради Зарьяна они не вспоминали. Но Ясмин чувствовала его боль потому, что они все-таки оставались близкими людьми. И ее отчасти оскорбляло и печалило то. что Мирах избегает объяснений.

Осторожно, словно хрустальную вазу Зарьян взял девушку на руки. Она была практически невесома. Нежные руки обвили его шею. Зарьян понес ее к реке. Там на берегу они скинули свои одежды и вместе вошли в прохладную воду. Зарьян обнял ее, прижимая к себе. Ее влажная кожа будоражила его чувствительность. Он поцеловал Ясмин . Слабый вкус пресной воды ощущался на ее губах. Видимо когда они погружались в озере ,брызги воды попали ей на лицо. Это было неожиданно и приятно. Зарьян почувствовал, как горячая волна желания поднимается в нем – настоящее мужское естественное желание обладать любимой женщиной. Он подхватил ее, помогая закинуть ей ножки себе за спину. Он вошел в нее идеально, влажность и прохлада озера не мешала ему. Ясмин выгнулась дугой, издала долгий восхищенный стон и начала двигаться. Он крепко держал ее за талию, чтобы не уронить в озеро

Они любили друг друга прямо в воде, а потом он вынес ее на берег положил на землю и снова любил долго, страстно и бесконечно нежно. Костер погас, когда они вернулись к нему. Накрывшись плащом. Сплетясь обнаженными телами, они заснули, утомленные и счастливые

Портал из двенадцатой части резервации в четвертую являл собой небольшую пещеру, Ясмин держала Зарьяна за руку и практически тащила внутрь ее. Он же, не то чтобы упирался, но каждый шаг давался ему нелегко. Была у него такая фобия, он до жути боялся глубоких пещер. Современные лифты клаустрофобии у него не вызывали , а вот пещеры. Он ничего не мог с этим поделать . Первобытный страх нашептывал ему о том, что там в глубине пещеры таится что-то жуткое, из детских кошмаров. Смешно. Он сам был Древнее древнего страха, он охотился на Нечто, оно было Злом почище всего , что могло когда-либо напугать. Тем не менее, он не понимал причину своего первобытного ужаса, но поддавался ему все равно. Пещера была затемненной, но глаза попривыкнув к тусклому свету в ней, различали контуры. Они добрались до гремящего водопада, эхо падения от которого разносилась по всей пещере. Зарьян зачерпнул из глубокого колодца под ним холодной воды и ополоснул лицо, смывая липкий пот.

–Как Ты? – спросила Ясмин.

– Сейчас буду в порядке. Прости. Что Ты вынуждена видеть меня в таком состоянии. Мне стыдно.

– Зарьян. я люблю Тебя! Твои слабости, болезни, недостатки – все это я принимаю и люблю в Тебе!

– И все равно мне неловко.

–Ничего нам осталось идти совсем немного.

– Я потерплю , Милая!

Четвертая часть резервации встретила их пасмурной погодой, графитно – серым мрачным небом и пейзажем из бесконечных скал.

– Как же мы найдем этого мужика, здесь? Он может быть в любой из этих пещер, которых как я понимаю в этой скалистой местности несчетное количество.

– Ангелус ждет Тебя! Это во-первых. Значит, он постарается дать нам о себе знать. И во-вторых Ты забываешь о своем даре! Твой зверь почувствует его, как это было тогда с Левиафаном!

– Очень на это надеюсь, Любимая! Ответил Зарьян – Хотя и не уверен.

На самом деле Зарьян немного лукавил. Он начал ощущать Ангелуса в тот момент, когда они вышли из портала. Это было странное чувство. Мантикора был беспокоен. Он словно тигр в клетке мерил тяжелыми шагами то пространство внутри Зарьяна, которым был ограничен. Зверь прислушивался к чему-то, словно слышал особые звуки не доступные человеческому уху. А разум вопил в панике. Зарьяну казалось, чьи – то янтарные глаза пристально разглядывают его. Стоило на миг остановить бег мыслей и видения тянули его в омут. Это была смесь ароматов леса. моря, горячего песка и в то же время ощущение тяжести тела, меха и когтей. Они накатывали как тошнота, и это было неприятно

Они шли между скал. Казалось бы, Ясмин знала дорогу или делала вид, что знает. А на самом деле надеялась на интуицию Зарьяна. Дорога напоминала запутанный лабиринт. Они прошли по этому лабиринту уже добрую часть пути, когда Зарьяна согнула пополам неимоверная боль. Мантикора взвыл и попытался вырваться из тела Зарьяна. Он упал на землю и закричал. Кровь водопадами хлынула из его тела. Зверь бился изнутри, воя истошно, словно его истязали. Теряя сознание ,Зарьян успел увидеть залитое слезами лицо Ясмин и еще чье-то . Седые волосы, бороду и янтарно –медовые внимательные глаза.

Он пришел в себя. Огляделся. Его окружали каменные стены неглубокой пещеры. Практически одна ее сторона полностью отсутствовала. И не смотря на то. Что на стенах ее висели факелы , светло было от заливавшего ее света звездного неба. Он лежал на чем-то лишь отдаленно напоминающем кровать. Скорее это была просто лежанка. Поскольку одежда оставалась на нем, и была цела ,он понял, что превращения не было, чему Зарьян несказанно обрадовался. Он не совсем до конца осознавал, что случилось и в с трудом проясняющемся разуме, появились вопросы. Он понял. Что наконец-то они нашли Ангелуса. Но совершенно было не понятно, почему зверь Зарьяна так отреагировал на него, является ли это естественным ил же наоборот и почему же тогда он не перекинулся? И было ли во всем этом намерение Ангелуса . Вызвал он Зверя или же наоборот успокоил? Ответы мог дать только сам Ангелус, но его рядом не было. Да и куда все подевались?

Зарьян попробовал привстать. Голова закружилась. Он постарался удержаться в этом положении, помогло. Отпустило. Он сел. Закрыл глаза. Открыл . Мир вокруг переставал вертеться . он стал разглядывать пещеру. Помимо факелов и низкой лежанки здесь был еще только аккуратно огороженный камнями ,остывший костер и все. Отшельничество и аскетизм в чистом виде. И что же за человек этот Ангелус. Мысль о встрече с ним пугала Зарьяна. В душе роилось трусливое желание прямо сейчас встать и убежать . взгляд наткнулся на наплечные сумки в углу, которые он не сразу заметил – его и Ясмин. Где же она? Нет ,он решительно не смог бы оставить свою женщину здесь, а значит встреча с этим бывшим Мантикорой неизбежна. К тому же они проделали такой длинный и трудный путь не для того, чтобы в конце пути Зарьян мог бы поддаться слабости и все « похерить».

Они вошли тихо. В руках у каждого из них была охапка дров. У Ангелуса на поясе висел топор.

Зарьян встретил невозмутимо взгляд этих удивительных по-настоящему львиных глаз и спросил:

– А что здесь есть деревья? С момента как Мы вышли из портала, я еще не одного не видел.

– Здесь недалеко есть жидкий подлесок, но деревья там вполне подходящие для костра. – ответил ему Ангелус. Голос его был глубоким низким и хорошо поставленным , словно он занимался вокалом.

– Это прекрасно! – ответил Зарьян и сам услышал , как устало прозвучал его голос.

Ясмин бросила дрова и подлетела к нему. Присев на колени возле него , она смотрела ему в глаза с заботой и нежностью.

– Как Ты себя чувствуешь?– спросила она.

– Терпимо. – ответил Зарьян, касаясь ее щеки. Она схватила его руку и прижалась сильнее щекой к его ладони. Из ее глаз покатились снова слезы.

– Ну что Ты . перестань! – утешал ее Зарьян – Со мной все в порядке. – Присутствие Ангелуса удерживало его от того чтобы прямо сейчас прижать ее к себе и осыпать поцелуями ее встревоженное лицо.

ангелус собрал рассыпанные Ясмин дрова и сосредоточенно складывал их в костер. По его поведению трудно было понять , что он думает по поводу того, что Ясмин и Зарьян не особо скрывают существующие между ними чувства. То ли ему неловко, но он все понимает. То ли недоволен ,и осуждает их. Наверняка Ангелус знал. Что ведьма , сопровождающая к нему Древнейшего была чужой невестой.

Осторожно приблизив к уху Ясмин губы , Зарьян шепнул ей :– « Люблю Тебя! Помоги ему, пожалуйста!»

Ясмин не нужно было повторять два раза ,она всегда все понимала: душевные переживания. смятение, просьбы. В последнее время связь между ними усиливалась. Где-то почти под поверхностью сознания образовывался пласт чувств, эмоций и мыслей принадлежащих только ей. Она стала для Зарьяна не просто близким человеком. Она становилась частью его самого, точно так же как и Мантикора был частью личности Зарьяна. И. странно это не пугало вовсе. Так приятно было ощущать ее всю, знать ее настроения, воспринимать ее мысли. Черт знает, в чем тут было дело! То ли их любовь так невероятно сильна и они предназначены были друг другу изначально и в чем Зарьян ничуть не сомневался, то ли невероятная энергия ведьмы, которую она отдает своему мужчине после совместной ночи, туго связывала их теперь. Впрочем, и то, и другое– прекрасно!

Ясмин отпустила его руки и помогла Ангелусу развести огонь. Затем она достала из своей наплечной сумки котелок и привычные за время путешествия травы для чая, сыр лепешки, вяленое мясо. Ангелус принес с улицы емкость , напоминающую по форме ведро с о свежей, недавно пойманной рыбой. Вместе они занялись жуткой работой: начали чистить и потрошить рыбу. Зарьян предложил свою помощь. После этого получил в руки нож и несколько клубней овоща, сильно смахивающего на картофель. Пока работа кипела , Ясмин рассказала Ангелусу все : начиная со своего "перехода завесы" до того момента, как они вышли из портала-пещеры в четвертой части резервации. Ангелус внимательно слушал, не перебивая и ,только когда она описывала превращения Зарьяна в Мантикору посматривал в его сторону. Казалось он хотел что-то сказать, но всякий раз передумывал. И. только когда Ясмин закончила свой рассказ, он наконец спросил:

–Зарьян, Тебе всегда тяжело давались превращения?

Зарьян задумался, потом ответил:

– Почти всегда это больно. Но был момент – он покосился на Ясмин. Ему не хотелось напоминать ей о попытке Дорвана надругаться над ней. – когда Дорван напал на Ясмин , мной владел чистейшей воды гнев, но он не лишал меня разума, напротив наполнял его четким знанием, что надо делать. Я направил Зверя в руку, и она стала лапой Мантикоры. Но полного превращения удалось избежать. Это единственный случай, когда после обратного превращения я не потерял сознания и не чувствовал себя больным.

– Это очень хорошо. Ты силен. А значит освоить намеренное превращение и частичное будет не сложно. И. когда Ты все это освоишь , сдерживать Зверя тоже сможешь без труда.

Когда овощ, как и полагается картофелю, было уже сварен в кипящей воде, а рыба жарилась нанизанная на тонкие молодые веточки, наполняя аппетитным ароматом всю пещеру, Ангелус убрал мусор. Зарьян показал Ясмин как сделать овощное пюре, добавив в котелок к клубням горячей воды, чем поразил ее неимоверно. Пока Ангелус не слышал, она шепнула ему, что если бы не любила его так сильно, то сейчас влюбилась бы непременно.

Ангелус с благодарностью принял от Ясмин чашку горячего травяного чая и, попивая ароматную жидкость, довольно щурился, словно кот поевший сметаны.

– Я могу много рассказать Тебе о Тебе самом, о Твоих родителях, о том почему и как Ты оказался в человеческом мире, но не сегодня – сказал он. – Сегодня Ты должен отдохнуть и подготовиться к тому, чему Тебе предстоит научиться. Точнее говоря, Вам! Не знаю хорошо это или плохо . что Вы спите вместе, но это может очень помочь Зарьяну в битве с Нечто.

Зарьян в ответ на это промолчал, а Ясмин покраснела и потупила глаза.

– Я проведу эту ночь под открытым небом, мне потребуются глубокие медитации. Погода способствует. Моя кровать в Вашем распоряжении. Не сдерживайтесь, Вам нужен энергообмен. Только очень вас прошу не заниматься этим всю ночь и хорошо выспаться.

Когда Ангелус ушел , Ясмин скинула одежду и помогла Зарьяну избавиться от рубашки и джинсов. Они забрались под гигантскую мягкую, меховую шкуру, служившую хозяину вместо одеяла.прикосновение обнаженного тела девушки как ни странно успокаивало. Сегодня Зарьяну хотелось утешения и долгих нежных прикосновений. Ясмин , еще такая неопытная в любви была робка. Но это было как раз то, что нужно. Он позволил ей изучать свое тело: гладить. Целовать. Впервые за все время, что они были вместе, занимались они этим медленно и нежно. Ясмин была просто восхитительна сверху, настоящая валькирия в пылу страсти. Засыпали, они не столь утомленные, сколько наполненные друг другом до краев.

Зарьян открыл глаза, и яркий солнечный свет заплясал в зрачках. Он поморгал и, когда глаза привыкли к нему, повернул голову. Ясмин не спала. Приподнявшись на локте ,она смотрела на него спящего с бесконечной нежностью, и все ее чувства отражались на миловидном лице. « Люблю, люблю, люблю» – кричали ее глаза, и Зарьян уже в который раз подумал о том, что ему стало так легко « читать» ее потому ли, что они влюблены или потому, что между ними растет метафизическая связь.

– Давно Ты смотришь на меня?

– Не смотрю, любуюсь!

Он протянул руку к ее лицу. Касаться ее было такой же жизненной необходимостью , как дышать или жить. Он погладил ее по щеке и не смог удержаться, обхватил изящную шею и притянул к себе. Она целовала его сама, плавно водя губами по его губам, с силой вжимая свой поцелуй в его рот. Ему стало мало воздуха, но не потому, что трудно было дышать только носом, а потому, что нежность и желание прибоем накатили на его тело и душу . Она оторвалась от него, но лицо далеко не убрала. Они смотрели в глаза друг другу. Сливая воедино разум, проникая друг в друга так, словно не было кожи, костей, тела у обоих, только их Сила и любовь. Ее локон упал ему на лицо и Зарьян. не думая. убрал его сторону. Такое простое прикосновение вновь вызвало прилив вожделения. Он почувствовал как твердеет. Ясмин прочитала это по его лицу. Ее взгляд стал кошачьим, игривым и самоуверенным; так смотрит женщина, когда знает, что ради того, чтобы войти в нее сейчас, Ты пообещаешь все, что угодно и знает, что может тебя , как допустить к себе, так и отвергнуть. В этот миг ты ее раб, ее игрушка и она владеет тобой всецело. Никогда раньше Ясмин не смотрела на него взглядом соблазнительницы. Это было ново, но возбуждало еще больше. Нежная рука скользнула под шкуру, погладила отвердевшую часть тела. Она рисковала быть немедленно прижатой к кровати и взятой с силой . без прелюдий.Зарьян едва удержался.

Она легла сверху, прижимаясь к нему всем телом . по всей длине и снова его поцеловала – очень долго, очень сильно.