Текст книги "Ричард III"

Автор книги: Светлана Кузнецова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 10

Ричард стоял напротив Кларенса. Глостер скрестил руки на груди, чтобы не схватиться за рукоять меча. В этом случае он мог не сдержаться. Лицо его оставалось спокойным, но сердце болело и рвалось из груди.

Он видел этот проклятый сон. Знал, как поступит брат. И ничего не сумел сделать всё равно.

   – Где она? – спросил он, наверное, четвёртый раз за сегодняшний день.

Джордж развёл руками и помотал головой:

   – Мне сие неизвестно.

   – Ты её официальный опекун. Тебе доверили оберегать Анну. И ты утверждаешь, будто моя невеста исчезла?! – Ричард презрительно сощурился.

   – Подобное случается, – Кларенс улыбнулся, и в его взгляде Ричард отчётливо прочёл радость и триумф. – Когда нареченные невесты не желают сочетаться браком...

   – Вздор! – Дик повысил голос. В тоне отчётливо прозвучала угроза. – Я говорил с леди Анной. Она ответила мне согласием.

   – Ты отсутствовал слишком долго...

   – Довольно! Более ни слова, – Дик мотнул головой и усмехнулся. – Джордж, герцог Кларенс. Я, Ричард, герцог Глостер, обвиняю тебя в похищении и удержании против её воли моей невесты, Анны Невилл, принцессы Уэльской, и вызываю тебя на рыцарский поединок. И пусть Господь покажет, кто из нас прав!

Слова легко слетели с губ. Говорить далее Дик не стал, резко развернулся и вышел. К поединку следовало подготовиться. И выслушать неудовольствие Эдуарда – тоже.

Внизу ожидал Ловелл. Друг выглядел подавленным. Впрочем, Дик чувствовал себя не лучше.

   – Ничего.

Ричард прикрыл глаза и задержал дыхание на несколько мгновений. Ответил он, лишь когда вновь обрёл способность мыслить и говорить спокойно:

   – Не прекращай поиски. Я уверен, Анну найдёшь именно ты, Френсис.

Ловелл опустил голову.

   – Ищи в замке вассалов брата. Ты, кстати, не помнишь, кто-нибудь из них отдаёт предпочтение одеждам красного цвета?

* * *

Дверь тихо отворилась и столь же осторожно закрылась за высокой статной женщиной.

   – Я просила встречи с вами, герцог Глостер.

Ричард встал и поклонился даме. Та отбросила капюшон плаща, в который куталась, дабы не быть узнанной.

   – Изабелла... – прошептал Ричард. – Приветствую тебя в моём доме.

Она сохранила изысканную осанку и тонкий, почти девичий стан, подарив Джорджу детей. В ней чувствовались манеры и воспитание. Но чопорность и театральность в каждом жесте, столь удивляющие и раздражающие Дика ранее, исчезли бесследно. Старшая дочь Невилла шагнула в комнату и опустилась в кресло. Ричард вернулся в своё:

   – Вина?

   – Нет, герцог, благодарю, – проронила она едва слышно.

   – Тогда слушаю.

Изабелла вздохнула. Пребывание здесь не давалось ей легко, однако Дик не собирался помогать ей.

   – Говорите, – велел он, когда молчание затянулось.

   – Я пришла просить вас за мужа, – она потупилась.

   – Вот как, – Ричард приподнял бровь, губы стянула презрительная усмешка. – Вас просил Джордж, полагаю?

   – Нет-нет, – быстро произнесла женщина. – Он никогда не простил бы мне... Я пришла сама.

Дик кивнул, смиряя гнев:

   – Продолжайте.

   – Дикон! – вдруг выкрикнула она, заломив руки. – Не убивай его, прошу! Дикон, мы же росли вместе... Это против заповедей Господа. Дикон, в вас же течёт одна кровь!.. – она спрятала в ладонях лицо и расплакалась.

   – Заповеди? – Ричард презрительно скривился. – Что вы можете знать о них? Под крышей вашего замка измывались над вашей же сестрой! И вы не вступились за неё. Где было ваше знание заповедей и следование Писанию?! У вас с Анной тоже одна кровь, – он старался сохранять спокойствие, но внутри словно раскручивался огненный кнут. Кто-то замахивался им и стегал по сердцу. Оно стонало и выло от боли, обливаясь кровью. – Её довели до чахотки и едва не убили!

Изабелла вскрикнула и резко побледнела:

   – Где Энн?!

   – В монастыре. Сент-Мартин ле Гранд, – добавил он тише. – Я надеюсь, она сможет восстановить душевные силы и здоровье... но надежды мало.

   – Я буду молиться за неё каждый день!

   – Попробуйте. Возможно, Господь услышит ваши молитвы, – Ричард резко отвернулся. – Говорят... он любит кающихся грешников.

Он встал и принялся рассекать шагами комнату. Ему всегда легче думалось в движении, да и внутреннее напряжение следовало куда-то деть.

   – И ты помолись, Ричард. Помолись...

   – Я проклят, а таким не поможет ни Бог, ни даже дьявол! – бросил Глостер.

Изабелла зажала себе рот, пытаясь подавить очередной вскрик.

   – Только этим я могу объяснить свою слепоту и доверчивость. Как я мог прощать Джорджу то, чего не спускал никому? Как я посмел лишиться самого дорогого в этой жизни по вине последнего мерзавца?!

   – Дикон...

   – Впрочем, вы, леди, поступили ещё хуже. Вы не помогли сестре.

   – Я не могу противиться мужу, – прошептала Изабелла.

   – О да! Не сомневаюсь, вы чтите заповедь сию превыше прочих, – он всё же поставил перед ней кубок. У женщины начиналась истерика, и это было некстати. – Впрочем, вскоре я надеюсь избавить вас от этой ноши.

Изабелла взяла кубок. Руки её подрагивали. Она отпила и произнесла печально:

   – Дикон, ты готов совершить смертный грех. Но если не Джорджа, то пожалей меня и племянников. Ты сделаешь их сиротами?

   – Рано или поздно сиротами их сделает сам Джордж.

   – Королева настраивает Эдуарда против него. Она постоянно говорит: предавший раз, сделает это снова...

   – Пожалуй, впервые я согласен с Её Величеством, – Ричард ухмыльнулся. – Я могу обещать лишь одно. Всё наследство достанется тебе и племянникам.

   – Но мать тоже может претендовать на владения Уорвика...

   – Анна Бошан преступница и ближайшая сподвижница Анжуйской, – напомнил Ричард. – Все принадлежащие ей богатства она способна употребить для поддержки мятежников. Я не допущу этого, как и Эдуард. Однако она получит содержание из моих личных средств. Обещаю тебе, оно будет достойным.

   – Я вряд ли переживу Джорджа, но верю тебе.

* * *

Поединок так и не состоялся. Герцог Кларенс согласился на бракосочетание своего брата Ричарда и своей родственницы Анны. Джордж несколько раз повторил о надежде на примирение, но Глостер остался безразличен к словам. Затем вмешался король, и выяснение отношений с оружием в руках отложили до лучших времён.

Дик не знал, радоваться тому или нет. С одной стороны, вышние силы не допустили убийства брата. С другой – Глостер подобного родства не признавал более. Джордж для него будто бы умер.

В отношении наследства Кларенс остался непреклонен. Он отчаянно не желал расставаться с ним и упорно отказывался выделить Анне её долю. Богатство Глостера позволяло Ричарду взять девушку и без приданого, но подобное могло оказаться небезопасным в будущем для самой Анны.

Снова вмешался Эдуард. Захвати Кларенс всё достояние графа Уорвика, он стал бы самым богатым человеком в Англии – богаче короля. А богатство, как известно, слишком тяжёлое испытание лояльности. Джордж непременно попытался бы узурпировать трон и возглавить новый этап войны – борьбу Йорков с Йорками. Вот Ланкастеры возликовали бы.

Спор решался в суде. Ричард отсудил половину наследства, принадлежащую Анне, а взамен уступил Джорджу свою должность Великого коннетабля Англии.

Непосредственно после вердикта Дик начал приготовления к свадьбе. Именно теперь ему предстояло столкнуться с неприятностью, о которой Кларенс предупреждал его ещё в замке Миддлхейм, – папским разрешением на брак. Дед Анны и мать Ричарда являлись родными братом и сестрой. А сам Дик, будучи старше Анны на четыре года, приходился ей двоюродным дядей.

Согласие папы требовалось ещё и по той причине, что Анна была вдовой, а значит, не имела права выходить замуж за принца крови, члена королевской фамилии. Этот брак впоследствии могли признать недействительным.

Нанося визит другу, лорд Ловелл ожидал застать того в задумчиво-понуром настроении. Френсис сам пребывал в таком с того страшного и благословенного вечера, когда отыскал леди Анну.

Дверь отворилась без скрипа. В лицо подул тёплый воздух, впитавший в себя сильный аромат вина. Сам Ричард обнаружился на полу. Он сидел на шкуре у камина, рядом располагались ополовиненная бутылка, кубок, чернильница в виде вепря, изготовившегося к бою, и несколько чистых и исписанных листов.

   – Френсис! – Дик озорно улыбнулся и, легко поднявшись, шагнул навстречу другу.

Ловелл опешил, а потому не сразу ответил на приветствия. Одетый по последней лондонской моде, тщательно причёсанный, с подозрительно блестящими глазами – то ли от выпитого вина, то ли от задуманного – Глостер не выглядел подавленным. Он казался довольным жизнью и судьбой.

   – Я чего-то не знаю? – осторожно поинтересовался Френсис.

Ричард неопределённо повёл плечом:

   – Я готовлюсь к свадьбе, друг мой.

   – Как здоровье леди Анны? – машинально выпалил Ловелл и осёкся. Надеюсь...

   – Лучше, – Дик опустил голову. Но тотчас вскинул её, хлестнув по спине отросшими волосами. – И, надеюсь, в Миддлхейме она выздоровеет окончательно. Там старые слуги, и её любят все.

   – А... – начал виконт.

   – В остальном всё по-прежнему и немного хуже, – Ричард вернулся к камину и уставился на огонь. Пламя отбрасывало на лицо Глостера замысловатые тени. – Полагаю, герцог Кларенс не преминет списаться с кем-нибудь из кардиналов. Думаю, он даже сумеет подкупить кое-кого. В таком случае на правах недавнего опекуна Анны он сможет оклеветать перед папой мою невесту. Представить порочной искательницей приключений, сбежавшей из его дома с одним из слуг, например.

   – Так чему же ты радуешься?! – не выдержал Ловелл.

   – Я?.. – Ричард приподнял бровь. – К примеру, тому, что не считаю мерзавца братом. Не верю ему и, соответственно, могу предвидеть некоторые его шаги, а значит, и предотвращать их последствия.

   – Ты не станешь писать в Рим?

   – Конечно же стану.

   – Тогда я не понимаю!..

Дик наклонился за бутылкой:

   – Поищи на столе. Там должен отыскаться второй кубок.

Ловелл повиновался. Найти тот среди раскиданных посланий и стопок древних фолиантов оказалось непросто. Ричард наполнил оба кубка до краёв и приподнял свой, салютуя:

   – Я намерен послать в Рим тебя. И мне искренне жаль, Френсис...

   – Ричард?

   – Ты не сможешь погулять на нашей свадьбе, – Дик заразительно рассмеялся и отпил вина. – Но обещаю. Когда ты вернёшься, я непременно выпью с тобой за столь радостное событие.

До Ловелла начало доходить. Воистину только Ричарду могло прийти в голову, как нарушить все мыслимые правила, на самом деле соблюдя их. Герцог обязан испросить разрешение папы, и он отправит послание в Рим – которое дойдёт с опозданием или вовсе потеряется по дороге. Папе придётся признать этот брак по причине его свершения.

   – Нет запрета, значит, разрешено, не так ли? – Ричард хитро прищурился и вдруг посерьёзнел. – Слишком часто Анна оказывалась недоступной для меня из-за подлости и интриг наших общих родственников. Причём именно тогда, когда, казалось бы, никакие препятствия уже не могут разделить нас.

Френсис отпил из своего кубка и усмехнулся:

   – Я не устаю восхищаться тобой. И, извини меня за подобные слова, друг мой, тебе и в картах не нашлось бы достойного соперника.

   – Карты? – Дик делано удивился. – В тех, что привезли из Святой земли наши прославленные крестоносцы? Уж не мнишь ли ты меня плутом, дружище?

   – Ни в коем случае! – рассмеялся Френсис. – Но я не знаю человека, который столь изящно выпутался бы из горя.

   – Пока нет, – Ричард был польщён. И, конечно, он не стал рассказывать, в каком состоянии застал бы его виконт, придя на несколько часов раньше. Дик тогда если только на стены не бросался от безысходности. Герцог подошёл к столу и передал Ловеллу послание. – Вот, держи.

   – Я помчусь стрелой! – воскликнул Френсис и добавил: – Я знаю замечательное местечко невдалеке от Лондона. И меня там примут с распростёртыми объятиями.

Глава 11

Летом 12 июля 1472 года Ричард, так и не дождавшись разрешения папы, торжественно венчался с Анной Невилл в Вестминстерском аббатстве.

Гирлянды белых роз свисали со стен, оплетали флаги и гербы: Невиллов, Солсбери, Глостера и Йорка. Множество свеч трепетали под наплывами лёгкого ветерка. Мощные звуки органа сливались с ангельски чистыми голосами мальчиков, поющих на хорах духовные гимны.

Ричард стоял у алтаря, слушал торжественные речи и ожидал, сам не зная чего. Думать о том, что сюда ворвутся недруги и украдут Анну из-под венца, казалось глупым.

   – Берёшь ли ты...

Дик внезапно понял: более всего на свете он боится услышать не тот ответ. Ведь условленность с Анной состоялась до несчастья, подстроенного Кларенсом. Вдруг невеста сочтёт невозможным подобный брак? Если она посчитает своё положение много ниже, Анна откажет. Следовало поговорить с ней до этой церемонии. Объяснить всё. И почему не появлялся в Сент-Мартин ле Гранд столь долго – тоже!..

   – Да, – произнесла Анна, и Ричард вдохнул впервые за всё это время.

   – Берёшь ли ты, Ричард...

   – Да. Непременно! – выпалил он и повернулся к теперь уже жене.

Дик хотел взять её за руку, но Анна внезапно напряглась и попятилась. Глостер опустил взгляд. Кисти возлюбленной пересекали белёсые шрамы. Кожа более не казалась шелковистой. Тяжёлая работа привнесла уродство в безупречную красоту.

Ричард опустился перед ней на колени и, не обращая внимания на сопротивление, принялся целовать её руки. А потом, поднявшись, и саму Анну. Губы супруги пахли сладкими ароматами полевых цветов и горькой полыни. С её болезнью боролись, используя старые и многократно испытанные средства – отвары из трав, растущих на границе с Шотландией. Только ими удавалось лечить вялотекущую чахотку.

Торжества по поводу собственной жениться Дик запомнил смутно. На них присутствовал цвет английского двора, играла музыка, а вина лились рекой. Истинная радость брата сильно контрастировала с постной физиономией Кларенса. Да и Елизавета Вудвилл лучилась отнюдь не доброжелательной улыбкой. Зато рядом сидела Анна, и этого оказалось вполне достаточно для счастья.

Едва высидев положенный срок, молодые отправились в опочивальню. А утром, как только небо начало светлеть, – в Миддлхейм, теперь принадлежащий им по праву.

* * *

Герцог нервно ходил из угла в угол, меряя шагами небольшую комнату. Почему-то количество шагов каждый раз выходило разным.

За окнами третий час не унимался ливень. Серое небо неустанно выливало наземь ведра воды и грохотало. С отсветом очередной молнии приотворилась дверь, выпустив молодую служанку с тазом воды.

Девка приподнимала плечи и заметно дрожала. От последующего за молнией раската она едва не грохнула таз об пол. Дик вовремя успел подхватить ношу, выскальзывающую из трясущихся рук.

   – Вот, ваша светлость, – девка мельком глянула на своего господина и покраснела, – велели подогреть...

Подогреть? Значит, ещё не разрешилась. Дик судорожно кивнул и отступил:

   – Поторопитесь.

   – Такая гроза, такая гроза, – пролепетала служанка.

Герцог нахмурился и одарил нерасторопную дурёху тяжёлым взглядом. Девка аж присела, а потом со всех ног кинулась вон из комнаты.

   – Гроза, – прошептал Дик самому себе. – Гроза...

   – Хороший знак, – дверь снова приоткрылась, выпуская Марту. Женщина, кажется, когда-то принимала и саму Анну, и её сестру Изабеллу.

Ричард не выдержал – кинулся к ней.

   – Ох, ваша светлость... – Марта покачала головой. – Зачем же вы дёргаетесь-то?

Дик даже опешил от её слов.

   – Вам спокойным быть надобно. Дабы жену пред испытанием нелёгким поддерживать. А вы мечетесь, – пояснила женщина. – Роженицы ведь чувствуют всё. И дите в утробе – тоже. Вы ж с ними одно целое, а как целому уверенным быть, если часть его мается?

Ричард на мгновение спрятал лицо в ладонях. Когда он их отнял, то выглядел совершенно отстранённым:

   – Так пойдёт?

   – Кого обмануть вздумал, герцог?! – со свойственным ей деревенским простодушием вопросила Марта. – Подобными гримасками королей обманывать станешь, а меня бесполезно. Я тебя старше и не таких мальчишек, как ты, ваша светлость, повидала на своём веку.

Дик потупился и даже слегка покраснел. Со слугами он не допускал панибратства. Даже суров был поначалу: некоторые, помнившие Уорвика, так и не приняли его воспитанника. Но напомнить Марте о недолжном поведении и обращении к хозяину замка не поворачивался язык.

Он отступил, а потом бросился в кресло, обхватив руками голову. Его трясло как в лихорадке.

   – Вот и правильно, – одобрила Марта. – Посиди отдохни. А Джек тебе вина принесёт. Уж поверь моему опыту, лучше пьяный отец, чем неспокойный. К тому же не время ещё, ваша светлость.

   – Как не время?! – ахнул Дик. – Лекарь сказал...

   – Слушать этих брехунов-учёных не переслушать, – всплеснула руками Марта. – Только перелом какой вправить да шов наложить и сподобятся. А с детушками малыми подход иной надобен. Говорю ж, не время.

   – Когда же, по-твоему? – спросил Ричард.

   – А вот как над головушкой Аннушки солнышко взойдёт, так и появится.

Дик прикрыл глаза – ночь. Целая ночь неизвестности!

Женщина покачала головой, потом подошла к хозяину сама. Тронула за плечо.

   – Да не убивайся ты так. Выживут. За будущее не ручаюсь, а вот в том, что роды переживут, будь спокоен.

От слов Марты, действительно, полегчало. Дик открыл глаза и кивнул благодарно. Даже улыбку выдавил.

   – Вот и хорошо, – ступая тихо, будто кошка, женщина вернулась к роженице.

В комнату заглянул невысокий седовласый слуга. Поставил перед герцогом вино, кубок и какую-то еду. Незамедлительно вышел. Есть не хотелось совершенно. Ричард отпил вина и принялся ждать.

Вероятно, в напиток что-то подмешали, Дик при всём желании не разобрал бы вкуса. Всё ему сегодня казалось приторным или горьким. Однако повело его странно быстро – всего лишь от второго кубка. Время понеслось бешеным галопом. В голове помутилось, и вскоре начало клонить ко сну.

Когда плеча Ричарда коснулись, он с трудом смог разлепить слипающиеся глаза. И поначалу уставился на Марту блаженно непонимающим взглядом.

   – Вот так-то лучше, – женщина улыбалась. – Поднимайся уж, герцог. Сын у тебя.

Ричард сам не осознал, как очутился на ногах. Бросил взгляд на окно. Ночная гроза стихла. Умытое синее небо радовалось нарастающему дню. А солнце медленно поднималось над кронами дальнего леса.

Когда Дик влетел в комнату, то прежде всего кинулся к жене. Анна лежала на подушках бледная и растрёпанная. При виде ещё более бледного и взъерошенного мужа она слабо улыбнулась. От Ричарда несло вином, и он неуверенно стоял на ногах, но её это волновало мало.

Марта принесла закутанного в полотно ребёнка. Маленький и очень хрупкий, он глядел на мир совершенно неосмысленно и причмокивал беззубым ртом.

   – А... – проронил Глостер. У него, похоже, совсем помутилось в голове от счастья. Дик даже не смог вспомнить, подарила Анна ему наследника или наследницу. А ведь Марта говорила... вроде. – Кто?..

   – Сын! – Марта возвела очи горе и проронила нечто малоразборчивое, а потом очень тихо прибавила: – Дай-то Бог, выживет.

   – Как ты назовёшь его? – тихо спросила Анна. – Ричард?

   – Так будут звать нашего следующего сына, – заверил Дик. – А этого я назову в честь брата. Здоровье Эдуарда всегда было отменным. Возможно, это поможет.

* * *

Малыш Эдуард, несмотря на специально данное ему имя, оставался очень болезненным, однако Дик не оставлял надежд. Пожалуй, если бы не Марта, он проводил бы с женой и сыном сутки напролёт. Однако женщина, заботящаяся о матери и ребёнке, взяла под свою опеку и молодого отца. Наверное, лишь благодаря ей Ричард находил время на еду и сон.

Через невыносимо долгое время Анна начала вставать, а затем и выходить. Роды не прошли для неё даром и снова подорвали хрупкое здоровье. Дик не отчаивался. С женой он всегда был приветлив и весел. Он гнал уныние и безысходность от себя и своих любимых, как только мог, а когда становилось невмоготу, бежал в конюшню и седлал Серри.

Так проходил день за днём. Однажды, возвратившись к ужину, Дик был застигнут доносящимися из залы звуками. Не веря собственным ушам, Ричард взбежал по лестнице и остановился на пороге.

Посреди залы высилась дуга старой арфы. Анна сидела перед ней и перебирала пальцами струны.

Ричард тихо вошёл и опустился в кресло. Он слушал дивную мелодию, а в душе что-то успокаивалось. Огненный хлыст, раскрутившийся в момент ссоры с Кларенсом и с тех пор не дававший покоя, исчез. И Дик впервые за все эти месяцы осознал: возлюбленная с ним и не пропадёт больше. Он наконец достиг всего, чего желал, и хотеть большего просто невозможно.