Текст книги "(не)желанный подарок (СИ)"
Автор книги: Светлана Казакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 11
Гай Лэндон стоял совсем близко. Я слышала его прерывистое дыхание, касавшееся моей щеки. Видела его взгляд – страстный, одурманенный, точно пьяный. И понимала, как сильно этого мужчину тянет ко мне. Один мой полуодетый вид возбудил его не на шутку, а тут ещё и распаренная после ванны кожа, влажные волосы…
Когда он протянул ко мне руку, я отпрянула, испугавшись не на шутку. «Это неправильно! – кричало всё во мне, погружая сознание в панику. – Всё, что сейчас происходит, неправильно, так не должно быть!»
И лорд отступил. Убрал руку, так и не коснувшись меня, резко развернулся и ушёл в свою спальню. Да ещё и дверью хлопнул так громко, что я вздрогнула от этого словно ставящего точку звука.
«Он был уже практически у нас в руках! – возмущалась нечисть, у которой, к счастью, не получилось отобрать у меня контроль над телом прямо сейчас, видимо, помогло то, что я испытывала сильные эмоции. – Надо было брать его тёпленьким и тащить в постель! А ты своей реакцией всё испортила! Какого мужчину возбудит особа, которая уставилась на него взглядом загнанного оленёнка? Профукала ещё один шанс с ним сблизиться, тоже мне, скромница какая, настоящая ханжа!»
«Я не хочу так! – отпарировала я, шагая прочь из узкого коридора. – Не хочу! Он же видит во мне только куклу, да ещё и похожую на его бывшую неверную невесту! Всего лишь замену! Только красивое тело и… ничего больше».
«А ты хочешь, чтобы он в тебе твою прекрасную душу разглядел?» – сыронизировала Дюдюка.
– Да, хочу! – ответила я вслух, остановившись в пустой комнате прямо напротив того самого зеркала и глядя на всё такое же идеальное отражение, которое было очень и очень привлекательным… но не моим! Привыкну ли я к нему когда-нибудь или каждый раз так и буду в первое мгновение недоумевать, что там за красотка такая? – Хочу, чтобы увидел в этом теле мою душу!
«Ну и глупость, – фыркнула нечисть. – Пора бы тебе уже начать забывать, что ты когда-то была человеком и обладала свободной волей. Сейчас ты кукла, созданная для развлечения мужчины, а именно своего владельца, вот какие у тебя теперь обязанности! И библиотека тебе не поможет! Даже не надейся!»
– Не хочу забывать… – снова проговорила я почему-то вслух и опять, как недавно, почувствовала на глазах солёную влагу. Странно, у меня ведь не получалось плакать, а потом как-то само собой вышло, и вот уже второй раз я не смогла сдержать слёз. – Я человек, – выдохнула тихо, одними губами. – Меня зовут Элина. Я люблю белые розы и смотреть на закат, люблю кофе с корицей и танцевать, когда никто не видит…
С этими словами я вспоминала и ярко, в красках, представляла всё то, о чём говорила. Бабушкин сад и заменявший мне садовые качели потрёпанный пёстрый гамак, натянутый между двух крепких старых яблонь. Сладость сорванной прямо с грядки клубники на языке. Широкий экран летнего кинотеатра на набережной. Вкус любимого молочного улуна и мороженого с кусочками дыни. Движения в танце, когда всем телом отдаёшься звукам музыки и ритму. Сладкий сон на рассвете и пение птиц за открытым окном.
Всё это не только являлось моей прошлой жизнью, но и составляло неотъемлемую часть моей личности. Честно говоря, я никогда не понимала всего этого повального увлечения ботоксом, уколами красоты и прочими вмешательствами, призванными замедлить влияние хода времени на женскую внешность. Ведь те, кто к этому прибегал, стирали в том числе отметки о собственных счастливых моментах жизни: появившиеся от радостного смеха морщинки в уголках глаз, растяжки после долгожданной беременности на животе. Сейчас, когда мою душу и сознание вот так без моего согласия запихнули в кукольное тело, мне отчаянно хотелось вернуть свою, пусть вовсе не такую безупречную, но родную до малейшей чёрточки привычную внешность. Вернуть себя. И видеть в обращённых на меня глазах мужчины не одно лишь хмельное желание, но и любовь. Любовь к моей душе, а не к этому совершенному телу, которое не подвержено старению и появлению лишнего веса.
Возможно ли это?..
Мне вдруг показалось, что моё отражение подёрнулось рябью, а зеркало слегка засветилось по краю украшенной узорами рамы.
Гай Лэндон
Гай полночи не мог заснуть. Всё вспоминал случившееся в коридоре и не понимал, что это было. На какое-то мгновение он почти уверился в том, что перед ним не кукла, которую специально создали для ублажения мужчин, а реальная девушка, зачем-то оказавшаяся в его доме. Даже промелькнула мысль, что Гримс нарочно отправил к нему настоящую девушку, выдав её за куклу. Но с какой целью?
Нет, к нему в мастерскую определённо нужно заехать. И не откладывать! С каждым днём нежеланный подарок ведёт себя всё страннее, а у него, Гая Лэндона, нет никаких объяснений происходящему. Все его знания и представления о куклах разительно противоречат тому, как ведёт себя Элинайя. И что с этим делать, непонятно.
Заснул он только под утро. Когда вышел из спальни, куклу не обнаружил. Заглянув в примыкающую к его спальне комнатку, которую ей выделил, обнаружил, что Элинайя прикорнула на узкой кровати и… спит.
Или притворяется спящей?
Это невероятно, куклы попросту не могут спать! Какими бы живыми они не казались с виду, у них отсутствуют человеческие потребности. Потому они куда более выносливы, в том числе и в постели. Там, где настоящая девушка не вынесет жестокого обращения со стороны мужчины с извращёнными наклонностями, игрушка выдержит и не сломается. А если сломается, то можно просто купить ей замену, и никакой ответственности владелец не понесёт, поскольку волен делать со своим имуществом всё, что ему заблагорассудится.
На минуту представив Элинайю в руках такого вот любителя острых ощущений и запрещённых удовольствий, Лэндон скрипнул зубами и поморщился. На душе стало мерзко. Прежде он никогда не думал, каково приходится куклам.
Но после вчерашнего…
Подойдя ближе, Гай наклонился и заглянул в лицо Элинайи. Казалось, она и правда крепко спала, сомкнув чуть покрасневшие веки и сжимая тонкими изящными пальцами краешек покрывала, которым укрывалась. Как будто плакала, а потом заснула.
Но плакать куклы тоже не могут!
С этой куклой с ума сойти можно!
Лэндон коснулся её плеча, обтянутого тканью его собственной белой рубашки. Слегка потряс, как если бы будил обычного человека. Элинайя что-то забормотала во сне. Гай наклонился ещё ниже, чтобы услышать её слова. Ему вдруг показалось очень важным узнать, что она говорит.
– Бабуль, ещё пять минуточек… Спать очень хочется… Как будто сто лет не спала…
Кукла явно не понимала, кто пытается её разбудить. Она обращалась к кому-то, кого, возможно, видела во сне или вспоминала. Нет, если допустить, что ей ещё и сны снятся, то и вовсе пора пересматривать всю магическую науку! И раз и навсегда запретить живые игрушки! Сейчас Лэндон был настроен на это даже сильнее, чем раньше, до появления в его доме Элинайи.
Открыв глаза, кукла уставилась на него с изумлением. Точно не сразу осознала, что происходит, где она и кого видит. Подобная реакция также была очень человеческой и совершенно не казалась искусственной. Элинайя не подражала людям, она в действительности вела себя абсолютно так же, как они. И это не укладывалось ни в какие рамки.
– Ми… милорд… – выдохнула она. – Это вы… Вы пришли, чтобы меня запереть?
Вспомнив её в клетке, Гай покачал головой. Ему вдруг стало стыдно. Если бы Элинайя не сумела заполучить ключ и открыть клетку, она бы могла сгореть в ней… вместе с частью дома. Без него слуги в его личные покои не заходили. Особняк большой, они могли не успеть вовремя почувствовать запах дыма, прибежать и потушить пожар, если бы кукла их не позвала.
– Нет, – ответил он. – Я больше не стану тебя запирать – ни в клетке, ни в этой комнате. Но обещай, что будешь вести себя хорошо. Когда я вернусь с работы, провожу тебя в библиотеку. Сможешь сама выбрать, что тебе хочется почитать.
– Правда? Уже сегодня? – Её лицо осветилось улыбкой, такой открытой и нежной, что Лэндон невольно залюбовался. Присцилла улыбалась совсем не так. Искушающе, выверенно и… фальшиво. Подумать только – кукла выглядела более живой и настоящей, чем его бывшая невеста! – Спасибо, милорд!
– Скажи… ты сейчас в самом деле спала? – задал вопрос он.
– Спала? Ой! И вправду! – откликнулась она с таким же удивлением, которое испытывал и он сам.
– Это в первый раз? – уточнил Гай.
– Да… раньше такого не случалось.
– Следующей ночью будешь спать со мной. Нет, не для того, о чём ты подумала! – произнёс он, увидев испуг в её глазах. – Хочу понаблюдать за тобой и проверить, заснёшь ты или нет.
– Д… да, милорд, – согласилась Элинайя, отводя взгляд. – Но что если вы заснёте раньше? Что мне тогда делать, разбудить вас?
– Не волнуйся, я умею бодрствовать достаточно долго, если это нужно для дела, – заверил её Лэндон и вышел из комнаты.
***
Ох! Вот так новости! Теперь я могу не только плакать, но и спать!
Я и вправду не поняла, как это получилось. Перебирая воспоминания о минувшей ночи, осознала, что в первую очередь моё внимание привлекло зеркало. Это свечение… И с отражением произошло что-то очень странное. На какое-то мгновение мне даже показалось, что в зеркальной глади промелькнуло не кукольное, а моё настоящее лицо.
Наверное, мне это померещилось. Или нет? Я ведь в другом мире, где существует магия, и почему бы главе магистрата не хранить у себя зачарованное зеркало?
«Свет мой зеркальце, скажи…»
Хм, а ведь и в самом деле! Мне отчего-то хотелось поговорить с зеркалом, пусть умом я и понимала, что едва ли оно начнёт мне отвечать. А если бы действительно начало?..
Однако Гаю Лэндону я наутро об этой странности рассказывать не стала. Слишком была ошеломлена его словами. И тем фактом, что я, оказывается, проспала почти всю ночь! Снов, правда, не видела, но ведь в первые дни я не могла спать и была уверена, что для меня это теперь невозможно. А оно вон как повернулось…
Лорд тоже был весьма озадачен. И не придумал ничего лучше, чем снова заманить меня в свою спальню! Правда, под благовидным предлогом наблюдения за тем, засну я или нет. Научный интерес у него, видите ли. И никакого беспокойства о моей девичьей стыдливости!
«Ты его игрушка! – скептически напомнила нечисть, стоило Лэндону выйти из комнаты. – Какая ещё девичья стыдливость? Тебе её даже иметь не положено».
«Спать мне тоже не положено, – заметила я. – Однако сегодняшняя ночь показала обратное. Значит, исключения возможны. И кстати, где была ты, пока я спала? Неужели бодрствовала и охраняла мой сон?»
«Тоже задремала, – призналась она неохотно. – Ты как будто меня выключила. Пока ты дрыхла, у меня никакими усилиями не получалось захватить контроль над телом, а иначе ты бы проснулась не здесь, а в спальне милорда! Я бы непременно к нему пошла! И уж на этот раз он бы точно не устоял!»
«Ну, не только же тебе меня выключать!» – отпарировала я, а сама задумалась. Выходит, мой ночной сон для всех оказался полнейшей неожиданностью. И я понятия не имела, какие ещё сюрпризы мне преподнесёт это тело.
А что если оно постепенно начинает превращать из кукольного в человеческое?!
«Исключено!» – проворчала Дюдюка, но мне в её интонациях почудилось сомнение. Похоже, она и сама не понимала, в чём тут закавыка. Если это кому-то доподлинно известно, то одному лишь кукольнику. Но отправиться к нему с вопросами я не могу. Иначе откроется правда о том, кто я на самом деле.
А вот Лэндон может заглянуть в мастерскую и допросить создателя куклы. И вполне вероятно, что так и сделает. Не только из любопытства, что за неведома зверушка ему досталась, а ещё и по долгу службы. Он ведь явно подозревал, что я могу оказаться опасной! Потому и не выпускал из клетки, да и на дверь комнаты собирался замок навесить. Если бы не мои действия на пожаре, так бы и сделал. Вот уж действительно – не было бы счастья…
«Создатель ничего ему не расскажет», – обронила нечисть, снова прочитав мои мысли.
«Потому что занимается незаконным делом! – заявила я ей. – Если бы человеческие души разрешалось помещать в куклы, он бы не экспериментировал тайком. И отчего-то мне кажется, что кукла с душой человека ему была нужна не для продажи, ведь тогда он не смог бы надолго удержать это в секрете…»
«Меньше рассуждай! – рассердилась невидимая собеседница. – Создатель знает, что делает. И не забывай, что это и твоя тайна тоже. Если главе магистрата станет известно, что ты настоящая девушка, да к тому же не местная, а иномирянка, свободы тебе не видать до конца жизни. Он и сейчас-то уже тебя изучать вздумал, а представь, что будет, когда всё раскроется!»
«Только поэтому я и молчу», – буркнула я. Чувствовать себя соучастницей каких-то мутных дел, которые, очевидно, проворачивал кукольник, мне очень не нравилось. Да и перед лордом неудобно. Он-то отнёсся ко мне гораздо лучше, чем можно было ожидать. А я, выходит, его обманываю.
Но что делать, если куда ни кинь, всюду клин?..
Глава 12
Тэренс Гримс
Для чистоты эксперимента Гримс решил, что обладательница следующей души, которую он попробует вселить в тело куклы, будет почти ровесницей его дочери. Совсем юной девушкой. В таком возрасте они ещё невинны, их тела, сердца и души чисты, а значит у него куда больше шансов, что извлечённая из тела душа не уйдёт за грань сразу, а на некоторое время задержится в мире.
За новой жертвой далеко ходить не придётся. У бывшей горничной его жены была дочь Аринса, родившаяся вне брака. Несмотря на это, она отличалась кротким нравом и скромностью, и они с Армелиной в прошлом даже играли и проводили время вместе. Тогда Тэренс был крайне недоволен этой дружбой, считая, что это дочь достойна лучшего окружения, чем отродье какой-то служанки. А позже, когда его супруга умерла, сразу же рассчитал горничную и нанял другую прислугу, бездетную.
Недавно он случайно встретил эту женщину. Обнаружил, что она работает теперь посудомойкой, а её дочь пошла учиться на белошвейку. Аринса подросла, вытянулась, постройнела, и, наблюдая за ней издали, Гримс почувствовал боль, когтями разрывающую отцовское сердце. Почему эта незаконнорождённая девчонка в её дешёвых штопаных платьях пышет здоровьем и своей цветущей юностью привлекает взгляды, а его дочь, которой он мог заказать пошить одежду из лучших в мире тканей, должна лежать в могиле? Несправедливо!
Мать была слишком занята, чтобы провожать и встречать Аринсу после учёбы, но девушка нередко возвращалась оттуда в компании подруг, вместе с которыми они ходили к реке кормить уток или просто болтались по улицам, меля языками. Как-то Тэренс оказался к ним совсем близко и даже услышал краешек их разговора. Речь шла о том, что они сделают, когда однажды разбогатеют.
– Я куплю себе жемчужные бусы и столько всего вкусного, сколько смогу унести! – размечталась одна из них, румяная толстушка, с жадностью уставившаяся на лоток со сдобными булками.
– А я сошью новое платье из розового шёлка! – воскликнула другая, напротив, худая как щепка.
– А мне бы хотелось, чтобы моей матушке больше не приходилось так много и тяжело работать… – вздохнула Аринса, глядя на речные волны. – Я купила бы ей большой дом… И в палисаднике возле дома непременно посадила бы розы!
Значит, она хорошая дочь. И вправду чистая душа. На миг в душе создателя кукол шевельнулось чувство, похожее на жалость, но он отогнал его прочь как надоедливую муху.
Жизнь его ненаглядной Армелины важнее, чем жизнь какой-то оборванки. Да и желанных роскошей ни одна из этих мечтательниц не обретёт. Белошвейки получают мало, тяжкий труд портит им зрение и осанку. Разве что кому-то повезёт найти себе покровителя. Однако многие богатеи предпочитают кукол, с ними мороки меньше.
Кстати, о куклах… Гримс прислушался, но далёкого голоса Элинайи не услышал. Похоже, в доме главы магистрата не произошло пока ничего интересного. Но скоро его порог переступит леди Присцилла дес Крисбет, и вот тогда-то и начнётся всё веселье. Эта дамочка своего не упустит.
Может, предупредить куклу об её визите? Нет, ни к чему. Пусть для неё это тоже станет сюрпризом.
Тэренс улыбнулся своим мыслям, аккуратно разглаживая складки на платье, предназначенном для очередного его создания. Всех кукол он одевал по-разному, да и внешность их тоже отличалась. Элинайя определённо получилась весьма удачной. Златовласка, нежная и красивая. Жаль, что у него не вышло подсадить в неё человеческую душу, было бы интересно понаблюдать за тем, как она постепенно преображает кукольное тело, перекраивая его под себя. Конечно, в случае успешного эксперимента куклу пришлось бы держать взаперти, чтобы не сбежала. А затем уничтожить.
Никто в этом мире не должен узнать о том, что Гримс пытается сделать. Для всех он по-прежнему останется создателем живых игрушек, вдовцом с дочерью. Когда-нибудь Армелина вырастет, станет настоящей красавицей. Такую возможность Тэренс тоже предусмотрел в своей новой отличающейся от других технологии. Разумеется, ему придётся рассказать ей правду. Но дочь его поймёт, в этом он не сомневался. Ведь всё было и будет сделано исключительно ради неё.
Чтобы она жила.
***
Оставшись после ухода главы магистрата на работу свободной от тесной клетки, я прошлась по комнатам его личных покоев. Тут всё было точно в музее из моего мира. Такое же красивое, роскошное… и словно бы неживое. Наверное, не чувствовалось присутствия женщины, не хватало каких-то приятных безделушек, живых цветов. Ведь лорд и правда жил в одиночестве, если не считать прислугу и фамильяра.
Кстати, о фамильяре. Я рассчитывала поболтать с Фрези Лийу, но растущий организм небесного птенчика требовал больше сна, поэтому, попрощавшись до вечера с хозяином дома, она снова задремала. Ещё и наказала её не беспокоить, если не произойдёт ничего экстраординарного.
Таким образом, моей единственной собеседницей оставалась Дюдюка, но вредная нечисть снова ушла в глухую оборону. Наверное, опять мысленно общалась с кукольником. Вот бы подключиться к их каналу связи!
Ещё немного побродив туда-сюда, я подошла к зеркалу, которое притягивало меня точно магнитом. Хотелось проверить, повторится ли то, что случилось в прошлый раз. А значит, для этого нужно снова поговорить со своим отражением, и сейчас самая подходящая возможность для этого, потому что я всё равно предоставлена самой себе. Да и комната, где спит фамильяр, не рядом. Так что никому не помешаю.
Это было очень странное ощущение – необходимость вести беседы с зеркалом. Но я попыталась представить себе, что это что-то вроде экрана компьютера или планшета, на котором открыто окно разговора с далёким собеседником. С моим личным психологом, например.
Так дело пошло легче. Постаравшись отрешиться от всего и не думать, что прямо сейчас меня наверняка слушает нечисть, я начала говорить. Рассказывала о дорогих сердцу воспоминаниях прошлого, делилась своими эмоциями, мыслями и тревогами. Удивительно, но, изливая душу зеркалу, я действительно начинала чувствовать себя лучше. Как будто спадала какая-то тяжесть, и я с каждым мгновением, которое проводила за этим разговором, становилась всё более живой.
Собой, а не куклой.
И это произошло снова! По краю красивой узорчатой рамы возникло свечение, а зеркальное отражение подёрнулось знакомой рябью. И вместо кукольного личика там промелькнуло моё собственное лицо! Карие глаза, тёмно-русые пряди волос… Это и в самом деле оказалась настоящая я!
Элина, не Элинайя!
Странный эффект продлился так же недолго, как и ночью, однако на этот раз я была твёрдо уверена в том, что увиденное мне не померещилось. Похоже, зеркало и вправду являлось не простым, а волшебным. И я каким-то образом активировала его магический механизм.
Что делать? Рассказывать Гаю Лэндону нельзя, но ведь любопытно же, что будет дальше. Да и на себя из родного мира посмотреть хотелось ещё, так что я решила, что стану вот так же подходить и беседовать с зеркалом, пользуясь временем, когда меня никто не видит и не слышит.
Никто, кроме Дюдюки, разумеется. Хотя со временем я всё же надеялась отыскать способы закрывать от неё свои мысли и действия. Так же, как это коварно проделывала она сама.
«Не сможешь!»
«Это мы ещё посмотрим!»
Сейчас я была настроена решительно и, пожалуй, даже оптимистично. Надежды добавляло обещание лорда лично сопроводить меня в его домашнюю библиотеку. Я собиралась извлечь из этого всё возможное. И не желала сдаваться. Особенно после тех перемен, которые начали происходить с кукольным телом. Сначала слёзы, теперь сон… Кто знает, что случится дальше?
«Зря радуешься, – буркнула недовольно нечисть. – Лэндон уже о чём-то догадывается. Ты слишком необычная кукла, и едва ли ему это по душе. Спать с ним вместе в одной комнате – только начало. Погоди, он тебя ещё дотошнее изучать начнёт. А ведь я могла бы спасти ситуацию! Могла бы вести себя так, как он и ожидает от живой игрушки, мне-то не привыкать».
«Не привыкать? – зацепилась я за её слова. – Так ты что же, уже находилась в теле другой куклы? А потом вернулась туда, откуда тебя призвали снова? Эй, не молчи! Что с той куклой стало потом, как так вышло, что ты вышла из её тела?»
«Она сломалась, – неохотно ответила собеседница. – Вернее её сломали. Но больше ничего я тебе не расскажу!»
Правду я так и не выяснила. Как ни уламывала нечисть, как ни пыталась её разговорить, больше ничего рассказывать о своей прошлой жизни в кукольном теле она не пожелала. Видимо, эти воспоминания были настолько неприятными, что возвращаться к ним моя вынужденная спутница ни в какую не хотела.
«Послушай… Почему тогда ты снова явилась на зов создателя? Ведь был же риск, что история повторится!» – заметила я.
«Очень уж тоскливо было оставаться там, где такие, как я, обычно находятся, – ответила Дюдюка, помедлив. – Здесь, как ни крути, лучше. И мой… наш новый владелец не чета прежнему».
Выходит, та кукла сломалась из-за жестокого обращения хозяина! Впрочем, что-то в таком духе я и заподозрила. Учитывая, что живые игрушки не имеют никаких прав, едва ли с ними церемонятся.
Как же мне всё-таки повезло с Гаем Лэндоном… По коже пробежали мурашки, стоило лишь представить, что я могла оказаться в руках какого-нибудь беспринципного хозяина жизни. Невольно посочувствовав нечисти, которой пришлось пройти через подобный кошмар, я обхватила себя за плечи и сделала глубокий вдох.
Вдох? Раньше я этого за собой не замечала. Кукольное тело не нуждалось в кислороде, а теперь…
Голова закружилась. Пошатнувшись, я ухватилась за колонну. Пальцы дрожали. Эта реакция тоже бы чересчур человеческой. Как и внезапная слабость в коленях.
Я понятия не имела, чем всё это объяснить. Магией зеркала? Или причина в чём-то другом? Может быть, в самом этом теле? Ведь неспроста же кукольник хотел переселить человеческую душу именно в него…
Спросить было не у кого. Если Дюдюке и было что-нибудь известно, то рассказывать мне она всё равно не собиралась. Создатель же не знал и не должен был узнать, что его эксперимент удался.
А Лэндон… Возможно, он и сам со временем обо всём догадается. И что ждёт меня в этом случае, я старалась даже не думать.
Этот мужчина с каждый днём казался мне всё более благородным и честным человеком. Однако полностью доверять ему я всё равно не могла. Ведь я иномирянка и вообще странный неизученный объект, а он ответственен за безопасность не только собственных домочадцев, но и других горожан.
К моменту возвращения лорда я вся извелась. Но ещё до его приезда в особняк доставили одежду для меня. Её принесли горничные, они же и помогли мне облачиться в новое платье. Очень красивое, из мягкого бордового атласа. Пояс из более светлой ткани подчеркнул тонкую талию, а волосы убрали в причёску и перевили подходящими по цвету лентами.
– Удивительно дело! До чего же вы на человека похожи! Встреть я вас на улице, ни за что бы не догадалась, что вы кукла! – воскликнула вдруг одна из девушек.
– Разве что только по красоте догадаться можно! – вторила ей другая. – Ах, мне бы такую нежную кожу! И такой же необыкновенный цвет глаз!
Вспомнив свои настоящие карие глаза, я лишь отвела взгляд в сторону. На самом деле мне бы очень хотелось вернуть свою истинную внешность. Сейчас я понимала, что не променяла бы её на искусственную кукольную красоту. Потому что для меня оказалось и вправду очень важно быть самой собой. Знать, что улыбка досталась мне от бабушки, а маленький шрам на локте остался после падения с велосипеда в детстве, когда я заявила подружкам, что на спор скачусь с крутой горки. Всё это было дорого и ценно, всё хранило информацию обо мне и мои воспоминания. Тело же Элинайи, созданное кукольником, являлось абсолютно чистым листом.
Теперь у меня появился мой гардероб, так что я с благодарностью вернула одолженное платье и попросила горничных отнести рубашку владельца дома в стирку. Девушки с хихиканьем переглянулись. Можно было догадаться, о чём они подумали в этот момент. Однако я ничего объяснять не стала. Слуги всегда сплетничают о хозяевах, и ничего тут не поделаешь.
Лэндон выполнил своё обещание. Поужинав, он сказал, что готов отвести меня в библиотеку. Сердце нетерпеливо забилось. Я ещё не знала, найду ли среди его книг что-то полезное для себя, но очень на это надеялась. Да и узнать побольше о мире, в которой меня занесло, было крайне необходимо.
