Текст книги "Хук справа (СИ)"

Автор книги: Светлана Файзрахманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

– На основании заявления потерпевшей Решетниковой Варвары Михайловны, получившей моральный вред от действий подсудимых, в связи с нарушением душевного спокойствия, суд присуждает выплатить в качестве компенсации морального вреда сумму в размере пятьсот тысяч рублей.

Выходя из здания суда, Костя ворчал, что чиновники отделались подачкой, чтобы они молчали и дальше никуда не подавали свои заявления. Всё так, – подтвердила Варвара. На что Кунейкин заметил, что если бы не участие в процессе Варвары Михайловны, они бы и этого не увидели.

– Олег, вот скажи, что это за справедливость такая? Фактические организаторы избежали наказания, – возмущался Костя.

– Система правосудия несовершенна, – резюмировала Варвара.

Ей ещё предстояло возвращаться домой и разбираться с ДТП, с которым тоже было не всё гладко. Попрощавшись с риелтором и следователем, Варвара поспешила к свекрови за вещами – вечером её ждал самолёт домой.

* * *

Прокуренный салон старой «девятки» пропитался запахом дешёвого ароматизатора «ёлочка». Снаружи моросил мелкий питерский дождь, размазывая огни фонарей по лобовому стеклу.

– Крот, сука. Ты опять кемаришь?

Малина толкнул напарника в плечо. Тот дёрнулся, мотнул головой, протирая глаза.

– А? Не было её, – заверил Крот. – Может, хватит тут киснуть?

– Сколько надо, столько и будем, – отрезал Малина, тяжело опускаясь на пассажирское сиденье. Машина жалобно скрипнула. Он достал телефон, быстро что-то набрал. – Да, Михалыч. На месте. Ждём. – Короткий звонок оборвался. – Самолёт из Энска сел. Скоро покажется.

– Может, дочурку её дёрнем? Сразу сговорчивей станет, – с нездоровым энтузиазмом предложил Крот.

Малина медленно повернул к нему голову. В полумраке салона его взгляд был тяжёлым.

– Ты хоть понял, что сказал? Киднеппинг. Ребёнка прокурора, – он не повышал голос, говорил почти шёпотом, отчего слова звучали ещё весомей. – Это не «попугать». За такое не пять лет дают, за такое в лесу закапывают, понял? Нам велели поговорить с Палачом. Просто поговорить. Так что сиди тихо и жди.

Крот сглотнул и уставился на мокрый асфальт. Прозвище «Палач» прилипло к этой бабе не зря. Даже её тень заставляла таких, как он, нервничать.

* * *

Стерильный свет аэропорта Пулково бил в глаза после полумрака машины. Гудели системы вентиляции, механический голос объявлял рейсы. Макс стоял у выхода из зоны прилёта, высматривая в толпе жену.

Вот она. Уставшая, но с прямой спиной.

– Привет, – он обнял Варвару, вдыхая запах её волос, смешанный с чужим, самолётным воздухом.

– Привет, – она прижалась к нему на мгновение. – Пойдём скорее, в машине всё расскажу.

Уже выруливая с парковки, Макс бросил взгляд на экран её телефона, где светилось уведомление из банка. Он присвистнул.

– Ого. Мы богаты?

– Миллион – это Костя вернул долг, – поправляя сбившуюся прядь, ответила Варя. – Пятьсот – моральный ущерб. Но их переведут, когда решение суда вступит в силу. Я даже ждать не стала, написала заявление, чтобы по почте выслали.

Она смотрела в окно на проносящиеся мимо огни вечернего города, но видела не их. Перед глазами всё ещё стоял зал Энского суда, самодовольное лицо московского адвоката и тихая, но такая важная победа. А где-то за спиной, в темноте, её уже ждали.

* * *

Тёмный двор встретил их тишиной и запахом мокрого асфальта. Щелчок центрального замка прозвучал оглушительно громко. – Вон, смотри, её тачка, – Крот ткнул Малину локтем. – Она с мужиком. Что делать? – Что и планировали. Поговорим, – устало выдохнул Малина, выбираясь из машины. Их фигуры выросли из темноты, перегораживая путь к парадной.

– Прокурор? Стой. Разговор есть, – голос Малины был ровным и лишённым эмоций. Макс инстинктивно шагнул вперёд, заслоняя собой Варю.

– Убери руки, герой. Никто вас не тронет, – Малина скривился. – Видео. Отдай по-хорошему.

– Какое ещё видео? – Варя старалась говорить спокойно, оценивая расстояние, пути отхода.

– Не придуривайся, тётка, – влез Крот, его глаза нервно бегали. – Думаешь, не знаем, кто ты? Запись с ДТП. Где флешка?

Макс молча вытащил телефон. Его пальцы замелькали по экрану. Крот дёрнулся, чтобы выбить аппарат, но вместо этого челюсть обожгло резкой болью от короткого, злого хука. Макс, не прерываясь, левой рукой поднёс телефон к уху. Дуболом сплюнул кровью и с утробным рыком въехал Максиму под дых. Воздух вышел со свистом. Макс согнулся, оседая на асфальт, но успел нажать вызов. – … дежурная часть, слушаю… – донеслось из динамика. – Купчинская, восемнадцать, нападе… – Следующий удар в висок оборвал фразу и погрузил мир во тьму.

Крот подобрал телефон. – Отбой, пошутили мы, – прохрипел он в трубку и сбросил вызов. Малина шагнул к застывшей Варе. – Ну что, Палач? Доигралась? Видео. Или следующей будет твоя мать. Или дочь. Выбирай.

– Руки за голову! Лежать! – властный крик разорвал ночную тишь. Из тени выскользнули три фигуры в чёрном. Щёлкнули затворы. Через секунду бандиты уже лежали лицами на мокром асфальте, их руки заламывали за спину. Капитан Мышкин, держа пистолет наготове, подошёл к Варе. – Варвара Михайловна, вы в порядке? Максим застонал, приходя в себя. Один из оперативников подсел к нему. – Скорую? Похоже на сотрясение. – Не надо, – прохрипел Макс, с трудом садясь. Его взгляд был прикован к тому, как Мышкин осторожно коснулся локтя Вари.

– Прошу вас, Дмитрий Юрьевич, пройдёмте к нам, – голос Вари был твёрд. Она уже взяла себя в руки. – Пакуйте этих. В отдел, – бросил Мышкин своим. – Завтра с ними будет долгий разговор.

* * *

На кухне пахло валерьянкой и свежезаваренным чаем. Ирина Викторовна, уложив Соню, суетилась вокруг аптечки. Варя осторожно прикладывала лёд к разрастающемуся синяку на скуле Макса. Мышкин сидел напротив, отказавшись от чая.

– Петренко, он же Крот, мастер таких ударов, – тихо сказал Дмитрий, кивнув на Макса. – Вашему мужу повезло. Зря от госпитализации отказываетесь.

– То есть вы их знаете? – Варя подняла на него взгляд. – Мы вели людей одного серьёзного чиновника. Эти двое – его цепные псы. Нападение на вас стало… сюрпризом. Для всех.

– И они требовали видео. По делу о ДТП с Кривокорытовым, так? – Варя начала складывать мозаику. – Но в материалах, что я видела, никакой записи не было.

– Её и не могло там быть, – подтвердил Мышкин. – Камера зафиксировала, что за рулём сидела женщина. Жена того самого чиновника. Вашему предшественнику, Ганину, предложили очень большие деньги, чтобы видео исчезло. Он согласился.

– А потом кто-то «слил» информацию о взятке, – продолжила Варя. – И Ганина с позором уволили.

– Скорее всего, ваш новый начальник, Шерстенев. Давно метил на это место, – Мышкин позволил себе кривую усмешку. – Ганин решил, что терять ему нечего, и затребовал с чиновника двойную цену за молчание. Чиновник прислал вот этих… поискать видео у Ганина дома. Не нашли. И решили, что он передал его вам. Как преемнице.

– Логично, – кивнула Варя. – Но откуда вы узнали, что они будут здесь? Сегодня?

– Скажем так, у нас есть свои источники. Не могу раскрывать детали, – уклонился Дмитрий. – Около дома выставлен пост. Ваша семья в безопасности.

Утром, подойдя к машине, Варвара увидела знакомый автомобиль. Она постучала в окно. Дмитрий опустил стекло, лицо у него было уставшим. – Всю ночь здесь? – Сменил напарника в три. Давайте в управление, Варвара Михайловна. Пора заканчивать эту историю.

В приёмной пахло кофе. – Варя, привет! О, и Дмитрий Юрьевич с вами, – улыбнулась Ниночка. – Варвара Михайловна, вас Шерстенев ждёт. Срочно.

Кабинет начальника был наэлектризован. – Я не понимаю, Варвара Михайловна, почему дело о ДТП до сих пор не в суде⁈ – Шерстенев почти кричал, его лицо пошло пятнами. Варя спокойно прикрыла за собой дверь.

– Дмитрий Петрович, а почему вы так нервничаете? – её догадки подтвердились. – В этом деле есть какой-то ваш личный интерес?

– Что⁈ – поперхнулся Шерстенев.

– Видеозапись… – произнесла Варя, глядя ему прямо в глаза. – Такая важная улика. Особенно, когда она пропадает, а потом всплывает с новым ценником. Ганин был неосторожен. Вы ведь не хотите повторить его судьбу? Сейчас, когда вы всего лишь и.о.

Он молчал, тяжело дыша.

– Давайте договоримся, – так же тихо продолжила Варя. – Вы не мешаете мне работать честно. А я… не задаю лишних вопросов о пропавших уликах. Шерстенев сглотнул и просипел, не глядя на неё: – Идите. Работайте.

Когда дверь за ней закрылась, он рухнул в кресло. Затем нажал кнопку селектора. – Нина, зайди.

– Да, Дмитрий Петрович? – Ниночка вошла с блокнотом.

– Ты ведь училась с ней. С Решетниковой. Узнай про неё всё. Семья, связи… Особенно в Москве. Найди хоть что-нибудь.

– Хорошо, – ответила Нина, сохраняя бесстрастное выражение лица. Выйдя в приёмную, она усмехнулась: «Началось».

* * *

– Пять лет лишения свободы.

Слова судьи упали в гулкую тишину зала, как камни в стоячую воду. Видеозапись, тот самый ключ ко всему делу, так и не материализовалась. Ушлый адвокат, нанятый на деньги чиновника, чьё имя даже не прозвучало в зале, сделал свою работу. Кривокорытов, глядя в пол пустыми глазами, принял на себя всё. Сделку скрепили рукопожатием где-то в дорогих кабинетах, а здесь, в казённом зале, лишь огласили её цену.

Тишину разорвал не крик, а сдавленный вой. Отец, потерявший в том ДТП жену и двоих детей, согнулся пополам, будто от удара. Его плечи сотрясались от беззвучных, рваных рыданий. Адвокат победившей стороны брезгливо отвёл взгляд и принялся неспешно укладывать документы в дорогой кожаный портфель.

Варвара поднялась. Воздух в зале стал густым, его невозможно было вдыхать. Она вышла в коридор, а затем наружу, на широкие ступени здания правосудия. Холодный ветер тут же вцепился в лицо, но это было даже к лучшему. Он отрезвлял.

«Пять лет…» – стучало у неё в висках. Она мысленно, на автомате, разделила. По году и восьми месяцам за каждую отнятую жизнь. Цена человека по прейскуранту правосудия.

Она знала всю правду. Знала про единственную свидетельницу – женщину, которая теперь «лечилась» в областной психиатрической клинике с диагнозом «острое психотическое расстройство». Её показания теперь не стоят и бумаги, на которой они записаны.

Варвара смотрела на убитого горем отца, которого кто-то пытался поднять со скамьи у входа. Он не поддавался, его тело обмякло, превратилось в сплошной комок боли.

«Вот так система и рождает палачей», – с ледяной ясностью подумала она. Эта обида не забудется. Она не растворится со временем. Она сгниёт внутри, превратится в яд, в жажду мести. И этот человек, сломленный и уничтоженный сегодня, однажды поднимется. Но мстить он будет не тем, кто сидит в высоких кабинетах – до них не дотянуться. Он обрушит свою боль на тех, до кого сможет дотянуться его искалеченная душа.

Слезы бессильной яростью обожгли глаза. Это был замкнутый круг. И она, прокурор, стояла в самом его центре, обязанная поддерживать его проклятую геометрию.

* * *

Вечером Варвара возвращалась домой, когда в сумочке громко заиграла Бейонсе.

– Михаил Викторович, здравствуйте, – обрадовалась Варя звонившему.

– Здравствуй, девочка, как у тебя дела на новом месте работы? – поинтересовался декан.

– Отлично, с начальством контакт налаживаю, – усмехнулась Варя.

– У меня к тебе просьба. Я прошу тебя выступить в институте перед первокурсниками нашей кафедры. Сможешь в эту пятницу? – попросил декан.

– Конечно. Во сколько будет встреча? – спросила прокурорша.

– Часа в два, в актовом зале. Буду ждать, – попрощался любимый учитель.

* * *

– А сейчас перед вами выступит самый честный прокурор этого города, – отрекомендовал преподаватель.

– Все вы пришли в нашу альма-матер за справедливостью, а как иначе? Вы могли стать художниками и рисовать картины, могли стать архитекторами и строить дома, могли стать врачами, поварами. Нет? Вы выбрали уголовное право, чтобы быть на страже закона. Чтобы вершить справедливый суд. И главное в этом праве – найти золотую середину, ту меру, которая будет действительно справедливой, – начала Варвара.

– И что, вы призываете всех бандитов прощать? – послышалась реплика из зала.

– Ни в коем случае, не о прощении речь, а о соизмеримом наказании, – ответила Варвара.

– Когда человек отбывает наказание слишком долго и позже возвращается к своим родным, – продолжала Варвара, – они забывают о нём, отвыкают от него, он становится чужим своим детям. А дети могли бы стать якорем для такого человека, причиной больше не совершать преступлений.

– Нахрен вообще такой отец, лучше уж без него, – снова раздалось из зала.

– Не примеряйте на себя роль Бога, будьте осторожны в своих решениях, – закончила Варя выступление.

На сцену вышел декан:

– Давайте поблагодарим Варвару Михайловну, одну из самых уважаемых прокуроров нашего города.

Ребята зааплодировали. Варвара и Михаил Викторович стали спускаться со сцены. К ней подошла первокурсница и спросила:

– А как быть с олигархами и чиновниками, для которых закон не писан?

– Предлагаю лучше изучать конкурентов вашего оппонента и пытаться их заинтересовать в своём сотрудничестве. Конкуренты могут стать хорошей поддержкой в борьбе с теми, кто вас сильнее, – посоветовала Варя.

Варя вернулась домой после встречи с первокурсниками пораньше.

– Варенька, иди кушать, – позвала мама.

Семья уселась дружно за обеденным столом. Как приятно, когда рядом родные люди, подумала Варя и рванула из-за стола.

– Мамочка заболела, – выдала Соня.

– С чего ты это взяла? – обеспокоился Макс.

– Её утром тоже тошнило, – сдала с потрохами любимую мамочку дочь.

Ирина Викторовна подошла к двери ванной комнаты и поинтересовалась, не нужна ли дочке помощь.

На следующий день две сиреневые полосочки на тесте дали возможность высказать свои эмоции по этому поводу.

– Доченька, от такого мужа, как у тебя, не грех и второго ребёночка родить, – сказала мать.

Макс обнял жену и, поцеловав, выдал:

– Однозначно, рожать.

– А если он будет характером, как дедушка Миша? – задала вопрос дочь. – Что? Вы сами про него с бабушкой рассказывали…