Текст книги "Хук справа (СИ)"
Автор книги: Светлана Файзрахманова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
– Спасибо, что держите в курсе событий, – поблагодарила Кунейкина Варвара и отключилась.
Только она положила телефон на столик, как снова запела Бейонса.
– Алло, – посмотрев на входящий номер, женщина улыбнулась.
– Варвара Михайловна, доброе утро, это Костя Брагин. Как только меня выписали из больницы, я сразу в банк. Я вчера два миллиона пятьсот вам перевёл на счёт, миллион тоже могу перевести, но меня пока следователь притормозил, попросил подождать до суда, – рассказывал риелтор.
– Хорошо. Как себя чувствуете?
– Спасибо, вроде бы нормально.
– Как обстоят дела с домом Веселковых?
– Любка Витьку пустила обратно домой, а я нашёл им трёшку с доплатой. Они готовятся к переезду. Бабкин дом, в котором жил Виктор, мне продали, но после всего произошедшего у меня к нему душа не лежит, и я его выставил на продажу. Сейчас там в деревне такой ажиотаж, сами понимаете, отрицательная реклама – тоже реклама, так что я продам его в два раза дороже.
– Когда ты успел, если всё время лежал в больнице? – удивилась Варвара.
– Мне полицейский телефон вернул, а там, можно сказать, вся моя жизнь. Не представляю, что бы было, если бы нужные контакты потерял. В больнице сейчас есть wi-fi, я поместил информацию о купле-продаже квартир на сайтах, вышел на сделку, – рассказывал Костя.
– Удачи тебе, и больше в подобные ситуации постарайся не попадать, – попрощалась прокурор.
Варвара вышла из спальни и почувствовала ароматный запах блинчиков – вот маме с утра не спится, решила порадовать семью хорошими новостями.
– Максим, мы богаты, нам Костя деньги вернул! Что будем делать? Ипотеку закроем или в отпуск рванём? – поинтересовалась Варя у мужа.
– Можно и то, и то. Только уже середина августа, Соню придётся отпрашивать с учёбы, или ты согласна на две недели съездить на море? – уточнил муж.
– Можно и на две, – согласилась жена.
– Хорошо, Варь, осталось только отпроситься с работы. Сегодня же займусь этим.
– Да, у меня тоже много переработок, возьму отгулами.
– Давай пакуй чемоданы, я посмотрю билеты на самолёт и гостиницу забронирую. Какое побережье предпочитаешь? – уточнил Макс перед поиском.
– Я в Дагестан хочу, а ты?
– Давай, а то мы там ещё не были.
– Вот Сонечка обрадуется, когда проснётся, – сказала мама.
– Мам, а ты рада? Ты тоже с нами поедешь, – безапелляционно заявила дочь.
– Нет уж, я дома одна побуду, в тишине и спокойствии – это тоже отдых, – не согласилась мама.
– Может, тогда вместо закрытия ипотеки, посмотрим маме однушку?
– Я не это имела в виду, и я не хочу жить одна, просто иногда побыть одной – тоже отдых. Закрывайте уже свою ипотеку, – расстроилась мама.
– Как скажете, – согласился Макс. – Отель «Апарт Ру», пять звёзд, на берегу моря, вполне подходит. Позвони мне с работы, на какие дни тебя отпустят, я сразу гостиницу забронирую и билеты на самолёт возьму.
– Окей, – договорилась с мужем Варвара.
Глава 3 Зрелый подход
– Мужчина, извините, у вас тут занято? – спросила красотка в откровенном бикини.
– Занято, – буркнул Макс, перелистывая страницу новенького детектива.
Женщина обошла его с другой стороны и решила сесть на рядом стоящий шезлонг, когда Макс возмутился:
– Тут тоже занято, не видите, вещи лежат.
– Ничего страшного, я переложу их на соседний шезлонг.
– Макс, ну тебя ни на минуту одного нельзя оставить, – резюмировала подходящая симпатичная брюнетка средних лет со спортивной фигурой. Забрав у наглой дамочки свои вещи и бросив той: – Это не твой фасончик, – Варвара уселась на свой шезлонг, протягивая на него свои длинные, стройные ноги.
Следом подбежала подростковая копия отца и защебетала:
– Пап, пошли купаться, а то мама хочет загорать, а я ещё не наплавалась.
Макс отложил книжку и, взяв Соню за руку, пошёл с ней к морю. Прибой ласково обволакивал лёгкими волнами тела купающихся, зовя их за собой обратно в море. Соня уже научилась плавать без круга, но сейчас хотела просто полежать на нём и покачаться на волнах.
– Филонишь, – окатил дочку брызгами отец.
– Ну пап, ах так! – Сонька забила обеими ладошками по воде, подняла целый тайфун брызг в сторону отца. Он смеялся и отвечал ей тем же. Наигравшись, девочка сдалась и созналась, что устала. И они оба пошли обратно на пляж, прихватив с собой яркий оранжевый, как солнце, круг.
Плюхнувшись на шезлонг, Соня взяла крем от загара и начала намазывать тело, протянула маме тюбик и попросила намазать спинку.
Наглая девица улеглась рядом на разложенном на песке полотенце, тоже достала тюбик с кремом и, подойдя к Максу, демонстративно попросила намазать ей спину.
Макс хмыкнул и снова уставился в свой детектив. Варя со стороны наблюдала, чем кончится эта пантомима, а Соня выдала:
– Я вам не советую приставать к моему папе, потому что у меня мама – злой прокурор.
Теперь три пары глаз уставились на девочку.
– А при чём тут это? Я просто попросила о помощи, – отворачиваясь, пробубнила наглая девица.
– Соня, а с чего ты взяла, что мама злой прокурор? – спросил Макс.
Варя так и осталась молча стоять с тюбиком крема в руке.
А дочка продолжала:
– А я слышала, как вы разговаривали, что маму на работе все называют злым прокурором.
– Сонь, но это мама для преступников злой прокурор, она их наказывает, а для всех остальных она добрая, – пытался объяснить отец положение дел. – И потом, если мама не будет наказывать преступников, они поймут, что можно и дальше совершать зло, и им за это ничего не будет.
– А разве та голая тётка к тебе не приставала? Это тоже плохой поступок. У нас в классе Лена Семиндеева рассказывала, что её папа завёл курортный роман, когда ездил отдыхать на море, и теперь их родители разводятся. Я не хочу, чтобы вы разводились, – расставила все точки над i Сонечка.
– И не поспоришь, теперь дочь будет мной пугать твоих потенциальных любовниц, – заключила Варя.
Семья собралась уходить: все уже достаточно накупались, назагорались и проголодались. Кушать еду у снующих между рядами шезлонгов коробейников никто не рискнул. Поэтому вся семья дружно собралась в отель переодеваться и обедать.
– Куда поедем? На Сулакский каньон или аул-призрак Гамсутль? Обе экскурсии на УАЗиках, – поинтересовался отец у своей любимой дочурки.
– Я хочу в аул-призрак. Мама, а ты? – переадресовала вопрос Соня.
– А я хочу и туда, и туда, – заявила Варя.
– Отлично, на завтра тогда планируем каньон, а на послезавтра аул-призрак, – решил отец и стал бронировать экскурсии.
– А сегодня? – спросила любознательная дочка.
– Сегодня мы поедем на экскурсию в Грозный, – подвёл итог папа.
– Когда ты её забронировать успел? – удивилась Варя.
– Вчера, когда вы на море ходили, – сознался муж.
Набродившись по вечернему городу и налюбовавшись огнями, Соня устала и на обратном пути уснула прямо в экскурсионном автобусе. Макс взял дочку на руки и понёс в отель.
Уложив дочурку на диванчик в гостиной, Варя пришла в спальню и бухнулась на кровать.
– Я тоже очень устала и хочу спать.
– И что тебе мешает это сделать?
– Разговор на пляже, – созналась Варя.
– Ты расстроилась из-за этой неадекватной девки? – удивился Макс.
– Нет, Соня считает, что я злая, – констатировала выпад дочери на пляже Варя.
– Думаешь?
– Я тебе рассказывала про «злого прокурора» не вчера, а год назад, и смотри, она запомнила, – начала рассуждать Варвара. – А ещё недавно, когда закрывали дело по Кузнецову, помнишь, про Казанову рассказывала? Там психолог Пушкинского отделения отличилась: она его по манере поведения и психотипу вычислила и сама раскрутила на добровольное признание.
– Помню, – согласился муж.
– Так вот, она потом приезжала ко мне побеседовать, попросила, чтобы я крайнюю меру не применяла. Это значит, и в отделе также считают, что я злой прокурор, – анализировала Варя.
– А как обстоят дела на самом деле?
– На самом деле, я считала, что наказываю преступников, а если верить психоанализу Маргариты, то я всё это время наказывала отца, – созналась жена. – Я могла не применять высший срок, по крайней мере не ко всем преступлениям. Более того, я учитывала смягчающие обстоятельства, но перед присяжными строила речь так, как будто они несущественные.
– Понимаешь, присяжные – они тоже люди, и прокурор, и адвокат в суде пытаются переманить их внимание на свою сторону. Мера наказания должна соответствовать совершенному преступлению. Например, срок снижается, если не было злого умысла, но это ведь ещё и доказать надо. Я всегда находила доводы для суда и присяжных, что преступление совершено с умыслом, а значит, спланировано, а значит, продумано заранее. В 2021 году у нас было убийство: муж жену убил за то, что она собралась с ним разводиться, и в подпол скинул избитую женщину – она там и умерла от побоев. Ко мне его мать подходила, просила снизить срок ради детей. Мол, дети и так без матери остались, зачем ещё и отца их лишать. Я его тогда на пятнадцать лет закрыла. Просто я никогда не думала о том, что этих людей любят и ждут. Точнее, у меня всегда возникал вопрос: кто этих чудовищ воспитал? А в результате чудовищем назвали меня. Мне хотелось освободить близких людей этих преступников от их насилия. Я чувствовала, как защищаю их, понимаешь? А на самом деле родственники этих преступников любят их такими, какие они есть.
– Когда приедем домой, я хочу попросить, чтобы Марго со мной негласно поработала. Мне теперь кажется, что я и правда иногда перегибала палку.
* * *
…А сейчас сенсационные новости. Нашему личному корреспонденту стало доподлинно известно, что старший советник юстиции – прокурор N-ского района Санкт-Петербурга – был пойман на взятке. Взятку он получил, чтобы снизить меру ответственности за ДТП, во время которого погибли две несовершеннолетние девочки. Напомним вам материал из предыдущего репортажа о том, как Кривокорытов сбил на пешеходном переходе женщину с детьми… – вещал диктор ТВ.
Звонок отвлёк Варвару от новостей, и она взяла трубку.
– Алло, привет, Нина. Да, смотрю новости. Это же ваш Ганин на взятке попался! Он что, совсем берега попутал? Решил дело замять и некоторые свидетельские показания из дела изъять? – удивлялась Варя недальновидности коллеги. – И фамилия такая знакомая… А, точно, однокурсник Толик Ганин был в институте. Неужели они родня? Так вот чей Толик – сынок. Судя по ресторанам и Бали, на которые он пытался пригласить тебя, папаша его брал взятки регулярно.
– Смотри дальше, похоже, основная новость до тебя ещё не дошла, – заявила Ниночка.
– Какая новость? Я только из отпуска вернулась, – услышанное далее заставило нашу героиню плюхнуться на диван.
Мама, увидевшая растерянную дочку, тоже прильнула к телевизору.
…Как жители города могут доверять властям и ждать справедливости? Мы обратились к первому заместителю прокурора N-ской районной прокуратуры города, Шерстеневу Дмитрию Петровичу. Как вы можете оправдаться перед жителями города, прокомментируйте ситуацию.
– Старший советник юстиции Ганин подал в отставку. Более того, уже подписан приказ генерального прокурора РФ о проведении проверки в нашем городском отделении. Мы не хотим, чтобы один недобросовестный чиновник бросал тень на честный труд нашего отдела, и постараемся оправдать доверие граждан. Дача взятки должностному лицу наказывается штрафом в размере от пятикратной до тридцатикратной суммы взятки, – делился информацией зам.
– Это то наказание, которое получит тот, кто дал взятку. А что ждёт Ганина? – задал провокационный вопрос репортёр.
– Это будет решать суд, – быстро ответил первый заместитель и продолжил: – Три года назад у вас в новостях был репортаж о честном прокуроре – Решетниковой Варваре Михайловне, которая привлекла к уголовной ответственности физическое лицо, пытавшееся дать ей взятку за уменьшение срока ответственности по уголовному преступлению. Решением руководства Варваре Михайловне было присвоено звание майора юстиции. А также Варвара Решетникова с завтрашнего дня переходит в наш отдел… Мы считаем, что именно такие честные работники, как Решетникова, должны стоять на страже правосудия…
Первый заместитель говорил ещё что-то, но Варя уже не слушала – она начала названивать отключившейся до этой Ниночке, уставшей ждать, когда ей ответят.
– Нина, ты знала? И молчала? – поразилась Варвара.
– Сама только сегодня приказ о твоём переводе у первого зама на столе увидела, вот и звоню.
– Но как репортёры всё прознали? – не успокаивалась Варвара.
– Так их наши сами позвали, похоже, начальство решило с помощью твоей репутации обелить отдел, – подготавливала почву Ниночка.
– То есть своих они повышать не планируют? – удивилась Варя.
– Я сама до сих пор в помощниках прокурора хожу. Сама же говорила: получить место прокурора в Питере нереально – либо связи надо иметь, либо удачу за хвост поймать, – жаловалась Нина. – Ты не побоялась уехать в район на место прокурора, а мне хотелось жить в городе, так что это мой выбор. А ты у нас всегда была удачливая – и в любви, и на службе, – констатировала Нина.
* * *
Новое рабочее место оказалось гораздо ближе к дому, чем прежнее – не нужно было полдня стоять в пробках по дороге на работу и обратно. Это, конечно, плюс. Но что там за коллектив? А вдруг теперь все посчитают её выскочкой и будут косо смотреть? Ладно, если просто коситься. А если начнут реально пакостить? Вот чёрт, куда я попала… Мысли не давали Варваре сосредоточиться. Сзади кто-то засигналил – похоже, она была в таком раздрае, что снизила скорость своего авто. До работы оставалось совсем немного.
Зайдя в здание прокуратуры, Варя огляделась, нашла кабинет начальника и постучала.
– Здравствуйте, Варвара Михайловна, проходите, рад лично с вами познакомиться, – улыбался теперь уже старший прокурор районной прокуратуры Шерстенев.
– Здравствуйте, Дмитрий Петрович, – поздоровалась Варвара.
– Для начала зайдите в отдел кадров, там нужно подписать бумаги о вашем переводе, а то ваше назначение стало, можно сказать, сюрпризом для нашего отдела. И я думаю, что выражу общее мнение коллектива, если скажу, что это очень приятный сюрприз. Видел о вас репортаж трёхлетней давности – вы такая молодец, служащий с устойчивой высокоморальной позицией, – льстил начальник.
– Что он несёт, что за чушь… Он думает, я поведусь на его дифирамбы, – думала Варя, разглядывая новое начальство.
– Кстати, нашумевшее дело о ДТП теперь будет передано вам. И хотя Ганин некоторые доказательства изъял и не вернул в материалы – так сказать, «потерял» их, – тем не менее, там и так всё уже понятно. Вам нужно только подписать и передать дело на судопроизводство, – констатировал начальник.
– Спасибо, я посмотрю дело, – вышла из кабинета Варя.
– Какой хитрый: «отдай на судопроизводство не глядя». Похоже, у него рыльце тоже в пушку, – думала Варвара, выходя из отдела кадров и ища свой кабинет.
В коридоре, оперевшись спиной о стену, стояло молодое воплощение Алена Делона и мило улыбалось, притягивая ямочками на щеках к себе взгляд.
– Доброе утро, Варвара Михайловна, – оторвался от стены красавчик. – Я к вам.
– Доброе. А вы кто? – поинтересовалась Варвара.
– Мышкин Дмитрий Юрьевич, – следователь РОВД нашего района, – представился мужчина.
– Слушаю вас, Дмитрий Юрьевич, – пригласила к себе в кабинет Варя и зашла вместе с гостем.
– Вы ещё не обжились, а я сразу с материалами дела по ДТП. Давайте я просто оставлю папку, а завтра приеду, и мы обсудим все ваши вопросы, – предложил добродушный Мышкин.
– Хорошо, оставляйте. И спасибо за понимание, – поблагодарила Варвара.
Ей, правда, хотелось осмотреться и устроиться.
Пока она рассматривала свой кабинет, изучала сейф с делами и рабочий стол, к ней забежала Ниночка.
– Привет, подруга, – поздоровалась она. – Пошли, я тебе тут всё покажу. И, кстати, уже обед скоро, захвати кошелёк, сходим в столовую.
Женщины обошли все общественные и не очень места прокуратуры, попутно знакомясь с коллегами.
– Хорошо, что ты у меня есть, спасибо большое за заботу, – поблагодарила Варвара подругу.
– Эй, ты чего? – удивилась Ниночка.
– Новое место и ни одного знакомого лица, непонятно, от кого чего ждать. Кто-то из вашего отдела метил на это место, а тут я. И ещё, интересно, сама понимаешь, Ганин, скорее всего, не первый раз брал взятки. Может, кто-то его из своих подсидел, поделился с репортёрами информацией, – поделилась переживаниями прокурор.
– Репортёры о взятке узнали от отца, потерявшего, – поведала Нина.
– А что, жена разве погибла? В материалах дела указано, что только девочки пострадали, – уточнила прокурор.
– Жена в психушку попала, не смогла пережить смерть дочерей.
– Ясно. Нина, скажи, ты Мышкина знаешь?
– Конечно, кто его не знает! Тот ещё ловелас, ни одной юбки не пропустит. Хотя у нас всего три особи женского пола, а с тобой теперь получается четыре, но он уже ко всем подкатывал, на свидания приглашал, романы крутил. Короче, бабник он. Будь осторожна, – предупредила Нина.
– И с тобой?
– Грешна, – засмущалась подруга.
– А лет ему сколько? Он женат?
– На три года нас с тобой старше, нет, не женат. А какое это имеет значение? – удивилась Нина.
– А такое, что он никому не изменяет, а кое-кто замужний ведёт аморальный образ жизни, – наставительно сказала Варя.
– Ой, подруга, с такой позицией ты у нас будешь «Синим чулком».
– Нин, а ты чей помощник? – перевела тему Варвара.
– Шерстенева, – похвасталась она.
– Ясно, – и женщины дошли до столовой. Нина ещё посплетничала про коллег, и они, наполнив подносы, уселись за свободный стол.
– Чем после обеда займёшься?
– Новое дело буду изучать, материалы сегодня Мышкин мне принёс.
* * *
Варвара сидела в своём кабинете и разглядывала фотографии с места ДТП.
На одном снимке – два маленьких сломанных тельца, лежащих на пешеходном переходе; на другом – мать, в беспамятстве склонившаяся над девочками. Машина, на полном ходу, даже не притормозив перед поворотом, вылетела мгновенно. Это видно по тормозному пути. И всё – девочек, как кегли, разметало по асфальту.
– Начальник участка фирмы «Трекер», находясь в командировке в Санкт-Петербурге, во время выходного катался по городу на служебной машине в пьяном виде, с превышением скорости и нарушением правил дорожного движения… – читала Варя материалы дела.
– Всё, хватит на сегодня. Завтра у Мышкина стоит узнать, что было изъято из дела, – приняла решение Варвара.
* * *
Выруливая со стоянки прокуратуры и направляя колёса своей «ласточки» домой, Варвара вспомнила первую встречу с Марго. Приехав в Пушкин, она испытала лёгкую ностальгию по отделу, но заходить в прокуратуру и здороваться с бывшими коллегами не рискнула – для них она навсегда останется «злой прокуроршей».
– Проходите, Варвара Михайловна, мы побеседуем у меня в кабинете, и нам никто не станет мешать, – пригласила психолог гостью.
Дома у Маргариты было уютно и стильно одновременно – чувствовалось, что над дизайном квартиры поработал грамотный, и, скорее всего, недешёвый специалист.
– Чай? Кофе? – предложила Марго. – Может, перейдём на «ты»?
– Кофе, если можно, две ложечки сахара, – попросила Варя. – И я не против перейти на «ты».
– Варя, я для начала буду задавать вопросы, чтобы собрать полную картину, а ты, если не хочешь, можешь на них не отвечать, – предложила Маргарита, ставя турку на плиту.
– Хорошо, – согласилась Варвара.
По кабинету разнёсся ошеломительный запах свежезаваренного кофе.
– Как ты отдыхаешь, расслабляешься? – начала Марго.
– Люблю слушать хорошую музыку, гулять в парке, путешествовать с семьёй.
Варвара, как заворожённая, наблюдала за процедурой приготовления кофе: вот Марго наливает тонкой струйкой свежеприготовленный напиток в кружки, кладёт два кусочка сахара, четыре раза помешивает ложечкой в одну сторону и четыре – в другую.
– Что это за ритуал? – не выдержала Варя.
– Иногда достаточно знакомого с детства звука, прикосновения или запаха, чтобы наше настроение ухудшилось. Всё происходит незаметно. Кажется, что кто-то невидимый нажимает кнопку «Пуск», и человек возвращается в прошлое. Появляется негатив, тревожность, глубоко скрытые страхи. Но ты можешь придумать себе ритуал, который будет настраивать тебя на хороший настрой или рабочий лад, – улыбнулась Марго. Она сделала глоток.
– Как ты отдыхаешь, Варя? Что позволяет тебе сбросить напряжение? – Музыка. Прогулки в парке. Путешествия с семьёй, – стандартный, выверенный ответ.
Марго смотрела внимательно, будто видела не слова, а то, что за ними.
– Каким ты помнишь своего отца?
Варвара замерла. Воздух в комнате будто стал плотнее.
– Я помню запах. Смесь дорогого одеколона и водки. Помню звук ключа в замке. Мама всегда замирала, а её рука инстинктивно искала мою. Я смотрела не на него, а на узор на ковре, в который упиралась взглядом, когда он кричал. Мне казалось, если я его не вижу, то и он меня не видит.
– Мама говорила, что это наш крест, – добавила она.
– А что ещё она говорила? Она пыталась ему помочь? Предлагала поговорить со специалистом?
– Тогда? Вряд ли. Но я могу уточнить, – машинально пообещала Варвара. – Твой дед, отец твоего отца… Ты говорила, он был строг.
– Тётя рассказывала, что дед его бил. А отец потом выбегал на улицу и срывался на тех, кто младше.
Марго кивнула, будто сложила в уме два и два.
– Мальчик, которого бьёт самый сильный и важный для него человек, его отец. Куда, по-твоему, он денет эту боль, этот страх, эту ярость?
Варвара молчала, сжимая остывающую чашку.
– А потом этот мальчик вырастает. И на работе на него кричит начальник – кто-то, кто снова сильнее его. Что он чувствует в этот момент, как думаешь?
– Он снова чувствует себя тем мальчишкой, – предположила Варя, и мысль, страшная в своей простоте, начала оформляться у неё в голове.
– И он снова ищет, на ком сорваться, – закончила за неё Марго. – Только теперь улица – это его дом. А те, кто младше и слабее – его семья.
Пауза повисла в кабинете, тяжёлая, как гранитная плита. – Ты говоришь, что твоя работа – добиваться справедливости, – продолжила психолог. – Ты всегда требуешь максимальных сроков. Что ты чувствуешь, Варя, в тот момент, когда судья оглашает приговор, которого ты требовала? Когда ещё одного человека уводят из зала в наручниках?
– Удовлетворение, – ответила Варвара. – Он получил по заслугам.
– А что, если это не удовлетворение? А месть? Только не примитивная, с кулаками, как у отца, а элегантная, обёрнутая в статьи Уголовного кодекса. Ты ведь гораздо умнее его. Ты нашла способ бить так, чтобы тебе за это аплодировали.
– Я служу закону! Ты сравниваешь меня… с ним?
– Я ни с кем тебя не сравниваю, – голос Марго оставался спокойным. – Я просто спрашиваю. У тебя в руках страшный инструмент, Варя. И ты владеешь им виртуозно. Вопрос лишь в том, почему.
Варвара поднялась, но что-то её удержало. Слова психолога, от которых хотелось защищаться, в то же время были похожи на ключ к замку, который она сама боялась трогать.
– Но я… я ведь не такая, – уже не так уверенно произнесла она.
– То, что ты здесь, Варя, говорит о многом. Не о вине. А о том, что ты готова посмотреть правде в глаза. Ты пришла, потому что твоя старая модель – модель мести – исчерпала себя. И теперь ты в растерянности. – Что же мне делать? – в голосе прокурора прозвучало отчаяние маленькой девочки, смотрящей на узор на ковре.
– Для начала – допить кофе, – улыбнулась Марго. – А потом мы вместе решим, как жить дальше, когда ты больше не хочешь мстить.
За воспоминаниями Варя не заметила, как подъехала к парковке своего дома. Она заглушила мотор, но не спешила выходить. Руки, лежавшие на руле, сегодня казались чужими. Этими руками она подписывала обвинительные заключения. Она всегда считала, что несёт справедливость. А что, если всё это время она просто продолжала дело отца, только в перчатках и с гербом на папке? Впервые за годы работы прокурор Варвара Михайловна почувствовала себя не охотником, а подсудимой. И приговор себе ей только предстояло вынести.
* * *
– Варенька, тебе повестка в суд из Энска, – «порадовала» мама по телефону.
Дело о ДТП, пришлось отложить и выполнять свой гражданский долг.
Зал заседаний Энского районного суда встретил гулким эхом. Высокие окна лениво цедили тусклый свет на тёмные лакированные панели. Процесс вёл грузный судья с лицом, напоминавшим о вечной усталости правосудия.
Лощёный столичный адвокат, чей идеально сидящий костюм казался инородным в этой обстановке, окинул Варвару цепким взглядом.
– Вызывается потерпевшая, Решетникова Варвара Михайловна.
Варвара прошла к трибуне, чувствуя на себе взгляды присяжных – простых, провинциальных лиц, которые она так старательно изучала перед заседанием.
– Госпожа Решетникова, – начал адвокат, и его голос, привыкший к столичной акустике, прозвучал здесь излишне громко. – Вы утверждаете, что нанятый вами риелтор, Константин Брагин, имел при себе один миллион рублей ваших личных средств для внесения аванса за дом гражданина Веселкова?
– Утверждаю, – спокойно ответила Варя. Голос ровный, взгляд прямой. Легенду они с Костей и Олегом отшлифовали до блеска.
– И тем не менее, в расписке, приложенной к делу, фигурирует сумма в пятьсот тысяч рублей. Ровно столько, сколько, по версии следствия, было похищено у господина Брагина.
– Верно. Такова была устная договорённость с продавцом. Пятьсот тысяч – аванс, остальное – после проверки документов.
Адвокат позволил себе лёгкую ухмылку. Он подводил к главному.
– Нам известно, что господин Брагин впоследствии всё же приобрёл этот дом на своё имя. И, как следует из банковской выписки, перевёл на ваш счёт ровно один миллион рублей. Получается, материального ущерба у вас больше нет?
– Константин вернул мне деньги, когда я отказалась от покупки, – подтвердила Варя. Сидеть на этой скамье было непривычно и неуютно. Она привыкла атаковать, а не защищаться от скользких, как угорь, вопросов.
– Так, может, вы готовы снять претензии? Раз уж деньги вернулись, а инцидент, по сути, исчерпан?
Наступил ключевой момент. Варя сделала едва заметную паузу, обведя взглядом присяжных.
– Во-первых, на момент грабежа это были мои деньги, и последующая компенсация не отменяет факта преступления. А во-вторых… – она перевела взгляд на адвоката. – Я отказалась от покупки, потому что сочла деревню Подгорица небезопасным местом для себя и своей дочери. Поэтому я передаю свои требования о возмещении морального вреда на усмотрение прокурора.
– Морального вреда? – адвокат театрально хмыкнул. – Варвара Михайловна, не смешите публику. Кто в здравом уме поедет сюда из Петербурга на ПМЖ? Нашли бы себе работу в Энске? В местной прокуратуре?
Прокурор, суровый мужчина лет пятидесяти, до этого методично строчивший что-то в блокноте, замер. Его ручка застыла над листом. Взгляд, брошенный на столичного гостя, был осуждающим.
«Не понимает, где находится», – пронеслось в голове у Вари, и она с трудом сдержала улыбку.
– Я планировала использовать дом как дачу, – её голос стал мягче, почти мечтательнее. – Для отдыха с дочерью и семьей на каникулах. Там ведь удивительные места. Речка, сосновый бор… Воздух такой, что голова кружится. К тому же, здесь, намного южнее Питера – лето настоящее. Не то что наше, с вечными дождями.
Она говорила это для них, для присяжных. У женщины в первом ряду, с добрыми морщинками у глаз, уголки губ дрогнули в тёплой улыбке. Она знала эту речку и этот бор.
– Послушайте, в нашей необъятной стране полно красивых мест для отдыха, – небрежно отмахнулся адвокат, мысленно, видимо, находясь на Лазурном Берегу.
– Возможно, – парировала Варя, глядя прямо на ту самую женщину. – Но для тех, кто здесь родился и вырос, родная земля всегда будет самой красивой.
Адвокат открыл было рот, но осекся, наткнувшись на холодную стену из взглядов присяжных. Он проиграл. Прямо здесь и сейчас.
– Суд удаляется на совещание для вынесения приговора, – безэмоционально провозгласил судья.
В коридоре, пока гул в зале не стих, Костя подошёл к Варе. Олег Кунейкин стоял рядом, нервно теребя в руках телефон.
– Ну что, съели твоего москвича? – с усмешкой спросил Костя.
– Его-то съели, – кивнула Варя, глядя в окно на пыльный тополь. – Вопрос не в том, соскочат ли они. Не соскочат. Вопрос – в цене их свободы. Прокурор даст им по минимуму, лет пять. Но наш иск о моральном вреде – это другое.
– Думаешь, сработает? Повесят всё на этих двух, – усомнился Олег.
– Одно дело – отсидеть пять лет за двойное покушение. И совсем другое, – Варя повернулась к ним, и в её глазах блеснул холодный огонёк, – когда ты выходишь из тюрьмы с долгом в пару миллионов каждому из нас. Уверена, именно это адвокат сейчас и обсуждает с нанимателями. Нажмём на исполнителей – забегают заказчики.
* * *
– Эдуард Вениаминович, что вы делаете? Вам нельзя здесь находиться, – возмутился судья. – Вас кто-то видел, как вы входили?
– Я мэр, мне можно всё. Это мой город, что она там придумала? – отмахнулся мэр.
– Я не понял, что вы тут пляшете под дудку этой мымры? Ну прокурорша питерская, и что? Чего она там требует, какой моральный ущерб? Пошли её, Петрович, подальше, – возбухал мэр.
– Вообще-то я навёл справки: она в Питере пользуется успехом, с низов сама всего добилась и прокурором стала, по телевизору её показывали, и звание внеочередное присвоили, – делился информацией адвокат. – Так что я бы посоветовал удовлетворить её требования, меньше в дальнейшем будет проблем. Кто знает, какие у неё покровители в Петербурге.
– «С низов вышла», – передразнил адвоката мэр. – Подкладывалась под начальство хорошо, вот и стала прокурором. Тоже мне загадку загадали.
– Так ведь мы не в курсе, кому она в Питере даёт, так что лучше действительно удовлетворить её требования, – согласился прокурор. – А то мало ли, ещё на нас проверку нашлёт.
– Вам хорошо говорить, не из вашего кармана эти деньги пойдут им на компенсации, – зло выдохнул мэр.
– Ха, как будто из вашего, – усмехнулся адвокат и осёкся под жёстким взглядом мэра.
– Да, из бюджета города придётся раскошелиться, а могли бы на благое дело пойти, – прочитал нотацию присутствующим мэр. – По пятьсот каждому, и пусть валят отсюда.
– Всё, полчаса прошло, мне нужно приговор оглашать, – закруглил всех судья.
– Ввиду того, что подсудимые дали чистосердечные признания, а украденная сумма была возмещена пострадавшим, на основании статьи 105 часть 3 УК РФ суд приговаривает подсудимых к пяти годам лишения свободы, – объявил судья.
– Далее, на основании части 1 статьи 151 и пункта 1 статьи 1064 ГК РФ рассмотрено заявление потерпевшего, получившего моральный вред от действий подсудимых. В связи с причинением физического насилия Брагину Константину Игоревичу суд присуждает выплатить в качестве компенсации морального вреда пятьсот тысяч рублей.
