Текст книги "Хук справа (СИ)"
Автор книги: Светлана Файзрахманова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
– Пока что целая картина не вырисовывается, – констатировал следователь.
– Надо узнать, кто был рядом с кабинетом нотариуса, кто из посторонних мог слышать о том, что риелтору передадут крупную сумму налички, – предложил Серёга.
– Покупатели тоже могли поделиться со знакомыми радостной новостью о покупке жилья, – предположил криминалист.
– Просто поделиться новостью о покупке квартиры и рассказать, где и когда будут переданы наличные средства – разные вещи, и вряд ли покупатели такие наивные, что будут так подробно рассказывать посторонним людям подобную информацию, – возразил следователь Кунейкин.
– А не посторонним? Может, кто-то свой был в курсе, – предположил криминалист.
– Всё, давайте по домам, поздно уже, жрать охота, и спать, и так сегодня ни свет ни заря встал, завтра на свежую голову подумаем, – закруглил собрание следователь.
– Утром, Серёга, постарайся с Веселковым встретиться, выясни, о чём они с риелтором договорились, а потом съезди к нотариусу, узнай, кто в коридоре в очереди стоял, может, кто что видел. Я утром встречаюсь с Варварой Михайловной, она поздно вечером прилетает в наш город, и мы поговорим с новыми владельцами квартиры, сделка-то прошла успешно. Они не виноваты в том, что Костя деньги профукал, – раздал поручения Олег Сергеевич.
– Пошли, Сергеич, поужинаем, пельменная на Карла Маркса ещё открыта, – предложил криминалист.
– А тебя, Лёва, что жена дома не кормит, или провинился? – удивился Кунейкин.
– Да она в командировке, я уже неделю как холостым хожу, – пошутил криминалист.
– Ага, пошли, поедим, как в рекламе: «и пусть весь мир подождёт», – довольный своей шутке улыбнулся Олег Сергеевич.
В пельменной мужики сделали заказ и огляделись по сторонам.
Справа за столиком сидели непрезентабельного вида два опойка и обсуждали новость, что Витька Веселков собирается продавать старую халупу.
– Ну, продаст он её, а где жить-то собирается? – спросил один мужик.
– Дом этот в деревне ему от бабки достался, а Витьку-алкаша жена туда выгнала. Если он хату продаст, может, рассчитывает, что его жена обратно с деньгами пустит, – предположил второй.
– Дорого такую хибару никто не купит, а с копейками он Любке на хрен не нужен. Любка баба злая до денег, видел я её однажды, – возразил первый.
– Ну, не скажи, места там шикарные, лес, речка рядом, и от города всего час на автобусе.
– Там богатые бизнесмены и чинуши начали себе коттеджи ставить, видел я их, был не так давно у Веселкова, скоро там новая «Рублёвка» настроится, вот увидишь, – настаивал второй.
– Мужики, привет, слышали новый анекдот? – подсел к маргиналам бородатый мужик.
– Валяй, рассказывай, – пригласили его собутыльники.
– Почему ты постоянно пьёшь как конь? А что мне делать, если у меня жена выглядит как лошадь, а в отношения с ней вступать как-то нужно.
Троица заржала, а полицейские переглянулись.
– Слышал? – спросил криминалист.
– Ага, но это лишь подтверждает слова бабки, что Виктор Веселков собрался продавать свой дом, а Брагин к нему приезжал его смотреть, только вот почему так рано, – шептал следователь.
Через минуту им принесли заказ, и пока пельмени не остыли, оголодавшие и уставшие полицейские стали ужинать.
Сытый и довольный Олег Сергеевич подъезжал к дому.
Апартаменты в сталинке с высокими потолками и большим метражом достались следователю от деда, который преподавал уголовное право в местном филиале юридической академии. А ещё Олегу доставалось от дедушки за плохо выученное уголовное право. Родители паренька часто уезжали в командировки, они были геологами. И поскольку фактически Олег большую часть жизни прожил у деда, именно тот пытался привить внуку уважение к кодексу. Раз уж сын не пошёл по его стопам, то пусть внук внемлет голосу разума. И к поступлению в академию будущий страж закона знал весь Уголовный кодекс как «Отче наш». Правда, дед рассчитывал, что внук пойдёт по его стопам и станет в будущем профессором. Но внуку было скучно заниматься наукой, и он подался в поля.
Сквозь сон следователь услышал телефонный звонок, мельком глянул на часы – было пять утра.
– Чёрт, что ещё могло случиться, какая-то неправильная традиция нарисовалась – будить меня рано утром.
Снова звонил дежурный.
– Олег Сергеевич, на Брагина в больнице была совершена попытка нападения. Там дежуривший ночью полицейский заметил, как к нему в палату входил врач – не тот, кто обычно к нему ходит, – и решил проверить, всё ли хорошо. В результате полицейский застал лжеврача за преступлением, он видел, как тот пытался что-то пострадавшему вколоть. Но бандит шустрый оказался, напал на нашего сотрудника, вырубил его и скрылся.
Медсестра хирургического отделения услышала шум в палате реанимации и сразу позвонила нам.
Как выяснилось на месте, полицейскому оказана первая помощь, он сейчас в больнице с сотрясением, но он в сознании и помнит лицо напавшего на него человека.
– Лёва, привет, просыпайся, на нашего Брагина напали и на полицейского тоже, который за ним присматривал. Бери планшет с программой для фоторобота и дуй составлять изображение нападавшего. И ещё надо бы узнать, что Брагину пытались вколоть, там шприц у нашего сотрудника заберёшь, и не затягивай с анализом, может, через него удастся выйти на след нападавшего.
– Олег, имей совесть, второй день с ранья поднимаешь, – бурчал Лёва.
– Это не я, это бандиты не дремлют, Лёва, – подбодрил его Кунейкин.
«Зашевелились, – подумал следователь. – Ещё и Серёгу будить придётся рано. Ладно, на пенсии отоспятся ребята».
– Привет, Серёга, извини, что рано, надо срочно Веселкова спасать, на Брагина нападение было совершено сегодня утром. Да жив он, точнее, в коме. Его врачи после операции в искусственную кому ввели. Нет, в себя не пришёл. Думаю, и Вите тоже достанется, мне кажется, он что-то видел, потому и рванул так лихо из деревни. Съезди в деревню, и если он появился, привези его сюда. На пару дней у себя закроем, глядишь, человеку жизнь спасём.
– Понял, Олег Сергеевич, сейчас, выезжаю, – отрапортовал Верещагин.
Ехать в больницу Кунейкину не было смысла, там уже вовсю командовал Лёва, и он стал готовиться к встрече с Варварой и покупателями её квартиры. Встречу назначили на восемь утра в родном отделе.
– Здравствуйте, Варвара Михайловна, вот мы и снова встретились, – поздоровался следователь с женщиной.
– Здравствуйте, да что-то у нас с вами, Олег Сергеевич, поводы для встреч каждый раз не очень приятные, – отозвалась Варя.
– В гостинице остановились?
– Нет, у свекрови.
– Тут такое дело, квартиру вашу Брагин продал, я проверил, все документы имеют законную силу, только вот деньги у Брагина украли, и он сам находится в больнице в коме, так что с ним сможем поговорить, когда он придёт в себя. Пока такой возможности нет.
– Я поняла.
В дверь постучали, и в кабинет вошла немолодая пара.
– Знакомьтесь, это Шустов Павел Владимирович с супругой Галиной Петровной.
– Доброе утро, – поздоровались вошедшие.
– Доброе, – сухо ответила Варвара. А про себя подумала: какое уж оно доброе. Да и квартира проклята, как будто мстит она за отца, было предчувствие, что обязательно должно было что-то случиться. Наверное, сверху там смотрит на меня его дух и ухмыляется. Хотя почему сверху? На небесах вроде рай, а рай он не заслужил. Значит, в геенне огненной варится и меня костерит на чём свет стоит.
– Вот документы на квартиру, мы их изъяли у нотариуса, чтобы проверить законность сделки, всё чисто, можете заезжать в квартиру, – передал он документы Шустову.
– Спасибо, надо же, как нехорошо получилось, деньги мы Константину отдали все полностью, как в договоре указано, вот расписка, – предъявил Павел Владимирович.
– У меня был комплект ключей свой, вот передаю его вам. Ещё был один комплект у Кости, – ответила Варя.
– Да, он нам его уже отдал, – подтвердил Шустов.
– Вроде бы все вопросы решили? – спросила Варвара. – Я могу идти?
– Конечно, Варвара Михайловна. Вы сколько пробудете в нашем городе? – уточнил следователь.
– Неделю, не больше, – ответила Варвара и протянула талон для отметки.
– А вас, Павел Владимирович, я попрошу остаться, – по-бормановски сообщил следователь, протянувшему талон-уведомление Шустову. – У меня к вам будет несколько вопросов. Скажите, кто был рядом с вами в коридоре, пока вы ждали своей очереди к нотариусу?
– Там была ещё одна семья, я так понял, муж с женой и их риелтор, – подумав, ответил Шустов. – Они были за нами в очереди к нотариусу, и всё.
– Сами мы не местные, никого ещё здесь не знаем. Вот, вышли на пенсию и переехали в ваш город из Воркуты, у вас климат приятнее. А Костя – очень хороший риелтор, он нам никаких махинаций не предлагал, всё сразу у нотариуса заверил и денег с нас никаких дополнительно не просил, – рассказывал Павел.
– Я вспомнила, там ещё мужик такой непрезентабельный заходил, с риелтором той пары разговаривал, но недолго, и Паша его не видел, он как раз покурить вышел, – очнулась Галина Петровна.
– Спасибо большое, – поблагодарил Шустовых следователь, подписывая протокол опроса и талон.
«Пока жду Серёгу, легче самому к нотариусу съездить», – думал Олег, выходя на крыльцо отдела. Он завёл свою ласточку, быстро свернул на главную улицу и через десять минут был у нотариуса.
– Доброе утро, Василий Семёнович, – зашёл Олег Сергеевич.
– А, это опять вы, всех клиентов скоро своими допросами мне распугаете, – ворчал недовольно нотариус. – Что на этот раз?
– Мне нужны данные на людей, которые заключали сделку сразу после Шустовых, – попросил Олег.
Нотариус решил не ставить палки в колёса следствия, не стал просить постановление на изъятие данных и выдал информацию, разумно рассудив: быстрее найдут бандитов – быстрее от него, честного нотариуса, отстанут. Олег, довольный, что так быстро получил данные, отзвонился Серёге, чтобы не гонять его к нотариусу по второму кругу, и договорился встретиться с ним в отделе. Не успела закрыться за следователем дверь его кабинета, как следом влетел взмыленный Березкин.
– Ну что? – спросил следователь. – Чем порадуешь?
На стол легли две бумажки: фоторобот составил, ещё забрал только что из лаборатории результат анализа препарата из шприца. Надо же, нападавший, похоже, совсем лох – шприц с собой не прихватил, – удивился криминалист.
– Он его уронил, подбирать некогда было, на шум уже медсестра отреагировала и стала в полицию звонить, вот он и убежал, – поделился информацией Олег.
– Давай не тяни, так что там с этим препаратом? – торопил Лёву следователь.
– Это препарат, провоцирующий остановку работы сердечной мышцы.
– Что по фотороботу, по нашей базе проходит? – уточнил Олег Сергеевич.
– Нет, – заверил Лёва.
– Надо показать его нотариусу и Шустовым, вдруг узнают.
– Привет, – зашёл Сергей, – Веселкова не нашёл, там всё осталось как было. Замок нетронутый на дверях до сих пор висит.
– Надеюсь, Витя жив и его труп не всплывёт где-нибудь в обозримом будущем, надоело вставать в пять утра, – резюмировал Олег Сергеевич.
– Лев, а этот препарат для остановки сердца где можно достать? – спросил Олег.
– В аптеке по рецепту, – ответил всезнающий Березкин.
– Серёг, встреться с Шустовыми, покажи им фоторобот, может, узнают его? И нотариусу тоже покажи, – дал задание следователь.
– А чё мы всё за свидетелями хвостами бегаем, давай вызывай их повесткой сюда, – возмутился криминалист.
– Так быстрее, Лёва, мне нужен результат, и вообще, это квартира прокурора питерского, не хотелось бы ударить в грязь лицом.
– О-о-о-о, ну ясно, – протянул Лёва.
– Давайте на обед сходим, – предложил Верещагин. – А то ещё весь день впереди, а я как встал в пять утра, так и не ел ещё, только кружку кофе на голодный желудок хлопнул.
– На пенсии отдохнём, и кофе на голодный желудок не рекомендую, – скопировал интонацию следователя Березкин.
– До неё ещё дожить надо, Лёва, – возразил Сергей.
– Что, опять в пельменную? – спросил Олег Сергеевич.
– Нет, давайте в нашу сходим, – предложил Сергей.
Местная столовая при отделе встретила наших героев ароматом щей и пахнущей ванилью свежей выпечкой. Серёга шумно сглотнул, чтобы не подавиться слюной, и встал в очередь.
– Хочешь анекдот? – спросил Лев.
– Давай, – согласился Олег Сергеевич, надо же как-то время в очереди коротать.
– Подхожу я к поварихе Любочке.
А она мне: – Будешь вчерашние щи?
Я ей: – Давай.
А она мне: – Так приходи завтра.
Олег улыбнулся, а Серёга заявил: – Бородатый анекдот.
– Так расскажи не бородатый, – предложил Лев.
– И расскажу, – согласился Верещагин:
– Рядовой Петров, почистить ведро картофеля!
– В наш космический век в армии уже давно должна быть машина для чистки картофеля.
– Конечно, и вы представляете её последнюю модель!
Парни смеялись, очередь заканчивалась, настало время выбора.
– Так, что тут у нас. О, куриный супчик с лапшой, давайте, котлетку с пюрешечкой, компот и пару булочек, – облизывался голодный Березкин.
С набитыми едой подносами они пошли к свободному столику.
– Что же ты, Лёва, вчерашних щей не взял? – улыбался Олег.
– Так они сегодняшние, вот завтра будут вчерашними, он и возьмёт, – хохотал Сергей.
Наевшись, довольные, они втроём ввалились в свой кабинет, сразу захотелось спать – встали все рано утром. Лёва навалился на локти на своём столе, и уже через минуту раздалось мерное сопение.
– Ну, хоть не храпит, – посмеялся Сергей.
– А тебя что, в сон не клонит? – удивился Олег Сергеевич, зевая.
– Я жаворонок, мне легко рано вставать, правда, и спать рано ложусь. Как приезжаю с работы, сразу на кровать валюсь, – сознался Верещагин.
Отдохнув полчаса в отделе, прихватив фоторобот, Серёга поехал на встречу с Шустовыми и с нотариусом.
Следователь стал пробивать данные по полученной информации от Василия Семёновича.
Лёву решили пока не будить – пусть часик вздремнёт, добрее будет. Через час отзвонился Сергей: и Шустовы, и нотариус узнали в фотороботе риелтора второй пары. Данные на него уже были у следователя. Нотариус расписал всё подробно: и как зовут парня, и в каком агентстве он работает. Следователь позвонил в агентство недвижимости «Этажи», уточнил, работает ли у них Семёнов Матвей Валерьевич. Выяснил, что буквально вчера он уволился и получил расчёт.
– И где его искать? Вряд ли он дома их ждёт. Но на всякий случай вызвал группу быстрого реагирования и отправил их на адрес подозреваемого. А заодно объявил план «Перехват» по данным, зарегистрированной на него машины.
– Сергеич, я тут заглянул к жене Веселкова, к Любе. Так вот, он заходил к ней день назад, оставил ей документы на дом, а сам укатил к двоюродному брату в Орлов. В общем, адрес брата я записал. Надо или местным коллегам позвонить, чтобы проверили, или кому-то из нас в командировку ехать.
Глава 2 Прощение
Варваре надоело гостить у свекрови, и она решила проведать тётю Валю. Тётка обрадовалась гостье, но, когда узнала, по какому поводу Варенька приехала в родной город, перекрестилась и велела племяннице сходить в церковь и поставить свечку отцу за упокой.
Племянница согласилась – хуже уж точно не будет, подумала она, – и прошла по узкой тропинке между старыми липами. Остановилась, чтобы рассмотреть церковь получше.
Церковь была небольшая, словно игрушечная, с белёными стенами, на которых местами проступали следы времени: где-то штукатурка облупилась, где-то виднелись тёмные пятна от дождей. Купол, некогда яркий, теперь потемнел, но всё равно выделялся на фоне голубого неба. На колокольне висел старый колокол, и казалось, что он вот-вот зазвучит, стоит только подуть ветру.
Варя подошла ближе. Дверь была выцветшей, но крепкой, а над ней под стеклом висела икона – лики святых смотрели строго, но как-то по-доброму. Она зашла внутрь. Там доносился терпкий запах ладана и воска, а в тишине слышался только скрип половиц и чей-то тихий шёпот. Отец Досифей выслушал страждущую и предложил ей прийти на исповедь.
– А перед этим – пост и покаянные каноны, – наставлял отец Досифей, и его голос был спокоен, как речная вода.
Варвара согласилась. Взяв у тётки, нашедшей утешение в Боге на склоне лет, старый молитвенник, она решила пройти этот путь до конца. Три дня постной еды и без сна, три дня, когда гул в голове от мыслей и молитв почти вытеснил реальность. Когда она вошла в полумрак церкви, ей казалось, что она идет по дну глубокого омута.
Её исповедь началась с шёпота – о том, как отец ломал её жизнь и жизнь матери, как ненависть стала её воздухом, её броней, её профессией. Постепенно шёпот перерос в сбивчивую речь, слова цеплялись друг за друга, торопясь вырваться наружу. Слёзы текли беззвучно, она их даже не замечала – это просто выходила наружу многолетняя боль.
– За что? – вырвалось у нее. – За что мне это?
Она замолчала, обессилев. Священник долго не отвечал, давая тишине сделать свою работу.
– Грехи твои, вольные и невольные, отпускаю, – наконец произнес он тихо. – А обиду отпустить можешь только ты сама. Не ради него – он свой суд уже встретил. Ради себя. Попробуй увидеть в нём не исчадие ада, а слабого, заблудшего человека. Подумай, какая невыносимая боль должна жить в душе, чтобы выплескивать её на самых близких.
Слова священника не принесли мгновенного облегчения. Но они были как маленький ключ, вставленный в заржавевший замок. Возвращаясь к тётке, Варвара не чувствовала лёгкости, но ощущала пустоту на том месте, где раньше клокотала ненависть. Это было странно и непривычно, как жить без руки или ноги. Боль не ушла, но она перестала быть острой, режущей.
Дома она долго смотрела в окно на темнеющий город. Ненависть ушла, и под ней оказалась бездна одиночества. Она вдруг отчаянно захотела услышать родной голос. Набрав номер матери, Варвара смогла выдохнуть только одно:
– Мамочка… я тебя очень люблю.
На том конце провода повисла тревожная тишина. – Варя? Что случилось? У тебя голос… Ты плачешь? С квартирой что-то?
Ирина Викторовна всегда чувствовала дочь за сотни километров. Варвара попыталась её успокоить, но сбивчивые заверения, что всё в порядке, лишь усилили материнскую тревогу. Не поверив, она тут же набрала Валентине.
– Ирина, дыши, – твёрдо сказала пожилая женщина, выслушав сноху. – С ней всё хорошо. Даже лучше, чем было. Кажется, наша Варя наконец-то отпускает своих демонов.
Через полчаса снова запела Бейонсе. Муж. – Варь, привет. Твоя мама подняла на уши всех. Что у вас там стряслось? Она твердит про какую-то беду с квартирой. Говорит, риелтора нашего ограбили. Это правда?
Варвара прикрыла глаза. Вот оно. Внешний мир со своими проблемами, который никуда не делся.
– Правда, – тихо ответила она. – Деньги пропали.
– Чёрт. Все?
– Все.
Он помолчал, переваривая. – Ладно. Ты сама как? Цела? Не угрожал никто?
– Нет. Со мной всё в порядке.
– Главное, жива. А деньги… чёрт с ними. Как пришло, так и ушло. Мы тебя ждём. Возвращайся скорее, жена. Мы очень скучаем.
Его спокойная, деловитая забота подействовала лучше любых исповедей. На следующий день Варвара вернулась в свой город, в дом свекрови, которая встретила её молчаливым, всё понимающим объятием.
– Оксана Владимировна, я завтра утром домой, – предупредила она вечером. Но её планам не суждено было сбыться.
Утром позвонил дежурный. Голос в трубке был напряженно-торжественным: – Варвара Андреевна, Брагин вышел из комы.
Мир качнулся и снова встал на свои привычные, жёсткие рельсы.
Костя подтвердил следователю: на него напал его бывший однокурсник, Матвей Семёнов. Всё началось с того, что Виктор Веселков попросил Костю о помощи.
– Матвей вляпался, – рассказывал Витя. – Занял у местных денег, а теперь не может вернуть. Они специально так всё подстроили, чтобы он остался должен.
По словам Вити, бандиты начали угрожать Матвею, требуя оформить на них дома в Подгорице. Старика Селюнина, фронтовика, заставили продать дом за бесценок, а Матвей оформил сделку у нотариуса.
– Понимаешь, Костян, – Витя понизил голос, – они не отстанут. Я тебе участок свой отдам за миллион. Деньги нужны сейчас, жене показать – может, не выгонит.
Костя задумался. Сделка казалась выгодной: участок у реки, можно потом продать или построить дом. Деньги были на счету, но Витя настаивал на наличных.
В четыре утра Костя приехал в Подгорицу. Дом стоял у самой реки, место было шикарное. Договорились встретиться у нотариуса в восемь. Витя получил пятьсот тысяч задатка, расписался. Костя поехал обратно в город, а Витя на велосипеде рванул через лес за документами.
Но за ним следили. Вечером Матвея перехватили у подъезда.
– Семёнов, – хрипло сказал Сиплый, – пора решать вопрос с хатой Веселкова. Или ты, или мы.
Матвей побледнел, отступил на шаг.
– Я не могу…
– Можешь, – перебил Топор. – Вот нож, – Сиплый сунул ему в руку холодное лезвие. – Или ты, или тебя.
Матвей сжал рукоять, чувствуя, как по ладони течёт пот. В груди стучало сердце, в голове шумело. Он не знал, что делать, но понимал: выбора у него нет.
* * *
Матвей выскочил на дорогу, заставив Костю резко затормозить. Брагин уже хотел выругаться, но, увидев знакомое лицо, открыл дверь.
– Ты чего, Матвей? – устало спросил он.
Ответа не последовало – только резкий, неуверенный выпад. Костя почувствовал жгучую боль в боку, инстинктивно подался назад. Лезвие скользнуло мимо, оставив рваную рану. Семёнов, побледнев, отступил, сжимая окровавленный нож.
– Ты что творишь⁈ – прохрипел Костя, хватаясь за бок.
Матвей не ответил, бросился прочь, исчезая в лесу.
Позже, когда стало известно, что Брагин выжил, бандиты занервничали. Сиплый сунул Матвею в руки шприц с мутной жидкостью.
– В этот раз не облажайся, – процедил он. – Снотворное, но если переборщишь – не проснётся. Наденешь халат, маску – никто не заподозрит. У Брагина, говорят, катетер стоит, так что не промахнёшься.
Матвей слушал, не поднимая глаз. Он понимал: если откажется – не выживет сам.
В это время следователи нашли Веселкова. Витя был напуган, но жив. Его доставили в отделение, где он дал показания.
В больничной палате Костя лежал, уставившись в потолок. Варвара Михайловна вошла, неся пакет с фруктовым пюре.
– Врач разрешил, – мягко сказала она, выкладывая баночки на тумбочку.
– Простите, что втянул вас во всё это, – виновато пробормотал Костя.
Вслед за ней вошёл следователь.
– Олег Сергеевич, у меня дома лежат деньги. Я бы хотел передать их Варваре Михайловне, – попросил Костя.
– Ты только из реанимации, куда тебе ехать? – нахмурился Кунейкин.
– Я не ожидал, что всё так серьёзно, – устало сказал Костя. – Миллион я верну со счёта.
– Варвара Михайловна, – обратился следователь, – лучше пока не брать деньги. Если вы будете проходить по делу как пострадавшая, это поможет следствию.
– Почему? – удивился Костя.
– В деле замешаны серьёзные люди. Если появится питерский прокурор, никто не рискнёт мешать расследованию. Архип Егорович согласился быть свидетелем, если его семье дадут защиту. У нас уже два свидетеля.
– Если доживут до суда, – мрачно заметил Костя.
– Я согласна, – кивнула Варвара. – Костя, не переживайте, я подожду. Всё равно ещё вернусь на процесс. А сейчас – домой. Выздоравливайте.
Она улыбнулась, попрощалась и вышла, оставив в палате следователя
* * *
– Варенька, слава богу, ты дома, – причитала мама, обнимая вернувшуюся дочь.
– Всё хорошо, мама, ты чего так переполошилась? Тебе тётя Валя вот гостинец передала, – протянула Варя свёрток матери.
– А мне? – спросила Сонечка.
– Я тебе от бабушки Оксаны подарок привезла, – потрепала по макушке дочку Варвара, передавая коробку с куклой.
Вечером, когда вся семья была в сборе, Варвара рассказала всю историю в красках. Макс только хмыкнул, а мама сидела, зажав рот рукой, и боялась вставить слово.
– То есть два пятьсот мы сможем получить, и то хлеб, – резюмировал, как всегда, невозмутимый Макс.
Муж обнял Варю и чмокнул в щёку, утешая:
– Главное наше богатство – это ты. Хорошо, что живая и здоровая вернулась. А то мы очень волновались.
– Деньги получим только когда Костю выпишут из больницы, не раньше.
– Варенька, Оксана просила Сонечку хотя бы на месяц привезти, лето уже заканчивается, а она у бабушки не погостила. Но теперь даже не знаю… Если там такое творится, что тогда будет? Может, пока поостережёмся? – забеспокоилась Ирина Викторовна.
– Я согласен с Ириной Викторовной, пока пусть Соня дома побудет, а на следующий год к бабушке отпустим. Я сам с мамой поговорю, – поддержал Макс.
– Август уже начался, а Соня к четвёртому классу ещё не все произведения прочитала. К тому же учительница задала классу за лето выучить «Бородино» Лермонтова, – вспомнил папа.
– Не всё, а только отрывок, пап, ну ты чего, он ведь длинный этот стих, – расстроилась Соня.
– Хорошо, выберите с бабушкой отрывок, выучи его на этой неделе, а перед школой останется только повторить, – договорилась мама с дочкой.
Отпуск Варвары подходил к концу, и нужно было выходить на работу.
* * *
Варвара Михайловна только успела снять плащ и поставить на стол дорожную сумку, как в кабинет постучали.
– Можно? – в дверях появился следователь Андрей Алексеевич, с привычной полуулыбкой и папкой под мышкой.
– Заходите, Андрей Алексеевич. Как у вас дела? – Варвара невольно улыбнулась: после такого насыщенного отпуска всё казалось чуть менее серьёзным.
– О, Варвара Михайловна, с возвращением! Как отдохнули? – поинтересовался он, присаживаясь напротив.
– Спасибо, хорошо. Но, подозреваю, вы не за этим пришли.
– Угадали, – кивнул следователь. – У нас тут новый головняк: брачный аферист объявился. Одна бизнес-леди попалась – кредит взяла, деньги ему отдала, а он исчез. Когда начали копать, выяснилось: таких, как она, уже пятеро.
– Доказательства есть? – Варвара мельком взглянула на папку.
– По пяти эпизодам – да. Но дамы брали кредиты добровольно, деньги передавали наличными. Банки требуют возврата, приставы давят, а с афериста – как с гуся вода.
– Он был женат на всех?
– По очереди. У одной сейчас хотят забрать квартиру.
– Единственное жильё не имеют права отбирать, – заметила Варвара.
– Банкиры законы не всегда читают, – усмехнулся Андрей Алексеевич. – Но нервы потреплют.
– Где он сейчас?
– Пока не нашли. Банковскими картами не светился, билеты не покупал, возможно, залёг на дно. Информацию разослали по всем отделениям, даже в СНГ.
– Понятно. Оставьте материалы, я посмотрю. Может, что-то подскажу.
– Спасибо, Варвара Михайловна, – кивнул следователь, уже поднимаясь, но вдруг остановился. – Кстати, у нас есть идея: наш профайлер, Маргарита Аркадьевна Шапкина, предложила поймать его на живца.
– Дочь Аркадия Васильевича? – уточнила Варвара.
– Она самая. Считает, что аферист клюёт на состоятельных дам, а Маргарита Аркадьевна – как раз его типаж. Решила попробовать себя в роли приманки.
– Смело. Только пусть будет осторожна, – заметила Варвара, чуть нахмурившись.
– Держу вас в курсе, – пообещал Андрей Алексеевич.
– Спасибо. И – удачи, – коротко кивнула Варвара, глядя ему вслед. В его привычке возвращаться с уточнениями было что-то от Коломбо – не внешность, а эта настойчивая, почти домашняя дотошность.
* * *
– Андрей Алексеевич, у нас новое дело – несчастный случай с летальным исходом, – начал старший инспектор ГАИ Юрий Владимирович.
– Слушаю, – кивнул задержавшийся в отделе следователь.
– На трассе М11 подрядчики наносили разметку. Колонна двигалась медленно: трактор подметал, за ним – машина с разметкой, замыкал КАМАЗ, чтобы разметка успела высохнуть. В них на полном ходу влетел микроавтобус. Водитель погиб на месте, пассажиры пострадали, но рабочие не пострадали – тракториста спасла щётка, он успел среагировать.
– Свидетелей опросили?
– Да, бригадира и рабочего. Документы подрядчика уже у нас, начальник участка всё скинул мне в WhatsApp. К подрядчикам претензий нет – действовали по инструкции.
– А что с объяснительной рабочего?
– Почерк мой, – признался инспектор. – Рабочий сегодня руку обжёг, сам писать не мог. Мы его перехватили по дороге в больницу, опросили.
– Надеюсь, не сильно пострадал?
– Нет, ожог небольшой, бригадир уже перевязал.
– Как умудрился?
– Тут курьёз: бригадир попросил проверить, расплавился ли термопластик. Рабочий надел рукавицу, открыл печь, а потом зачем-то снял её и сунул палец внутрь.
– Инструктаж проходил?
– Проходил, но, видимо, любопытство пересилило, – вздохнул бригадир.
– Бывает… А что с водителем микроавтобуса?
– Оформлен как ИП, перевозил пассажиров. Медосмотр не прошёл – давление, по дороге случился криз. Вина полностью на нём, дорожники не могли свернуть. Пассажиры, скорее всего, будут требовать компенсацию с перевозчика.
– Понятно, – кивнул следователь. – С этим делом разберёмся.
Он мысленно отметил: «Варвара Михайловна обрадуется – ещё Казанову не поймали, а тут уже новое ЧП».
– Можно нашего рабочего в больницу отвезти? – спросил бригадир.
– Конечно, везите. Парням не повезло, но это действительно несчастный случай, – сочувственно сказал следователь.
– Спасибо, разберёмся, – кивнул бригадир.
– Случай с летальным исходом – без участия прокуратуры не обойтись.
* * *
Варвара уже готовила представление на компанию-перевозчика, когда к ней заглянул Вердман.
– Андрей Алексеевич, заходите, – пригласила его Варвара.
– Вы просили держать вас в курсе по делу Казановы. Так вот, Маргарита Аркадьевна разговорила последнюю потерпевшую и выяснила, что он обещал той организовать круиз по Волге. Мы прошлись по турагентствам, занимающимся этой нишей, сравнили фото со снимками с камер, расположенных в речных портах, и, похоже, наш ловелас действительно сейчас в круизе. Пластику он не делал, но внешне изменился. На одной из остановок волжской водной магистрали Маргарита подсела на теплоход «Иван Кулибин», операция официально началась, – рассказывал следователь.
* * *
– Шампанского, пожалуйста. И не ограничивайте меня бокалом – принесите бутылку, – с лёгкой усмешкой бросила бармену блондинка с короткой стрижкой.
Вениамин, едва войдя в бар, сразу заметил её – силуэт в белом платье выделялся на фоне полумрака. «Готовая невеста», – мелькнуло у него в голове, и он, не теряя времени, подошёл.
– Позвольте угостить вас, мадам? – его голос был мягким, но уверенным.
– Смотрю, гусары ещё не перевелись, – улыбнулась Маргарита, не отрывая взгляда от бокала.
– Марго, – представилась она, протягивая руку. Платье мягко скользнуло по барному стулу, разрез юбки обнажил стройные ноги.
Вениамин отметил про себя: «Платье явно не с распродажи».
– Могу пригласить вас в свою каюту? Не подумайте ничего лишнего – просто хочется поговорить без лишних ушей, – предложил он, чуть склонив голову.
– А ухаживать за дамой вы не пробовали? – Маргарита лукаво посмотрела на него. – Куда я денусь с теплохода, у вас ещё есть время завоевать моё сердце.
