Текст книги "Эмили Картер. Черный оракул (СИ)"
Автор книги: Светлана Шёпот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Мужчина вскинул брови и улыбнулся. От этой улыбки меня невольно передернуло.
– Зови меня Десмонд, – представился он в ответ.
Отступление
Желтые глаза блеснули в темноте. Черный кот поднял лапу, лизнул ее пару раз, не отрывая взгляда от светящихся окон. Заметив тени находящихся в квартире людей, он фыркнул, а потом спрыгнул с мусорного ящика на землю. Прежде чем уйти, он еще раз оглянулся на окна и только после этого направился к одной из темных подворотен.
Остановившись перед самым поворотом, он как-то странно изогнулся, и в следующий миг на месте черного кота стоял черноволосый мужчина, одетый в короткую куртку и темно-синие джинсы. Приподняв воротник так, чтобы он закрывал нижнюю половину лица, мужчина шагнул в темноту, словно растворяясь в тени.
Выйдя на обратной стороне мира, мужчина огляделся по сторонам, сразу замечая находящихся поблизости существ и людей. Он был одним из тех, кто мог спокойно находиться на Изнанке. Мало кто осмелился бы на него напасть просто так.
Полная луна, вечная спутница Изнанки, как обычно, висела высоко в небе, заливая все вокруг серебристым холодным светом. Из-за нее тени вокруг казались длиннее, а углы темнее. Мужчину все это мало волновало.
Повернув направо, он широким шагом отправился по своим делам. Затаившийся за ближайшим углом вендиго проводил его голодным взглядом, но не даже не подумал нападать. Всепоглощающий голод скручивал внутренности узлом, но даже это не заставило его попытать удачу с этим колдуном.
Пройдя несколько километров, мужчина оттолкнулся от земли и вскочил на крышу ближайшего здания. Стоило черным ботинкам коснуться твердой поверхности, как мужчина сорвался на бег. Перепрыгивая с крыши на крышу, он со всей возможной скоростью устремился к центру города.
Минут через десять достигнув цели, он спрыгнул вниз и замер. Сунув руки в карманы, мужчина бросил взгляд по сторонам и направился в сторону черного здания, отдаленно напоминающего церковь простых людей.
Когда он поднялся на крыльцо, дверь сама собой открылась перед ним. Мужчина кивнул кому-то и прошел внутрь. В здании царил полумрак. Огонь свечей подрагивал, заставляя тени на стенах танцевать. Краем глаза можно было увидеть, что некоторые из них ведут себя несколько подозрительно. Создавалось такое впечатление, что еще немного, и кто-то из них оторвется от поверхности и шагнет в этот мир, становясь полностью материальным.
Мужчина бросил на них мимолетный взгляд и прошел дальше. Его шаги отскакивали от стен, разрывая плотную и будто бы осязаемую тишину.
Поднявшись по лестнице, он добрался до высокой двухстворчатой двери и остановился. Постояв немного, тяжело вздохнул и вынул руки из карманов. Положив ладони на покрытую узорчатым рисунком поверхность, мужчина толкнул дверь. Та с легким скрипом приоткрылась. Убрав руки, он снова спрятал их в карманы и только после этого шагнул в комнату, сразу же остановившись.
Внутри было так же сумрачно. Огонь свечей не разгонял темноту полностью, отчего многое скрадывалось в тени. Впрочем, обстановка этого места мало волновала мужчину. Больше всего его интересовали люди.
Двенадцать человек.
Именно столько их было.
Они сидели за длинным пустым столом. И все, как один, смотрели в его сторону. Главное место пустовало. Давно уже. Одетые в белоснежные одежды, они выглядели как древние людские мудрецы, вот только мужчина прекрасно знал, что чернее этих людей на свете никого нет.
– Ты не торопился, Каин, – проскрежетал один из них.
– Увы, летать я не умею, – ответил мужчина, внимательно наблюдая за членами Совета.
Он ненавидел каждого здесь сидящего, но при этом продолжал работать на них, выжидая. Проходили десятилетия, а он так и не получил шанса избавиться хотя бы от одного из них. Это злило, но терпение Каина было громадным. И что-то подсказывало ему, что вскоре удача ему улыбнется. Он чувствовал это.
Совет давно уже убедился в его верности. Они даже позволяли ему немного зубоскалить в ответ, не предпринимая по этому поводу никаких действий. Что взять с бешеной собаки? Главное, чтобы на них не кидалась, остальное не так уж и важно.
– Что можешь рассказать? – спросил другой старец.
Каин едва сдержался от резкого ответа. Все отлично знают, что колдунам несложно выглядеть молодо. Его выводил из себя даже сам вид членов Совета.
Старцы.
Мудрые, всезнающие люди, прожившие долгие лета.
Злобные, жадные, грязные ублюдки, место которым на том свете. Именно так считал Каин. И он готов был ждать столько, сколько понадобится, чтобы потом, однажды, втоптать эти самодовольные рожи в землю. За время, что он работал на них, ему пришлось повидать всякое, так что жалости ни к одному из них он не испытывал.
– Вы опоздали, – произнес Каин с тщательно скрываемым удовольствием. Он злорадно прищурился, переводя взгляд с одного колдуна на другого. – Сегодня рядом с ней был не только Рейн Ди, но и… – он замолчал, выдерживая паузу. Ему хотелось подразнить этих сволочей, потрепать им нервы, но при этом он понимал, что перегибать палку не стоит. Пока не стоит, – Десмонд Ди.
– Давно пора раздавить этого колдуна, – сказал один из членов Совета.
– Какой ты простой, – фыркнул второй. – Десмонд сам кого угодно раздавит. Тебе ли не знать, насколько он силен. Или твой вырванный глаз перестал болеть?
Первый бросил на второго раздраженный взгляд, а Каин замер, боясь даже дышать. Информация была новой, неожиданной и крайне любопытной.
– Нам не стоит ссориться по таким пустякам, – произнес еще один колдун. – Думаю, стоит поразмыслить, как забрать свою собственность.
– Это все Тер Холл виноват, – проворчал четвертый. – Он привел Рейна Ди к оракулу.
– А мне кажется, что это твоя вина, – укорил четвертого пятый. – Ты обязан был следить за оком. Если бы ты вовремя нашел ее, то никаких проблем не было.
– Сколько раз повторять, что око молчало до последнего?! Даже сейчас оно работает с перерывами.
– Может быть, это не она?
– А кто? Это должна быть она. Око показало ее.
– И все-таки. Раньше таких проблем не было.
– Раньше мы искали только белых. Она – черный. Никто до сих пор не знает, какой силой они обладают.
– Хочешь сказать, что она способна скрываться от ока? Невозможно!
– Почему же? Тебе ли не знать, что Изнанка способна на многое?
Каин давно перестал обращать внимание на то, кто говорит, он просто переводил взгляд с одного колдуна на другого, прислушиваясь к их разговору. Кажется, они даже забыли, что он до сих пор в зале. Ему же на руку.
– Успокойтесь. Нам нужно придумать, что делать дальше. Гакири, несомненно, виноват. Но он уже поплатился за все.
– Если рядом с ней Десмонд, значит, он догадался.
– Не факт. Вполне возможно, что все дело в его сыне. Он ведь спас ее, мало ли что там еще произошло.
– И что же там могло произойти? – едко спросил самый высокий из колдунов. – Не хотите же вы сказать, что Рейн Ди мог влюбиться в оракула?
– Почему нет?
– Не будь ребенком. Этот колдун уже несколько веков один. После того инцидента он ни ка кого не смотрит. Думаешь, мы не пытались привлечь его на свою сторону с помощью женских чар?
– Значит, они обо всем знают.
– Скорее всего, все именно так.
– Тогда у нас нет иного выхода. Придется их обоих убить.
Несколько колдунов засмеялись.
– И кого же ты пошлешь на это дело? Не забывай, это Ди.
– И что? Пошлем вампиров.
– И Каина.
– И Каина.
В этот момент все словно вспомнили, что они не одни в помещении. Двенадцать человек повернули лица в сторону замершего около двери Каина.
– Ты здесь, – произнес один из колдунов, поглаживая длинную белоснежную бороду. – Все слышал.
Не вопросы, утверждения. В какой-то момент Каин подумал, что больше никогда не выйдет из этого зала. Тело тут же тряхнуло от выброса адреналина. Ему хотелось оскалиться, показывая всем, что просто так умирать он не собирается.
Члены Совета переглянулись друг с другом. В воздухе повисло напряжение.
– Хорошо. Ты все понял?
– Что именно я должен был понять? – срывающимся на рык голосом спросил Каин.
Старец, покачал головой, словно сетуя на то, с какими глупцами ему приходится работать.
– Отправляйся к Асгору Весминскому. Ваша задача убить Десмонда и Рейна Ди. Девушку, которую они будут защищать, схватить и доставить сюда. Она должна остаться живой.
– К Весмину?.. – Каин сжал кулаки. – Отказываюсь.
– Почему же?
Каин скрипнул зубами. Любой, кто живет на Изнанке достаточно долго, знает, что вампирский ублюдок Асгор – самый настоящий псих, который убивает каждого, кто появляется поблизости от его гнезда.
Они словно издеваются, отправляя его к нему. Только полный глупец сунется к Асгору просто так. Вампир даже слушать ничего не будет. Да он до него даже не доберется!
– Неужели ты, Каин, не способен справиться с какими-то вампирами? Ты старше любого из его птенцов. Тебе нечего опасаться.
Каин прикрыл на миг глаза. Понятно. От него решили избавиться. И дело вовсе не в подслушанном разговоре. Они приняли решение еще до того, как он вошел в обитель Совета. Да и разговаривали они при нем только по той простой причине, что уже считали его мертвецом.
– Хорошо, – тихо произнес он, пытаясь придумать способ выбраться из обители живым. – Я могу идти?
– Конечно, Каин. Иди.
В голосе колдуна Каину послышалось змеиное шипение.
Развернувшись, он выскользнул из зала, прикрывая за собой дверь. Нет, они не станут марать о него свои руки. Они прикажут избавиться от него кому-то другому. А значит, мешкать нельзя.
Расправив плечи, Каин направился к выходу, напряженно ожидая в любую минуту удара. И он не заставил себя ждать. Узкий кончик меча просвистел перед его лицом. Каин вовремя уклонился.
– Лирой.
– Кажется, – высокий и худой мужчина напротив ядовито ухмыльнулся, – ты чем-то не угодил Совету. Наконец-то, – буквально пропел он, облизывая языком лезвие катаны.
– Прямо в обители?
– Почему нет? – мужчина удивленно вскинул брови. – Мне не терпится.
– Ублюдок, – прошипел Каин и шагнул назад, рассыпаясь тьмой.
– Ты!.. – вскрикнул Лирой, резко взмахнув своим оружием.
Но меч разрезал только воздух. Каина в здании уже не было.
Глава 5
Сунув в сумку теплый свитер, я еще раз с сомнением покосилась в сторону Десмонда. Несмотря на притягательный вид, он вызывал у меня опасения. Наверное, то же самое можно ощутить рядом с великолепным хищником. Одно дело разглядывать фотографии с ними в сети, и совсем другое – стоять рядом. Сразу становится ясно, что жива потому, что зверь благожелательно настроек к тебе. Впрочем, это не означает, что в следующий момент ничего не изменится.
Десмонд перевел взгляд черных глаз на меня, заставляя вздрогнуть и резко отвернуться. Что-то в нем было. Что-то опасное, страшное и… древнее? Наверное, это самое подходящее слово. Он был похож на статую. Красивую, совершенную, но при этом холодную и чуждую. Словно произведение искусства, на которое нужно любоваться издалека и ни в коем случае нельзя трогать.
– Помочь? – поинтересовался Рейн, подходя ближе и закрывая собой отца (до сих пор не могу привыкнуть!).
– Не стоит, – отказалась я, поднимая голову.
Вздохнув, усилием воли заставила себя остаться на месте. Хотя, признаться, хотелось качнуться и утонуть в его объятиях. Рейн выглядел в отличие от отца живым и настоящим. От него волнами расходилось тепло, в которое хотелось укутаться, как в одеяло. Казалось, он может укрыть от всего мира, защитить.
– Я уже закончила, – сказала, оглядывая комнату. На самом деле брать особо и нечего было, так что я прихватила только самое необходимое на первое время, а там видно будет. – А тетя? – встрепенулась я. – Они не тронут ее?
– Она дорога тебе? – задал вопрос Десмонд.
– Конечно! – заверила я его горячо.
– Тогда тебе не стоит волноваться.
Я вопросительно взглянула на Рейна. Он кивнул, то ли соглашаясь с отцом, то ли заверяя меня, что его слова – правда.
– Может быть, мы съездим к ней?
– Плохая идея, – фыркнул Десмонд.
– Почему? – спросила, делая шаг в сторону, чтобы увидеть его.
– По нескольким причинам. Конечно, им не составит труда отыскать ее. Но! Во– первых, они могут и не подумать о ней, а своими действиями мы прямо укажем, куда давить. Во-вторых, они не знают, насколько вы близки. И в-третьих, я заранее позаботился об этом. Твоя тетя еще вчера переехала. Новый адрес был успешно удален из системы. О том, где она сейчас, знаю только я и еще один проверенный человек.
Я стояла, боясь даже вздохнуть. Вот так просто? Почему вчера? To есть он был уверен, что я соглашусь пойти с ними?
Поджав губы, кивнула.
– Хорошо, спасибо, – поблагодарила я, решив не спорить. – Я могу с ней поговорить, убедиться, что с ней все хорошо?
Десмонд вскинул брови, глядя на меня с каким-то странным выражением на лице.
– Ты говоришь как заложница, которую шантажируют жизнью дорогого человека, – медленно, словно смакуя каждое слово, произнес он. – Мне кажется, ты до конца так и не поняла своей роли во всем.
– Отец, – голос Рейна звучал предупреждающе. Что-то в поведении Десмонда ему не понравилось.
– Что? – мужчина глянул на сына холодно. – Ты знаешь, что я не люблю подобное. Она пытается выставить себя жертвой. Вполне возможно, она уже себя таковой считает. Я позаботился о ее близком человеке, а она желает убедиться.
– Отец, просто… прекрати, – настоял Рейн. – Ты ведь все отлично понимаешь. Тогда зачем все это?
Десмонд резко встал и подошел к Рейну.
– А затем, что я хочу, чтобы она поняла, – проговорил он тихо, рассматривая Рейна очень пристально, словно желал заглянуть внутрь головы. – Никто не виноват во всем произошедшем, кроме нее самой. Она сама решила искать убийцу своей подруги, хотя сразу должна была понять, что все не так просто. Любой человек, у которого развито чувство самосохранения, сообразил бы, что дело грязное и опасное. Но нет, – Десмонд перевел взгляд на меня. Я невольно вздрогнула, делая шаг назад, – нам ведь все нипочем. Верно? Мы ведь не думаем, лезем вперед ногами. Умнее всех.
– Отец, – Рейн вздохнул, потерев висок. – Если она оракул, то Совет все равно добрался бы до нее. Рано или поздно. Так что смысла в твоих словах нет. Не стоит обвинять ее в простом желании узнать…
– Дело не в этом, – махнул рукой Десмонд, перебивая сына. – Дело в том, что она пытается выдать себя за жертву. Я ненавижу этот тип мышления.
– И все равно, – настоял Рейн, – ты слишком резок. Прекрати. Каждый сам решает, кем ему быть и как себя вести.
– До тех пор, пока это не касается меня и моих людей, – не согласился мужчина. – Одна оплошность – и Совет раздавит нас.
– Не преувеличивай, – фыркнул Рейн. – Под своим крылом ты собрал достаточно сильных существ и людей, чтобы Совет десять раз подумал, прежде чем нападать на вас.
Десмонд ничего на это не ответил, а потом немного самодовольно улыбнулся.
– Ну, возможно, – сказал он спокойно, возвращаясь к стулу. – Но этого все равно еще недостаточно.
– Как скажешь, – Рейн кивнул и повернулся ко мне. – Не обращай внимания, – сказал он тихо. – Отец просто нервничает.
Со стороны Десмонда послышалось фырканье, но кроме этого он больше ничего не сказал.
– Так все-таки, – разговор хоть и выбил меня немного из колеи, но с основной темы не сбил, – я могу поговорить с тетей?
– Можешь, – Рейн кивнул. – Давай только позже. Нам давно уже пора.
После этого мы спешно покинули квартиру. Прежде чем уйти, я все-таки обернулась, взглянув на закрытую дверь. Интересно, вернусь ли я сюда когда– нибудь или нет?
Внизу нас, как оказалось, ждала машина. Черные отполированные бока автомобиля старой модели блестели в свете фонарей. Рядом с ней стоял высокий хмурый мужчина.
– Король, – прогромыхал он, открывая заднюю дверь.
Я непонимающе моргнула. Приветствие звучало несколько непонятно: то ли обращение такое, то ли прозвище. Пока я пыталась разобраться, меня мягко подтолкнули в сторону машины. Я сама не заметила, как оказалась сидящей внутри. Десмонд сел впереди, Рейк Ди рядом со мной. Когда все устроились, водитель завел мотор и тронулся с места.
Меня глодало любопытство, поэтому я села чуть ближе к Рейну и потянулась к нему. Увидев это, он наклонился сам, давая понять, что внимательно меня слушает.
– Эм… король? – спросила, желая немедленно узнать, что это означает.
Отодвинувшись, я выжидающе на него посмотрела, старательно делая вид, что сидеть вот так близко – нормально.
В свете неоновых вывесок кожа Рейна казалась синевато-бледной. Из-за теней черты лица заострились, стали более хищными. С удивлением я поняла, что он на самом деле сильно похож на Десмонда. Его глаза, черные и блестящие, весело сверкали. Тонкие губы были сжаты в полоску, словно он пытался сдержать смех.
– А что тебя удивляет? – вмешался Десмонд, явно услышавший даже такой тихий шепот. – Я не похож на короля?
И пусть он говорил громко и вроде как безразлично, но мне чудилось в этом что-то потаенное.
– Прошу прощения, но я никогда не видела королей, поэтому мне сложно судить, – ответила я, решив уйти от прямого ответа.
Мои слова были почти правдой. Конечно, я смотрела фильмы по сети, но кто знает, как на самом деле выглядели правители прошлого.
– Королем отца называют его люди, – пояснил Рейн, успевая раньше самого Десмонда. Тот явно хотел сказать что-то еще, но после слов сына недовольно замолчал. – Это долгая история.
– Но разве мы куда-то спешим? – спросила я. – Или… эту историю нельзя знать остальным?
– Нет, – Рейн качнул головой. – На Изнанке ее знают многие.
Я тут же выжидающе на него посмотрела, показывая, что готова слушать.
– Ты ведь знаешь, что все титулы были отменены двести лет назад? – спросил Рейн, после того как никаких возражений от отца услышано не было. Я кивнула, давая понять, что этот исторический факт мне известен. – На самом деле титулы отменились только на лицевой части мира.
– А на Изнанке?
– Все действует. И тогда, и сейчас отец носит герцогский титул.
– Тогда почему «король»? – спросила я недоуменно.
– Потому что тогда, двести лет назад, королевская семья погибла в одну ночь. Никто до сих пор не знает, что с ними произошло, но отец уверен, что не обошлось без вмешательства Совета.
– Это логично, – скова фыркнул Десмонд. – Власть уже тогда была почти полностью в их руках, но некоторые влиятельные люди и существа были на стороне короля. Они устранили правящую семью как помеху.
– И все равно я не понимаю, почему именно вас называют королем, – не сдавалась я.
– Потому что в древних законах указано, что после смерти всей королевской семьи трон переходит к первому герцогу королевства.
– Твоему отцу? – удивилась я. – Неужели…
– Нет. Корона так и не перешла к нему. Совет своей властью отменил закон, сделав его недействительным. На самом деле это незаконно, и некоторые, в том числе и члены Совета, понимают это. Но ни у кого нет силы, чтобы пойти против них.
– Получается, что все это, – начала я хмуро, – просто борьба за власть?
– Ты только поняла это? – Десмонд даже повернулся назад, словно желал увидеть выражение моего лица. Глянув на меня, он снова сел прямо. – Мне не нужна корона, – фыркнул он. – Люди зовут меня так по своей прихоти, и только. Я много раз просил, но им кажется это забавным.
– Тогда что ведет вас? За что вы боретесь? – не успокаивалась я. Мне казалось, что Десмонд лукавит или откровенно врет, говоря, что ему не нужна власть. Получается, если Совет падет, то именно он встанет во главе этого королевства.
Десмонд молчал недолго, и, когда он заговорил, его голос был тих и мрачен:
– За время правления Совета жизнь на Изнанке кардинально изменилась. Многие семьи попросту прекратили свое существование. Поначалу члены Совета старались действовать осторожно, списывая все смерти на случайные обстоятельства. Люди и разумные существа верили им. А потом, много позже, стало понятно, что за всеми смертями стоит Совет, который таким образом избавляется от неугодных им членов нашего общества. Большинство примкнувших ко мне людей и существ так или иначе пострадали от рук Совета.
– To есть месть? – спросила я, ощущая легкое разочарование. Я даже не знала, какая причина хуже: жажда власти или банальная месть.
Десмонд резко обернулся ко мне. Я видела, как его глаза пожелтели, а зрачок вытянулся, превратившись в тонкую щель. Весь его вид говорил о тщательно подавляемом гневе.
– Что ты знаешь о мести, девочка? – прошипел он.
Я невольно вздрогнула и прижалась к Рейну, ощущая, как он обнимает меня крепче. Правда, в этот раз останавливать отца он не стал, явно соглашаясь с его неудовольствием моими словами.
– Я…
– Ничего, – припечатал он. – Ты ничего не знаешь. Вспомни, какую боль ты испытала, когда потеряла подругу. Вспомни.
Я сглотнула, сжимая вмиг задрожавшие губы. Кажется, в этот момент все внутри перевернулось от воспоминаний. Я ведь не жила ту неделю, просто как-то просуществовала, словно из меня на время вынули душу. И все равно! Все равно…
– A теперь представь, что убили человека, которого ты любишь. Твоего возлюбленного. Убили, сожгли заживо, проткнули сердце колом, отрубили голову, выдрали руки и ноги. Представь, что все это проделали с твоими родителями, братьями, сестрами, детьми, в конце концов. Представь и скажи, что ты никогда не пожелаешь изощренной смерти виновным в их гибели. Солги.
Каждое слово гвоздем вбивалось в мою грудь. У меня не было родителей, братьев, сестер или детей. Я не могла представить силу той боли, которую испытывает человек, потерявший кого-то из них. Я лишь знаю, как больно, когда умирает близкая подруга. Но даже так, я не хотела бы испытать что-то подобное еще раз.
Рада ли я, что гакири, убивший ее, мертв? Я тяжело сглотнула, чувствуя горечь во рту. Надо просто признаться.
Да. Я очень, очень рада, что это существо получило по заслугам! Что оно сдохло. И я надеюсь, что в мучениях!
– Не могу, – хрипло произнесла я, ощущая усилившуюся хватку на своем плече. Рейну явно все это не нравилось, но он продолжал молчать.
– Это хорошо, – губы Десмонда медленно растянулись в широкой улыбке, словно ему безумно нравилось то, что он видит. Его по-прежнему желтые глаза зловеще сверкали, а сам он походил в этот момент на сумасшедшего. – Врать не стоит. Ты ведь счастлива, что Тер Холл больше не «радует» этот мир своим присутствием, не так ли? – спросил он, словно прочитав мои мысли.
Вместо ответа я просто кивнула.
– Я так и думал. И ты права. У большинства людей и существ, что последовали за мной, одной из главных причин идти против Совета является месть. Ну а мне они просто не нравятся, – фыркнул он. Желтые глаза Десмонда снова стали черными, а его улыбка перестала напоминать безумную гримасу. – Впрочем, причин, чтобы отстранить Совет от власти и отправить их на тот свет, полно. Хочешь послушать?
– Не откажусь, – сказала я, унимая бешено колотящееся в груди сердце. Все-таки Десмонд не зря настораживал меня с самого начала.
– Хорошо. Я расскажу тебе, – произнес отец Рейна и сел ровно, смотря на дорогу впереди. – Одна из причин – Изнанка превратилась в помойку. Раньше в городах можно было спокойно ходить, не опасаясь нападения тех же гаки или низших вампиров. Мы искали сильных нераскрытых и приводили их в свой мир. Молодые одаренные люди с радостью оставались здесь жить, помогая тем самым развитию этой стороны мира. Но уже некоторое время Изнанка перестала двигаться вперед. Кроме того, города превратились в опасные и безлюдные места. Сейчас здесь выживают только сильнейшие. Полностью раскрытые одаренные люди тоже предпочитают жить на лицевой стороне мира. Зашедшие «на огонек» нераскрывшиеся ведьмы или колдуны почти мгновенно погибают. Совет плюет на то, что низшей нежити развелось столько, что ступить некуда. Никто не регулирует их численность, не следит за ними. Только охотники, вроде моего сына, пытаются что-то сделать, да мои люди. Создается такое впечатление, что их численность искусственно повышается. И из всего этого вытекает вторая причина – равновесие почти нарушено. Думаю, мне не нужно говорить, как это опасно. Все это вызывает справедливые опасения у людей. Поэтому они сами вступают в ряды Сопротивления.
Десмонд замолчал, и в машине повисла тягостная тишина, наполненная только звуком работающего мотора.
Я задумалась. Все это выглядело странным. Зачем Совету разрушать страну, в которой они живут? Я понимаю, что они не хотят отдавать власть, но зачем запускать все настолько сильно? Не думаю, что там сидят полные глупцы, непонимающие, к чему все это приведет. В таких условиях не удивительно, что появились люди, желающие изменить положение вещей. По мне, Совету выгодно было бы поддерживать хотя бы видимый порядок, чтобы не дать прорасти возмущению простых граждан. А так они словно напрашиваются на войну. Не говоря уже об опасности нарушения равновесия. Даже я, та, кто пока еще далек от полного понимания, и то осознаю, что подобное может быть опасно.
– Но зачем? – все-таки задала я вопрос, терзающий меня. – Какова причина всего этого? Я не про убийства. С этим более-менее понятно. Но все остальное?
– Есть две теории, – начал Десмонд, вновь поворачиваясь к нам. Сидеть так было не слишком удобно, но, кажется, его это мало волновало. – Первая. Убивая ведьм и колдунов, выкашивая целые семьи, Совет нарушает циркуляцию нейтральной энергии. Как следствие, это приведет к падению Полога.
– Но… – я непонимающе моргнула, пытаясь вспомнить все, что Рейн рассказывал мне о Пологе. – Разве его падение не означает… конец света?
– Верно, – Десмонд удовлетворенно кивнул. – Если Полог падет, то лицевая часть мира смешается с Изнанкой. Воцарится первозданный хаос, который принесет с собой смерть всему живому. Возможно, когда-нибудь в этой части пространства снова появится новый мир, но никто из нас его уже не увидит. И кто знает, какие существа его будут населять.
– Они самоубийцы? – задала я вопрос, непроизвольно хватаясь за руку Рейна. – На чем основана эта теория?
– Думаю, лучше назвать их фанатиками, – задумчиво пробормотал Десмонд. – Основана? О, нам удалось узнать кое-что. Некоторые члены Совета являются почитателями изначального хаоса. Существует культ, проповедующий дариизм. Они верят, что все души рождены в хаосе и принадлежат ему. И по этой причине люди и существа должны жить, не заковывая себя в рамки правил. Приверженцы дариизма считают правила выдумками порядка. Следование правилам – измена самому себе. Жесточайшее преступление, по их мнению. И да, мы все тут заложники порядка, должные сделать все возможное, чтобы мир вернулся к своей изначальной сути. Забавные, скажу я вам, ребята эти последователи дариизма.
– Отец, – в голосе Рейна послышалось легкое предупреждение, будто он не хотел, чтобы Десмонд продолжал поднятую тему.
– Не надевай на ее глаза розовых очков, сын, – фыркнул Десмонд. – Она должна оценивать мир таким, какой он есть, без ложных иллюзий. – Возможно, – продолжил старший мужчина, – ты посчитаешь, что люди и существа вольны верить во все, что им хочется. Каждый имеет право на веру, не так ли?
– Ну, я думаю, что да, – кивнула, соглашаясь. – Это право записано в законодательстве. Никто не может запретить человеку… и существу верить в то, во что ему хочется.
– Конечно, – Десмонд растянул губы в чуть зловещей улыбке. – А что ты скажешь, если я упомяну тот факт, что почитатели хаоса не считают убийство чем-то страшным?
Я замерла, ощущая, как от волнения меня немного потряхивает. Все-таки слушать и поддерживать разговор с Десмондом оказалось довольно сложно в эмоциональном плане. Успокаивало только присутствие Рейна и ощущение его руки, все еще лежащей у меня на плече.
– Почему?
– А потому, что они верят: после смерти душа направляется к создателю – вечному хаосу. Так что убийство у них считается благим делом. Собственно, как и воровство, насилие, пытки, разбой, оргии, наркотики и прочие подобные вещи.
– Я не понимаю, – пробормотала я.
– Что тут непонятного? – фыркнул Десмонд. – Чтобы в мире воцарился хаос, его нужно сюда позвать. К тому же, как я уже сказал, правила не для них. Если я скажу какому-нибудь почитателю хаоса, что насиловать нельзя, он поступит наоборот. Почему? А потому, что нельзя – это одно из правил порядка, запрет, должный сдерживать хаос. Так они считают.
– Такое ощущение, что они оправдывают свою жестокость религией, – пробормотала я, утыкаясь Рейну в плечо и вдыхая приятный запах, от которого кружилась голова и сладко тянуло внизу живота.
– Зато как весело жить, не так ли? Захотел – убил. Захотел – изнасиловал. И никто из товарищей тебя не осудит, ведь они делают то же самое.
– Вы сказали, что есть две теории, какая же вторая? – спросила я.
– Вторая теория не менее интересная, чем первая, – с готовностью начал отвечать Десмонд. – Доказательств у меня никаких нет, но когда-то давно, лет триста назад, попадалась мне одна любопытная книга. Автор утверждал, что два мира могут существовать вместе, при этом не разделенные Пологом. Он писал, что Полог-это искусственно созданная завеса, должная скрыть наполненный магией мир от простых людей. К тому же он был полностью уверен, что когда-то давно два мира представляли собой одно целое, но потом некие коварные личности зачем-то отделили Изнанку, скрыв ее от простых людей. Автор книги был убежден, что Полог
– всего лишь масштабное заклинание сокрытия, наложенное на мир древними колдунами.
– И это правда? – взволнованно поинтересовалась я.
– Вряд ли, – хмыкнул Десмонд. – Полог никогда толком не исследовался, но автор книги утверждал, что разделение миров произошло примерно семьсот лет назад. Вот только во всем этом есть небольшая проблема. Я родился более тысячи лет назад, и Полог тогда уже существовал.
– Может быть, автор просто ошибся со сроками? – сделала я осторожное предположение, пропустив мимо ушей информацию о возрасте Десмонда.
– Не исключено, – довольно легко согласился тот. – Это вполне могло произойти не семьсот, а семь тысяч или семьдесят тысяч лет назад. Полог – это такая вещь, которую так просто не увидишь и не потрогаешь. Не изучишь. Его можно только разрушить. Но стоит помнить: если Полог создан искусственно, то для этого была какая-то причина. И я более чем уверен, что причина эта была довольно веской. Разрушить легко, а вот кто потом будет возводить его заново? И будет ли у нас такая возможность? Почему-то мне не хочется узнавать, как скоро я умру после падения Полога.
– Неужели просто убийствами можно поколебать нечто столь… масштабное? Мне казалось, что подобная… система должна иметь что-то вроде самостоятельной регулировки, – сказала я задумчиво, пытаясь осознать все сказанное.
– Ты права, – кивнул Десмонд, – называя Полог системой. Весь наш мир в целом можно назвать громадным организмом, который пытается самостоятельно выжить. Но не все так просто. Ты ведь не думаешь, что, родившись, например, ведьма сразу начинает вырабатывать необходимое Пологу количество энергии? Нет, для этого она должна вырасти. Представь для начала, что система идеальна и стабильна. А теперь вообрази на мгновение: в один момент погибает сотня колдунов. Что происходит в этот момент с Пологом?
