Текст книги "Ведьмин круг (СИ)"

Автор книги: Светлана Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

– Давайте танцевать!

– Маэстро, музыку!

Гигантский кузнечик в нарядном фраке, согласно кивнул головой и, замерев на мгновение, взмахнул дирижёрской палочкой. Вновь в полную силу зазвучала чудеснейшая мелодия, исполняемая причудливым, но страшноватым оркестром, состоящим из гигантских насекомых. В его составе были и жук-олень, и шмели, и злобные красавицы осы, красующиеся тонкой талией.

– Танцуй, ведьма, и я подарю тебе крылья Лунной мечты, – сказала надменная красавица с золотой короной на голове. Королева фей гордо восседала на высоком троне. К нему вела дорожка из цветов, вдоль которой сгрудилась её многочисленная свита в эфемерно-воздушных нарядах. Смеющиеся феечки немедленно вытолкнули Аталису в образовавшийся круг.

– Но помни, если мне не понравится танец, ты будешь наказана и наутро проснёшься дряхлой старухой.

Сердце ведьмочки испуганно забилось. Припомнив рассказы эльфа, она растерянно подумала: «О таком условии Раэтиэль ничего не говорил!.. Поганец! Лопоухий обманщик!»

Аталиса собралась с духом.

– Хорошо, я станцую, но мне не подходит ваша мелодия. Пусть музыканты исполнят Зов Весеннего Равноденствия.

Королева фей смерила её презрительным взглядом.

– Фи, какая грубая мелодия! Она может нравиться только вам, смертным животным. Ладно, пусть будет по-твоему, – вымолвила фея, и небрежно стукнула по земле длинным жезлом, увитым растениями. – Траки, не подведи меня, надеюсь, ты знаешь эту гадость, – добавила она, обращаясь к дирижёру. Кузнечик преломился в низком поклоне.

– Всё что угодно для Вас, Ваше Величество, – почтительно протрещал он, двигая страшными жвалами.

Оркестр заиграл знакомую мелодию и приободрившаяся ведьмочка усмехнулась, смело глядя на любопытные личики небесно-прекрасных феечек. «Ну, погодите, вы увидите, как танцует настоящая ведьма зов нашей Матери!»

В нарастающих звуках музыки всё громче пульсировал хмель просыпающейся земли, и Аталиса, захваченная мелодией, позабыла обо всём. Не замечая никого и ничего, она пошла по кругу в танце весеннего пробуждения природы. И она ответила на её страсть – в свадебных турнирах сцепились рогами самцы оленей, борясь за благосклонность дамы сердца. Затоковали глухари, призывая свою подругу. Зазвучали чудесные соловьиные песни. Зарычали крупные кошки, выясняя кто из них самый сильный. Повинуясь зову страстного танца, быстрей прорастали злаки и травы, стремясь навстречу тёплому золотому солнцу.

Вскоре вокруг ведьмы земля буйствовала, истекая весенними соками. В довершение всего опьяненная хмельными токами она и сама подарила благосклонность счастливому избраннику, вступившему в круг её танца, и тот с благодарностью принял щедрый дар. Улавливая малейшие нюансы его настроения, жрица любви отдавалась ему без остатка, но и мужчина безупречно вел свою партию страсти, самозабвенно вспахивая благодатную почву.

Финальный аккорд. Избранник подарил ей семя, чтобы и оно однажды принесло свой щедрый урожай. Выкрикнув, ведьма выгнулась навстречу своему партнеру и всё закончилось. Он обессилено упал и она, открыв глаза, увидела незнакомое красивое лицо с синими глазами. Полузабытое воспоминание об их удивительном сиянии всплыло в памяти, и сердце сладко защемило узнаванием.

– Малышка, ты настоящая волшебница! – хрипловатым голосом страстно выдохнул мужчина, немного отдышавшись. – Не помнишь? А ведь мы уже встречались.

– О, нет, мой ненаглядный! Как же я могу забыть своего первого мужчину? – еле слышно прошептала рыжая девчонка и, обняв его сильные плечи, ласково заглянула в сияющие синие глаза. – Таинственный незнакомец, божественный партнер на моём первом шабаше, посвященном празднику Весеннего Равноденствия!..

Восторженный взор ведьмочки затуманился воспоминаниями.

– О, сколько было удивления и растерянности среди нас, когда в ответ на ритуальную Песню Призыва Бога ты внезапно появился на алтаре! Никто не ожидал такого. Твой нечеловеческий рогатый облик внушал такой страх, что ведьмы немедленно попадали на колени. А уж как я затряслась от ужаса, когда твой выбор пал на меня и Старшие вытолкнули меня из группки девственниц!.. Глупая! Я так волновалась, что думала или умру или упаду в обморок по дороге к алтарю. И лишь потом я узнала, насколько ты удивительно добр и нежен… О, нашу волшебную ночь я помню до мельчайших подробностей!.. Нам было так хорошо вдвоем!.. В перерывах между страстью, мы летали в небесах и плавали в реках и озерах… – не удержавшись, Аталиса всхлипнула. – А ещё ты дарил мне разные диковинки. Правда, тот смешной зверёнок недолго протянул. Он отказывался есть и целыми днями потерянно тыркался по углам, будто кого-то искал… кажется, малыш сильно тосковал в разлуке с тобой, совсем, как я… – Ах, моя радость! Где же ты так долго пропадал?.. Ведь я столько лет жила лишь одним ожиданием встречи.

Из-под ресниц девчонки неудержимым потоком хлынули слёзы.

– Ах, Аталиса, моя дорогая ведьма! Почему ты горько плачешь? Неужели я опоздал?

– Скажи, ведь это ты сражался с Раэтиэлем? Выходит, вы дрались из-за меня?.. Прости!.. Ничего не могу поделать с собой, – ведьмочка виновато заглянула в нечеловечески красивые синие глаза. – Не знаю почему, но я влюбилась в Лесного короля.

– Очень жаль, что твое сердечко выбрало другого, а я надеялся, что мы поладим, – приподнявшись, огорчённо сказал мужчина. – Увы! Время для нас течёт по-иному, чем для вас смертных. Казалось, прошел миг с того достопамятного шабаша, ан нет, в реальном мире его уже немало утекло, – он грустно улыбнулся, но затем в сияющих синих глазах вновь вспыхнуло пламя страсти и он жарко прошептал на ухо ведьмочке: – Раз такое дело, может, тряхнем стариной и сделаем ещё один заход? Не возражаешь? Эх, жаль, что в твоей утробе растет семя другого, и я не могу подарить тебе нашего ребенка, который связал бы нас родственными узами. Но все равно я счастлив, дорогая, что ты не забывала меня, – необычный мужчина светло улыбнулся. – Извини, я забыл представиться, меня зовут Улльтор.

– Моё сердце, в извинениях нет нужды, в такой позиции я в любом обличии всегда узнаю тебя, – засмеялась ведьмочка и, застонав, подалась навстречу божественному асу. Песнь их страсти вспыхнула с новой силой.

– Эй, Улльтор! Что-то я не помню, чтобы предоставлял в твоё распоряжение свою собственность. Стоило только ненадолго отлучиться, как ты уже вспахиваешь чужое поле. Тебе не кажется, что это смахивает на воровство? Старший, ты нарушаешь свое слово.

– Прости, малыш, но ты сам виноват, – лениво отозвался божественный ас, не отрываясь от дела. – Кто же оставляет подружку феям? Аталиса беспробудно спала трое суток. Меня это обеспокоило, и я решил её разбудить. Ну, а для быстрого снятия чар нет ничего лучше доброго секса.

– Наглая выдумка, причём только что придуманная!..

– Как третьи сутки? – вмешавшись в их разговор, пораженно воскликнула ведьмочка, но снова в такт забившемуся сердцу запульсировала тяжелая хмельная музыка и страсть Улльтора заставила её позабыть обо всем.

– Может, уже хватит? – сквозь зубы прошипел Раэтиэль, сгорбившись у костра. – Вы когда-нибудь закончите? Сколько можно?

– А ты иди к нам, Младший, не упрямься, – с придыханием вымолвил Улльтор. – В отличие от тебя я не жадный и готов поделиться удовольствием.

– Иди, Раэтиэль, я и тебе подарю наслаждение, – простонав, тоже позвала ведьмочка Лесного короля. Она приподняла растрепанную голову из-за плеча Улльтора, и посмотрела на него сияющими хмельными глазами. – О, мой хороший!.. Это зов матери-земли, не отказывай ей…

– Подожди, Аталиса, словами этого не передать, станцуй для нас Зов Весеннего Равноденствия.

И поднявшись с земли, обнаженная ведьма начала свой страстный танец под тяжелую пьянящую без вина мелодию, исполняемую невидимыми музыкантами. Снова завыли волки, зарычали встревоженные огромные кошки, тоненько запищали мыши в норах, в природе снова поднялось волнение. Сразу же обострились запахи свежей земли, и в воздухе разлился одуряющий аромат ночных цветов, заставляя кровь быстрее бежать по жилам. Выложившись до конца, ведьма застыла на месте в последнем танцевальном «па». Зов крови стал совсем неодолимым.

– Ненавижу тебя, Аталиса! – выкрикнул Лесной король, с трудом вырвавшись из плена страстного танца. Яростно сверкнув дикими зелеными глазами, он сорвался в ночь. – Чтобы ты сдохла, похотливая мартовская кошка!

– Умоляю, вернись, Раэтиэль! – раненой птицей жалобно вскрикнула ведьма. – Это всего лишь ритуальный танец! Я люблю тебя!

– Вот дурак! Не плачь, Аталиса, не обращай на него внимания. Никуда ушастый хмырь не денется, – добродушно прогудел ас.

Подойдя к горько плачущей растрепанной ведьмочке, он обнял её и погладил по волосам. Про себя он огорченно подумал: «Вот, поросёнок! Взял да испортил нам чудесное удовольствие! Ещё и такими словами в Междумирье кидается. Чтоб тебя!»

– Прости, Улльтор, за идиотский рев, – всхлипнула она, пытаясь унять слезы. – Не так я хотела попрощаться с тобой, моя первая любовь! – Ведьмочка подняла виноватые глаза на божественного аса. – Очень жаль, что мое сердце занято, но ему не прикажешь. От любви никуда не денешься, и им полновластно распоряжается неблагодарный эльф.

– Не расстраивайся, малышка! К тому же ты зря прощаешься, – хитро улыбнулся Улльтор. – В конце концов, ты же не перестанешь быть ведьмой. Значит, мы обязательно встретимся на ваших шабашах, и станцуем ещё не раз танец страсти в честь прекрасной богини Сьефнейг, чтобы она не оставила своими милостями и смертных и богов. Не так ли?

– Обязательно, – улыбнулась сквозь слёзы рыжая девчонка. – Если только ушастый поганец вернет мой ведовской амулет.

– Вот поросёнок! Похоже, у нас больше не будет возможности встретиться! – огорченно воскликнул божественный ас и, помолчав, задумчиво добавил: – Не думаю, что Младший когда-нибудь его вернёт. Похоже, он всерьез на тебя нацелился, а эльфы страшно самолюбивый народ и у них в семьях царит жуткий домострой. Правда, не знаю, для каких целей он тащит тебя в Майоллиоран, но учти, слово эльфийского главы семейства закон и никто из домашних не смеет ему перечить, – Улльтор с жалостью посмотрел на ведьмочку. – Ах, Аталиса, для своей же пользы, отныне забудь о ведовской вольнице и привыкай к постоянной показной скромности не то, оказавшись в эльфийском королевстве, живо получишь плетей за распущенность. Там твою раскованность не оценят, да и защитить будет некому кроме Раэтиэля.

– Может, вернуться домой? Что-то у меня пропало всякое желание тащиться в мир фейри.

Божественный ас тяжело вздохнул. Видя, что ведьмочка дрожит от холода, он небрежно повел рукой и погасший костер загорелся ровным голубоватым пламенем. Улльтор с огорчением посмотрел на то, как ведьмочка бросилась к одежде и принялась торопливо её натягивать. «Эх, праздник страсти закончился, а жаль!» Когда она присела рядом с ним у костра, божественный ас мягко сказал:

– Увы, моя дорогая, вынужден огорчить. Ведь ты при свидетелях обещала стать гостьей Майоллиорана. Верно? К сожалению, так устроено Междумирье, хочешь или нет, но пока ты не побываешь в мире фейри, назад пути тебе нет.

– Понятно, – поникла девчонка. – Лесной король полностью поймал меня в ловушку, из которой нет выхода.

– Ничего, малышка, ещё не все потеряно. Держись, не сдавайся! – Улльтор ободряюще улыбнулся. – Аталиса, у тебя же храброе сердечко. Эльф поймал тебя в ловушку любви, значит, с ним нужно сделать тоже же самое и всё будет в полном ажуре.

– Думаешь, получится? Я же вижу, что Раэтиэль шарахается от меня как от чумы, – с сомнением покачала головой ведьмочка.

– Беда с вами юными! Вечно выдумаете себе проблему на пустом месте! – рассмеялся ас. – Еще за дело не принялась, а уже опустила руки.

– Эх, где наша не пропадала?! – заблестела глазами ведьмочка и вдруг тревожно уставилась на аса. – Слушай, а что ты говорил по поводу ребенка? Я действительно беременна?

– Расстроилась? – божественный ас испытующе заглянул в невинно-синие глаза.

– О, нет! Думать так, значит гневить Богиню! Ведь дитя это её подарок, – убежденно воскликнула ведьмочка. – Кто это, девочка или мальчик ты можешь сказать, Улльтор?

– Мальчик, – ответил божественный ас. – Ты носишь в своем чреве сына речного бога Альфея. Да, Аталиса, умеешь ты привлечь к себе внимание! Бедный Раэтиэль, ему предстоит нелегкая борьба. Альфей ни за что от тебя не отступится, он же ненормальный.

– Кошмар! – схватилась за голову ведьмочка. – Вот так влипла! О, небесный отец, хорошо бы всё оказалось только дурным сном!

– И я тоже, Аталиса? – усмехнулся ас.

– О, нет! – воскликнула ведьмочка, порывисто обнимая Улльтора. Она глянула на него увлажнившимися глазами. – Ах, моё сердце! Ты навечно останешься моей первой волшебной любовью, о которой я буду помнить и на смертном одре!..

* * *

– Ведьма, что случилось? Почему ты плачешь? – встревоженный король тряс не просыпающуюся наставницу. – Очнись! – он слегка шлепнул женщину по щеке.

– Простите, Ваше Величество, что обеспокоила, – пробормотала она, поспешно вытирая заплаканные глаза. – Мы уже на месте?

– Да, скоро подъезжаем, – сдержанно ответил король и, помолчав, спросил: – Миледи, как Вас зовут?

Наставница ведьм напряженно глянула в его лицо.

– В миру кличут Одинокой Волчицей, Ваше Величество, – тихо ответила она и, помолчав, добавила: – Я очень признательна Вам за выказанное уважение, но не стоит величать меня столь высоким титулом, – ведь я обыкновенная ведьма. Давайте Вы по-прежнему будете со мной на «ты», иначе ваши придворные подумают, что я околдовала Вас.

Круг пятый

– Кошмар! – схватилась за голову ведьмочка. – Вот так влипла! О, небесный отец, хорошо бы все оказалось только дурным сном!

– И я тоже, Аталиса? – усмехнулся ас.

– О, нет! – воскликнула ведьмочка, порывисто обнимая Улльтора. Она глянула на него увлажнившимися глазами. – Ах, мое сердце! Ты навечно останешься моей первой волшебной любовью, о которой я буду помнить и на смертном одре!..

– Девочка, даже не знаю, как тебе помочь, – сказал растроганный божественный ас. – Если хочешь, вслух попроси об услуге, только чётче формулируй своё пожелание, и я постараюсь его выполнить.

Увидев, что глаза ведьмочки заблестели надеждой, он отрицательно покачал головой.

– Нет, котёнок, об этом и не проси. Я не в силах заставить Раэтиэля любить… И это нет. Ведовской амулет тоже невозможно вернуть без его согласия.

– Прости, Улльтор, тогда мне ничего не нужно, – она тревожно заглянула в невозможно-синие глаза. – Ты не сердишься?

– Ах ты, наивная глупышка! – захохотал божественный ас. – Только ты могла отказаться от столь щедрого предложения и не потребовать золотых гор или королевства!

Ведьмочка печально понурилась.

– Золотая клетка плохая замена свободе. Ведь только обзаведись богатством, и ты всю жизнь будешь служить ему бессменным сторожем. Ну и зачем нужны горы золота, если на них не купишь и капельки счастья? И с королевством тоже самое. Нет никакого желания связываться с кучей забот о власти и неблагодарных подданных. Это поле игры для честолюбцев. На нём слишком много посторонней суеты и цветы счастья быстро чахнут, растоптанные чужими амбициями.

Улльтор приподнял понурую голову девчонки и внимательно заглянул в глаза.

– Прости, малышка, я ошибался, говоря, что ты наивная дурочка. На самом деле ты мудрая маленькая женщина с любящим сердцем, – сказал он серьезно и, ласково глядя, добавил: – Всегда оставайся такой и, несмотря на трудности, удача тебя не оставит. Хорошо?

– Я постараюсь. Спасибо за участие, Улльтор, – тоже серьезно ответила ведьмочка и, приподнявшись на цыпочки, легко коснулась губами его щеки. – Это благодарность за подаренное волшебство.

– И тебе спасибо, Аталиса, за воспоминание о легкокрылой радости юности, – отозвался божественный ас и с легкой грустью на лице прикоснулся к ее опухшим губам. – Не скупись, девочка. Подари на прощание свой самый сладкий поцелуй, чтобы наше расставание не было таким горьким.

И рыжая девчонка без слов повисла на шее Улльтора, приникнув к его губам. Спустя некоторое время он с неохотой оторвал её от себя и, взяв за талию, поставил на землю.

– Хватит-хватит, Аталиса! – довольно засмеялся он. – А то опять мы заведем песню страсти, которая окончательно выведет из себя нашего ушастого приятеля. А со злости он может что-нибудь такое натворить, в чем потом раскается, да будет поздно.

Он легко прикоснулся ко лбу ведьмочки и она, закрыв глаза, начала оседать на землю. Божественный ас не дал ей упасть и бережно положил на траву. Присев на корточки, он долго смотрел на спящую, и на его лице блуждала ласковая и немного грустная улыбка. «Ах, малышка, ты настоящая ведьма, жрица нашей Всеобщей Матери! Я уж и не надеялся, что кому-нибудь удастся разбудить моё сердце…»

– Любуешься, Улльтор? Надо же! Столько внимания с твоей стороны… – высокомерно произнесла русоволосая красавица, окутанная невыносимо ярким золотым сиянием. – Не слишком ли много чести для какой-то ничтожной смертной? – она насмешливо посмотрела на божественного аса.

В мгновение ока Улльтор оказался рядом и жестко приказал:

– Ну-ка, убери свою иллюминацию, Верна, а то ненароком разбудишь малышку.

Презрительно фыркнув, русоволосая красавица все же послушалась, и окружающий её ослепительный ореол начал медленно тускнеть. Вскоре мягко светились только её кожа и роскошные одежды. Улльтор небрежно привлек к себе богиню и, заключив в кольцо рук, вкрадчиво спросил:

– Верна, что тебя привело сюда? Неужели банальная ревность?

Высокомерно вздернув подбородок, богиня немедленно оттолкнула его руки.

– Слишком много воображаешь о себе, Улльтор! – отозвалась она и, поспешно отступив, поправила и так идеальные складки своего одеяния.

На прекрасном личике появилось выражение превосходства.

– Кто ты такой, чтобы я ревновала? Не забывай, что ты всего лишь наглый безродный мальчишка усыновленный Тором!

В голосе богини зазвучали снисходительные нотки, от которых Улльтор помрачнел.

– Это невозможно. Ведь в Асгарде полно таких как ты, которые не дают забыть мне о низком происхождении, – горько сказал он и, помолчав, ядовито добавил: – Поверь, дорогая, тут некому рукоплескать твоему величию и красоте и некому восхищаться твоим несравненным умом и мудростью. Так чего ж ты все время бегаешь за мной?

На умном личике русоволосой красавицы появилось виноватое выражение, но услышав последние слова, она напряженно выпрямилась.

– Это я-то бегаю за тобой? Неправда! – возмущенно выкрикнула Верна. – Я тут по делу!

– По какому такому делу? – божественный ас насмешливо прищурился. – Ну-ка, попробуй солгать, моя дорогая правдолюбка, посмотрим, что из этого получится.

– Я должна… мне отец приказал… тебя разыскать!.. – с трудом выдавила богиня и её глаза заблестели слезами. – Мерзавец! Да, чтоб у тебя яз… – договорить она не спела.

Улльтор резко привлек к себе строптивицу и заткнул ей рот поцелуем. Она недолго вырывалась из его объятий и, затихнув, прильнула к нему всем телом. Их поцелуй все длился и длился, и Улльтор не скоро нашел в себе силы оторваться от желанной женщины. С ласковой улыбкой он заглянул в сияющие глаза.

– Дорогая, не забывай, что мы в Междумирье и сказанные здесь проклятия сбываются даже для богов. Во всяком случае, неприятностей от них целое море, и замучаешься возиться с нейтрализацией их последствий.

– Прости, Улльтор, я брякнула сгоряча, первое, что на ум пришло, – покаянно произнесла русоволосая красавица и разочарованно добавила: – Так ты только поэтому меня поцеловал, чтобы я не успела сказать проклятие?

– О, нет, Верна! – с нежностью ответил божественный ас. В синих глазах заполыхала страсть. Он снова прильнул к губам богини, а затем резко толкнул её на землю и упал сверху.

Вокруг слившейся в объятиях божественной пары вспыхнуло сияние, и в такт их взволнованно бьющимся сердцам зазвучала страстная музыка. В отличие от Зова Весеннего Равноденствия ведьмы, она звучала величественнее и глубже и её звучные аккорды, ширясь и набирая мощь, устремились ввысь к самим небесам.

Когда окутывавшее богов сияние немного поугасло, Улльтор покаянно произнес:

– Прости Верна! Ведь мы неровня по положению, но я не смог удержаться, – он тревожно заглянул в сияющее любовью прекрасное личико, и облегченно вздохнул. – Ясно. Я дурак.

– Неоспоримая истина, – насмешливо произнесла божественная красавица, ласково проведя по обнаженной груди своего возлюбленного. – Лежала бы я сейчас под тобой, если бы сама этого не хотела. Дорогой, не останавливайся, я тебе не смертная, потому нефиг сдерживаться. Давай-ка, выкладывайся на полную катушку.

– Как скажешь моя душенька! – счастливо засмеялся Улльтор. – Только потом не жалуйся, что тебя заездили.

– Даже не мечтай. Смотри, как бы самому не пришлось жаловаться.

– Ах, так! Значит, вызов? Ну, погоди! Посмотрим, кто первым запросит пощады в нашем марафоне!

И мелодия божественной страсти с новой силой рванулась к небесам.

Первой сдалась русоволосая красавица. Недаром она славилась в Асгарде как умница. Они присели у горящего костра и Верна протянула кубок с вином своему возлюбленному. Улльтор с благодарностью его принял и, покосившись на молчащую богиню, собрался с духом.

– Верна, я хочу сказать… – нерешительно начал божественный ас. – Ай, ладно! Наверняка со стороны я выглядел идиотом, бегая от тебя, но мне казалось, что у нас ничего не выйдет, поскольку я тебя недостоин… впрочем, я и сейчас считаю, что мы не пара, – он поскрёб в затылке и растерянно ухмыльнулся. – Ведь ты такая красавица и умница. С такой кучей поклонников у тебя есть из кого выбирать… Верна, неужели, ты меня любишь?

– Ты еще спрашиваешь, дурачок? Я уж и не надеялась, что мы когда-нибудь будем вместе, ведь ты большой упрямец и я…

– Гордячка! – с готовностью подсказал Улльтор.

– Ну, да, – всхлипнула красавица-богиня, прижавшись к его плечу. – Неужели так трудно было заметить, что я не могу без тебя жить? Стала бы я повсюду бегать за таким болваном, позабыв о своей гордости!

Божественный ас покаянно заглянул в любимые глаза.

– Ладно, пора забыть о наших прошлых недоразумениях и смотреть только в будущее. Знаешь любимая, думаю, я не скоро решился бы на активные действия, если бы не одна маленькая ведьмочка, – он засмеялся, заметив недобрый взгляд, который богиня бросила на безмятежно спящую смертную соперницу. – Не ревнуй, Верна, малышка любит не меня, а одного ушастого эльфийского поросёнка. Но она помогла понять одну вещь, когда любишь, нельзя медлить с признанием. Иначе можешь остаться ни с чем, как это вышло в моём случае.

– Вот спасибо! Значит, я для тебя на втором месте? – немедленно возмутилась гордая красавица.

– О, нет! В моём сердце ты всегда занимала первое место. Сама знаешь, что богам невозможно всерьез полюбить смертного, для этого их жизни слишком коротки. Вот и малышка для меня всего лишь прекрасная бабочка-однодневка.

– Замечательно! Идем домой? – радостно сказала богиня и, взлетев, нетерпеливо потянула за собой возлюбленного.

– Подожди, моя любовь, – ответил Улльтор и, повернувшись к спящей рыжей девчонке, и поставил защитный барьер. Он засветился ровным голубым светом. – Вот теперь идём.

Обнявшись, божественная парочка засияла невыносимо-ярким светом и растаяла в воздухе, а на том месте, где они занимались любовью, появилось крохотное раскидистое деревце с золотисто-красными плодами.

* * *

Разъяренный Лесной король материализовался у ворот на подъездной аллее замка и покатился прямо под копыта четверки серебристо-белых единорогов, запряженных в легкую коляску. Испугавшись, изящные животные поднялись на дыбы, дико сверкая голубыми глазами, но мальчик-возничий пристав со скамейки быстро их успокоил. Не обращая никакого внимания на сидящих в воздушно-легком экипаже двух очень красивых эльфов – мужчину и женщину, Лесной король легко увернулся от копыт единорогов и стремглав бросился прочь. Они с тревогой посмотрели ему в след.

– Раэтиэль, что это ты вытворяешь? – яростно выкрикнула золотоволосая красавица, сверкнув на него такими же зелеными глазами. – Разве можно так неосторожно перемещаться в пространстве? Постой ты куда? Вернись немедленно, паршивец! Между прочим, мы к тебе приехали в гости! Ну, погоди, поросенок, ты еще попадешься мне в руки, и я живо тебе напомню детство! Так надеру задницу, что мало не покажется!

– Успокойся, Титания, видишь же, что нашему ребенку в очередной раз попала вожжа под хвост, вот он и злится на весь белый свет, – усталым голосом произнес синеглазый изнеженный красавец. – Тем более что сейчас у Раэтиэля переходной возраст, отсюда такие резкие перепады настроения, – он изящным движением смахнул с лица упавшие платиновые пряди.

– Оберон, это ты во всем виноват! – немедленно набросилась она на своего спутника. – Ты совсем избаловал мальчишку, потакая его малейшему капризу! Вот они, плоды твоего бездумного воспитания! Теперь с Раэтиэлем нет никакого сладу! Вытворяет все что захочет, и слова ему не скажи поперек! Так нахамит в ответ, что мало не покажется!

– Хассалех, трогай! – повелительно произнес Оберон, король самого обширного королевства воздушных фейри. – Передай привет своему отцу Капелле и скажи, что я очень доволен его работой. Ваши единороги выдрессированы на совесть.

Личико мальчика заалело нежным румянцем.

– Спасибо, сир, – прошептал он и, обернувшись, бросил обожающий взгляд на своего сюзерена.

Четверка единорогов вместе с коляской взмыла в воздух и, повинуясь мальчику-возничему, медленно поплыла к парадному подъезду в огромный величественный дворец.

– Оберон, не смей увиливать от ответа, когда я с тобой разговариваю! Не думай, что сможешь отмолчаться! – раздраженно воскликнула Титания. Она отвела тревожный взгляд от цветущих кустов, среди которых скрылся их сын, и с негодованием посмотрела на мужа. Ничего не ответив, белокурый красавец озабоченно поправил пышные кружевные манжеты и в полном изнеможении от неимоверного усилия откинулся на спинку сиденья. С утомлённым выражением на лице он закрыл глаза. Не вынеся такого невнимания, Титания чувствительно ущипнула его за бок. От неожиданности эльфийский владыка подпрыгнул на сиденье.

– Ой, больно! – воскликнул он и, обиженно хлопнув ресницами, капризно протянул: – Дорогая, но почему ты ведёшь себя как невоспитанная хулиганка? Вот и скажи после этого, кто служит нашему мальчику дурным примером.

Увидев, что жена отвернулась и не реагирует на его слова, эльфийский владыка смерил её недовольным взглядом. На мгновение сказалась усталость тяжёлого дня, и тщательно скрываемое раздражение прорвалось наружу. «О боги, дайте мне хоть капельку своего безграничного терпения!» За безобидной маской промелькнул совсем иной облик, но это длилось краткое мгновение и прошло не замеченным для заинтересованных лиц.

– Любимая, ты хочешь со мной поссориться? – проговорил Оберон примирительно. – Лучше не стоит. Как только мы начнем ругаться, то не успокоимся до самого вечера, и ты будешь сама виновата, если я буду вынужден заночевать в гареме, – в ленивом голосе отчётливо прозвучало предупреждение, но Титания не пожелала этому внять, и её зелёные глаза потемнели от гнева.

– Ненавижу! Можешь, хоть навсегда уйти к своим рабыням или фавориткам, мне нет дела! – воскликнула она и мстительно добавила: – Только знай, что я тоже не буду сидеть в гордом одиночестве и лить слезы, а живо найду замену.

– Что ты сказала?

В синих глазах Оберона мгновенно заполыхала ярость. Куда только подевалась его изнеженная немощь! В мгновение ока он схватил дражайшую половину за горло и ласково прошипел:

– Моя любовь, не шути так, а то однажды допросишься! Я уже заметил, что в последнее время ты непозволительно дерзка и слишком часто распускаешь свой язык. Учти, если ты забыла что такое послушная эльфийская жена, то я быстро напомню. Не посмотрю, что ты королева и публично прикажу всыпать плетей. Представляешь, как обрадуются твои злопыхатели?

– Ты не посмеешь унизить меня при всех…

– Почему? Кто или что меня остановит? – спросил эльфийский владыка и медленно сжал изящные не по-человечески сильные пальцы, хладнокровно глядя в испуганные глаза жены.

– Пусти, мне больно! – полузадушено прохрипела Титания, безуспешно пытаясь отодрать руки мужа от своего горла и, почти потеряв сознание, смиренно добавила: – Прости, Оберон, я была неправа.

– То-то же! – наставительно проговорил эльфийский владыка и нехотя разжал пальцы. Снова приняв вид расслабленного неженки, он бросил взгляд на напряжённо выпрямившуюся жену и совершенно спокойным голосом добавил: – Моя любовь, тебе не кажется, что нам пора прекратить вмешиваться в жизнь Раэтиэля? Ведь он уже взрослый юноша и страшно злится, что мы не выпускаем его из-под родительской опеки.

– Оберон, ты в своем уме? Не смей так думать! – с негодованием воскликнула королева, немедленно выбросив из головы только что случившийся инцидент с удушением. С расстройства она стукнула мужа кулачком по плечу. – С чего ты взял, что Раэтиэль взрослый? Ведь ему ещё не исполнилось и трехсот лун! За мальчиком всё время нужен неусыпный присмотр! Кто о нём позаботится, если не мы?.. Нет! Я ни за что не спущу с Раэтиэля глаз, пока не передам его в руки надежной невестки!

– Дорогая, ты не шутишь?.. Кошмар! Женщины – это точно проклятье любой расы! – тяжело вздохнув, пробормотал эльфийский владыка. – Бедный мой мальчик! Когда-нибудь любвеобильная матушка до смерти затискает тебя в своих объятиях.

– Неправда! Я не клуша и не трясусь над Раэтиэлем! Но ты же знаешь, что после смерти Атуэль он до сих пор не в себе. Скажешь, что не так? Клянусь, как только он женится, я немедленно от него отстану, а до тех пор пусть даже не мечтает избавиться от моего присмотра!.. Я же не виновата, что люблю вас паршивцев и беспокоюсь о вашем благополучии! – с отчаянием воскликнула Титания и её зелёные глаза наполнились слезами.

– Кошмар! – еще тяжелее вздохнул эльфийский владыка. Но когда его королева заплакала, он не выдержал и заключил единственно любимую женщину в объятия.

– Не плачь, моё сердце, и прости за невольный гнев, – произнес Оберон с раскаянием и примирительно улыбнулся в ответ на негодующий взгляд. – Дорогая, в который раз умоляю, следи за тем, что говоришь!.. Ведь я тоже тебя люблю и до сих пор безумно ревную, – он поцеловал жену и озабоченно добавил: – Поверь, Титания, я тоже спал бы намного спокойней, если бы история трагической любви Раэтиэля закончилась хоть каким-нибудь внятным финалом.

– Дорогой, поговори с мальчиком! Ну, что тебе стоит? Хватит ему таскать ведьм из реального мира. Когда-нибудь это добром не кончится. Ты же видишь, что каждый раз ему приходится за них сражаться с богами.