Текст книги "Ведьмин круг (СИ)"

Автор книги: Светлана Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Все оказалось чисто, и Оберон сразу же выпустил морских рыцарей. При этом он не поскупился, и часть полученного выкупа разделил между храбрыми вояками, чем заслужил их немалое уважение. Сыграла роль и тонкая обработка. Проникнувшись горем древнего эльфа, снова утерявшего свою ненаглядную внучку, и убитым видом Лесного короля, о романтической любви которого они были немало наслышаны, морские рыцари поклялись помочь освободиться его невесте, если её будут удерживать насильно. Бывший изгой Альфей слишком недавно появился в Морском королевстве и ещё не заслужил их преданности, чем и воспользовался многоопытный Оберон, настроив подданных нового короля нереидов против их собственного принца-наследника.

Сделав всё возможное, эльфийский владыка принялся терпеливо ждать, когда его усилия принесут свои плоды, и они не замедлили с появлением. Тайная работа его старых и новых эмиссаров в мире фейри земли оказалась настолько успешной, что принц Лайтиэль вскоре предстал перед Верховным собранием двергов, состоящим в основном из дроу и гномов. После ожесточённых дебатов его избрали на престол Подземелья. Самым сильным аргументом в пользу пришлого принца послужила эльфийская армия, подтянувшаяся к границам королевства двергов, основательно разорённого междоусобицами.

А вскоре вернулась Аталиса в сопровождении юного Тана ос-Ватто, к великой радости его родителей и посольства из Морского королевства. Оно снова привезло извинения от короля нереидов и роскошные подарки. Эльфийский владыка страшно обрадовался, что им удалось безболезненно заполучить невесту сына. Он с большим трудом удерживал Раэтиэля от вторжения на территорию нереидов, прекрасно понимая, насколько невыгодна позиция эльфийских войск в морской стихии.

К счастью, быстро выяснилось, что те тёплые чувства, которые Альфей питал к ведьмочке, совершенно не распространяются на красавицу-эльфийку. И как только он узнал, что настоящая Аталиса погибла и под её личиной скрывается Атуэль, невеста эльфийского принца он легко отказался девушки. В отличие от отца, его совершенно не заинтересовала история с переселением душ. Тем более что сердцем легкомысленного речного бога вскоре завладела юная сирена из рода риа-Морисо, дальняя родственница Мольпы, которая стала женой Воттерея ар-риа-Ньёрда и королевой нереидов.

Встретив при дворе морского короля Кариэль и Тана ос-Ватто, Аталиса страшно обрадовалась, что не ошиблась в своих предчувствиях и юные эльфы в полном порядке. В отличие от сестры Тан страшно скучал по дому и попросил девушку взять его с собой, как только узнал, что она возвращается в эльфийское королевство. Юноша долго уговаривал Кариэль ехать вместе с ними, но она наотрез отказалась, насмешливо заявив, что ещё не сошла с ума, чтобы добровольно возвращаться в приготовленную клетку. И то верно. Почувствовав свободу, девочка в одночасье расцвела от уважительного отношения, с которым нереиды обращались с ней, как с будущей прорицательницей. Про себя Аталиса порадовалась её решению. Судя по хмурым физиономиям постоянной охраны Кариэль, морские фейри придавали ей особое значение, и это сулило большие проблемы, реши она вернуться домой. Вряд ли бы они добровольно расстались с девочкой.

Опасаясь снова потерять невесту, Лесной король объявил о немедленной женитьбе. Несмотря на неприличную спешку, Титания расстаралась и приложила все усилия, чтобы свадьба её единственного сына стала праздничным событием и это ей удалось. О чудесном бале и прекрасной паре до сих пор в мире фейри ходят восторженные легенды. Особенно о неподражаемом танце Лесного короля и его невесты, исполненном счастья и искренней любви.

Всплеск радости в Серединном мире фейри немедленно нашёл своё отражение в реальном мире и мире богов, поумерив воинственное настроение и на земле и на небесах. В благодушном состоянии духа боги с удовольствием пировали, и это благоприятно сказалось на людях. Они получили мирную передышку и богатели за счет процветающих наук и расцветшей природы реального мира.

Но у счастья свои приливы и отливы. Прошло около десятка лет, и Лесной король заскучал в домашних пенатах. В один прекрасный день он окунулся в новое приключение. По-прежнему любя только жену, он немного подустал от её порывистой непредсказуемости, и его потянуло к обычной эльфийской девушке. Аталиса пропустила назревающий кризис в семейных отношениях, не на шутку увлекшись научными изысканиями. Она спохватилась только тогда, когда во дворце уже в открытую заговорили о связи Лесного короля с юной фрейлиной Титании. Воздушная девушка была образцом высокородной эльфийки. Очевидно, этим она и привлекла внимание разборчивого наследника эльфийского престола.

Хуже всего было то, что после нескольких бурных скандалов, Раэтиэль уже назло жене не скрывал своего увлечения и повсюду появлялся с фавориткой, прекрасно зная, что этим неимоверно выводит её из себя. В отместку Аталиса заперлась в небольшой лаборатории, которую ей предоставил эн-Огран. Он занимал пост придворного мага при эльфийском дворе и мог позволить себе подобную вольность. Поставив на входе мощный барьер, за который было невозможно проникнуть непрошенным посетителям, Аталиса создала магического двойника и, оставив его безутешно рыдать и ругаться, скрытными путями пробралась к деду. Выпросив у него ездового дракона, она переместилась в конюшню и, оседлав зелёного красавца, рванулась в небо, по-детски радуясь обретённой свободе. Вскоре она приземлилась в реальном мире у знакомой избушки на опушке леса и нырнула внутрь. «Слава богам, я дома!» – облегчённо выдохнула она, и с трудом закрыла просевшую жутко скрипящую дверь.

* * *

Ведьма-наставница, юная светловолосая девушка тщательно вытерла гусиное перо и, присыпав рукопись песком, отложила её в сторону. Подняв голову, она ласково улыбнулась синеглазой черноволосой девочке лет десяти, которая сидела немного поодаль от неё и, высунув язычок от усердия, выводила буквы греческого алфавита.

– Как уроки, принцесса? Помощь не нужна?

– Нет, матушка, – глаза девочки блеснули любопытством. – А Вы снова пишете о моей маме и отце?

– Много будете знать, Ваше Высочество, быстро состаритесь.

– Неправда, не состарюсь! Ведь моя мама самая настоящая эльфийка!

– Глупости! Моя се… – наставница замялась. – Ваша мать Волчица была самой обычной ведьмой и то, что в её теле находилась душа эльфийки, к Вам не имеет никакого отношения.

– А вот имеет! Мне папа сказал, а он лучше знает! Ведь Аталиса спасла его и королевство, – девочка запнулась, цитируя отца. – Когда подлая судьба в очередной раз нанесла свой удар, и он потерял всякую надежду на избавление от несчастий, явилось это конопатое чудо и с тех пор он чувствует себя человеком, а не игрушкой в руках судьбы. Вот! – выпалила она, довольная, что запомнила такую длинную фразу.

В дверь властно постучали. Получив разрешение, в комнату вошёл высокий мужчина, закутанный в длинный тёмный плащ без всяких украшений. Он откинул капюшон, и ведьма-наставница, вскочив из-за стола, низко поклонилась.

– Ваше Величество, приветствую Вас в нашей скромной обители.

При виде короля Эдайна девочка радостно взвизгнула и повисла у него на шее.

– Папа!

– Здравствуй, котёнок! – счастливый Радон подхватил девочку на руки и прижал к себе. – Ну, как твои успехи, шалунья? Не слишком достаёшь своих наставниц и учителей? А то в прошлый раз мне жаловались, что ты вредничаешь и не хочешь учить уроки, – на его лице появилось нарочито строгое выражение.

– Пап, а ты знаешь, сколько мне задают всякой дребедени? – возмущённо воскликнула девочка. – Ну, и зачем будущей принцессе знать столько языков? Я же не собираюсь вечно жить в Ведовской обители и становиться ведьмой! Нафиг мне латынь и древнегреческий язык? Пап, я хочу домой, к тебе!

Король тревожно переглянулся с наставницей.

– Аделия, я был бы рад забрать тебе во дворец, но политическая обстановка в стране по-прежнему слишком нестабильна…

В глазах девочки вспыхнул упрямый огонёк. Она зажала рот Радону ладошкой.

– Не хочу ничего слышать! Ты каждый раз отговариваешься, этой как её… внутренней политикой, – она прижалась к его щеке и тревожно спросила: – Пап, ты меня любишь?

– Больше жизни, котёнок! Ведь ты единственное, что у меня осталось от твоей матери, – воскликнул король и стиснул дочку в объятиях.

На пол упала небольшая ярко раскрашенная деревянная вертушка, и наставница поспешно нагнулась, пряча подозрительно заблестевшие синие глаза, так похожие на глаза девочки. Подняв игрушку, она снова поклонилась королю и, мягко сказала:

– Не буду мешать вам, сир. Вас не затруднит присмотреть за Аделией, пока я распоряжусь об обеде? Надеюсь, Вы окажете нам честь и не погнушаетесь скромным угощением.

Король галантно поклонился.

– Простите, госпожа, для меня честь быть приглашённым к Вам за стол. Относительно Аделии не беспокойтесь. Дочь не может быть в тягость отцу, – Радон спохватился. – О, простите! Вы же новая наставница Аделии, а я до сих пор не узнал Вашего имени.

– Я… – замявшись, начала говорить девушка, но тут встряла девочка.

– Это Белочка, пап, – весело сообщила она, блестя глазёнками. – Она знает кучу игр! И вообще, с ней так здорово! Не то что, с предыдущей старой грымзой. Белочка хорошая и добрая, она не заставляет заниматься меня до умопомрачения, и мы часто ходим гулять. Правда-правда, она хорошая, хоть и краснеет из-за каждого пустяка. Вот как сейчас!

После этих слов бедная наставница немедленно стушевалась и покраснела.

– Ваше Величество, Вы не подумайте, что я иду на поводу у принцессы, и она целыми днями бездельничает вместо того, чтобы заниматься! – пролепетала расстроенная наставница, заложенная на корню своей венценосной ученицей.

– Очень на то надеюсь, – усмехнулся король и внимательно вгляделся в лицо девушки. Его сердце дрогнуло, он только сейчас заметил, насколько она похожа на его Волчицу. Да и само это имя было ему знакомо по донесениям, когда он разыскивал её по всему королевству. Наконец, его осенило.

– Скажите, госпожа Белочка, ведь Вы из семьи Эдельвейс. Не так ли?

Девушка вздохнула.

– Да, – она посмотрела на короля и сделала большие глаза, призывая его к молчанию, но он не внял её просьбе.

– Ясно. Значит, вы с Волчицей родные сёстры.

Девочка немедленно воззрилась на наставницу во все глаза, а затем бросилась к ней и крепко обняла. «Матушка, я сразу почувствовала, что мы не чужие!» Пришлось девушке рассказать о себе. О том, как она проплакала немало ночей, когда узнала о смерти Волчицы и о том, как скучала, оставшись одна без любимых сестёр. Рассказала она и том, как всеми правдами и неправдами постаралась пробиться к племяннице. Услышав это, король нахмурился, ему не понравилось, что девушка смогла узнать, где находится его тщательно скрываемая дочь. Он спросил, кто открыл её местонахождение, но Белочка начала мямлить, явно не желая говорить об источнике информации. Тогда король резко высказался в том духе, что в целях безопасности предпочитает более опытную ведьму-наставницу, несмотря на их родственные связи.

«Ваше Величество, это не моя тайна! Но поверьте, в моих действиях нет злого умысла. Разрешите мне и дальше оставаться с Аделией! – взмолилась девушка и выразительно посмотрела на короля, намекая, что знает о его недавней женитьбе на принцессе Восточнофранкского королевства. – Ведь теперь Вы страшно заняты и не сможете уделять ей достаточно внимания, – помолчав, она тихо добавила: – Конечно, глупо с моей стороны цепляться за ребёнка, но я всё детство теряла близких людей, поэтому сейчас хочу быть рядом с племянницей, чтобы было кому поддержать её в тяжёлую минуту».

Но король был неумолим, и девушке пришлось рассказать, что об Аделии ей сообщила Аталиса, с которой они периодически встречаются. Узнав об этом, Радон успокоился и с любопытством спросил, как она поживает. Девочка снова заложила юную наставницу и сообщила о рукописи. Прочитав свиток, король долго молчал. Для него было неожиданностью, что Волчица, которую он любил, рыжеволосая ведьмочка, которая в своё время вылечила его и помогла найти украденную дочь, а также неизвестная эльфийка – это одно и то же лицо.

Несмотря на уверения Белочки, что написанное – совершеннейшая правда, изложенная со слов Аталисы, король загорелся желанием побеседовать с ведьмочкой лично. Сжигаемый нетерпением в этот раз он недолго задержался в Ведовской обители и, с лёгким сердцем оставив дочь на попечение родной тётки, помчался туда, где в тяжёлую для него минуту повстречался с рыжей ведьмочкой и её жутко сердитым котом.

Король издали заметил дымок, курящийся над избушкой, и его сердце радостно встрепенулось. Он спрыгнул с коня и, ведя его в поводу, остановился, как вкопанный при виде рыжеволосой чумазой девчонки, которая усердно выметала из комнаты накопившийся многолетний мусор. Почувствовав его взгляд, она замерла. К королю уже повернулась Волчица. Пряча глаза от закатного солнца, она прикрыла их ладонью и смерила его внимательным взглядом.

– Здравствуй, Радон, – мягко сказала она и, подойдя ближе, заглянула в его лицо. – Хорошо выглядишь. За десять лет ты совсем не изменился. Только в волосах появилось немного седины…

Улыбаясь, женщина подняла руку и нерешительно коснулась белой прядки. От её ладони с несмываемыми зелёными пятнами по-прежнему пахло сушёными травами, и король с наслаждением вдохнул их знакомый аромат. Сомнения ушли, и он почувствовал, как заколотилось сердце, наконец-то поверившее своим глазам. В следующее мгновение женщина оказалась в его объятиях, а недоразумения и годы, разделившие их, ушли на второй план под натиском нахлынувших противоречивых чувств, в которых всё же преобладала любовь. Лакмиш оказался прав в своих опасениях. Случайная встреча с ведьмой была роковой для короля Эдайна. Выяснилось, что по натуре он однолюб и никакая другая женщина не может её заменить.

– Здравствуй, Волчица, – чуть слышно выдохнул он.

Поначалу женщина отпрянула, но не выдержала его молящего взгляда и сдалась. Их поцелуй был долог и нежен. Отстранившись, Радон пытливо взглянул на Волчицу. Как вдруг на её серьёзном строгом лице промелькнуло лукавое выражение. Его черты поплыли и рыжеволосая девчонка, привстав на цыпочки, с участием глянула на ошарашенного короля. Она разгладила пальчиками горькие складки, залегшие у его рта, и прижалась к его груди.

– Если ты не побоишься принять меня во всех обличиях, то и я готова принять твою любовь, – тихо сказала она и, спустя некоторое время спросила: – Ну, что ты решил?

Нежность грусть во взгляде были ей ответом.

– Волчица, мне всё равно как ты выглядишь. Ведь я люблю тебя.

– И я не такая дура, чтобы раскидываться верными сердцами, – пошептала растроганная ведьмочка и подняла голову. На этот раз их поцелуй напрочь утерял свою целомудренность и во весь голос заговорили инстинкты. Втянувшаяся в любовную игру Аталиса щедро вознаграждала счастливого Радона, с удовольствием припомнив все свои ведьминские штучки. Пылкие любовники настолько увлеклись друг другом, что ничего вокруг не замечали. А зря. Лесного короля не обманул фантом жены и, встревоженный, он отправился на её поиски. Не найдя Аталису во дворце, он сразу же отправился к их домику в реальном мире и с ходу натолкнулся на занятную сценку.

Зелёные глаза Лесного короля загорелись сумасшедшим блеском. Первым его порывом было убить обоих на месте, но он тут же обуздал его усилием воли. «Спокойно! В конце концов, в мире фейри связи с животными, это всего лишь безобидное развлечение, которое не возбраняется замужним эльфийкам. Ведь они не считаются нарушением супружеской верности. Потому, моя милейшая сентау, ты не дождёшься, чтобы я ревновал тебя к этому животному, – прошипел Раэтиэль про себя и на его губах зазмеилась улыбка. – Что ж, если ты не брезгуешь животными, то кто я такой, чтобы отбирать у любимой женушки безобидные сексуальные игрушки?» Придя в хорошее настроение от придуманной мести он тенью мелькнул под сенью листвы и, насвистывая, скрылся в лесной чаще. «Пора сделать обход владений, а то я слегка забросил их в последнее время». И природа откликнулась радостным ликованием на присутствие Вековечного духа.

Вернувшись в лабораторию после встречи с Радоном, Аталиса обеспокоилась. Интуиция не давала ей покоя, и какое-то время она жила с ощущением неотвязной тревоги. Но эн-Огран уверил девушку, что в её отсутствие никто не вскрывал защитный барьер, а муж был полон раскаяния и необычайно внимателен и даже более. Уверяя, что вышло недоразумение, он заставил Титанию отослать свою фаворитку домой к отцу, заявив, что она дурно воспитана и потому не годится на роль её фрейлины. Несчастная девушка на коленях молила его и королеву о снисхождении, но бесполезно. С позором изгнанная от эльфийского двора отныне она стала изгоем в высшем обществе и распрощалась с надеждой в обозримом будущем прилично выйти замуж.

Малышка Селина, до умопомрачения любящая сплетни, немедленно сообщила Аталисе все подробности разгоревшегося скандала, и она попробовала поговорить о девушке с Лесным королём, который не преминул её высмеять. Снисходительно улыбаясь, он сказал, что его жена единственная ненормальная из всех жён, если заступается за предполагаемую любовницу мужа. А затем он нахмурился и безапелляционно заявил, что девушка должна быть отослана, потому что она слишком навязчива и что у неё распущенные манеры. Дескать, он не хочет, чтобы она снова послужила яблоком раздора, и в их семейной жизни возникли очередные недоразумения. Аталиса попробовала было спорить с мужем, но он не стал слушать, да и взгляд, которым он вдруг её одарил, заставил умолкнуть на полуслове. Подспудно, она почувствовала, что Раэтиэль злится на неё, хоть и не показывает виду.

Спустя некоторое время в эльфийском дворце состоялось пышное празднество и бал, устроенные в честь дня рождения их высочества принцессы. Аталиса получила массу поздравлений и гору подарков. Лишь одно её огорчало – рядом не было любимого мужа. Не сказав, по какой причине, Лесной король предупредил, что скорей всего задержится и не успеет к началу празднества. К её радости он появился к открытию бала. Как всегда волшебный танец эльфийского принца и принцессы заворожил окружающих своей страстью и любовью. Но их идиллия длилась недолго. Лесной король не захотел больше танцевать и увлёк жену за собой, сказав, что должен немедленно вручить ей подарок. В спальне Аталиса застыла на полпути, увидев прикованного к кровати Радона.

«Что это значит, дорогой?» – она медленно повернулась к мужу и воззрилась на него огромными глазами.

Лесной король насмешливо приподнял бровь. Обняв Аталису, он властно приник к её безответным холодным губам.

«Что ты так всполошилась? Этот раб мой подарок», – мысленно ответил он и, отстранившись, вложил в её руку кинжал.

«Зачем?»

– Дорогая, я тут вспомнил об одном трогательном эльфийском обычае. Чтобы доказать беспредельную любовь к мужу, жена убивает свое самое дорогое животное и дарит ему ещё тёплое сердце, – ласково сказал Лесной король и подтолкнул Аталису к кровати. – Не медли, моя хорошая. Я не хочу сомневаться в твоей любви.

Несмотря на упорное сопротивление Аталису повлекло к королю Эдайна. Сама по себе её рука с кинжалом взлетела над его грудью.

– Нет! Раэтиэль, не смей!.. Если ты моими руками убьёшь Радона, я навсегда тебя возненавижу! – заливаясь слезами, выкрикнула она в отчаянии. Но Лесной король с холодным выражением на лице спокойно наблюдал за её тщетными попытками вырваться из-под его контроля. Дрожащая от напряжения рука девушки, проигрывающей магическую битву, понемногу опускалась всё ниже. Наконец, острый кончик кинжала вспорол кожу, и на груди короля Эдайна выступила крупная алая капля.

– Прости, Радон!.. Я не хочу твоей смерти, но ничего не могу поделать, сила не на моей стороне… – дрожащим голосом произнесла Аталиса.

– Не плачь, моё сердце. В происходящем нет твоей вины.

Несмотря на близость смерти, король Эдайна не потерял присутствия духа. Он не мог отвести глаз от лица девушки. Он ещё ни разу не представала перед ним в облике эльфийки, и теперь он понял почему. Такую неземную красоту смертному было невозможно любить, ей можно было только поклоняться. К сердцу Радона подступила тоска, несмотря на то, что в его душе бушевал чистый ничем не замутнённый восторг.

– Не печалься, мой ангел. Для меня счастье умереть от твоей руки… – тихо произнёс он, жалея, что не может коснуться прекрасного лица, чтобы понять на самом деле он его видит или это чудесное видение.

В полутёмной комнате вспыхнул портал, из которого шагнул мрачный как туча Оберон.

– Раэтиэль, хватит заниматься глупостями! Быстро в Совет магов! Лайтиэля свергли с престола и захватили в плен. Нужно срочно собирать войска и поспешить на выручку, ему грозит нешуточная опасность.

Тем временем Ваэль эн-Огран скользнул к оседающей девушке и придержал её за локоть. «Спокойно, Атуэль!» Она ответила ему благодарным взглядом и тихо выдохнула: «Спасибо, дедушка!»

16 января 2010 г.

Люцифер – в римской мифологии солнечное божество (Утренняя звезда).

Ваны – в германо-скандинавской мифологии небольшая группа богов плодородия, соперничающая с асами.

Гулльвейг (Золотая руда), (Сканд.) – очаровывающая колдунья, которая, трижды брошенная в огонь каждый раз воскресает еще более прекрасной, чем прежде, и наполняет души богов и людей неутолимой жаждой.

Норны – в германо-скандинавской мифологии три женщины, волшебницы, наделенные чудесным даром определять судьбы мира, людей и даже богов.

Армариум – в старину специальный кофр или запирающийся книжный шкаф, где хранились ценные книги.

В нашем случае вольная интерпретация, на самом деле Иггдрасиль – Мировое дерево в германо-скандинавской мифологии – исполинский ясень (или тис), в виде которого скандинавы представляли себе вселенную.

Лорелея (Лорелей) – имя одной из Дев Рейна (Никс, нем. Nix), которые прекрасным пением заманивали мореплавателей на скалы, как сирены в древнегреческой мифологии.