Текст книги "Лживая птица счастья - 2 (СИ)"

Автор книги: Светлана Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 29-15

ГЛАВА 29. Вероятностный скачок, с возвращением на круги своя

Не успела Мари войти в лабораторию, как навстречу ей рванулось золотое сияние, пронизанное радужными всплесками, и она отпрянула обратно в коридор.

– Ким, это что? – вопросила она тревожным шёпотом.

– Это всё, что осталось от меня, – отозвался искин и было нечто такое в его голосе, отчего волоски на её теле вздыбились как напуганные кошки, а затем, как ледяной душ, обрушилось ощущение беды.

– Прости меня, малышка! Прости за всё… и за случай с окном тоже. Я рада, что ты осталась жива. Прощай, Мари!

– Нет! Этого не может быть! Ким! Кимушка! Пожалуйста, не молчи! Отзовись!

Но сколько Мари ни звала, ответа больше не было. Прижавшись спиной к стене, она съехала вниз и невидящим взглядом уставилась перед собой. «Не верю! Ник не мог так поступить! Ведь он учёный, к тому же сам не свой до техники, а тут такое чудо, машина, обретшая самосознание», – уговаривала она себя, хотя знала, что зря надеется. Знала по той, тянущей пустоте в сердце, что без слов говорит о потере – такое же ощущение у неё было, когда умерла Рени.

Какая-то её часть удивлялась силе испытываемых чувств, – ведь в Киме было куда больше от машины, чем от живого существа, и всё же её горе было столь же остро, как тогда, когда она потеряла самого близкого для себя человека. Тем не менее, когда она поднялась с пола, её глаза блестели отнюдь не слезами.

Полная решимости Мари толкнула дверь лаборатории и, войдя в процессорную, направилась к капсуле сопряжения, стоящей на возвышении.

При виде прекрасного принца, лежащем в модифицированном хрустальном гробу, она было дрогнула, но тут же преодолела минутную слабость и нажала на кнопку экстренного отключения.

Створки капсулы медленно разъехались, Ник сел, и его затуманенный взгляд сфокусировался на взволнованном лице девушки.

Поняв, что завладела его вниманием, она наставила на него палец и выкрикнула:

– Зачем ты убил Кима? Отвечай немедленно или я не знаю, что я сейчас сделаю!

Борясь с головокружением и дезориентацией в пространстве, вызванными резким выходом из виртуала, Ник прикрыл глаза, но взволнованный голос Мари, обвиняющий его во всех смертных грехах, не давал ему прийти в себя и переключиться на реальность. И тогда, как пламя, полыхнуло раздражение, близкое к ненависти.

Взгляд Ника, обращённый к девушке, обрёл кинжальную остроту.

– Риза?! Какого крейда ты здесь делаешь? – прорычал он сдавленным от ярости голосом.

– С ума сошёл? Это я, Мари.

Девушка с тревогой посмотрела на Ника. Перепады его настроения были ей не в новинку, вот только гнетущая атмосфера, возникшая в лаборатории, давила на неё с такой силой, что она собралась дать дёру и будь что будет. Но тут жуткая гримаса на его лице уступила место усталости и он, ссутулившись, помассировал виски.

– Прости, если напугал, – счёл нужным извиниться он и пояснил: – В эрейском платье ты смотришься двойником своей матери.

Тем не менее, не доверяя ему, насторожённая девушка отступила к двери. «Что-то мне здесь совсем не нравится. Ник какой-то странный. Пожалуй, стоит уйти, от греха подальше», – подумала она и шагнула назад.

– Стоять! – приказал он и смерил её недобрым взглядом. – Ты хоть соображаешь, что чуть не спалила мне мозги? И вообще, сколько можно? Сначала ты пролила вино, а теперь экстренное отключение. Или ты нарочно?

– Скажешь тоже! – замахала Мари руками. – Честное слово, это вышло случайно.

– Случайно? – Ник смерил её подозрительным взглядом. – А у меня такое чувство, что ты ищешь мой смерти, потому постоянно крутишься рядом, – произнёс он сквозь зубы.

– Что? – Мари упала на колени. – П-простите, мой райделин, это больше не повторится, – пробормотала она привычную словесную формулу, дарующую ей отпущение грехов.

Тем не менее ощущение опасности не отступало, и в ней тревожной сиреной взвыл инстинкт самосохранения. «Ой, мама! Зачем только я сюда припёрлась?» – испуганно подумала Мари. Раздираемая противоречивыми чувствами, она не знала, что ей делать. С одной стороны, инстинкт кричал, что нужно бежать, пока не поздно, но опасение окончательно спровоцировать Ника удерживало её на месте.

Ситуация действительно была критичной. Психика Ника балансировала на опасной черте, и виной тому был не только резкий выход из виртуала. Навалилось всё разом: каждодневное выматывающее напряжение по созданию звёздной флотилии, неотвязные мысли о пророчестве, хмель тибетского вина и убийственный ремонт тиарана. Тем не менее запалом всей этой гремучей смеси послужила сама Мари. Воспитанный в каждом видеть врага, Ник увидел его и в девушке, невольной виновнице его предстоящей скорой смерти. «Если бы она не залезла ко мне в кровать, то ничего бы не случилось, – с гневом подумал он и, чувствуя себя как зверь, угодивший в капкан, скрипнул зубами. – Так что хватит её выгораживать! Что мать, что дочь – разницы никакой, обе шлюхи!»

На лице Ника промелькнуло выражение злого торжества, и, хотя Мари была настороже, она не успела среагировать. В мгновение ока он оказался рядом с ней и схватил её за горло.

– Отродье дешёвой шлюхи! Наконец-то ты мне попалась!

– Не смей, Мика тебя не простит! – выкрикнула девушка.

– Мика? – на лице Ника промелькнул холодный интерес. – А как же Литеран? Впрочем, плевать на твоих любовников. Они тебе не защита и отец тоже. Конечно, рай Таятан не обрадуется, что я прикончил его любимую доченьку, но меня, своего наследника, он не тронет.

Догадавшись, что он снова путает её с родной матерью, Мари окончательно запаниковала, тем более что пальцы Ника всё тесней смыкались на её горле.

– Пусти!.. мне больно! – с трудом проговорила она, цепляясь за его руки.

«Боишься? Правильно делаешь, – перешёл Ник на мысленную речь и расчётливо глянул на девушку. – Даже удивительно, что ты посмела явиться ко мне без своего обычного эскорта. Это ты зря. Уж поверь, я не упущу свой шанс и поквитаюсь с тобой за всё: и за маму, и за нерождённую сестру, и за себя тоже. Поквитаюсь сполна, так что лёгкой смерти не жди».

Всё ещё не веря происходящему, Мари заглянула ему в лицо и у неё подогнулись колени. Это была не пустая угроза, у Ника был взгляд убийцы. «Нет!.. Ник!.. Ник, опомнись! Я твоя алин, а не сестра! Ведь мы почти женаты! Нет, я уже твоя жена. Ты сам так сказал!» – задыхаясь, просипела она. В ответ ей прилетела хлёсткая пощёчина, сбившая её с ног. «Хватит скулить! Не позорь данное тебя имя, прими казнь достойно!» – прорычал Ник, в чьём сознании прошлое вытеснило настоящее.

Глава 29-16

Мари. Путь на голгофу и счастливое избавление

«Казнь? Какая казнь? За что?.. Боже мой, что он несёт? Нет, Ник совершенно точно съехал с катушек, нужно бежать, пока не поздно. В таком состоянии ему ничего не стоит меня прикончить», – промелькнуло в моих мыслях и я, недолго думая, развернулась и понеслась так, как не бегала никогда в жизни. Жаль, что я была далеко не так усердна на занятиях в тренажёрном зале, как следовало бы, но все мы сильны задним умом.

Что такое быть пойманной за волосы, да ещё на бегу, способны понять лишь те, кто подвергся скальпированию или заживо горел. Боль была такой острой, что у меня потемнело в глазах и на какое-то время я выпала из реальности. Очнулась я тоже от боли. Схватив за волосы, Ник тащил меня за собой. Бедная моя головушка! Если и дальше так пойдёт, то я точно облысею. И вообще, чует моя душа, ничем хорошим это не кончится.

Непрекращающаяся тревога и опасение остаться без скальпа заставили меня собраться. Сгруппировавшись, я оттолкнулась от пола и встала на ноги, а затем попробовала выдрать его пальцы из своих волос. Куда там! Отцепить их можно было только вместе с волосами. По голове потекли струйки крови, и я взмолилась о пощаде. В ответ на это Ник рванул меня за волосы с такой силой, что я едва устояла на ногах.

В попытке вырваться на волю, я перепробовала всё, что могла, но он, вопреки моей надежде, не реагировал ни на мои слёзы, ни на мои мольбы. Какой-то кошмар! Да что это с ним? Почему он не приходит в себя?

Будто в ответ на мой вопрос рядом с Ником возник силуэт призрачной кошки. Ягуар! Не раздумывая, я швырнула в него браслетом, прихваченном в храме. Что из этого вышло я не увидела: Ник снова потащил меня за собой.

Из-за выдранных волос голова была как в огне – просто адская боль, но куда больше страдала моя гордость. Когда тебя волокут волоком, ещё куда ни шло: это поза полонянки, исполненная трагизма. А вот когда тебе приходится трусить рядом со своим мучителем, при этом стараясь не упасть, то это уже унизительно.

«Ну так сделай что-нибудь, а не веди себя как овца на заклание!» – возмущённо проговорил знакомый женский голос.

«Руана?» – обрадовалась я.

«Да! – последовал быстрый ответ, и моя наставница нетерпеливо добавила: – Мари, быстрей! Если Ник доберётся до зала Лотилий, в котором испокон веков совершались жертвоприношения, его будет сложно остановить».

«Он же сильней меня ментально и физически! В таком состоянии он размажет меня по стенке», – запаниковала я.

«Если ты ничего не предпримешь, он точно убьёт тебя. Не надейся, сам он не остановится».

Merde! Вот какого чёрта я должна умирать во цвете лет? Интуиция говорила, что Руана права. Что ж, тогда придётся рискнуть. Стопроцентно уверена, что не сумею достать Ника, но я ему не покорная скотина, ведомая на убой. Хватит! Он достаточно поиздевался надо мной.

Нерешительность уступила место холодной ярости. Думай, Палевская, думай!

Шаг первый. Нужно сделать так, чтобы он отцепился от меня. Значит, нужна провокация.

– Ник, – негромко позвала я и он, к моей радости, замедлил шаг. – Помнишь, я тебя предупреждала: ещё раз ударишь меня вне иметис и я тебе больше не алин.

Реакция на мои слова была такова, будто я плеснула бензин в горящий костёр. Стремительно обернувшись, Ник залепил мне пощёчину, причём с такой силой, что аж хрустнули шейные позвонки и я упала на пол. Merde! Перед глазами поплыла пелена, рот наполнился кровью. Хреново, если сломана челюсть…

Плевать! Главное, что он отпустил меня. Палевская, приди в себя, не смей отключаться!

Первым моим порывом было пуститься в бега, но я сдержалась. Это лишь подогреет хищнический инстинкт Ника. Если уж в первый раз мне не удалось от него уйти, то сейчас и подавно. Значит, нужно действовать по-другому.

Напружиненная поза, говорящая о готовности к нападению, и горящие зелёным светом глаза подтвердили мои опасения – всё верно, стоит побежать и он не пощадит меня. Собравшись с духом, я встала. Свистнула крита, но я была наготове и перехватила её жало.

Шаг второй. Нет, не бегство, сближение.

– Это твой единственный аргумент? – спросила я, когда мы оказались лицом к лицу.

Шаг третий и самый важный. Нужно нанести решающий удар и я, не дожидаясь ответа, что есть силы двинула Ника коленом в пах.

Yes! Я ни на что не надеялась, но, видимо, сегодня был мой день. Удар достиг цели и меня захлестнула радость.

Господи, не передать словами, какое это было отрадное зрелище! Ник выронил криту и с перекошенным от боли лицом схватился за причинное место, а затем, согнулся в три погибели и, приплясывая на месте, сдавленно застонал.

Так тебе и надо гад! Это тебе за все твои измывательства надо мной.

***

«Знаешь, Арес, не хотел бы я оказаться на его месте. Насколько мне припоминается – это очень больно», – прокомментировал принц Хаоса происходящее.

«А-то! Как вспомню свой неудачный поход к одной кошечке при Сияющем дворе, до сих пор ноет в одном месте! Кто же знал, что эта стерва из гвардии милорда Ваатора и за ней требуется ухаживать, а не брать нахрапом», – отозвался бог-убийца, который по такому случаю забыл, что не разговаривает с братом.

***

Тем не менее я не теряла бдительности и на всякий случай отошла подальше: кто знает, что этому дураку взбредёт в голову. Правда, есть ощущение, что теперь он в нормальном состоянии, то есть опасен, но не более чем всегда.

– Ну что, прочухался? – поинтересовалась я, когда страдалец перестал стонать.

Ник ожёг меня ненавидящим взглядом.

– Рехнулась? Думай куда бьешь, да ещё с такой силой.

– Заткнись! – я продемонстрировала ему опухшую щёку, а затем ткнула в раскиданные по полу клочья волос, выдранных вместе с мясом. – Видел? И ты ещё смеешь заикаться, что это я сошла с ума? – выкрикнула я срывающимся от злости голосом.

– Крейд! – буркнул Ник и ненависть на его лице сменилась замкнутым выражением.

– Я ничего не помню, – сообщил он и, потерев виски, с подозрением глянул на меня.

– Ну конечно! Это я сама себе проредила шевелюру, а затем от полноты чувств сама же себе чуть не сломала челюсть.

Вот скотина! Если не помнит, то, значит, не виноват? Обида душила с такой силой, что мне не хватало воздуха. Убила бы гада, если бы могла!

– Что ж, раз ты у нас невинная овечка, нам больше не о чем разговаривать…

«Палевская, не сметь реветь!» – приказала я себе и, не разбирая дороги, бросилась бежать.

– Стой, Мари!

Ник преградил мне дорогу и я, ничего не видя из-за слёз, влетела в его объятия.

– Прости, родная!.. Ну, пожалуйста!.. Слово райделина, я сам не понимаю, что со мной творится! – бормотал он в перерывах между поцелуями.

– Пусти! К чёрту твоё слово… Уйди, видеть тебя не могу!

Увы, перенервничавшая до состояния полного нестояния я была не в силах дать достойный отпор и лишь вяло трепыхалась в его объятьях.

– Больно! – выкрикнула я и он сразу же отпрянул от меня.

«Ага, попался!» – подумала я с мстительным удовольствием. Торжествуя, я посмотрела на Ника и у меня перевернулось сердце в груди. По его лицу блуждала столь несвойственная ему жалкая улыбка, что я не выдержала и, плюхнувшись на задницу, заревела. В общем, со мной приключилась натуральная истерика, которую он стоически вытерпел.

Когда я выдохлась, Ник отнёс меня к медицинской капсуле. Думаю, мне хватило бы собственного регенерационного запаса, но это так приятно, когда о тебе заботятся. Тем более стоило только заикнуться, как он тут же бросался выполнять моё желание. Конечно, я не смогла отказать себе в удовольствии и как следует его погоняла.

И всё же, несмотря на примирение и чудесный секс, я перед сном дала себе слово, что сделаю всё, чтобы разорвать нашу не то помолвку, не то брак. Если раньше у меня ещё оставались сомнения, то сейчас их больше не было. К чёрту такую семейную жизнь. Я не самоубийца.

Ночью я спала плохо и часто просыпалась. Снилась всякая ерунда – пугающая и одновременно восхитительная. Будто бы Ник всё же притащил меня в зал Лотилий и, подвесив к перекладине, вознамерился снять с меня шкуру, но тут появился оживший Давид Микеланджело (правда, почему-то длинноволосый и чёрный аж до радужного отлива) и, глядя на меня прекрасными синими глазами, вручил мне крылья ангела, чьи перья были легче воздуха.

Я улетела в сказочные края и там всё было так, как поётся в любимой песне Ладожского – был город золотой с прозрачными воротами и яркою звездой и были там чудесные сады и звери невиданной красы: и огнегривый лев, и вол, исполненный очей, и золотой орёл небесный.

Всё было бы просто замечательно, если бы в нашу компанию не затесался баран – тоже сказочный красавец, но по повадкам редкостный козёл. Этот мудак с аршинными золотыми рогами тащился позади нас и с воинственным блеянием периодически бодал меня пониже спины, да так сильно, что я каждый раз падала. К счастью, появился ягуар и в два счёта его слопал, за что я преисполнилась благодарности к нему. Поначалу я боялась громадной кошки, но ягуар вёл себя прилично – не рычал и не скалил зубы, как во сне, приснившемся в Академии, и я свыклась с его присутствием.

Звери привели меня к раскидистой яблоне с золотыми яблоками, и я поняла, что это знаменитое Древо познания добра и зла. Под ним стояла светловолосая девица в белом платье и, поджидая меня, чинно держала яблоко на ладони – видимо, подменяла змея-искусителя, который отлучился по своим адским делам. Кстати, в девице мне померещилось что-то знакомое, но я так и не вспомнила, где её видела. В общем, я взяла протянутое яблоко и без раздумий вгрызлась в его сочную ароматную мякоть. Не знаю, совершил ли сей акт райского вандализма переворот в моём сознании, как это произошло с Адамом и Евой, но ничего особенного я не ощутила – разве что голод усилился, и я проснулась.

Глава 29-17

***

Открыв глаза, я натолкнулась на взгляд Ника. Он был спокоен. От вчерашней приниженности не осталось и следа. А жаль. Виноватый Ник нравился мне куда больше, чем Ник, воображающий себя пупом мироздания. Ну да, ладно. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Формальный обмен пожеланиями доброго утра, выдержанный в строгих эрейских рамках, как ни странно, принёс мне облегчение. Да и Ник вроде бы доволен, что всё вернулось на круги своя. Вот и замечательно. Нет нужды сокращать дистанцию, всё равно мы скоро расстанемся.

Привычный утренний ритуал с походом в ванную и гардеробную (они у нас раздельные) завершился в столовой, где я заказала завтрак для него и для себя. Когда он пришёл, я поставила перед ним поднос с едой – конечно, столовская сервировка, но так тиарану легче убирать. О машине Ник заботится куда больше, чем обо мне, но хоть не делает из меня личную служанку, за что ему отдельное спасибо.

– Чем сегодня займёшься? – спросил он во время завтрака.

Я подняла на него глаза.

– Погуляю по парку, а там будет видно.

Чем займётся он, я не спросила. Согласно ритену, я не имею права проявлять любопытство относительно его дел. Если он сочтёт нужным, то сам скажет о своих планах.

В технологическом плане эрейская цивилизация намного обогнала современное человечество, но в их семьях процветал махровый патриархат. Для жены слово мужа было законом. Женщина имела право голоса только в хозяйственных делах и в воспитании детей. Вот только высокородные эрейки не имели даже этих куцых прав. Единственно, что от них требовали – это произвести на свет наследника, а дальше хоть умри – никому нет до тебя дела. Конечно, я утрирую, но по большому счёту так оно и есть. Конечно, браки у эрейцев были бессрочные, но это не значило, что муж не мог избавиться от надоевшей жены. Во время празднования Лотилий он мог срубить ей голову – под предлогом измены, и никто не осудил бы его за это, что я и наблюдала в своём видении. Брр! Нет, надо бежать отсюда и как можно быстрей!

– О чём задумалась? – отвлёк меня Ник от грустных мыслей о тяжкой доле эрейских женщин в целом и, в частности, о моей собственной.

– Да так, о всякой ерунде, – ответила я, стараясь не выдать охватившее меня раздражение.

Вот какого чёрта? Я даже не могу встать из-за стола, пока он не закончит завтрак и не уйдёт из столовой. Может, рискнуть?.. Нет, не стоит, буду сегодня лапочкой. Иначе Ник придумает какое-нибудь наказание, а я хочу поискать авиетки. Впрочем, если даже найду, то не факт, что смогу попасть внутрь гаража. Одна надежда, что здесь их не от кого прятать и они стоят под открытым небом. О том, что управление авиеток персонифицировано и мне не удастся взлететь, я старалась не думать. Я бросила быстрый взгляд на Ника. Странно, что он не злится. Прикидывается, что не слышит мои мысли?

«Райделин Никотан действительно тебя не слышит», – последовал неожиданный ответ.

«Твоя работа?», – поинтересовалась я.

«Да», – призналась Руана.

М-да. Несколько неожиданно. Не имею понятия, каким образом спарринг-партнёрша покинула симулятор и переквалифицировалась в моё альтер-эго, но очень надеюсь, что не навсегда – всё же раздвоение сознания попахивает сумасшествием.

«Мы не долго пробудем вместе, – успокоила меня Руана и грустно добавила: – Я рулат, тень из прошлого. Ты была в опасности, и я пришла тебе на помощь».

Так-так! Выходит, личный ангел-хранитель – это не выдумки, только его посылают не Небеса, а предки. А вдруг Руана знает, каким образом разорвать помолвку, пришла мне в голову светлая мысль.

«Ведь её можно разорвать?» – спросила я с замиранием сердца.

«Да», – последовал ответ, и она сказала фразу, требуемую для развода. У меня перехватило дыхание, а затем забурлила такая радость, что я едва усидела на месте.

– Что случилось? – насторожился Ник.

– Ничего!.. Всё в порядке.

Поменьше эмоций, Палевская! Не выдавай себе раньше времени! И я, не в силах усидеть на месте, заёрзала на стуле. Конечно, для придания драматизма моменту расставания следовало бы отыграть его в вечерних декорациях, но, боюсь, у меня не хватит терпения.

Что ж, тогда нечего тянуть кота за хвост. Я встала и, выйдя из-за стола, приняла подходящую такому случаю позу.

– Рай-ин-рай Никотан Реази Вистаньо! Ай, яте эминьоси ариос ле ая тебис. Этам суз! – отчеканила я, а затем набрала в грудь воздуха и разродилась длиннейшей фразой, смысл которой не слишком понимала, видимо, это был устаревший вариант эрейского языка.

Ник тоже встал и, слегка поклонившись, не менее официальным тоном заявил, что данная норма законодательного права, прописанная в законе Зантурана, действовала лишь в том случае, если брак заключался между гражданами Священного королевства и вольных государств, да и то в исключительных случаях. Он может их все перечислить, но это не имеет смысла, поскольку он и я подданные королевства Лета – по праву происхождения своих родителей, и на нас действие данного закона не распространяется.

«Это правда?» – спросила я Руану. «Насчёт гражданства, да, – ответила она с виноватыми нотками в голосе. – Извини. Я плохо знаю законодательство Коалиции Священных королевств. Мне казалось, что положения закона Зантурана действуют и у них, поскольку он взят из их Брачного кодекса».

«Ладно, проехали», – вздохнула я и, подойдя к автоповару, заказала вина – себе и Нику. Плевать, что утро. Сев за стол, я подняла бокал.

– Поздравляю с очередной победой. Кстати, как долго ты можешь держать меня в бесплатных любовницах?.. Да-да, алин! Признаю свою ошибку, только не заводись.

– Пять лет, – ответил он, когда я уже выпила вино и вознамерилась пойти за добавкой.

– Замечательно. Надеюсь, ты до последнего продержишь меня в статусе алин, на случай если вдруг передумаешь жениться. Уж лучше ты выгонишь меня из дома, чем отрубишь голову во время Лотилий.

Я взяла новый бокал с вином, но Ник отобрал его у меня и поставил на столешницу автоповара.

– Мари, ты действительно не хочешь связать свою жизнь со мной? Только отвечай честно, без своих обычных увёрток.

Неужели? У меня заколотилось сердце.

– Клянусь Священным Ягуаром! – с жаром выдохнула я.

– В таком случае я откажусь от нашего свадебного соглашения. Мне нужна жена, а не строптивая рабыня, – заявил он и, выпив моё вино, вышел из столовой.

Ну и что это было?

«Слушай, у меня такое ощущение, что он разорвал нашу помолвку. Это так или нет?» – вопросила я своего ангела-хранителя.

«Вроде бы, да… но я не уверена, – ответила Руана и добавила: – Райделин Никотан из нового времени. Не исключено, что обычаи изменились. Раньше это был жуткий позор для девушки, если жених от неё отказывался. Как правило, это приводило к конфронтации между семьями, и если алин была из высокородных, то дело доходило до крупных военных действий».

Судя по рассказу Ника, обычаи не слишком изменились; рай Таятан, его отец, отказавшийся от предназначенной ему невесты, заплатил за это частью своего королевства, что для него, как для правителя, жертва из жертв.

К сердцу подкатила обида. Ну, конечно! Меня-то можно бросить в любое время.

Руана хмыкнула. «Так ты хочешь, чтобы райделин отказался от тебя или нет?» – поинтересовалась она.

«Хочу. Но меня бесит, что отказ ничего не будет ему стоить. Захотел – женился, захотел – дал от ворот поворот».

«Если тебя это задевает, значит, он тебе не безразличен. Тогда почему ты так стремишься от него уйти?»

«Это не вопрос любви, это вопрос гордости, – подумав, ответила я. – Если бы Ник относился ко мне по-человечески, я бы ещё подумала, стоит выходить за него замуж или нет. Но он ведёт себя так, что не оставляет мне выбора».

«И всё же не спеши. Мне кажется, он любит тебя».

«Любил волк кобылу – оставил хвост да гриву», – сказала я и Руана засмеялась.

«Ну да, такая уж у нас, эрейцев, любовь. Если тебе от этого будет легче, то мой король поначалу устроил мне такое, что впору было вешаться, но ничего. Как видишь, любви это не помеха», – снисходительно проговорила она.

«Но я-то не мазохистка и терпеть не могу, когда мне портят шкурку».

«Не нравится, дай сдачи».

«Мне с ним не справиться. Он сильней. Конечно, умей я драться, как ты, это было бы совсем другое дело».

«Хочешь быть на равных с райделином Никотаном, превзойди его в умениях», – посоветовала Руана.

«Легко сказать, да трудно сделать».

Дверь, ведущая на улицу, бесшумно ушла в сторону, и я зажмурилась от яркого солнечного света. Хорошо-то как!

Поскольку Ник предположительно дал мне развод, то транспорт можно больше не искать. Думаю, он сам отправит меня к отцу. В таком случае не мешает прогуляться по Риоголизу и в последний раз посмотреть на его красоты. Кто знает, как скоро я его увижу – если Ник вообще пустит меня сюда – так что нужно пользоваться моментом.

Наивная! Вечером я завела разговор о возвращении домой и тут выяснилось, что я, оказывается, всё неправильно поняла. И чтобы доказать мне это, Ник включил запись тиарана, а затем заявил, что сказанная им фраза: «В таком случае я откажусь от нашего свадебного соглашения» говорит лишь о намерении разрыва, но никак не о самом разрыве. В общем, он так заморочил мне голову, приводя формулировки эрейского законодательства, что я отчаялась что-либо понять из его речей. Ну а когда он заявил, что ему ничего не стоит перевести меня из алин в разряд рабынь, то я забила на дальнейшее разбирательство и ушла в свои комнаты.

Плюхнувшись на диван в будуаре, я закрыла глаза. Ничего не хотелось делать – ни читать, ни смотреть. К тому же в доступе были только эрейские книги и фильмы, а я уже под завязку наелась чуждой для меня культурой. На глаза навернулись слёзы. Я скучала по дому и друзьям. А ещё я хотела видеть нормальных людей, чтобы убедиться, что остальной мир ещё не сошёл с ума и там, проштрафившись, никто не падает на колени. И что при желании можно пойти куда угодно и делать что угодно, и никто с тебя не спросит за это и уж тем более не станет наказывать. Когда Ник пришёл, я уже рыдала в голос. Он ничего не сказал, лишь обнял и до тех пор баюкал, пока я, успокоившись, не уснула.

Наутро всё вернулось на круги своя. Стоило мне нарушить заведённый распорядок и Ник положил ладонь на рукоять криты; так что пришлось вернуться к образу идеальной райдиэль, хотя меня уже тошнило от собственного притворства.

Из подслушанного разговора со Штейном выяснилось, что авиетки всё же имеют персонифицированное управление, и я, отказавшись от идеи побега по воздуху, решила поискать отходные пути по суше. Кстати, Штейн спросил обо мне, и я чуть было снова не расплакалась – хоть кто-то ещё помнит о моём существовании.