Текст книги "Мир богов (СИ)"

Автор книги: Светлана Борисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Вот на кой чёрт мне сдалась такая родина? Одни только драки и переживания. Ладно, если бы мне было хоть какое-то дело до местных разборок, а то ведь чужой среди своих и свой среди чужих. Я усмехнулась. В конце концов, так оно и есть. Чужачка там, чужачка здесь. Мой дом, моя родина – это всего три человека. Они смысл моей никчемной жизни, а я держу их за порогом, будто сторожевых псов. К чёрту это ожидание неизвестно чего и кого!

От стука моей чашки князь Фонг вздрогнул и сфокусировал взгляд на моём лице.

– Простите, такота-дота, что манкирую своей обязанностью развлекать прекрасных дам, но я исправлюсь…

– Нет, это вы простите меня!

Я поднялась с твёрдым намерением уйти и тут появился тот, кого я уже не чаяла увидеть.

Мистер Вейс перешагнул порог и направился к нашему столику. Подойдя, он отвесил общий поклон и, встретившись взглядом со мной, чуть приметно улыбнулся.

– Ваша светлость, если не возражаете, то позвольте мне сопроводить такоту-доту к Золотому императору, – сказал он, обращаясь к фениксу, и протянул ему золотую табличку.

Кажется, это и есть так называемая пайцза.

Князь Фонг смерил моего фандорианского паладина внимательным взглядом, а затем столь же тщательно изучил табличку, испещрённую затейливыми иероглифами. Лишь после этого он согласно кивнул.

– Как будет угодно их императорскому величеству.

– Идёмте, такота-дота, – сказал мистер Вейс и, ещё раз поклонившись фениксам, направился к выходу.

На всякий случай, я обняла князя. Кто знает, чем закончится встреча с Золотым императором. Затем я попрощалась с девицами. Правда, к Ланьсу я подошла с некоторой опаской, но ничего, она стойко выдержала мои объятия. Лисода сама обняла меня и звонко чмокнула в щёку. Такое ощущение, что зелёный феникс ненамного старше Дашки, либо у детей богов сильно растянутое детство. Если судить по моей стервозной сестричке, то так оно и есть. Девке почти тридцатник, а она ведёт себя, как тинейджер. Всыпать бы этой великовозрастной дуре, да так, чтобы на задницу сесть не могла, глядишь, дури бы поубавилось. Но куда там! У нас же папочка император!.. Кстати, у меня тоже, чёрт бы его побрал!..

«Кхм!» – донеслось до меня многозначительное покашливание мистера Вейса, и я поспешила к нему. На пороге павильона я обернулась, но фениксы уже исчезли. Радужные всполохи, оставленные ими, погасли и мне показалось, что мир сразу же потемнел и будто выцвел.

– Чего такая кислая? – поинтересовался Алекс, пристроившись рядом со мной.

– Да вот, сказочные жар-птицы куда-то улетели и теперь без них как-то скучно и одиноко, – призналась я.

– Никак влюбилась в очередного божка? – съязвил Алекс.

– Твоё какое дело? – фыркнула я и он, обидевшись, сразу же отстал.

Чёрт знает что! У меня на физиономии что ли написано, что я думаю о другом? Иначе откуда Савенков сразу просекает это? Ну и ладно, пусть ревнует! Крепче будет любить.

Перед моим внутренним взором вновь возник коленопреклонённый Лотико. Как же мне узнать, в чём он провинился перед Золотым императором? Нужно будет расспросить мистера Вейса и желательно, когда Алекса не будет поблизости; не стоит слишком сильно злить дракона, а то как бы он не сорвался с поводка.

Размышляя об Антеросе, я с тревогой прислушивалась к себе, ожидая, когда настигнет прежнее безумие… но нет. Любовь не исчезла, но больше не причиняла той сумасшедшей боли, что была раньше. Ну и слава богу! Я облегчённо выдохнула. Сейчас мне как никогда нужна ясная голова.

– Как скоро мы встретимся с Золотым императором? – спросила я мистера Вейса, и он бросил на меня любопытный взгляд.

– Мне велено проводить вас домой, так что не сегодня, – ответил он.

– Ура, свобода! – обрадовался ребёнок и, похоже, все остальные, включая меня.

Дашка забежала вперёд и, обняв меня, задрала голову и заканючила:

– Ир, а Ир! Я есть хочу! Давай зайдём куда-нибудь и поедим, а? Дома мы подмели всё до крошки, а когда принесут обед, хрен знает.

– Иванова, не смей ругаться! – строго сказала я.

Дашка сразу же включила дурочку и непонимающе захлопала глазками. Вот поросёнок!

– Ирина Феликсовна, это не ругательство, а растение…

– Врунья! – пожурила я девчонку. – Вообще-то, я тоже не прочь поесть, вот только где?

Естественно, владения Золотого императора не ограничивались одними дворцами. Наверняка это громадное поместье, ведь не зря его называют Золотым городом. Вот только мне сомнительно, что на его территории поощряют общепит. Я посмотрела на наш личный путеводитель.

– Мистер Вейс, вся надежда на вас. Если честно, то я тоже умираю с голода.

На лице фандорийца появилось озадаченное выражение.

– Еда?.. Поблизости можно поесть только в чайных домиках, – он с сомнением оглядел нашу компанию и потянулся к затылку. – Даже не знаю, как быть. В чайных домиках собираются постоянные посетители. Они не любят, когда в их компанию вторгаются чужаки. Думаю, там мы получим только колотушки.

После некоторых раздумий он повёл нас обратно к дворцу Золотого императора, но не к его парадной части, а к тыловой – туда, где располагались хозяйственные службы.

Красивая постройка, к которой примыкал обширный огород, судя по витающим вокруг умопомрачительным запахам, была дворцовой кухней. Именно туда нас и привёл мистер Вейс.

– Постойте здесь, а я схожу узнаю насчёт еды, – сказал он и исчез за дверью, роль которой выполнял водопад.

Вода струилась из разинутой пасти большой оранжево-золотой рыбы и на пороге полностью уходила в землю. По-моему, это был прародитель всех карпов и карасей, причём вполне себе живой.

При нашем появлении рыба слегка повернула голову и выпучила глаза. Она выглядела так забавно, что Дашка и Эдик покатились со смеху и даже Алекс соизволил улыбнуться. Вот только рыба оказалась обидчивой и обрушила на нас ледяной поток воды. Дашка завизжала, Эдик с Алексом от души матюгнулись, а я подскочила к рыбе и съездила ей кулаком по морде. «Такота-дота!» – возмущённо булькнула она. «Заткнись!» – рявкнула я, трясясь от холода. Конечно, не стоило обижать кухонный талисман, но что сделано, то сделано.

Трясясь как цуцик, я не сразу заметила, что рыба послушалась и действительно закрыла пасть, отчего она раздулась от переполнявшей её воды, и когда на пороге появился мистер Вейс, то ему перепал уже целый океан ледяной воды. На мгновение его лицо исказилось такой яростью, что я даже оторопела, но затем он увидел нас; видимо, до него дошло, что случилось, и он захохотал. Некоторое время мы с возмущением смотрели на него, а затем и нас пробило на смех.

Обессиленные от смеха и мокрые до нитки мы расселись по скамейкам и тут на нас с Дашкой напала икота. Мы задерживали дыхание, доброхоты лупили нас по спинам – всё впустую. Проклятая икота, невзирая на наши горячие мольбы, не хотела переходить на Федота. Парни, глядя на наши мучения, вновь захохотали. Ну а затем наше терпение кончилось, и мы с Дашкой вооружились инвентарём, забытым садовником. Алекс с Эдиком позорно бежали и мы, горя мщением, бросились их догонять.

Похоже, мистер Вейс решил, что наши забавы его не касаются, но мы быстро избавили его от этого заблуждения. Нужно было видеть его физиономию, когда мы подкрались к нему и с воинственным криком взмахнули: я – граблями, а Дашка – метлой. Зато как красиво фандориец ушёл от нас, просто загляденье! С такими сальто-мортале, как у него, можно смело выступать в цирке.

Вскоре наши игрища переросли в полноценную тренировку рукопашного боя. Руководил им, естественно, мистер Вейс. Н-да, подготовка у него не чета нашей. Ну ничего! Думаю, со временем мы будем ничем не хуже его.

Активные упражнения привели к тому, что мы согрелись, пообсохли и тут Дашка вновь вспомнила о еде. Она закапризничала, и я её поддержала. Алекс с Эдиком, вошедшие во вкус занятий с мистером Вейсом, не хотели прерываться, но лично мне уже надоело сверкать нижним бельём. Спасибо Ланьсу, которая настояла на том, чтобы я его надела, а то во время переворотов у меня был бы тот ещё видок. Конечно, восхищённые взгляды парней тешили моё самолюбие, но всё хорошо в меру. Да и как-то неудобно перед мистером Вейсом. К тому же чувствовалось, что у него тоже азарт пошёл на убыль. Возможно, ему неловко из-за зрителей, которые незримо наблюдают за нами. В общем, я его понимаю. Если он входит в ближний круг Золотого императора, то его здесь многие знают.

– Всё, заканчиваем балаган! – твёрдо сказала я. – Мистер Вейс, вы обещали нас покормить. Буду признательна, если вы сдержите слово.

– Не сомневайтесь, такота-дота! Я всегда держу своё слово, – отозвался фандориец, вроде как уязвлённый, что я усомнилась в его слове.

– Вот и славно! Тогда ведите нас. Да, если вас не затруднит, передайте рыбёхе, чтобы она больше не безобразничала. Апчхи!.. Спасибо, – откликнулась я на пожелания здравия.

Чёрт, не хватало ещё заболеть! Ей-богу, если рыба снова обольёт нас водой, лично пущу этого карася-переростка на жаркое и плевать, кем он тут служит у Золотого императора.

«Невоспитанная девчонка!» – донёсся до меня ворчливый старческий голос, и я погрозила рыбе пальцем: «Но-но, поговори ещё у меня!» – «Грубиянка! Никакого почтения к старшим!» – «Сам виноват! Не облил бы нас водой, нос был бы сохранней».

Несмотря на препирательство, на этот раз рыба проявила благоразумие, и мы благополучно миновали водяную завесу. Во всяком случае, лично на меня не упало ни капли – специально шла последней и задержалась на пороге. Прежде чем его перешагнуть, я подняла голову и подмигнула зловредной рыбине, мол, так держать! В ответ на это раздался мощный выдох (ну просто кит, а не карась-переросток), а затем всё тот же старческий голос удручённо проговорил: «Эх, такота-дота! А я уж было подумал, что вы поумней своей сестры».

Всё же рыбина уела меня, но не ругаться же с ней, стоя на пороге, тем более что моя компашка уже нетерпеливо поглядывала на меня. «Ладно, мы ещё как-нибудь побеседуем!» – пообещала я и когда догнала своих, обернулась. Там, где раньше струился водопад, стояла обычная двухстворчатая дверь. Правда, я успела заметить низенького китайца, который нырнул в боковую дверь. На старичке был приметный оранжево-золотой халат и вислые белые усы, очень похожие на те, что были у рыбины. Но это ладно, вслед за китайцем в ту же комнату прошмыгнул мистер Тофус, а за ним Юйту Лунный заяц. Всё это произошло так быстро, что, думаю, кроме меня троицу никто не заметил.

Итак, мистер Зловредный Карась, мистер Тофус и мистер Юйту по прозванию Лунный заяц зачем-то встретились. Не удивлюсь, если они что-то замышляют. С другой стороны, какое мне дело до их делишек? Ровным счётом никакого!

– Эй! Чего ты снова застряла? – донёсся до меня недовольный голос Алекса.

– Ищу, где туалет, – зачем-то соврала я, хотя тут же поняла, что это уже не враньё, а насущная необходимость.

– Тогда давай догоним остальных. Думаю, мистер Вейс знает, где здесь отхожее место.

Мистер Вейс, наша личная палочка-выручалочка, знал и это. Всё больше прихожу к мысли, что он – очень полезный член команды. Даже не знаю, как бы мы обходились без него. Наверняка остались бы с переполненными мочевыми пузырями и урчащими от голода желудками. Кстати, туалет в золотом раю оказался на уровне; главное, там был привычный для нас унитаз. Единственно, что краны заменяли уже знакомые нам пузатые медные чайники со шнурами, висящими в воздухе. Слава богу, мы уже освоились с их прихотливым управлением, называемым: «Дёрни за верёвочку и получи по заслугам». Я дёрнула витой шнур и, опасаясь мести зловредной рыбы, поспешно шагнула назад, но чайник повёл себя примерно. Вместо ожидаемого ливневого душа из носика полилась нормальная струйка воды. Вот и славно!

После чрезвычайно вкусного обеда, состоящего из множества блюд, большинство которых я не знала, мы поблагодарили кухарку, улыбчивую красивую блондинку средних лет, и мистер Вейс окольными путями повёл нас к дворцу, отведённому нам для постоя. Когда я спросила, что написано на табличке, висящей над входом, он вроде как заколебался, но затем сказал, что бабочка-однодневка. Ну, понятно! Для Золотого императора смертная дочь – это всего лишь жалкая подёнка.

Войдя внутрь, я отмахнулась от моли.

– Одного не понимаю, почему мой дворец рассыпается от старости? Никак Золотой император решил сэкономить и мне отвели эту рухлядь…

– Не неси ерунды! – перебил меня Алекс и наставительно добавил: – При большом хозяйстве за всеми мелочами всё равно не уследишь, для этого нужны помощники, а тут уж как повезёт. Кто-то добросовестно делает свою работу, а кто-то лишь пускает пыль в глаза.

– Так оно и есть, – подтвердил мистер Вейс.

Скрестив руки на груди, он стоял посреди моего однокомнатного дворца, который, как мне показалось, с его появлением сразу же уменьшился в размерах.

– Не переживайте, такота-дота! Я постараюсь донести до Золотого императора, что вы недовольны жильём, и вам выделят другой дворец.

– Не нужно, – подумав, отказалась я. – На самом деле мне здесь нравится, разве что моль надоела.

– Ну это дело поправимое! – самонадеянно произнёс мистер Вейс и щёлкнул пальцами.

В следующее мгновение с потолка обрушился дождь из дохлой моли, древоточцев и отожравшихся белесых личинок, а уши заложило от Дашкиного визга. Мы с такой скоростью вымелись из дворца, будто к нам вернулись магические способности.

Спешно отряхнувшись от почившей дряни, я укоризненно глянула на фандорийца.

– Мистер Вейс!

– Извините, такота-дота, – состроил тот покаянную мину. – Честное слово, я не нарочно…

Прижав руку к губам, фандориец хрюкнул раз, другой, а затем не выдержал и захохотал.

И тут внутри дворца что-то подозрительно громко заскрипело; раздался панический писк и в траве замелькали спасающиеся бегством мыши и какие-то странные существа.

Разинув рты, мы смотрели, как стены дворца, будто в танцевальных «па», плавно повело сначала вправо, затем влево, после чего они почти беззвучно рассыпались. Помпезная золотая крыша несколько мгновений ещё постояла, но затем столбы надломились, и она с жутким грохотом рухнула на землю.

– Пожалуй, не стоило трогать основной строительный материал, – произнёс Эдик с глубокомысленным видом и мы, сообразив, что он имеет в виду, дружно расхохотались.

Затем мистер Вейс вытер выступившие слёзы и сказал, что раз он разрушил дворец, то ему и чинить его и тут же, как человек слова, приступил к делу. От него ощутимо повеяло силой и место, где почило моё родовое гнездо, окутало густое облако. Когда оно рассеялось, выяснилось, что дворец Бабочки-однодневки восстал из праха, причём в его первозданном виде. Самое удивительное, когда мы вошли внутрь, то на нас пахнуло свежеструганным деревом, да и краски на росписях блестели как новые. Скорей всего, так оно и было.

Алекс с уважением посмотрел на фандорийца и завёл разговор о тонкостях магических штучек. Эдик поначалу только слушал, а затем присоединился к их обсуждению. Судя по оживлённым репликам, мужчины нашли общий язык.

Поскольку я использовала магию больше интуитивно, то решила, что мне это не надо и мы с Дашкой отправились исследовать наши владения. Благо, что появились три новых двери, которых не было раньше, причём две из них располагались у входа. Как сказал мистер Вейс, они ведут в комнаты, одна из которых предназначена для мужчин-паладинов, а другая – для женщин. Третья дверь находилась рядом с альковом. Там стояла роскошнейшая кровать под балдахином, не чета той, что была раньше. За альковной дверью обнаружились гардеробная, туалет и ванная комната. Судя по вещам, всё это богатство предназначалось лично мне. У паладинов были те же удобства, но скромней, чем у меня.

Как только мистер Вейс начал демонстрировать магические приёмы на практике, мы с Дашкой сразу же забросили нашу экскурсию и присоединились к компании мужчин. Это было так здорово, что оставалось лишь жалеть, что нам самим нельзя их опробовать. Правда, мистер Вейс выступал в роли симулятора и со стороны выглядело так, будто это мы сами используем магию. Так что наглядность приёмов была нам обеспечена. Я заметила, что он больше уделял внимания защите, чем нападению, потому попросила его рассказать, что может жезл силы или концентратор магической энергии. Фандорийцу моя идея почему-то не понравилась, но он всё же показал, как вызвать кэм и несколько приёмов боя с его помощью, а затем вновь переключился на отработку совместных действий паладинов по моей защите.

Ладно, если мистер Вейс не хочет учить меня владению оружием, придётся тогда брать уроки у Алекса: благо, что он орудует мечом, как бог. Естественно, мой взгляд тут же обратился к нему, и я ощутила прилив гордости. Поскольку мы не успели переодеться после похода во дворец Золотого императора, то на Алексе по-прежнему был диковинный наряд из бирюзового шёлка и белой тиснённой кожи, который превращал его в настоящего небожителя. И вообще, по красоте и мужественности мой дракон ничуть не уступал богам, и это видела не только я одна, если судить по восхищённым взглядам девиц, которые в последнее время взяли моду прогуливаться у моего дворца.

Да, фандориец сказал, что Золотой император простил Лотико, хотя тот основательно насолил ему тем, что влюбил в себя сразу обеих его дочерей, но при этом не отдал сердце ни одной из них. При этом он пытливо посмотрел на меня, и я снова прислушалась к себе. Нет, я больше не сходила с ума по Лотико. Пламя любви горело ровно, больше не грозя спалить без остатка. И даже больше. Тяга к Алексу выросла настолько, что я уже не знала, кто из них мне дороже.

Когда я спросила про Дэви и Майю, мистер Вейс пожал плечами, мол, он точно не знает, но, скорей всего, их отправили к Шиве, поскольку это его слуги и им здесь делать нечего, а затем добавил, что в Золотом городе и без них хватает шпионов.

[1]Пайцза – верительная бирка, металлическая или деревянная пластина с надписью, выдававшаяся китайскими, чжурчжэньскими, монгольскими правителями разным лицам как символ делегирования власти.

Глава 14

Гуань Чжун, советник Золотого императора, в сопровождении свиты из преданных учеников спускался по парадной лестнице. После долгой беседы с Небесным владыкой он был недоволен собой и в то же время знал, что сделал всё возможное, чтобы отговорить его от заключения Лотико Фьюстера в Тартар.

– Шифу,[1]– осмелился нарушить молчание один из учеников, – скажите, что теперь будет?

– Сам хотел бы знать, – вздохнул знаменитый полководец, чья деятельность была оценена Небесами по достоинству и его наградили божественным статусом.

– Простите, шифу, но вы знаете, что отправкой внука Хаоса в Тартар, самозванец вновь развяжет войну с греческим пантеоном богов! – возмущённо воскликнул другой ученик, о котором было известно, что он ярый сторонник Хуань-ди, Жёлтого императора.

– Самозванец? – с тихой яростью проговорил Гуань Джун. Он обернулся и злосчастного ученика охватило ослепительное пламя. – Самонадеянный глупец! Кто дал тебе право судить великого предка?

Когда ученик кучкой пепла осыпался на мраморные ступени, советник отступил и с брезгливым видом отряхнул одежду. Пять золотых драконов, вытканных на синей чаофу[2], говорили о том, что он пользуется особым расположением императора.

Гуань Джун успокоился и на его лице воцарилось прежнее благожелательное выражение.

– Если их величеству будет угодно изгнать олимпийцев не только с Небес, но и с земель Фандоры, то нашей основной задачей будет предложить ему план компании, которая приведёт его к успеху. Это вам понятно?

– Да, шифу! – в унисон пропели ученики.

Они больше не смели возражать могущественному советнику, наделённому не только обострённым чувством справедливости, но и скверным характером. Тем не менее ему прощали очень многое за выдающийся ум и немалые воинские таланты, которые особенно ярко проявились на Небесах. А ещё почитатели Гуань Чжуна знали, что благодаря ему Золотой император не раз и не два громил надменных олимпийцев, когда они отказывались признавать его главенство.

***

Смена власти в китайском пантеоне богов произошла из-за того, что Хуань-ди. Жёлтый император и прародитель восточных народов, пожелал отойти от дел, мотивируя свой отказ от трона усталостью, которую вызывали в нём бесконечные дрязги между небесными подданными. Он заявил, что хочет найти в себе прежнюю гармонию, а для этого ему нужно вернуться в мир смертных и вновь ощутить вкус жизни.

Несмотря на уговоры, император твёрдо стоял на своём, и тогда китайский пантеон богов начал искать ему преемника.

Среди множества соискателей на трон никто не обратил внимания на индейского бога в золотой маске, о котором не было даже письменных упоминаний в истории Земли. Во всяком случае под тем именем, которым он поначалу назвался. Это уж потом наиболее прозорливые из богов заподозрили, что дело не чисто.

Правда, слухи так и остались слухами. Золотой император, придя к власти, так и не сказал под каким именем ему поклонялись и вообще, кто были эти люди. Так что его прошлое по-прежнему оставалось тайной за семью печатями. Когда узнали, что он приказал занести себя в Драгоценные Небесные скрижали как Чака, индейского божка-лесоруба, который принёс людям кукурузу, то высшая знать Небес лишь обменялась понимающими улыбками. Естественно, никто не поверил, что это его настоящее имя.

Как бы то ни было, но индеец органично вписался в пантеон китайских богов. К всеобщему удивлению, у него оказались те же способности, что и у Жёлтого императора, причём он оказался сильнейшим среди претендентов. А ещё он страстно любил золото и, взойдя на престол, первым делом издал указ, в котором повелел именовать себя Золотым императором. Конечно, приверженцы традиций ворчали, но недолго. Спустя несколько столетий они смирились, тем более что Хуань-ди так увлёкся жизнью смертных, что раз за разом перевоплощался в человека.

Да и Золотой император оказался достойным наследником. Первым испытанием для него стало нападение соседей по Небесам.

Пользуясь сменой власти, олимпийцы и некоторое второстепенные, но воинственные боги попытались потеснить мощнейший пантеон китайских богов, забирающий себе львиную долю магической энергии Фандоры. Вот тут Золотой император и показал, чего он стоит.

С момента переселения на Фандору главными на её Небесах были три пантеона – индийский, китайский и олимпийцы.

Самым сильным был индийский пантеон, но его боги, испорченные миролюбием и леностью породившего их народа, предпочитали вести мирный образ жизни. Любители кровавых сеч вроде Рудры отводили душу тем, что время от времени принимали участие в битвах соседей, то есть постоянно воюющих между собой китайских богов и олимпийцев.

Китайцы создали множество волшебных существ, но сила их была не велика, – ведь чаще всего они обожествляли предков. Ну а человек есть человек, он не может перешагнуть через себя, несмотря на обретённое бессмертие.

Совсем другими были олимпийцы, греческие и римские, в которых люди изначально видели богов и наделяли их сверхспособностями. Вдобавок они набрали необычайную мощь из-за того, что слава о них распространилась по всей Земле. Тем не менее они не могли победить восточных соседей, которые неизменно брали верх своим количеством. Потому олимпийцам приходилось мириться с тем, что они находятся в хвосте лидирующей тройки, что, естественно, ущемляло их самолюбие.

Так было, пока не появился Золотой император и не внёс дисбаланс в соотношение сил на Небесах.

К огорчению олимпийцев, любящим проверять на крепость оборонительные сооружения соседей, он оказался далеко не таким миролюбивым, как его предшественник.

Придя к власти, Золотой император первым делом реорганизовал подвластное ему Небесное воинство и, главное, он привёл с собой Огненную стражу – свирепых воинов в огненно-красных доспехах. Их было мало, всего тысяча, но они были таковы, что во время битвы одно их присутствие уже сеяло панику и ужас в рядах противника. Личная гвардия Золотого императора сметала всех и вся на своём пути. Кто они такие, опять же никто не знал. Огненная стража, как и их повелитель, не числилась ни в одном из известных божественных пантеонов.

Арес стал одним из первых, кто испытал на себе силу преемника Хуань-ди.

Когда прославленный бог войны вторгся на многострадальные земли китайских соседей, Золотой император лично возглавил пограничное войско. Узнав об этом, Арес лишь расхохотался. Он решил, что мелкий божок ему не противник и, выехав вперёд, вызвал его на поединок.

На этот раз Арес был верхом, а не на боевой колеснице. Пламя[3], его волшебный конь, издал громоподобное ржание, но бог войны не прислушался к его предупреждению. Он хлестнул непрошеного советчика с такой силой, что ядовитое жало плётки рассекло золотую шкуру и по крупу волшебного коня заструилась кровь.

Подстёгиваемый невыносимой болью, Пламя сначала взвился в воздух, а затем как ветер понёсся вперёд. Капли его крови, падая на землю, превращались в жутко ядовитых кораллово-чёрных змеек. Они шустро заползали в норы, стремясь убраться из-под копыт стремительной конницы персов, которые временно перешли на сторону врага. Поскольку Арес отличался бесчестностью на поле боя, то греческое войско лавиной неслась следом за ним, а коварная Эрида, богиня раздора, и кровожадная Энио, богиня мести, трубили в трубы и подбадривали воинов яростными криками.

И хотя противник не стремился к честному поединку, Золотой император приказал не вмешиваться основному войску, и выехал навстречу греческому богу с сотней воинов из Огненной стражи. Все они сидели на чёрных конях Хаоса, никогда ещё не виданных в таком большом количестве в Небесных пределах.

Столь же быстрые, как дети Борея, кони Хаоса в мгновение ока долетели до Ареса и вокруг него и Золотого императора закружился чёрно-красный вихрь, не дающий никому другому приблизиться к месту предстоящего поединка.

– Хочешь сразиться со мной? – ухмыльнулся Арес, глядя на воина, чьё лицо закрывала золотая драконья маска.

– Да, – последовал краткий ответ.

– Тогда докажи, что ты действительно тот, за кого себя выдаёшь.

– Тебе придётся довольствоваться моим словом, – раздался низкий рычащий голос.

Золотой император спрыгнул на землю и в его руке появилось копьё.

– Сам спустишься или тебе помочь? – поинтересовался он у Ареса.

Греческий бог прошёлся оценивающим взглядом по противнику, облачённому в гибкие чёрно-золотые доспехи. Кем бы тот ни был, выглядел он более чем внушительно. Мало того, от фигуры Золотого императора веяло такой мощью и уверенностью в собственном превосходстве, что Арес впервые ощутил укол беспокойства. Обычно китайские небожители относились к нему с опаской.

«Просто драконья морда ещё не знает, с кем он связался», – самонадеянно подумал греческий бог войны и спрыгнул с коня. В его руке тоже появилось копьё.

– Вижу, ты собираешься драться по нашим правилам: сначала копьё, затем меч. Ценю твоё благородство, – ухмыльнулся Арес и вместо копья в его руке появился жезл силы.

Ослепительный пучок света ударил в голову Золотого императора, но тот успел уклониться, и на землю упали лишь павлиньи перья, срезанные со шлема.

– Извини, но я не великий приверженец традиций, – развёл руками греческий бог.

– Не бери в голову, это был всего лишь жест учтивости, – спокойно ответил Золотой император и на макушке его шлема вновь появился плюмаж, причём ещё роскошнее прежнего.

Властитель азиатского пантеона богов крутанул четырёхметровый жезл силы, и красный камень на его верхушке оставил в воздухе пылающий огненный круг.

– Просто имей в виду, отказавшись от моего предложения, ты обрёк себя на поединок без правил.

– А ты слышал, чтобы я дрался по правилам? – удивился греческий бог, при этом зорко наблюдая за манёврами противника, который тигриной поступью перемещался влево от него.

– Нет, не слышал, но сегодня ты пожалеешь об этом, – отозвался Золотой император.

– Что ж, посмотрим.

Не дожидаясь ответного хода, Арес перешёл в наступление и с его жезла сорвалась мощнейшая лавина огня.

Золотой император был начеку и всю силу магического кулака принял на себя его щит. По индейскому обычаю он был у него на перевязи, надетой на правое плечо. И хотя удар был настолько силён, что его отбросило назад, тем не менее он сумел устоять на ногах. На мгновение его голова откинулась назад и на горле, между шлемом и доспехами, мелькнула полоска ничем не защищённой кожи. Арес не преминул этим воспользоваться и швырнул нож, но защита Золотого императора оказалась сильней, чем он рассчитывал.

Несмотря на то, что он вложил всю свою мощь в удары, ни один из них не достиг цели. Тогда раздосадованный греческий бог внимательней присмотрелся к оснащению Золотого императора. Поскольку доспехи у них были практически одинаковые и отличались лишь цветовой гаммой (у Ареса они были медно-красные), то он внимательно оглядел щит противника, который в Небесных пределах к тому же служил защитой от магии.

Горящий золотым пламенем фигурный круг, перечёркнутый тёмно-красным крестом, символизировал неразрывность связи бессмертного и смертного или бесконечности Небесных пределов и четырёх сторон реального мира. Точно такой же щит был у Хуань-ди, предыдущего императора – за исключением вязи магических письмен. Такие, как у Золотого императора, Арес видел впервые. Прочесть он их не мог, вдобавок, несмотря на все старания, ему не удавалось их запомнить. Будто издеваясь над ним, буквы кривились, расплывались, вспыхивая огнём, и беспорядочно прыгали с места на место.

– Это всё, на что ты способен? – рявкнул Золотой император и без промедления перешёл в наступление.

Ответный удар был такой силы, что Ареса швырнуло на силовой барьер, созданный Огненной стражей, а затем он отлетел обратно и едва не врезался в противника.

Оглушённый, он лежал на земле и непонимающе смотрел на ледяные иглы, которые неслись к нему, сорвавшись с латной перчатки Золотого императора.

Яростный вопль богинь вернул Ареса к действительности, и он стремительно откатился. От следующей порции ледяных игл его спас щит. Защитные письмена на медной поверхности заполыхали огнём, превращая опасный лёд не просто в воду, а в пар. Это была единственная безопасная формация воды. В жидкой форме она продолжала двигаться к нему, грозя заковать в непроницаемый ледяной панцирь.

Нимало не обескураженный неудачей Золотой император захохотал и снова ринулся в атаку. На этот раз он взмахнул мечом и медный щит Ареса развалился на части.

Верный своему обещанию, он отступил от всегда соблюдаемого на поле боя правила, которое предписывало пользоваться магией только одной из стихий. Оно было продиктовано не столько законами воинской чести, сколько неспособностью одновременно управляться с несколькими разнородными стихиями. Это было опасно не только для смельчаков, которые рисковали их совмещать.