Текст книги "Дикая Вишня (СИ)"

Автор книги: Светла Литвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Глава 19

Глеб.

Казалось земля ушла из под ног. Слезы застилали глаза. Семенов выхватил письмо и быстро пробежался по строчкам.

– Что случилось? – спросил я девчонку, поборов ком подступивший к горлу.

– Анафилактический шок. Врачи ни чего не смогли сделать. – сказала девчонка развернув конверт с младенцем. – Вот. Сын ваш. Оля просила назвать его Глебом.

Я посмотрел на Семенова и он понял меня без слов. За этот год что он работал над делом Самсонова и возился со мной, защищал меня, мы стали друзьями.

– Так! Давайте ка, Игорь проводи девушку с детьми. Организуй питание и размести в общем! – он проводил девчонку с детьми и когда дверь закрылась меня просто прорвало! Мне нужно было выговориться иначе я бы сошел с ума! А Семенов молча меня слушал.

– Анафилактический шок! Ее как то чуть не убил мой букет и вот это сделал мой ребенок! – я налил полный стакан виски и выпил залпом, даже не чувствуя словно это просто вода и продолжил. – Знаешь, она мне тогда сказала, что когда шлют на хуй, нужно идти прямо и не сворачивать. А я не пошел и вот ее нет. А какие были ей мои последние слова!? Пошла на хуй! А ведь она все поняла и я мог бы ей просто все объяснить и она бы поступила точно так же! Она сильная! А я слабак!

Как я буду без нее? Как Семенов!?

Семенов молчал. Наверно он чувствовал и свою вину в том что последние дни жизни

Оля провела в дали от меня.

– Найди ее Семенов! Я хочу похоронить ее рядом с ее бабушкой.

Глава 20

Глеб.

В тот день мы с Семеновым напились до скотского состояния. Я рыдал над Олиным письмом перечитывая его снова и снова. Рассказывал Семенову как она меня мудака послала когда я хотел ее тупо трахнуть и как молча удалила идиотский документ с моего компьютера. Рассказывал все пока не ужрался так что четыре часа из моей жизни просто исчезли. Придя в себя я все таки вспомнил о детях. Андрюшка меня конечно не узнал. Забыл за 8 месяцев, хотя кому я вру их было 9 ведь последний месяц Ольги и сына в доме я делал вид что их нет. Дурак! Какой же я дурак! Оля бы все поняла и мы бы прожили этот месяц счастливо! Я старался из всех сил чтоб

Андрей меня если не вспомнил то хотя бы принял снова.

При этом младшего сына Глеба я словно боялся. Посмотрел на него всего лишь раз.

Не смог взять его даже на руки. Мой мозг воспринял его не как сына и частичку любимой женщины, а как непосредственную причину ее смерти.

Сумасшествие от потери Ольги медленно сменялось страхом перед собственным ребенком. Мне было его одновременно жалко и при этом я его ненавидел. В итоге

Лена словно родная мать возилась с маленьким Глебом, а я занимался Андрюшкой.

До нового года оставалась всего неделя.

– Вы меня простите Лена. Но новый год мы отмечать не будем. Сил нет. – сказал я ей укладывая Андрея в кроватку.

– Ну что вы. Я все понимаю. Такая трагедия. – ответила понимающая Лена.

Я вышел из детской где теперь жила Лена с детьми, заменяя им мать. Пошел в кабинет и поборов дикое желание напиться, чтоб не спиться окончательно, включил компьютер. Нашел в соцсетях страничку Ольги. Давно заброшенная еще с тех пор когда я ее похитил. Последней записью была песня на стихи Валентина Гафта.

Совсем не свойственная ее предпочтениям. Оля любила слушать рок. Я нажал кнопку и полилась лирическая песня не без смысла, который был отражен в припеве; Мы – лишь точки мирозданья, Чья-то тонкая резьба, Наш расцвет и угасанье

Называется – судьба.

Я прошелся по ее редким фотографиям, слушая ее музыку и не верил. Просто не верил что ее больше нет!

От детального изучения фотографий меня отвлек звонок Семенова.

– Глеб! Я нашел ее! Я еду к тебе!

– Жду!

Уже через 15 минут Семенов вбежал в мой кабинет.

– В общем у меня для тебя две новости, одна плохая и одна хорошая. Я начну не томя с хорошей. Не знаю на что рассчитывала эта девица Лена, но Оля жива! Но она в коме! Это и есть плохая новость. Но кома это же шанс!

– Как жива!? – не веря в то что слышу переспросил я.

– Вот так! Лена то ушлая оказалась, а на вид такая милая. – огорченно добавил Семенов. – Видимо решила местечко твоей жены заполучить, не додумалась видать что ты ее найти захочешь. Она сейчас с детьми?

– Да!

– Нужно ее как то аккуратно выманить чтоб бед не натворила.

– Я сейчас! – я еще не пришел до конца в себя но мысль о том что рядом с детьми находится тварь которая так бесчеловечно поступила с Олей и мной, заставляла быть решительным.

Я взял из бара вино и два бокала.

– Если ей нужно место Оли то она точно не откажет. – пояснил я Семенову свои действия и тот одобрил меня кивком.

– Ты только держи себя в руках Глеб. Официально мы ей предъявить все равно ни чего не сможем.

Я шел по коридору и вспоминал как эта Лена говорила что не хоронила Ольгу. Мол была не в себе и только о детях думала. Ну конечно. Как я не додумался что это вранье! Еле держал себя в руках чтоб донести бокалы в целости и сохранности!

Перед дверью в детскую глубоко вдохнул и сосчитал до десяти прежде чем тихонько постучать.

– Что случилось Глеб Викторович? – спросила меня сонная Лена выглядывая из двери.

– Дети спят?

– Да. Давно уже.

– Компанию составишь? – я показал бокалы.

– Глеб Викторович если вам одиноко я конечно могу с вами поговорить. Но пить не буду. Простите.

Я не выдержал и схватив девку за шкирку выволок ее из детской! И потащил ее в кабинет где ждал меня Семенов.

– Что происходит!? – словно очнулась девчонка на пол пути.

Я молча дотащил ее до кабинета чтоб не пришибить прям в коридоре.

– Рассказывай мразь! – я швырнул девку на пол прямо в ноги к Семенову.

– Что рассказывать!? – спросила рыдающая девчонка.

– Нет! Это не возможно! Я ее щас убью на хуй! – отошел подальше чтоб не натворить дел.

– Успокойся Глеб! Сейчас разберемся! – он присел перед рыдающей девчонкой. – Зачем ты соврала что Оля умерла? – как то уж слишком ласково спросил эту тварь Семенов.

– Что вы такое говорите? Я не врала! У меня и свидетельство о смерти есть! – рыдая промямлила девчонка. – Оля что жива?! – спросила она и разрыдалась еще пуще.

– Ни чего не понимаю. – не веря ушам я налил виски и посмотрел на Лену. Не похоже было что она врет.

– Ну все ясно. – Семенов поднял девчонку с пола и усадил на диван. – Больница то, одно название. Бардак и разруха. Перепутали видимо с однофамилицей.

– Оля жива?! – спросила Лена у Семенова.

– Жива но в коме. – пояснил он и девчонка опять разрыдалась.

Глава 21

Глеб.

После того как мы всё выяснили, что Лена всего лишь жертва обстоятельств и я извинился перед ней, я тут же вылетел в маленький, сибирский городок. Оставив

Семёнова за главного с Леной и детьми.

Надо же забралась в такую глухомань. Возможно остановись Ольга в городе получше и не было бы сейчас этой комы. Я ехал в такси в больницу и переживал как же там за ней ухаживают если умудрились перепутать людей. Как только вошёл в больницу, отправился сразу к главврачу. Я дам ему любых денег и всё решу наивно думал я шагая по коридору к его кабинету, что деньги в силах что то решить.

– Глеб Викторович? Это вы мне звонили? – спросил меня худой и пожилой мужчина.

– Да! Я вам звонил! Где моя жена!?

– Не буду вас задерживать попусту. Идемте. В отделение интенсивной терапии и по дороге я вам всё расскажу. В общем то прогнозов дать ни каких я не могу, у вашей жены кома первой степени.

– Что это значит?

– Она словно спит и ни как не проснется. Кроме того что она стабильна динамики нет ни хорошей ни плохой мне вас обрадовать не чем.

– И что же доктор, ни чего нельзя сделать?

– Вениамин Аркадьевич я. – представился врач.

– Простите. Я просто переживаю очень. – оправдал я своё хамство.

– Ничего. Я понимаю вас. По поводу сделать… Знаете бывали случаи когда люди лежали в коме годами и даже десятками лет и из этой комы их выводила любая мелочь. Звонок телефона, аромат кофе или сказанная близкими нужная фраза. Мы пришли. Вот её палата. Поговорите с ней. Можете сказать ей что то важное для вас обоих и возможно произойдет чудо. – Вениамин Аркадьевич похлопал меня по плечу и удалился.

Конечно я не верил в чудеса. Да что там чудеса я и в Ольгу не верил когда прогонял ее из дома чтоб защитить. Я же думал что она упрямая и останется со мной, не захочет уезжать. А она всё поняла и даже не обиделась.

Я вошел в палату. Оля лежала просто в кровати, так словно спала. По лицу было видно что похудела.

Больно смотреть на любимую женщину в таком состоянии. Я поставил стул рядом с её кроватью и взял за руку. Долго сидел молча ощущая тепло ее руки. Живой руки.

Думал что же я могу такого сказать чудесного, что Оля очнется словно по волшебству.

– Зайцева! Не беси меня! – словно по наитию вырвалось из пересохшего горла.

И она открыла глаза. Нет. Сначала она сжала мою руку, а потом открыла глаза.

Конечно я растерялся и бросился звать врача. Прибежали врачи и медсестры, и люди в белых халатах и меня оттеснили от Ольги.

Ольга.

Когда начались конкретные роды мне дико не хватало руки Глеба. И отматерить его хорошенько тоже. Роды были тяжелые я вымоталась и врачи меня сильно ругали и говорили что ребёнок страдает. И я собралась от фразы «ребенок страдает» и наконец то спустя почти сутки после начала родов я услышала плачь своего ребенка. Но малыша я так и не увидела. Помню только как провалилась в темноту.

Долго ходила по ней пока не вышла на свет. Я оказалась в какой то белой комнате.

– Рано пришла детка. – раздался за спиной голос бабушки.

Я обернулась, за столом сидела моя Ба. С неизменной сигаретой в руке и чашкой кофе.

– Ба!? Я что умерла? – спросила её усаживаясь на стул рядом с ней на против.

– Рано пришла детка. – повторила Ба и отпив из кружки кофе добавила. – Со мной побудь. Я соскучилась. Ты не пришла ко мне на мой день. – как всегда она была четкой и краткой. Она всегда была такой и меня этому научила. Не мямлить и говорить всегда четко и ясно без сантиментов все что думаешь в секунду.

– Прости родная! Прости… – начала оправдываться я но Ба меня прервала.

– Ничего. Я не в обиде детка. Придете с Анечкой на следующий. Не забудь, кофе и сигареты.

И прежде чем я успела что то спросить она испарилась вместе со столом и стулом, а я уже в секунду оказалась в постели. В знакомой до боли постели. И не успела подумать, а ко мне уже шёл Андрей.

Я видела его словно в моё восемнадцатилетние через окно. Всё в том же белом свитере и черном пальто на котором таяли снежинки и с шикарным букетом алых роз которые он рассыпал мне на ноги. Я не успела и слова сказать.

– Спасибо тебе за Андрюшку. Я его храню. Спасибо… – испаряясь шептал Андрей. Моя первая любовь, мой первый мужчина, тот в честь которого я назвала сына.

И опять всё исчезло и я осталась одна. Казалось прошла всего минута как над головой разразился гром из голоса Глеба.

– Зайцева! Не беси меня!

Белые стены посыпались и я начала падать в бездну но меня выхватила чья то рука.

Я открыла глаза и увидела Глеба.

Хотела сказать ему что своего мужа я буду бесить регулярно но язык прилип к нёбу, а говорить очень хотелось но не получалось и от этого я лишь сильнее пучила глаза. Потом налетели врачи в белых халатах. Что то проверяли, светили в глаза и что то кололи и я опять провалилась в небытие. На этот раз я очутилась в саду. Большой вишневый цветущий сад. Я в пышном белом платье, шла меж цветущих деревьев, а передо мной пятился Глеб держа меня за руку словно ведя куда то и говорил мне разные комплименты и приятности.

– Родная моя! Любимая моя женщина! Красавица! Умница! Вишенка моя сладкая! Зайка моя! Зайцева! Не беси меня!

Я открыла глаза. Предо мной сидел Глеб и держал меня за руку. Худой и темный волос перешелся с проседью.

– Своего мужа я буду бесить регулярно, а иначе он заскучает и уйдет. – наконец то сказала я то что хотела.

Глава 22

Глеб.

Светлая гостиная, украшена вся разноцветными огоньками. У большого окна стоит украшенная, размашистая, трехметровая сосна в горшке и по весне мы ее высадим в наш сад. В камине потрескивают дрова и сегодня самый счастливый Новый год, а точнее один из самых счастливых новых годов.

А мы сидим с Семеновым у камина и возимся с детьми. Помогаем девчонкам готовить праздничный новогодний ужин, тем что не мешаемся под ногами.

Маленький Андрюшка периодически совершает набеги на елку, в попытке дотянутся до манящих его елочных игрушек. А я не спускаю с рук Глеба. Наверстываю упущенное.

Ольга.

Было так здорово оказаться вновь на любимой кухне. Возиться с готовкой новогодних блюд. Рядом любимая Ленка. Резала морковку на салат и бесперебойно рассказывала мне о моих детях. Обо всем что они ели и пили и как спали и как играли все это время что я была не с ними.

– Ты представляешь? Я ему соску даю, а он ее немного пососет и плюет и плачет.

Привык что с бутылочки то когда сосешь молоко бежит а тут вроде та же соска а молока нет. – смеется Лена. – В общем к соске так и не удалось приучить. – оправдывается.

– Ну и хорошо! Отучать потом не придется. – успокаиваю я свою палочку выручалочку и отправляю в духовку мясо. – Нус! – оглядев кухню и убедившись что все готово и осталось дождаться только мяса. – По бокальчику? – открываю бутылку красного вина и разливаю его по бокалам.

– За тебя Ленка! Спасибо тебе! – она смущенно улыбается и мы чокаемся бокалами.

Глеб.

Уложив детей спать мы сели за праздничный стол. Вкусно ели, пили и болтали о всякой ерунде под фон из новогодних программ по телеку.

– Глеб! – позвала меня Оля откинувшись на стул. – Может нам их в том домике на месяц закрыть? – спросила она глядя улыбаясь на Семенова и Ленку. – А то они так и будут друг другу только глазки строить.

Я посмотрел на них. И действительно Ленка покраснела и опустила смущенно глаза, а Семенов нервно глотнул из стакана воды и подавился. Как то я не заметил во всей этой эйфории что они друг другу не равнодушны.

– А с детьми кто помогать тебе будет? – резонно заметил я. – Нет уж. Пусть эти сами как ни будь разберутся. Без домика.

И они разобрались.

Уже на 9 мая мы собирались не просто как друзья, а уже как две семейные пары. Мы сыграли двойную свадьбу. Оля и Лена были обе в белых пышных платьях. Обе такие разные, но словно одно целое. Лена была словно нежное, белое цветение вишни, а Оля как сама спелая вишня, яркая и дерзкая.

А летом собравшись на пикник мы с Семеновым одновременно узнали что станем папами. Оля родила нашу дочку Анечку за день до своего дня рождения, а Семенов с Леной стали родителями всего лишь через неделю после нас.

И не смотря на то что мы уже были с Олей многодетной семьей, она так и осталась для меня не покорной Дикой Вишней, став лишь слегка слаще.