Текст книги "Женщина в библиотеке"

Автор книги: Сулари Джентилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава пятнадцатая

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я. Стежки доктора Вайнбаум аккуратные, ровный ряд на покрытом синяками холсте. Глаз у Каина начинает наливаться кровью, верхняя часть рубашки – в месте, на которое он, должно быть, упал – порвана.

– Мне немного стыдно, честно говоря.

– Потому что ты дал Бу выиграть два раза подряд?

Он улыбается.

– Чем он тебя ударил, Каин?

– Бутылкой, кажется.

– Ты понимаешь, что он мог тебя убить?

– Если бы и убил, то не специально, Фредди. Бу накидывается на людей, когда злится или боится.

– Что, он думает, ты сделал? – спрашиваю я, вспоминая требовательные вопросы мужчины. «Она знает?»

– Ничего… Все. – Каин морщится. – Я пойду.

– У тебя домашние животные есть?

– Домашние животные?

– Ну, собака, кошка, игуана…

– Нет.

– Тогда никто не умрет с голоду, если ты сегодня не придешь домой. Ложись на мою кровать. Я посплю на диване.

– Это совсем не обязательно.

– Обязательно, ради моего спокойствия. – Я стараюсь не давить, но говорю твердо. – Мне кажется, тебе пока нельзя садиться за руль.

– Не хочу выгонять тебя из собственной кровати.

– Я нормально посплю на диване.

– Может, я лягу на диване?

– Ты выше меня. На диване будет неудобно.

Кажется, я его уговорила. Очевидно, что последствия удара гораздо хуже, чем Каин хочет показать, и он сдается. Я направляю его в спальню и завариваю чай, как было велено. Скорее всего, это не врачебная рекомендация, но лучше перестраховаться. Если бы не превращение соседки в доктора Вайнбаум, я бы отвезла Каина в больницу.

Приношу Каину чашку с чаем. Он уже под одеялом, джинсы и окровавленная рубашка сложены в ногах. Я забираю ноутбук с тумбочки.

Каин снова извиняется за то, что занял кровать, и за Бу.

– Наверное, стоит сообщить о произошедшем в полицию. – Я сажусь на кровать. – Бу вспыльчивый, нестабильный. Он может навредить кому-нибудь… еще.

Каин некоторое время молчит.

– Попробую завтра его найти. Возможно, уговорю его прийти с повинной. Может, есть какая-то программа, куда он…

– Что?

– Фредди, – Каин берет меня за руку, – то, что произошло с Бу, – это не совсем его вина. Не нужно было давать ему деньги. Нужно было купить ему еду, но я был с тобой, и мне хотелось, чтобы он побыстрее ушел. Не подумал, что он тут же найдет бутылку. – Взгляд у Каина пронзительный. – Я знаю Бу. Он спрячется и отоспится. Завтра я его найду.

Какое-то время я просто сижу, изучаю красивого мужчину в моей кровати. Я знаю, что он о чем-то умалчивает. Не так сильно он вскружил мне голову. Но мы познакомились совсем недавно, и, скорее всего, оба о многом не рассказали друг другу.

Каин садится, наклоняется ко мне и мягко целует в губы. Я так удивлена, что просто смотрю на него. Кажется, у меня открылся рот, но из-за шока я не могу его закрыть.

– Спасибо за сегодняшний вечер, – говорит Каин. – Прости, что он так закончился.

Я беру себя в руки:

– Тебе надо поспать.

Теперь Каин выглядит неуверенным, сомневающимся:

– Боже, Фредди, прости меня. Я не хотел…

– Целовать меня? – Стараюсь не выдать разочарования.

– Пользоваться ситуацией.

Я улыбаюсь:

– Это у тебя рана на голове.

– Я хотел поцеловать тебя задолго до того, как Бу меня ударил.

– Правда? – Я понимаю, что веду себя как влюбленный подросток. Делаю вдох и напоминаю себе, что мне двадцать семь лет. – Я рада. И я не против. Даже наоборот… Но слегка переживаю – у тебя может быть сотрясение.

Он смеется.

Эх, к черту все – теперь я его целую. И мы наслаждаемся этим новым, щекочущим чувством. А затем просто смотрим друг на друга не отрываясь. Спустя некоторое время я отодвигаюсь и встаю, разрушая опутавшие нас чары.

– Постарайся заснуть, Каин. Но сразу говори, если будет тошнить, или голова сильнее заболит, или начнешь терять сознание.

– А я думал, что потеря сознания – это и есть смысл сна. Правда считаешь, что у меня сотрясение?

– Надеюсь, что нет. – Я достаю из комода пижаму и забираю с кровати его рубашку. – Кину в стирку, пока кровь не засохла.

Я пишу. Все равно не засну. Слишком много всего надо обдумать. Работа как раз и отвлекает, и позволяет сосредоточиться. Бу нависает надо мной, его нестабильность, его злость. Вспоминаю, что Каин что-то ему передал. Интересно что – еще денег? И что Бу хотел, чтобы я знала? Стоило ли целовать Каина?

В конце концов я позволяю себе думать только о Каине. О его смехе. О его губах на моих. О его шрамах на груди и спине – что-то серьезнее, чем следы от простой операции. Я заметила их, но промолчала, хотя мне и было любопытно. Не уверена, что пара поцелуев дает мне право интересоваться историей болезней. Ко мне приходит осознание, что я влюбляюсь в Каина Маклеода. Что начала влюбляться еще тогда в читальном зале. Немного морщусь от этой мысли. Из-за простодушной одержимости Мэриголд Уитом мне несколько стыдно признаваться в чем-то похожем. И все же я не могу отрицать, что я заинтригована Каином, меня тянет к нему. Бу называл его Авелем – значит, он знал его, еще когда Каин был Авелем Меннерсом. Каин убил Авеля. Правда убил? Уничтожил свою прошлую личность? Если да, то зачем? Я понимаю желание сменить фамилию, но он убрал и Авеля тоже. Размышляю, каково это, называться другим именем, не Уинифред. Фредди – это и есть я… Но возможно, я могла бы стать кем-то другим… Мне всегда нравилось имя Маделин… может, я могу быть Маделин…

Меня будит стук в дверь. Смотрю на часы – девять утра. Первая мысль – я не заглядывала к Каину. Он мог умереть ночью, а я даже не узнала бы.

Еще раз стук.

Шатаясь, сползаю с дивана и открываю дверь прямо в пижаме. На пороге два джентльмена в опрятных черных костюмах, в руках портфели-дипломаты.

– Доброе утро. Чем могу помочь?

– Вы Уинифред Кинкейд?

– Да, это я.

– Мистер Маклеод у вас?

Вот теперь я напугана.

– Да. Простите, вы кто?

– Джарод Стилс и Лиам Маккенни из фирмы «Закхайм и партнеры».

– Вы солиситоры?

– Уполномоченные представители. Мы бы хотели поговорить с мистером Маклеодом, если это возможно.

Адвокаты. Возможно, адвокаты Каина. Иначе откуда они знают, что он здесь?

– Пожалуйста, проходите. Я приведу мистера Маклеода.

Провожаю их в гостиную и подхватываю с дивана простыню и подушки, стараясь не думать о том, как выгляжу со стороны. Иду в спальню. Каин еще спит, но хотя бы дышит.

Кладу руку ему на плечо:

– Каин. Проснись.

Он улыбается, открывая глаза:

– Фредди… здравствуй.

– Пришли адвокаты, хотят с тобой поговорить, – шепчу я. – «Закхайм и партнеры».

Он щурится:

– Адвокаты?

– Да. Ждут тебя на диване.

Он садится:

– Откуда они знают, что я здесь?

– Понятия не имею. Сейчас принесу твою рубашку из сушки… а ты надевай остальное.

Он слабо кивает:

– Хорошо. Ты сказала, адвокаты?

Я забегаю в ванную, где располагается небольшая встроенная прачечная, и достаю рубашку Каина из сушилки. Когда возвращаюсь, он уже надел джинсы и ботинки. В глаза снова бросаются шрамы – несколько на спине и один под ребрами.

– Спасибо. – Он застегивает пуговицы и заправляет свежую рубашку в джинсы, а затем мы вместе возвращаемся в гостиную. Я все еще в пижаме, но больше не могу оставлять адвокатов без внимания.

Они встают и представляются Каину.

– Мы были наняты доктором Элиасом Вайнбаумом и периодически, когда возникает надобность, представляем миссис Ирму Вайнбаум, – сообщает нам Джарод Стилс.

Я смотрю на Каина, не понимая, что происходит. Он выглядит таким же озадаченным.

– Нам дали понять, что миссис Вайнбаум была здесь вчера вечером. Что она оказала некоторые услуги?

– Откуда вы знаете?..

– Джо, ваш швейцар, позвонил нам этим утром. Наша клиентка сообщила ему подробности, он понимает ситуацию.

– Какую ситуацию? – требовательно спрашиваю я. – Доктор Вайнбаум зашила порез у Каина на виске.

Подождите, они же не за оплатой сюда явились?

Лиам Маккенни указывает на швы:

– Это она сделала?

– Да.

– Как вы себя чувствуете, мистер Маклеод?

– Нормально. Что происходит, мистер Маккенни?

Адвокаты переглядываются.

– Говоря откровенно, мистер Маклеод, мы здесь затем, чтобы узнать, не собираетесь ли вы предпринимать какие-либо действия, и, возможно, уговорить вас разрешить все через мировое соглашение.

– Предпринимать действия? Зачем? Доктор Вайнбаум мне помогла.

Джарод Стилс вздыхает:

– Боюсь, мистер Маклеод, что Ирма Вайнбаум не является и никогда не являлась доктором.

– Но она сказала… – недоуменно начинаю я.

– Боюсь, наша клиентка иногда склонна ошибочно думать, что она практикует медицину. Обычно это не опасно, но у нее нет ни навыков, ни необходимой квалификации для того, чтобы накладывать швы.

– Понятно.

– Наша клиентка, конечно же, понесет любые расходы на медицинскую помощь, которая может потребоваться в результате ее благонамеренного, но вводящего в заблуждение вмешательства.

Широко раскрыв глаза, Каин поворачивается ко мне:

– Медицинскую помощь? Что она со мной сделала?

Я чувствую, как дергаются уголки рта.

– Забыла тебе сказать. Выглядишь отвратительно!

– А я-то думал, почему ты занавесила все зеркала. – Он хохочет, плохо подражая смеху Джокера в исполнении Джека Николсона. Я не могу удержаться от смешка.

Адвокаты выглядят сбитыми с толку, и, честно говоря, я их не виню. Новости должны были нас шокировать.

Маккенни вежливо откашливается. Достает из дипломата какие-то бумаги и подталкивает их по журнальному столику в сторону Каина.

Тот пробегает глазами по документу. Я читаю через его плечо. Это юридический отказ от претензий, который запрещает Каину Маклеоду предпринимать какие-либо действия против миссис Ирмы Вайнбаум в отношении всего, что она сделала или не сделала в указанную дату.

Стилс передает нам визитку. Доктор Лемар. Адрес в центре города и телефонный номер.

– Как я уже сказал, любые медицинские расходы будут покрыты нашей клиенткой, включая любые косметические процедуры, если они потребуются. Мы также уполномочены предложить вам сумму в размере…

– У вас есть ручка, мистер Маккенни? – Каин кладет документы на столик.

Маккенни услужливо передает свою ручку.

Каин подписывает документы.

– Где бы ваша клиентка ни научилась шитью, она использовала свои навыки, чтобы мне помочь. У меня нет никаких намерений подавать на нее в суд.

Маккенни радостно кивает, а вот Стилс упрямо отмечает:

– Сэр, у миссис Вайнбаум нет медицинской подготовки. Более того, сомневаюсь, что у нашей клиентки были причины даже зашивать носки.

Маккенни бросает на коллегу мрачный взгляд и забирает у Каина документы, словно тот сейчас передумает.

– Я сохраню визитку доктора Лемара на случай, если пойдет заражение, – соглашается Каин. – Но, думаю, все будет в порядке. – Он молчит, затем продолжает: – А вы не могли бы сказать, откуда миссис Вайнбаум взяла свою докторскую сумку… иглу и нить… это же медицинская нить?

Прежде чем ответить, Джарод Стилс смотрит на его швы:

– Да. Насколько мне известно, она приобрела их на eBay.

Каин начинает смеяться.

Маккенни теперь широко улыбается, но Стилс сохраняет серьезность:

– Нам всем будет лучше, если вы позволите доктору Лемару вас осмотреть, мистер Маклеод, не дожидаясь возможных последствий.

– Будьте спокойны, мистер Стилс. Швы когда-то придется снять, и раз вы, предполагаю, не позволите миссис Вайнбаум мне с этим помочь, придется воспользоваться услугами доктора Лемара.

– Спасибо вам за понимание, мистер Маклеод, – вставляет Маккенни, прежде чем его коллега успевает озвучить очередной предупреждающий комментарий.

Каин пользуется этой доброжелательностью:

– Могу я спросить, мистер Маккенни, миссис Вайнбаум притворяется только врачом?

– Не понимаю, к чему вы клоните.

– Может, иногда ей кажется, что она адвокат, например?

– Порой она считает себя сантехником.

– И что же, у нее есть необходимые инструменты?

– Есть.

– Вантуз? Гаечный ключ?

– А также разные кисти, зажимы и шайбы.

Каин задумчиво кивает:

– И люди пускают ее в квартиры и позволяют ей заниматься ремонтом?

– Гораздо реже, чем медициной. – Маккенни бросает взгляд на Стилса, которому явно не нравится такое неосмотрительное распространение информации о миссис Вайнбаум. – Могу я узнать, зачем вы спрашиваете, мистер Маклеод?

– Профессиональный интерес.

– Вы психолог?

– Писатель.

Оба адвоката мгновенно напрягаются.

– Мистер Маклеод, в документе, который вы подписали, есть пункт о неразглашении.

– Я пишу романы, мистер Стилс, а не статьи для газет. Ваш пункт о неразглашении не запрещает мне использовать вашу клиентку как источник вдохновения.

* * *

Моя дорогая Ханна!

Все как в старомодных мелодрамах! Так хотелось крикнуть Фредди: «Обернись! Злодей лежит у тебя в кровати!»

Насчет миссис Вайнбаум – чудесно! Я бы очень хотел посмотреть на ее попытки удалить аппендикс.

Вчера я сходил в дайв-бар, чтобы проникнуться атмосферой, пока пишу. Почувствовал себя Хемингуэем. Заказал мохито и сел за барную стойку. Честно говоря, вечер выдался несколько более атмосферным, чем я ожидал. Случилась драка, где один верзила ударил другого по голове бутылкой – вырубил его и ушел. Бармен звонил в скорую, а остальные посетители продолжали пить. На некоторых были маски – они носили их как банданы, на шее или на лбу. Короче говоря, я сфотографировал голову того парня, если тебе вдруг понадобится описать рану Каина более подробно. В коже застряли осколки… ты, кажется, их в своей книге не упоминала. Они отражали свет и сверкали в крови.

Если это еще не понятно, мне нравится наблюдать, как развивается твоя история, и помогать чем могу.

Твой Лео

Глава шестнадцатая

– Я ее первая увидела! И вообще, я знакома с ней уже несколько недель!

– Если я правильно помню, это мою голову она зашивала. Полагаю, это дает мне право первенства.

– Ерунда! – Я отсчитываю аргументы на пальцах. – Я ее впустила, процедуру проводили в моей гостиной, и я держала лампу! А ты просто сидел.

– Именно, – соглашается Каин. – Я ее жертва. А у жертв есть права.

Мы продолжаем спорить о том, кто из нас может вписать миссис Вайнбаум в свою книгу, и готовим кофе с тостами.

– Серьезно, как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.

Каин намазывает арахисовое масло на свой тост.

– Нормально. Немного болит, если хмуриться, а так едва его чувствую.

Очередной стук в дверь.

– Ну что теперь?

Каин отпивает кофе.

– Миссис Вайнбаум пришла чинить протекающий кран?

Снова стук. Затем голос Мэриголд:

– Фредди… Каин! Это я!

Впускаю ее.

– Привет. Увидела джип Каина снаружи… Твою ты мать! – Мэриголд замечает Каина.

Я предлагаю ей чашку кофе.

Она садится напротив Каина и изучает его лицо:

– Черт. Что случилось?

– Меня ударили бутылкой. Соседка Фредди наложила швы.

– Кто ударил?

– Старый знакомый. Держал на меня обиду.

– В полицию звонил?

– Еще нет.

– Почему?

– Не знаю.

– Возможно, и не стоит… особенно когда тобой интересуется ФБР.

Я передаю Мэриголд кофе и тост.

– Что ты здесь делаешь?

Она оглядывает меня с головы до ног и улыбается:

– Я чему-то помешала?

– Я поздно встала, – бормочу в ответ.

Улыбка Мэриголд становится шире.

Каин встает из-за стола:

– Мне пора идти. – Берет ключи от машины с кухонной скамьи, куда я кинула их вчера вечером, и улыбается мне. – Если, конечно, ты уверена, что у меня нет сотрясения.

– Выглядишь ты нормально, но опять же, я не врач.

– Да, вас таких здесь много.

Я усмехаюсь, а Мэриголд требует объяснить, что мы имеем в виду.

– Ты расскажи. – Каин гладит меня по руке. С теплотой, которая была бы неуместна между обычными приятелями. Ну или он все еще выпрашивает у меня права на миссис Вайнбаум. – Мне правда пора.

– Так, и? – спрашивает Мэриголд, когда Каин уходит. – Что произошло?

Сперва я молчу – не знаю, с чего мне лучше начать рассказывать. Начинаю с порезанной шины, затем говорю о Бу, его обвинениях и о том, что он сделал.

Мэриголд слушает раскрыв рот:

– Ёшкин кот! Ты вышла из машины? С ума сошла?

– Каин на земле лежал. Что еще мне оставалось делать?

– Могла закричать! Почему ты не закричала?

– Не знаю. – Я впервые задумываюсь об этом. Почему я не закричала? – Я не кричу, – говорю в конце концов. – Честно, не помню, чтобы я хоть раз кричала. Мне такое не свойственно.

Мэриголд интригуют мои слова.

– Вообще ни разу?

– По крайней мере, не помню.

– Я постоянно кричу… когда боюсь, или радуюсь, или раздражаюсь.

Я прокашливаюсь, проверяю связки:

– Мне кажется, я не знаю как.

– Могу тебя поучить, – предлагает Мэриголд.

Я смеюсь:

– Не думаю, что мне требуются такие навыки.

– В смысле? Конечно требуются! – Мэриголд в шоке от моего заявления. – Крик – это самое человеческое, самое примитивное явление; зов мифической сирены, который обязывает всех слышащих помочь, как это случилось с нами и Кэролайн.

Я перестаю смеяться и просто улыбаюсь. Как поэтичны взгляды Мэриголд. Ее горячее желание связать нас всех великой силой и высокой целью, ее вера в то, что мы встретились не случайно. Писатель здесь я, но именно Мэриголд ищет в жизни темы и лейтмотивы. Меня очаровывает та непосредственность, с которой она смотрит на мир.

– Ты права. Но возможно, стоит проводить уроки не здесь, а в более звукоизолированном помещении.

Улыбка у Мэриголд простодушная и красивая.

– Так что… ты и Каин?

– Я не могла позволить ему сесть за руль с таким ранением, Мэриголд. Боялась, что у него сотрясение. Проще было оставить его здесь, на всякий случай.

Она кивает:

– Хорошо, что ты хотя бы отвезла его к доктору.

– Не совсем. – Я рассказываю о миссис Вайнбаум, ее операции и о джентльменах из «Закхайм и партнеры».

– Господи! Стоит только выпустить вас из виду… – Она вновь становится серьезной. – Знаешь, я поискала информацию об Айзеке Хармоне.

– Когда?

– Прошлой ночью, в интернете. Если знать, где искать, можно обнаружить много чего.

– Мэриголд, мне кажется, Каин хотел бы…

– Айзек Хармон разыскивался за убийство.

– Прошу прощения?

– Айзек Хармон разыскивался за убийство девушки в Виргинии около двадцати лет назад. Он скрылся, прежде чем полиция успела его поймать, и оставался в списке самых разыскиваемых преступников Америки, пока в реке Чарльз не обнаружили тело бездомного мужчины, которого опознали как Айзека Хармона.

– И ты нашла это все в Интернете?

– Довольно легко.

– Значит, Каин уже знает.

– Должен.

– Хорошо.

– Почему?

– Нам не придется ему рассказывать.

– Но разве тебе не кажется странным, что он не рассказал об этом нам?

Я наливаю еще кофе.

– Он рассказал большую часть. И если тебя разыскивают за убийство, это еще не значит, что ты виновен.

Мэриголд уже тянет за другую ниточку:

– Может, его приятель Бу убил Айзека Хармона. Ох, черт! Может, он вернулся за Каином. Он знает, где Каин живет?

– Насколько я знаю, нет. – Теперь мне становится неспокойно. Каин хотел найти Бу. Беру телефон, чтобы набрать ему, но останавливаюсь. Что нового я ему скажу? Как я могу звонить и выдвигать предположения, что Бу убил Айзека и теперь хочет убить и его? Это глупость.

Я выдыхаю и останавливаю себя – энтузиазм Мэриголд слишком заразительный. Она не врет, и ее слова звучат убедительно, однако у нее есть привычка кидаться с места в карьер, хвататься за руль автобуса и вжимать педаль до упора в пол. Пишу Каину сообщение: «Будь осторожен».

Ответ приходит практически мгновенно: «Всегда».

И я решаю, что этого достаточно.

Принимаю душ и переодеваюсь, пока Мэриголд прибирается на кухне. Мы перекрикиваемся из разных комнат – сообщаем свои наблюдения о текущих делах, обсуждаем последние оплошности американского президента, Мэриголд рассказывает, что читала об Австралии.

– Как думаешь, не слишком рано спрашивать у Уита, не хочет ли он пообедать? – спрашивает Мэриголд, когда я надеваю носки. – Он лежит дома уже три дня.

– Хочешь, чтобы я позвонила и спросила?

– А ты можешь?

Мы все еще в разных комнатах, так что я улыбаюсь без зазрения совести. Из Мэриголд вышел бы ужасный игрок в покер. Облегчение и радость в ее голосе было невозможно не заметить.

– Я бы сама позвонила, но, ты знаешь, не хотелось бы, чтобы Уит подумал…

– Да, мы совершенно не хотим, чтобы Уит думал.

Мэриголд смотрит на меня с надеждой, умоляюще.

– Может, сделаем вид, что решили пригласить его спонтанно? – Я возвращаюсь на кухню в поисках своего желтого шарфа. Он лежит на холодильнике. – Найдем подходящее местечко и позвоним оттуда.

– Думаешь, стоит так?

– Не будет ощущения продуманности. И если Уит не сможет подойти, мы хотя бы вкусно пообедаем.

Мэриголд кивает:

– Хорошо.

– Ты пробовала ему звонить? – спрашиваю я.

– Пару раз. Первый раз ответила его мать. Сказала, что он отдыхает. А потом я не смогла дозвониться… Абонент был недоступен.

Я молчу. Мы обе понимаем, что это означает: ее номер заблокировали. Надеюсь, это сделала мать Уита, а не он сам.

– Давай найдем место поближе к дому Уита, чтобы ему было проще добраться. Какой у него адрес? – Ввожу его в приложение и ищу рестораны поблизости. – Вот этот неплохой… Называется «Боже мой!» и находится всего в сотне ярдов от Уита.

Перед вкусным обедом – с Уитом он будет проходить или нет – мы решаем пройтись пешком. По пути обсуждаем, что обыгрывает название ресторана – религиозность или плотские удовольствия. Когда прибываем на место, понимаем, что второе. Ресторан обставлен как роскошный бордель: столики стоят между кушетками и закрываются от посторонних глаз вельветовыми шторами с бахромой. Канделябры украшены фигурами людей с изогнутыми в экстазе спинами, а меню называется «Выбор афродизиаков».

Я начинаю хихикать. Мэриголд тоже. Хорошо, что есть кушетки и шторы, потому что через пару минут мы валяемся от смеха, как дети. Кажется, это частая реакция посетителей, потому что официанты ждут, пока мы более-менее успокоимся, и только потом заглядывают за шторку и предлагают напитки. Мы обе заказываем «Девственные амброзии».

– Господи! – шепчет Мэриголд, когда одетый в кожу официант скрывается из виду. – Мы приглашаем Уита пообедать в секс-шопе!

– Ты все еще уверена, что стоит…

– Да. Нельзя трусить.

Набираю номер Уита.

Он отвечает:

– Фредди! Я уже начал думать, что вы про меня забыли.

Я приглашаю его на обед и называю место.

Очевидно, он знает этот ресторан, потому что смеется сильно и долго.

– Прекращай, а то опять шов порвется, – предупреждаю я. – Так ты придешь?

– Буду через двадцать минут, – обещает он.

Мы пьем наши «Амброзии» и развлекаемся прочтением названий блюд из меню. Это глупо, но подобная юношеская ерунда приносит облегчение. Комфорт.

Уит заходит в наш закрытый шторами уголок и рассматривает нас усмехаясь:

– Мне даже не пришлось спрашивать, где вы сидите… я просто шел на смех.

– Уит! – Мэриголд вскакивает на ноги. – Ты как? Мы так о тебе переживали.

– Да, я слышал. – Усевшись рядом с Мэриголд, Уит подзывает официанта и, даже не глядя в барное меню, заказывает «Запретный плод».

– Ты здесь уже был, – выдвигаю я обвинение.

– Конечно был. Все крутые ребята сюда ходили. У них есть обалденная запеченная треска с перечным соусом… называется «Мультиоргазм». Обязательно попробуйте.

Я пожимаю плечами:

– Я вегетарианка.

Мэриголд находит мои слова истерически смешными.

Мы умудряемся сделать заказ из абсурдного меню и начинаем есть на удивление вкусные блюда. Уит жалуется на свою мать и установленный ею локдаун:

– Она лично – нет, профессионально – обижена на того, кто на меня напал. Как будто дело проиграла.

– Она чуть сына не потеряла, – напоминаю я. – Будь с ней помягче.

– Мама сегодня в суде. Делегировала мою охрану папе, с которым гораздо проще договориться… к тому же он немного пьян.

Мэриголд поднимает бокал:

– За твоего папу!

– Где Каин? – Уит чокается с Мэриголд. – Ему не понравилось это прекрасное заведение?

Мэриголд рассказывает ему о событиях прошлого вечера.

Уит шокирован, даже слишком, учитывая, что его самого недавно проткнули ножом.

– Да вы гоните! Кто этот мужик? Бу его звали, говорите?

– Так его звал Каин, – говорю я. – Предполагаю, что это прозвище.

– И он просто подошел и ударил Каина по голове бутылкой.

– Не сразу. Он вернулся. Каин пытался с ним поговорить, и Бу его ударил.

– И что он потом сделал?

– Бу или Каин? Бу убежал…

– И Каин теперь пытается его найти? Твою ж!.. – Уит качает головой. – Ему жить надоело?

– И это еще не все! – Мэриголд врывается в беседу с новостями об Айзеке Хармоне.

– Он был убийцей? – Уит вздергивает брови. – И Каин знал?

– Его разыскивали за убийство. Это не одно и то же. – От нашего разговора у меня появляется чувство, будто я каким-то образом предаю Каина. – Сомневаюсь, что Каин узнал это при знакомстве с ним – каким способом?

– Но он знает сейчас?

– Если умеет искать информацию так же хорошо, как Мэриголд.

– Скорее всего, нет. – Мэриголд говорит задумчиво, не хвастаясь. – Но уж это он бы нашел.

– Может, нам стоит отыскать Каина? – предлагает Уит. – Кажется, у него проблемы.

– Проблемы?

– Он тусит с наркоманами…

– Погоди минуту… – останавливаю я Уита. – Каин с ними не «тусит»… и даже если я не права, он не ребенок.

– Но он очевидно… – Глаза Уита вдруг расширяются, и он давится едой.

Мэриголд наливает ему воды:

– Уит? Что случилось?

Он выглядит ошарашенным. Я встаю, готовая звать на помощь.

Уит стучит себя по груди и прокашливается:

– Я едва не сказал: «Каин не знает, что для него лучше». Я официально превратился в маму. Мне надо выпить.

Он подзывает официанта и заказывает нечто под названием «Плотское знание» с кусочком лайма.

– Ты совсем-совсем не переживаешь за Каина? – спрашивает Мэриголд, пока Уит лечит алкоголем короткую одержимость матерью.

А я переживаю. С тех самых пор, как он ушел на поиски Бу. Переживаю, что Каин найдет его под наркотиками или под властью безумия. Переживаю, что нужно было серьезнее отнестись к совету адвоката миссис Вайнбаум. Но что мы можем сделать? Только позвонить в полицию.

– Фредди?

– Нет. Не переживаю.

* * *

Дорогая Ханна!

Мне нравится, что Мэриголд проверяет, чья машина припаркована у входа. Столько людей в наши дни притворяются, что их нет дома.

Как жаль, что «Боже мой!» – это плод твоего воображения, а не реальное место. Я бы сегодня же туда сходил! Не удивлюсь, если похожий ресторан откроется, когда твоя книга станет бестселлером.

Я так и не решил для себя: Уит – он бабник или полный нерд? У него, конечно, проблемы с мамочкой, но она и правда выглядит как настоящая мегера. И хотя он не подкатывает ни к Мэриголд, ни к Фредди, есть в нем привлекательная уверенность, которая и не позволяет мне сделать окончательный вывод.

Прикрепляю карту Центрального Бостона и прилежащих районов, на которой я отметил переулки и места, скрытые от взгляда прохожих, где удобно совершать убийства без страха нарваться на свидетелей. Я подумал, раз Каин «на свободе», настало хорошее время всплыть еще одному трупу.

Я наконец-то смог заставить себя без горечи взглянуть на свой опус. И увидел места, где я сдерживал себя, и куски, которые можно вырезать. Нужно вырезать. Пора мне снова заточить свой нож.

Твой Лео