![](/files/books/160/oblozhka-knigi-merknuschiy-svet-172899.jpg)
Текст книги "Меркнущий свет"
Автор книги: Стюарт Макбрайд
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Но, – заключил доктор, – она умерла не от удушения руками. Было проткнуто левое легкое, ребро повредило вену, и она практически захлебнулась собственной кровью. И даже если бы не это, через какое-то время другие травмы все равно привели бы к летальному исходу. Да, и еще – она была беременна. Около восьми недель.
У заместителя прокурора заработал пейджер; разразившись тихими потоками аристократической брани, она взглянула на него, потом достала из кармана мобильный телефон. Сигнала не было, и она вышла из комнаты. Поскольку ее начальница ушла, свежеиспеченная заместительница решила взять командование на себя:
– Нужно взять образцы для анализа ДНК у плода: мы должны установить связь между смертью и отцом ребенка. – У нее под носом больше не проводилась демонстрация мясницкого мастерства, и она стала более уверена в себе. Сняла хирургический костюм и осталась в строгом черном костюме и практичных ботинках. Ее длинные волосы цвета прокисшего пива были завиты на концах, личико хорошенькое, этакая длинноносая соседская девчонка, а россыпь веснушек говорила о том, что недавно она была на солнце. – Как насчет того, что это жертва сексуальной агрессии?
Фрейзер покачал головой:
– Слишком много признаков недавней сексуальной активности – во всех трех отверстиях, – но ни одного случая с применением силы. Также во всех отверстиях следы смазки – возможно, использовались сперматолитические презервативы, но точно сказать нельзя, пока не получим результаты из лаборатории. Спермы нет.
– Хорошо, сержант, – сказала новенькая, повернувшись к Логану, – я хочу, чтобы вы прочесали всю улицу в поисках использованных презервативов. Если мы сможем… – Она заметила выражение на лице Логана и остановилась: – Что?
– Шор-лейн – это один большой сексодром на открытом воздухе. Там будут сотни использованных презервативов, и мы никогда не сможем сказать, как долго они там находились, кто их носил или у кого внутри они были.
– Но ДНК…
– Если принимать во внимание ДНК, то первое, что мы должны сделать, – доказать, что это было внутри нее, затем, что этот презерватив был на убийце, а не на ком-то из ее постоянных клиентов. Не говоря уже о такой штуке, как «использование в момент смерти». И мы также не знаем, занимался ли с ней сексом тот, кто на нее напал, сначала… – Логан запнулся, – или потом?
Он обеспокоенно взглянул на доктора Фрейзера, но тот покачал головой.
– Этого можно не бояться, – сказал он. – Год назад был у нас один мерзкий случай, когда нескольких маленьких мальчиков похитили, задушили, потом надругались над ними и затем изуродовали. По крайней мере, наш случай на это совсем не похож.
– Я поняла. – Девочка наморщила аккуратно выщипанные брови. – Я также полагаю, что потребуются значительные расходы на то, чтобы извлечь образцы ДНК из всех этих презервативов.
– Еще какие! – сказали одновременно Логан и доктор Фрейзер.
– Тем не менее я настаиваю на том, чтобы они были собраны, – сказала она. – Мы можем хранить их при низкой температуре на тот случай, если появится подозреваемый.
Логан не видел в этом смысла, но что он мог поделать? Ведь он был всего лишь скромным детективом-сержантом. Правда, только до тех пор, пока не становился тем, кто отдает приказ розыскным командам прочесать все в округе в поисках старых гондонов, и предпочтительно с содержимым.
– Сделаем, – сказал он.
– О’кей. – Помощник прокурора сунула руку в карман своего безукоризненного костюма, вытащила изящный черный бумажник и протянула каждому пахнущую свежей мятой визитную карточку. – Если что-нибудь появится, днем или ночью, дайте мне знать. – Потом она уехала.
– Ну, – сказал доктор Фрейзер, когда дверь морга захлопнулась. – Что вы думаете?
Логан взглянул на визитку: «РЕЙЧЕЛ ТУЛЛОК. БАКАЛАВР ПРАВА. ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРОКУРОРА». Он вздохнул и сунул ее в нагрудный карман.
– Думаю, что у меня уже есть о чем беспокоиться.
На часах было двадцать пять минут двенадцатого, и Логан начинал раздражаться. Он пришел в офис Службы внутренней безопасности загодя, не желая производить отрицательное впечатление, хотя прекрасно понимал, что об этом нужно было думать раньше. Инспектору Напье Логан не нравился. Он его никогда не любил. У него просто зудело в одном месте, так ему хотелось подловить и опрокинуть Логана на покрытую шрамами спину. Было без двадцати двенадцать, когда Логана наконец-то пригласили войти в инспекторское логово.
Напье от природы выглядел человеком глубоко несчастным и умудрился выбрать себе профессию, при которой его жалкое лицо, редеющие рыжеватые волосы и крючковатый нос были явным преимуществом.
Инспектор не встал, когда вошел Логан, просто указал перьевой ручкой на неудобный пластиковый стул у противоположного края письменного стола и продолжал царапать что-то в своем настольном календаре. В кабинете находился еще один человек, инспектор в форменной одежде. Он сидел в дальнем конце комнаты, привалившись к стене, со скрещенными на груди руками и непроницаемым лицом. Он не представился, когда Логан нервно обводил взглядом кабинет Напье. Эта комната полностью соответствовала своему хозяину – каждый предмет находился на своем месте. Все выполняло свою функцию, не было ничего фривольного, вроде фотографий любимых людей. Если предположить, что они у Напье были. Завершив свою запись «мрачным» росчерком пера Напье поднял глаза и осчастливил Логана едва заметной улыбкой, самой неискренней в истории человечества.
– Сержант, – сказал он, разглаживая острые как бритва складки на сшитой у хорошего портного черной униформе. Пуговицы подмигивали и блестели в свете флуоресцентных ламп, как крошечные карманные часы гипнотизера. – Я хочу, чтобы вы рассказали мне все о констебле Мейтлэнде и почему он сейчас в отделении интенсивной терапии. – Инспектор удобнее уселся в своем кресле. – Прошу заметить, что это ваше рабочее время, сержант.
Логан начал рассказывать про провалившуюся операцию, а молчаливый человек в углу что-то записывал. Анонимная наводка: некто продает краденые электротовары на заброшенном складе в Дайсе. Собрал сотрудников, меньше, чем ему бы хотелось, но это были все, кого он смог найти. Выскочили у склада глубокой ночью, когда, как предполагалось, должна была происходить большая поставка. Всех расставил по местам. Наблюдал за тем, как появился грязно-синий фургон, и стал сдавать задом к воротам склада. Скомандовал начать штурм здания. И все пошло наперекосяк. Констебль Мейтлэнд получил пулю в плечо и свалился с мостков. Метров с пяти, прямо на бетонный пол. Кто-то кинул дымовую гранату, и все плохие парни сбежали. Потом, когда дым рассеялся, никаких краденых вещей на складе обнаружено не было. И они отвезли Мейтлэнда в больницу «скорой помощи», и доктора сказали, что он не выживет.
– Понятно, – сказал Напье, когда Логан закончил. – Почему же вы приняли решение использовать людей из невооруженной команды поисковиков, вместо специально подготовленных вооруженных сотрудников?
Логан опустил глаза и стал рассматривать свои руки:
– Подумал, что в этом не было необходимости. В полученной информации ничего не говорилось об оружии. К тому же это были краденые вещи, мелочовка, ничего особенного. На брифинге мы сделали полный анализ рисков…
– И вы берете на себя всю ответственность за полное… – Напье поискал подходящее слово, – фиаско?
Логан кивнул. Ничего больше он сделать не смог.
– Да к тому же все это получило отрицательную огласку, – сказал Напье. – Случаи, подобные этому, привлекают особое внимание средств массовой информации, приблизительно так же, как разлагающийся труп привлекает мух…
Он взял со стола вчерашний экземпляр «Ивнинг экспресс». В заголовке стояло что-то безобидное о ценах на недвижимость в Олдмелдраме, но инспектор полистал страницы к центральному развороту, и протянул Логану через стол. «ПО МОЕМУ МНЕНИЮ…». То была регулярная колонка, в которой газета раскручивала местных «шишек» – мелких знаменитостей, отставных полицейских инспекторов и политиков – на высказывания по поводу чего-нибудь злободневного. Вчера была очередь члена городского совета Маршалла. Вверху колонки, как обычно, помещалась фотография – будто резиновые черты лица были широко растянуты масляной улыбкой: этакий самодовольный бездельник.
Некомпетентность полиции растет: посмотрите только на провалившуюся вчера операцию, и вы получите лишнее тому подтверждение. Ни одного ареста, и один офицер полиции на пороге смерти. Пока наши бравые ребята в синей униформе патрулируют улицы, безукоризненно выполняя свою работу, становится совершенно ясно, что их старшие товарищи не могут даже организовать вечеринку на пивоварне, как говорится в пословице…
И все в таком духе на целую страницу, при этом неудавшийся логановский рейд упоминался как пример воплощения в жизнь всех ошибок полиции. Логан бросил газету на стол, и его слегка затошнило.
Напье извлек толстую папку с надписью: «ДС Л. МАКРЕЙ» – из лотка с входящими документами и добавил статью адвоката Маршалла к стопке газетных вырезок:
– Вам несказанно повезло, сержант, что пресса не пригвоздила вас к позорному столбу за все это. – Он аккуратно положил папку обратно в лоток. – Очень интересно, будет ли местная пресса так же любить вас, когда констебль Мейтлэнд умрет… – Напье посмотрел Логану прямо в глаза. – Итак, я дам свои рекомендации старшему констеблю. Вы в свое время узнаете о том, какие меры будут приняты в отношении всего этого. Однако я бы хотел, чтобы вы приняли во внимание то, что моя дверь всегда открыта для вас, если вы пожелаете обсудить со мной какие-либо проблемы. – И все это с искренностью адвоката, специализирующегося на разводах.
Логан сказал:
– Да, сэр. Спасибо, сэр.
Вот такие дела: они хотят его уволить.
Глава 4
Настало время ланча, а Логан все еще ждал, когда топор упадет на его шею. Он сидел в столовой, катая вилкой по тарелке засохший кусок лазаньи. Послышался стук тарелок, Логан поднял глаза и увидел констебля Джеки Ватсон по кличке Яйцелом. Миска с шотландской похлебкой из мяса, овощей и перловой крупы, пикша и жареная картошка. Из-за гипса на левой руке разгрузка подноса представляла весьма затейливый процесс, но она справлялась с ним, не прося помощи. Ее кудрявые каштановые волосы были собраны в уставной пучок, косметика на лице почти отсутствовала – просто полицейский до кончиков ногтей. Совсем не та женщина, с которой он спал прошлой ночью и которая заливалась от смеха, когда он губами щекотал ее живот.
Она взглянула на размазню в его тарелке:
– Картошки жареной хочешь?
Логан покачал головой:
– Нет. – Вздохнул: – Диета, ты же помнишь.
Джеки удивленно вздернула бровь:
– Значит, жареную картошку не едим, а лазанью – пожалуйста, так, что ли? – Она погрузила ложку в миску с похлебкой и принялась за еду. – Как все прошло у Черного Властелина?
– О-о… все как обычно: я позорю полицейский мундир, создаю полиции сомнительную репутацию… – Логан попытался улыбнуться, но улыбка почему-то не получилась. – Начинаю думать, что вся эта хрень с Мейтлэндом – это, наверное, уже перебор. А вообще, – сменил он тему разговора, – как у тебя дела? Как рука?
Джеки пожала плечами и подняла руку вверх: гипс был весь исписан шариковой ручкой.
– Чешется, как сволочь. – Потянулась через стол и взяла его за руку – бледные пальцы торчали из гипса, как клешни рака-отшельника. – Возьми у меня немного картошки, если хочешь.
Логан кисло улыбнулся, взял один кусочек – просто душа не лежала.
Джеки принялась за пикшу:
– Не знаю, и зачем я старалась – уговаривала СОМПа разрешить мне исполнять легкую работу: если мне и разрешат что-то делать, так только документы архивировать.
Доктор Маккафферти, старший офицер медслужбы полиции, был постоянно шмыгавший носом грязный старик с навязчивым интересом к женщинам в униформе. Он просто был не в силах отказать Джеки, когда она включала свое обаяние.
– Вот что я тебе скажу: здесь ни один дебил не знает даже алфавита. Я нашла такое количество бумаг под литерой «Т», а они должны были…
Но Логан не слушал. Он смотрел, как в столовую входили детектив-инспектор Инщ и инспектор Напье. Особенно довольным никто из них не выглядел. Инщ скрюченным пальцем поманил Логана. Джеки на прощание сжала ему руку.
– Да черт с ними, – сказала она. – Это просто работа.
Просто работа.
Они зашли в ближайший пустой кабинет. Инщ закрыл дверь, сел на край стола, достал из кармана пакет лакричного ассорти. Взял пастилку себе, протянул пакет Логану. Напье не предложил.
Инспектор из службы собственной безопасности притворился, что не заметил этого.
– Сержант Макрей, – сказал он, – я говорил со старшим констеблем о вашей ситуации, и вам, наверное, приятно будет узнать, что я смог убедить его не отстранять вас от службы, не понижать в звании и не увольнять. – Это казалось чертовски маловероятным, но Логан решил, что на сей раз лучше промолчать. – Тем не менее, – Напье снял невидимую пушинку с рукава своего безукоризненного кителя, – старший констебль полагает, что в последнее время у вас было слишком много свободы, и, возможно, теперь требуется установить за вами более строгий контроль. – При этих словах Инщ ощетинился, и его глаза стали как сердитые черные угольки на фоне широкой розовой физиономии. Напье не обращал на него внимания. – Итак, вы приписаны к команде детектива-инспектора Стил. Дела, которые она ведет, не столь серьезны, как те, которыми занимается инспектор Инщ, и она больше времени сможет посвятить вашему профессиональному росту.
Логан старался не моргать. Перевод в Штрафную Команду – только этого не хватало! Напье холодно улыбнулся ему:
– Надеюсь, что вы воспримете это как возможность искупить свою вину, сержант.
Логан промямлил что-то о приложении максимума усилий, и Напье вытек из комнаты, распространяя победное зловоние.
Инщ покопался пальцем в пакете лакричного ассорти, сунул в рот черно-белый кубик и начал жевать, при этом весьма похоже подражая гнусавому голосу Напье:
– «Я смог убедить его не отстранять вас от службы, не понижать в звании и не увольнять», твою мать. – За кубиком последовало кокосовое колечко. – Этот маленький засранец просто с ножом к горлу пристал. Старший констебль потому не хочет тебя увольнять, что ты настоящий герой полицейский. Раз это в газетах пишут – значит, это правда. Да и вообще, ни хрена Напье не сможет сделать, пока они не закончат внутреннее расследование. Если бы он был уверен, что есть хоть малейшая возможность пришить тебе преступную халатность или превышение полномочий, тебя бы уже давно отстранили от службы. Все будет в порядке. Не волнуйся.
– А детектив-инспектор Стил?
Инщ философски пожал плечами и начал жевать розовый анисовый кругляшок.
– Ну да, что есть, то есть. Ну, сунули тебя в Штрафную Команду, и что из этого? Вынь палец из одного места, не делай глупостей, и все будет о’кей. – Он замолчал и задумался. – Пока констебль Мейтлэнд не помрет, так вот.
Инспектор Инщ правил железной рукой. Поскольку он был приверженцем пунктуальности, подготовленности и профессионализма, его совещания всегда были ясными и лаконичными. У детектива-инспектора Стил царил полный хаос. У нее не было четкой повестки дня, все говорили одновременно, а Стил сидела у открытого окна, выпуская клубы дыма от бесчисленных сигарет, которые курила одну за другой, и скребла у себя под мышкой. Ей было слегка за сорок, но выглядела она куда старше. Морщины покрывали ее вытянутое лицо, а кожа свисала с острого подбородка, как мокрый носок. Что-то ужасное случилось с ее волосами, но все почему-то боялись об этом упоминать.
Ее команда была сравнительно небольшой – человек пять детективов-сержантов, да пара констеблей, – поэтому они не сидели строгими рядами, как этого требовал детектив-инспектор Инщ, а просто толпились вокруг обшарпанных рабочих столов. Они даже говорили не о работе; половина интересовалась: «Ты смотрел вчера Истэндерз?» [5]5
«EastEnders», мыльная опера телевизионной компании ВВС One, один из самых долгоиграющих проектов британского телевидения. Премьерный показ состоялся в феврале 1985 г.
[Закрыть],а другая половина обсуждала, что за чертов дурдом творился на футбольном матче между «Абердином» и «Сент-Миррен». Логан сидел в одиночестве, молчал, смотрел в окно на ясное синее небо и мрачно размышлял, с какого момента все пошло не так, как надо.
Дверь комнаты для совещаний открылась, и кто-то в новенькой униформе, пятясь, внес поднос с кофе и шоколадным печеньем. Поднос был водружен на столе посреди комнаты, и все, как бешеные, на него набросились. Когда наконец согнутая фигура выпрямилась, Логан узнал его. Констебль Саймон Ренни, теперь уже детектив-констебль. Он заметил Логана, улыбнулся, схватил кофе и горсть шоколадных печений и подсел к нему. Ухмыльнувшись, протянул ему щербатую кружку. Он выглядел ужасно довольным собой.
Детектив-инспектор Стил отхлебнула кофе, вздрогнула и зажгла очередную сигарету.
– Хорошо, – сказала она, окутанная облаком табачного дыма, – поскольку детектив-констебль Ренни наконец-то принес заказанное горючее, мы можем начать. – Разговоры постепенно смолкли. – Как все вы, мальчики и девочки, можете видеть, у нас появилась пара новых рекрутов. – Она показала пальцем на Логана и Ренни, а потом жестом попросила их встать, поскольку оставшаяся часть команды смогла выжать из себя жидкие аплодисменты. – Эти двое были выбраны из сотен целеустремленных соискателей, отчаянно стремившихся встать в наши ряды. – Все немного посмеялись. – Прежде чем пойдем дальше, я бы хотела произнести перед новыми членами нашей команды небольшую вступительную речь…
Дружный стон.
– Все вы здесь находитесь по одной-единственной причине, – продолжала Стил, почесываясь. – Как и я, все вы здесь обломщики и никому больше не нужны.
Констебль Ренни выглядел оскорбленным: это было совсем не то, о чем ему говорили! Он был детективом-констеблем всего три дня – когда он успел облажаться?
Стил выслушала его с симпатией, потом принесла свои извинения:
– Простите, констебль: это моя ошибка. Все остальные в этой комнате, кроме вас, поскольку они действительно облажались; вы же здесь находитесь потому, что все ожидают,что вы облажаетесь. – Снова смех. Стил подождала, пока он стихнет, и продолжила: – Но, хотя эти ублюдки думают, что мы ни на что не годимся, это совсем не значит, что они правы! Мы будем делать чертовски хорошую работу: ловить жуликов, – и эти ублюдки будут посрамлены. Понятно? – Она обвела взглядом комнату. – Для мистера Облома нас нет дома. – Молчание. – Ну-ка, давайте все вместе: «Для мистера Облома нас нет дома». – Ответ получился вялый. – А теперь еще разок, с чувством: «Для мистера Облома нас нет дома!» – На этот раз все дружно подхватили.
Логан украдкой посмотрел на людей, сидевших в крохотной неприбранной комнате. Кого они обманывали? Они не только пригласили мистера Облома зайти, они уступили ему кровать и предложили оставаться столько, сколько он пожелает. Но речь детектива-инспектора Стил, казалось, загипнотизировала членов ее команды. Спины выпрямились, головы поднялись, и все начали отчитываться о текущих делах, говорить об успехах. Успехи, в общем-то, были невелики. В больнице неизвестный мужчина показывал свои причиндалы всем, кто был достаточно глуп, чтобы на это смотреть; серия магазинных краж в местном «Энн Саммерс» – женское белье для сексуальных развлечений и «взрослые» игрушки; кто-то пробирался в местные забегаловки и обчищал кассовые аппараты; два парня избили охранника «Амадеуса», большого ночного клуба рядом с пляжем. Когда отчеты закончились, детектив-инспектор Стил предложила всем проваливать к черту и пойти поиграть на солнышке, а Логана попросила остаться.
– Мистер Герой Полицейский, – сказала она, когда они остались одни. – Никогда бы не подумала, что ты закончишь здесь. Не то что мы, безнадежные.
– Констебль Мейтлэнд, – сказал Логан. – Соломинка, которая сломала спину верблюда.
Если не считать отношений с констеблем Джеки Ватсон, его удача умерла где-то под Рождество. С того времени все, что могло пойти не так, пошло не так.
Стил кивнула. Ее удача была не лучше. Она наклонилась вперед и заговорщически зашептала ему в ухо, окутывая его голову облаком второсортного сигаретного дыма:
– Если кто-нибудь и сможет выбраться из этой убогой команды в настоящий мир, так это ты. Ты чертовски хороший офицер. – Она откинулась назад и улыбнулась ему, вокруг глаз собрались морщины. – Заметь, я говорю это всем новобранцам. Но в твоем случае я говорю честно.
Почему-то от этого ему не стало легче.
Полчаса спустя Логан и детектив-инспектор Стил сидели на заднем сиденье сравнительно нового «воксолла». За рулем детектив-констебль Ренни, а на пассажирском сиденье – офицер по семейным отношениям. Каким-то образом Стил убедила старшего констебля отдать ей дело Рози Вильямс – возможно, только потому, что детектив-инспектор Инщ был загружен по уши и никого свободного больше не было, но Логан этого говорить не собирался. По словам Стил, это был ее шанс снова воссиять. Они с Логаном должны были разобраться с этим делом и свалить из Штрафной Команды. Пусть теперь кто-нибудь другой, для разнообразия, будет заниматься всякой безнадегой.
Ренни плавно вел машину вдоль круговой развязки на Маунт Хули, направляясь в Повис. Особо не разговаривали. Логан мрачно размышлял о своем переводе в Штрафную Команду, Ренни дулся из-за слов инспектора, что все ждут, когда он облажается, а инспектор Стил тратила все силы на то, чтобы не закурить. Офицер по семейным отношениям попыталась пару раз завязать разговор, но наконец сдалась и погрузилась в свое собственное дурное настроение. Это был стыд-позор, потому что погода стояла чудесная. На небе ни облачка, гранитные здания блестят в солнечном свете, и повсюду, держась за руки, ходят счастливые улыбающиеся люди. Наслаждались хорошей погодой, пока она еще держалась. Очень скоро снова наступит пронизывающий холод и дождь польет как из ведра.
Ренни развернулся на Бедфорд Роуд, потом свернул на Повис. Проехал мимо ряда небольших магазинов: окна затянуты проволочной сеткой, на стенах граффити; потом длинная широкая круговая дорога с рядами трехэтажных блочных домов по обеим сторонам. Перед домом с заколоченными окнами, где жила Рози, стоял желтый фургон Абердинского муниципального совета, из соседнего подъезда доносился грохот какого-то работающего механизма. Ренни остановился напротив.
– Ладно, – сказала Стил, вытаскивая из кармана пачку сигарет, покопалась в ней и сунула обратно в карман, так и не закурив. – Что у нас есть по близким родственникам?
– Двое детей, мужа нет. Судя по информации из отдела нравов, в настоящее время состоит в отношениях с неким Джейми Маккинноном, – сказала специалист по семейным отношениям. – Информация противоречивая – не то он ее любовник, не то сутенер. Скорее всего и то и другое.
– Да что вы? Мальчонка Джейми Маккиннон? Видно, наш «сладкий мальчик» дошел до ручки. Рози, наверное, раза в два его старше! – Стил громко шмыгнула носом, почти хрюкнула, потом в задумчивости пожевала губами. – Ну что ж, пойдемте, – сказала она наконец. – Работа сама собой не сделается.
Они оставили детектива-констебля Ренни присматривать за машиной, строго наказав ему не выглядеть как переодетый полицейский и вообще постараться не сесть в лужу. Квартира Рози была на втором этаже. На лестничную клетку выходило окно, правда, оно было закрыто расплющенной картонной коробкой, приклеенной к стене скотчем, и лестница была погружена во мрак. Дверь неприметного серого цвета с позеленевшим медным дверным глазком, из которого слабый свет пробивался в темный холл. Стил сделала глубокий вдох и постучала.
Никто не ответил.
Она сделала еще одну попытку, на этот раз постучала сильнее, и Логан мог поклясться, что услышал, как с другой стороны к двери что-то подтащили. Инспектор снова постучала. Свет в дверном глазке пропал.
– Хватит, Джейми, мы знаем, что ты там. Впусти нас, а?
Последовала небольшая пауза, потом писклявый голос произнес:
– Пошли к черту. Нам здесь полицейские ублюдки не нужны, большое спасибо.
Детектив-инспектор Стил, прищурившись, заглянула в дверной глазок:
– Джейми? Слушай, хватит фигней заниматься. Нам нужно поговорить с тобой о Рози. Это важно.
Еще пауза.
– А что с ней?
– Давай, Джейми, открывай дверь.
– Нет. Пошли на фиг.
Инспектор устало провела рукой по лбу:
– Она умерла, Джейми. Мне очень жаль. Рози умерла. Нужно, чтобы ты пришел и опознал ее.
На этот раз молчание длилось еще дольше, чем раньше. Потом послышался звук, как будто что-то оттаскивали от двери, потом была снята цепочка, откинут засов, и в замке повернулся ключ. Дверь открылась, и в проеме появился уродливый ребенок, одетый в старую футболку с эмблемой футбольного клуба «Абердин», грязные джинсы и громадные кроссовки, зашнурованные, как у рэперов. Прическа в виде формы для пудинга, виски выбриты. Сзади стоял кухонный стул. На вид мальчугану было лет семь, не больше.
– Что значит «она умерла»? – Его тупое лицо выражало удивление.
Стил посмотрела на ребенка:
– Твой папа дома?
Мальчик презрительно усмехнулся:
– Джейми не мой отец, он просто какой-то сраный бездельник, с которым моя мамка трахалась. Она его пинком под жопу вышвырнула, во-о-онуже сколько недель назад. А кто мой папа, ни фига никто не знает, потому что мамка сама не имеет никакого понятия… – Он замолчал и осмотрел стоящих на пороге посетителей. – Она что, на самом деле умерла?
Стил кивнула:
– Прости, сынок, тебе не следовало бы вот так об этом узнавать…
Ребенок глубоко вздохнул, закусил нижнюю губу, потом сказал:
– Ну да, такое вот дерьмо. – И уже собрался захлопнуть дверь у них перед носом, но Стил вставила в проем ногу.
Потом все услышали, как в одной из комнат заплакал маленький ребенок.
Специалист по семейным отношениям присела, чтобы быть вровень с мальчиком, и сказала:
– Привет, меня зовут Элисон. Кто присматривает за тобой, когда мамы нет дома?
Мальчик посмотрел на нее, потом на Стил, потом опять на нее:
– Ты что, совсем тупая? Это уже не то, что «мамы нет дома».У нас тут другое – «мама умерла». – Вызывающая резкость в его голосе начала спадать. – Ты что, не понимаешь, идиотка? Умерла она!
В дальней комнате младенец заорал во всю глотку, мальчишка повернулся и разразился потоком грязных ругательств, сообщив младенцу, что с ним случится, если он вот прямо сейчас не заткнется! Когда он закончил, в его глазах стояли слезы.
Они оставили в доме офицера по семейным отношениям, чтобы та позвонила в Социальную помощь и организовала передачу детей в органы опеки.
Когда они вернулись обратно в штаб-квартиру, Логан был подавлен. Сказать ребенку, что он и его малютка сестра будут отправлены в детский дом, – это было просто замечательное завершение рабочего дня. Пинки, ругань, плевки и угрозы…
Зато теперь у них наконец-то был подозреваемый: бывший сутенер Рози Вильямс, он же бывший мальчик для развлечений. Имел приводы за нападение, хранение с целью сбыта, взлом и проникновение, кражи из магазинов, угоны машин. Назовите что угодно – Джейми это уже испробовал. По словам ребенка, Рози вышвырнула Джейми за то, что он ее избил, да так сильно, что она не могла работать целую неделю. Детектив-инспектор Стил через дежурную часть передала приказ всем патрульным машинам в городе. Она хочет, чтобы Джейми был арестован и доставлен в участок – добровольно, а если нет, то в наручниках.
– Ну, – сказала она, когда приказ был отправлен, – есть еще что-нибудь, о чем я должна знать?
Логан рассказал ей о новом заместителе прокурора и ее желании собирать использованные презервативы.
Стил ржала так громко, что Логан подумал, как бы она не выхаркала свои легкие.
– Лучше уж ты, а не я, солнышко мое! – сказала она, вытирая с глаз слезы.
– А что тут смешного?
– Приказывать поисковой команде отправляться на охоту за использованными презервативами. Да их удар хватит!
– Почему это я им должен приказывать? Вы здесь главная!
Стил широко улыбнулась, сигаретный дым просачивался между зубами.
– Делегирование полномочий, мистер Герой Полицейский. Я делегирую полномочия, ты исполняешь. – Указала ему на дверь: – Чтобы духу твоего здесь не было! – И, вспомнив в последнюю минуту: – О-о… и раз уж ты этим занимаешься, позвони-ка своей подружке, любительнице гондонов, получи ордер на задержание Джейми.
Логан потопал к лифту. В этом была вся детектив-инспектор Стил. Он делает всю работу – она покуривает и получает признание за труды. Ворча, позвонил Рейчел Туллок, рассказал ей о Джейми Маккинноне. Она пообещала без промедлений подготовить ордер. Потом позвонил в дежурную часть, попросил связать его с командой, прочесывавшей улицу. Не сказать, чтобы они были в восторге, когда он велел собирать все попадавшиеся презервативы. Можно сказать, что они были очень недовольны. Но к тому времени Логана уже ничто не волновало. Было около пяти, и он находился на дежурстве почти четырнадцать с половиной часов. Дневная смена закончилась. Пора было идти домой.