355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Стив Перри » Люди в чёрном » Текст книги (страница 1)
Люди в чёрном
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 13:28

Текст книги "Люди в чёрном"


Автор книги: Стив Перри



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Стив ПЕРРИ
ЛЮДИ В ЧЕРНОМ

«Разговаривая со старшим офицером, не крути ему пуговицу».

Устав для интеллигента в армии.


«…я когда-нибудь говорил тебе, что Вьетнамская война началась только из-за того, что Говард Хьюз проспорил Аристотелю Онассису?»

Джерри Флетчер, редактор фэнзина «Теория заговора»


Глава 1

Звезды, звезды, звезды… Манящие, неожиданно близкие: протяни руку – и достанешь. Такие звезды можно увидеть только летом и только в южных широтах. Мириады звезд на черном небосводе, бесчисленные жемчужины, напоенные собственным светом, искристый, переливчатый бисер, разбросанный по бескрайнему полю… Одни горят не затухая, другие мерцают, тускнея на глазах и вновь наливаясь серебристым сиянием. А некоторые движутся по небосводу, и это зрелище пробуждает в людях самые невероятные предположения, самые дерзкие мечты. И лишь немного погодя люди начинают понимать, что движущиеся звезды – вовсе не звезды, а насекомые, крылья которых сверкают в звездном свете. Но очарование ночи слишком велико, чтобы так просто от него избавиться. И потому люди представляют этих насекомых посланцами иных миров, несущими Земле радость и покой. В такую ночь они не хотят, да и просто не могут поверить тому, что среди звезд таится зло…


***

– Я слишком стар для этой работы!

Последовал глухой шлепок. Пожилой седовласый мужчина, сидевший на переднем сиденье черного "форда", отнял от щеки ладонь, на которой красовалось бурое пятно – все, что осталось от очередного москита. Стояла ночь, однако летом в южном Техасе жарко в любое время суток, поэтому окна машины были открыты, на радость москитам и прочим кровопийцам, тучей вившимся над автомобилем. "Форд" притаился чуть в стороне от шоссе, убегавшем из Штатов в Мексику, на каменистом пригорке, под усыпанным звездами июньским небом.

– Вовсе нет, – возразил второй мужчина, лет на десять-пятнадцать помоложе, сидевший за рулем. – Чем старше вино, тем оно лучше.

Пожилой покачал головой, пригладил аккуратно подстриженные седые усы, придававшие ему благообразный вид, – этакий допотопный английский джентльмен, любящий муж и заботливый отец.

– Приличные люди этим на жизнь не зарабатывают. – Он снова хлопнул себя по щеке, с отвращением поглядел на пятно на ладони, затем вытер руку о панель.

Девяносто пять человек из сотни вытерли бы руку о штанину. Но если учесть, во что джентльмен был одет… Лишь тот, кому глубоко плевать на свой внешний вид, позволит себе столь неучтиво обойтись с таким нарядом: строгий черный костюм, ослепительно-белая рубашка, узкий черный галстук. Второй мужчина, черноволосый, с резкими чертами, чисто выбритый, был одет точно так же. Оба словно собирались на деловую встречу или торжественный прием и исключительно по недоразумению оказались среди ночи в техасской пустыне.

– Согласен, Ди, – работенка грязная, но кто-то же должен ее делать, – отозвался напарник, с вожделением поглядывая на пачку сигарет, уютно пристроившуюся на приборной доске.

С сигаретой и время летит быстрее. Да вот беда – курить нельзя: неровен час, заметят огонек или учуют аромат. В здешних краях запах разносится далеко окрест. Одно слово – засада.

– Тоже мне, Джон Уэйн, – фыркнул пожилой. – Ты еще скажи, что мужчина должен делать то, что положено мужчине.

Напарник закатил глаза, изображая предсмертную агонию.

– Ты, конечно, можешь… Есть. Вот и дождались.

Вдалеке замерцали огни – по шоссе катил одинокий автомобиль.

– Наконец-то! – воскликнул Ди. – Кей, заводи!

– Успеем, – лениво отозвался напарник.

Он повернул ключ в замке зажигания. Двигатель "форда" глухо заурчал, причем звук был неожиданно низким, более утробным, что ли, чем у обычного фордовского движка.

Между тем на шоссе, в непосредственной близости от того пригорка, на котором застыл "форд", разом вспыхнула добрая дюжина фар. Их свет выхватил из ночного мрака машины, перегородившие дорогу. Присмотревшись, можно было различить на дверцах эмблему INS – Службы иммиграции и натурализации. В Техасе этих ребят называли просто – La Migra.

Бдят, заступники, охраняют рубежи. Им и невдомек, бедолагам, что не те рубежи они хранят.

Автомобиль, приближавшийся со стороны Мексики, – белый фургон, весь в дорожной пыли, – сначала притормозил, а затем, по недвусмысленному жесту одного из патрульных, остановился перед шеренгой полицейских машин.

Кей покосился на Ди.

– По коням, партнер?

– Когда-нибудь, – проворчал Ди, – мне осточертеют твои шуточки. Тогда узнаешь на своей шкуре, что бывает, когда хороший становится злым.

– Злым не злым, а вот нервным – точно, – хмыкнул Кей и вдавил в пол педаль газа.

"Форд" спрыгнул с пригорка и рванулся к шоссе.

Услышав рокот двигателя, патрульные насторожились. Некоторые потянулись к кобурам. Забеспокоились и мексиканцы, выстроившиеся у фургона и покорно ожидавшие, пока полицейские закончат досмотр и отправят их восвояси. На снисхождение они явно не рассчитывали: чего уж там, попались так попались.

"Форд" мягко затормозил. Синхронно распахнулись дверцы. В свете фар блеснули лакированные черные ботинки. Ди с Кеем выбрались наружу.

– Добрый вечер, джентльмены, – поздоровался Кей. – Все в порядке, ребята, – прибавил он, обращаясь к патрульным. – Вы свободны, мы сами этим займемся.

Вперед шагнул один из патрульных – парень лет тридцати, с открытым глуповатым лицом.

– Агент Джейнс, – представился он. – Кто вы такие, черт побери, и по какому праву здесь распоряжаетесь?

– Шестой отдел, – отрезал Кей. Джейнс недоуменно воззрился на него:

– Я никогда не слышал о Шестом отделе.

– Неужели? Скажи, сынок, только честно, ты давно заглядывал в штатное расписание? Шестой отдел контролирует деятельность полевых агентов.

– Но меня никто не предупреждал…

– Сам прикинь, сынок, что это за проверка, о которой известно заранее? Отойди-ка в сторонку, нам нужно потолковать с задержанными.

Как правило, подобный напор достигает цели: люди тушуются, не найдя что возразить, и беспрекословно подчиняются распоряжениям представителей какого угодно отдела. Джейнс тоже не устоял – сник, утратил гонор и, бормоча что-то под нос, отступил к фургону.

Кей повернулся к Ди, стоявшему поодаль.

– Что скажешь?

Тот внимательно оглядел мексиканцев, сбившихся в кучку.

– Похоже, придется действовать по старинке.

Кей утвердительно кивнул и подошел к первому нарушителю – мужчине в джинсах и футболке.

– Que раза, amigo, como se llama? (Как делишки, приятель? Как тебя зовут?) – Мигель, – ответил мексиканец.

Кей с улыбкой повернулся к пожилой женщине, испуганно глядевшей на патрульных.

– No se preocupe, abuela. Bien-venida a los Estados Unidos. (Не волнуйтесь, мамаша. Добро пожаловать в Соединенные Штаты.) Продолжая говорить по-испански, он переходил от одного задержанного к другому. Вы откуда? Как вас зовут? Куда направляетесь?

Последний из мексиканцев, мужчина в грязном, истрепанном пончо, подозрительно смахивал на полоумного. К его лицу словно приклеилась жизнерадостная улыбка. Кей обернулся и вопросительно посмотрел на Ди. Тот кивнул.

– Приятель, ты не против, если я дам тебе по роже? – по-испански спросил Кей у нарушителя в пончо.

Мексиканец заулыбался шире прежнего.

– Похоже, ты ни хрена не понял из того, что я сказал.

Мужчина в пончо обрадованно закивал.

Прочие мексиканцы бросали на своего спутника косые взгляды, одна женщина украдкой перекрестилась.

– А вот и наша рыбка, – пробормотал Кей, быстро переглянувшись с Ди. – Так, – прибавил он по-испански, – этот останется с нами, а все остальные свободны. Забирайтесь в фургон и валите отсюда.

– То есть как это валите?! – воскликнул агент Джейнс. – Вы не имеете права!

– Сынок, прав у меня столько, что тебе и в страшном сне не приснится. Шестой отдел проводит специальную операцию, и если ты попытаешься воспрепятствовать, то следующие пять лет проведешь на Колыме в рамках обмена опытом с русскими коллегами. Усвоил?

Даже в свете фар было видно, что Джейнс спал с лица.

Великое дело – напор и уверенность. Люди всегда готовы подчиниться тому, кто ведет себя как начальник.

Мексиканцы гурьбой кинулись к фургону. Агенты INS сгрудились возле своих машин, вполголоса что-то обсуждая и злобно поглядывая на людей в черном.

– Пошли, амиго, потолкуем, – сказал Кей обладателю пончо. – Думаю, нам есть о чем поговорить.

Ди взял задержанного под локоть и развернул лицом к кактусам, силуэты которых проступали из темноты справа от шоссе. Мужчина покорно двинулся в ту сторону. Ди с Кеем не отставали ни на шаг.

За кактусами уходил в темноту неглубокий овраг. В полном молчании все трое спустились вниз. На дне овражка Кей притормозил и положил руку на плечо задержанному.

– Приятель, тебе не жарко в твоей хламиде?

С этими словами он вынул из кармана небольшой металлический брусок и нажал на невидимую кнопку. С негромким гудением из торца бруска вырвался светло-зеленый луч, сантиметров двадцать длиной. Одним движением Кей лучом распорол пончо на груди мексиканца, от ворота до подола. Раздался такой звук, будто кто-то расстегивал "молнию". Пончо упало на землю – вместе с плотью.

В происходящем было что-то от кошмара. Там, где только что стоял хихикающий нарушитель, застыло жуткое существо ростом под два с половиной метра, сильнее всего смахивавшее на вставшего на дыбы крокодила, но без хвоста, со щупальцами и тремя глазами на жирных, точно немецкие сардельки, глазных усиках. В щупальцах чудовище сжимало металлический стержень с насаженными на него человеческой головой и механизмом по его управлению – все, что осталось от "мексиканца". Голова продолжала улыбаться и кивать в такт шевелению щупалец кукловода.

Кей, которого ничуть не смутила эта метаморфоза, прицокнул языком – похоже, он увидел то, что и ожидал увидеть.

– Майки! Когда же тебя успели выпустить из тюрьмы?

Существо произнесло нечленораздельную фразу – его голос напоминал нечто среднее между довольным шипением ящерицы, откушавшей мотылька, и жужжанием растревоженного осиного роя.

– Вот как? – усмехнулся Кей. – Значит, ты теперь политический беженец? Ну-ну… Не валяй дурака, Майки, я же не вчера родился.

– Тебе известно, сколько статей Кодекса ты нарушил? – поинтересовался Ди.

Существо жалобно застонало.

– Посчитаем. – И Ди принялся загибать пальцы:

– Попытка незаконного проникновения на территорию Соединенных Штатов, отсутствие необходимых документов и визы, невыплата установленных сумм… Я мог бы перечислять до утра. Ах, Майки, Майки Ты влип, дружок, и влип крепко.

– Оплошал ты, приятель, – снова вступил в разговор Кей. – Уж транслятором-то мог бы обзавестись. Все лучше, чем стоять да ушами хлопать.

Существо что-то промямлило.

– Майки! – укоризненно проговорил Кей. – И тебе не стыдно? Ты же нас оскорбляешь. Если ко всем твоим прегрешениям прибавить еще попытку подкупа должностных лиц…

Майки понурился.

– Ладно, давай сюда голову, и пошли. Процедуру ты знаешь.

– Господи Боже! – воскликнул кто-то сдавленным голосом.

Ди с Кеем разом обернулись. Майки резко выгнул один из глазных усиков.

На краю склона замер с разинутым ртом агент Джейнс.

– Черт! – пробормотал Кей.

Глава 2

Не воспользоваться сложившимся моментом было бы глупо. И Майки понесло по извечному принципу мелких авантюристов: «Если есть хоть малейшая возможность, беги, малыш, беги!» Как бы то ни было, кроткий, несмотря на свою устрашающую наружность, инопланетянин мгновенно преобразился.

Кея обдало ужасающим зловонием, когда Майки оскалил пасть, продемонстрировав весьма внушительные клыки, которые наверняка легко откусили бы не только палец, но и руку целиком. Из плеч и бедер инопланетного гостя выметнулись многочисленные извивающиеся щупальца. Оттолкнув Ди с такой силой, что тот повалился наземь, Майки развернулся и с яростным ревом бросился к агенту Джейнсу.

La Migra, выпучив глаза, глядел на мчащееся на него чудовище. Пальцы Джейнса слепо шарили у пояса в поисках кобуры.

– Майки, стой! – крикнул Кей.

Инопланетянин и не подумал подчиниться. Что с ним? Насколько помнил Кей, никогда раньше Майки не вел себя сколько-нибудь агрессивно.

Ди приподнялся и, бормоча под нос ругательства, остервенело выуживал парализатор из кобуры.

Джейнс, не в силах сдвинуться с места, истошно завопил. Майки зарычал в ответ, и этот рев, приближавшийся по эффектности к звуку сверхзвукового лайнера, легко поглотил вопль Джейнса.

– Стреляй, Ди! Стреляй!

Ди продолжал возиться с парализатором…

Тогда Кей выхватил из кобуры под пиджаком свой "львиный зев", прицелился, прижал палец к спусковому крючку… Дурак Джейнс! Глупый любопытный дурак!… Время замерло, словно в кино: Ди, по-прежнему лежащий на земле, Майки, на всех парах несущийся к горе-агенту, воющий Джейнс, окостеневший от ужаса и даже не пытающийся расстегнуть кобуру, сам Кей с пистолетом в руке – все на миг застыли в неподвижности, как если бы кто-то остановил фильм, поймав впечатляющий кадр.

Но вот наваждение минуло. Майки преодолел последние несколько ярдов, отделявшие его от склона, подобрался – и прыгнул.

Кей выстрелил.

В Майки словно ударила молния. Инопланетянина разнесло на мелкие кусочки. В воздухе повисла густая водянистая завеса.

Кей выдохнул и только сейчас сообразил, что невольно затаил дыхание. Еще бы чуть-чуть, и прости-прощай агент Джейнс… Прежде чем сунуть пистолет обратно в кобуру, он оглянулся. С кактусов капала на землю синеватая слизь – черт! Бедный Майки… Одного идиота спасли. Зато еще пара десятков небось уже повыскакивали из своих машин и с винтовками наперевес бегут к оврагу.

Ну что за глупость?!

Ди медленно встал и, покачав головой, сунул парализатор в боковой карман пиджака.

Агент Джейнс на негнущихся ногах спустился по склону и заковылял в направлении Кея. Его лицо, шляпа и рубашка были заляпаны той же синей слизью, и выглядел он как герой из романа Дюма – тот самый, которого парижская чернь искупала в бочке с краской.

– Эт… – выдавил он. – Эт…

– Это был? – услужливо подсказал Кей.

– Не… Не… Не ч…

– Не человек? – докончил Кей. – Совершенно верно. Послушай, сынок, ты весь в потрохах. – Он достал из кармана носовой платок и провел им по лицу Джейнса, стирая бренные останки Майки. – Вообще-то тебе не помешало бы умыться.

Прочие агенты INS скатились по склону оврага подобно селевому потоку. Они плотным кольцом окружили Кея с Джейнсом и, перебивая друг друга, разразились градом вопросов.

– Что за чертовщина тут творится?!

– Агент Джейнс, с вами все в порядке?

– Хренотень!

– Спокойнее, ребята, – начальственным тоном произнес Кей. – Спокойнее. Ситуация под контролем. Расслабьтесь. Если сочтете нужным уделить мне минутку внимания, я все вам объясню.

В отличие от Джейнса, который еще не оправился от испуга и, похоже, слабо воспринимал окружающее, остальные агенты заметили и водянистую завесу в воздухе, и слизь на кактусах. Ну что ж, пора объясниться…

Кей смахнул со щеки капли синего тумана. Бедный Майки, и оплакать-то его некому, и похоронить толком не похоронят. Вместо похорон, пускай даже самых скромных, ему обеспечена "зачистка", после которой не останется ни единого напоминания об инопланетянине. Кстати о зачистке. Кей посмотрел на часы. Где же, черт побери, "мусорщики"?

Тут, словно в ответ на не заданный вслух вопрос, с шоссе донесся рокот двигателя.

– Явились наконец, – проворчал Кей.

– Эй, мистер, – проговорил один из агентов, дрожащей рукой нацеливая на Кея свою винтовку. – Выкладывай все начистоту. Я никогда не слышал о Шестом отделе!

– Позвольте? – И Кей, памятуя о том, что нервы у агентов на пределе, медленно запустил руку во внутренний карман пиджака и так же медленно вынул нейролизатор. Агенты озадаченно уставились на приборчик. Своим внешним видом нейролизатор вряд ли мог внушить им какие-либо опасения, поскольку выглядела эта штуковина точь-в-точь как карманный диктофон, только с красной лампочкой на конце. Кей вновь посмотрел на часы, несколько раз нажал на кнопку на панели нейролизатора, корректируя параметры. Не беда, если уборочной команде придется поспешить. По крайней мере, научатся приезжать вовремя.

– Что это за дрянь? – спросил тот же самый агент.

– Кто, Майки? Вам ничего не скажет… Ах, простите, вы об этом? – Кей поглядел на приборчик у себя в руке. – Это нейролизатор. Подарок от друзей, живущих…, гм…, довольно далеко отсюда. Красный огонек настраивается на слабые токи вашего мозга и выборочно стирает воспоминания.

– Вы о чем толкуете, мистер? – недоуменно справился другой агент.

Рокот автомобильного двигателя стих. Хлопнула дверца, послышался топот ног. Некоторые из агентов обернулись.

На краю оврага показались "мусорщики" – шестеро мужчин в черных костюмах, белых рубашках с черными галстуками и, несмотря на ночь, в черных солнцезащитных очках. Поверх костюмов были наброшены прозрачные плащи. В руках все шестеро сжимали огнеметы.

– Пройдитесь по периметру, – распорядился Кей. – Основные метки – в шестидесяти и восьмидесяти метрах отсюда. Приступайте.

Огнеметы изрыгнули струи пламени, жадно накинувшегося на кактусы.

– Мистер, – проговорил Джейнс, слегка пришедший в себя, – если вы сию секунду не объясните, что здесь творится, я вам надеру задницу.

– Не тужься, сынок. У тебя вряд ли получится.

– Да кто вы такой, черт возьми?

– Я? Всего лишь плод твоего воображения.

С этими словами Кей отлаженным движением нацепил на нос черные очки. Стоявший поодаль Ди сделал то же самое.

– Смотрите сюда. – Кей взмахнул нейролизатором.

Все без исключения агенты вытаращились на приборчик. Да, что ни говори, а любопытство – порок, к тому же еще и неискоренимый. Вот он, вроде бы лучший друг, а на деле – главный враг рода человеческого.

Кей нажал на кнопку. Последовала ослепительно яркая вспышка.

Между тем "мусорщики" закончили свою работу, отнесли в машину огнеметы и вернулись с огнетушителями. Кей вынужден был признать, что при необходимости уборочная команда может уложиться в минимальный лимит времени.

Так, агенты вот-вот очнутся.

– А? – Джейнс ошарашенно покрутил головой. – Что случилось?

– Отличный вопрос, сынок. Вам повезло, что никто не пострадал при взрыве.

– При взрыве? При каком взрыве?

Мусорщики принялись заливать горящие кактусы пеной из огнетушителей.

– Обернись, умник, – посоветовал Кей. – Рванул подземный газовый карман. В другой раз гляди, куда палишь. На твоем месте я бы сходил к психоаналитику, проверился – на всякий случай.


***

Когда агенты INS уехали и «мусорщики» тоже отбыли, Кей присоединился к Ди, сидевшему на камне под сенью кактусов. Вся поза Ди выражала уныние, даже усы обвисли. Когда Кей присел рядом, он тяжело вздохнул.

– Прости, я тебя подвел.

– Бывает, – отмахнулся Кей.

– Со мной такое впервые… Поверишь ли, пальцы не слушались… – Губы Ди дрогнули. – Возраст берет свое.

Кей промолчал.

Ди поднял голову и посмотрел на небо.

– Какие они красивые, правда?

– Кто?

– Звезды. Жаль, что нам обычно некогда их разглядывать.

– Да, жаль, – согласился Кей. Некоторое время оба хранили молчание. Потом Ди со вздохом произнес:

– Я буду скучать по нашей работе.

Кей искоса поглядел на напарника, надел черные очки и достал из кармана нейролизатор.

– Нет, Ди, – тихо сказал он. – Не будешь.

И нажал на кнопку.

Глава 3

Младший детектив Джеймс Эдвардс преследовал подозреваемого, и с каждым шагом, с каждым прыжком его раздражение росло в геометрической прогрессии. В конце концов, он не марафонец и даже не стайер, чтобы пробежать половину Нью-Йорка. Двое других полицейских – жирные увальни – давным-давно остались позади, затерялись где-то в лабиринте улиц. А подозреваемый, похоже, не ведал усталости.

Вон как чешет, только пятки мелькают. А с виду просто хиляк; и откуда у него только силы берутся? Может, "травки" курнул, вот и возомнил себя чемпионом всех времен и народов. Или амфетаминов нажрался, а то и чего похлеще… Ну да ладно, все равно не уйдет. И не таких прытких догоняли.

Позади остался шестой по счету квартал. Эдвардс в очередной раз порадовался тому, что он в цивильном, а не в форме, и что на ногах у него вовсе не форменные ботинки, а кроссовки, и классные, не какой-нибудь занюханный "Адидас" – настоящие "найки".

По внешнему виду младшего детектива легко было принять за члена какой-нибудь негритянской шайки, каких в Нью-Йорке по десятку на каждом углу. Коротко остриженные волосы, тонкие усики, расслабленное, скучающее выражение лица, типичное для городской шпаны, серьга в ухе; да и одежда соответствующая – широченные оранжевые штаны, белая блуза с закатанными рукавами. Не удивительно, что встречные шарахались от него в разные стороны: с таким свяжешься – потом не оберешься хлопот. Принадлежность Эдвардса к полиции выдавала лишь серебряная бляха, болтавшаяся у него на шее подобием дешевого медальончика; впрочем, издалека она казалась убогим привеском к ожерелью из искусственного жемчуга.

Впереди показался мост через Сорок первую улицу. Подозреваемый резко свернул, под носом у такси проскочил проезжую часть и устремился к мосту.

– Стоять! – гаркнул Эдвардс, в свою очередь уворачиваясь от того же самого такси. – Полиция! Стоять!

Таксист, высунувшись из окошка, наградил Джеймса вереницей не слишком лестных эпитетов, а подозреваемый и не подумал остановиться – наоборот, наддал ходу. Эдвардс отмахнулся от таксиста: мол, кати себе дальше, дядя, не встревай, – и тоже постарался прибавить скорость.

На прохожих надеяться было нечего. Это ведь Нью-Йорк, ребята. Тут каждую минуту кто-нибудь за кем-нибудь гонится. Если каждому помогать, никакого здоровья не хватит. Уж лучше просто не обращать внимания: так оно спокойнее – и безопаснее.

Подозреваемый влетел на мост, оглянулся, вскочил на парапет – и без раздумий сиганул вниз, на Сорок первую улицу.

"Bay!" – мысленно воскликнул Эдвардс. Ни хрена себе! До мостовой-то добрых десять метров. Силен, бродяга. Нет, парень явно под кайфом. Это уже не "травка", скорее "экстази" в лошадиных дозах.

Краем глаза Джеймс заметил, что под мост въезжает туристический автобус с открытой верхней площадкой. Эх, была не была! Эдвардс сосчитал до пяти и перескочил через парапет.

Попал! Приземлился он на корточки в самой гуще обвешанных фотоаппаратами и видеокамерами туристов, которые тотчас возбужденно загалдели и принялись тыкать в него пальцами. Кто-то из женщин взвизгнул.

– В Нью-Йорке черные так и сыплются с неба, – пояснил Эдвардс и бросился к лесенке, по которой туристы забирались в автобус.

Спрыгнув на мостовую, младший детектив на мгновение замер, чтобы сориентироваться. Ага, вон туда. Любопытно будет узнать, и чего этот тип так улепетывает. Что он такого натворил?

Мимо неторопливо прокатил желтый фургон с надписью "Доставка почты" на кузове. Он направлялся как раз в ту сторону, в какую и требовалось. Джеймс в три прыжка догнал грузовичок, уцепился за поручень на заднем борту и повис, высматривая убегающую дичь.

"Ну погоди, скотина, – подумал он. – Я тебе покажу, как с мостов сигать. Тоже мне, кенгуру выискался".

Когда грузовичок поравнялся с подозреваемым, бежавшим по тротуару той же улицы, Эдвардс разжал руки. Он рассчитал верно – инерция вынесла его точно наперерез этому любителю затяжного бега трусцой. Удар плечом в плечо – и подозреваемого отбросило к каменной стене высотой в полтора человеческих роста (за этой стеной, по-видимому, находилось чье-то частное владение). Одной рукой Эдвардс схватил парня за куртку, а другой сунул ему под нос свой значок.

– Читать умеешь, ты, страус? Здесь написано: "Департамент полиции Нью-Йорка", и от нас еще ни один Бен Джонсон не убегал.

– Он придет! – простонал пойманный. – Он придет!

– И его возьмем, можешь не сомневаться, – успокоил Эдвардс. – Ну-ка, протяни ручки.

Он вытащил из кармана штанов наручники.

И тут парень выхватил из-под куртки какую-то штуковину. Эдвардс понял сразу: это – оружие. Правда, вид у него был, как у тех пистолетов, которыми вооружены герои "Вавилона-5" или "Звездных войн". Сложная прозрачная конструкция, два стержня друг над дружкой, верхний потоньше; а в самом низу – шар, наполненный желто-зеленым свечением.

Должно быть, новомодная "пушка". Лазер с инфракрасным прицелом или что-нибудь еще в том же духе. Е-мое!

Эдвардс действовал не раздумывая. Он выбил у двужильного хиляка пистолет. Тот упал на тротуар и… Джеймс не поверил собственным глазам. Пистолет разбился. Вот прямо так взял и разбился! Вдребезги! Вспыхнуло пламя, повалил дым, и мгновение спустя на асфальте не осталось ни единого осколка.

Ну и преступнички пошли; и где это люди берут такие здоровские штучки?

Эдвардс профессионально заломил парню руку, развернул лицом к стене и вознамерился тщательно обыскать. Но тот внезапно рванул, оттолкнулся от стены ногами, перекувырнулся в воздухе, вырвался из рук младшего детектива и кинулся наутек.

Похоже, игра в догонялки начиналась по новой.

Беглец перепрыгнул через проезжавшую мимо машину и устремился к музею Гугенхайма на противоположной стороне улицы.

"Эквилибрист чертов! Ничего, приятель, скоро ты у меня попляшешь!" Обуреваемый подобными мыслями, Эдвардс бросился следом.

Ему пришлось притормозить, чтобы не угодить под автобус. Когда он наконец подбежал ко входу, беглеца нигде не было видно. Поскольку музей закрыт, внутрь этому трюкачу не попасть… Джеймс достал из кармана штанов свой пистолет и, настороженно оглядываясь, двинулся в обход здания.

Далеко идти не пришлось. Странный тип возник в буквальном смысле у него из-под ног и одним махом вскарабкался – точнее, едва ли не взлетел – на крышу музейного флигеля, находившуюся метрах в семи-восьми над землей. А затем… Эдвардс считал себя человеком здравомыслящим и не верил ни единому слову во всех этих байках насчет НЛО и полтергейста. Однако не доверять собственным глазам у него оснований не было. А глаза Джеймса Эдвардса видели следующее: трюкач на миг словно прилип к отвесной стене основного здания, после чего, быстро перебирая руками и ногами, полез вверх. Ни дать ни взять обезьяна… Нет, не обезьяна – муха или таракан, ползущий по потолку. За несколько секунд он взобрался на самый верх и исчез из виду.

Увиденное потрясло Эдвардса, но не настолько, чтобы он забыл о своем долге – найти и обезвредить преступника. По стене, конечно, не влезть, но так или иначе на крышу он попадет! Даже если для этого придется взломать все двери в музее.

Первой жертвой детектива стала одна из створок стеклянной входной двери. Чтобы не терять даром драгоценное время, он просто-напросто всадил в нее пару пуль, выбил ногой уцелевший осколок стекла, вбежал в музей – и кинулся вверх по громадному пандусу, возносившемуся под крышу по внутренней окружности здания.

С крыши на чердак вело несколько дверей. Все они были заперты – все, кроме одной. Распахнув ее, Трюкач (как окрестил его Эдвардс) отшатнулся – ему в лоб смотрело дуло пистолета.

– Ну что, попался? – выдохнул Джеймс. – Кончилась лафа, ты, Человек-паук. Давай сюда лапы. Кстати, если научишь меня так скакать, я, пожалуй, замолвлю за тебя словечко на суде.

Трюкач со стоном попятился.

– Эй, парень! – рявкнул Эдвардс. – Стой где стоишь!

– Нет, – простонал Трюкач. – Он придет. Я не справился, и он убьет меня.

– Тяжелый у тебя денек выдался, – сочувственно заметил Эдвардс. – Все тобой недовольны.

– Ты не понимаешь. Твой мир исчезнет.

И тут произошло нечто, поразившее Эдвардса до глубины души, хотя он полагал, что на сегодняшний вечер уже утратил способность удивляться. Трюкач моргнул. Казалось бы, что в этом необычного? Но у Трюкача было две пары век! Две пары! Одна располагалась горизонтально, как у всех, зато вторая – вертикально! И моргнул он именно второй. Эти "внутренние" веки были белыми и влажными, будто из них непрерывно сочилась какая-то жидкость.

– Да кто ты такой, попрыгунчик? – спросил Джеймс, озадаченно глядя на Трюкача.

Тот грустно улыбнулся и вновь попятился. Несколько шагов – и он оказался вплотную к краю крыши.

– Осторожней! Не волнуйся, приятель. Никто тебя не убьет, даже пальцем не тронет. Я знаю одно чудесное местечко. Стены там толстые и крепкие, и охрана кругом. Там ты будешь в безопасности. И глаза тебе вылечим, не переживай.

Не отвечая, Трюкач маленькими шажками отступал все дальше. Очутившись на самом краю, он криво усмехнулся, посмотрел на Эдвардса, бросил взгляд вниз, затем раскинул руки, словно собирался взлететь, – и шагнул в пустоту.

Падал он со странным звуком, более всего напоминавшим скрежет зубьев пилы по дереву.

Тело глухо ударилось об асфальт.

Джеймс Эдвардс сел и постарался собраться с мыслями. Ну, и что ему докладывать в участке? Так, мол, и так, лейтенант, сэр, этот парень моргнул второй парой век, а потом взял да и прыгнул с крыши; я не успел вмешаться, лейтенант, сэр, слишком уж быстро все случилось. А оружие его сгорело, пых – и нету. Никак нет, лейтенант, сэр, в жизни не пробовал, мне здоровье дороже.

М-да… История как раз для завалящего фантастического журнальчика. "Инопланетные монстры в человеческом облике завоевывают Нью-Йорк". Эх, Джеймс, Джеймс, ведь как чуял – надо было тебе оставаться дома, в теплой постельке. Учись доверять своим чувствам, старина, и ну его побоку, этот рассудок, заодно с долгом и прочей белибердой, утехой юнцов, начитавшихся Хайнлайна.

Младший детектив Джеймс Эдвардс посмотрел вниз, на распростертое на тротуаре тело, у которого уже толпились зеваки, сунул в карман штанов пистолет, медленно встал и направился к двери на чердак.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю