Текст книги "Запретные удовольствия"

Автор книги: Стелла Камерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

Глава 14

– Ты опоздала, – сказал Джек.

Он задремал, пока ждал ее.

– Проходи.

Дверь комнаты закрылась.

– Между прочим, это ты пригласил меня сюда, в какую-то лачугу в горах, где я никогда раньше не была. Так чего же ты ноешь, что я опоздала?

– Включи свет, – попросил Джек. – Мы должны сначала решить несколько вопросов.

– Сначала?

– Включи свет!

– Обойдемся без этого, – сказала Дженнифер Лоудер. – Я лучше побуду в темноте.

Если бы он был джентльменом, он бы согласился. Но Джек не был джентльменом.

– Может быть, мне нравится смотреть на твое прекрасное тело.

Она усмехнулась:

– Но только не на мое лицо?

Джек не ответил. За исключением одной девушки, с которой он когда-то тайком встречался в – школьных душевых, Дженнифер была самой некрасивой женщиной, с которой Джек занимался любовью. Но у нее было прямо-таки фантастическое тело. Гибкое и горячее, невероятно горячее. Она обвивалась вокруг него, словно длинная змея, страдающая нимфоманией.

– Почему ты выбрал этот дешевый мотель?

«Дженнифер ни в коем случае не должна догадаться об истинных причинах», – подумал Джек.

– Просто я давно уже не был с женщиной в мотеле.

– Если этого вполне достаточно, чтобы возбудить тебя, то, может быть, я напрасно трачу свой талант.

На самом деле все объяснялось довольно просто: Джек ужасно боялся. Вот почему они встретились в неприметном мотеле без названия, расположенном рядом с горной дорогой, посреди пустынной местности.

– Я уверен: ты всегда будешь считать, что напрасно растрачиваешь свои силы.

– Расстегивай брюки.

Он поднял руки и взялся за изголовье кровати. Дженнифер всегда была такой. Она предлагала игру, задавала темп. Иногда медленный, когда каждая поза повторялась дважды, иногда быстрый: разделись, трахнулись – и дело с концом.

– Ты слышал, что я сказала, Джек?

С самого начала Дженнифер дала понять: если Джек хочет ее, хочет, чтобы они обслужили друг друга с фанатичной, животной страстью, в чем оба нуждались, то он должен принимать ее условия.

– Я сделал что-то не так или я тебе уже не босс? – спросил он довольно миролюбиво.

– Заткнись и раздевайся.

Джек был явно не в настроении.

– Сядь, Дженнифер.

– Я не для того ехала целый час по этим жутким дорогам, чтобы рассиживаться. Вот если я сяду на тебя, то это будет замечательно, дружок. А иначе я пожелаю тебе спокойной ночи.

– Ты просто сучка, Дженнифер. Ты же знаешь, что у нас возникла проблема.

– Это у тебя проблема, а у меня все в порядке, Джек, – засмеялась она.

Шутка Дженнифер не показалась Джеку забавной. Опираясь на локоть, он поискал пилюли, которые рассыпал на ночном столике, когда обжегся сигаретой. Потом проглотил одну пилюлю, запил ее водкой и закрыл глаза в ожидании священного момента. Почти мгновенно Джек почувствовал прилив энергии и возбуждение.

– Немного коктейля, Дженни? Это поможет тебе поддержать мою страсть.

– Мне не нужно никаких стимуляторов.

«Действительно, – подумал он, – никаких стимуляторов ей не требуется».

– Позволь мне прикоснуться к тебе.

– Я хочу, чтобы ты избавился от нее.

Дженнифер думала только о себе. Она рассматривала неприятное положение, в котором они оказались, только с одной точки зрения – со своей собственной. Ей было совершенно наплевать, если все, что он создал, пойдет прахом. Джек поморщился от этих мыслей и буркнул:

– Это не так просто.

– Она стоит у нас на пути, от нее можно ожидать неприятностей. Она теперь не та безобидная простушка, какой была прежде. Достаточно причин или нет?

– Что же прикажешь мне делать? Спросить ее, не думает ли она взять длительный отпуск?

– Да, я имела в виду нечто подобное.

Джек в замешательстве поднялся с кровати. Дженнифер бродила по убогой комнатенке. Он разглядел ее тень на стене, потом на стекле картины, потом отражение в зеркале.

– Я хочу трахнуть тебя, Джен.

– А не ты ли сказал, что мы должны поговорить?

– Мы можем это совместить.

Джек увидел, как она прошла в ванную. Дожидаясь ее, он проглотил еще одну пилюлю, которую запил изрядным глотком водки.

– Джен! Заканчивай.

Вода в душе била со страшной силой.

– Сумасшедшая корова, – пробормотал Джек, разбирая кровать.

Пошатываясь, он сбросил с себя одежду и направился в ванную.

– Ты сумасшедшая! – прокричал Джек.

Когда он дотронулся до Дженнифер, резкий удар по запястью заставил его отпрянуть, схватиться за руку и завыть. Занавеска душа отъехала в сторону.

– Присоединяйся, – пригласила Дженнифер.

Джек выполнил ее просьбу и снова заскулил:

– Чертовски горячо, ты садистка… А-а-а!

Она чуть отвернула кран горячей воды.

– Я люблю, чтобы было горячо, – Дженнифер передала ему кусок мыла, – и скользко. Намылься.

Веки у Джека отяжелели и закрывались. Он споткнулся и еле удержался на ногах, опершись об изразцовую стенку.

– Подойди ко мне, Джен. Я хочу тебя. Заодно намылишь мне тело, сделай это для меня.

– Когда ты пообещаешь мне то, что хочу я, тогда получишь то, что хочешь ты.

– Я не могу сейчас думать об этом.

– Подумай о том, что потеряешь все то, ради чего работал.

– Подожди. – Джек услышал какой-то треск, но не мог понять, что это за звук. – Что ты делаешь, Джен?

– Уговариваю тебя, дружок. – Она крепко схватила член Джека и протащила его через дырку в занавеске душа.

Джек испугался.

– Это твое главное достояние, мальчик Джекки, самое большое. Разве я не говорила тебе, что волосатые яички не возбуждают меня?

– Женщины считают, что они сексуальны. – Он уловил неуверенность в собственном голосе. – Да, сексуальны.

– Может быть, некоторые женщины так и считают, но только не я. Если бы ты не обладал такими большими возможностями, я бы не стала с тобой даже здороваться.

Джеку не понравилось поведение Дженнифер.

– Залезай сюда, Джен, – попросил он. – Позволь мне прижать тебя к себе, моя куколка.

– Ты будешь заниматься любовью со мной именно таким способом, Джекки. Это ультиматум. Все, что ты хочешь, но не касаясь меня.

– Но это не все, чего я хочу, – жалобно проговорил Джек. – Я люблю многое из того, что ты проделываешь. Кроме этого, я, например, люблю целовать твои груди.

– Джек, у тебя же грязный рот. Теперь мы должны поработать над этим. – И Дженнифер принялась за его второе яичко.

Если бы Джек не знал, что может пораниться, он бы встал на колени – в ванной и отдохнул.

– У нас вся ночь впереди для шуток и игр, любимый, – сказала Дженнифер. – Я только-только начала, но ты должен пообещать, что она уйдет.

Джек попытался сосредоточиться.

– Полезай сюда, меня раздражает эта проклятая занавеска.

– Занавеска только возбуждает, Джек, успокойся. – Она еще крепче сдавила его член. – Но что Джекки хочет, то Джекки и получит. Ты хочешь, чтобы я пришла к тебе сюда, и вот я тут.

Дженнифер шагнула в ванну. Она по-прежнему сжимала пенис Джека и удерживала занавеску в нужном положении между их телами. Занавеска натянулась, и дешевые кольца со звоном слетели с перекладины.

– Ты больна, – пробормотал Джек, его бедра устремились навстречу Дженнифер. – Ты просто ненормальная.

– Да, и тебе это нравится. Отделайся от нее, Джек, поскорее. – Дженнифер, раздвинув ноги, прижалась всем телом к мягкой клеенке.

Джек почувствовал, как член его входит во влажную плоть.

– Она разрушит все наши планы, если останется.

– Мне нужна она.

– Ты можешь справиться и без нее. Шоу держится на тебе, Джек. Это ты все делаешь, и так было всегда.

– Джен… – Колени Джека подогнулись. – Дерьмо! Джен, я так не могу.

Ее груди уперлись в его тело.

– Ты говорил, что они тебе нравятся. Так прикоснись к ним, сожми их. Да, вот так. Да, да. Попробуй зубами.

– Проклятая занавеска…

– Забудь о занавеске. Это же прекрасно, Джек. Ты совсем не должен видеть меня, ты даже не должен прикасаться к моему телу.

– Я хочу прикоснуться к тебе, – пробормотал он сквозь зубы.

Джек прикусил ее сосок и услышал, как Дженнифер завизжала от удовольствия.

Она устремлялась ему навстречу, тяжело дыша и налегая грудью на его тело. Каждый раз когда он находил место, к которому хотел прикоснуться, Дженнифер замирала на секунду, чтобы Джек почувствовал ее тело, а затем отталкивала его своей огнедышащей грудью, заботясь прежде всего о собственном удовольствии.

Потом она прижала Джека к стене. Ее натиск был так силен, что оторвались еще несколько колец занавески.

Из горла Дженнифер вырвался пронзительный стон, и она подалась назад так резко, что Джек закричал. Опустившись на колени, она взяла его пенис губами. Просунув руки под занавеску, Дженнифер завела их за ноги Джека и сжала его ягодицы. Несмотря на отчаянные крики любовника, она крепко держала его.

– Ты совершенно больная! – кричал Джек. – Прекрати!

Дженнифер снова поднялась на ноги, готовясь получить очередную порцию удовольствий.

– Ты большой человек, Джек. Она не нужна тебе. Ты же директор, и это твоя идея.

– Но на ее стороне будет закон, если она обратится в профсоюзный комитет. – Джек застонал. – Я готов, Джен, я хочу проникнуть в тебя.

– Сейчас. – Если бы не несколько оставшихся колец, то занавеска сорвалась бы и упала между их соприкасающимися животами. – Будь уверен, она тоже многое потеряет, Джек.

– Каким образом?

Дженнифер наклонила его голову. Она водила грудями по лицу Джека, так что соски то и дело попадали ему в рот.

– Все, что бы она ни сделала, в большей степени, несомненно, повредит ей самой. Объясни ей, что она потеряет, если останется.

– Она очень честолюбива, – возразил Джек.

Дженнифер задрожала, затрепетала, крепко обхватив руками бедра Джека, – она получила наконец то, что хотела.

– Теперь моя очередь, – сказал он.

– Попробуй убедить ее: пусть попытается добиться успеха где-нибудь в другом месте. Иначе у нее возникнет конфликт с коллективом. А это будет работать против нее, если она вдруг решит бороться. Сделай так, Джек, поговори с ней.

– Ты кое-что упускаешь из виду. Я думаю, у нас возникла проблема, о которой мы пока даже не догадываемся.

– А теперь – то, что ты хотел, – сказала Дженнифер, направив его член так, что он глубоко ушел в ее плоть. – Желаю приятно провести время, Джек.

Джек хрюкнул от удовольствия. Холодные струи воды смыли с него пот.

– Гэвин…

– Только не сейчас, – пробормотал он. – Гэвин слаб. Если бы он начал задавать вопросы, то получил бы в ответ какую-нибудь историю о переезде.

– Если бы ты позволил мне договорить, то услышал бы, что я собиралась предложить тебе оставить Гэвина мне.

Давление Джека усилилось. Дженнифер забралась на край ванны, оперлась о стену рядом с ними развела в стороны свои великолепные колени.

– Потянись за мной, Джек. Это всегда лучше, если хочешь что-то получить.

Занавеска все еще мешала Джеку. Он привстал на цыпочки. Чтобы удержать равновесие, Джек крепко обхватил скользкое от мыла тело Дженнифер.

– Да, да, – промолвила она, используя свое гибкое тело гимнастки в качестве орудия сексуальной пытки. – С Гэвином проблемы не будет.

– Давай отложим этот разговор ненадолго.

– Я прекрасно справляюсь с несколькими делами одновременно, Джек, и могу позаботиться о том, чтобы немного помучить художника. Это не составит мне никакого труда.

– Я не хочу неприятностей.

– Доверься мне, Джек, и их не будет. Если где-нибудь произойдет какой-то срыв, то я сама справлюсь с этим.

Джек вытащил пенис из влажной плоти любовницы. Он тоже забрался на край ванны, присев так, что его бедра оказались рядом с бедрами Дженнифер, и схватился за перекладину занавески. Руки Джека сжали ржавый металл, и он попытался снова проникнуть в Дженнифер.

Дженнифер рассмеялась.

– Неунывающий оптимист, – сказала она, когда поняла, что Джек уже выдохся.

И тут перекладина сорвалась вниз, и они грохнулись на пол ванной, запутавшись в занавеске.

Глава 15

Нэсти дождался звонка от Романа.

– Иногда Дасти ведет себя как старая дама, – сообщил он другу. – Он тебе все объяснит.

– Мы всегда говорили, что тебе нужна хорошая женщина.

– Пока вы с Дасти играете в сватов, я по уши увяз в дерьме.

– После позапрошлой ночи случилось что-нибудь еще?

– Нет, – фыркнул Нэсти. – Просто я никак не могу восстановить дыхание.

– Как рука?

Нэсти попытался согнуть забинтованный одеревеневший большой палец на левой руке.

– Дасти еще не утратил свою квалификацию, палец не отвалится.

– Думаешь, это проделка колумбийца?

– Подобное вообще не должно было произойти.

– Я не о том спрашиваю.

Нэсти оторвался от листа, на котором рисовал портрет Дасти, и взглянул в открытую дверь студии. Полли работала над сценой о скульптурах на улицах. Сегодня Джек Спиннел отвел Нэсти в сторону и заявил, что не выпустит ее из поля зрения, так что средь бела дня, во всяком случае, он всегда будет рядом с ней, поэтому они могут ничего не бояться.

– Нэсти, слышишь?

– Да. Я не уверен, что это дело рук колумбийца, но все может быть. Чувствуется, что на этот раз история должна была закончиться печально, не так ли?

– Месть?

– Похоже на то. Я мешаю им, ведь они считали, что меня уже нет в живых.

Роман прищелкнул языком.

– Тебе надо получше присматривать за тылом.

– Я и так все время начеку. – Нэсти вспомнил, что обещал Бобби забрать его из магазина Дасти до того, как зайдет за Полли. – Она понравится тебе, Роман, так же как и Финикс.

– Если ты любишь эту женщину, то мы ее тоже полюбим. Думаешь, ее используют для того, чтобы выйти на тебя?

– Она не понимает этого.

– Я о ней и не говорю.

Нэсти задумался.

– Да, я полагаю, что они поступают именно так. Возможно, мне придется спрятать ее.

– А она согласится на это?

– Согласится ли она бросить шоу? Скорее всего, нет, хотя она и опасается за Бобби. Это обстоятельство может повлиять на ее решение.

– Возможно, ты ошибаешься, Наст. – Роман никогда не был оптимистом. – Кроме того, если это люди из Боготы, то у нас возникла серьезная проблема.

– И на сей раз мы не имеем официальной санкции на ответные действия, – заметил Нэсти, прежде чем осознал, что Роман сказал «мы». – Это у меня нет официальной санкции на какие-то действия. А ты уже готов приехать как заботливый опекун, мой старый друг. Но все же это моя проблема, а не твоя.

– Я что-то не припомню, чтобы ты не совал свой нос в мои дела, когда понимал, что мне нужна помощь.

Нэсти переставил на столе зеленого стеклянного дельфина. Подарок от Финикс заставил его вспомнить о ней и улыбнуться.

– «Нужна» – это слишком серьезно. Я пока не уверен, что мне нужна чья-нибудь помощь. Если она понадобится, то я тебя позову.

«Дасти считает, что уже давно пора это сделать», – заметил он мысленно.

– Этот старый перестраховщик, наверное, рассказал Роману слишком много. Он может ошибаться, потому что недавно влюбился в преподавательницу танцев живота.

Последовало молчание.

Нэсти ухмыльнулся, когда представил себе удивленный взгляд прищуренных и проницательных синих глаз друга.

– В преподавательницу танцев живота? – переспросил наконец Роман. – Я тебя правильно понял?

– Да, правильно. Венера, богиня есть такая. Она считает Дасти солнечным человеком, который живет в светлом, солнечном доме, а он жадно ловит каждое ее слово.

Роман хмыкнул и, не сдержавшись, рассмеялся. Нэсти тоже.

– Венера Кроу – презанятная женщина, если хочешь знать. И мать моей Полли.

– Твоей Полли? – произнес Роман таким тоном, словно только что не смеялся. – Твоя Полли? Не слишком ли фамильярно?

– Прекрати насмешки, я люблю ее.

– Дасти говорил по-другому.

– Ну хорошо. – Они с Романом никогда ничего не скрывали друг от друга. – Могу же я полюбить эту женщину. Так вот, я, возможно, и полюбил ее, если правильно понимаю значение этого слова. Хотя не думаю, что смогу сделать ее счастливой. Более того, я почти уверен, что доставлю ей много неприятностей. Теперь вот я должен придумать, как уберечь Полли, не лишая ее при этом любимой работы. И мне самому тоже хотелось бы остаться в живых.

– Я буду у вас через несколько часов.

Нэсти проклинал себя за откровенность.

– Нет, не приезжай, пока неотвратимой угрозы нет, – солгал он. – Я несколько преувеличил опасность.

– Ты никогда ничего не преувеличивал, мистер Феррито. Ты самый непрошибаемый ублюдок, которого я знаю.

– Я и не догадывался, что мы, оказывается, обсуждаем мое происхождение.

– Не увиливай, Нэсти. Ты можешь привезти их к Розе на несколько дней. Она любит гостей.

Нэсти совсем не подумал о том, что можно отвезти Полли и Бобби в Паст-Пик. Поразмыслив, он ответил:

– Неплохая идея.

– Только будь осторожен. Постарайся убедиться, что никто не знает, где они находятся. И тогда о них забудут. Кто-нибудь знает об этом месте?

– Из тех, кто прибыл из Колумбии, никто, – сказал Нэсти. – Спасибо за блестящую идею. Мне это и в голову не пришло.

– С каких пор ты стал таким забывчивым? – спросил Роман. – Не кажется ли тебе, что все это последствия твоего ранения?

– Возможно. Знаешь, я снова мысленно пережил все, что случилось тогда в Колумбии. Что со мной произошло, почему я не вспоминал об этом раньше? До сих пор не могу понять, вернулись бы ко мне эти воспоминания, если бы я не рассматривал картинки с пейзажами Южной Америки. Забыть бы об этом навсегда.

– Если бы я был с тобой, я бы мог…

– Черт! – воскликнул Нэсти, взглянув на свои часы. – Я должен ехать в магазин. Дасти, наверное, заждался меня, да и Бобби тоже.

– Нэсти…

– Если ты понадобишься, я обязательно позвоню тебе. Не приезжай, пока я не позову, хорошо? – И он повесил трубку, не дожидаясь ответа Романа.

Телефон зазвонил, когда он поднимался со стула. Ну и пусть звонит, подумал Нэсти. Он положил ключи в карман и достал из-под стола свои туфли.

Телефон продолжал звонить.

Бобби оставил ему своего большого серого пса, Спайка. Хотя Нэсти больше любил кошек, этот пес ему тоже нравился. Он посвистел, и Спайк вывалился из кухни, скользя своими огромными лапами по кафелю холла.

Телефон все еще звонил.

– Все нормально, мальчик, – сказал Нэсти и взглянул на издававший резкие звуки телефонный аппарат.

Роман был не из тех, кто легко сдается.

– Пойдем, поищем твоего хозяина, – обратился Нэсти к псу.

Он вышел в холл, и Спайк последовал за ним.

Телефон снова зазвонил.

– Будь ты проклят, Роман Уайльд! – воскликнул Нэсти, возвращаясь и хватая трубку. – Да? Я уже сказал тебе; когда ты понадобишься, я позвоню.

– Ты безмозглый сукин… Это Дасти.

– Серьезно?

– Приезжай на Парковую площадь, к кинотеатру. Бобби пропал.

Свет погас. Столы и стулья вокруг фонтана были пустыми. Люди, входящие в кинотеатр, видели Дасти и Фаб, разговаривающих с двумя полицейскими.

Нэсти припарковался у трейлера Дасти – ни один трейлер на свете не был так хорошо оснащен. Нэсти вылез из машины. Перепрыгивая через лужи, он побежал к подножию эскалатора, ведущего на второй этаж магазина. Фабиола Кроу стояла рядом с эскалатором. У нее был такой вид, словно она хотела запрыгнуть на ступеньки и скрыться.

Нэсти прервал полицейского на полуслове:

– Что он здесь делал, Даст?

– Направлялся в кино. А ты что подумал?

– Я думал, что он находится с тобой в магазине. Если бы ты сказал мне, что может возникнуть какая-нибудь проблема с Бобби, то бумажная работа могла бы и подождать. Я бы сам присмотрел за ним.

Дасти поджал губы и прищурился. Он нервно покрутил несколько раз головой. Нэсти нахмурился и сказал:

– Что, что с тобой случилось?

– Вы, наверное, друг семьи, сэр? – спросил один из полицейских.

– Да, – насупившись, ответил Дасти. – Бобби пошел в кино. Нельзя же держать ребенка постоянно взаперти. Он хотел посмотреть фильм…

– Я это уже слышал! – воскликнул Нэсти, перебивая друга. – Я уже знаю, что Бобби пошел в кино. Спасибо. Что произошло потом?

– У вас есть какие-то официальные полномочия, сэр? – спросил второй полицейский.

У этого копа было брюшко, и его кожаный ремень скрипел при каждом движении упитанного тела.

Нэсти заставил себя успокоиться.

– Извините, – почти миролюбиво произнес он. – Просто немного нервничаю. Этот, мальчик – сын моей подруги.

– Ваше имя, сэр?

Нэсти, стиснув зубы, мысленно прикинул, сколько они потеряют времени, и ответил на стандартные вопросы.

– Очень хорошо, – вздыхая, сказал Дасти, когда полицейские отошли от них. – Тебе надо было приколоть какую-нибудь внушительную эмблему на грудь для этого представления.

Нэсти повернулся к Фабиоле. В джинсах и синей футболке, со стянутыми в хвостик волосами, без всякой косметики на лице, она выглядела четырнадцатилетней. Четырнадцатилетней перепуганной девочкой.

– Хорошо, что Дасти позвонил тебе, – произнес Нэсти, отметив при этом, что Фабиола, конечно, напугана, но все же не так сильно, как можно было бы ожидать. – Полли и так уже изрядно досталось. Сейчас ей понадобится твоя поддержка.

– Это я позвонила Дасти, – нерешительно проговорила Фабиола. – Бобби был со мной. Я спросила его, не хочет ли он сходить в кино. Это же совсем безопасно. Что могло случиться в заполненном зрителями кинотеатре средь бела дня?

«Черт возьми, как тяжело иметь дело с людьми, которые, возможно, еще верят в Санта-Клауса!» – подумал Нэсти.

– Ты взяла Бобби в кино? А ты не подумал, что может что-нибудь случиться, Даст?

– Нет, не подумал, – ответил Дасти, многозначительно уставившись на Нэсти. – Ты же знаешь, как мы рассуждали. Вроде бы неплохая идея. Нельзя же чрезмерно запугивать ребенка. Я считал, что никаких оснований для беспокойства не было.

– И ты по-прежнему так считаешь?

Дасти отвел глаза.

– Мне кажется, что мы должны снова подумать о многом, в твоей теории полно дыр, приятель.

Глаза Фаб становились все шире.

– О чем вы говорите? Вы обсуждаете что-то такое, чего я не знаю, не так ли?

Оба в один голос солгали:

– Нет-нет.

Полли согласилась не говорить никому, кроме полицейских, о том, что ее пытались утопить. Венера думала, что ее дочь просто упала в воду, а мы вытащили ее.

Нэсти продолжил:

– Я полагал, что мы, вероятно, больше ничего не услышим о том парне, который избил Полли. Я решил, что на этом он остановится. Но сегодняшнее происшествие перечеркивает мою теорию.

– Но ты же присматривал за Бобби. Если ты думал, что никакой опасности нет, то почему занимался этим?

– Потому что я не люблю рисковать, – отрезал Нэсти. – Но и ты не отрицаешь, что знал о необходимости соблюдать осторожность. Почему же сам поступил так опрометчиво?

– Нэсти…

Нэсти жестом заставил друга замолчать.

– Хорошо, хорошо. Произошло похищение. Мы все переживаем за Бобби, поэтому давайте прекратим споры и найдем его.

– Я не должна была брать его! – воскликнула Фаб, и ее глаза наполнились слезами.

Она побледнела и задрожала.

– Как глупо с моей стороны… Я просто не представляла, насколько все это серьезно. Я думаю, Полли никогда не делала никому ничего плохого. Многие помыкали ею, но она никогда не переставала быть… Полли. А Бобби совсем еще ребенок.

– Да. – Нэсти положил руку ей на плечо и отвел под навес. – Перестань обвинять себя во всем. Лучше помоги нам и расскажи, как это произошло.

– Полиция найдет его, правда? – Фаб смотрела на Нэсти с мольбой и надеждой. – Он не мог уйти очень далеко.

– Вы действительно пошли в кинотеатр?

– Да. Он хотел сходить. Как только я позвонила ему, Бобби загорелся и стал дожидаться, когда я приду в магазин. Мы купили билеты, немного конфет и вошли в кинотеатр.

Дасти отшвырнул в сторону окурок.

– Бобби ушел в туалет, – сказал он, – и не вернулся.

– Я не обращала внимания на его долгое отсутствие, пока кто-то не захотел занять его место. Но и потом я все-таки осталась в зале, потому что боялась с ним разминуться. Бобби растерялся бы, если бы не нашел меня.

– Наконец она вышла, а администратор обыскал весь кинотеатр. Бобби нигде не было, закончил рассказ Дасти. – Он пропал где-то час назад. Полиция собирается прочесать окрестности и выпустить бюллетень.

– Зайдем в кинотеатр, – предложил Нэсти. – Я хочу взглянуть на мужской туалет.

– Он, возможно, вообще не заходил в туалет, – заметила Фаб.

Нэсти взглянул на друга:

– А ты пока поговори с детьми у кассы.

– Уже поговорил.

– Поговори с ними еще раз. Я хочу найти Бобби до того, как поеду за Полли.

– Она умрет, – сказала Фаб, тяжело вздохнув. – И все из-за меня…

Нэсти неловко похлопал девушку по плечу, но не нашел слов утешения.

– Это безнадежно… – Голос Фаб сорвался. – Где вы будете его искать? Его же украли, не так ли? Тот человек украл его. Он хочет заставить Полли повиноваться ему.

Нэсти кивнул:

– Возможно. – Он прошел в кинотеатр, проигнорировав протянутую руку контролера.

Нэсти чувствовал, что Фаб идет следом за ним, но направился прямо в мужской туалет. Ударом кулака он распахивал настежь дверь каждой из кабинок. Таким же способом он открыл и кабинку, в которой находился какой-то мужчина. Двое мужчин у писсуаров взглянули на Нэсти и быстро застегнули ширинки.

– Ничего? – спросила Фаб, когда он вышел в фойе.

– Э-э, – пробормотал билетный контролер, мальчишка в белой рубашке с очень большим воротником.

– Когда ты приступил к дежурству? – спросил мальчика Нэсти.

Мальчик судорожно сглотнул.

– В час.

– Он был здесь, когда мы вошли, – заметила Фаб. – Ты ведь помнишь меня?

– Да, помню. – Покрасневшие щеки мальчика и смущенная улыбка свидетельствовали о том, что он запомнил Фабиолу, но вряд ли он обратил внимание на семилетнего ребенка. – Ты выглядишь как девушка с пивной банки.

Фаб отвернулась.

– Ничего мы здесь не найдем. Полиция уже все осмотрела.

– Это еще один твой телохранитель? – спросил мальчик.

Нэсти с любопытством посмотрел на него:

– А что, если так и есть?

– Ничего, просто удивительно. Я подумал… может, вы сменили другого парня.

Нэсти знаком дал понять Фаб, чтобы она помолчала.

– Почему ты так подумал? – спросил он мальчика.

– Эй, я не хочу, чтобы у меня появились неприятности, особенно с такими парнями, как вы.

– У тебя не будет никаких неприятностей.

– Я только хотел взять билеты, – сказал мальчик уже более миролюбиво. – Но мне не платят за то, чтобы я что-то замечал.

– Правильно, – сказал Нэсти, легонько дотрагиваясь до локтя мальчика. – Может, лучше, если вопросы тебе будет задавать администратор? Как тебя зовут?

– Брэд. – Щеки мальчика еще гуще покраснели. – Не надо ничего говорить шефу. Тот парень опоздал и сказал, что он должен находиться рядом с ней. – И Брэд показал на Фаб.

– Давай помедленнее, – произнес Нэсти. – Этот мужчина пришел сюда и сказал, что он должен находиться рядом с этой девушкой?

Брэд уставился на свои поношенные черные теннисные туфли.

– Я не должен был ничего принимать от него, но все вроде было в порядке. Он хотел только посидеть и подождать внутри.

Фаб невольно вскрикнула, и Нэсти понял, что у него вскоре может возникнуть еще одна проблема.

– Ты пока присядь там, – предложил он девушке, указывая на скамейку у стены. – Я могу и сам все выяснить.

Когда она отошла, Брэд быстро вытащил из кармана два доллара.

– Тот парень дал мне деньги и сказал, что он телохранитель и слишком поздно догнал женщину, которую должен охранять. Он еще сказал, что все будет нормально, и попросил разрешения побыть здесь до тех пор, пока она не выйдет отсюда.

– Он мог бы купить билет, – заметил Нэсти.

– Фильм заканчивался. Этот парень сказал, что не хочет рисковать, ведь он мог разминуться с ней.

Нэсти взъерошил пятерней волосы мальчика.

– А теперь давай проверим, правильно ли я все понял. – Он отошел в сторону, пока Брэд брал у посетителей билеты и возвращал их, отрывая от них половинку, потом снова подошел к мальчику. – Значит, этот мужчина дал тебе деньги, чтобы ты разрешил ему посидеть и подождать в фойе.

– Он не должен был давать мне деньги, – сказал мальчик, оправдываясь. – Я не просил его это делать.

– Забудь про деньги. Парень сказал, что он телохранитель этой девушки. – Нэсти кивнул в сторону Фаб.

– Он ничего не сказал о том, кого именно охраняет, но когда вышел маленький мальчик, парень заговорил с ним. По-моему, этот мальчик пришел с ней.

Нэсти энергично жевал резинку, размышляя о том, что услышал.

– Полицейские уже говорили с тобой?

– Нет, я знал, что они приехали, но у меня был перерыв.

– Что случилось потом?

Брэд пожал плечами:

– Парень сказал, что они с мальчиком должны выйти кое-что купить. Он добавил, что они успеют вернуться до конца фильма.

Полли нервничала. Мама сказала, что Фаб взяла Бобби в кино, но куда девались Дасти и Ксавье?

– Очень мило с твоей стороны, что ты хочешь подвезти меня, – сказала она Дженни Лоудер, которая остановила свою старомодную темно-синюю «БМВ», собираясь влиться в поток машин, растянувшийся по Озерному проезду. – Но я могу пройтись и пешком.

– Мне все равно нужен был предлог, чтобы поговорить с тобой. Но после всего того, что ты пережила, я никак не могла выбрать подходящее время.

– Ты всегда можешь поговорить со мной, – сказала Полли.

Хотя Дженни и находилась в резерве, она проявила себя как очень толковая помощница в подготовке шоу, и Полли она нравилась.

– Что ты думаешь о Мэри Риз?

Полли удивилась вопросу.

– Думаю, она самая обыкновенная женщина.

– А я думаю, что она сука.

Полли рассмеялась:

– Она настолько тебе несимпатична, да?

– Ты права, – хохотнула Дженни. – Хотя, если серьезно, мы с Артом думаем, что она нам мешает. Участие в шоу слишком много значит для большинства из нас. Мы уже рассматривали эту проблему со всех сторон, надеясь найти решение. Мэри же может провалить все дело.

Полли думала только о Бобби. Она собралась сразу после окончания работы в студии отправиться в кинотеатр.

– Ты не должна беспокоиться по этому поводу. Шоу имеет огромный успех. Мы так популярны, что мне иногда хочется даже ущипнуть себя, чтобы убедиться – все это не сон.

– Он велик, потому что есть постоянное движение вперед. Если остановиться, то все развалится.

– Никто не собирается портить дело, Дженни. Успокойся.

«Пешком было бы быстрее», – подумала Полли.

Деловой центр Киркленда стал местом детского паломничества. Небольшой дождь не испугал оживленные группки детей, которые сходили с тротуаров и медленно двигались дальше.

– У тебя что-то с этим аквалангистом, правда, Полли?

Австралийский акцент Дженнифер заставил Полли весело улыбнуться.

– Я об этом не рассказываю, Джен, – ответила она, стараясь в точности воспроизвести акцент подруги.

Дженни засмеялась:

– Хорошо, можешь мне ничего не говорить. Я посчитаю это за утвердительный ответ. Ты знаешь, а ведь Мэри не любит тебя.

– Что? – Полли повернулась на сиденье. – Мэри не любит меня? С чего ты взяла?

– Ты знаешь, что они с Джеком не женаты?

– Да, знаю.

– Могу я доверить тебе один секрет? – посмотрела на Полли Дженни.

– Да. Ты же знаешь, что можешь.

Дженни прищурилась.

– Мне, наверное, нравится Джек, и, возможно, я смогу полюбить его.

Полли тут же заинтересовалась:

– Ты же всегда говорила, что терпеть его не можешь.

– Защитная реакция. Я пыталась возненавидеть его, потому и не говорила о своих истинных чувствах.