Текст книги "Искатель. 2001. Выпуск №5"
Автор книги: Станислав Родионов
Соавторы: Джек Ричи,Чарльз Уиллфорд,Деймон Найт,Захар Дичаров,Журнал «Искатель»,Андрей Шаров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
– Иван! Бери его!
Мироненко только что справился с женщиной, защелкнул на ее кистях наручники, еще одной парой таких же стальных колец – пытаясь прицепить ее к стоящей в двух-трех шагах железной ограде. Сергеев отчаянно боролся с мужчиной, который тянулся к его горлу. Острая боль не оставляла его, и все же свободной левой рукой он выдернул из кармана пистолет и дал два выстрела по ракете.
“Челюсти” разжались. Сознание не покинуло капитана, но подняться он не мог. Затрещал мотоцикл.
Оба неизвестных, захватив свою аппаратуру, исчезли.
Сергеев выругался. Правая рука висела как плеть. Преступники ускользнули.
Но уже показалась машина с опергруппой; едва она приблизилась, Сергеев крикнул:
– Вперед!
Начали погоню и вскоре увидели мчавшийся на полной скорости мотоцикл.
Всем ближним постам сообщили о направлении, в котором движутся преступники. Опермашины с разных точек устремились на перехват.
– Нажми! – свистящим шепотом выдохнул Сергеев.
Автомобиль дернулся и стал приближаться к паукам. Расстояние до них медленно сокращалось, и оставалось уже не более сотни метров, когда из-за поворота выскочила тяжелая грузовая машина. Мотоцикл мчался с погашенными фарами. Водитель грузовика, услышав треск, включил слепящий дальний свет, и почти в тот же момент мотоцикл вильнул, вылетел на обочину и ударился о ствол толстой липы. Раздался взрыв. Желто-голубое пламя взметнулось выше кроны дерева…
Грузовик резко затормозил, водитель выскочил из кабины с огнетушителем в руках. Брызнула пенистая струя, пламя потускнело, но сбить его не удавалось…
Сергеев на своей машине был уже рядом. Сейчас главным было спасти от огня тех, кто лежал возле дороги, и то, что было с ними. Капитан, мгновенно оценив обстановку, крикнул:
– Брезент! – Его поняли с одного слова, несколько пар рук сдернули с кузова грузовика брезент, набросили на все, что пылало, и вскоре огонь удалось загасить.
Осветили место происшествия. Лицо мужчины превратилось в сморщенную почерневшую маску. Он не дышал. Женщину взрывом отбросило на песчаный откос. Она потеряла сознание. Их багаж оплавился, превратился в бесформенную груду металла…
В кабинете полковника Прозоровича на столе лежали устройства, с помощью которых работали пауки. Вернее, то, что от них осталось. Специалисты-электронщики тщательно исследовали остатки, и профессор Егорьев сказал:
– Одно несомненно – вещи эти сделаны человеком немалого таланта, только вот употребил он их не для общего блага, а… Ну да ладно, сейчас не об этом. Можно предполагать, что он создал робота, который способен двигаться по вертикальной плоскости, неся на себе груз… Второй, меньший робот, похожий, как видите, на ракету, имел в себе ЭВМ, выдававшую команду комплексу, который с помощью механического манипулятора мог открыть любой затвор и замок, не повреждая его, и вот этими клещами – от них осталось немного – взять тот или иной предмет.
– А перфокарты, которые нашли у женщины? – спросил Сергеев. – Они тут какую роль играли?
– Я думаю, – ответил профессор Егорьев после Долгой паузы, – что преступники, прежде чем выйти на дело, имели подробную информацию о том, где, при каких условиях и в чем хранится интересующий их предмет. Заранее составлялась программа, запечатленная на перфокартах. А затем, по этой программе ракета выполняла заданное. Но все это не более, чем предположения. Устройство сильно пострадало при взрыве. Ну и еще…
– Так, все ясно, – прервал его Прозорович, – но почему же лазали эти пауки только по стенам панельных домов? Чем же им кирпичные не нравились?..
– Насколько можно судить по тому, что осталось от робота или, как вы называете, паука, он держался на стене с помощью особой системы магнитного сцепления, для которой имеет значение, что в панели существует стальной каркас-арматура.
– А движение вверх-вниз?
– Цепкая гусеничная лента. Вот ее уцелевший кусок.
Неизвестный, которого нашли мертвым, с переломом основания черепа, был первым погибшим из банды пауков, мужчина, обгоревший при взрыве мотоцикла, – вторым. Третья – женщина – умирала. Врачи не смогли привести ее в сознание, а из отрывочных слов, иногда слетавших с ее губ, понять что-либо было невозможно.
Ее сфотографировали и после долгих розысков установили, что имя ее Ирэна Тервинская. Она жила и работала техником-программистом в одном из научных городков Сибири. Два года назад внезапно исчезла, и с тех пор никто ее не видел. Семьи не имела. Родственников найти не удалось.
Вместе с ее смертью оборвалась та последняя и единственная нить, которая могла привести к разоблачению всех действий пауков. Тайна осталась нераскрытой.
Что же касается загадочных краж, то они прекратились.
Даймон НАЙТ
ПРИШЕЛЬЦЫ В ОАЗИСЕ
Подняв облако пыли, длинная блестящая машина затормозила возле придорожной лавки «Оазис сувениров Кроуфордов». Рядом с лавкой стоял стеклянный павильон, на дверях коего значилось: «Молочная кофейня Кроуфордов» с припиской «Попробуйте наши пышки». Сразу же за павильоном раскинулось огороженное пастбище с коровником и внушительным стогом сена.
Из машины вышли два странных фиолетовых, с желтыми глазами существа, облаченные в отличные костюмы из серого твида. Существа принялись пристально разглядывать вывески, о чем-то переговариваясь.
Марта Кроуфорд спустилась со второго этажа «оазиса» и, на бегу вытирая руки о передник, мотнулась за прилавок. Через несколько секунд появился ее муж Луэллин, хрустя кукурузными хлопьями, их он то и дело доставал из нарядного пакета.
– Доброе утро! Что угодно вам, сэр… мадам? – неуверенно спросила Марта. Она оглянулась на мужа. Видеть у себя в лавке инопланетян им еще не доводилось.
Один из пришельцев облокотился трехпалыми руками о прилавок.
– Вас интересуют сувениры? – Миссис Кроуфорд заметно волновалась. На фиолетовом, с позволения сказать, лице инопланетянина не дрогнула ни единая черточка. Он безучастно оглядел безделушки, которыми были завалены прилавок и настенные полки.
– А что лежит там, перед входом? – Незнакомец указал соединенными в забавную щепотку пальцами себе за спину на входную дверь.
Луэллин Кроуфорд выглянул из двери наружу.
– Это? – сконфузясь, спросил он.
– Да.
– Это… ммм… это – коровья лепеха, чтоб ей… Должно, вчера вечером наша корова забрела сюда и… Ну, а мы не заметили. Марта, пойди убери… Фу-у!..
– Сколько? – Глаза у пришельца загорелись.
Кроуфорды уставились на покупателя с вытянутыми лицами.
– Что… сколько?.. – Марта с усилием сглотнула слюну.
– Сколько за коровью лепеху?
– Первый раз слышу, чтобы… – удивленно начала было Марта, но муж ее перебил:
– Ну, скажем, доллар. Впрочем, не будем вас обдирать. Куотер. Двадцать пять центов.
Пришелец вынул огромный кошелек, положил на прилавок монету. Его спутник прошел к машине и достал из багажника прямоугольный, – похоже, из фаянса – ящичек. Совочком с золоченой ручкой он аккуратно переложил лепеху в тару. Затем оба сели в машину и – были таковы. Кроуфорды посмотрели на куотер на прилавке, Луэллин поднял нижнюю челюсть обратно на место, подбросил денежку на ладони и засмеялся, довольный.
– Ну и ну! – сказала Марта.
Всю следующую неделю дороги Америки были забиты длинными блестящими автомобилями инопланетян. Они ездили, куда им заблагорассудится, неустанно ища коровьи лепехи и платя за них совершенно безумные деньги. Быстро оценив ситуацию, фермеры и перекупщики – с посильной помощью городских жителей с авантюристической жилкой – насытили рынок искомыми коровьими лепехами. Возникшее было поначалу среди американцев недовольство наводнившими страну пришельцами очень быстро сошло на нет: те существенно оживили торговлю, особо никому, в общем, не мешая.
Луэллин Кроуфорд сгонял своего работника, четырнадцатилетнего Делберта на пастбище, велел принести оттуда все, какие есть, высохшие навозные лепехи и разложил их на прилавке вперемежку с индейскими истуканчиками, плетеными из чего только возможно корзиночками, чайными и пивными кружками с раскраской в стиле «кантри» и прочими безделушками. Когда заявились очередные инопланетяне (их называли «герками», так как они все, выяснилось, прилетели из системы Дзета Геркулеса), Луэллин загнал лепехи по десять долларов за экземпляр.
– Зачем они им нужны? – удивлялась Марта.
– А тебе не все равно? – усмехался Луэллин. – Им нужно – мы продаем. Я тебя умоляю!
На следующий день Кроуфорды, взяв кредит в банке, приобрели еще двух коров.
Как-то Луэллин сказал жене:
– Мы с Делбертом идем на целый день косить траву. Если позвонит Эд Лэйси из банка – как, мол, дела? – скажи, чтобы он не волновался насчет нашего займа. Мы быстро вернем ему.
В тот же день вечером Луэллин освободил лавку от запыленных сувениров и заполнил ее новым, ходовым товаром. Цена лепех подскочила до двух, потом до пяти долларов. А вскоре под вывеской «Оазис сувениров» закрасовалась выполненная по заказу хозяев художником новая – «Коровьи лепехи от Кроуфордов».
Минуло два года. Однажды утром Луэллин Кроуфорд уехал на ферму племенных животных Томаса Флинна и возвратился уже затемно. Войдя в дом, лавочник в раздражении швырнул шляпу в дальний угол и, прерывисто дыша, плюхнулся в кресло. Прямо перед ним над камином висели на атласных ленточках значительных размеров лепехи, со вкусом раскрашенные по спирали нежными оттенками голубого, оранжевого и желтого колеров.
Миссис Кроуфорд, как это делали многие другие хозяйки с художественными способностями, раскрашивала их собственноручно.
– Что-нибудь случилось, Луэллинушка? – спросила она.
– Еще бы не случилось! Старик Томас совсем сбрендил! Берет по четыреста девяносто пять долларов за корову!
– Но, Луэллин, – сказала жена, поглаживая его лысину, – у нас уже и так достаточно коров – с теми, что мы купили на новый кредит Лэйси-банка.
– Нужно больше! Как ты не понимаешь? Спрос непрерывно растет! За «рыцарскую лепешку» дают по двести долларов, «королевскую особую» – по пятьсот, а за «императорскую лепеху» «Наполеон», если она в отличном состоянии, можно сорвать полторы тысячи и даже больше!
– С ума сойти! Просто не говори! Мы ведь и представить себе раньше не могли, что у коровьих лепех может быть столько разновидностей, правда? – оживилась Марта. – «Наполеон» – это такая… с тремя спиралями, да?
Луэллин кивнул.
– А что, если подделать?
– Да ты что, в самом деле?! – Кроуфорд поднялся, схватил со стола намедни полученный свежий номер журнала «Американская лепеха». – Тут статья. Сейчас найду… Вот она – называется «Провал фальшиволепехочника». Один находчивый из Амарильо, штат Южная Дакота, сделал слепок с «императорской» и начал отливать копии. Естественно, из навоза. Уверял, что невозможно отличить от настоящего образца. Однако герки не только не купили у него ни одной подделки, но и подали в суд. Эти люди – нелюди, черт их знает, кто они, – как видишь, хорошо разбираются в искусстве. – Луэллин отложил номер, подошел к окну, смотрящему на пастбище. – Опять этот мальчишка лодырничает.
Лавочник открыл форточку и рявкнул:
– Делберт!! Делберт!!!
Работник не реагировал.
– Глухня! – сказал Кроуфорд жене, закрывая форточку. – За ним нужен глаз да глаз!
Он вышел из дома, обогнул его и оказался на пастбище. Юный работник Кроуфордов сидел в пустой тележке и самозабвенно грыз яблоко.
– Делберт!
– Что, мистер Кроуфорд? – Делберт вскочил, улыбаясь щербатым ртом (зубы у него выросли в шахматном порядке из-за плохой наследственности), и бросил огрызок под ноги.
Хозяин невольно проследил за его полетом взглядом. Из-за особенностей внутриротового оснащения мальчишки огрызок был совершенно экзотического вида.
– Почему ты не возишь лепехи в лавку? – строго отчитывал работника Кроуфорд. – Я тебе плачу не такие уж и малые деньги не за то, что ты бездельничаешь и переводишь яблоки! Хочешь, чтобы я нажаловался твоему старшему брату?
– Я отвез пять штук сегодня, мистер Кроуфорд. Но Фрэнк велел увезти их, к чертовой матери, назад.
– Так и сказал? «К чертовой матери назад»? Он в своем уме?
– Да, мистер Кроуфорд. Он сегодня продал всего одну лепеху. Спросите у него сами, если мне не верите.
Кроуфорд ругнулся и зашагал к лавке.
На обочине рядом с «Фордом» Кроуфордов стояли два блестящих автомобиля герков. Когда Луэллин приблизился, владелец одной машины садился в нее, а ко второй, набитой герками, подходил водитель. В лавке находился только один посетитель – знакомый Кроуфорду фермер. Фрэнк – продавец, примерно год назад нанятый хозяином, – прохаживался вдоль полок, сплошь уставленных лепехами.
– Добрый день, Роджер! – поприветствовал Кроуфорд фермера. – Как дела? Все в порядке? Что – решил купить лепехи?
– Да, думаю вот, – ответил фермер, почесывая пятерней подбородок с двухдневной щетиной. – Жене захотелось – с двойной спиралью, как вон та. Но у вас такие цены!..
– Ну что ты, Роджер? У других – дороже. Куда еще вкладывать деньги? Не жмоть, потом будешь жалеть. Кстати, Фрэнк! Что купили те герки?
– Ничего не купили, хозяин. Сфотографировали интерьер и укатили.
Через минуту у оазиса затормозила еще одна машина инопланетян. Трое герков, вывалившихся из нее, были в костюмах с блестками и при ярких карнавальных шляпах. Один из них вошел, приблизился к прилавку.
– О, сэр! – Луэллин засиял и услужливо поклонился. – Меня зовут мистер Кроуфорд. Вы желаете приобрести лепех? Сколько вам упаковать?
Герк скользнул по коровьим лепехам, заполонившим помещение, и издал какой-то булькающий звук. Кроуфорд принял его за смех.
– Что тут веселого? – проворчал он, погасив улыбку.
– Мне весело, потому что наша экспедиция или, лучше сказать, тур заканчивается, завтра мы улетаем домой, на Дзету Геркулеса. Разрешите сфотографировать на долгую память. – С этими словами пришелец похлопал по висевшему у него на боку блестящему фотоаппарату с телевиком.
– Валяйте, – рассеянно произнес Луэллин. – Значит, вы улетаете к «родным планетам»? Все до одного? А когда вернетесь?
Пришелец щелкнул камерой, извлек фотографию, осмотрел ее и, удовлетворенно хмыкнув, положил в карман. Затем сказал:
– Мы вам очень благодарны за коровьи лепехи, которые у вас приобрели в период тура.
– Когда вернетесь? – повторил вопрос Кроуфорд.
– Думаю, никогда.
Тут же все трое желтоглазых погрузились в машину и скрылись в поднятом ею облаке пыли.
– Так весь день, – произнес Фрэнк. – Они ни хрена не покупают. Только снимают и – айда.
Луэллин Кроуфорд почувствовал: еще немного, и с ним будет плохо.
– Так ты думаешь – это правда… то, что они уезжают? А, Фрэнк?
– Конечно. «Си-эн-эн» сегодня передало, – ответил продавец. – И Нид Квин из Хортонвилля заезжал сегодня рано утром, как только вы уехали. У него уже второй день никто ничего не покупает.
– Черт те что! Уму непостижимо! Неужели они нас вот так, со всем этим… – (Кроуфорд хотел сказать: «дерьмом», но только беспомощно описал круги рукой в воздухе перед полками), – …бросят? – Он повернулся к фермеру: – Послушай, Роджер! Сколько ты дашь за лепеху для твоей жены?
С двойной спиралью стоит десять долларов. – Голос владельца «Коровьих лепех от Кроуфордов» став деловым и убедительным. – Первый сорт, учти.
– Я вижу. Но…
– Для тебя и твоей благоверной – за семь девяносто девять!
– Да ты понимаешь… Пять я, пожалуй, дам…
– А-а-а, черт с тобой! Фрэнк, упакуй другу!
Луэллин проводил взглядом придавленного заботами фермера с покупкой и слабым голосом, готовый упасть, выдавил:
– Фрэнк, слушай меня. Делай ликвидацию. Продавай за сколько дадут.
Прошло еще два года.
Однажды на исходе дня Луэллин и Марта, обнявшись, наблюдали, как последние покупатели и едоки уезжали с пятачка перед оазисом и кофейней. Фрэнк занимался уборкой, а Делберт путался у него под ногами и, как всегда, грыз любимое яблоко.
– Финиш, Марта, – хрипло проговорил Луэллин, чуть не плача. – Видимо, придется уволить обоих – и Фрэнка, и Делберта. Первый сорт лепех идет по пятачку за три!
Стемнело. Чета уже собралась идти в дом, но вдруг, прорезав сумерки светом фар, к владениям Кроуфордов подкатила низкая длинная машина. Внутри сидели два зеленых существа с торчащими через прорези в красных шляпах узорчатыми антеннами на голове. Одно из существ вывалилось из лимузина и зашло в лавку. Делберт от удивления их виду выронил из ладони огрызок.
– Серпы! – громко прошептал он. – Про них по радио передавали, они с Гаммы Серпентис!
Зеленый инопланетянин внимательно оглядел прилавок и полки, где несколько коровьих лепех обретались в плотном окружении возвращенных на свои штатные места плетеных корзинок, деревянных, глиняных и матерчатых индейцев, скелетиков из пластика на веревочке, при встряхивании издававших зубовный скрежет, и других сувениров.
– Лепеху, сэр… то есть… мадам? – дрожащим голосом произнесла Марта, а Луэллин добавил:
– У нас – большой выбор.
Затем Кроуфорд приказал Делберту:
– Ступай-ка в кладовку и…
– Это что? – спросил в этот момент серп, показывая своей клешней на пол.
Луэллин посмотрел на указанную точку и увидел экзотический огрызок яблока.
– Это? – Делберт мигом оправился от оцепенения. – Это называется «огрызок». – Он обернулся к хозяину оазиса, и в его глазах засветилась мудрость стяжателя. – Мистер Кроуфорд! Мадам! Я беру у вас расчет! – Затем он подошел вплотную к инопланетянину и торжественно продекламировал: – Это – огрызок яблока Делберта А. Смита. Тысяча пятьсот долларов!
– А еще есть? – спросил серп, блестя белыми глазами.
– Завтра будет!
Не в силах сдвинуться с места, Кроуфорды и Фрэнк смотрели, как пришелец достал бумажник и отсчитал мальчишке назначенную им сумму.
– Послушай, Делберт, мой мальчик, – очнулся Луэллин. – Тут, я вижу, намечается выгодный бизнес. Не хочешь ли ты арендовать у меня лавку? А?
– Спасибо за предложение, мистер Кроуфорд, – произнес работник. – Только на один день, завтрашний, я, пожалуй, арендую. А потом, наверное, я уеду к своему старшему брату. У него – яблоневый сад. Сами понимаете, надо быть поближе к сырьевым ресурсам. К тому же у него, брата, а также у его дочки – моей племянницы то есть – зубы навроде моих. Я возьму их в компаньоны.
Серп все еще не садился в свою машину, разглядывая со всех сторон «огрызок яблока Смита» и повизгивая от счастья.
Кто-то тронул Луэллина Кроуфорда за рукав. Обернувшись, он увидел перед собой банкира Эда Лэйси. Поодаль стоял его «Остин», на котором он только что прибыл. Момент его появления никем не был замечен.
– Хелло, Луэллин. Я звонил тебе сегодня целый день, но никто не подходил к телефону. Ровно три года назад ты брал у меня кредит. Было? Так вот, мистер Кроуфорд, завтра наступает…
Перевели с английского
Александр Корженевский и Генрих Лятиев
Чарльз УИЛЛФОРД
ГРАЖДАНСКАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ
Дело шло к вечеру, когда я остановился возле универмага Гуинна, чтобы полюбоваться новыми поступлениями в отделе рыболовных снастей. У Гуинна лучший в городе универмаг, трехэтажный, битком набитый товарами. Ассортимент превосходит даже самое необузданное воображение. Только на осмотр витрин с принадлежностями для рыбалки и охоты вам понадобится несколько часов, так что, если вы любите отдых за городом, ступайте к Гуинну.
Тот парень стоял у прилавка спиной ко мне, а я разглядывал пирамиду дробовиков в запертом стеклянном шкафу. Наверняка парень заметил меня, но, конечно, не догадался, что я вижу его отражение в стекле витрины. Продавца поблизости не было, покупателей тоже, и парень с деланной непринужденностью взял с прилавка тяжелую настольную зажигалку и сунул ее в правый карман своего зеленого дождевика.
Я был потрясен. В детстве я, бывало, и сам тащил из дешевых лавчонок карандаши, брелоки и прочую мелочь, но сегодня впервые в жизни воочию наблюдал настоящую кражу. Зажигалка стоила семьдесят пять долларов плюс налог. Всего минуту назад я сам вертел ее в руках и думал, что она прекрасно смотрелась бы на письменном столе в моей конторе или на кофейном столике у меня дома. Но я – человек семейный, и такие покупки мне не по карману. А жаль: зажигалка и впрямь была дивная, в форме рыцаря в шлеме с забралом. Если нажать на гребень шлема, забрало поднималось, и рыцарь изрыгал пламя. Эти рыцари фалангой стояли на сувенирном прилавке. Когда парень взял одного и, сунув в карман, вразвалочку побрел к лифту, ряды рыцарского воинства поредели.
Будь у меня время на размышление, я бы, скорее всего, закрыл глаза на эту кражу. Какое мне дело? Зачем мне впутываться в неприятную историю? Но мгновение спустя появился молоденький продавец и спросил меня, может ли он быть чем-либо полезен.
Я покачал головой и кивнул на лифт.
– Видите вон того типа в зеленом плаще? Он только что сунул в карман одну из этих настольных зажигалок.
– Вы хотите сказать, что он совершил кражу? – сценическим шепотом спросил меня продавец.
– Этого я не говорил. Я лишь утверждаю, что он положил зажигалку в карман и пошел к лифтам.
Продавец откашлялся.
– Сэр, боюсь, что этот вопрос вне моей компетенции. Не согласились бы вы побеседовать с мистером Ливайном, управляющим нашим отделом?
Я пожал плечами. В желудке противно засосало. Зря я сообщил о краже. Теперь мне волей-неволей придется участвовать в этой неприятной разборке.
Вскоре продавец вернулся и привел с собой мистера Дивайна – лысого приземистого человечка лет сорока с небольшим. Я в двух словах поведал ему о случившемся. Дивайн выслушал меня очень внимательно, сосредоточенно поджав губы, а потом пересчитал оставшихся на прилавке рыцарей и подошел к стеклянному шкафу, дабы убедиться, что я действительно мог видеть отражение сувенирного отдела.
– Не согласились бы вы, мистер…
– Горановски.
– … выступить свидетелем в суде? Разумеется, если факт кражи подтвердится.
– Что вы имеете в виду? Я же вам говорю, он взял зажигалку у меня на глазах и спрятал в правый карман. Вам только и надо что обыскать его.
– Не так все просто, сэр. – Ливайн повернулся к дрожавшему от возбуждения продавцу. – Пригласите сюда мистера Сайлио.
Продавец убежал, а управляющий составил пальцы «домиком» и, понизив голос, объяснил мне:
– Сайлио – начальник нашей охраны. Мы очень признательны вам за проявленную бдительность, мистер Горановски, но универмаг не может позволить себе выдвинуть необоснованное обвинение. Вы сами сказали, что поблизости не было продавцов, и, возможно, тот господин пошел искать их.
Я фыркнул.
– Ну-ну. И облазил с этой целью все этажи?
– Такое вполне возможно, – продолжал Ливайн. – По закону, его поступок станет кражей, только когда он выйдет из магазина, не заплатив за зажигалку.
– Понятно. Что ж, тогда давайте забудем об этом. Зря я вообще поднял тревогу.
– Нет-нет, я просто изложил вам техническую сторону дела. Нам необходима ваша помощь. Обычно мистер Гуинн преследует воров в судебном порядке, но без надежного свидетеля в суд не пойдешь. Если мы арестуем этого человека в магазине, он просто заявит, что искал продавца, и мы ничего не докажем. Возможно, его заявление даже будет правдивым. Если так, мы рискуем потерять платежеспособного покупателя. Так стоит ли поднимать шум?
– Что ж, если дойдет до суда, можете рассчитывать на меня. Я уже неоднократно давал свидетельские показания.
Пришел мистер Сайлио – поджарый, смуглый, деловитый мужчина, похожий, скорее, на банковского служащего, чем на сыщика. Он тотчас взял дело в свои руки. Мне велели стать возле лифтов и показать вора, когда он спустится. Мистер Ливайн разместился в центральном проходе, а сыщик – у дверей на улицу. Похоже, им было не впервой занимать эти позиции. Молоденького продавца отправили обратно за прилавок.
Посмотрев на часы, я с изумлением увидел, что с момента кражи прошло всего десять минут. Мы терпеливо ждали. Наконец открылись створки лифта, и в проход ступил человек в зеленом плаще. Следуя указаниям, я взмахнул рукой и пошел за вором, гадая, вооружен ли он. От этой мысли мне сделалось не по себе, и я замедлил шаг. Когда стало ясно, что вор направляется к парадным дверям универмага, я посмотрел в ту сторону и сквозь стеклянные створки увидел на тротуаре мистера Сайлио, который притворялся, будто вытряхивает из пачки сигарету. А мгновение спустя начальник охраны и управляющий уже снова были в магазине. Они вели под руки человека в зеленом дождевике.
Увидев на его физиономии улыбку, я растерялся. У вора был здоровенный нос, испещренный склеротическими прожилками, и широкий рот, который казался еще шире, потому что в нем не хватало нескольких передних зубов.
– Извините, сэр, – вежливо, но холодно произнес начальник охраны. – Этот господин утверждает, что вы взяли с прилавка зажигалку и не расплатились за нее.
Меня возмутила легкость, с которой Сайлио переложил всю ответственность за происходящее на мою голову. Верзила в зеленом плаще передернул плечами и снова расплылся в улыбке, но его белесые голубые глаза смотрели на меня злобно и колко.
– Неужели? – с зычным утробным смешком спросил он. – Вы имеете в виду вот эту зажигалку? – Вор извлек из кармана хромированного рыцаря.
– Да, это она, – мрачно подтвердил я.
Он расстегнул плащ, переложил зажигалку в левую руку, а правой полез в карман брюк.
– Что ж, – сказал он, протягивая Сайлио клочок бумаги. – Как видите, у меня есть чек.
Охранник осмотрел чек и передал его управляющему. Тот метнул на меня взгляд, полный холодного бешенства, и вернул чек покупателю.
– Если угодно, могу показать вам и чековую книжку, – предложил тот. – Там еще сохранился корешок.
– Не надо, сэр, все в порядке, – заискивающе проговорил охранник.
Управляющий рассыпался в извинениях, совершенно, по моему мнению, неуместных, и человек в плаще прервал его, сказав:
– Ничего страшного не случилось. На вашем месте я действовал бы так же. Бдительность никогда не помешает.
– Это все моя вина, – молвил я. – Простите за причиненные неудобства.
Никто не удостоил меня ответа. Я развернулся и покинул универмаг Гуинна, твердо пообещав себе, что больше никогда в жизни не оставлю в его кассе ни единого цента.
Я не мог ошибиться. Я видел, как верзила в плаще стянул зажигалку. И никакого продавца он не искал. Должно быть, сыграл с нами хитрую шутку, применил какой-то ловкий воровской прием, но я не мог понять, как он это проделал. Открыв дверцу машины, я скользнул за руль, и в этот миг на раму окна легла мясистая рука, а затем я увидел улыбающуюся физиономию верзилы в зеленом дождевике. Он протянул мне сверкающего рыцаря.
– Не желаете приобрести отличную настольную зажигалку, приятель? – Верзила зычно рассмеялся. – Уступлю без торговой наценки.
Прежде чем ответить, я дважды дернул кадыком.
– Я доподлинно знаю, что вы украли ее. Но как вам удалось раздобыть чек?
– Если расскажу – купите?
– Нет! Я не дам вам за нее и десяти центов!
– Ладно, ладно, мистер доброхот, – весело произнес вор. – Так и быть, просвещу вас. Нынче утром я купил тут одну такую зажигалку, спрятал в укромном местечке, а после обеда вернулся и взял вторую, уже бесплатно. К сожалению, вы это заметили. Но чек, полученный утром, сослужил мне добрую службу. Магазин закрывается в половине десятого, и я хотел заглянуть туда еще разок после ужина, разжиться третьей зажигалкой. А вы расстроили мои планы и, следовательно, теперь должны купить у меня зажигалку, потому что вечером я не смогу вернуться в магазин. По вашей милости, приятель, я остался в убытке.
– Пожалуй, мне следовало бы отправиться к мистеру Сайлио и рассказать, как вы все провернули.
– Вы это серьезно? Что ж, идемте. Я тоже с удовольствием послушаю.
– Подите прочь! – заорал я.
Вор усмехнулся и побрел своей дорогой.
Я закурил сигарету. У меня тряслись руки. Не от стыда, как раньше, в магазине, а от злости. Будь этот ворюга с меня ростом или чуть поменьше, я бы догнал его и избавил от оставшихся зубов. Надо пойти к Ливайну и потребовать, чтобы он провел инвентаризацию. Тогда сразу выяснится, что одна зажигалка похищена. Но после того как управляющий окатил меня ушатом холодного презрения, я не испытывал ни малейшего желания помогать ему.
К машине приблизился патрульный полицейский.
– Это ваша машина, сэр?
– Разумеется, моя!
– Не соблаговолите ли вылезти? Есть разговор.
Недоумевая, я выбрался на тротуар.
– Взгляните, – сказал полицейский. – Вы нарушили правила стоянки. Здесь красный бордюр.
– Ничего подобного! – возмутился я. – В красной зоне только передний бампер, а колеса далеко за чертой, и я никому не мешаю. Могли бы уж сделать мне поблажку…
– Не спорьте со мной, сэр, – устало процедил полицейский, извлекая из кармана книжечку с квитанциями. – Обычно я ограничиваюсь устным замечанием и прошу водителя переставить машину, но вам выпишу штраф за препирательства. Слава богу, у нас еще остались бдительные и ответственные граждане, как тот господин в зеленом плаще, который обратил мое внимание на вашу машину. Он же вам говорил, что вы в красной зоне, хотел помочь избежать неприятностей, а вы его не послушали, послали ко всем чертям. А еще гражданин! Ну ладно, ваше имя, сэр?
Перевел с английского А. Шаров
Андрей ШАРОВ
АНГЕЛЫ СМЕРТИ ИЗ ПАЛАТЫ «D»
Обшарпанный, густо увитый плющом фасад напоминал декорацию из фильма ужасов, чем он, в сущности, и был. Не хватало только молний, озаряющих угрюмые бастионы, да грома, который распугивал бы бесплотных духов, бродивших по мрачным коридорам. Впрочем, не хватало и самих духов: по коридорам сновали существа из плоти и крови, и при взгляде на них в голову невольно закрадывалась мысль, что в этом доме творятся страшные злодеяния. Увы, такая догадка имела полное право на существование. Более того, она была верна.
Джулия Драпаль была истинной звездой. Актриса, певица, примадонна балета венского императорского театра, она выступала на всех прославленных сценах Европы и принимала восторженные рукоплескания переполненных залов как должное. Джулия танцевала для монархов и глав государств всех пяти континентов, запросто беседовала с ними, а у себя на родине, в Австрии, была живой легендой.
Но зритель капризен, а фортуна изменчива. И если в пятидесятых Джулию Драпаль обожали все, то в конце восьмидесятых уже мало кто помнил ее имя. А в феврале 1989 года жизнь некогда знаменитой певицы и балерины изменилась самым страшным и коренным образом. Уже давно исчезли лимузины с шоферами, рассеялись восторженные толпы на тротуарах, прекратились доверительные беседы с венценосными особами, закрылись двери лучших номеров в лучших гостиницах. Но, главное, не было больше искусства. Здоровье Джулии серьезно пошатнулось, и ей пришлось оставить сцену. С годами натиск недугов делался все ощутимее, и в конце концов любящий и преданный супруг был вынужден поместить Джулию в лечебницу, поскольку уже не мог самостоятельно ухаживать за ней.
