Текст книги "Письма Рафаилу Нудельману"

Автор книги: Станислав Лем

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Но в то же время оно соответствует истине, хоть это и странно звучит. Все объясняется просто. Главу о социологии SF я написал раньше, чем все остальное. А книга, первый ее том, пошла в печать, вместе с этим вступлением, еще до того, как материалы с Запада начали приходить ко мне в большом количестве. Я их учитывал, а то, что не мог уже вставить в текст, добавлял отдельно при корректуре в виде большого количества уже упоминавшихся ранее комментариев. Но я не мог требовать, чтобы меняли весь первый том лишь затем, чтобы изменить вступление. В книгу и так уже было добавлено много страниц, и типографии пришлось бы снова менять все целиком. Тем временем оказалось, что все мои суждения остаются в силе и лишь получают дополнительное обоснование. Тогда я вставил это обоснование в комментарии. А вступление, в котором заявлялось, что я при написании книги не имел в распоряжении ничего, кроме Эмиса, осталось. Впрочем, и про это я написал в отдельно добавленном ПОСЛЕСЛОВИИ.

Что же касается Уильяма Голдинга[57], то разве Вы не читали моей «Философии случая»? Поскольку я уже писал там о Голдинге, а именно, о его «ПОВЕЛИТЕЛЕ МУХ», то не захотел переписывать то же самое в «Фантастике и футурологии». Впрочем, о Голдинге, несмотря на это, я вспоминаю и в «ФиФ». О Колине Уилсоне[58]: даже те, кому в SF «почти все нравится», – В США, я думаю, – в целом отрицательно относятся к его фантастическому творчеству. И я не видел в нем ничего особенного. Позиций, которые я счел несущественными, поскольку они не меняли результатов анализа, было несколько десятков, если не сотен. Это касается, например, всей литературной деятельности, весьма обильной, Джона Браннера с его романом «STAND ON ZANZIBAR» во главе; деятельности множества молодых авторов последнего десятилетия; но я разбирал важнейшие дебюты и важнейшие сборники типа «The Best SF of the Year» – вплоть до 1970 года – также в примечаниях, потому что технически уже было невозможно сделать иначе. (Часть этих примечаний я включил в книгу, когда она уже должна была отправиться в печать, так, книгу Урсулы Ле Гуин «THE LEFT HAND OF DARKNESS», претендующую на ежегодные награды за SF в США, я разбирал в отдельном дополнении ПОСЛЕ примечаний, потому что и они уже были завершены, – но сделать это было необходимо, так как это очень ценный роман.)

А вот обеих новелл, о которых Вы пишете в связи с роботами, я не знаю (Диш, Галуйе). Конечно, невозможно знать все, ибо то, что я писал об ограничении «информационной пропускной способности» читателя SF, является святой правдой. Я отдавал себе отчет в том, что вопреки собственным желаниям пропущу много ценных вещей. Я обеспечил сотрудничество со многими на Западе, кто nota bene продолжает слать мне книги до сих пор, вот только что я получил «THE HOLE IN THE ZERO» Джозефа – буквально три дня назад. Тем не менее эти люди – их было человек семь – в США, в ФРГ, в Австрии, в Австралии и в Англии – не могли обращать внимание НА ВСЕ, что, по их мнению, было достойным среди новинок, поскольку ежедневно выходят новые позиции. Впрочем, без большого коллектива невозможно написать монографию ВСЕГО предмета, а кто бы дал мне условия создать «Институт для Написания Монографии о SF»?

Наконец, еще одно замечание. У меня к американцам очень серьезная претензия, которую я не мог высказать в монографии. Несмотря ни на что, они действуют в лучших условиях, нежели мы, поскольку, пусть и с огромными трудностями, и с задержками, тот, кто хочет и пишет не оппортунистические вещи, принимаемые в штыки американскими издателями, все-таки в конце концов всегда найдет какого-нибудь издателя, если не в США, то в Англии, наконец, в крайнем случае, и так тоже бывало, может издать ее как препринт, сам размножить на ксероксе, – это он может. Так что в этих условиях они могли развивать более безжалостный, проникающий глубже анализ совокупности нашей цивилизации, нежели то, что делали они. Вы спросите: откуда я знаю, что могли? Знаю в соответствии с тем, что я сам думаю на эту тему. Ведь в такой современной книге, как изданный в текущем году роман Сола Беллоу «MR. SAMMLERS PLANET»[59] (это никакая не SF, несмотря на название), больше смелых мыслей о нашем мире, чем во всех вместе взятых дебютах SF этого же года. Они не проявляют в SF той интеллектуальной отваги в области философских, социологических, политических исследований, какой могли бы, и это меня приводит в негодование. С тех, кому много дано, как говорит Священное Писание, много и спрошено будет. Нельзя измерять дела мировой культуры с позиций чисто партикулярных, локальных ограничений свободы высказывания, так как это может привести к наихудшим результатам. Впрочем, я слишком расписался. Желаю, чтобы обстоятельства Вашей работы сменились на лучшие. Подчеркиваю еще раз, что Запад следит за советской SF с очень благожелательным вниманием, и достаточно Вам шевельнуть пальцем, чтобы установить необходимые контакты. Желаю Пани Ариадне здоровья и сил, сердечно Вас обоих приветствую.

P.S. «Абсолютная пустота» – это сборник рецензий на несуществующие книги, который почти не имеет ничего общего с SF. На самом деле там «разобраны» 2 «романа SF», но и только во всей книге, а еще я разбираю там «антироманы», «реалистические романы», философские и антропологические трактаты (несуществующие, конечно). Это издание, к сожалению, «соскользнуло» аж в первый квартал 71-го, но как только оно выйдет, так немедленно будет отправлено в Москву. Я рассчитывал, что оно выйдет уже в этом году, но что тут поделаешь – человек стреляет, а пулю несет Г. Бог.

Что касается «КУЛЬТУРЫ», в связи с просьбой п. Ариадны: я на нее не подписан и не покупаю, а приобретаю лишь отдельные номера на месте, если слышу, что стоит. Эти номера я охотно буду посылать, но не ручаюсь, что все подряд.

У Вас, кажется, бывают «ШПИЛЬКИ»? К Рождеству в этом году там должна быть напечатана первая часть моего нового рассказа об Ийоне Тихом «Футурологический конгресс». Он уже написан целиком, насчитывает около 100 страниц, и войдет в мой новый сборник под многообещающим названием «Delirium»[60]. Ничего не посылаю Вам из него, потому что, хоть и подготовил уже 3/4 тома, но все пока в черновиках, а те 24 страницы для «Шпилек», это все, что было в чистовике, и что у меня вырвала редакция.

Не знаю, известно ли Вам, что в США выходят целые монографические обзоры советской фантастики, а тот же «Extrapolation» систематически публикует библиографию всех критических статей о SF? Отдельные тексты пана Рафаила (например, «Разговор в купе») там обсуждаются, и их содержание излагается с пиететом и вниманием. А Кагарлицкий[61] там считается одним из самых выдающихся уэллсологов в мировом масштабе. Кстати, у меня большая просьба. Кагарлицкий писал мне после возвращения из Токио, а у меня, по правде говоря, не было времени ему ответить. Поэтому очень, очень прошу, если увидитесь с ним, принесите ему мои извинения.

«Extrapolation» вообще является сейчас ведущим критическим органом для SF, как периодическое издание, которое финансирует English Department of the College of Wooster[62] в Огайо. Это очень ценный журнал! Он также организует конференции, заседания по SF, в которых большую роль играет профессор Дарко Сувин, югослав, прекрасно знающий русский язык, который много писал о советской SF. (Он писал послесловие к американскому изданию «Солярис», а перед тем издал антологию европейской SF новеллы, в которую поместил и пару моих рассказов, у меня есть его адрес, в случае необходимости я охотно его сообщу.)

«Фантастика и футурология» выйдет в конце года. Надеюсь, что мне удастся послать ТРИ экземпляра. Буду за это воевать с издательством, так как сам я не получу столько авторских экземпляров, сколько мне потребуется. Так что не беспокойтесь. Действительно, сложилось так удивительно, что у меня не было книги Спинрада, – но не смею ее просить, вдруг она пропадет на почте, что тогда? Редко, но бывает и так.

А вот издания фантастики в «Мире» прошу присылать, поскольку мой интерес к SF не пропал после того, как я написал книгу…

Еще раз шлю сердечный привет.

Ст. Лем

27 января 1971 года, Краков

Дорогой Пан,

отвечаю на Ваше обстоятельное письмо. Немедленно по получении телеграммы я велел выслать копию новейшей новеллы о Пирксе «Ананке» (марсианская тема) на адрес п. Ариадны, что и было сделано. Сам я не мог, потому что лежал больной. Вы должны уже получить этот текст (60 страниц), – он пошел авиапочтой, – но должен заметить, что сам я этой копии не видел, и она может содержать машинописные ошибки. – Что касается СТЭПЛДОНА, то один знакомый взял его у меня, но я оторву у него от сердца и вышлю Вам, но это займет некоторое время. – Я с нетерпением ожидаю новое издание Пиркса с «Гласом Господа»[63]. Со своей стороны посылаю «Фантастику и Футурологию» в ДВУХ комплектах (по 2 тома), но не сам, Издательство заверило меня, что вышлет Вам тотчас. Мне пока пришли только первые экземпляры и в книжных магазинах этой позиции пока нет. – Антологию Сувина («Other Worlds, Other Seas»[64]) я получил совсем недавно, хотя она давно уже вышла. Мне кажется, что выбор и состав получился безобразный. Можно было хотя бы из советской SF выбрать более масштабно и значительно интереснее составить в целом. Издание, по тамошним меркам, не слишком эстетическое и не особенно добротное. Что-то вроде «из милости». По крайней мере, такое впечатление сложилось у меня.

Я буду ждать книги, о которых Вы пишете, что выслали почтой, те, со Спинрадом. Что же касается того, что польская SF слабая, то меня такая критика не задевает, потому что где-где, а в литературе или, шире, в искусстве только кретин может быть националистом. И вообще, разве из того, что Достоевский писал об убийстве одной старушки так, как никто во всем мире не написал лучше, вытекает, что все романы о преступлениях против старушек, издаваемые по-русски, также должны быть замечательными? Что же касается секции в Союзе Писателей и встреч – заседаний, то у нас никаких таких секций и никаких таких заседаний нет уже с 1956 года, и я даже забыл, что когда-то что-то такое было. Я, конечно, знаю, помня соотношение, что нужно, потому что так лучше, чтобы была целая группа-груда, коллектив, потому что единица ничего не значит, единицы, можно сказать, вообще почти нет[65]. Другое дело, что я на самом деле не знаю, что бы я мог сказать коллегам по перу такого, что бы их интересовало. Я мог бы, разумеется, сказать что-то молодым людям, которые учатся и начинают, но мне кажется, что если кто-то сам пишет, то такие встречи, кроме чисто организационной стороны, чистая липа.

Если бы Вы прочитали “Raw Meat”[66] Ричарда Гейса, роман, который мне прислал этот автор, то у Вас глаза бы на лоб полезли, потому что это никакая не SF, а омерзительная, угрюмая, кошмарная порнография. О таких темах и о так называемых «подонках SF» я в «ФиФ» упоминаю всего лишь в нескольких словах.

Что касается «Футурологического конгресса». В «Шпильках» был небольшой отрывок, да еще не все пошло в печать, точнее, сначала вроде пошло, а потом сократили. Целое – это почти 100 страниц, и мне кажется, что нет никаких шансов это у вас опубликовать, поэтому ничего вам не высылаю, тем более что у меня и нет ни одного экземпляра; не хочется проделывать лишний труд. Уж если «Альтруизин» вызвал возражения у Девиса[67], – интересно, какие; вот в 50-е годы по крайней мере можно было сориентироваться, что годится, а что не подходит, а теперь сам черт не знает и неизвестно, почему какая-то невинная сказочная историйка вдруг оказывается чем-то «не тем». Ведь я это писал, а потому точно знаю, что даже в мыслях не имел ничего ненадлежащего! Какое же у пана Д. воображение, если он в невинном рассказике чует какие-то бомбы и мины с упрятанным взрывателем?

Я читал в «Природе» рецензии на книги о футурологии, которые у вас вышли, а также на английскую коллективную работу по теоретической биологии – [Эрих Янч[68]. Основы научного прогнозирования[69], Прогресс, 1970, и На пути к теоретической биологии[70], Мир, 1970]. Это можно достать? У нас царит сейчас ужасная засуха на научные книги.

Как себя чувствует п. Ариадна? Шлю Ей наилучшие пожелания.

Конечно, если у меня будет что-то новое, то пошлю Вам, кроме того, я хочу просмотреть мои американские книги, может, найду, что подойдет для перевода на русский язык. В первую очередь вышлю одного Стэплдона, а когда убедимся, что дойдет, за ним пошлю и других, если только мне удастся найти что-нибудь толковое.

Мой сердечный привет,

Ст. Лем

13 февраля 1972 года, Краков

Мой Дорогой Пан,

мне пришлось долго ждать Ваше письмо! Без сомнения, меня всегда очень интересовало то, что Вы можете сказать о моих сочинениях, и каждое Ваше письмо – касающееся этого вопроса или каких других – будет для меня радостью (другое дело, что я хотел бы, чтобы Вы имели возможность сообщать, вообще говоря, более радостные истории). Книгу Стэплдона я получил. Как Вы знаете, я посвятил ей много внимания в «Фантастике и Футурологии», и потому скорее не согласен с мнением Гансовского[71], поскольку такое мнение гораздо больше подходит к Гернсбеку[72], которого, признаюсь, я не смог дочитать до конца, уж очень он скучен. «Star Maker»[73] уступает по размаху воображения книге «First and Last Men». У Гансовского в последнее время вышел рассказ, в котором он взялся за Ван Гога со стороны путешествий во времени, и это хорошо у него получилось, за исключением окончания, в котором он сам все совершенно испортил. Что касается фильма Тарковского, то у меня не было иллюзий с того момента, как он прислал мне свой сценарий, в котором было полно разных бабушек и дедушек; как известно, есть такой специальный тип «старика», который обычно появляется в Вашей литературе в облике ученого, а раньше это был немного «юродивый», и немного такой мудрый святой старец a la старец Зосима. Тарковский решил, что без такого «старикашки» ни в коем случае не удастся сделать «Солярис». Конечно, Вы правы – Бог с ним.

Чуточку только удивило меня, что не принимается «Фантастика и Футурология», если учесть, что именно за эту книгу я осенью прошлого года получил премию «Литературного Ежемесячника», а редакцию этого журнала нельзя считать пренебрегающей ортодоксией. Скорее наоборот. Может быть, кто-нибудь когда-нибудь решит, что фантастика является такой духовной пищей, которая в качестве топлива требуется ученым, конструирующим различные важные для государства ракеты и другие такие аппараты, и тогда ситуация в один прекрасный день обернется к лучшему.

Что же касается «Сказок Роботов», то боюсь, что произошло некоторое недоразумение. Насколько мне известно, никто у нас отдельно о «Сказках» не писал, и лишь Рышард Ханке[74] написал «Польскую научную фантастику», в которой занимался прежде всего некоторыми структуральными проблемами и лексикографией, а поскольку в моих «Сказках Роботов» много словотворчества, то уделил им немножко внимания, но его замечания о «Сказках» рассыпаны по тексту этой небольшой монографии и нельзя сказать, что они представляют собой их цельный разбор. К сожалению, этой книги у меня нет, потому что я принципиально не собираю критику – НИКАКУЮ. Адреса автора я не знаю, но думаю, что письмо из СССР по адресу «Ryszard Handke, Institut Badaс Literackich, Warszawa» попадет в руки этого автора. Лично я с ним не знаком, никогда его не видел, потому и адреса его у меня нет.

Похоже на то, что, не по моей воле, центр тяжести моего воздействия помаленьку перемещается на Запад, и в особенности, в США, причем речь не идет об осыпании меня обилием цветов, а скорее о мощных спорах, вызванных моим творчеством, которое, как Вы знаете, сильно отличается от типичной SF. Поэтому меня атакуют, между прочим, также и как очень Красную личность, а я со своей стороны не смиряюсь покорно, а довольно энергично огрызаюсь и даже контратакую, высказывая в интервью, статьях и т. п., публикуемых в западной прессе, различные острые суждения о некоторых влиятельных лицах в фантастике родом из США, впрочем, эти суждения можно найти в моей «Фантастике и Футурологии».

Недавно вышло новое издание моих «Звездных дневников», расширенное на 120 страниц. Я очень хотел бы послать его Вам, уже выслал экземпляр п. Ариадне, но, увидев на конверте Ваш владимирский адрес, был этим дезориентирован и высылаю пока только это письмо, в надежде на то, что Вы напишете мне, куда я должен выслать эту книгу. Мои книги были созданы в той части мира, в которой мы живем, и потому во всей полноте могут звучать только в ней, и меня огорчают те трудности, которые встречают последние мои произведения, как короткие, так и длинные. А в целом я очень разочарован американской фантастикой, о чем, впрочем, ясно свидетельствует моя монография.

Единственная вещь, которая мне вообще понравилась в последнее время, это роман Хайнлайна «Moon Is a Harsh Mistress»[75]. Кроме того, я пытаюсь протолкнуть Ф. Дика[76] – его роман «UBIK» – в Литературном Издательстве в Кракове, но не знаю, удастся ли мне это. Право на театральную переработку «Солярис» я передал в Париж одному французскому режиссеру. В свою очередь, я отказался принимать участие в международном жюри конкурса SF фильмов в Триесте в этом году (июль), между прочим, и потому, что были слухи, якобы там будут показывать «Солярис», и, если фильм окажется таким, каким я его ожидаю, было бы мне глупо оказаться в ситуации захваченного врасплох автора.

Недавно я получил роман SF из Украины, но это оказался прямо невероятный вздор. Мешанина сказочных мотивов, соцреалистических, детективных, неразбериха или так называемая «saіamacha»[77]. Благодарю Вас за добрые слова о «Футурологическом Конгрессе»; наш Анджей Вайда[78] носится с идеей сделать из этого фильм, но неизвестно, как, где и когда это могло бы осуществиться. Другой молодой режиссер, Марек Пивовский[79], хочет снять «Одиннадцатое Путешествие Ийона Тихого» на полный метраж. Много изданий тут и там, среди прочего «Сумма Технологии» выходит в Венгрии. Жаль мне, что не могу Вам эффективно помочь в получении книги Хандке, но заранее могу Вас уверить, что если Вы в конце концов и раздобудете эту позицию, то разочаруетесь, потому что он исследовал тему в общем, и это не будет исследование о моем творчестве. Когда в свое время этот автор прислал мне только фрагмент рукописи, страницы, посвященные мне, я подумал, явно ошибочно, что работа будет сконцентрирована на моих произведениях, и потому написал Вам так, что создалось ошибочное впечатление.

Прошу Вас при случае передать п. Ариадне мои самые горячие пожелания. Я хотел бы дождаться от Вас следующих писем и, что даже важнее, с хорошими вестями.

Сердечно Ваш

Ст. Лем

10 января 1974 года, Краков

Дорогой Пан,

уж не знаю, чего бы я ожидал больше, чем Ваше письмо, да еще и написанное по-польски!

Большое спасибо за добрые слова. А поскольку Вы интересуетесь моим творчеством, вижу, что должен послать Вам книжечку обо мне, которая у нас только что вышла[80] (я высылаю ее одновременно с этим письмом, но в отдельной бандероли). Кроме того, сообщаю о выходе моей новейшей книжечки, которая, я думаю, Вас заинтересует, а именно: «Мнимая величина». На сегодня я получил из издательства лишь так называемый сигнальный экземпляр, но авторские экземпляры должны прийти в ближайшее время. Как-то, действительно, мои контакты с п. Ариадной серьезно ослабли, и я это объясняю, не без сожаления, ее переутомлением и нездоровьем. Доходят до меня от Вас неясные слухи, что какие-то мои книги должны выйти в Библиотеке польской литературы, издаваемой в Москве, об этом писал мне в последнее время Файнбург[81], но я не знаю никаких подробностей[82] и даже решился в конце концов написать в польское Посольство, так как ситуация, когда я до такой степени ничего не знаю, совершенно неправильная (в «Природе» в прошлом году вышла пара моих новелл в сокращении[83]). Кажется, еще что-то готовит издательство «Знание»[84].

Со своей стороны, я согласился сотрудничать в Кракове с моим здешним издателем в деле издания выдающихся произведений мировой SF, и из русской я наметил туда 2 последние повести Стругацких, а именно: «Малыш» и «Пикник на обочине». Хотя полностью меня не удовлетворяет ни одна из них, это без сомнения выдающиеся позиции, особенно в сопоставлении с тем потоком бессмыслицы и низкопробной чепухи, которую постоянно массово издают американцы, а я, став теперь почетным членом Science Fiction Writers of America, получаю огромное количество этой мерзости. Конечно, новое издание «Фантастики и футурологии» я тоже сейчас упакую и вышлю Вам – там есть некоторые изменения, особенно в первом томе, где есть новая большая глава «Эпистемология фантастики», это, собственно, главное сражение с футурологией. Я также много написал о творчестве Ф. Дика, который nota bene довольно «стукнутый» тип, как я мог убедиться в этом из писем, которые он мне писал, но это не отменяет того факта, что его творчество является одним из самых выдающихся в США.

Я приготовил также для печати новое издание «Суммы технологии», ничего не меняя в самой книге, разве что немного подсократил, зато снабдил вещь новым пространным вступлением[85], позиционируя ее на картах футурологии. Но это переиздание появится лишь где-то во второй половине 1974 года. Ну и выйдет еще новое издание «Философии случая», в которое я включил также большую новую главу об «антиномиях в литературе», и наконец в журнале Института Литературных Исследований «Тексты» я недавно опубликовал статью, в которой постарался разнести в пух и прах книгу Цветана Тодорова[86] (этого известного французского структуралиста) «Introduction а la littйrature fantastique», и это, пожалуй, уже все мои последние работы, если не считать двух новелл; одна из них вышла 2 месяца назад в двух номерах наших «Шпилек»[87].

Но кроме этих вещей ничего нового я за полгода, К СОЖАЛЕНИЮ, не написал, и, как это обычно бывает, перечисление «объективных трудностей» и иных причин, которые к этому привели, следует признать, скорее, излишним.

Конечно, я мог бы ограничиться подготовкой тех или иных старых и новых заграничных изданий, но считаю, что прежде всего нужно делать оригинальные вещи, и отсюда мои непрестанные душевные хлопоты.

«Малыша» и «Пикник» я прочитал заново – по обязанности, так как речь шла о включении их в упомянутую выше серию. У меня создалось впечатление, хотя я могу, конечно, глубоко ошибаться, что Стругацкие идут в некотором смысле размеченными мной путями, что делают это самостоятельно и интеллигентно, иначе говоря, такими «учениками» нельзя стыдиться, но несмотря на все это, я хотел бы, чтобы они делали что-то совершенно суверенно, в полной независимости от меня… и от всей остальной мировой фантастики.

Мне было бы очень любопытно в этом отношении узнать Ваши мнения и взгляды! (А чтобы Вы преодолели нежелание писать, свойственное Вам, прошу спокойно писать мне по-русски, только ради бога разборчиво, а то из того, что написал мне Файнбург, я смог расшифровать лишь половину…)

Конечно, я был бы также очень рад, если бы Вы написали, что думаете о моем письме, посвященном Вашему с п. Ариадной роману. Что из того, что я написал это ей!

В последнее время мне стало еще тяжелее двигаться с места, то есть путешествовать, чем раньше, однако я не теряю веры в то, что еще выберусь в СССР и что мы еще увидимся и поговорим. Забавно, я не смотрел «Солярис» Тарковского, уж слишком сильно разнятся мое и его мнения, а тем временем о фильме очень хорошо пишут, особенно на Западе, например, отзывы из Англии, из Швеции, даже из Австралии, которые дошли до меня, были полны уважения и весьма позитивны, хотя авторы отзывов и понимают, как далеко фильм отошел от романа.

Мне стало известно, что в Австрии, где выходит одно из наилучших европейских периодических изданий, посвященных SF[88], готовится номер, посвященный советской фантастике, и что там должны быть в переводе Ваши критические эссе, только я не знаю, какие именно. Может быть, Вы хотели бы получить номер, когда он выйдет? Я могу с этим помочь, издатель – мой добрый знакомый, хотя и только по переписке.

В ту серию SF, о которой вспоминал, я включил француза Угрона[89], затем Ф. Дика («УБИК»), ряд книг, о которых шире рассказывал в первом издании «Фантастики и Футурологии», а теперь пытаюсь составить приличную антологию самых лучших рассказов. Количественно на Западе выходит чудовищно много книг, но в качественном отношении все это просто микроскопическое…

Я хорошо помню, при каких обстоятельствах мы познакомились, это было много лет назад на приеме, организованном нашим Посольством в Москве, когда под натиском моих восторженных поклонников наши ошеломленные дипломаты устроили что-то вроде «пикника на обочине» – был там среди других и Шкловский[90]. Старая история!

Я был бы рад, если бы Ваше письмецо НЕ стало исключением из правил, изолированным, необычным событием! Сердечно уговариваю Вас написать следующее! А пока – шлю Вам наилучшие новогодние пожелания и очень, очень сердечно Вас приветствую.

Ваш

Ст. Лем

Примечания

[1] На русском языке рассказ в переводе К. Душенко опубликован впервые в 2002 году под названием «Записки всемогущего».

[2] Фриц Лейбер (1910 – 1992), американский писатель.

[3] в узком смысле (лат.).

[4] Владимир Дмитриевич Дудинцев (1918 – 1998), русский писатель.

[5] Возможно, это письмо было написано, но не отправлено адресату. Сохранилось в архиве писателя.

[6] Имеется в виду «Час Быка» Ивана Ефремова.

[7] Ариадна Григорьевна Громова (1916 – 1981), русская писательница и критик, переводчик произведений С. Лема.

[8] Левая рука тьмы (англ.).

[9] Урсула Кребер Ле Гуин (р. 1929), американская писательница.

[10] Дэниэл Ф. Галуйе (1920 – 1976), американский писатель.

[11] Томас Майкл Диш (1940 – 2008), американский писатель и поэт.

[12] Лем ошибается, «Сирены Титана» на русский язык были переведены много позже; видимо, он имел в виду роман «Механическое пианино», который под названием «Утопия 14» вышел в издательстве «Молодая гвардия» в серии «Библиотека современной фантастики», в томе 12.

[13] Джеймс Блиш (1921 – 1975), американский писатель и критик.

[14] Деймон Найт (1922 – 2002), американский писатель, критик и редактор.

[15] Мишель Мари Франсуа Бютор (р. 1926), французский писатель.

[16] Ален Роб-Грийе (1922 – 2008), французский писатель, сценарист и кинорежиссер, основной идеолог «нового романа».

[17] «Дыра в нуле» Майкла Кеннеди Джозефа (1914 – 1981), новозеландского писателя и профессора английского языка.

[18] «Всем стоять на Занзибаре» Джона Килиана Хьюстона Браннера (1934 – 1995), английского писателя.

[19] Extrasensory perception – экстрасенсорное восприятие (англ.).

[20] Новая волна (англ.), направление в научной фантастике США и Великобритании 1960-х годов.

[21] Сол Беллоу (1915 – 2005), американский писатель.

[22] Норман Кингсли Мейлер (1923 – 2007), американский писатель, журналист, драматург, сценарист и кинорежиссер.

[23] Бернард Маламуд (1914 – 1986), американский писатель.

[24] Трумэн Гарсия Капоте (1924 – 1984), американский писатель.

[25] Дарко Рональд Сувин /урожд. Шлезингер/ (р. 1934), югославско-канадско-итальянский ученый-филолог, критик и поэт.

[26] Эдуард Жорж де Капуле-Жюнак (р. 1930), французский писатель. Разбору его единственного фантастического романа «Паллада, или Озабоченность» Лем посвятил полсотни страниц в «Философии случая». О писателе почти ничего не известно, возможно, это псевдоним.

[27] Альфред Бестер (1914 – 1987), американский писатель.

[28] Ричард Эрвин Гейс (1927 – 2013), американский любитель фантастики и писатель.

[29] Игнатиус Фредерик Кларк (1918 – 2009), английский критик и библиограф.

[30] Олдос Леонард Хаксли (1894 – 1963), английский писатель.

[31] Артур Кестлер (1905 – 1983), английский писатель и журналист.

[32] Скука фантастики (англ.).

[33] Алексис /Алексей/ Адамс Паншин (р. 1940), американский писатель и критик.

[34] «Воля к власти» (нем.), название книги, собранной из заметок Фридриха Вильгельма Ницше (1844 – 1900), немецкого мыслителя, философа, композитора, поэта.

[35] Джоанна Расс (1937 – 2011), американская писательница и литературовед.

[36] Мартин Гарднер (1914 – 2010), американский математик, фокусник, журналист, писатель и популяризатор науки. Лем здесь ошибочно подает имя как фамилию (хотя в книге он фигурирует как М. Гарднер).

[37] Брюс Ричард Гиллеспи (р. 1947), австралийский критик, редактор и издатель.

[38] Джон Фойстер (1941 – 2003), австралийский критик, редактор и издатель.

[39] Ханс Иоахим Альперс (1943 – 2011), немецкий писатель и издатель.

[40] Франц Роттенштайнер (р. 1942), австрийский библиотекарь, критик, переводчик, редактор и издатель, литературный агент С. Лема и братьев Стругацких.

[41] Перри А. Чапделайн /наст. – Энтони ди Фабио/ (1925 – 2015), американский писатель, математик и критик.

[42] Джеймс Грэм Баллард (1930 – 2009), английский писатель.

[43] Брайан Уилсон Олдисс (р. 1925), английский писатель и критик.

[44] Майкл Муркок (р. 1939), английский писатель.

[45] Норман Спинрад (р. 1940), американский писатель.

[46] Роджер Желязны (1937 – 1995), американский писатель.

[47] Мартин Берджесс Грин (1927 – 2010), английский ученый и писатель.

[48] Эдгар Бергхаус, немецкий критик.

[49] Франц Верфель (1890 – 1945), австрийский поэт, романист и драматург.

[50] Фридрих Райнхольд Дюрренматт (1921 – 1990), швейцарский немецкоязычный писатель, драматург и публицист.

[51] Роджер Бэкон (около 1214 – после 1292), английский философ и естествоиспытатель. Имеется в виду роман «Доктор Мирабилис» (“Doctor Mirabilis”).

[52] Олаф Стэплдон (1886-1950), английский писатель и ученый-философ.

[53] «Last and First Men» – «Последние и первые люди» (англ.), роман О. Стэплдона.

[54] Эдвард Грофф Конклин (1904 – 1968), американский составитель многочисленных антологий.

[55] Джудит Меррил (1923 – 1997), канадская писательница, редактор, критик.

[56] Уильям Эмис Кингсли (1922 – 1995), английский писатель, поэт и критик, автор монографии «Новые карты ада».

[57] Уильям Джеральд Голдинг (1911 – 1993), английский писатель.

[58] Генри Уилсон Колин (1931 – 2013), английский писатель и философ-литературовед.

[59] «Планета мистера Сэммлера» (англ.).

[60] «Безумие» (лат.). Фрагмент под названием «Конгресс футурологов» действительно был опубликован в журнале «Шпильки», в номере 51-52 за 1970 год. А вот новый сборник Лема, который включал и «Футурологический конгресс», вышел в 1971 году под названием «Бессонница».