Текст книги "Отменить Христа (Часть II, Москва, Ад, До востребования)"
Автор книги: Станислав Данилин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
И стал Ремеслук един в двух лицах: полковник, начальник отдела спецсвязи и владелец борделя. В сейфе у него тоже две печати: одна гербовая, другая с бабочкой-махаоном. По первости он их иногда путал. Масса комических ситуаций возникала.
Представь, отгружают речевые сканеры в Ставрополь, а там их получают с накладной, на которой печать с бабочкой и текстом: "Бюро эскорт-услуг "Махаон" и клише с подписью: "Полковник Ремеслук Ю. Л."
– Да, – хмыкнул я, – такое возможно только в России. Может быть, и я бы не поверил, если бы сам не работал под прикрытием куриных окорочков.
– Да что ты, что ты, – подхватил разговорившийся начальник сумасшедшего дома, – а представляешь, как с "крышей" получилось?! Захожу как-то к Леонидычу, а он сидит в окружении трех здоровенных бритых хлопцев. Ты прикинь картину: Ремеслук и "быки"!
Юрий Викторович оторвал руки от руля и начертил в воздухе два круга: маленький и большой.
– Те, значит, прознали в регистрационной палате, что в Москве первый публичный дом открывается, и пришли предложить свои услуги. Заходят... в офисе мужичонка небольшой... барыга по-ихнему, которого "прикрутить" – раз плюнуть. Они ему чин чинарем: "Здравствуйте, мы кровельщики. Новые "крыши" ставим, старые латаем!", а он их с порога на хер посылает, да со всей своей закрученной матерщиной. Те в шоке: не по понятиям такие дела. Я-то застал только окончание разговора.
Они ему:
– Давайте тогда "стрелку" забивать, разбираться!
Он им:
– Не-е-ет, бойцы! Никакой стрелки у нас с вами не будет... Какая, на х..., стрелка?!
Юрий Викторович мастерски спародировал интонации Ремеслука.
– Я вот вам, бл..., пришлю на "стрелку" взвод автоматчиков, ... и отвезем вас в тюрьму. Посадим в шестую камеру к пидерам, и они вас отпетушат. Вот вам и вся стрелка, е... ать вас некому!
"Бритые" потихоньку в анабиоз впадают: видно, давно с ними никто так не разговаривал. А Ремеслук вдруг как заорет на них: "Встать, встать, херовы дети! Как вы сидите перед целым полковником МВД?!" Тех как ветром сдуло...
Юрий Викторович замолчал. За монологом о подвигах Ремеслука мы, оказывается, незаметно добрались до его владений.
Психушка, расположившаяся среди каких-то закрытых фабрик и заброшенных складских помещений, сильно отличалась от уютного особнячка "Махаона". Приземистое двухэтажное здание предвоенной постройки напоминало казарму, образовавшую по периметру внушительную окружность. Внутри, судя по всему, был двор с многочисленными ангарами и хозблоками.
Мы миновали проходную, охраняемую двумя здоровенными детинами, и подошли к двухэтажному, мрачного вида, зданию. Табличка на его обшарпанных дверях гласила: "Специальная клиника нервных болезней и психопатологии им. И. Мичурина. Корпус 1".
– Слушайте... а почему "имени Мичурина"? – спросил я, – Он что, заслуженным сумасшедшим был?
Юрий Викторович, собиравшийся уже было позвонить в дверь, обессилено опустил руку:
– Сереж... Ты прямо как американский корреспондент. Я тебе по этом поводу анекдот коротенький расскажу. Приезжает иностранец на машине в Советский Союз и залетает в глубокую яму. Начинает возмущаться: у нас, дескать, если где яма, так ее флажками красными огораживают! А ему отвечают: а вы что, когда въезжали, не видели один большой красный флаг? Вот... флаг-то сменили, а в остальном... Ну не знаю я, почему "Мичурина", клинике-то уже больше пятидесяти лет.
– Хотя, – закончил он, уже нажимая на кнопку звонка, – может и был сумасшедшим Мичурин, если арбузы с картошкой скрещивать пытался...
Двери нам открыл дурак лет пятидесяти с небольшим, облаченный в полосатый больничный халат.
– Привет, Дмитрий Васильич! – поздоровался с ним мой спутник, – Чего это ты так вырядился?
– Для разнообразия, комбез надоел – ответствовал дурак, внимательно оглядывая меня, – А это кто?
– Свои, свои, – успокоил его Юрий Викторович, – Может, вместе работать придется. Сергей Иванович должен ознакомиться с делами ребят.
– Понято, – заверил дурак и пропустил нас внутрь.
В первой палате, куда мы зашли, на койках сидело четверо идиотов. Идиоты были все, как на подбор, рослые, плечистые, по их виду никак нельзя было сказать, что они измучены сульфазином. Один из них, тридцатилетний на вид верзила, косой сажени в плечах, направился к нам:
– Знакомься, Петрович, – представил меня начальник психу, – Неволин Сергей Иванович. В некотором смысле, вы коллеги...
... вот спасибо-то!..
– По кумполу хочешь, коллега? – жизнерадостно осведомился псих. Взгляд при этом был у него вполне осмысленным.
– Ладно, кончай дурку валять! – махнул рукой Юрий Викторович, – Чем сегодня занимались?
– Работали по обычному графику, – пожал плечами верзила, – Хотя... и так все давно готовы.
– Добре, – кивнул Юрий Викторович, – Пойдем, Сергей.
В остальных палатах, куда мы заходили, меня снова знакомили с пациентами заведения, коих набралось числом шестнадцать. Виктор... Валентин... Артур... Александр... Игорь.
Я быстро запутался в новых знакомых, да и не считал нужным, запоминать их имена. Кто-то в пижаме, а кто-то в спортивном комбинезоне – все они, тем не менее, походили друг на друга. Такие... крепенькие... с пылу с жару... хоть олимпийскую сборную психушек из них составляй. Исключение являл собой, разве что, пожилой дурак Дмитрий Васильич, встретивший нас на входе.
– А вот, Сергей, наша гордость... – Юрий Викторович распахнул передо мной очередные двери и застыл, сложив руки на груди, наслаждаясь произведенным эффектом.
Эффект... присутствовал. Обычная палата была профессионально переоборудована в оружейку: многочисленные стенды вдоль стен, "цинки", пирамиды. Палата психушки вполне могла претендовать на звание оружейного салона. Чего здесь только не было!
... Новейшие снайперские винтовки ВСС... автоматы АС под девятый калибр (такая игрушка обеспечивает стопроцентное поражение цели, упакованной в броник 1-2 уровня защиты, на расстоянии в 400 метров!)... "дипломаты" -АКСУ (обычный чемоданчик, но стоит нажать кнопку, и в ваших руках короткоствольный автомат, готовый к бою)... германские снайперки "Хеклер и Кох МСГ-90"... израильские "узи"... наши "винторезы" и "кедры"...
Да-а-а, солидно отгородились психи от остального мира! Я подошел к одному из стендов и взял с него револьвер с тонким стволом.
"Локейд", сравнительно недавно поступивший в распоряжение спецслужб США, не предназначен для поражения живой силы. Это так называемый дверной револьвер, тот самый болт с резьбой, который всегда находится на хитрую гайку. Орудие проникновения. Вставляете его в замочную скважину, спускаете курок и – перед вами все двери открыты! Нет таких замков, которые выдержали бы натиск локейда.
– Сувенир, бери, бери, – щедро позволил Юрий Викторович, – вдруг дома по хозяйству пригодится.
Экскурсия по психбольнице продолжилась во внутреннем дворе. Из слов моего экскурсовода получалось, что клиника готовится вести маленькую локальную войну: "Там у нас склад ГСМ... там – стрелковый тир!".
Но самым поразительным оказалось содержимое двух гигантских ангаров, которые, чертыхаясь и матерясь, растворил начальник сумасшедшего дома.
В одном разместился танк Т-69-а времен афганской войны, в другом...
Я, конечно, видел в кино знаменитый вертолет "КА-50", прозванный "Черный акулой", но и только... Да и в действующей армии его мало кто знал: у правительства, как всегда, нет средств на закупку новой техники... А вот в ангаре психбольницы имени Мичурина он наличествовал... Новенький, еще пахнущий смазкой, только что с завода. Но больше, чем собственно присутствие здесь новейшей машины, меня потрясло другое.
Боевая "Черная акула" была выкрашена в мирный белый цвет, на обеих ее бортах красовался Красный Крест и надпись "Неотложная медицинская помощь". Перебор даже для психушки, по-моему...
– Ну и как тебе у нас? – поинтересовался Юрий Викторович, когда мы уже сидели у него в кабинете и гоняли чаи, – как наши арсеналы?
– Смотря для каких целей. "Шестьдесят девятка" вроде даже и не ржавая, активная броня на месте... "неотложка" особенно хороша...
– Ты еще не знаешь, какую систему в нее Ремеслук запихал! "Тамагочи" на русский лад, – перебил меня довольный директор клиники.
– ... А вот оружейку я бы по-другому оснащал: сконцентрировался в одном направлении, в зависимости от поставленной задачи. А так... очень уж на супермаркет похоже... сумятица.
– Согласен, согласен, – затряс бородой Викторович, – но и ты пойми: задач приходилось решать много, некоторые детали упущены. Зато какие кадры, какие люди!
Он порылся в книжном шкафу и достал четыре пухлые папки. Две оставил себе, две передал мне:
– Вот, взгляни...
Я раскрыл папку-скоросшиватель с характерной надписью "История болезни" и прочел первые попавшиеся на глаза строки:
"Самохвалов, Дмитрий Васильевич, 1943 г. р. Диагноз: зафиксированная истерическая реакция (гиперкинез рук) в тяжелой форме... Лечение: ежедневное внутривенное введение 3 миллилитров 10-процентного раствора пентотала в совокупности..." Тьфу!
– Это Васильич, который нас на дверях встретил, – пояснил хозяин кабинета.
Я бросил взгляд на фотографию, содержащуюся в истории болезни: язык, выпавший изо рта, глаза, сведенные у переносицы не оставляли сомнений в том, что Самохвалов – законченный придурок.
– А теперь взгляни на это, – Юрий Викторович протянул мне одну из папок, которые до сего момента бережно прижимал к груди.
С первой страницы "Дела номер 674со" на меня смотрел молодой лейтенант в форме ВВС, в котором, приглядевшись, можно было распознать Самохвалова. Я наискось пролистал несколько страниц:
"Самохвалов Д. В... Участник боевых действий во Вьетнаме (?!!)... пилот первого класса... боевые награды: орден Ленина, орден Боевого Красного Знамени... участник боевых действий в Приднестровье... боевые награды: высший орден ПМР... участник..."...
Викторович вытянул папку у меня из рук:
– Ты Петровича запомнил? Ну... того, который тебе якобы по кумполу заехать хотел?
Я кивнул: таких шутников вообще никогда не забываю...
– Открой свою вторую папочку, почитай!
"Редько, Игорь Петрович, 1961 г. р. Диагноз: депрессивно-ипохондрический синдром ятрогенного происхождения, зафиксированный в связи с наличием в характере эпитимных черт..." Плюс фото пациента: патологический олигофрен с неотфокусированным взглядом и пеной на губах.
– Ладно, все равно ничего не поймешь, – Юрий Викторович отнял у меня и эту "Историю болезни", – тебе такое ближе будет.
И передал мне второе "номерное дело". Теперь собеседник не торопил меня и я вчитался поподробнее:
"Редько И. П., 1961 г. р. Окончил в 1987 году Омское высшее общевойсковое училище с золотой медалью, был направлен для прохождения службы в подразделение специального назначения, воевал в Афганистане, затем проходил службу в Таманской дивизии. В 1991 году командовал батальоном, получил задачу выставить блокпосты на Садовом кольце, обеспечить безопасность мирного населения, не допустить провоза оружия, наркотических средств на своем участке маршрута. С задачей справился, был арестован, находился в Матросской Тишине семь месяцев. Оправдан. После окончания Московской академии прибыл в Таджикистан для дальнейшего прохождения службы в 149 МСП. Имеет три ранения, одну контузию..."
И здесь присутствовало фото: улыбающийся Редько И. П. в полный рост, в летнем камуфляже – "афганке", с лихо заломленным голубым беретом на голове. Я присмотрелся: да, на кумитэ с таким Редько И. П. я, пожалуй, согласился бы, а вот от партии в шахматы с ним... увольте. В глазах у парня читался недюжинный коэффициент "ай-кью", явно выше среднего.
... Юрий Викторович перекинул мне одно за другим еще четырнадцать дел своих "пациентов". Вчитываясь, я все больше укреплялся в мысли, пришедшей мне в голову при беглом осмотре оружейки: в этой клинике сумасшедшими и не пахло.
Из историй подопечных моего доктора можно было составить одну большую Историю необъявленных войн, которые вела страна. Вьетнам, Афганистан, Ангола, Сирийская Арабская Республика, Карабах, Приднестровье, Чечня...
Подрывники, диверсанты, снайперы, инструкторы рукопашного боя... Всех шестнадцать объединяли два обстоятельства – безупречные послужные листы, да то, что в последние годы они оказались на обочине жизни, не нужными ни армии, ни стране.
Под крышей клиники имени Мичурина свил себе гнездышко нехилый диверсионный отряд!
Кто и какие задачи перед ним ставил – это мне, по-видимому, и предстояло узнать от Ремеслука. К нему мы теперь и возвращались. Честно говоря, после стольких впечатлений и под вечер, я предпочел бы застать в офисе "Махаона" не хитроумного полковника-борделевладельца, а... Ма... д... Инну!
ГЛАВА 8
Двенадцать фарфоровых слоников, спокойно бредущих след в след по верхней полке книжного шкафа... Кич. .. Кажется,слово "кич" происходит от английского "for kitchen", вспомнил вычитанное где-то Валерий Павлович Борчук. Но слоники были очень уж благостными, умиротворяющими и потому мэр Златобурга решил выпустить их не на кухне, а в спальной своей просторной новой квартиры.
Борчук часто испытывал нервные перегрузки и давно уже решил, что спальная будет своеобразной релаксационной комнатой. Слоники... испанские обои неброского колера... даже книжный шкаф, уставленный дорогими фолиантами – все это способствовало расслаблению.
Книжный шкаф разместился в спальне мэра вовсе не потому, что Валерий Павлович любил коротать вечера с томиком Тютчева в руках. Фолианты были искусной имитацией книг, пустыми оболочками. Последнее западное веяние. Обложки подобраны в тон обоям, дорогой сафьян цвета морской волны приятно успокаивает, обволакивает уставший взгляд.
В это утро, на следующий день после наглого наезда кремлевского посланца, Борчук особо нуждался в успокоении. Он рассматривал слоников, книги, обои, а мысли продолжали беспокойно роиться в его так и не отдохнувшей за ночь голове.
... Что-то подсказывало мэру: угроза об ответственности Борчука по обязательствам региона, слетевшая с уст официального представителя Президента – не просто болтовня зарвавшегося столичного аппаратчика...
Валерий Павлович вздохнул и придвинул поближе телефон с журнального столика. Сколько не расслабляйся, а от проблем не убежишь.
Мэр посмотрел на циферблат, вмонтированный в корпус телефона – почти одиннадцать – почесал бороду и набрал номер директора ФСБ. Интересно, прояснил ли тот личность Давыдова Виктора Ильича?
На удивление, трубку снял не Сам. Молодой голос вежливо поприветствовал мэра:
– Приемная директора ФСБ, добрый день. Слушаю вас...
– Здравствуйте. Борчук. А где...
– А Александр Петрович уехал на совещание в Москву на неделю.
– Простите, мы же договаривались, что я сегодня буду звонить...
– Извините, ничем помочь не могу. Если у вас что-то срочное, перезвоните нам по телефону доверия. До свидания.
В трубке раздались короткие гудки.
... Ага, на совещании он! В Москве! "По телефону доверия звоните!" Еще и издевается.
Борчук чихнул: ежу ясно – златобургская ФСБ решила не вмешиваться в отношения центра и региона, дабы не оказаться между молотом и наковальней. Валерий Павлович живо представил себе картинку: шеф ФСБ, после разговора с мэром, вызывает к себе помощника: "Саша, заложи-ка этот номерок в систему. Если с него позвонит один мудак – меня никогда нет!"...
Теперь Борчук набирал номер Стека, президента охранной фирмы "Стикс" Александра Борисовича Гладкова. Может, хоть здесь шансы есть.
Валерий Павлович припомнил, как в бытность хозяином сети кооперативных туалетов тот же Гладков отговорил его от вставания под "красную" милицейскую крышу: "Да брось ты, Палыч. Менты никаких проблем решать не будут, а наобещают с три короба. Мы – другое дело..." Очень хотелось верить в это. Особенно, сегодня.
Голос откликнувшегося Гладкова был даже не бесцветным, а каким-то... скучным. Хозяин "Стикса" сразу перешел к делу, не дослушав приветствий мэра:
– Короче, Палыч, я тут пробил кое-какую информацию и... мы под твои разборки с Москвой не подпишемся... Вообще в Златобурге никто под них не подпишется. Все еще серьезнее, чем ты можешь представить...
Мэр почувствовал, как у него вспотела борода:
– Александр Борисович, ну хоть намекни, какой еще напасти ждать! Что... откуда...
Гладковская речь поблекла окончательно:
– Короче, я тебе наводку дам, а ты уж соображай, если соображалка работает. Значит... я поговорил с... коллегами... из других городов...
Стикс добросовестно перечислил с пяток крупнейших промышленных центров России.
– И получается такая непонятка... Ты в курсе последних переговоров Президента с этим... Шатоевым?
– Ну... постольку – поскольку...
– Ты в курсе, что Москва задолжала Грозному шестьсот миллиардов рублей? Это только официально...
Гладков прокашлялся:
– На самом деле, гораздо больше. А откуда у Москвы деньги? Так вот, соображай такую схему: Москва в должниках у Ичкерии, регионы в должниках у Москвы. Вопрос: как следует поступить столице, чтобы выйти из ситуации с минимальными потерями?
– Я бы...
– Да погоди: ты бы! – перебил мэра Гладков, – думай наедине с собой, мыслитель!
– Борисыч, но ведь это... передача долгов! Это же бандитс...
На этот раз Гладков взорвался, стал Стеком, хорошо знакомым Борчуку:
– Слушай ты, бл... Если не можешь словесный понос удержать – поди в сортир и закройся! Сказано: наедине с собой домыслишь! Я тебе ничего не говорил...
– Бандитская операция! – не удержался все-таки Гладков от ехидства, – А ты, можно подумать, на своем мэрском кресле не тем же самым занимался, а? Гражданин "безнал-обнал-прокрутка"?!
... Получается, чеченцы стали собирателями ханской дани... Только хан сидит в Москве... Только ясак они собирают в свою пользу... Борчук молчал и соображал... Теперь, если поверить в то, что передача долгов инспирирована Москвой... Как это происходит в обычном, бандитском мире?
А вот как. Приходит барыга к своей "крыше" и сообщает, что другой барыга задолжал ему, допустим... шестьсот миллиардов. "Крыша" едет и выбивает с должника... Но не шестьсот миллиардов, а больше. За моральные издержки, за работу. Должник, если "крыша" солидная, отдаст все до последней рубашки и не рыпнется.
Потому что... потому что... как это сказал Давыдов Виктор Ильич?.. "отвечает головой"...
. .. А-а, черт с ними, с деньгами! Своя голова дороже... до тех пор, пока она на плечах... а не в кустах! В нынешней побежденной Эрэфии мало найдется смельчаков, готовых связаться с чеченцами. Вот и Стек сказал: "Не подпишусь... и никто не подпишется!" Только вот... только...
– Саша... – баритон мэра обрел не присущие ему в последние годы просительные, бархатные интонации, – Александр Борисович... тогда подскажи, где набрать такую сумму... Ты же знаешь, что в нашей казне...
– Ага, мэр написал, кот наплакал, после всех твоих регат и презентаций, – фыркнул Гладков.
Борчук сдержался:
– Пусть так, но подскажи... Ты же многое знаешь, многое можешь!
– Знаешь... можешь... – передразнил Стек, но как-то лениво, без энтузиазма, – Хорошо, дам по старой памяти одну наводку... Ты недавно принятый "Закон о Земле" читал?
– Ну читал...
– Так вот, ты вообще можешь безболезненно выпутаться. В России действует единственная фирма-монополист, дающая кредиты под залог земли... Название у нее дурацкое – "Новое будущее", но люди там работают серьезные. Для тебя единственный шанс... телефончик подброшу... взять кредит – сколько там тебе нужно? – от лица мэрии. И от лица мэрии выступить гарантом кредита. Городскую землю – под залог... То же с областной. С губернатором согласуешь.
– Саша, но ведь... там такие суммы... что весь центр города окажется в руках у этого... "Будущего"! Мне же кредит не с чего возвращать будет!
– Заткнись, институтка! Ты не только центр города отдашь, ты отдашь столько, сколько потребуют... Тебе какое время дали, чтобы деньги достать?
– До завтрашнего дня...
– Ну и врубись в фишку... Парни из "Нового будущего" – единственные, кто способны решить проблему в 24 часа. Но, соответственно, и торговаться с тобой они не станут. Сколько земли запросят, столько ты и отдашь, столько закладных и подпишешь...
– Вообще... – голос Стека снова поскучнел... – Устал я с вами возиться, с власть предержащими. Мы вот тут новый объект под охрану ставим. Все цивилизованно, все под договор, а ты меня снова в молодость тянешь... Я же сказал, что перетер с коллегами из других городов? Там те же проблемы и решают их точно также, как и я тебе предлагаю... Не ты первый. Так что, телефон диктовать?
Мэр взглянул на слонов: он нуждался в их поддержке.
– Диктуйте.
Поблагодарив Гладкова, Валерий Павлович перезвонил в офис "Нового будущего". Через час мэр и улыбчивый коммерческий директор "НБ" уже сидели в главном офисе города. Коммерческий приехал с готовыми закладными на землю на предъявителей. Мэра поразила даже не оперативность коммерсантов, а то количество земли, которую они потребовали под гарант за предоставление оперативного кредита.
Получалось, что в распоряжение "Нового будущего" переходил практически весь город. И не только город. Пригород Яблоневка, на территории которой располагался крупнейший оборонный завод... Пригород Веденское – военный полигон... Пригород Струково – территория сверхзакрытого НИИ... Пригород...
– Решайтесь, решайтесь, – улыбчивый представитель "НБ" не торопил мэра, – если вы подписываете эти гарантии... необходимую сумму сможете забрать в любое время с нашего хранилища... адрес я скажу.
– Но... – мэр пытался отдалить миг расплаты – ... я же не могу решить вопрос без согласования с юридическим отделом мэрии. С областным головой обговорить бы нужно...
– Ва-алерий Па-влович... – как свой своему, директор даже подмигнул Борчуку, – ну что мы на формальностях циклимся? Вы такие вопросы неоднократно решали...
... через сутки... отдача долга... "головой отвечаете"... по всей России... чеченцы...
– Давайте, – обреченно выдохнул мэр, – давайте ваши закладные!
– Валерий Павлович, вы имеете дело с джентльменами, – посерьезнел представитель "НБ", – вот... сперва договор на кредит, уже подписанный нами. Гарантирует вас. Извольте взглянуть.
Борчук посмотрел на договор. Да, искомая сумма. В долларах. И адрес, по которому ее можно забрать...
– Когда, кстати, вам удобнее получить? – поинтересовался новый хозяин города, внимательно наблюдавший за Борчуком.
– Завтра, к девятнадцати...
– Отлично, будем вас ждать.
Мэр в течение получаса подписывал гарантийные обязательства. Он понимал, что если за шесть месяцев не возвратит кредит с набежавшими процентами (так следовало из договора), то через полгода полноправным владельцем города... и пригородов... станет неведомое, но могущественное агентство "Новое будущее".
... А, с другой стороны, дважды удобный момент для подписания таких соглашений! Во-первых и в главных, Борчук спасал себе жизнь, не отдав за нее ни рубля из собственного кармана. Во-вторых, меньше, чем через три месяца, должны состояться выборы нового мэра. У Валерия Павловича были основания полагать, что победит на них конкурент – Блоцкий. Злопамятные горожане все еще не могли простить Борчуку кутежей и презентаций.
От волнения у мэра зачесался подбородок.
... Отличная подлянка! Станет Блоцкий хозяином города, ему-то и придется расхлебывать обязательства перед "Новым будущим", подписываемые сейчас Борчуком!..
Валерий Павлович даже повеселел.
Не успела закрыться дверь за улыбчивым кредитором мэрии, как в приемной Борчука раздался требовательный телефонный звонок.
... Хлопоты... хлопоты... ни минуты нет на себя!..
– Как дела, Валерий Павлович? Как с нашим вопросом? – официальный представитель Президента по региону был бодр и жизнерадостен.
– Да никаких проблем, Виктор Ильич, – в тон ему ответил мэр, – мы у себя провели селекторное совещание с хозяйственниками... с директорами предприятий... Действительно, ненормальное положение с долгами региона сложилось. Регион готов полностью рассчитаться с центром. Завтра...
Он назвал место и время
... буду ждать вас и транспорт. Со своей стороны надеюсь, что акты передачи будут в порядке.
– Не сомневайтесь, Валерий Павлович, мы действуем в строго официальных рамках.
... Мэр помнил верительные документы Давыдова...
– Кстати... Виктор Ильич... У меня к вам маленькая просьба...
– Пожалуйста, пожалуйста...
– Когда будете в Кремле... передайте, пожалуйста, что в Златобурге поддерживают демократические реформы... "Красно-коричневые" к власти у нас не пройдут!
Просьба мэра развеселила Давыдова:
– Да какие разговоры, уважаемый... На следующем же заседании правительства, на следующем же заседании...
Отключившись, Борчук окончательно успокоился. Дело сделано. А вообще... при такой работе... надо и в кабинете завести слоников. Пусть кто угодно говорит про кич.
... Златобургские события этого дня повторились в еще 68 регионах России. Еще 68 мэров-губернаторов взяли кредиты и подписали гарантийные обязательства, ценой которых была земля. Коллеги Борчука мало походили друг на друга: были среди них и "красные губернаторы" и "непримиримые реформаторы"... бородатые и безбородые... кристально честные и вороватые... Но ко всем к ним приходили почти одинаковые давыдовы викторы ильичи, с одинаковыми верительными грамотами.
Всем выставляли одно и то же требование... У всех не было денег. И во всех случаях добрым кредитором выступало некое всероссийское агентство "Новое будущее", ссужавшее должников под залог земли.
У "Нового будущего", судя по всему, были прекрасные перспективы. Через шесть месяцев практически вся Россия переходила в собственность агентства в счет невозвращенных кредитов.
Граждане России, трепетно приватизировавшие свое жилье, и не подозревали, что им оставалось быть собственниками не больше полугода. Потому что – чего стоит собственность на дом или квартиру, если земля, на которой они расположены, принадлежат другому владельцу? Он, владелец, вправе просто снести ненужное здание и выкинуть всех на улицу.
Операция, разработанная в лучших зарубежных исследовательских центрах, вступала в решающую стадию. Прелесть операции – и для разработчиков, и для исполнителей, – состояла еще и в том, что вся она была... полностью законной, опиравшейся на нормативные акты и законы России.
Регионы должны? Должны. Землю продавать и покупать можно? Можно. Имеют мэрии право брать кредит и выступать гарантом? Имеют. Так что все происходило официально... прилично.
То, что граждане России теряли свою страну не в результате разрушительной войны, а в результате сложившегося стечения обстоятельств, теряли не за пять лет, а за полгода... То, что собственником несчастной страны становились не немецкие, американские или марсианские оккупанты, а предприимчивые парни из некого "Нового будущего"... запросто списывалось на досадные упущения в государственном законотворчестве.
ГЛАВА 9
В "Махаоне" нас с Юрием Викторовичем встретила, разумеется, не Мадина, а все тот же охранник с нечитаемым взглядом, и препроводил к Ремеслуку.
... Ремеслук... забавная фамилия... тем более в совокупности с именем-отче ст вом Юлий Леонидович... Ради любопытства, что за фамилия у моего сопровождающего?..
– Юрий Викторович, а как ваша фамилия? – интересуюсь у начальника дурдома, пока мы бредем в дальний конец коридора, – чтоб не каждый раз по имени-отчеству обращаться... Там как-нибудь господином... товарищем...
– Баратынский... Я, к слову, дальний родственник того Баратынского-поэта...
– Ну да... сейчас все чьи-нибудь родственники. Вот у Сюткина, например, дедушка – первооткрыватель Тунгусского метеорита. Хотя, кажется, только он об этоми знает...
– А чего ты разворчался? У тебя тоже фамилия какая-то... не совсем простая.
– Да нет, простая, сибирская. В Сибири – целые деревни на "не": Неволины, Неустроевы, Несговоровы...
– Ладно, пойдем, рожденный в неволе...
Мы с Баратынским вновь очутились в офисе Ремеслука. Юлий Леонидович, ко всем его очевидным достоинствам, оказался еще и хорошим кулинаром. Стол, который еще недавно ломился от бутылок, был уставлен теперь всякой домашней снедью. Дымящейся вареной картошкой, салатами...
– А-а, бойцы...
Ремеслук что-то тщательно пережевывал:
– Садитесь повечерим... поздно уже... я не дождался.
– Потом... – Юлий Леонидович отправил в рот здоровенную картофелину, – о делах лучше говорить на сытый желудок, правильно?
Пока мы усаживались и разбирали тарелки, Ремеслук успел проглотить картофелину, приняться за помидор и, не отвлекаясь от трапезы, поинтересоваться:
– Сережа, ну тебе все понятно стало?
Я лично не умею говорить с полным ртом...
– Психушка – оперативное прикрытие. Пациенты мне... тоже понравились. Связи между Пашкой, вами, психушкой и...
Я поморщился
... между мной – пока не улавливаю. Надеюсь, объясните.
Ремеслук, уписывая мясистый помидор, согласно закивал:
– Ты, Сереж, про "Белую стрелу" слыхал?
... Как же, "Белая стрела", она же "Бумеранг"! Мифическая организация, якобы созданная сотрудниками разных спецслужб для борьбы с преступностью ее же методами. Слухи о "Белой стреле", "Бумеранге", "Феликсе" периодически циркулировали в бандитских... журналистских... и даже правоохранительных кругах.
На самом деле "Белая стрела" – полный бред. Бандитам надо на кого-то списывать "таинственные" смерти своих коллег – вот и списывают на ментов с бывшими кагэбэшниками, якобы организовавшими "батальоны смерти". Журналисты всегда падки до "клубнички". Что касается правоохраны, то здесь тоже пестовали легенды о "Стреле" по вполне понятным причинам. Оперативники, средний офицерский состав, раздосадованные законодательным беспределом... безнаказанностью бандитов... втайне надеялись, что возникнет еще в их среде умный, неуловимый вожак, который...
В общем, "Белая стрела" столь же реальна, сколь и пресловутый агент 007 с лицензией на убийство... Это Ремеслук, что ли, "Белая стрела"? Он же полковник и владелец борделя...
Юлий Леонидович заметил мои сомнения и замахал соленым огурчиком, подцепленным на вилку, едва не задевая лица Баратынского:
– Сергей, ну – не "Белая стрела", ну – нет названия. Разве в этом дело? Но все остальное – конкретно.
Смотри по фактам: мой бордель такое же прикрытие, как у Викторовича...
Он зыркнул глазом на Баратынского
– ... психушка. Мальчиков у меня тоже шестнадцать человек... плюс Мадина. Поверь, все, что ты видел у него в богадельне, есть и у меня. За исключением танка и скорой вертолетной помощи. Еще вопрос, у кого парни лучше. Оцени прикрытия, как профессионал. Бордель... под эгидой МВД. В чьем ведении спецбольницы находились, знаешь?
... кажется, в ведении Комитета...
