Текст книги "Отменить Христа (Часть II, Москва, Ад, До востребования)"
Автор книги: Станислав Данилин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Данилин Станислав
Отменить Христа (Часть II, Москва, Ад, До востребования)
Станислав Данилин
Отменить Христа
Часть II
Москва.Ад.До Востребования
События, описанные в книге, никогда не происходили в России. Сходство имен, характеров и типичных черт героев книги с именами, характерами и типичными чертами реально существующих людей не более, чем совпадение.
Книга "Отменить Христа – II. Москва. Ад. До востребования" содержит табуированную лексику, и потому не может быть рекомендована несовершеннолетним.
"Иногда трудно постичь, над чем смеются русские,когда в пору плакать. Порой не поймешь, почему на глазаим наворачиваются слезы в разгар самой разудалой пирушки. Нередко суровая правда оборачивается здесь скабрезным анекдотом. Но гораздо чаще русская шутка тяжела и удушлива для иноземца, как петля для шеи висельника, дерзнувшего подумать незадолго до смерти, что Россия не являет более загадки для него..."
ЭНИДО
"Мы живем в удивительной стране. В стране, которой управляют или диктаторы, или наркоманы, или горькие пьяницы. То ли правители нам такими достаются, то ли великий могучий русский народ их так перемалывает. Но факт остается фактом – целые страницы истории империи СССР, демократической России давно пора если не переписывать, то дополнять с точки зрения врачей и психиатров".
"Совершенно секретно"
ГДЕ-ТО ВО ВРЕМЕНИ...
Она работает столом и, одновременно, соусницей. Время от времени опускает тонкую изящную руку вниз живота и терпеливо гладит лоно длинными пальцами с аккуратными, ухоженными ногтями. Трудная работа. Тело должно оставаться сухим на протяжении всей трапезы, и только самая маленькая, интимная его часть – влажной. Влажной в любой момент, когда гостям захочется отведать рыбы или сваренных вкрутую яиц.
Гости – трое мужчин в одинаковых строгих черных костюмах, белых рубашках и черных же галстуках – сидят вокруг стола и, кажется, не обращают ни малейшего внимания на возлежащую перед ними молодую, обнаженную женщину. Для мужчин она – неодушевленный предмет, функциональная часть обстановки дорогого клубного ресторана. Скатерть-самобранка. Если только они знают такое слово.
Старший из трех опрокидывает крошечный стаканчик горячительного, берет с тарелки, стоящей между грудями женщины, уже очищенное перепелиное яйцо... Пока мужчина охлаждает его в ладонях, неторопливо дуя на маленький горячий шарик, она гладит себя размеренными, натренированными движениями. Гость подносит яйцо к ее лону... Женщина на мгновение раздвигает ноги и поглощает яйцо в себя. Через секунду яство, пропитавшееся ни с чем не сравнимым, замечательнымс о у с о м, уже в руках у старца. На вид старцу можно дать и семьдесят, и девяносто, и сто лет. Но руки у него молодые, в сильных кистях, в движениях пальцев чувствуется специфическая, звериная грация.
Старший наслаждается изысканными ароматом и вкусом, а двое его молодых спутников с интересом смотрят телевизор, укрепленный под самым потолком закрытой ресторанной кабинки. Программа дрянная. Какие-то крикливые музыкальные клипы... безголосые гайдзины неопределенного пола... Но в жизни троих все это – телевизор, ресторан, перепелиные яйца под соусом – события экстраординарные, случающиеся не чаще раза в пять лет. Тайкай. И потому каждый из них пытается получить максимум удовольствия от вечера. От безмолвия, которое предшествует разговору и принятию решений.
Старцу безразличен телевизор, молодым – еда. Они не считают, что придерживаться традиций стоит во всем. Они больше привыкли к лапше с рыбой и "макдональдсам".
Дергающихся и извивающихся в экстазе певцов сменяет на экране реклама фильма. Кажется, "Загнанный". Кажется, Кристофер Ламберт. Человек в черном балахоне и маске совершает акробатические прыжки... бросает о землю два грецких ореха, наполненных магниевой смесью... вспышка... дым... "черный балахон" растворяется в воздухе... исчезает.Н и н д з я.
Старец прерывает трапезу.
...Как все же восхитительно это мясное блюдо – я к и т о р и, если подцепить палочками кусочек мяса, провести им по нежному соску женщины, пропитатьс о у с о м!..
Старец смотрит на экран:
– Молодцы,г а й д з и н ы.Пусть побольше показывают этой глупости. Отличная маскировка для нас.
Первые слова, произнесенные за почти полтора часа пребывания в ресторане.
Младший из сотрапезников, Сугитани, торопит события:
– Не думает ли почтенный Сайдзи-сан, что у нас остается очень мало времени? Последние события на мировых биржах...
...Достать яйцо с тарелки. Зажать его меж пальцев и насладиться совершенством природных форм. Опустить вс о у с н и ц у. Ощутить губами тепло и вкус жизни...
Сайдзи-сан, не торопится с ответом:
– Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как по ней проплывает труп твоего врага.
В разговор вступает Касуми – самый молчаливый из троицы:
– Но каково мнение сэнсея о Кувана-сан?
Вежливый короткий поклон, и снова:
– Сайдзи-сан имеет право сам принять решение о предателе. Мы готовы выполнить любое указание. Сэнсей – последний из лучших и знающих.
Старик проглатывает фразу одновременно с кусочком хорошо поперченного мяса. Он знает, что слова Касуми – не лесть. Констатация факта. Прожевав, неторопливо отвечает:
– Решение о жизни Кувана может принять высший судья. Мы равны с Кувана и потому – не мне его судить. Только реинкарнация нашего Учителя имеет право распоряжаться судьбой любого из клана.
Сугитани и Касуми слушают Сайдзи с почтительным вниманием. Наконец Касуми, юноша с резкими, птичьими чертами лица, осмеливается вкрадчиво спросить:
– Учитель полагает, что реинкарнация уже произошла? Где мы будем искать этого человека?
... Палочки ловко подхватывают щупальце омара... Женщина приоткрывает губы и проводит языком по морскому деликатесу... Новый соус... О Хотэй, божество процветания, как великолепны твои дары!.. Ничего подобного не будет в странег а й д з и н о в... Ния к и т о р и, ни горячих купален на открытом воздухе – ф у р о, ни маленьких деревьев – г и н к г о, этого природного воплощения сдержанности и изящества. Ни этой замечательнойж е н щ и н ы, ни еес о у с а. Но...
Если бы ученики хуже знали своего мастера, им могло бы показаться, что он вздыхает.
...В последний раз палочки цепляют кусок омара...
– Мы отправимся в северную страну. В страну варваров. В странуп а д а ю щ е йнации. Мы отыщем ЕГО там.
Сайдзи-сан первым поднимается из-за стола. За ним устремляются к выходу из ресторана два его, неотличимых друг от друга, спутника.
Женщина встает с темно-бордовых подушек. Ее работа на сегодня окончена. С к а т е р т ь должна быть выстирана, с т о л о в ы еп р и б о р ы -приведены в порядок...
ГЛАВА 1
ПЯТЬ "КАСКАДЕРОВ" ЛЕЗЛИ ВВЫСЬ
ПО КРУЧАМ НА ПАМИРЕ,
НО КАМНИ СВЕРХУ СОРВАЛИСЬ,
И ИХ УЖЕ ЧЕТЫРЕ.
ОДНАЖДЫ ЧЕТВЕРО ПОШЛИ
В ДЕСАНТ ПОД ГЮЛЬХАНОЮ,
И ВЛАСТЬ НАРОДНУЮ СПАСЛИ,
НО ИХ ОСТАЛОСЬ ТРОЕ.
ТРИ "КАСКАДЕРА" ШЛИ В ПЕСКАХ,
ПЛЕЛИСЬ ЕДВА – ЕДВА.
ОДИН "ЛОВУШКУ" ПРОЗЕВАЛ,
И ИХ ОСТАЛОСЬ ДВА.
ДВА "КАСКАДЕРА" СЛЫШАТ КРИК,
РЕШИЛИ: "ПОГЛЯДИМ!",
НО ТАМ БЫЛ СНАЙПЕР-ШТУРМОВИК,
И ИХ УЖЕ – ОДИН.
ОДИН ВЕРНУЛСЯ, И ЕМУ
МОЛИТЬСЯ БЫ СУДЬБЕ,
НО СТАЛ НЕ НУЖЕН НИКОМУ.
А ГЛАВНОЕ – СЕБЕ.
ЗА РЮМКОЙ КОРОТАЯ ДНИ,
ОН СЖЕГ СЕБЯ ДОТЛА.
И СНОВА ВСТРЕТИЛИСЬ ОНИ .
ТАКИЕ ВОТ ДЕЛА.
Я сижу на кухне в своей новой квартире на улице Тельмана, третий час кряду гоняю водку и – в голове – слова немудреной песенки Игорюхи Морозова.
Признаться, отпуск мой после известных событий сильно затянулся.
Ч-черт, вот же трудоголик проклятый: отпуск! Вечная привычка – на кого-то работать! На кого? В "Союзконтракт", что ли, вернуться? Так он был просто прикрытием для меня, не больше и не меньше.
В Москву податься, стать манагером-продюсером, как и предлагал старый друг по "Символу" Паша Платонов? Романы начать писать? Вариантов, в принципе, множество.
Деньги...
Так их есть у меня. С обмена осталось достаточно для одного человека с весьма скромными запросами. Что поделать, это привычка у нас такая: "Нам Солнца не надо, нам партия светит. Нам хлеба не надо, работы давай". Той партии уже не существует, а люди все те же. Воспитали такими. Правы гринго, когда говорят: "Мы работаем, чтобы жить, а вы живете, чтобы работать...".
Работа...
Эх, нет ничего хуже боевой машины, предоставленной самой себе! Кто бы почистил машину, да смазал... В целом же – специальность у меня специфическая, подходящая для нашей страны, как ни для какой иной. ВУС могу назвать, но она – "Воинская Учетная Специальность" – вряд ли кому что-нибудь скажет. Одним словом, я командир группы специального назначения "Символ", недавно почившей в Бозе.
Браткам знакомым, может, позвонить? Пальцы рук и ног развести в разные стороны: "Пани-ма-ете, па-ца-ны. Тут у ме-ня рамсы такие беспонтовые прут!" Тьфу!
Я успел привыкнуть к другому... я беру в руки книгу митрополита Иоанна и ... Вот тебе, Неволин, отпуск! Почти неслышная трель прерывает мое чтение. Нет. Нет, этого не может быть. Неужели ожили часы, "джи-шок"?! Так и есть. Карусель цифр в заветном секторе... Беспорядочное мелькание...
Погодите, что за странная, непонятная, безумная цифирь? Не могу разобрать, кто вызывает меня. Чьи это позывные...
81283144
77564341
13521143... "ОДИН В ПОЛЕ"?!
И спросить не у кого, кто вызывает меня еще по афганским позывным. Пятитонный шарик, спутник-шпион, выстрелил пучок информации на мой хронометр и полетел дальше. Надо же, жив курилка! А ведь я недавно... в газете "МВД", кажется... прочел, что Россия передала последний разведспутник в аренду НТВ – Национальному Телевидению Венесуэлы.
Оказывается, нет, не передала еще. Только собирается. Обидно. Не будет мне ни венесуэльских спутниковых сериалов, ни покоя...
..."Чижик-пыжик, где ты был?"... "Чижик-пыжик, где ты был?"...
Ну вот, то нет-нет, то как есть – так уж есть. Звонок у меня такой дурацкий, с птенцом, оставшимся от прошлых владельцев квартиры. Давно пора свернуть надоедливому "чижику" шею, но поскольку гости заглядывают ко мне нечасто, все как-то руки не доходят.
..."Чижик-пыжик, где ты был?".. .
Где, где... Да иду я, иду.
На пороге стоит помятый, похмельный мужичонка – сосед сверху. Переминается с ноги на ногу. Червонец ему нужно? Нет:
– Ты это... извини, друг. Посмотри, не в падлу, телевизор у тебя работает?
Оставляю соседа маяться у дверей. Щелкаю в комнате "лентяйкой". Возвращаюсь:
– Работает.
Мужик вздыхает с видимым облегчением:
– А-а... ну лады тогда. А то уж я думал: неужто их по всему дому отключили?!
На том и расстаемся. Я возвращаюсь к своим мыслям и тут только до меня доходит смысл последней соседовой фразы. Да... уж! Догадлив наш народ!
Так... что же за цифирь у меня на "джи-шоке"? Вообще, за исключением позывных, она кажется полностью бессмы...
..."Чижик-пыжик, где ты был?"... "Чижик-пыжик, где ты был?"...
Ну, что там на этот раз отключили "по всему дому": часы, воздух, жизнь? Распахиваю дверь. В дверях здоровенный "лоб" с безумным взглядом:
– Але, братан... на хрена ты к девчонке приставал, понял? Ты это... мне по барабану... Машка – подруга Вована, короче. Ты это... Вован сейчас придет... замочит, понял? Вован у нас крутой, "кожаный", понял ...
К кому приставал? Какая Машка? Какой Вован? Что за бредятина такая? И тут понимаю: мужик-то обколотый или обсадившийся. А чему удивляться – наш Невский район давно облюбован наркоманами. Правобережный рынок чуть ли не наркоцентром европейского масштаба считается. Пока я соображаю, любитель дури накапливает сил на следующую фразу:
– Ты это... Вован мочить будет...
И без перехода:
– Дай подкурить!
Ух ты! Даже ожил! Ясно: он меня предупредил, я ему за информацию травы должен. То, что кто-то может не подкуривать и не колоться, просто не укладывается в отравленных наркоманских мозгах. Объяснять: дескать, молодой человек, вы ошиблись дверью? Никакой Машки...
... Машка... Маша... МАРИЯ... Как смел ты напомнить мне э т оимя?!..
... не знаю, никакого Вована не ведаю? Да ну... По его состоянию видно, что он понимает в лучшем случае одно слово из десяти произнесенных. И то, если озвученное слово – "трава". А потому...
...Штирлиц знал, что запоминается последняя произнесенная фраза...
– Пошел ты на ...
И захлопываю дверь. Простенько и со вкусом.
Дадут мне сегодня собраться с мыслями или нет?!
Судя по отсутствию звонков в дверь, до этого живого укора российской наркологии все же кое-что дошло.
Так. По поводу шифровки, наконец. Во-первых, цифирь – полная белиберда. Это я могу понять и без криптографического устройства. Есть некие специфические приметы...
Во-вторых, кому я мог в Москве понадобиться? После того шороха, который мы навели с Рыбаковым, я практически мертв какс п е ц и а л и с т. Засвечен, вычислен и тэдэ.
В-третьих, если я нужен кому-то из рыбаковских ребят, они вполне могли бы просто позвонить по телефону.
В-четвертых... А вот "в-четвертых" бьет все "во-первых", "во-вторых" и "в-третьих". Если уж кто-то поимел коды доступа к мозгам спутника, то наверняка вызывает по делу. Не предполагать же, что коды сдали в аренду вместе с самим спутником какой-нибудь Венесуэле?
А, с другой стороны, почему бы и нет? Ведь выдал же бывший председатель Госбезопасности схему закладок "жучков" в американском посольстве цээрушникам... У нас все возможно. Ладно, будем разбираться даль...
..."Чижик-пыжик, где ты был?"... "Чижик-пыжик, где ты был?"... "Чижик-пыжик, где..."
Да что вы там, совсем борзость потеряли?! Кого еще несет?! На сей раз я не распахиваю опрометчиво двери, а припадаю к "глазку". "Глазок" у меня хороший, израильский, с отводом. Сам устанавливал. Допустим, как бывало с обыкновенными "глазками"? Звонок в дверь... осторожный хозяин смотрит в "глазок"... и получает через него пулю в глаз. А "глазок" с отводом – вещь. Хитрая оптика позволяет хозяину квартиры оставаться вне досягаемости для стрелка.
Ну, кто там? На лестничной площадке – коротко стриженный верзила в нубуке и с "борзеткой" в руках. Дублирую голосом:
– Ну, кто там?
– Володя!
О-о-о,
ну правильно, как и предупреждали! Эффект разорвавшейся клизмы: "крутой и кожаный"!
О-о-о,
как же вы достали!
То у вас телевизоры в централизованном порядке отключают, то вам дурь подавай, то к вашей Маше пристают!
" Мочить будет!".
Будешь, золотой ты мой, будешь! Кто же ст а к и м ин а м е р е н и я м ик дверям т а к подходит?!
Аккуратно открываю замок и без замаха прикладываюсь к двери ногой на уровне пояса. Дверь гостеприимно, но чересчур ударно распахивается прямо в лоб незадачливому машкину ухажеру.
Бац!
Металлические "ворота" по лбу – это все равно как бегемот копытом брыкнул. Брыкали вас?
Верзила на площадке медленно оседает, держась за косяк. Выскакиваю и затаскиваю его в квартиру. Теперь – как можно быстрее подавить противника психологически, не дать ему опомниться, не дать выйти из шокового состояния. Громко орать.
– КТО???!!!
– ЧТО НАДО???!!!
– Кому надо???
Нет, так у нас ничего не получится. Верзила, брошенный мной в кресло, явно ошеломлен. Ошеломужен, как говаривал мой приятель Витя Терехин, известный охотник на кабанов. "Кабан" пребывает сейчас в состоянии пограничного Мухтара...
... "Мухтар! – Что? – След! – Где?!"...
Постараемся излагать доходчивее:
– Ты хоть понимаешь, козлевич, что я никакойт в о е й Машки не знаю даже?!
– Какой Машки?
– Ты – Володя?!
– Володя...
– Вован?
– Вован...
– Так что тебе надо от меня, придурок, что ты приперся?!
– Денег!
И тише:
– Сто тонн...
О боги, яду мне, яду! Случаются же такие бестолковые, заполошные дни...
Детина рассматривает грязь, оседающую с подошв его "тракторов" на ковер. Куль-туурный! Ладно, пусть сам излагает, из-за чего весь сыр-бор. Иначе толку не добиться. Наливаю в стакан воды, протягиваю "нубуку"... Он судорожно глотает и начинает всхлипывать.
Вы слыхали, как поют дрозды? Вы когда-нибудь видели, как плачут гоблины? Я увидел. Незабываемое зрелище. "Па-па, па-па, а зачем они у меня утюг с паяльником отня-я-а-ли!" Глоток-всхлип, глоток-всхлип...
– Я... я... я...
Короче, Склифосовский, короче. А то ведь у меня тоже нервы не железные: вот разозлюсь и поступишь ты, Склифосовский, в институт Склифосовского. В единственный институт, куда принимают без вступительных экзаменов...
– Я... я... из курьерской фирмы "Скороход". Я... я... конверт вам доставил. Мне... мне сказали: принесешь по адресу и тебе стоху за-пла-а-атят!
Ма-а-у! Ма-а-у! "Скороход" достает из "борзетки" длинный конверт и протягивает мне. На конверте – ни адреса отправителя, ни адреса получателя. Зато... зато... Циферки: 812831844, 77564341.. . Те же, что в левом секторе "джи-шока".
Так. Дожили. Письмо явно мне. Отправитель шифрограммы и отправитель письма – одно и то же лицо. А парень... Вован... бедолага. Вот что значит: оказаться не в том месте и не в то время. Стечение обстоятельств и... нервы, нервы, сказал бы штабс-капитан Овечкин.
Как теперь перед парнем извиняться? Достаю из заначки две сотенные. В компенсацию за моральный ущерб. Физического, вроде бы, не нанес. Посмотреть на репу Володи, так ему не курьером работать, а быков на базарах разводить. Нубук, борзетка – все из той же оперы. Курьер... Ну кто бы мог подумать?!
Прошу у парня прощения, как могу. Даю ему немного отсидеться и аккуратно выпроваживаю. Остаюсь один на один с конвертом.
812831844, 77564341...
На автомате ловлю "Последние новости" от радио "Модерн", доносящиеся из не выключенного на кухне приемника:
... "Сегодня утром в пятидесяти километрах от Волгограда транспортный самолет российских ВВС потерял управление и рухнул на баржу-сухогруз, приписанную к Новороссийскому порту. Особо разрушительные последствия катастрофы связаны с тем, что пассажирский поезд, проходивший в это время по переправе..."
...А вдогонку "Новостям" – Киркоров: "Зайка-маньяк! Зайка-маньяк!! Я твой зайчик!"...
Все! Все-о! Хочу... Хочу в Венесуэлу! Хотя бы на недельку! Отвлечься, знаете ли, от бардака, творящегося повсеместно...
... И у меня, в том числе...
Разве это серьезно: гнать пургу через спутник-шпион... посылать "наложенным платежом" конверт?!
И откуда у вас, господин отправитель, уверенность такая, что я раскошелюсь на сто тонн из-за какой-то дурацкой записки?! Или знаете, что я вообще-то любопытен?
812831844, 77564341...
Что там у нас внутри? Вскрываю конверт. В нем – билет на сегодня на поезд до Москвы. 23. 59! Любимый рейс! Хотя могли бы и на самолет разориться... И – билет на завтра... на футбольный матч "Спартак" -"Алания".
Та-а-ак! Это значит, чтон е к т охочет встретиться со мной на стадионе. Любитель дриблинга и паса! Терпеть футбол ненавижу... И вообще – все это какая-то дешевка. Бред. Впрочем, не больший бред, чем самолет, врезавшийся в пароход и погребенный под останками поезда... И раз так – съежу, развеюсь. Все равно, как нынче говорят, я ни при делах.
Вот только к любителю кожаного мяча и гонцов с "борзетками" у меня будет несколько вопросов. И вопросов, вполне серьезных...
ГЛАВА 2
Хорошо путешествовать налегке, когда есть деньги. Берешь с собой минимум необходимого, как-то: пару сменного белья, электробритву "Харькив" и какую-нибудь книжонку типа "Мертвые не потеют", чтобы скоротать дорогу. Оставляешь дома всю ненужную пассажирскую роскошь, как-то: запотевшую в целлофане курицу, пяток вареных яиц, термос с чаем "белые ночи" и... воспоминания. Оставляешь потому, что все это можно купить в пути или... как это?.. по месту назначения. Кроме воспоминаний, разумеется.
... Двадцать три пятьдесят две. Я не спеша дошел до своего третьего вагона и полез в карман куртки за сигаретами. Судя по тому, что проводника у трапа не наблюдалось, посадка уже закончилась. Граждане пассажиры прощаются сейчас с гражданами провожающими. Ну, и не буду им мешать. Дорожные проводы сильно смахивают на деревенские смотрины: сидят люди в купе последние несколько минут и молчат, пытаясь сжать время и выдать друг другу самое главное, доселе невысказанное.
Интересно, что за попутчики мне попадутся? Потому интересно, что в застойные времена места в третьем вагоне этого поезда были непробиваемой бронью ЦК ВЛКСМ. Сейчас, наверное – все же самый конец июля – достанется мне какой-нибудь несчастный командированный, неопределенного возраста мадам и... А, впрочем, никакой разницы... если в кармане спортивной сумки те самые мертвые, которые не потеют, да придавленная ими пачка сигарет.
Да... я выстрелил из пачки "честерфилдину", пошарил в карманах в поисках зажигалки... О черт, вот она, проклятая самонадеянность! Оставил дома столь нужную вещь. Купить-то ее, конечно, можно, но только не за пять минут до отправления поезда. Пришлось стрелять огоньку у проходившего мимо солдата... Всю дорогу предстоит теперь стрелять. Нехорошо.
Докурив и не дожидаясь призыва занять свои места согласно купленным билетам, я протиснулся в купе. ... Вот тебе и командированный с неопределенной дамой!.. Три лежанки в купе уже заняли молодые люди весьма колоритной наружности.
Судя по красно-белым шарфам, согревавшим их в душегубке летнего поезда, по огромного размера футболкам-балахонам с ромбовидной эмблемой, это были спартаковские фанаты. Хм, забавное совпадение! Надо же, как теперь культурно путешествуют фаны, а все говорили: на электричках, на электричках! Три дня на оленях, два дня на собаках!..
– Здорово, дядя, – протягивая руку, прервал мои размышления старший из спартачей, длинноволосый пацан лет семнадцати, – за кого болеем?
– Здорово, дядя, – в тон ему ответил я, – А что, если ни за кого не болеем... не пустите?
– Да не... Ну че так сразу-то... Проходи, садись, – добродушно откликнулись из темноты купе, – ты вообще кем будешь?
Активные ребята.
– Про мэра Лужкова слыхали?
– Чего про Лужкова?
– "Здравствуйте, я мэр Лужков!" – "Каких таких лужков?". Ну вот, а я – ученик Крепыша и любимец Рабиндраната Тагора... Или, если хотите, наоборот: гигант мысли, отец русской демократии и особа, приближенная к императору...
– Собчак, что ли?
Парни засмеялись. Не заржали, не загоготали, а именно засмеялись. Что приятно, так же, как и начитанность современной молодежи.
Болтая со спартачами, я успел одновременно скинуть куртку, забросить сумку на свой верхний лежак и выложить сигареты. То есть, осуществил все положенные в таких случаях операции и уселся у окна.
– А сами вы кто будете, мужики? – съюродствовал, – судя по одежке, футбольные болельщики... Погодите, сейчас и клуб угадаю.
Наморщил лоб, принял позу роденовского "Мыслителя" и радостно воскликнул:
– Конечно... Как я не понял. Вы за "красных"... значит, за питерский "Локомотив"!
Спартачи, на удивление, не обиделись и приняли игру. Длинноволосый предводитель нравоучительно воздел указательный палец:
– "Если спросит вдруг какой наглец...
... здесь он недвусмысленно посмотрел на меня...
– Ты за белых аль за красных, молодец?
Наглецу дадим ответ простой:
Мы за красных... с белой полосой!"
Насытившись пикировкой, каждый из нас занялся своим. Никого нет лучше таких попутчиков: и дружелюбных, и неназойливых одновременно. Парни принялись обсуждать взаимоотношения каких-то флинтов с каким-то Романцевым, а я углубился в свою книжонку, раскрыв ее на двадцать третьей странице:
"Участковый инспектор Кира Железнова скинула с себя форменный мундир генерал-майора милиции. Под ним, как всегда, ничего не было. Прожженный рецидивист Череп был сражен наповал: эти изящные маленькие груди... эти большие мускулистые руки. И пока Череп наслаждался грудями и руками Киры, она с криком ки-я!!! сделала в воздухе двойной кульбит, поразив его ногой в самое сердце... Груди Киры взволнованно колыхались над поверженным телом Черепа. "Неужели очередное смертельное убийство?!" – вдруг почему-то с грустью подумалось ей"...
Кайф, нет?! Обожаю женщин, пишущих мощные психологические триллеры!
... – Добрый вечер! Чай, кофе... К вашим услугам свежие газеты, шахматы...
– Девушка, а футбола настольного у вас, случаем, нет?!
Компания покатилась со смеху... я оторвал взгляд от боевика Малинкиной и... ну надо же!.. где мы еще не встречались с Несси! Разве что, в знаменитом озере и в ночном поезде!
Передо мной – стояла – Несси! Нет, не тот старый плавучий чемодан из большой шотландской лужи... а Несси. Инесса. Инна. Инка Урусова. Моя почти первая любовь и... да что там объяснять!
– Здравствуйте, девушка – а то ли – видение. Здравствуй, Несси!
– Ой...
Мне не надо было видеть ее смущение, это "ой" проявлялось всегда, когда кто-нибудь сбивал Инну с роли, исполняемой ею в данный момент.
– Сережа? Неволин?
...Через пять минут.
Мы уже сидели в ее служебной резервации, оставив негодующих спартачей без чая и настольного футбола с шашками, и весело трепались. Нам было что вспомнить, как есть что вспомнить людям, закончившим одно и то же высшее учебное заведение. Пусть и с большой разницей между курсами.
Инка в сотый раз вспоминала историю нашего знакомства, а я в сто... первый раз... испытывал холод в тех частях тела, про которые народ мудро замечает, что сколько волка ни корми, а у слона они все равно больше...
Конечно, кое-кому смешно, а мне...
Короче, история наша такова. Получив диплом и еще не став офицером "Символа", я в течение полугода никак не мог найти работы по душе. И в течение всего полугода мне "почему-то", как мудро заметила детективщица Малинкина, очень хотелось есть.
Не справившись с нелепым чувством, я в конце концов, пошел к знакомому сэнсею Ревазу Кундышеву. Тот, по слухам, нахватал групп выше всякой крыши и явно нуждался в ассистенте. Ревазик заглотил мой напор с истинно кавказским самообладанием:
– Ва, дорогой! Какие проблемы! Бэри. Прыходы. Трэнируй.
Аддам тэбэ группу. Ха-арошую такую группу аддам!
Прервав словоизлияния благодарности, Кундышев веско подытожил:
– Завтра в одынадцат и начынай. А я устал с ными. А у мэня жена. А я мужчына, понымаеш?
Отнеся "жену, усталость и мужчину" на счет неведомых кавказских заморочек, я на следующий день на крыльях влетел в додзе, тренировочный зал.
Боже! Тут-то я и понял, какую подлянку выкинул Реваз. Женская группа!
Шестнадцать пар девичьих глаз выжидающе уставились на меня. Шестнадцать юных фей... ночи. Сразу было видно: примерно половина фей страдает комплексом собственной непривлекательности и пришла в зал, чтобы в будущем уметь набить фэйс счастливым соперницам. Остальные... судя по томным взглядам и налету эдакой романтической пыльцы на нежных щеках... явились сюда в поисках "настоящих мужчин" – таких у Кундышева набиралось еще три группы.
Лл-ладно! Я – не Реваз. У меня нет жены, усталости, и вообще я – не мужчина... когда одеваю кимоно. Я – тренер. Питерское воплощение Бодхидхармы с... ммм... незначительными местными изъянами.
– Товарищ тренер! – тянет руку голубоглазое создание, – разрешите вопрос?
– Задавайте!
– Я вот тут читала книгу о японских женщинах – ниндзя, куноити. И разучила в совершенстве один прием из их арсенала. Можно, я его на вас покажу?
Создание извивается вокруг своей оси так, что позавидовала бы и змея с известной медицинской эмблемы.
– Хм... в совершенстве! А сколько вы его разучивали?
– Пять минут... Ну, това-арищ тренер, можно я покажу?
Так... заносчивого ученика надо сразу осадить... дать понять... кто в доме хозяин.
– Показывайте!
Белоснежка выходит на татами... кланяется... и затем быстро распахивает кимоно. Под кимоно, как напишет однажды звезда детективов Малинкина, ничего нет. Вернее есть. Девичья грудь. Большая! в отличие от белоснежкиных рук! и изящная!
– Това-арищ тренер, а я вас уже мечом зару-убила!
Девицы покатываются со смеху.
Ну, мечом, положим, не зарубила, но... Есть, есть у куноити такой прием. А я-то хорош! Уставился, как мальчишка!
– Группа! Равняйсь! Смирно! Бегом...
Дальнейший ход тренировки ничем не омрачен. Вскоре я вновь начинаю ощущать себя тренером. В завершение занятий – разучиваем новый прием. И тут – снова вопрос из строя:
– Товарищ тренер, а говорят, у каждого спортсмена есть свой любимый прием...
Симпатичная шатенка с зелеными глазами. Стоп. Не "шатенка с зелеными глазами", а – Ученица. И, следовательно, я начинаю рассказывать про Харлампиева и Чернигина, про Штурмина и Илларионова, про Брю...
– Товарищ тренер, а у вас свой коронный прием есть?
Что ж, я, конечно, не Брю..., но имеется, имеется и у меня "коронка".
– А покажите, пожа-а-луйста!
Вызываю ученицу на татами. Прием в партере. Заключается он в следующем: раздвигаем коленями колени противника и идем "на разрыв". Болевой. Ваши ноги внутри ног противника, вы раздвигаете их все шире и шире. При отсутствии у него растяжки... разрыв связок гарантирован.
Показываю.
– А мне не больно, – зеленые глаза с интересом следят за мной.
Аккуратно увеличиваю нагрузку.
– А я не понимаю сути приема.
Делаю "сплетение" ног, руками забираюсь подмышки... противника.
– А можно еще плотнее?
Ну и растяжка же у нее!
............................
............................
– Инна! Ну мы пойдем сегодня домой или нет?!
Голос я слышу и чувствую спиной. Он несется откуда-то сзади, со стороны входа в зал, со стороны моих... ног.
– Кто это? – шепчу на ухо Несси, благо оно рядом.
– Это? Мой муж, – обреченно вздыхает она.
Тогда-то я и почувствовал впервые холод... в отдельных частях тела. Честно говоря, на месте инниного мужа я, застав такую идиллию, сильно отработал бы ногой одно простенькое движение...
– Ты знаешь, – тихо говорит Несси, выпутываясь из нашей камасутры, -мне почему-то кажется, что мы будем с тобой спать...
– Здравствуйте, мастер! – громко орет муж, когда я поднимаюсь с татами.
Через пару тренировок мы уже отрабатывали любимый прием не на татами, а в однокомнатной квартирке на Черной речке, которую я, холостякуя, снимал у древнего деда.
Чем меня покорила зеленоглазая девчонка? – Не знаю. Почему она тогда выбрала меня? – Тоже не знаю. Во всяком случае, Инна не относилась к любительницам адюльтеров и амурных похождений на татами, как я понял в дальнейшем.
Потом оказалось, что мы с Несси однокашники... Потом мы встречались на институтских вечеринках... Потом я женился... уехал в Афган... Потом мы столкнулись на какой-то каратистской тусовке, вовремя проспонсированной моим "Союзконтрактом": Инна, невесть с какого перепугу, умудрилась заработать "черный пояс" и стать главным тренером клуба "Бусинкан". Потом... Потом... Потом... Сколько и где бы мы потом не пересекались, все заканчивалось одним и тем же. Но без продолжения. "Встретимся во времени", – было нашим девизом.
...Через час.
Мы устали от воспоминаний и использовали позднее время в качестве предлога... Правда: давно не виделись и не к фанатам же мне возвращаться. Они такие... громкие... они точно поспать не дадут.
