Текст книги "Волшебная мясорубка"

Автор книги: Станислав Буркин

– Да-да, – Тариэлу строки показались до боли знакомыми, и он напрягся, чтобы блеснуть эрудицией:

– Э… Завет нас в бой труба ядрена! – выпалил он фронтовую переделку.

Дракон удивленно покосился на юношу, но промолчал, вероятно, из соображений корректности.

– Да я и сам неплохо пишу стихи, – откровенно похвастался Тариэл.

– Ну, надо же! – восхитился дракон, хлопнув в ладоши. – Как же мне повезло! Что за день! Ну, может быть, ты прочтешь мне что-нибудь из своих самых сокровенных строк?

– Может быть, как-нибудь в другой раз? – начал отлынивать Тариэл, внутренне коря себя за болтливость.

– Ну, дружище, не обижай старика, – взмолился змей, – ну, пару строчек. Ну, я прошу.

– Ладно. Только вы сильно не смейтесь.

– Ну что ты, – возмутился дракон. – Обижаешь!

Тариэл остановился и задумчиво вскинул глаза:

– Та-ак. Ну, к примеру, вот это, – Юноша лирично, как учили в школе, сложил руки и опустил глаза.

 
Не видел зверей я лесных в своей жизни,
Погибли зверушки от рук дэвиан,
Не кушал с деревьев я спелые вишни,
Ни разу не встретил живых обезьян.
 
 
Но знаю я точно – наступит мгновенье,
Победу нам даст лучезарный дракон,
Которого мыслей одно мановение,
Наносит врагу величайший урон.
 
 
И верю! В тот день, когда мир мы получим,
Пройду по леску, как когда-то во сне,
И снова услышу за дубом могучим,
Лисячие слезы в ночной тишине.
 

Поэт закончил и посмотрел на дракона. Тот стоял, сдвинув надбровные дуги, из его носа доносились прерывистые хлюпающие звуки. Тариэл решил, что змей отчаянно сдерживает смех, и смущенно пожал плечами, мол, я же говорил.

Вдруг дракон моргнул, и из его выпуклых зеленых глаз выкатились слеза. Он, не в силах более устоять, рухнул на пол головой под стену и принялся, вздрагивая, истошно рыдать в сложенные перед собой лапы. Юноша так растерялся, что тоже бросился на пол, поймал нервно ерзающий хвост, зажал его под собой и принялся успокаивать, гладя руками.

– Пожалуйста! Пожалуйста, я не хотел, – умолял юноша хвост.

– Как ты мог?! – отчаянно вставлял между всхлипами дракон. – Как ты мог так поступить со мной, несчастным. О-о-о!

– Простите, я же не знал, что вы так ранимы, – умолял Тариэл. – Простите меня, ради Великого дра… дра… то есть ради Вас, простите меня!

Наконец, змей сел, прикрыл одной лапой глаза и протянул Тариэлу другую, требуя чего-то пальцами. Тариэл принялся шнырять по карманам, но платка не нашел. Тогда он быстро стянул с себя школьную шерстяную жилетку и сунул ее в лапу.

– Благодарю, – шмыгнув носом, сказал дракон, утер слезы и смачно высморкался.

Он вздохнул и посмотрел на Тариэла страдальческими глазами, только не зелеными, а красными, как смородины, размером с детский мячик.

– Чудесно, – вдруг сказал он. – Что может быть лучше трагической лирики?

– Так вы не расстроились? – робко удивился Тариэл.

– Ну конечно нет, – улыбнулся дракон, все еще шмыгая носом. – Я просто пропустил через себя весь эмоциональный накал, вложенный в твои строки, и испытал катарсис. Великолепные строки. Я запишу их в свою тетрадь. Если ты, конечно, не против?

– Не против, конечно! – радостно воскликнул Тариэл. – Ведь этот стих я и так посвятил вам.

– Как мило, как мило, – заблеял змей. – Но все же прошу, будь впредь поаккуратней. Иначе когда-нибудь я просто не перенесу накала эмоций и погибну от твоих душераздирающих строк. А для юдолян это, знаешь ли, чревато. Можете и проиграть. – Он на секунду замер. – И я ведь еще так молод.

– Я больше никогда не буду читать вам стихов! – зарекся Тариэл.

– Ну, зачем же так категорично! – возразил дракон. – Я ведь жить не могу без хороших стихов. Но более мягких, более скромных. Если кровь – то не больше стакана, если слезы – то парочка капель. Есть две области, ради которых следует жить – это лирика и борьба, борьба и лирика. И нужно, чтобы жизнь была наполнена этими двумя стихиями. – Дракон на секунду замер с поднятым пальцем. – Ну что ж, пойдем уже, а то засиделись мы тут.

Они поднялись и пошли дальше по парадному коридору с бесконечной красной ковровой дорожкой.

– Люди – цветы Юдолии, – делился по пути своим мыслями Дэв, – и я неустанно забочусь о них, не перестаю одаривать благами и полезными советами. А они все воюют, воюют, убивают друг друга… Кошмар. Ах, когда же это, наконец, прекратится… Ты можешь мне не верить, но иногда я думаю о людях перед сном и начинаю плакать. И все плачу и плачу, пока не усну. Сны мне снятся плохие, чаще всего – о древних войнах. О тех легендарных временах, когда драконы воевали так же, как вы, между собою. Но в те далекие времена люди еще не ходили по этой земле. Кругом было полно динозавров, и ящеры летали меж стометровых древ. Вот, помню, выйду по утру из этой пещеры (тогда она была не так обустроена), гляну кругом. Красота! Цветет Юдолия и пахнет. И дышится так легко-легко. Да вот одно несчастье. Врагов у меня было много. Подойдут к пещере моей и дразнятся: мол, что, белый, скучно одному в пещере сидеть?

– Кто дразнится?! – удивился Тариэл.

– Как кто? Другие драконы. Знаешь, сколько их тут раньше было? Как каджей. А кругом еще эти динозавры бегают, скалятся, покоя не дают. Ну, надоело мне это все, припомнил я парочку заклинаний, да и навел сюда комету покрупнее. Чтоб как жахнуло, так мало не показалось. А сам поглубже в пещеру забрался. – Дракон вздохнул. – Сначала, конечно, тяжко было и одиноко. Круглые сутки ночь, круглый год мороз лютый – ядерная зима, дело скверное, знаешь ли. Раскаялся я тогда, конечно, думая: что ж я, змей, наделал: ни себе, ни зверям жизни не дал. Тоже плакал, все плакал. А потом, глядь, а миллион лет и пролетел, как один вечер. Глазом моргнуть не успел! И все прошло. И снова лето настало, и птички запели, и животные забегали. Только другие – милые, пушистые. И зажил я на земле господином. – Дракон цокнул. – Да вот появились занозы. Сколько тысяч лет выковырять не могу! – он помотал головой.

– Какие занозы? – не понял Тариэл.

– Ну как какие, – улыбнулся дракон. – В школе учишься, а что такое занозы, не знаешь?

– Ну, почему, знаю, – стал оправдываться Тариэл.

Они поднимались по винтовой лестнице. Дракон ступал по полуметровым ступеням ловко, а юноше приходилось скакать. Через какое-то время они вышли наружу и оказались на каменной башне, нависающей над темным ущельем, по дну которого бежала бурная речка.

– Ах, если б ты только знал, – говорил дракон, опираясь на зубцы ограды и глядя вдаль, – как я томлюсь в этом мире. Когда же вновь зацветут поляны и произрастут леса? Когда же я вновь увижу свой дивный и бескрайний мир, в котором я вновь буду хозяином?

– А разве вы сейчас не повелитель мира? – удивился Тариэл.

– Что ты, – усмехнулся дракон. – Разве я позволил бы так осквернять свою природу? Здесь властвуют иные господа – беспощадные и жестокие даже друг к другу.

Тариэл понял, что Дэв говорит о людях, и ему стало стыдно.

– Но ведь когда-нибудь мы победим, и Юдолия начнет возрождаться, – убежденно сказал он фразу, которую слышал и говорил уже тысячу раз.

– Да-да, когда-нибудь мы вновь победим, – сказал дракон и с прищуром улыбнулся, глянув на юношу.

Тариэлу безумно польстило это «мы», и он расплылся в улыбке.

Вдруг дракон вспрыгнул задними лапами на каменные зубцы и, балансируя, покачнулся. Юноша вскрикнул и ухватил самоубийцу за хвост:

– Что вы делаете? Постойте! Давайте лучше поговорим.

Драконий смех отрывисто раскатился по дну ущелья и эхом вернулся на башню.

– Что вы собираетесь делать? – в истерике закричал Тариэл, пытаясь удержать дракона за хвост.

– Я собираюсь летать, друг мой, летать! – объяснил ему змей. – Давай: на счет «три» прыгаем и расправляем крылья.

– Но у меня нет крыльев!

Дракон обернулся и внимательно посмотрел на юношу.

– Вот незадача, – сказал он, закусив палец.

Он спрыгнул с зубцов и по-кошачьи уселся напротив.

– Ну, ты не расстраивайся сильно, – утешающе сказал он. – Мы их тебе еще нарастим.

– Это как? – удивился Тариэл.

– А вот увидишь, – пообещал дракон. – А я, старый дурень, специально тебя сюда гнал, чтоб полетать с тобой. Ну, значит, не судьба сегодня. – Змей заметно понурился. – Вот что значит, сто лет не общался с людьми. Знаешь, Тариэл, а ты мне нравишься. И я совершенно уверен, что у нас с тобой впереди не одно столетье славной и доброй дружбы.

Эта головокружительная перспектива завертелась в голове подростка, и он подумал: «Неужели судьба ссудила именно мне стать у истоков военного союза моего народа со Змеем, отвратить его от идеи равновесия и привести юдолян к победе?!»

– Ну что ж! – воскликнул Дэв. – В знак начала этой великой и победоносной дружбы позволь прокатить тебя!

Дракон, улыбаясь, склонился перед юношей и пальцем указал на то место, где, вероятно, седлают драконов. Юноша, повинуясь, залез на него и обхватил огромную шею. Дракон подпрыгнул, расправил крылья и со свистом заскользил вниз ущелья, прямо как пикирующий бомбардировщик. Душа ушла в пятки, радостный трепет пробежал по спине и Тариэл, несясь на скалы, закричал:

– Ура-а-а!

Дракон похлопал его хвостом по плечу и что-то сказал. Но юноша не расслышал. Скала и река неумолимо приближались, и он в ужасе прижался к затылку дракона.

– Я говорю, руки с глаз убери, – спокойно повторил Дэв. Тариэл резко сдернул ладони, и дракон, шаркнувшись об утес, резко отвернул от скалы.

– Фу-у! – выдохнул юноша, а дракон засмеялся, и смех его сотряс скалы.

На огромной скорости они летели над рекой, протекавшей в глубоком ущелье. С каждым взмахом крыльев скорость полета ощутимо увеличивалась, пока Тариэл не начал задыхаться. Они как раз неслись на могучее мертвое дерево, торчавшее прямо из скалы ущелья. Дракон повернул крыло, слегка взмахнул им, и перед самой преградой их выбросило наверх.

– Э-ге-гей! – радостно закричал Тариэл, паря над черным замком, высящимся на вершине скалы, под которой текла река. – Э-ге-ге-гей!

Они медленно пошли на посадку, аккуратно планируя над башней. Голова у Тариэла кружилась, и он еще крепче вцепился в дракона. Наконец дракон, как орел, вцепился задними лапами в зубцы башни и, взмахивая крыльями, удержал равновесие. Потом шагнул вниз и ступил на камень. Тариэл рухнул с драконьей шеи на пол и стал кататься по нему, смеясь и приходя в себя от перевозбуждения.

Потом они еще долго сидели на башне, по-дружески беседуя.

От захватившей Тариэла собачей радости общения со змеем, он чуть не забыл зачем пожаловал. А ведь теперь, когда он подружился с самим драконом, ему осталось только получить разрешение для любимой и скорее мчаться домой, чтобы рассказывать об этой встрече друзьям и прессе.

– Ах! Ваше мудрейшество, – обратился он, робея. – Я так и не сказал вам, для чего пришел вас побеспокоить.

– Постой, постой! Какой же я глупый старый змей! – вдруг воскликнул Дэв. – Как я мог не накормить своего гостя! Идем же, расскажешь за обедом, чего у тебя там стряслось.

Тариэл не мог отказаться от приглашения к столу, это было бы неуважением к хозяину дома. Продолжая праздную беседу, начатую на башне, они помчались вниз по винтовой лестнице. Дракон обогнал Тариэла, и тому приходилось бежать за брякающим по ступенькам хвостом, не видя его хозяина. Дракон раскатисто смеялся, не прерывая рассказа, а юноша никак не мог поверить, что все это происходит с ним наяву.

Вскоре они сидели в столовой. Дракон уселся на огромном стуле во главе длинного стола с канделябрами, а юноша устроился напротив, прямо на белой скатерти, сложив ноги, как индус. Рядом стояли два каджа-официанта. Дракон внимательно просмотрел меню, справился о пожеланиях гостя и сделал заказ, остановившись на цыплятах табака и красном вине.

– Ну, что ж, пока наши поварята готовят нам скромный обед, – весело сказал змей, подвязывая шею салфеткой, – позволь развлечь тебя, мой юный гость, небольшим концертом.

Дэв щелкнул пальцами, одна из стен начала разворачиваться кругом, и на другом конце зала показалась симпатичная полукруглая эстрада. На ней тесно устроился настоящий джазовый оркестр из каджей в смокингах. Пианист за белым роялем вступил мажорным аккордом, ударник застучал бравый ритм по звонким тарелкам, заиграл саксофонист, басом закудахтали контрабасы, трубачи затанцевали на месте, зашумел заводной фокстрот.

Змей стал приплясывать, прищелкивая когтистыми пальцами, и весело заморгал Тариэлу, мол: ну, как? Тариэл, захваченный веселым оркестром, покивал змею и принялся отстукивать по столу в такт. Маленькие каджи, пританцовывая, вкатили в зал огромное серебряное блюдо, накрытое полукруглой крышкой. Змей вооружился вилкой, ножом и сделал шутливый жест, будто точит их друг о дружку. Крышку подняли, и под ней оказалась дымящаяся гора поджаренных на гриле кур. Их стали вываливать на тарелку дракону и поливать сверху ароматным соусом. Последняя курочка оказалась на тарелке перед Тариэлом. Изголодавшийся юноша поблагодарил каджей и принялся рвать курицу руками и обгладывать благоуханные ножки. Тут он осознал, что, возможно, поступает неприлично, и поднял виноватый взор на хозяина. Тот и впрямь пялился на него изумленно. Вдруг он весело улыбнулся, пожал плечами, отбросил столовые приборы и тоже принялся рвать кур лапами и закидывать их в огромную пасть.

Горячее они обильно запивали сладким вином из золотых кубков, так что юноша вскоре совсем захмелел.

– Дэв! – фамильярно окликнул он Великого Змея, перекрикивая оркестр. – А можно сделать заказ?

– Пожалуйста! – весело сказал дракон, щелкнул пальцами, музыка оборвалась, и он скомандовал: – «Фердидоз»! Для нашего гостя!

Тариэл буквально опешил от догадливости змея, но был слишком пьян, чтобы париться по этому поводу. Стена вновь закрутилась, послышался звук сметаемых со сцены рояля и музыкантов, а затем перед ними вновь оказалась сцена, только вместо джазменов на площадке стояло пятеро раздетых до пояса каджей с электрогитарами, барабанами и клавишным инструментом.

– Й-е! – радостно воскликнул Тариэл.

Взорвался оглушительно-адский драйв, и юноша вместе с драконом заколбасились под супермодную молодежную музыку. Стараясь попасть в ее сокрушительный такт, змей изрыгал клубы пламени, вертел лапой конец собственного хвоста и щелкал им, как бичом, а Тариэл в это время отплясывал на столе.

В общем, весь вечер пролетел, как один миг.

Вероятно, было уже очень поздно, когда Дэв в обнимку с Тариэлом, пошатываясь и умирая от смеха, ввалились в светлый драконий покой. Дэв, держась за брюхо передними лапами и дрыгая задними, повалился на пушистый ковер, и юноша, не долго думая, упал рядом.

– Ой, не могу, держите меня семеро! – ухахатывался змей, задыхаясь и вытирая слезы. Наконец, с видимым усилием он заставил себя успокоиться и нарочито серьезно сказал: – Нет, дружище, я уже слишком стар, чтобы так смеяться. – Но тут же сорвался и вновь стал давиться смехом.

Юноша лежал, раскинув руки, язык на плече, и пытался отдышаться.

– Так и впрямь можно копыта отбросить, – сказал он, отчего змей снова закряхтел, задергался в конвульсиях и задолбил по полу хвостом:

– Я же сейчас сдохну! Фу-у… Ой, не дай Бог умереть молодым.

Наконец они успокоились и перебрались в кресла. Только тогда Тариэл смог оглядеться. Среди изысканной дворцовой обстановки, помпезно пучилось барокко, и со стен смотрели портреты Дэва.

На столике между ними зазвенел огромный телефон. Аппарат был старинной формы, с трубкой, как лейка от душа. Дракон посерьезнел, вздохнул и, нахмурившись, снял трубку:

– Алло?..

В трубке что-то промямлили, дракон хлопнул себя по лбу и пьяным голосом ответил:

– Ах да! Я совсем забыл, что назначил на ночь.

В ответ что-то пробормотали вновь.

– Ну нет, – морщась, сказал дракон, – пускай приезжают завтра, скажите, что мне нездоровится, – в доказательство он покашлял и повесил трубку.

– А, дэвиане, – махнул рукой он Тариэлу. – Если б ты только знал, как они мне все надоели. Все им подскажи, все им объясни… Сами ничего не могут. Разве что проигрывать.

Тариэл прыснул смехом.

– Слушай! – сказал змей. – А давай-ка я провожу тебя спать. Завтра будет новый день, новые развлеченья, – дракон зевнул на последнем слове, прикрывая лапой зубастую пасть.

– Ваше мудрейшество, – сказал Тариэл, – но ведь я так и не открыл вам цели моего визита.

– Ой! Завтра, все завтра, – капризно сказал дракон. – Как говаривала еще моя любимая бабушка: утро вечера мудреней. Так что – марш спать!

Юноша и вправду очень устал, поэтому, долго не упираясь, пошел за гостеприимным змеем. Комнатка ему была предложена маленькая, но очень милая, и он сразу упал на кровать. Змей, уходя и прикрывая за собой дверь, просунул в щель голову, пожелал спокойной ночи и щелкнул выключателем.

«Вот расскажу в школе, – подумал Тариэл, засыпая, – и мне никто не поверит. Надо будет завтра сфотографироваться. А Нестан вообще упадет от зависти. „Я говорила со змеем! Я говорила со змеем!“ – передразнил он про себя любимую, вспомнил ее лицо, улыбнулся и крепко уснул.

На другой день, проснувшись с рассветом, Тариэл почувствовал себя превосходно отдохнувшим. Потом вспомнил, где он находится, что было вчера, и принялся ошарашенным взглядом изучать покои.

Он понял, что поселили его в комнате для гостей: строгой, но уютной и сравнительно небольшой – метров двенадцати по площади и метра четыре в высоту. Стены ее были составлены из серых каменных глыб, схваченных раствором, в одном конце находилась дубовая дверь, в другом – узкое и длинное, как туннель, окошечко. Из-за его размеров в комнате стоял полумрак. Кроме кровати, из мебели тут имелись старинный комод, удобное кресло, наподобие драконьего трона в зале, и письменный стол со свечой посередине.

Тариэл подошел к креслу и увидел накрахмаленную и отутюженную рубашку, а под ней – серые бриджи, носки и полотенце. На столе лежала записка: «Ванная – следующая дверь направо. Зубная щетка в стакане. После душа оденься в чистое. Твой Дэв». Тариэл придвинул кресло под окошко, влез на него, отворил створки и обомлел.

По всему горизонту тянулись заснеженные пики голубоватых гор. Тариэл припомнил вчерашний полет и вновь ощутил трепетный восторг. Потом перевернулся, лег на подоконник спиной и посмотрел в небо. У юноши закружилась голова, и он аккуратно вполз обратно.

«Во дела», – подумал он.

После душа он побрел погулять по замку. Несмотря на полнейшую тишину, тут явственно ощущалось чье-то присутствие, и Тариэл не решился бы показать пустоте фигу. Он побежал по винтовой лестнице – той самой, по которой они с Дэвом вчера поднимались на вершину башни, и вышел к могучим зубцам. Вид при дневном свете был куда более живописным, чем вчера, когда они просто стояли над темной бездной. На карнизах соседних башен были высечены устрашающие химеры.

Дул морозный утренний ветерок, и легко одетый юноша уже подумывал бежать вниз, как вдруг из бездны послышался отдаленный свистящий гул проносящегося планера. Тариэл подскочил к зубцам, но ничего не увидел: все то же ущелье и белая лента реки. Но тут на все вокруг набежала огромная тень, и с оглушительным свистом над самой башней пронесся дракон. Тариэл всем телом ощутил воздушный удар от его перепончатых крыльев. Через мгновение приникший к камню юноша поднял взор и увидел, как впереди, медленно паря, дракон зашел на вираж. Он косо поднимался ввысь, забирая все больше и больше вправо и показывая зрителю свои розоватые на просвет крылья.

Наконец, дракон сделал полный разворот и вновь с высоты обрушился на изумленного Тариэла. Сейчас Змей напоминал летучую мышь, только посередине изогнутых для лобовой атаки крыл висел не крошечный зверек, а огромная рептилия. Юноша, как опытный боец, сделал прыжок вперед и залег под зубцы. Поднялся ураган, и башню накрыла густая тень: дракон совершил посадку над испуганным Тариэлом.

– Доброе утро, дружище! – весело поприветствовал он. – Как спалось?

Тариэл, коря себя за пугливость, встал, отряхнулся и с поклоном ответил:

– Спасибо, ваше мудрейшество, спалось чудесно.

Дракон спрыгнул с зубцов.

– Ну, вот и чудесно, – сказал он. – Сегодня у нас будет трудный, но интереснейший день. А я вот, как видишь, разминку делаю. Но извини, тебя я сейчас катать не буду. У меня по утрам шея побаливает.

– Да что вы, ваше мудрейшество, я ведь и не надеялся.

– Правда?

– Честное слово!

– Верю, – сказал дракон и подозрительно прищурился. – А что, вчера не понравилось?

– Еще как понравилось! – заверил смущенный Тариэл. – Сегодня все утро вспоминал.

– Вот, а говоришь, не хочется.

– Да я просто не смею.

– Да ладно тебе, мы же друзья, – махнул лапой змей и вдруг поинтересовался: – А когда у тебя день рождения? Пятнадцатого декабря?

– Как вы догадались?! – изумился Тариэл.

– Да тут дело не в догадливости, – туманно ответил Дэв. – В другом совсем. Потом как-нибудь объясню, и ты все поймешь. Потом. А днюха-то у тебя на носу. Сегодня уже седьмое.

– Точно! – согласился Тариэл.

– Ах, как это здорово! Через недельку пир закатим, я тебе дельтаплан подарю. – Змей хлопнул себя по морде. – Вот дурень старый! Взял и проболтался. Теперь придется новый сюрприз готовить. Но дельтаплан я тебе все равно подарю. Полетаем. Здорово будет.

– Какой же вы милый, – смущенно признался Тариэл. – Только ведь я планировать-то не умею.

– И чему вас в школе-то учат, а? – немного раздосадовано спросил дракон. – Но ты не переживай, научишься помаленьку, дело нехитрое. Это как на велосипеде кататься – один раз поехал, и на всю жизнь, не разучишься, хоть головой об стену долбись. Ну, пойдем, ты, наверное, уже и есть хочешь…

Они позавтракали яичницей, попили горячего шоколада, и змей повел юношу в свои рабочие кабинеты, по пути обещая открыть уйму интересных секретов. Первым делом они оказались в просторной лаборатории с различными агрегатами, колбами, склянками, вьющимися стеклянными трубками и посаженными в специальные гнезда пробирками.

– Вот это моя лаборатория, здесь я провожу свои опыты, – похвастался Дэв. – Получаю различные новые вещества, препарирую крысок, изредка работаю с каджами. Но они – твари крикливые, так что чаще обхожусь без них.

Он подвел юношу к голой белой стене и нажал на какую-то кнопочку. Стена с шипением поднялась, и под ней оказался экран анатомической выставки. В ряде подсвеченных снизу и сверху цилиндрических аквариумов возрастающей величины плавали уродливые заформалиненные тела. В первом, впрочем, находился обычный человек, а во втором – типичный кадж, в третьем – тоже кадж, но уже мускулистый, рогатый и хвостатый. В последнем, седьмом, аквариуме сидело двуногое существо с крыльями, вытянутой, как у рептилии, мордой, рогами и саблевидными клыками. Таким образом, перед Тариэлом наглядно предстала цепь превращения человека в драконоподобную химеру.

Гость подошел к последнему экспонату, и мурашки пробежали у него по спине. Раздутые, как у накачанного стероидами атлета, мышцы мутанта обтягивала серая чешуйчатая шкура, больше напоминавшая броню (у каджей чешуйки были не больше и не плотнее, чем у рыбок). Мощные ноги урода напоминали драконьи лапы с двумя суставами, сгибающимися в разные стороны. В общем и целом эта тварь походила на летучую мышь, скрещенную с тиранозавром.

– Кто это? – выдавил изумленный Тариэл.

– Нравится, да? – гордо поинтересовался Дэв. – Это итог моих исследований. Настоящий воин – стратег и предводитель несокрушимого войска. Тот народ, на чьей стороне окажется такой воитель, и станет победителем в последней битве людей.

– Вау, – вырвалось у Тариэла. – Как же вы его вывели?

– О-о, друг мой, это великая тайна, и я действительно собираюсь ее тебе открыть, – интригующе пообещал дракон. – Пойдем, покажу тебе кое-что еще.

Они отошли к нагруженному стеклянными приборами столу. Дракон аккуратно, двумя пальцами, снял с него закупоренную пробкой колбу и показал юноше:

– Знаешь, что это?

– Что? – спросил Тариэл, заворожено вглядываясь в свое отражение в стеклянном сосуде с прозрачной жидкостью.

– Мой яд, – объяснил дракон.

Дэв поднес склянку к пасти, с щелчком откупорил ее и спрыснул туда изо рта тоненькую струйку.

– А теперь слушай внимательно, – сказал Дэв учительским тоном. – Каждый год я отдаю одну такую колбочку в секретные фармацевтические лаборатории, где из нее делают сложный раствор с микроскопическим содержанием моего яда. Раствор разливают по ампулам и передают в города. И после того как будущие каджи проходят подготовку и дают клятву хранить молчание, этот раствор впрыскивают им в кровь.

– Так значит, нет никакого чуда подражания?! – воскликнул Тариэл.

– Ну конечно! Чудес вообще не бывает, – заверил дракон. – Гомеопатия – и никакого мошенства, – раскинул он лапы. – Дело-то в том, что вообще-то мой яд смертелен для человеческого организма. Но людей мне убивать не пристало. И я разработал способ, как через микроскопические дозы усиливать положительное воздействие яда на людей и приобщать их к своей природе. Естественно без вреда для человеческого здоровья.

Тут змей довольно улыбнулся, достал из ящика литровый стеклянный шприц, каким колют крупнорогатый скот, и ловким движением всосал в него все содержимое колбы.

– Идем! – сообщнически призвал змей, и они вошли в смежную с лабораторий комнату.

Комната была совершенно пустой и белой. Дракон щелкнул когтем по стене, и в ней открылся проход в темный коридор. По нему они прошли в обширную темницу со стенами из плохо отесанных глыб и каменным полом, слегка присыпанным соломой. Было мрачновато и воняло скотиной. В дальнем углу темницы находился низкий аркообразный лаз в темную глубь.

Тариэлу стало не по себе, когда он понял, что из пещеры сейчас кто-нибудь вылезет. Дракон, держа шприц иглою вверх, заботливо закрыл юношу своим огромным телом.

– Бобик, ко мне! – скомандовал он.

В пещере кто-то пошевелился, но снова замер.

– Я кому сказал, – спокойно и жутко прорычал Дэв, вновь превратившись в того дракона, который сурово принимал делегатов. – Не заставляй меня идти за тобой.

В пещере жалобно помычали.

– Ко мне-е! – яростно закричал разъяренный дракон, и из его пасти со взрывом вырвалось пламя.

В тишине пещеры загремела цепь.

– Ну, иди ко мне, Амирбарчик, – неожиданно ласково произнес хозяин. – Иди, лапочка, сюда.

Наконец обитатель пещеры показался наружу. Это был относительно небольшой двулапый дракончик зеленовато-серого цвета. Он был еще уродливей, чем последний экспонат в лаборатории, и куда больше напоминал самого Дэва. Он подползл, по-собачьи преданно глядя на господина, и принялся извиваться по полу у ног Дэва, демонстрируя свою рабскую покорность.

– И это мой Амирбар? Позор, позор, – разочарованно сказал змей, мотая головой. – Скажи, ты когда-нибудь видел таких драконов? – обратился он к Тариэлу. – Срамота.

Тут Дэв прижал мутанта одной лапой к полу, а другой ловко вколол ему под лопатку свой яд. Тот поскулил и успокоился.

– Десять лет я отдавал ему большую часть своей силы, – глядя на тварь с презрением, пожаловался Дэв. – И посмотри, что из него получилось. – Он легонько ударил мутанта по морде. – Жалкая псина. Жал-ка-я! – громко повторил он по слогам. – Нет, по ловкости и силе военной мысли, он, конечно, в тысячи раз превосходит любого каджа. Но обидно, обидно, – с мукой говорил змей, – ведь в него было вложено столько сил. Он мог быть почти как я по могуществу и уж точно больше размером. Просто этот парень изначально был трусом и, став в тысячу раз мощнее, все равно им остался. Так бывает со всякой недостойной тварью. – Он с отвращением помотал головой и обратился к своему питомцу: – Ладно уж, не позорь меня, веди себя поприличней. Вот, познакомься – это наш гость, юдолянский воин Тариэл.

Тварь отвела взгляд от хозяина и, поглядев на спрятавшегося за Дэвом Тариэла, вдруг огрызнулась, мощно и злобно, как лев.

– Фу! Кому сказал! – рявкнул Дэв и, отвесив твари подзатыльник, мило улыбнулся Тариэлу: – Немножко ревнует. Ну, скажи хоть что-нибудь, тварь!

– Я человек, – страшным утробным голосом пробормотал монстр.

– Какой же ты человек, – засмеялся хозяин. – Разве человек себя так ведет? Человек предложил бы гостю войти.

– Я солдат, – упрямо просипел зверь.

– Солдат, солдат, – отечески подтвердил Дэв.

– Я человек, – все настаивал мутант.

– Ну, допустим, и что из того? – поинтересовался хозяин.

– Хочу самку человека, – требовательно сказал урод.

– Рано, рано тебе еще, – возразил Дэв. – Вот пойдешь на войну и захватишь их себе хоть дюжину. А вот так, чтоб на блюдечке… Это уж извини.

– А это не самка? – поинтересовался монстр, вглядываясь в Тариэла.

Тот в ужасе обхватил заднюю лапу Дэва. Дракон взорвался хриплым смехом.

– Дурень! – закричал он. – Какая же это самка? Это же настоящий воин! Эх, позор на мои чешуйки. Ой, ладно, пойдем, Тариэл, отсюда, а то еще что-нибудь отчебучит.

Они вышли из темницы, потом из лаборатории, и длинными коридорами прошли обратно в покой дракона. Дэв все рассказывал о своих невзгодах и явно к чему-то юношу готовил.

– Ваше мудрейшество, – обратился Тариэл к змею. – Все же я, наконец, хотел бы высказать вам цель моего появления у вас.

Дракон ненадолго задумался и с какой-то грустинкой сказал:

– Ну, пойдем. Раз уж у нас дела, а не дружеское общение, то пойдем. Сядем, как полагается деловым людям, за рабочий стол и все-все обсудим самым надлежащим образом. Так, как ты наверняка хотел с самого начала, и дела тебе не было до общения со старым и никому не нужным змеем. Просто ты меня, как я понимаю, по доброте сердечной пожалел и немножечко все-таки поразвлек. И на том, как говорится, спасибо. Пойдем.

Тариэл так опешил от этого комментария к происходящему, что, не найдя ответных слов, просто побрел за змеем. Они прошли в обширный кабинет, судя по всему, использовавшийся для очень серьезных переговоров. Змей устроился на огромном офисном стуле у трехметрового рабочего стола, а Тариэл – на высоченном стульчике, похожем на те, которые бывают в барах у стоек.

– Ну, говори, зачем пришел? – с безразличной миной спросил дракон.

– Видите ли, – немного смущенно начал Тариэл. – Дело в том, что я люблю одну девушку…

– Эту? – так же безразлично произнес дракон и протянул ему большой снимок Нестан.

Тариэл, мягко говоря, опешил.

– Да. А откуда это у вас?

– Молодой человек, – с наездом сказал дракон. – Я кто, по-вашему?

– Великий Змей, князь вселенной, – испугавшись, ответил юноша.

– Вот, – согласился Дэв.

– Но… Но… Откуда у вас снимок Нестан?

– А откуда у меня это? – сказал Дэв и протянул гостю еще одно фото.

На темноватой черно-белой фотографии был Тариэл, выволакивающий из броневика убитого каджа. Холодок побежал по спине юноши, виски его покрылись испариной. Он открыл рот и посмотрел на змея. Тот слегка улыбался.