Текст книги "Неожиданное приобретение Виттории Флорабелио (СИ)"

Автор книги: Софья Ролдугина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Метрах в двадцати позади неё раздался жуткий грохот – мусорные ящики опрокинулись, а тварь взвыла, почему-то по-собачьи.

Счёт шёл на секунды, на шаги.

Один, два, три, четыре…

Справа показался злополучный десятый дом – вполне мирный, скучный, со светлыми окнами и занавесками в цветочек.

…пятнадцать, шестнадцать, семнадцать…

Туго зазвенели невидимые струны, запели голоса. Улицу, мгновение назад совершенно обыкновенную, если не считать чудовищ и зачарованных домов, рассекли препятствия – звенящие ручьи из голубых ниток, огненные – из алых; закрутились потоки ветра. Воздвиглись железные врата – там, где лежали монетки, протянулись цепи; где упала расчёска – вырос терновник, растопыривая шипы, облекаясь нежными белопенными цветами. Инфернальный вой твари стал жалобным.

…тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь…

В среднем человек пробегает стометровку за пятнадцать секунд. Тори казалось, что даже с сумкой под мышкой, даже в широченной юбке она бьёт все рекорды. Кровь стучала в ушах; ноги болели. Расплескался свет от фонарей – здесь, в начале улицы, почти не было сломанных и перегоревших ламп. Впереди раскинулся парк – извилистые дорожки, кое-где гирлянды, вдали – прожектора, верно, над стадионом или кортом.

Виттория загляделась, налетела на вывороченный бордюр и растянулась на асфальте.

В колено точно раскалённое шило вонзилось. Перед глазами поплыли пятна.

Монстр, запутавшийся в терновнике посреди улицы Свадебных Маршей, выл и стонал на всю округу, как свихнувшаяся сигнализация…

Неминуемо должна была накатить паника, слёзы подступили к горлу. Но вместо того чтобы застыть в силках беспомощности, увязнуть в отчаянии, Виттория ощутила здоровый, праведный гнев – и прилив сил.

– Да твою ж мать, – тихо и чётко проговорила она и, стиснув зубы, начала подниматься. – Сколько можно? В моём-то городе!

«Шило» в колене оказалось всего лишь пробкой от пластиковой бутылки – болезненно, однако без серьёзных последствий. Виттория прошмыгнула в парковые ворота и не стала тратить время на колдовство – просто заклинила створки, сунув в петли вместо замка первую попавшуюся палку. Затем потрусила по дорожке, воскрешая в памяти карту района, и на ходу откопала телефон в недрах сумки.

От Летиции действительно пришло сообщение: «Только не вздумай туда соваться! Подожди, мы поймаем такси, будем через полчаса!»

Вой твари вдали прекратился. Впрочем, ничего хорошего это не сулило.

– Поздновато, – пробормотала Виттория, напуская на себя бесшабашную храбрость, и пролистнула свою коротенькую телефонную книжку. Вскоре в трубке пошли гудки. – Тридцать минут в лучшем случае, если такси приедет сразу… Алло!

– Ты уже там, – безошибочно угадала Летти по одному только слову. – Полезла проверять?

– Вы, наверное, не поверите, но я совершенно случайно…

– Нет, никто никого не съест, не мели ерунды! Так, извини, я это не тебе… Ну да, ещё бы – нарочно в неприятности влипать. Ты как?

В трубке неразборчиво заругались между собою. Почти одновременно затрещала палка, вставленная в петли, ворота заскрипели – где-то там, за поворотом, слишком, слишком близко.

– Всё очень плохо! – честно призналась Виттория, понижая голос, и прибавила ходу. Перебранка на другом конце провода сразу стихла. – Это совсем плохой колдун, он запрещённые вещи делает, жертвы приносит. Может, человеческие, поэтому до него и не добраться было… За улицей Свадебных Маршей есть парк. Там бассейн. Я бегу туда, ну и, в общем, это… На помощь!

Больше ничего сказать она не успела; телефон, выбитый из руки, полетел в траву, а справа промелькнуло что-то жуткое, голодное…

– Буся, фас, – приказал меланхоличный мужской голос. – Кушай, кушай.

– Да что вы, сговорились, что ли! – взвыла Тори и ладонью наискосок рубанула воздух, прочерчивая границу.

Буся, которого по справедливости следовало бы переименовать в «Буэ-э-э», обслюнявил невидимую преграду туманными языками и замер на той стороне, обиженно пузырясь. Мертвечиной от него несло нестерпимо; внутри чёрной клубящейся массы можно было разглядеть маленькую голову, почти как у ребёнка, но Виттория сочла, что глазеть в такой ситуации – непозволительная роскошь.

К подолу был пристрочен клочок атласа – белого, как молния, с серебряной обережной вышивкой по краю. Держался он отнюдь не на честном слове, но возиться с колдовскими ножами и с величавыми церемониями Буся вряд ли бы позволил, а потому оставалось только рвануть ткань на себя, выдирая с нитками.

– Сгинь! – приказала Виттория, вкладывая в одно слово всё своё отвращение к замогильной твари. – Белая молния в небесах – ярче свету не бывать! Сгинь, сгинь, сгинь!

Вспышка ударила гадину изнутри, точно самозарождаясь в ней, и растерзала в клочья, а клочья развеял ветер. На дорожку тяжело рухнули останки – всего лишь собачьи, не детские, как показалось с перепуганных глаз в самом начале. И сразу почудилось, что фонари разогрелись ярче, света прибавилось, небо стало чище, и даже послышались вдалеке взволнованные юные голоса и смех.

«Неужели пронесло?»

Колдун с некромантическими наклонностями тоже не выглядел сейчас особенно зловещим или смертоносным. Обычный мужчина, каких в Сити полно, может, мастер составления документов, советник по юридическим вопросам или референт какого-нибудь высокопоставленного лица. Среднего роста, с аккуратной офисной стрижкой и ровным загаром, приобретённым где-нибудь на пляже фешенебельного отеля на побережье; одежда тоже обыкновенная – серые джинсы и синяя флисовая куртка… Такой мимо пройдёт – и внимания не обратишь, если ты сам, разумеется, не балуешься втихую колдовством и не чувствуешь тонкий аромат дохлятины, исходящий от такого человека вместо положенного по статусу дорогого парфюма.

Виттория запашок ощущала более чем ясно, потому иллюзий относительно своей судьбы не питала.

– Так и знал, что рано или поздно кто-то появится, – флегматично заметил тем временем колдун. – Воры, шпионы, прохиндеи, продажные женщины – ты из которых будешь?

От этого спокойного тона по хребту пробежал холодок.

Запретные практики не зря так называются: крышу они срывают быстро. Ну, попробуй оставаться в своём уме, разделывая по ночам ещё живых собак или, скажем, отчищая от сгнившей плоти детские кости. Лобо Флорабелио в своё время очень доходчиво объяснил, чем заканчивается погоня за дармовой силой, но видеть подтверждение его слов наяву было сомнительным удовольствием.

– Я шла из библиотеки, искала десятый дом по улице Свадебных Маршей, – ответила Виттория максимально честным и убедительным тоном. Не солгала, кстати: она ведь действительно полагала, что хозяин книги обосновался в другом месте. – Меньше всего мне хотелось бы вас тревожить. Прошу прощения.

Возможно, у Летиции да Манча с её безграничным обаянием этот фокус «заговори параноика» и прошёл бы. Но угрюмая девушка с чёрными, путаными по-русалочьи волосами, да к тому же несуразно одетая не вызывала доверия у отдельно взятого свихнувшегося колдуна.

– Ты Бусеньку убила, – задумчиво ответил он, поглаживая свёрток, зажатый подмышкой. – Наверняка шпионка. И продажная женщина. У всех продажных женщин большая грудь, чтобы заманивать мужчин. И длинные ноги.

Виттория рефлекторно отступила, прикрываясь сумкой.

Щёки загорелись.

– А вы не смотрите, – промямлила она. Разговор уходил в какие-то странные сферы, где находиться было до крайности неловко, даже с поправкой на ненормальность собеседника. – Извиняюсь ещё раз. Может, э-э, я пойду?

Рука колдуна, механически поглаживающая свёрток, замерла.

– Мне нравился Буся. Он меня хорошо понимал.

– Он первый на меня напал! – возмутилась Виттория, но тут же прикусила язык, сообразив, что спорить с чокнутым – не самый разумный поступок.

Поздно.

– Прохиндейка, – припечатал колдун и недобро сощурился. – Можно убить… А можно скормить книге… Да, да, надо адекватно использовать ресурсы.… – забормотал он.

И сунул руку в карман тем небрежно-угрожающим жестом, каким бандиты в боевиках выуживают из-за пояса пистолеты.

У Виттории сдали нервы. Она слишком хорошо понимала, что может держать в запасе человек, который балуется нелегальными жертвоприношениями в свободное от работы время. «Хула» – зачарованные кости с вырезанными знаками болезни и несчастья, смертоносные порошки, сушёные глаза, приносящие погибель врагу…

«Карманы. Нужно очистить его карманы», – явилась единственная здравая мысль среди тысячи панических.

Накатило то особенное состояние – лихость, кураж и одновременно глубокая сосредоточенность на деле, – которое так превозносил Лобо Флорабелио.

– У тебя есть что-то твоё! – крикнула Виттория, концентрируя на кончике языка всю колдовскую мощь. – У меня есть что-то моё! – выставила она перед собой телефон. – Давай меняться!

Эффект оказался воистину непредсказуемый.

Свёрток, стиснутый подмышкой у колдуна, в мгновение ока опустел. Мобильник рыбкой вылетел из кулака и стукнул противника в лоб.

…а в руки Виттории прыгнул тяжеленный фолиант в бордовом переплёте из тонкой – она надеялась, что телячьей – кожи.

– И ещё воровка, – грустно констатировал злой колдун и тряхнул головой, словно в уши ему попала вода. – Скопище пороков. Аморальный молодняк. Вас таких много, но ничего… – Он сделал шаг, и другой, и третий, затем с натугой упёрся в возведённый против «Буси» барьер – всем лицом, расплющивая нос; так дети иногда прижимаются к стеклу в автобусе. – Иди сюда, продажная женщина. Я скормлю книге твоё сердце, напою её страницы кровью и стану полновластным хозяином. Неомения скоро. Тёмные дела делаются во тьме. Надо успеть до луны… Куда ты? Вернись!

Однако она не стала ждать окончания тирады и, оправдывая гордое звание прохиндейки, во всю прыть рванула в сторону бассейна. Сердце, которое полагалось принести в жертву, билось неровно, заполошно, точно предчувствуя беду. Ночной воздух точно повлажнел, раскалился – и не приносил теперь облегчения.

«Сколько времени прошло? – Трава путалась со шнурками, ноги заплетались, ушибленное колено саднило. – Летиция ведь успеет? Белый успеет?»

Впереди завиднелась цепочка фонарей, блеснула вода – открытый бассейн был близко. И – Сити не зря имел титул города, который никогда не спит – кто-то делал упражнения на гимнастическом коврике на краю, а кто-то плескался; пахло сигаретами.

«Он ведь не будет колдовать при свидетелях? Так много народа…» – заскреблась по-кошачьи надежда в душе.

Тщетно.

– У меня есть что-то твоё! У тебя есть что-то моё! – истошно заорал колдун на бегу. Под лопатки точно иглы вонзились. – Давай меняться!

Перетерпев краткий миг дурноты, Виттория расхохоталась – прямо во всю эту свою невезучесть, перед лицом катастрофы неминуемой, но пока отсроченной.

В общем, имела право.

– Хренушки! – выкрикнула она через плечо универсальное заклинание Лобо, правда, несколько смягчённое. – Заклинание работает, только если ты сильнее противника!

До бассейна оставалось уже метров тридцать, буквально рукой подать. Холодные белые фонари, делающие чуть более мёртвым и ненастоящим всё, до чего дотягивался их свет; выщербленные бетонные ступени и блестящие металлические поручни; ярко-розовая резиновая шапочка для купания, в которой угрюмый старик рассекал воду мощными гребками; толстуха на коврике, старательно выполняющая приседания; на другой стороне – парочка, окаменевшая в долгом поцелуе, обнюхивающий их пудель на длинном-длинном поводке, и сам поводок, теряющийся во мраке за самшитовой изгородью, словно любопытного пёсика выгуливала лично госпожа Ночь…

…всё это могло вот-вот исчезнуть.

Сумасшедшего колдуна случайные свидетели не остановили. Он бежал неуклюже, как человек, не привыкший к физическим нагрузкам вне комфортного спортзала – и на ходу рассыпал что-то из горсти. Может, полированные спилы человечьих костей, вымоченные в крови, заклятые страшными словами; может, ещё что-то столь же гадкое. Но следом за ним из земли поднималось нечто огромное, бесформенное, опасное. Не такое, как безымянная потусторонняя плесень, пусть разросшаяся до размеров слона – нет, гораздо, гораздо хуже. Колдун словно вытаскивал из-под города, из самых его гнилостных катакомб, ту инфернальную сущность, из которой рождаются эпидемии, пожары, войны, которая оживляет чудовищ из детских снов и засеивает души взрослых семенами ненависти, подозрений и ревности.

Обычно рассеянное, полусонное, сейчас оно сконцентрировалось, собралось в жуткую растопыренную ладонь, покрытую голодными ртами и всевидящими глазами, словно язвами.

Зло вышло на охоту.

Будь Виттория одна, она бы, наверное, сумела сбежать. Запутала бы следы, как зайчиха, затаилась бы в норе, обвешавшись заклинаниями, и дождалась бы подмоги… В том, что Белый Лис непременно бы одолел призванного монстра, и сомнений не было. Однако он ни за что не успел бы вовремя, и от случайных свидетелей не осталось бы и следа – а может, и от целого квартала, если бы тварь разгулялась.

«Путь добра и чести весьма тернист», – любил повторять Лобо Флорабелио, если верить биографам. В реальности он говорил нечто иное по формулировкам, но по смыслу почти то же самое.

И Виттория была с ним согласна.

– Сгинь, сгинь, сгинь! – Она шла навстречу монстру, прижав книгу к груди, и сердце так и норовило прыгнуть под обложку, спрятаться там среди страниц – трусливое, трусливое сердце. – Сгинь, сгинь, сгинь! Именем молнии и огня! Именем света, золотого солнца и серебряной луны! Именем всего, что истребляет зло! Я, Виттория Джованна Инес Неуза ди Арантес Флорабелио, приказываю – сгинь!

Вспыхнули разом все талисманы и обережные швы; юбка распалась на сотню опалённых клочков. А тварь замедлила ход, заколебалась, затрепетала на промозглом ночном ветру – ей не хватало сил, не хватало ужаса, исходящего от случайных свидетелей, каменными столпами застывшими у бассейна.

…а потом гигантская рука покачнулась странно, пьяно – и сцапала колдуна-призывателя.

Брызнула кровь.

«Оно сожрёт его, – подумала Виттория, леденея. – Сожрёт и восстановит силы. А потом дотянется до других и…»

Додумывать эту мысль не хотелось.

А «Багряные сказания о небывалых существах» точно ощутили её неуверенность, услышали безмолвный крик о помощи и так же беззвучно откликнулись, предлагая союз. Ведь колдовские книги, как известно, обладают свободной волей и сами ищут себе достойных владельцев, а уж по каким критериям… Виттории льстил вариант, что дело было в её смелом и самоотверженном поступке, хотя не исключала шанса, что «Сказаниям» просто больше понравилась невинная дева, чем псих, от которого разило дохлыми собаками.

– Ну, ладно, – храбро произнесла она вслух, стараясь не горбиться, пока чудовищная рука заслоняет небо и нависает ниже, ниже. – Что там болтал колдун, тебе нужно сердце? Я согласна, забирай, только помоги мне справиться с этой дрянью!

И почти в то самое мгновение, как она договорила, взмокшие от напряжения ладони обожгло болью, а в груди стало пусто и легко.

Всё вокруг залило белым трескучим светом, словно тысяча молний одновременно ударила в землю. А поперёк этой вспышки легла другая, ярче и тоньше – отблеск клинка, что обычными глазами не увидеть. Накатила дурнота; за ней пришло спокойствие.

Откуда-то Виттория знала, что от призванного чудовища не осталось и следа.

…ей снился странный сон. Словно бы Сити виднеется далеко внизу – россыпь суетливых огней, и золотеет восток, пока что робко, холодно и бледно. И рядом плывут облака, и удивлённые духи воздуха проносятся мимо и возвращаются вновь, точно боятся чего-то и одновременно не могут оставить это, зачарованные невиданной красотой. А она, Виттория, покоится в огромных чёрных когтях, глядит на себя в ониксовое зеркало чешуи – и ощущает себя в полной безопасности, как только в раннем детстве, у отца на плечах, в парке развлечений, когда мама смеялась, испачкав щёки розовой ватой, и вторили ей две призрачные старухи, справа и слева.

Нет, не только безопасность.

Во сне Тори чувствовала нечто ещё, но не могла пока подобрать имя этому чувству. Знала только, что оно свило себе гнёздышко между пятым и шестым рёбрами, и что от него тепло и хочется улыбаться.

Кажется, она что-то прошептала.

Кажется, ей что-то прогромыхали в ответ.

И всех это замечательным образом устроило.

Она пришла в себя далеко за городом, на вершине скалы, которую в путеводителях для туристов пафосно именовали «Небесным Гнездом», а местные между собой называли Птичьей Жёрдочкой. Вид на закат над Сити отсюда открывался необыкновенный. Под вечер в сезон здесь было не протолкнуться от зевак с фотоаппаратами, но сейчас, в начале лета, да ещё в половине пятого утра бодрствовали разве что глазастые видеокамеры возле кофейни и сувенирного магазина да немногочисленные мелкие чудовища – летучие змеи со стрекозиными крылышками, огненные колёса, меховые пуфики-пауки с обезьяньими лапками… Впрочем, нынче даже самые нахальные монстры отчего-то держались поодаль и пялиться предпочитали из надёжных укрытий, вроде витрины с мороженым.

Виттория с трудом приняла сидячее положение, машинально кутаясь в шёлковую куртку-накидку с широкими рукавами, чёрную, расшитую золотыми хризантемами. После семи лет учёбы в мастерской исторических изысканий смутно припоминалось, что нечто подобное носили на востоке мужчины.

«Хаори, – всплыло в голове. – Да, точно, хаори, традиционный наряд… Но у меня-то он откуда?»

Голые ноги обдал ветер, по-утреннему свежий. Одна мысль потянула за собой другую. Исчезнувшая юбка и эпическое сражение со злым колдуном; книга «Багряных сказаний» – так вот что служило изголовьем во время короткого забытья! Додуматься до чего-нибудь трезвого, разумного или хотя бы пугающего Виттория не успела.

– Ты очнулась от сна с первым лучом рассвета – добрый знак. И что же мне делать с твоим сердцем, прекрасная колдунья?

…Давешний почивший колдун говорил как механическая кукла с изъяном внутри: по интонациям чувствовалось, что с ним что-то капитально не в порядке. У Белого Лиса был изумительный голос, который по большому счёту следовало бы запретить к прослушиванию лицам до восемнадцати лет, приравняв к разнузданной эротике и крепкому алкоголю.

Но этот незнакомец…

В его тембре и обертонах слышался ровный гул пламени, и гудение сталкивающихся тяжёлых клинков, и рокот моря, и далёкие громовые раскаты. Но, таинственным образом сочетаясь и сглаживаясь в одном человеческом голосе, все оттенки порождали ощущение защищённости и узнавания. У мужчины, который мог так говорить, юная перепуганная девушка не побоялась бы ночью на уединённой улице спросить, где можно прямо сейчас снять с карты наличными сто тысяч. И с огромной долей вероятности обладатель этого голоса и интонаций не только ответил бы честно, но и проводил несчастную глупышку и в банк, и дальше, куда потребуется, не покушаясь ни на её невинность, ни на жизнь, ни на деньги.

Если б ещё только он не был таким красивым!

– Ой! – пискнула Виттория, пытаясь целиком закутаться в злополучное хаори. Ноги, предательски длинные, не умещались. – Ой, вы…

Он стоял рядом, буквально за спиной, скрестив руки на груди – высоченный, выше даже Лобо Флорабелио, стройный и сильный. Волосы его, собранные в высокий хвост, доходили до поясницы и были огненно-алые, словно эмблема пожарной службы. Глаза, казалось, светились глубоким винным цветом; черты лица немного напоминали о Белом Лисе – тот же прямой нос и узкий подбородок северянина в сочетании с восточной экзотикой. Незнакомец носил вполне современные тёмно-серые джинсы и тонкую водолазку в тон; рукава были закатаны до локтей, а каждое запястье окольцовывали татуировки явно колдовского происхождения.

– Можешь обращаться ко мне на «ты», о дева, – ответил он дружелюбно и непринуждённо. Человека, способного столь тонко, едва заметно улыбаться, никто и никогда не заподозрил бы в привычке исподтишка рассматривать голые женские коленки, однако именно этим он и занимался. – Я Великий Чёрный Дракон Востока и Немножко Севера. Имя я себе выбирал не сам, в нескромности можешь винить моих тёток, а меня называй «Чёрным Драконом» или «Рю», как тебе угодно, прелестная колдунья. Ибо нас с тобой ждёт долгий путь рука об руку: ты посулила мне своё сердце.

Лобо мог бы гордиться наследницей, потому что после этих слов в Виттории колдовская смётка возобладала над девичьей стыдливостью.

– Сердце? – Взгляд сам метнулся к книге. – А разве не «Сказания» его затребовали? Как так, на один предмет нельзя заключить сделку два раза…

– Не тревожь себя пустыми размышлениями, – посоветовал Рю, подавая ей руку. И помог подняться. – Взгляни, – он бережно огладил её исцарапанные ладони. – Эта проклятая книга, как и многие ей подобные, питается кровью. И лишь жестокие, опасные демоны – такие, как я – требуют в уплату за свои услуги самое дорогое, чем может обладать дева.

Виттория почувствовала, что краснеет; шёлковое хаори заскользило с её плеч. Чёрный Дракон провёл твёрдыми, слегка шершавыми ладонями вверх, по рукам, к шее, затем точно заключил в рамку лицо…

«Лобо никогда не говорил, что делать в таких ситуациях, – пронеслось в голове паническое. – Может, потому что он в них никогда сам не бывал?»

Образ зажатого в уголок почтенного предка оказался настолько неожиданным, что Виттория едва не засмеялась. Мысли чуть прояснились.

– Так что там с сердцем? – спросила она. Голос предательски дрогнул, ибо невозможно прекрасное лицо было совсем близко, и тёмно-красное пламя взгляда проникало в самую душу. – Если книга от меня потребовала только немного крови и, полагаю, колдовских сил, а ты, скорее всего, принадлежал книге и не мог самостоятельно…

Вопрос был разумный. Но когда это банальной рассудительности хватало молодым колдуньям в беседах с демонами?

– Оставим формальности, – выдохнул Рю ей прямо в губы. Ноги подкосились, а здравомыслие скоропалительно упаковало чемоданы и отбыло в дальний путь. – Рассвет прекрасен, но как он может сравниться с тобой? И никакое вино не пьянит так, как медовые уста невинной красавицы, которая…

По голым ногам хлёстко ударил сырой, промозглый ветер. Виттория охнула и отпрянула – точнее, попыталась, ибо держал дракон свою добычу крепко.

– Руки прочь, Великий Дурак и Немножко Извращенец, – ласково попросил Белый Лис, с Летицией в объятиях приземляясь на скалу. – Ты опоздал. Видишь ли, она уже заключила договор со мной. И, как верно было замечено, в колдовских сделках нельзя предлагать двоим один и тот же предмет.

Бровь у Рю отчётливо дёрнулась.

– Доказательства?

Белый аккуратно отпустил Летицию – та лишь невозмутимо поправила жакет, словно полёт на девятихвостом демоническом лисе был для неё в порядке вещей, как поездка на такси – и извлёк из внутреннего кармана безупречно пошитого пиджака злополучный свиток. Подпись Виттории издевательски светилась, точно неоновая вывеска магазина для взрослых в ночи.

Рю выругался на незнакомом языке и отступил. Летти ловко вклинилась между ним и Витторией – и улыбнулась Белому:

– А с моей честью ты так не церемонился.

Он возвёл очи к небу.

– Помилуй, прекрасная, мы с тобой взрослые люди, искушённые в удовольствиях и полностью отдающие себе отчёт в своих поступках. А теперь спроси эту диковинку, где она потеряла юбку.

Тут Виттория окончательно вспомнила и осознала, что стоит тут перед двумя ослепительными мужчинами и одной прекрасной женщиной в более чем неподобающем виде – блуза до середины бёдер на приличную длину никак не тянет – и ойкнула, пытаясь спрятаться за хаори.

– Случайно получилось, честное слово, я не знала, что так будет! – затараторила она. – Вдруг появился колдун…. он не в десятом доме жил, а в тридцать втором… а у него Буся, а Буся – это ужас… Я побежала и коленкой ударилась, а там кто-то с собакой гуляет и тётенька упражнения делает. И тут колдун как достанет из штанов… то есть из кармана…

Летиция глядела так понимающе и нежно, что Виттория совершенно смутилась и опустилась на землю, накрываясь хаори с головой.

– Понял теперь, о Великий Соблазнитель Востока и Немножко Педофил? – спросил Белый Лис весело.

Чёрный Дракон фыркнул.

– В моё время женщина её лет могла четырежды стать матерью и дважды завоевать королевство для своего первенца.

– Нынче жестокие времена на дворе, о мой недалёкий друг, – с мнимым сочувствием согласился Белый.

– Он даже женился, – наябедничала Летиция. И уточнила: – На мне, вчера вечером, после коктейля от Бэтса.

А пока мужчины приходили в себя, поверженные равно жестокими, пусть разными ударами, она присела на корточки рядом с Витторией и слегка приподняла край хаори, будто воздвигая домик на двоих.

– Там внизу такси, – шепнула Летти. – Пусть мальчики тут поболтают о своём, о демоническом, а мы пока вернёмся в агентство. Тут по дороге будет неплохой бутик, кстати, можно тебя приодеть. Хозяйка – моя хорошая подруга, я к ней один раз в картонной коробке забегала, так что она ничему не удивится. Поедем?

Тори потеряно кивнула.

Они действительно без препятствий спустились со скалы и сели в машину, а затем покатили по спящему ещё городу. Водитель оказался нелюбопытный и неразговорчивый, и ему не было ровным счётом никакого дела до отсутствующей юбки, странного маршрута и совершенно диких разговоров клиенток – видно, за долгую карьеру и не такого насмотрелся.

А вещи между тем Летиция поведала прелюбопытные.

Не без посредничества знакомой из патруля выяснилось, что свихнувшийся колдун в обычной жизни был весьма преуспевающим управленцем в крупной компании, чей офис располагался в злополучном «Альфа-Центре». Узнав это, Белый Лис без труда раскрутил клубок судьбы несчастного. Добившись сравнительно высокой позиции, мужчина решил для упрочения деловой репутации завести себе респектабельное хобби и начал коллекционировать антиквариат. В какой-то момент среди дорогих безделушек затесался аутентичный список с колдовской книги; из любопытства ли, спьяну ли новоиспечённый колдун опробовал некоторые приведённые там рецепты – и попал.

Собственных сил ему отчаянно не хватало, ведь врождённого таланта природа не отсыпала. Со временем мужчина стал прибегать к всё более опасным ритуалам, чтобы компенсировать нехватку способностей; за колдовскими книгами он охотился уже целенаправленно, благо сколоченного за годы состояния хватало на подобные прихоти.

– Как он наткнулся на «Багряные сказания»… – Летиция покосилась на книгу на сиденье, бережно завёрнутую в хаори. – Кто знает. Вообще дуракам и новичкам везёт. Ладно, что это я всё о деле и о деле, – спохватилась она. – Ты вообще как? Тебе несладко пришлось…

Тут Виттория посмотрела на занимающийся над Сити рассвет, на собственные ободранные ладони в кровавых подтёках – и осознание произошедшего обрушилось на неё всей своей мощью. Одно хорошо: для рыданий в дружеское плечо Летиция была идеальным кандидатом.

Спустя два дополнительных круга мимо стадиона и делового центра, такси наконец притормозило около «Розовой Розы». За безвкусной вывеской и кричащей отделкой витрины скрывался магазин с умопомрачительными ценниками; судя по покрою делового костюма и искренней радости хозяйки, Летти действительно одевалась чаще всего здесь – и её тут правда любили. Виттории подобрали и юбку-годе, и тёмно-зелёный брючный костюм с жилеткой, и легкомысленное красное платье, и ещё одно, синее… Опомнилась она лишь взглянув на горку обрезанных этикеток.

Но заплатила за всё Летиция, не слушая возражений.

– Покупать дорогие вещи с первой зарплаты – дурной тон, – подмигнула она, вновь садясь в такси. – Поэтому будем считать, что я тебе сделала подарок, тем более что юбки ты лишилась по большому счёту из-за меня. Если бы я не подбила Бэтса подмешать в кофе тот ликёр… Кстати, ты знаешь, что все демоны имеют крайне низкую устойчивость к алкоголю? – оживилась она. – О, с этим связано столько забавных историй! Вот, например, месяц назад, когда город атаковали хищные консервные банки…

По дороге к агентству прозвучало столько рассказов, что под конец Виттория и всё, что с ней самой произошло этой ночью, стала воспринимать точно так же – отстранённо и со смехом. И к лучшему: оба демона, Белый и Чёрный, до старинного особняка, облицованного тёмной плиткой, добрались гораздо раньше – и успели не то что помириться и договориться о чём-то, но и заскучать. На столе в кабинете исходили ароматным кофейным паром четыре картонных стакана из «Кошкиного Дома», а коробка из-под пирожных уже наполовину опустела.

– Прогуливаешь, о прекрасная? – усмехнулся Белый Лис, изящно откинувшись в начальственном кресле. – И диковинке нашей прививаешь дурные привычки? О, дикарские времена… Впрочем, я провёл минувшие два часа с пользой. У нас новый коллега.

– Этот? – кивнула Летти на невозмутимого дракона, полирующего невесть откуда взявшийся огромный меч. – Уговорил без меня?

– И не пришлось, – лукаво сощурился Белый. – Видишь ли, о непревзойдённая, я заключил всесторонне продуманный договор с сей девой, Витторией Флорабелио. И двадцать седьмой пункт гласит, что находящиеся у неё в распоряжении духи переходят на службу в наше агентство. На многое я не рассчитывал, добавил это условие по старой памяти: прежде вельможа или купец, нанимая колдуна, непременно нанимал и его слуг, дабы они его не лишили жизни, посчитав, что он оскорбил их господина и владетеля снисходительным отношением. Однако погляди, как всё обернулось!

– Тори стала хозяйкой «Багряных сказаний», а твой друг до сих пор в рабстве у этой проклятой книги. Что он и пытался компенсировать, соблазнив бедную девочку и подбив её на заключение ещё одного договора, который в худшем случае поставил бы их на равных, а в лучшем – вознёс его над ней, – уж слишком понятливо закончила за него Летиция. И обернулась к Виттории: – Видишь? Демоны ужасно коварны. Ничего не сделают просто так.

Рю усмехнулся своему отражению в клинке.

– Я простой воин, о госпожа моего друга, а не многомудрый колдун. Мои поступки не имеют двойного дна, – сказал он своим невозможным голосом. Виттория даже почти поверила. – И к разговору о твоём сердце, о дева, мы ещё вернёмся. Но покуда неведом никому способ разорвать мои узы со «Сказаниями», я действительно останусь здесь.

Белый Лис отсалютовал стаканом с кофе:

– Быть посему. Поприветствуем же, о прекрасные, нашего нового коллегу – Великого Чёрного Дракона Востока и Немножко Севера. И возрадуемся же, ибо имя его – неистощимый источник для изысканных шуток.

Летти взяла было свою порцию капучино, но вдруг призадумалась. Внимательно посмотрела на Белого Лиса, жгучего брюнета; окинула долгим взором Чёрного Дракона, чьи собранные в хвост волосы пылали подобно алому огню…