Текст книги "Портал снов (СИ)"
Автор книги: София Хомутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– Пульс есть, давление стабильно.
Су прекратила массаж и облегченно улыбнулась.
– Показатели падают! – тревожно воскликнула медсестра. – Пульс нарастает.
Николь снова побледнела и осунулась. Су бегло осмотрела данные на мониторе и скомандовала:
– Еще пять кубиков!
Елена послушно ввела лекарство.
– Асистолия!
Сухвие выругалась, надавила на грудь так сильно, что хрустнули ребра.
– Доктор, сканирование завершено! – звонко сообщила еще совсем молоденькая новая медсестра.
– Зачитай, – рыкнула Су.
– Множественные ишемические и геморрагические поражения мозга, количество очагов – 50, объем повреждённой ткани – 74,7 %. Повреждены центры речи, письма, слуха, движения и памяти. Отек ствола мозга, с вклинением мозжечка в большое позвоночное отверстие, – заплетающимся языком, зачитала медсестра.
Врач издала громкий отчаянный стон и прекратила массаж.
– Доктор, асистолия, – напомнила медсестра на мониторе.
Бледное осунувшееся лицо Су разом постарело лет на десять. Она сделала глубокий вдох и посмотрела на часы.
– Елена, запиши. Время смерти 11.30, – тихим безжизненным голосом приказала врач и медленно накрыла Николь с головой белой простыней.
Медсестра дрожащей рукой выполнила приказ. Су молча вытерла навернувшиеся слезы тыльной стороной ладони, медленно сняла халат и, бросив его на пол, шатающейся походкой пошла к выходу, оставив подчиненных в растерянном оцепенении. В коридоре ее уже ждал Марк.
– Доктор, ну что? – с надеждой воскликнул он, затем посмотрел ей в глаза и побледнел.
– Прости, – прошептала она и глубоко вздохнула, чтобы снова не заплакать.
Марк на пару секунд застыл и стремительно бросился вперед, но Сухвие остановила его. Со всей силы она обхватила могучего капитана за талию, не давая ему возможности двигаться дальше.
– Отпустите меня! – прорычал он, сбрасывая руки врача.
– Нет, нет, – прошептала Су, снова обхватывая его. – Не нужно тебе это видеть. Правда.
Марк рванул вперед еще раз, уже не так уверенно, а затем обмяк и положив голову ей на плечо, тихо заплакал. Сухвие одной рукой обняла его, а второй – ласково погладила по волосам. Себе она плакать позволить не могла, потому просто глотала слезы, сильнее прижимая капитана к себе.
– Я сделала все, что могла, правда, – прошептала Су, будто бы оправдываясь. – Но, у нее буквально сгорел мозг! Там почти ничего не осталось. Прости меня.
– Я могу с ней попрощаться? – тихо попросил Марк, вытирая слезы и отстраняясь от врача.
– Теперь да, попросишь медсестер выйти на пару минут. Но долго не сиди, ты уже ничего не сделаешь, только себя зря измотаешь.
– Хорошо… доктор.
Капитан несколько раз кивнул, как будто соглашаясь с какими-то своими мыслями.
– И, Марк, – Су замялась, не зная, как правильно выразить свою мысль, – Николь была очень хорошей девушкой. Если бы я могла, я бы….
– Я знаю… Сухвие, знаю. Спасибо.
Фортан еще раз кивнул и зашагал к дверям лазарета. Су сняла с пояса рацию и вызвала Конседина.
– Да! – резко отозвался он через пару секунд.
– Дин, это Сухвие. Ты где?
– Я в изоляторе, вместе с майором. Здесь мы закрыли этого психа.
– Он живой? – удивленно спросила врач, направляясь к лифту.
– В каком-то смысле. Подходи, я тебе все расскажу.
В изолятор Сухвие пропустили без всяких вопросов. Там, в небольшом темном предбаннике за аскетичным металлическим столом сидели майор, Конседин и Олисава Сли.
– Как Николь? – с порога спросил Ароганта.
– Не выжила, – безучастно ответила врач.
Конседин крепко зажмурился. Всего на секунду поймав глазами взгляд Су, он физически ощутил ее эмоциональную боль.
– Если вы, майор, не против, я бы хотела зайти к этому ублюдку и спросить у него, как и зачем он ее убил? – зло прошипела она, поворачиваясь к дверям камеры.
– Это бесполезно, Сухвие, – мягко остановил ее майор. – Мы с доктором Сендевиа уже пробовали. Он не отвечает ни на какие вопросы, лишь изредка сам спрашивает всякий бред.
– Я все равно хотела бы попробовать, – упрямо возразила Су.
– Сухвие, это голограмма или что-то в этом роде, – перебил ее ученый. – Его поведение четко запрограммировано и направлено на взаимодействие с конкретным человеком. Без Николь он не будет ничего внятного говорить и делать.
– Голограмма? – переспросила врач. – Голограмма – это же всего лишь объемное изображение! Его невозможно потрогать руками и оно не может нанести никакого вреда, по крайней мере, телу!
– Все верно, – согласился Конседин. – Это не обычная голограмма, она каким-то непонятным мне пока образом имеет материальную форму.
– С чего вы взяли, что это голограмма? Еще и твердая! Это звучит как бред, – встряла в разговор Олисава.
– Дело в том, что в тот день, когда был тот сон со змеями, помните? Когда шизофреник умер.
Все в комнате дружно кивнули и ученый продолжил:
– В тот день Умница мне дала кратковременный доступ к Излучателю, чтобы я мог его ненадолго отключить и, когда я это сделал, змеи исчезли. Я тогда заметил в кодах знакомые комбинации, мы такие используем для наших голографических проекторов, мне доводилось такие пару раз чинить. Я тогда еще подумал, что это интересно, но навалилась куча других дел и я об этом забыл. А сегодня утром я вспомнил и, пока ждал Сухвие, кое-что проверил. В открытых мне файлах я нашел небольшую программу, занимающуюся голографической проекцией заданной картинки в нужную часть корабля, а другая программа задавала этой голограмме модель поведения.
– Если эта голограмма результат работы Излучателя, то команды ей отдает, получается, Умница? – нахмурившись, поинтересовался майор.
– Скорее всего, да, – кивнув, согласился Конседин.
– Вот сука, – едва слышно пробормотала Су, резко развернулась и рванула прочь из изолятора.
– Куда это она? – удивленно спросила Олисава.
– К Умнице, – прошептал Конседин, вскакивая на ноги. – Я должен за ней проследить, чтобы она не наделала глупостей.
– Один вопрос, доктор, он что, теперь все время здесь сидеть будет? – остановил его Вольдемар.
– Думаю, к завтрашнему утру уже исчезнет, – быстро ответил Конседин и выскочил за дверь.
***
Су ворвалась в комнату 3895 как ураган. Остановившись на краю бездонного колодца, она уперлась кулаками в бока и громко позвала Умницу.
– Я слушаю тебя, Сухвие, – отозвалась она.
– Материализуйся! – приказала врач.
– Извини?
– Не прикидывайся, я знаю, что ты можешь принять материальную форму. Превратиться в твердую голограмму, как те твари и вещи из наших снов.
– Не понимаю, зачем тебе это, – протянула Умница.
– А тебе и не нужно понимать. Выполняй приказ!
– Если ты так хочешь….
Излучатель утробно заурчал и начал активно затягивать в себя тьму из колодца, рядом с ним постепенно вырисовывалась человеческая фигура. Умница выбрала себе образ высокой длинноногой брюнетки, одетой в странную ярко-желтую облегающую одежду. Сухвие дождалась, когда процесс завершиться, а после с размаху залепила голограмме пощечину.
– К чему эти аффекты? – поморщившись, невозмутимо проговорила Умница.
– Это за Николь.
– Я ничего не делала с Николь, – обиженно возразила голограмма. – Все, что с ней произошло плод ее воображения. Я здесь совершенно ни при чем!
– Су, стой! – задыхаясь, выкрикнул Конседин, залетая в комнату.
– О, Дин, ты очень вовремя. Познакомься, кстати, это Умница во плоти, – ядовито сообщила Сухвие.
– Что ты задумала? – непонимающе хмурясь, спросил ученый.
– Я все поняла, Дин. Я поняла, зачем сны и что она с нами делает.
– И что же?
– Умница не просто использует наши интеллектуальные мощности, она буквально выжигает наш мозг. Все мы используемся в фоновом режиме для решения каких-то тривиальных задач, а для решения чего-то более сложного она использует на повышенной мощности кого-то одного. Отсюда и по-разному светящиеся нити. Полагаю, она рассчитала, что в среднем непоправимые изменения в мозге происходят к третьему дню усиленного использования. В это время перевозбужденный мозг помимо основной задачи, поставленной Умницей, начинает генерировать кучу всяких лишних образов, все связи между сознанием и подсознанием стираются и наружу вылезают самые страшные кошмары и воспоминания. Умница принимает этот сигнал и передает его Излучателю, а тот создает на основе этого сна голограмму. Если человек со своим сном справляется, то связи между нейронами восстанавливаются, а если же нет… мозг просто сгорает… как было у Николь.
– Эта теория, в принципе, отлично укладывается в факты, – подумав, согласился Конседин. – Тот шизофреник, на котором подсчет снов сбился, оказался слишком восприимчив, потому его больные фантазии реализовались почти сразу. Умница просто хотела его спасти!
– Фоновое использование укладывается и в мою статистику по больным, – продолжила Сухвие. – Ко мне все чаще начинают обращаться люди с сильнейшими головными болями, видениями и прочим. Да и чего стоят те военные, хотевшие расстрелять всех, кто не помнит свои сны и Виктория. У меня только один вопрос, почему у нас с тобой ничего подобного нет?
– У вас ничего подобного нет, потому что вас я не использую в качестве рабочей силы, – неожиданно заговорила Умница. – Ваша задача творческое руководство процессом.
– Каким процессом? – взбеленился Конседин.
– Процессом познания тайн Вселенной, – почти весело ответила Умница.
– Она просто издевается, – грустно покачав головой, заметила Су.
– Вовсе нет, Сухвие. Мой корабль движется сквозь черную дыру и ежеминутно получает огромное количество информации. До вашего появления я эту информацию просто сохраняла. Когда появились вы и активировали системы корабля, я смогла заняться обработкой данных. Но решить где и как их использовать может только человек. Моя задача обработать и предоставить.
– И мы получатели? – недоверчиво спросил Конседин.
– Вы с доктором Сухвие единственные подошли по интеллектуальному статусу для работы с этими данными, – подтвердила Умница.
– В таком случае, предоставь нам их, – приказала врач.
– Первый пакет данных будет готов к передаче через две недели.
– Умница, вполне возможно, что у нас нет этих двух недель! – воскликнул Сендевиа. – Все на этом корабле хотят, как можно быстрее с него убраться и не сегодня-завтра найдется способ это сделать. Мы с Сухвие должны хоть что-то отсюда унести, чтобы иметь возможность вернуться!
– Спешка опасна, – беспрекословно заявила Умница. – Но я постараюсь, сделать все возможное. Если хотите, я могу закрыть вашим коллегам доступ к опасной информации.
– Закрой им доступ к расположению энергетических узлов! – немедленно согласился Конседин.
– Выполнено, – спустя короткую паузу, отчиталась голограмма.
– Доктор Сендевиа, вызывает майор, – неожиданно прохрипела рация.
– Я вас слушаю, – осторожно ответил ученый.
– Я жду вас немедленно в своем кабинете. Можете и Сухвие с собой захватить.
Голос майора был радостно-взволнованным.
– Сейчас буду, – сообщил Конседин и отрубил связь. – Пойдем, Су, что-то случилось.
– Я могу принять свой обычный вид? – поинтересовалась Умница.
– Да, спасибо, – разрешила врач.
Голограмма усмехнулась и бесследно растворилась в воздухе.
***
Адриан столкнулся с майором и Олисавой в коридоре. Вольдемар был как никогда суров и мрачен, он молча слушал увещевания Сли, изредка кивком соглашаясь. Поначалу ученый хотел пройти мимо, но потом решил, что сейчас самое время начинать приводить свой план в исполнение.
– Извините, майор, – окликнул он военного.
– В чем дело? – холодно поинтересовался Ароганта.
– Помните, я утром хотел с вами поговорить по поводу возвращения домой? – начал Адриан.
– Возвращения? – сразу оживилась Олисава.
– Мы договорились с вами встретиться у меня в каюте вечером, – невозмутимо ответил майор.
– Почему же вечером? – вмешалась менеджер. – У нас не так уж много дел, мы можем послушать лира Тимида и сейчас.
– Ладно, пойдемте, – сдался Ароганта.
По дороге в каюту все трое хранили молчание. Адриан начал говорить лишь после того, как двери были поставлены на блокировку, а его слушатели расселись по местам.
– Майор, вы не подумайте, что я пытаюсь заложить свое начальство, – замявшись, начал Тимида.
Олисава нетерпеливо поерзала в кресле, Вольдемар скептически приподнял бровь.
– Дело в том, что вчера я случайно увидел, чем занимается доктор Сендевиа. Он ушел вниз, а консоль оставил включенной….
– Ближе к делу, – перебил его Ароганта.
– Поверьте, я возле него очень близко. Я узнал, что доктор запускал моделирование, которое показало, что если мы повредим не меньше пяти энергетических узлов, то корабль сочтен наше пребывание на нем опасным и выпустит нас наружу!
– Постойте, какой корабль? – удивленно вскинув брови, воскликнула Сли.
– А вы не знаете? – настала очередь Адриана удивиться. – Доктор Сендевиа не говорил вам?
– Он что-то такое рассказывал, но я не очень понял, – недовольно нахмурившись, отмахнулся майор. – Это не суть важно. Главное, что мы сможем выйти!
– Именно так! – подхватил Тимида. – Я весь вчерашний день и сегодня искал планы, где могли бы быть указаны местонахождение энергетических узлов, но пока безрезультатно.
– А почему вы не сказали нам сразу, как нашли? – недоверчиво поинтересовалась Олисава.
– Потому что я надеялся найти узлы и предоставить вам уже готовый план эвакуации, а когда понял, что самому мне это сделать не удастся, решил обратиться к вам. За помощью.
– Это очень хорошие новости, Адриан, – задумчиво протянул Вольдемар. – Какой помощи ты от нас ждешь?
– Пусть остальные ученые вместе со мной займутся поиском плана узлов, так работа пойдет значительно быстрее! И… не выдавайте меня доктору Сендевиа, пожалуйста. Он очень разозлиться, если узнает, что я лез в его дела.
Майор грустно насмешливо усмехнулся и почесал подбородок.
– Хорошо, Андриан. Продолжай свою работу, я поговорю с доктором Сендевиа и попрошу его оказать тебе содействие.
– Спасибо.
Адриан улыбнулся и неловко одернул рукав пиджака.
– Я могу идти? – спросил он.
– Да, иди, – повелительно взмахнув кистью, разрешила Олисава.
Дождавшись, когда за Андрианом закроется дверь, менеджер как на пружине подскочила в кресле и возбужденно пробежалась по комнате.
– Ты понимаешь, что это значит! – воскликнула она.
– Конседин намеренно или нет, скрыл от нас возможность отсюда выйти, – спокойно ответил Ароганта. – Вполне ожидаемо. Хотя и странно, что он прокололся на такой мелочи, как включенная консоль.
– Вольдемар, ты должен на него надавить. Я уверена, что он знает, где находятся эти узлы и просто скрывает эту информацию, чтобы подольше здесь остаться!
Глаза Олисавы Сли горели яростным холодным огнем. Сейчас она готова была лично пытать ученого, чтобы получить нужную информацию. Майор смерил ее строгим тяжелым взглядом, и пыл женщины несколько угас.
– Мне пообещали пост заведующего городской больницей № 1, предыдущего отправили в тюрьму за измену, – помолчав, значительно спокойнее сказала она. – Мне нужно выйти из этого чертового бункера или корабля, как его, блин, называть! Думаю, ты тоже получишь нехилое повышение после выхода.
– Мои погоны подполковника уже ждут, – холодно и равнодушно ответил Вольдемар. – Я не против надавить на Сендевиа, но сделать это нужно аккуратно, чтобы он бунт не поднял.
– Делай, как знаешь, – согласилась Олисава.
Ее глаза снова засверкали. Майор улыбнулся уголками губ и достал рацию.
– Доктор Сендевиа, вызывает майор.
***
Конседин с Сухвие вошли в кабинет майора только через десять минут. Вид у обоих был крайне озабоченный и усталый, особенно у врача. Олисава окинула их скучающим чуть презрительным взглядом, всячески стараясь скрыть радостное злорадство.
– Что случилось, майор? – осторожно начал Сендевиа.
– Это я у вас должен спросить, доктор, – рассеянно играясь ручкой, проговорил Вольдемар и просверлил ученого взглядом исподлобья.
– И что, по-вашему, я должен ответить? – немного раздраженно поинтересовался Конседин.
– Ко мне только что заходил ваш подчиненный и сообщил, что нашел возможный способ выхода из бункера, – не сводя с ученого глаз, ответил майор.
– И что же это за способ?
Конседин с трудом сохранил самообладание, Су нервно закусила губу и мысленно взмолилась высшим силам.
– Он сказал, что если мы найдем энергетические узлы и повредим хотя бы пять из них, искусственный интеллект корабля решит, что наша жизнь в опасности и откроет дверь.
– И мой… подчиненный знает, где эти узлы находятся? – медленно проговаривая слова, спросил Сендевиа.
– Нет, он не знает, но, возможно, знаете вы, – закончила за майора Олисава.
– И откуда я могу это знать? – виртуозно разыграл удивление Конседин.
– Вы работаете, не покладая рук, почти не вылезаете из Зала Управление и комнаты с Умницей, но до сих пор не нашли схемы энергетического обеспечения? Как-то это неправдоподобно звучит.
Олисава хмыкнула и самодовольно откинулась в кресле.
– Я не задавался целью найти эти данные, – тихо сцеживая сквозь зубы слова, ответил Конседин. – К тому же, они, наверняка, засекречены. Раз мой подчиненный нашел возможное решение раньше меня, то пусть он поиском и руководит.
– Горячиться не будем, – поморщившись, проговорил майор. – Руководить будете вы. Вашей задачей будет найти эти узлы и придумать, как их повредить.
– Мне понадобиться недели две, – подумав, заявил Конседин.
– Доктор, – усмехнувшись, протянул Вольдемар. – Побойтесь Бога, за две недели и я со своими варварскими познаниями смогу найти эти планы. У вас неделя, поиск выхода отсюда ваша первостепенная задача. Тайны Вселенной будете разгадывать потом.
– Вполне возможно, что если мы отсюда выйдем, возможности разгадывать тайны Вселенной у меня уже не будет, – горько усмехнулся Конседин.
– Вы меня слышали. Свободны!
Часть 10
Консоль жалобно пискнула, высвечивая на экране большими буквами «Ошибка доступа». Конседин лениво закрыл окно и без всякого энтузиазма занялся «проверкой кода». В реальности он, естественно, ничего не проверял, а просто ковырялся в планшете, имитируя бурную деятельность. Остальные же ученые за вопрос поиска энергоузлов взялись со всем возможным жаром.
– Доктор Сендевиа, у меня получилось! – радостно воскликнул Андриан.
Конседин нехотя поднялся со стула и подошел к Малой Консоли, за его спиной в предвкушении замерли Жанна с Нико и две лаборантки. Конседину было достаточно взглянуть на экран, чтобы понять, что его подчиненному удалось взломать защиту Умницы.
– Я сравнил этот план с общим планом корабля, и вы не поверите! – возбужденно потирая руками, продолжил вещать Тимида. – Узлы находятся в «пустых кладовых»! Вы представляете!
Глаза молодого ученого лихорадочно блестели.
– Там же внутри ничего нет! – удивленно воскликнула Жанна.
– Думаю, сами генераторы и тросы идут внутри стен или полов. Нужно будет покопаться в одной из «кладовых», чтобы все точно выяснить.
– Ну, что ж… я вас поздравляю, Адриан, – медленно проговорил Конседин, с трудом скрывая досаду. – Вы смогли отыскать нужную информацию быстрее всех, даже меня. Это похвально.
– Вы же сообщите майору? – осторожно и с потаенной угрозой в голосе, спросил Андриан.
– Помните, что я сказал насчет Умницы? Ее пакет данных будет готов через пять дней. Я планирую сказать майору, что выход найден, только после того, как получу эти данные.
Конседин был тверд и уверен. Он не мог позволить мелочному тщеславию Андриана загубить дело всей его жизни.
– Но, доктор, шестьдесят с лишним человек дни считает до момента возвращения домой, а вы предлагаете задержать их здесь еще на неделю! Какое вы имеет право это делать? – возмутилась Жанна.
– Этот корабль уникален, знания, которые он хранит, вы не нигде больше не найдете. Я хотел получить их и поделиться с вами, со всем миром! – нахмурившись, воскликнул Конседин и пробуравил девушку потемневшими от гнева глазами. – Я и доктор Саджитсо единственные люди на этом корабле, способные принять от Умницы данные, поэтому нам с ней и решать, когда отсюда выйдут остальные! Я сообщу майору о найденных планах через пять дней!
– Разрешите хотя бы исследовать «кладовую», – взмолился Адриан. – Это ведь тоже займет время.
– Ладно, занимайтесь, – нехотя сдался ученый. – Но помните, пять дней! Решите действовать за моей спиной – немедленно вылетаете из проекта и получаете от меня крайне негативный отзыв в личном деле.
Конседин смерил подчиненных злым тяжелым взглядом. Те сразу опустили глаза в пол и неловко замялись.
– Работайте! – рявкнул Сендевиа, просто чтобы сбросить хоть куда-нибудь накопленную злость, и уже тише добавил, – мать вашу.
***
Пять дней пролетели незаметно. Конседин днями и ночами рылся в нескончаемых файлах систем корабля, пытаясь найти способ сохранить его, после их варварского бегства, в том, что оно, так или иначе, состоится, ученый не сомневался. А Сухвие сидела в лазарете, выслушивая бесконечные жалобы и истерики и раз в три дня вступая в неравную битву с человеческим идиотизмом и слабостью.
В комнату 3895 доктор Саджитсо прибыла первой. Двери перед ней приветливо распахнулись, на пороге ее встретила голограмма Умницы.
– О Господи! – испуганно вскрикнула врач от неожиданности. – Доброе утро.
– Доброе, Сухвие, – доброжелательно улыбнувшись, ответила голограмма. – Я все подготовила, как вы просили. Вот.
Она вытащила из кармана своего нелепого желтого комбинезона маленький диск в бумажном пакете и протянула его девушке. Су покачала головой.
– Нет, отдашь его Конседину. Я в этом все равно ни черта не смыслю.
– В том, что здесь находиться разобраться сможешь только ты, я специально так рассортировала данные. Для Конседина у меня приготовлен другой диск, – обстоятельно ответила Умница.
– Спасибо, – неуверенно поблагодарила врач и приняла конверт.
В комнату стремительно ворвался Конседин. Было заметно, что он бежал, а до этого долго не спал. Лицо у него покрылось красными пятнами, по лбу и вискам медленно стекал пот, а под глазами набрякли мешки.
– Я что, опоздал? – разочарованно протянул он, замечая в руках Су конверт с диском.
– Нет, Умница разделила данные на два диска. Один отдала мне, второй – будет у тебя, – приветливо ответила Сухвие.
Ученый с облегчением выдохнул, вытер со лба пот и подошел к голограмме.
– Я готов, – вытянувшись по струнке, заявил он.
– Прекрасно, – бесстрастно ответила Умница. – Примите ваш конверт.
Она вытащила из-за пазухи второй диск и протянула его ученому. Тот немедленно выхватил его у нее из рук и благоговейно приложил к сердцу.
– Спасибо, – прошептал он.
Его большие карие глаза наполнились такой искренней и глубокой благодарностью, что у Су невольно выступили слезы. Умница тоже не оставила реакцию Конседина без внимания.
– Не стоит благодарности, доктор, вы заслужили эти данные. К тому же, это лишь малая часть того, что я могу вам предложить.
После этих слов ученый совсем погрустнел. Лицо у него осунулось и постарело, под глазами еще глубже залегли синие тени.
– В этом главная проблема, – поникшим голосом, сказал он. – Мои подчиненные очень хотят на поверхность и потому, проявили поразительную для себя находчивость и трудолюбие. Они взломали твою защиту, Умница, нашли карту узлов, а вчера разобрались с консолями в «пустых кладовых». Утром завершилась повторная модуляция, – ученый помолчал. – Если мы вырубим пять узлов, корабль не сможет компенсировать убыток энергии и выпустит нас, поскольку посчитает ситуацию опасной для жизни.
– Вы не дождетесь второго пакета? – немного грустно спросила Умница.
– Скорее всего, да. Сегодня я соберу наш «совет» и мы все решим. Если я этого не сделаю, Адриан, Нико, или еще кто-нибудь все равно доложит майору и проблем тогда станет намного больше.
Су опустила глаза и тяжело вздохнула. Подошла к Конседину и молча уперлась лбом ему в плечо. Он осторожно обнял ее, привлекая к себе.
***
«Совет» собрался только через полчаса. Майор с Олисавой, конечно же, понимали, что дело касается выхода наружу, но какие именно новости их ждут, они не знали, потому нервничали и злились. Конседин же был взволнован, его красные от недосыпа глаза нездорово блестели на бледном лице. Су с сомнением посмотрела на друга и закинула ногу за ногу.
– Так зачем вы нас созвали, доктор Сендевиа? – вкрадчиво начала Олисава.
– Моя команда нашла способ вернуться на поверхность…
– Это мы и раньше знали! – перебил его майор.
– Я не закончил, – тихо, но твердо сказал Конседин, отчего Вольдемар сконфуженно замолчал и опустил глаза. – Мы сможем вернуться, но если мы это сделаем, то системы корабля потеряют почти всю энергию и отключаться, сколько понадобиться времени для повторного открытия – неизвестно. Возможно, мы с вами и не доживем до этого момента.
– К черту этот сраный бункер и к черту твои тайны, Конседин! – горячо воскликнул Ароганта. – Сегодня же связываюсь с начальством, и возвращаем всех наверх!!
– Не решайте за всех, майор, – холодно возразила Су, все присутствующие повернулись в ее сторону. – Я, например, считаю такую безобразную трату возможности познать Вселенную преступлением.
Вольдемар от удивления открыл рот и в замешательстве нелепо захлопал ресницами.
– То есть вы не хотите вернуться домой? – наконец, вернул себе способность говорить он.
– Если такой ценой, то нет, – невозмутимо глядя прямо ему в глаза отчеканила врач.
– Предлагаю провести голосование, как в настоящей демократической стране, – подала голос Олисава. – Раз доктор Саджитсо не согласна с вашим решением, то могут найтись и другие такие, нам стоит прислушиваться к мнению каждого.
– Голосование? – презрительно фыркнув, переспросила врач. – Это абсурд! Люди в большинстве своем глупы и ленивы, они не станут даже пытаться вникнуть в суть проблемы! Они просто выберут сторону тех, кто им больше симпатичен, вот и все!
– Вот и выясним, кто из нас четверых им больше симпатичен, – ласково улыбнувшись, ядовито проговорила менеджер.
– Это полный бред. Я категорически против такого решения проблемы! – решительно заявила Сухвие.
– Все вам не нравиться, – недовольно поморщившись, протянул майор. – У вас какое-то альтернативное предложение, Сухвие?
– Есть, – кивнув, подтвердила она. – Я предлагаю дождаться конца эксперимента, получить все имеющиеся у Умницы данные и спокойно выйти отсюда, не уничтожая столь ценный объект.
– И сколько же нам нужно подождать? – с нескрываемой неприязнью, раздраженно поинтересовалась Олисава.
– Примерно, три с половиной месяца, плюс-минус неделя, – негромко ответил Конседин.
– Три с половиной месяца!? – воскликнул Вольдемар. – Это же целая вечность! Я уже с ума схожу в этой чертовой железной коробке!
– Я тоже не желаю и не вижу смысла сидеть здесь еще столько времени, – скрестив руки на груди, заявила Сли. – Какими бы ценными не были полученные вами данные, доктор Сендевиа, жизни людей важнее.
– Это полный бред, – устало пробормотал ученый и опустился на стул.
– Как видите, Сухвие, мы разделились поровну, – насмешливо изогнув бровь, продолжила Олисава. – Прийти к консенсусу не получилось.
Су зло сверкнула глазами и уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы завернуть грозный отчаянный спич о важности открытий Конседина, но ее перебил майор.
– Раз мы с вами решить это не в состоянии, объявляем немедленный сбор в Общем зале, – хлопнув себя по бедрам, решительно заявил он и взял со стола портативный микрофон. – Уважаемые сограждане, прошу всех явиться в Общий зал через двадцать минут, дело срочное, касается возвращения наверх! Спасибо, – громко и четко проговорил он.
Сухвие сокрушенно покачала головой, грациозно поднялась с кушетки и молча вышла из комнаты майора, Конседин уже собирался пойти следом, но его задержал Вольдемар.
– Сендевиа, ты точно сможешь нас вытащить, если посадишь все системы? – пристально глядя ему в глаза, строго спросил он. – Мне нужен честный ответ!
Воспоминания об отключении системы жизнеобеспечения всё еще были свежи в памяти майора.
– Да, – тихо ответил ученый. – Я совершенно в этом уверен.
– В таком случае, до встречи на голосовании.
Су уже не было в коридоре, когда Дин вышел от майора. Секунду поразмыслив, он побежал в ее каюту.
Она собирала вещи. За все время пребывания в бункере она всего три раза запрашивала посылки от родных, так что багаж был небольшой. Конседин застал ее на стадии сбора второй сумки, в этот момент все вопросы, с которыми он сюда шел, испарились.
– Что ты делаешь? – осторожно, будто ступая по тонкому льду, спросил он, внутреннее холодея.
– Собираю вещи, разве не видно? – грубовато ответила она.
– Ты же хотела остаться, – с детской обидой в голосе протянул он.
– Хотела, – спокойно ответила она и резким движением застегнула сумку. – Я и сейчас хочу.
– Тогда зачем пакуешь вещи?
– Потому что результаты голосования мне хорошо известны, – печально вздохнув, ответила врач. – Девяносто процентов проголосуют за возвращение домой. Ты что-то хотел?
– Это уже неважно, – прошептал Конседин, опираясь спиной об стену.
– Думаю, что важно, раз ты пришел ко мне сейчас, а не дождался, когда мы встретимся в Общем зале, – усмехнувшись, проницательно заметила Сухвие.
– Я хотел спросить, Су, почему ты выступаешь заодно со мной?
– Я с самого начала заодно с тобой, мне не было резона выступать сейчас на стороне майора, – пожала плечами она.
– Ты, правда, поддержишь мою идею? – тихо спросил Конседин.
– Ах, вот зачем ты пришел, – улыбнулась врач. – Поддержу, даже если я буду единственной, кто за нее выступит, – твердо пообещала она.
– Спасибо, – он с облегчением выдохнул.
– На, вот, глотни, – она протянула ему свою фляжку. – Там совсем чуть-чуть осталось, так что всего глоток, – строго добавила она.
Сендевиа отвинтил фляжку, отхлебнул, и горло обожгла терпкая сладкая жидкость, что это был за напиток он так и не понял, да и неважно это было.
– Пойдем, – она мельком взглянула на часы. – Через пять минут начинается голосование, нам не стоит опаздывать, если мы хотим на своей стороне хоть кого-нибудь увидеть.
Конседин кивнул, закрутил фляжку и бросил ее на кровать. Сухвие застегнула последнюю сумку, выключила свет, и они вместе пошли в Общий Зал. Там уже все собрались: толпа гудела и шушукалась, как огромный улей. Майор стоял на ступеньках в окружении своих вояк, рядом с ним застыла строгая и элегантная Олисава.
По истечению двадцати минут, майор громко несколько раз хлопнул в ладоши и в зале повисла тишина. Шестьдесят четыре пары глаз внимательно и жадно впились взглядами в командира.
– Сограждане! – торжественно начал Вольдемар. – Прошу минуточку внимания! Сейчас лир Сли посвятит вас в курс дела!
Майор уступил место Олисаве, а сам спустился вниз и встал справа от лестницы.
– Хитрая шельма, – прошептала себе под нос Су.
– Дорогие друзья! – Олисава улыбнулась. – Наш многоуважаемый доктор Сендевиа после стольких стараний и неудачных попыток, все-таки смог найти способ вернуть нас всех домой. Однако на нашем пути есть одно препятствие, – в зале поднялся неодобрительный гул, Сухвие шепотом выругалась. – Дело в том, что для того чтобы вернуться нам придется лишить бункер энергии и, как вы понимаете, после этого все его системы отключатся, а вместе с этим исчезнет доступ ко всем данным. Сейчас вам будет предоставлен простой выбор, если вы хотите вернуться домой, ценой лишения доступа ко всей информации скрытой в этом бункере, то встаньте рядом с майором Ароганта. Если же вы считаете, что лучше еще на неопределенное время задержаться здесь, но досконально изучить все предложенные бункером знания – отойдите влево, к доктору Сендевиа и доктору Саджитсо. Не торопитесь с выбором, но сделать его нужно сегодня в течение часа! Спасибо!
