Текст книги "Мужик и медведь"

Автор книги: сказки народные

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Как мужик гусей делил
(пересказ Л. Н. Толстого)

У одного бедного мужика не стало хлеба. Вот он и задумал попросить хлеба у барина. Чтобы было с чем идти к барину, он поймал гуся, изжарил его и понёс. Барин принял гуся и говорит мужику:

– Спасибо, мужик, тебе за гуся; только не знаю, как мы твоего гуся делить будем. Вот у меня жена, два сына да две дочери. Как бы нам разделить гуся без обиды?

Мужик говорит:

– Я разделю.

Взял ножик, отрезал голову и говорит барину:

– Ты всему дому голова – тебе голову.

Потом отрезал задок, подаёт барыне.

– Тебе, – говорит, – дома сидеть, за домом смотреть – тебе задок.

Потом отрезал лапки и подаёт сыновьям.

– Вам, – говорит, – ножки – топтать отцовские дорожки.

А дочерям дал крылья.

– Вы, – говорит, – скоро из дома улетите, вот вам по крылышку. А остаточки себе возьму!

И взял всего гуся.

Барин посмеялся, дал мужику хлеба и денег.

Услыхал богатый мужик, что барин за гуся наградил бедного мужика хлебом и деньгами, зажарил пять гусей и понёс к барину.

Барин говорит:

– Спасибо за гусей. Да вот у меня жена, два сына, две дочки – всех шестеро. Как бы нам поровну разделить твоих гусей?

Стал богатый мужик думать и ничего не придумал.

Послал барин за бедным мужиком и велел делить.

Бедный мужик взял одного гуся, дал барину с барыней и говорит:

– Вот вас трое с гусем.

Одного дал сыновьям.

– И вас, – говорит, – трое.

Одного дал дочерям:

– И вас трое.

А себе взял двух гусей.

– Вот, – говорит, – и нас трое с гусями, всё поровну.

Барин посмеялся и дал бедному мужику ещё денег и хлеба, а богатого прогнал.

Про нужду
(пересказ Д. Н. Садовникова)

Жил в деревне бедный мужичок. Вот однажды работает он в мороз в худенькой своей одежонке, дрова рубит – не нагреется, лицо его от мороза разгорается. Въезжает в деревню барин, остановился около мужика:

– В какую стужу ты рубишь!

– Эх, сударь, нужда рубит!

Барин изумился, спрашивает кучера:

– А что, кучер, какая это нужда? Знаешь ли ты её?

– Я только сейчас, сударь, слышу.

Спрашивает барин мужика:

– Какая же это, мужичок, нужда? Где она у тебя?

Мужик и говорит:

– А на что тебе, сударь?

– Да охота мне её поглядеть.

Увидал мужик: в чистом поле на бугринке стоит былинка вся в снегу.

– А вот, – сказал мужик, – на бугре, сударь, нужда стоит! Вот она как от ветру шатается, и никто не догадается!

Барин и говорит:

– Нет ли времечка тебе её нам указать?

– Пожалуй, можно, сударь.

Сели на тройку лошадей и поехали в чисто поле нужду глядеть. Выехали они на бугринку, а другая былинка дальше стоит. И указывает мужик рукой:

– А вон, сударь, она в стороне. Нам ехать нельзя: снег глубок.

– Покарауль-ка, – сказал барин, – тройку лошадей, я схожу погляжу.

Барин слез и пошёл, а кучер-то и говорит:

– Сударь, возьмите и меня: и мне охота поглядеть.

И полезли по снегу оба. Одну былинку пройдут, другую найдут, а ещё нужду не видят. А мужичок-то был не промах, выпряг лошадей, сел на одну, а других стегнул да и полетел. Только они его и видели. Полазили по снегу два дурака, на дорожку вышли, к повозке подошли, а лошадушек след простыл. Думали, думали барин с кучером… Что делать? Лошадей-то нет, а повозку бросить жалко. Говорит барин кучеру:

– Впрягайся-ка, кучер, в корень,[7]7
  Коренная лошадь – та, что запряжена в оглобли, на неё – основная нагрузка.


[Закрыть] а я хоть в пристёжку.[8]8
  Пристяжная – пристёгивается рядом, сбоку.


[Закрыть]

Кучер говорит:

– Нет, вы, барин, поисправнее, немножко посильнее – вы в корень, а я в пристёжку.

Ну, нечего делать, запрягся барин в корень. Везут да везут, повезут да встанут. А мужик припрятал лошадей и пошёл навстречу:

– Что это вы, барин, повозку на себе везёте?

Барин сердито говорит:

– Уйди! Нужда везёт.

– Какая же это нужда?

– Ступай в поле, вон там на бугре стоит!

А сам везёт да везёт. Приехал домой еле жив. Нужду увидел и тройку лошадей потерял.

Как барин коней высиживал
(пересказ А. Н. Нечаева)

Как то раз у мужика удались тыквы на диво крупные – каждая по пуду. Повёз он тыквы на базар, а навстречу ему барин на тройке катит.

– Что у тебя на возу, мужик?

– Разве не видишь? Яйца.

– Ну? – удивился барин. – В первый раз такие яйца встречаю. А что с ними делать?

– Как – что? Неужели ты не знаешь, что это яйца не простые, а земляные? Кто умело гнездо совьёт да не поленится сам потрудиться, может высидеть жеребят что ни на есть самых лучших статей. Вырастут кони, каких в нашем краю и не видано.

А барин был завистливый. Как услышал мужиковы речи, захотелось ему во что бы то ни стало на таких конях ездить.

Торговаться не стал, купил тыквы и говорит:

– Я, мужичок, за деньгами не постою. Сделай милость, высиди мне хоть четверню коней.

– Нет, барин, мне всё как-то не везёт. У меня не получается. Коли мог бы сам высидеть, разве повёз бы эти яйца на базар? Гнездо свить помогу и как высиживать научу, а уж до дела сам доводи.

– Ладно, ладно, мужичок, дам тебе ещё сто рублей, только гнездо свей да научи, как высиживать.

На том поладили. Воротился барин в усадьбу. А мужик с тыквами уж ждёт его там.

– Ну, веди, веди, где станем гнездо вить, – торопит барин.

– Ты перво-наперво закажи, чтобы тебе харчи носили, потому как с гнезда три недели сходить никак нельзя. Как сойдёшь, всё дело испортишь.

Барин приказанье дал, чтобы носили ему завтрак, обед и ужин. И пошли они.

Привёл его мужик в лес, выбрал дерево повыше и свил там большое гнездо.

Потом помог барину влезть, усадил его в гнездо и ушёл.

Сидит барин день, другой и третий. Трудно ему: руки-ноги ломит, спать хочется смертельно. На четвёртый день совсем из сил выбился и крепко уснул. Во сне стал ворочаться и со всем гнездом – бах, трах наземь!

Вскочил и видит: тыквы раскатились и одна разбитая валяется.

А под деревом заяц лежал. Как упало гнездо с барином, кинулся заяц бежать.

Заметил барин: скачет кто-то, а не разглядел, что заяц.

– Ох! Что я наделал!.. На четвёртый день, а уж сколь резвый жеребёнок! Вот бы до срока высидеть, вот бы кони были! Надо будет того мужика разыскать. Не поможет ли ещё разжиться земляными яйцами?

Как иван – крестьянский сын барыню да барина провел
(пересказ М. Г. Ватагина)

Жили в одной деревне старик со старухой. Был у них сын и была дочь. Вот пошла однажды дочь на реку бельё полоскать. А как выполоскала – стала вдруг плакать-голосить, слёзы ливмя лить. Мать услыхала, к реке прибежала, спрашивает:

– Что с тобой, доченька милая? О чём плачешь?

А дочка отвечает:

– Как мне не плакать, сударыня матушка, ведь замуж меня скоро отдадите, а я сыночка Иванушку рожу, а Иванушка-то на берег гулять пойдёт да и в воду упадёт! Утонет мой родимый Иванушка!

Мать от таких слов пуще дочки расплакалась. Сидят – в два голоса голосят. Отец прибежал, спрашивает:

– Что стряслось? Отчего плачете?

– Ничего, старик, не стряслось, – отвечает старуха, – да ведь может стрястись! Вот выдадим дочку замуж, а она сыночка родит. А сыночек-то на берег гулять пойдёт да и в воду упадёт! Утонет наш милый Иванушка! А-а!

– Ой беда! – испугался старик и с ними вместе заплакал. Сидят – в три голоса голосят.

Пришёл сын с пашни. Дома нет никого. И сестра, и старые родители – все на речке, все в голос ревут. Прибежал к ним:

– Что случилось? Отчего плачете?

Мать рассказала, отчего плачут.

– Ох и глупость несказанная! Плачете по внуку, который ещё не родился. Да и дочь-то замуж ещё не выдали! Как с вами жить? Пойду по белу свету, поищу дурней, чтоб были вас дурней. Коли найду – ворочусь домой.

И пошёл Иван – крестьянский сын по белу свету. Пришёл в большую деревню. Видит: дом стоит господский, изрядный.[9]9
  Изрядный – хороший, немалый.


[Закрыть] На крыльце барыня сидит, кормит хлебом свинью с поросятами. Снял Иван шапку, кланяется свинье до земли. Барыня думает: «Чудной какой мужик! Меня не замечает, свинье поклоны бьёт!» И кричит ему:

– Эй, мужик! Ты что свинье кланяешься? Аль ты с ней знаком?

– Матушка-барыня, – говорит Иван, – ваша свинья пестра – моей жене сестра. Я пришёл в гости её звать. В нашей деревне праздник. У свиньи-то вашей детки народились, так вы отпустите её к нам вместе с детками. То-то моя жена обрадуется!

Барыня говорит:

– Изволь, мужик, забирай ее на праздник вместе с поросятами.

А сама думает: «Ну и дурень! Свинью – на праздник! Да ещё с поросятами! Пускай ведёт, его ж люди засмеют!»

А Иван снова свинье кланяется да смотрит на неё.

– Что же ты, мужик, мешкаешь? – кричит барыня.

А Иван отвечает:

– Свинья пешком идти не согласна. Говорит, поросятки умаются.

– Ну так я повозку дам. Эй, кучер, – кричит барыня, – запрягай лошадей!

Запрягли пару лошадей, посадили в повозку свинью с поросятами. Иван и тронулся в путь.

– Подожди, мужик! – снова кричит барыня. – Пусть моя свинья у вас на празднике самой пригожей будет. Вот ей шуба! – Она накинула на свинью свою дорогую шубу, и Иван уехал.

Скоро барин с охоты воротился. Злой, сердитый: ни птицы, ни зверя не подстрелил. Барыня говорит:

– Сейчас я тебя, душа моя, насмешу. Тут давеча[10]10
  Давеча – недавно, незадолго.


[Закрыть] мужик дурной приходил, свинью нашу на праздник приглашал вместе с поросятами. Говорил: «Ваша свинья пестра – моей жене сестра».

– И ты отпустила свинью?

– Отпустила, милый, отпустила, в шубу свою нарядила, дала повозку и пару лошадей!..

Барин как закричит:

– Не мужик тот дурной, а ты баба дурная! Не смеяться тут надо, а погоню снаряжать! Откуда хоть мужик-то?

– Не знаю.

– То-то, что не знаешь! Эй, седлать моего коня!

Пустился барин в погоню. А Иван знал, что будет погоня.

Свернул он с дороги в лес, спрятал повозку в чаще, поймал ежа, вышел на дорогу. Слышит: конский топот приближается. Иван сел на землю, ежа шапкой накрыл. Тут и барин прискакал:

– Эй, мужик, ты не видел свинью в повозке?

– Видел, барин, видел.

– Догнать мне надобно ту повозку.

– В лесу-то дорог много, заплутаете, барин.

– Тогда ты догони, я тебе рубль дам.

– Э-э, барин, что рубль! Я тут сокола заморского под шапкой стерегу. Если упущу, с меня мой барин шкуру спустит!

– Садись на моего коня и догоняй! Я постерегу сокола.

– А если упустите, барин? Ведь сокол – заморская птица, аж сто рублей стоит!

– Не бойся, упущу – отдам сто рублей.

– Сейчас говорите «отдам», а как до расплаты – и нет вас.

Барин вытащил кошелёк, отсчитал сто рублей и говорит:

– Возьми, на случай, если не уберегу. А сам садись на моего коня, скорей скачи, вороти ко мне того, кто свинью везёт! Приведёшь – червонец дам!

Сел Иван на коня, поскакал вперёд. Потом свернул в лес, пристегнул к повозке барского скакуна и поехал домой.

А барин ждал, ждал его и понял: не вернётся мужик. «Ну да ладно, – подумал он, – хоть драгоценная птица мне осталась. Только бы её не упустить, половчей ухватить!» Приподнял он шапку да как схватит ежа! Тут только барин смекнул, что это и был тот самый мужик, который свинью в гости звал.

А Иван приехал домой на тройке, в повозке свинья лежит, да ещё и с поросятами. А на свинье шуба господская.

– Откуда у тебя рысаки, откуда свинья? – спрашивает мать.

А Иван отвечает:

– Нашёл я на земле дурней, что вас куда дурней. Не только рысаков с повозкой дали, не только свинью с поросятами, но ещё сто рублей денег и шубу в придачу!

Как бедняк с барином обедал
(пересказ А. Н. Нечаева)

В праздничный день сидят мужики на завалинке, ведут разговор о своих делах.

Подошёл к ним деревенский лавочник и стал похваляться:

– Я то да я сё, я вот у барина в горнице бывал.

А самый бедный мужик сидит да посмеивается:

– Экое диво – у барина в горнице побывать! Да коли я захочу, так и пообедаю у барина.

– Чтобы ты да у барина пообедал – ни в жизнь не поверю! – кричит богатей.

– А вот пообедаю с барином!

– Нет, не пообедаешь!

Дальше – больше, бедный мужик и говорит:

– Об заклад бьюсь, что пообедаю. Ставь вороного да карего, а коли не пообедаю с барином – три года у тебя за спасибо отработаю.

Обрадовался лавочник:

– Ставлю, ставлю вороного да карего да в придачу ещё и тёлку даю, при свидетелях говорю!

Ударили по рукам, при свидетелях дело было.

Пошёл бедняк к барину:

– Хочу твою милость спросить: что стоит такой слиток золота, как вот моя шапка?

Барин ничего не ответил. Хлопнул в ладоши:

– Живо подайте нам с мужичком выпить и закусить и обед подавайте! Садись, садись, не стесняйся, пей, ешь, чего душа пожелает!

Угостил барин бедняка, словно гостя дорогого, а сам дрожмя дрожит, охота золотой слиток к рукам прибрать.

– Ступай, мужичок, тащи сюда поскорее твой слиток, я тебе за него пуд[11]11
  Пуд – старинная мера веса, 16 килограммов.


[Закрыть] муки дам и денег полтину.[12]12
  Полтина – полтинник, 50 копеек.


[Закрыть]

– Да у меня и нет никакого золота! Я только спросил, сколько стоит такой слиток золота, как моя шапка.

Рассердился барин:

– Пошёл вон, дурак!

– Ну какой же я дурак, коли ты сам меня так употчевал, как самого дорогого гостя, да ещё и с лавочника за этот обед пару коней да тёлку получу.

И пошёл мужик веселёхонек.

Небылицы
(пересказ М. Г. Ватагина)

Жили когда-то три брата. Жили не так уж богато. На троих-то была одна хата да и та худовата.

Старшие братья умны, языкасты, а младший брат Иван – дурак и молчун.

Вот поехали они однажды в лес по дрова. Топорами намахались, уморились, есть захотели. Взялись кашу варить. Пшена в котёл насыпали, воды налили, а огнива-то нет, дома забыли. Как быть? Старший брат самый умный был, он на дерево залез, туда-сюда поглядел и видит: на полянке недалёко костерок горит, возле него старичок сидит.

«Вот где я добуду огня!» – смекнул старший брат.

Подошёл он к костерку и говорит старику:

– Дедушка, дай огоньку!

– Экой ты прыткий, – отвечает старик. – Ты меня сперва повесели, сказку расскажи, да не шути со мной – ответишь спиной!

– Это как?

– А так: байка нескладная мне не нужна – узнает плётку твоя спина! А ну, сказывай сказку!

Старший брат час думал, два часа в затылке чесал и говорит:

– Нет, дедушка, я не горазд.

– А когда не горазд, кто ж огня тебе даст?

Старик взял плётку, парня наземь повалил да так его плёткой отходил, что тот всё перезабыл. Ни с чем старший вернулся к братьям. Средний ему говорит:

– Эх, растяпа, не принёс огня! Поучись-ка, брат, у меня!

И пошёл к старику:

– Дедушка, дай огоньку!

– Ты меня сперва развесели, сказку расскажи. Да не шути со мной – ответишь спиной!

Средний брат два часа думал, три часа в затылке чесал и говорит:

– Нет, дедушка, я не горазд.

– А когда не горазд, кто ж огня тебе даст?

Старик и среднего брата хорошенько плёткой проучил. Ни с чем и тот вернулся назад.

Вот меньшой брат, Иван, пошёл к старику:

– Дедушка, дай огоньку!

– Сказку сперва расскажи.

– Я б рассказал, да ты перечить станешь, закричишь: неправда, не было такого!

– Нет, не стану перечить, сказывай.

– Тогда уговор: не перебивать. Как перебьёшь, как закричишь: «Не было такого!» – так и отхожу тебя той самой плёткой, какой ты братьев моих угощал.

– Согласен, начинай.

– Слушай, дед. Был я мал, да удал. Пошёл как-то в лес. Вижу дерево, в нём – дупло, в дупле – гнездо, в гнезде – жареные перепела. Сунул руку в дупло – не лезет, сунул ногу – не лезет. Тогда я изловчился, подпрыгнул и влетел в дупло. Жареные перепела горой лежат, другой сказал бы: мало, а я наелся до отвала. Захотел на волю, ан не тут-то было! Больно растолстел, а дыра мала. Ну, я-то догадлив был, домой за топором сходил, дыру топориком пошире прорубил и вылез на волю. Так ли, дед?

– Так, мой свет.

– Потом я заткнул мой топорик за пояс, сел на пегоньку лошадёнку и поехал в лес по дрова. Лошадка бежит – трюх-трюх, а топорик-то сзади – стук-стук. Так половину лошадки и отсек. Я оглянулся – нет задней половины, на двух ногах ушла невесть куда. Я кинулся искать. Вижу: задок моей лошадки по зелёной травке гуляет. Я поймал его, лыком к передку пришил, стала лошадь бегать лучше прежнего. Я дров нарубил, полный воз нагрузил да как гаркну! А лошадь сгоряча хватила да по уши в грязь угодила. Я – за дедом. Дед был умён, а я догадлив. Схватили мы лошадь за хвост и давай тянуть. Да так вдвоём потащили, что шкуру долой стащили! Что делать? Пришли домой, горюем. Глядь – лошадь у ворот, сама пришла. Я радуюсь: и лошадь дома и шкура вдобавок! Так ли, дед?

– Всё так, мой свет.

– Вот сел я на лошадь и поехал по лесу. Вижу, огромный дуб растёт, вершиной в небо упирается. Думаю себе: дайка посмотрю, что там на небе. Залез и узнал: скотина там совсем дешёвая, а мухи да комары в цене. Ну, думаю, удача мне. Слез на землю, наловил мух и комаров полный кошель и опять вскарабкался на небо. И давай торговать: отдаю муху с мушонком, за них беру корову с телёнком, отдаю комара, а взамен беру быка! Сколько я набрал скотины – нет ей числа!

А у нашего попа – завидущие глаза. Он тот дуб взял да свалил да к себе на двор стащил. Я собрался с добычей на землю ворочаться, а дуба нет. Как с неба слезть? А я догадлив был, всю скотину перерезал, ведь дармовая она, и давай из шкур верёвку вязать. Длинную связал. Один конец за край неба зацепил, другой вниз бросил и начал спускаться. Хоть и длинна верёвка была, но до земли не достала, а прыгать боюсь. Как быть? А я догадлив был. Вижу, внизу мужик овёс веет, полова[13]13
  Полова – шелуха, лузга.


[Закрыть] по ветру вверх летит, а я её хватаю да верёвку мотаю. Вдруг сильный ветер задул да так меня раскачал! Лечу то туда, то сюда, вниз гляжу: то Питер, то Москва! Лопнула верёвка из половы, упал я в трясину, в зелёную тину. Торчит одна голова, ни туда ни сюда. На моей голове утка гнездо свила, яиц нанесла, утят навела. А я не тужу, гуда-сюда гляжу. Прибежал серый волк, всех утят уволок. «А за уткой приду – всё гнездо разорю!» Я дождался волка, когда он за уткой пришёл, и хвать его за хвост! «Улю-лю!» – кричу. Волк рванулся и вынес меня из трясины. Так ли, дед?

– Всё так, мой свет.

«Ах, чёртов старик, – думает Иван, – ничем тебя не проймёшь. Ну, послушай-ка дальше». И говорит:

– Вытащил меня волк из болота, а я есть хочу. Сейчас, думаю, дичи набью. Гляжу: тетерев на дубу. Вскинул ружьишко, прицелился, а кремня-то нет! В город за кремнём бежать – до города десять вёрст, тетерев, пожалуй, уйдёт. Что делать? Иду, задумался. Вдруг лбом о дерево – бух! Искры из глаз сыпанули. Одна искра упала на полку,[14]14
  Полка – выступ для насыпки пороха у старинного кремнёвого ружья.


[Закрыть] ружьё бахнуло, тетерев упал да на зайца попал, а заяц сгоряча вскочил, разной дичи набил. Я дичь нагрузил на воз, на базар отвёз, торговал – не ловчил, пятьсот рублей получил! Было это, дед?

– Было, мой свет.

– Ну, я домой спешу, подъезжаю, гляжу: мой дед запряг твоего деда и возит на нём навоз целый день без обеда…

– Врёшь, дурак! Не было такого! – не вытерпел старик.

А Ивану того и надобно. Отстегал он плёткой злого старика, взял огня и воротился к братьям.

Вот вам сказка, а мне бубликов связка.