Текст книги "Английские народные сказки"
Автор книги: сказки народные
Жанр:
Сказки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Три желания
Перевод с английского на русский Натальи Шершевской
Все это случилось давным-давно. Жил в дремучем лесу бедный дровосек. Каждый день он ходил в лес валить деревья. Вот как-то раз собрался он, как всегда, в лес. Жена наполнила его котомку едой и повесила ему через плечо полную бутыль, чтобы дровосек мог перекусить и выпить в лесу.
В этот день дровосек хотел свалить могучий старый дуб.
«Немало крепких досок получится из него», – думал он.
Вот подошел он к старому дубу, вытащил топор да так замахнулся, будто одним ударом надеялся повалить могучее дерево. Но не успел ударить, как вдруг послышался из самого дуба жалобный голосок и перед ним появилась фея. Она попросила дровосека пощадить старый дуб. Ну и удивился дровосек, даже испугался! И рта не смог открыть, чтоб вымолвить хоть словечко.
Наконец, очнулся и пробормотал:
– Ну что ж, я выполню твою просьбу.
– И для тебя так-то лучше будет, – сказала фея. – Я вас с женой отблагодарю за это: пусть исполнятся ваши первых три желания!
Тут фея исчезла, а дровосек отправился домой, с котомкой за плечами и с бутылью на боку.
Путь у него был дальний и всю дорогу он не переставал удивляться тому, что с ним случилось. Когда он добрался, наконец, до дому, на уме у него было лишь одно: посидеть бы сейчас да отдохнуть. Может, это были опять проделки феи, кто знает? Так или иначе, уселся он у огня и только сел, как почувствовал страшный голод, хотя до ужина было еще далеко.
– Нет ли у тебя чего поесть, моя хозяюшка? – обратился он к жене.
– Часа через два будет, – ответила жена.
– Эх, – вздохнул дровосек, – вот бы мне сейчас кольцо кровяной колбасы, да потолще!
И не успел он это вымолвить, как вдруг – шлеп! – в камин упало целое кольцо кровяной колбасы да такой, что пальчики оближешь.
Подивился дровосек, а жена его втрое больше удивилась.
– Это что такое? – говорит.
Тут дровосек вспомнил, что с ним приключилось утром, и выложил всю историю жене, – с начала и до конца. Но чем дальше он рассказывал, тем мрачнее становилась жена, а как дошел до конца, так и совсем взорвалась:
– Ах ты, дурак этакий! Набитый дурак! Чтоб твоя кровяная колбаса к носу твоему приросла!
И не успели они оба глазом моргнуть, как кровяная колбаса выскочила из камина и приросла к носу дровосека.
Он дернул за колбасу, не отрывается; жена дернула, не отрывается. Дергали-дергали, а колбаса все не отрывается – приросла крепко-накрепко.
– Что же теперь делать? – спрашивает дровосек.
И тут он смекнул, что у него ведь осталось еще одно желание – третье и последнее! И он, не теряя ни секунды, пожелал, чтобы кровяная колбаса отскочила от его носа.
– Шлеп! – и колбаса уже лежала перед ним на столе.
И если дровосеку и его жене так и не довелось кататься в золотой карете да одеваться в шелк и бархат, – что ж, зато на ужин им досталась такая вкусная кровяная колбаса, что пальчики оближешь.
Сорочье гнездо
Перевод с английского на русский Натальи Шершевской
Давным-давно, предавно,
Когда свиньи пили вино,
А мартышки жевали табак,
А куры его клевали
И от этого жесткими стали,
А утки крякали: кряк-кряк-кряк…
Птицы со всего света слетелись к сороке и попросили ее научить их вить гнезда.
Ведь сорока искуснее всех вьет гнездо!
Вот собрала она птиц вокруг себя и начала показывать им, что да как надо делать. Прежде всего она взяла немного грязи и слепила круглую лепешку.
– Ах, вот как это делается… – сказал серый дрозд и полетел прочь.
С тех пор серые дрозды так и вьют свои гнезда.
Затем сорока раздобыла несколько веточек и уложила их по краю лепешки.
– Теперь я все понял, – сказал черный дрозд и полетел прочь.
Так черные дрозды и поныне вьют свои гнезда. Потом сорока положила на веточки еще одну лепешку из грязи.
– Все ясно, – сказала мудрая сова и полетела прочь.
С тех пор совы так и не научились вить лучших гнезд.
А сорока взяла несколько веточек и обвила ими гнездо снаружи.
– Как раз то, что мне надо! – обрадовался воробей и упорхнул.
Поэтому и до нынешнего дня воробьи вьют свои гнезда вот так неряшливо.
Что ж, а госпожа сорока раздобыла перышек и тряпочек и уютно выложила ими все гнездышко.
– Это мне нравится! – воскликнул скворец и полетел прочь.
И в самом деле, у скворцов очень уютные гнезда.
Так все и шло: послушают-послушают птицы, до конца не дослушают и улетают одна за другой.
А между тем госпожа сорока все работала и работала, не глядя ни на кого.
Все птицы уже разлетелись. И вот осталась одна-единственная птичка – горлица. А надо вам сказать, что горлица эта и внимания не обращала на то, что делала сорока, и лишь без толку твердила:
– Мало двух, мало дву-у-ух…
В конце концов сорока услышала это – как раз когда укладывала поперек гнезда веточку – и сказала:
– Хватит и одной!
Но горлица продолжала твердить:
– Мало двух, мало дву-у-ух…
Сорока рассердилась и сказала:
– Хватит и одной, говорю же тебе!
А горлица опять свое:
– Мало двух, мало дву-у-ух!
Тут сорока огляделась по сторонам и видит – рядом никого, кроме глупой горлицы. Сильно разгневалась сорока и улетела прочь. И в другой раз уж не захотела учить птиц, как вить гнезда.
Потому-то разные птицы и вьют свои гнезда по-разному.
Джоан и хромой гусопас
Перевод с английского на русский Натальи Шершевской
В богатом замке возле самого моря жил когда-то старый лорд. Он жил очень одиноко, и замок его всегда оставался пустым. Не слышно было под его сводами ни молодых голосов, ни веселого смеха. Часами старый лорд ходил взад-вперед по стертым плитам каменного пола или же сидел у окна и глядел на хмурое море.
У него была маленькая внучка, но он никогда в жизни ее не видел. Он невзлюбил дитя с самого дня ее рождения, потому что в этот день умерла ее мать – любимая дочь лорда. Отец девочки уехал далеко за море, сражаться за своего короля, и она росла одна, без родителей. Совсем плохо пришлось бы бедняжке, если бы не ее старая няня. Она забрала Джоан – так звали девочку – к себе и кормила ее остатками от господского стола, а одевала в разные отрепья.
Приближенные старого лорда тоже плохо обращались с девочкой, – ведь их господин не любил ее! Они обижали ее и называли оборвашкой.
Джоан целыми днями играла на заднем дворе замка или бродила одна по берегу моря. Единственным ее другом был хромой мальчик-гусопас. Она часто уходила к нему в поле и подолгу болтала там с ним. Мальчик был чуть постарше ее, он жил на ферме по соседству с замком.
Каждое утро он выгонял гусей в поле и вел их к пруду, где они плавали, плескались и ловили рыбу. При этом он играл на свирели, и Джоан всегда прибегала его послушать. Она так любила слушать его странные напевы – то грустные, то веселые! Они рассказывали ей о прекрасных лесных феях или о далеких чужих странах, о неведомых горах и реках, и тогда она забывала свои горести и обиды.
А иногда музыка была такой веселой и легкой, что ей хотелось танцевать. И тогда даже сам хромой гусопас неуклюже пританцовывал вместе с ней.
Так проходили дни весною и летом. А зимой, в длинные темные вечера, Джоан придвигала скамеечку поближе к огню и просила свою старую нянюшку рассказывать ей сказки про смелых рыцарей и прекрасных дам, про великанов и людоедов, или же о русалках и феях, которые невидимо летают в воздухе.
Шли год за годом, и Джоан из девочки превратилась, наконец, в прелестную девушку. Но она по-прежнему дружила с хромым гусопасом, а старый лорд по-прежнему не любил ее и не желал ее видеть.
И вот однажды разнеслась весть, что в соседний город приезжает король. Во все окрестные замки были посланы гонцы с приглашением на королевский бал. А приглашение короля, как известно, означает приказ! И старый лорд велел приготовить себе нарядные одежды, оседлать белого коня и тоже собрался на королевский бал.
В это время Джоан сидела со своей нянюшкой у окна, она увидела старого лорда в нарядных одеждах и спросила:
– Куда едет мой дедушка?
– В соседний город, к королю на бал! – ответила няня.
– Ах, как бы и мне хотелось поехать вместе с ним! – вздохнула Джоан. – Нянюшка, милая, пойди к нему и попроси, чтобы он взял меня с собой!
– Что ты, что ты! – испугалась старушка. – Он меня прогонит, да и все равно поздно. Смотри, вон он садится уже на коня!
И правда, пока они говорили, маленький грум вывел во двор белого коня, помог старому лорду сесть на него, и вот уж только пыль от копыт осталась во дворе перед замком.
А Джоан, как всегда, отправилась в поле. Она шла и мечтала, как хорошо было бы попасть на этот бал! Хоть одним глазком ей хотелось взглянуть на прекрасных, нарядных леди, на их величества – короля и королеву, а больше всего на молодого принца. Она так размечталась, что и не заметила своего друга-гусопаса, который вместе с гусиным стадом заковылял ей навстречу. Он перестал играть на свирели и спросил:
– О чем это ты задумалась, Джоан? Сыграть тебе веселую песенку, чтобы захотелось танцевать? Или грустную, чтобы поплакать?
– Я и без того хочу танцевать, – ответила Джоан, – но только не здесь. Знаешь, мне так хочется попасть в город на бал к королю! Но меня не пригласили…
– Раз ты хочешь попасть в город, – сказал юноша, – ты туда попадешь! И я вместе с тобой, и мои серые гуси. Не так уж трудно туда добраться, даже такому хромоножке, как я.
И они тронулись в путь. А длинная дорога показалась Джоан короткой, потому что гусопас все время играл на свирели.
Он играл так весело и задорно, что и Джоан совсем развеселилась, и сама подпевала ему, и кружилась, и танцевала.
А когда они были почти у самого города, они вдруг услышали позади себя цокот лошадиных копыт, и вскоре с ними поравнялся высокий красивый юноша на черном коне.
– Вы идете в город? – спросил он. – Можно и мне с вами?
– Отчего же, конечно, сэр! – ответил гусопас. – Мы идем в город посмотреть на знатных гостей, которые съезжаются на королевский бал. Если хотите, пойдемте вместе, так даже веселей будет.
Тут юноша спрыгнул с коня и пошел рядом с Джоан, а хромой гусопас следом за ними и заиграл новую, нежную песню.
Вдруг юноша остановился, посмотрел на Джоан и спросил:
– Ты знаешь, кто я?
– Конечно, нет, – ответила Джоан. – А кто?
– Я принц и еду сейчас к моему отцу на бал. Сегодня я должен выбрать там себе невесту – так решил мой отец.
Джоан вдруг стало отчего-то грустно. Она ничего не ответила принцу, и они шли молча, а гусопас ковылял за ними и все играл на своей свирели.
«Какое у нее нежное и красивое лицо, – подумал принц. – Никогда еще я не встречал девушки милее, чем она».
Он не замечал ни рваного платья Джоан, ни того, что она босая, а все любовался ее лицом, и тонким станом, и легкой походкой.
– А как тебя зовут? – спросил он, наконец.
– Джоан.
– Послушай, Джоан, – сказал принц, – ни разу еще ни одна девушка не тронула так моего сердца, как ты! Будь моей невестой и выходи за меня замуж!
Но Джоан все молчала.
– Ну, ответь мне, согласна ты стать моей невестой и принцессой?
Тут Джоан улыбнулась и сказала:
– О, нет! Ты просто надо мной смеешься. Разве я гожусь в принцессы? Лучше скачи скорее на бал и выбирай себе невесту среди знатных красавиц!
– Я говорю совершенно серьезно, – продолжал принц, – поверь мне! Но если ты не хочешь стать моей невестой, то, может, придешь ко мне на бал? Знаешь что: ровно в полночь я буду тебя ждать вместе с твоим другом-гусопасом, с его свирелью и с этими серыми гусями. Придешь?
Джоан взглянула на принца и сказала:
– Пожалуй! А может, не приду. Не знаю!
Больше принц ничего не сказал, вскочил на коня и поскакал в город.
Настал вечер, и все новые и новые кареты останавливались у замка, где в большом зале король и королева встречали знатных гостей. Приезжали даже из самых отдаленных графств и владений, никому не хотелось пропустить такого важного события: наследный принц, единственный сын короля, должен был в этот вечер выбрать себе невесту.
Немало гордых леди скрывало свои тайные надежды и страхи под легкой болтовней и беспечными улыбками.
Но бал уже давно начался, один танец сменялся другим, а принц как будто еще ни на ком не остановил свой выбор.
И вот, наконец, пробило полночь. При последнем ударе часов в конце зала началось какое-то движение, раздались удивленные возгласы, танцующие расступились, и перед королем и королевой предстала странная процессия: впереди шла босая девушка в обтрепанном старом платье, за нею хромой гусопас, а позади него девять гогочущих гусей.
Вот так гости на королевском балу!
Сначала все придворные замолкли от изумления, но вскоре они начали перешептываться и громко смеяться. Однако они тут же опять замолчали, когда увидели, как принц вышел вперед, взял босую девушку за руку и подвел ее к своим родителям, которые сидели на троне.
– Отец, – молвил принц, – это Джоан! Если она согласится, я выбираю ее себе в жены. Что ты на это скажешь?
Король внимательно посмотрел на Джоан и сказал:
– Что ж, мой сын, твой выбор неплох. Если девушка так же добра и умна, как хороша, она будет достойной принцессой!
– Молодая леди очень красива, это верно, – сказала королева, – но что это за платье?
– А почему молодая леди молчит? – спросил король. – Что она думает?
– Ну, если вы все согласны, – сказала Джоан, – я тоже. Я согласна быть невестой принца!
И тут среди полной тишины раздались вдруг нежные звуки пастушьей свирели. Никто в своей жизни не слышал такой удивительной и прекрасной музыки. Хромой гусопас наигрывал какие-то странные и дивные мелодии, и – о чудо! – обтрепанное платье Джоан превратилось у всех на глазах в роскошные белые одежды, усыпанные сверкающими бриллиантами, а девять гусей – в маленьких пажей, одетых во все голубое. Они подняли шлейф Джоан и так следовали за ней, пока принц вел свою невесту в другой конец зала, чтобы начинать танец. И звуки пастушьей свирели потонули в веселой музыке, которая грянула с галереи.
Принц и Джоан, радостные и счастливые, начали танцевать.
И еще одно сердце радостно забилось под эту веселую музыку – то было сердце старого лорда. Он впервые увидел свою внучку Джоан. В богатых белых одеждах она была так похожа на свою покойную мать, что старый лорд не мог отвести от нее глаз. Он больше не думал о ней со злобой и ненавистью, а чувствовал, как любовь проникает в его сердце, и радовался этому.
После танцев Джоан хотела найти своего верного друга-гусопаса, но он куда-то исчез. Она разослала слуг во все концы страны, но никто о нем больше так и не слышал. Правда, деревенские жители рассказывали, что, когда им случается возвращаться домой очень поздно, они иногда слышат, в поле и в лесу, нежные звуки свирели. Но другие уверяли, что это феи заигрывают с запоздалым путником или им просто мерещится.
Вспоминала Джоан после своей свадьбы хромого гусопаса или нет – этого мы сказать не можем, но вот про старую няню она не забыла и в первый же день после свадьбы взяла ее к себе. Так до конца своих дней старушка и прожила в королевском замке.
«Это был Я»
Перевод с английского на украинский Александра Тереха
Пересказ с украинского на русский (за отсутствием перевода с английского) компилятора.
Жила-была женщина с маленьким сыном. Хижина их стояла на косогоре – место дикое, пустынное; выше только – скалы и камни, ниже – болото. И ни души живой поблизости. Неудивительно, что вокруг водилось немало и гномов, и эльфов, и фей. Как только стемнеет, выбирались они из своих убежищ.
Живя здесь, вдова многое повидала и, всякого наслушалась по ночам: как танцуют под самым окном бродячие огоньки и как переговариваются в дубовой роще гномы-лешие. Будь она не такая бедная, так давно бы уже перебралась ближе к людям – в деревню. Но там за жилье надо платить, а за эту халупу никто с нее не брал ни гроша.
Страшновато бывало женщине ночью с такими соседями. Поэтому она никогда не засиживалась допоздна.
Как только стемнеет – сразу же ложилась спать, не дожидаясь, пока дотлеют угли в камине. Укроется с головой – и уже не думает о том, что там на улице происходит.
А вот сынок ее шестилетний очень любил ложиться спать не вовремя. Если силой не уложить, просидит хоть до полуночи: играет себе у камина, а матери будто не слышит.
Однажды, поздним зимним вечером, она долго уговаривала его идти спать – да всё бес толку. А на улице гулял ветер: то дверью хлопнет, то в стекла застучит. Женщина знала, что для гномов, эльфов и фей такая ненастная ночь – лучшее время. Они непременно соберутся погулять, а уж как разгуляются, так могут и пакость учинить.
Она и просила сына:
– Ложись, сынок, уже спать, одному тебе будет страшно.
И сердилась:
– Ложись, не то дам ремня!
А он не слушает, будто не ему говорят.
Она опять:
– Будешь сидеть, – заберут тебя феи!
А малец в ответ:
– Вот и хорошо, если заберут! Хоть поиграю с ними!
Ну, мать и бросила его уговаривать, как ей не было обидно. Уставшая, легла спать и вскоре уснула. А малец остался сидеть на скамеечке у огня.
Но недолго он просидел один. В каминной трубе вдруг что-то зашуршало, и перед парнем появилась маленькая девочка: высотой менее пяди, косы белокурые, словно бы серебряные, глаза зеленые, а щечки румяные, как вишенки. Удивился мальчик.
– Как тебя зовут? – спрашивает.
– Меня зовут Я. А тебя?
– И меня Я, – схитрил малец.
Начали они вдвоем играть. Девчонка набрала в ручки пепла и – чудо из чудес! – наклеила из него игрушек: маленьких коров и собак, домики и рядом с ними деревья, мужчин и женщин.
Потом дунула на игрушки – и те ожили. Коровы замахали головами и замычали, собаки забегали и залаяли, на деревьях зашуршали зеленые листья, а мужчины и женщины заходили и заговорили.
Малец аж рот разинул, увидев такое чудо.
Между тем огонь в камине понемногу угасал. В доме потемнело. Парень взял щепку и пошевелил золу. С камина выпал горячий уголек и упал на ногу девчонке. Она так пронзительно завизжала, словно все ветра, какие есть на свете, подули в одну узкую щель. Парень бросил щепку и закрыл руками уши.
В трубе раздался шорох. Но на этот раз малыш не ждал, пока кто-то появится. Он стремглав бросился к кровати, лег, укрылся с головой и дух затаил.
– А кто это так кричит? – послышался из камина голос.
– Да Я – отозвалось, всхлипывая, девочка, – Мне приспичило углем ногу.
– Кто прижег? – спросил сердитый голос.
Испуганный до полусмерти мальчик выглянул из-под одеяла и увидел: из камина выглядывают белыа-пребелые лица!
– Да Я, – сказал девчонка.
– Чего же ты тогда визжишь? – прикрикнула мать-фея.
Протянула руку, схватила дочь за ухо и потащила в трубу.
А мальчик еще долго лежал и слушал: не вернется ли фея и не накажет ли его за то, что он прижег углем ногу ее дочери.
Настал новый день. Стал малыш послушным и покорным. Как шелковый!
Наступил вечер. Мать ему:
– Пора спать.
Так он сразу и лег. Мать про себя: «Таки дошли до него мои слова». А малец лежит и говорит сам себе:
– Чур им, тем нечистям. Больше не буду с ними играть.
С тех пор опасался фей и эльфов и всегда слушался матери.
Рыжий Эттин
(Шотландская сказка)
Перевод с английского на русский Натальи Шершевской
Жила-была на свете вдова, возделывала клочок земли, да и тот не свой, а чужой, и растила двух сыновей. И вот настало время отправить сыновей искать по свету счастья.
Как-то раз мать велела старшему сыну взять кувшин и принести воды из источника: она хотела замесить тесто, чтобы испечь сыну на дорогу пирог. Пирог мог получиться большой или маленький – смотря по тому, сколько воды принес бы сын. А кроме этого пирога, ей нечего было дать ему с собой.
Отправился юноша с кувшином к колодцу и набрал воды. Но кувшин оказался с трещиной, и почти вся вода вытекла, прежде чем он вернулся домой. Вот пирог и получился совсем маленький.
На прощанье мать спросила сына:
– Может, возьмешь только половину пирога? Тогда получишь мое благословение в придачу. А если возьмешь целый, я тебя прокляну.
Сын подумал, что идти ему придется далеко, а где и как доставать еду, неизвестно, и ответил, что хочет получить целый пирог. Пусть даже с материнским проклятьем в придачу, а там будь что будет. И мать дала ему целый пирог и прокляла его.
Тогда он отозвал в сторону младшего брата, отдал ему свой нож и попросил хранить его.
– Каждое утро смотри на него, – наказал он брату. – Если клинок будет чистый, значит, я жив-здоров. А если он потускнеет и заржавеет, знай, что я попал в беду.
И вот отправился старший брат счастья по свету искать. Шел он весь день и еще день, а к концу третьего дня увидел пастуха, который пас стадо овец. Юноша подошел к пастуху и спросил, чьи это овцы. Пастух ответил:
– Откуда ты, юноша, что не знаешь, кто владелец этих земель? – И поведал ему:
Кровавый, страшный Эттин,
Эттин из Ирландии
Увез к себе на север
Дочь короля Шотландии.
Играть и петь ей не дает,
За смех хвостатой плеткой бьет.
Он угрожает ей мечом,
Лишь поведет она плечом.
Как Юлий Цезарь, он бесстрашен,
Но трехголовый лик его
Уродлив и ужасен.
Еще не знают, кто герой,
Но час его придет,
И Эттина Кровавого
Недрогнувшей рукой
С земли ирландской без помех
Он смело уберет.
И еще пастух сказал юноше, что скоро ему повстречаются такие звери, каких он в жизни не видывал, – так пусть остерегается их!
Пошел юноша дальше и вскоре увидел стадо страшных двухголовых зверей с четырьмя рогами на каждой голове. Он насмерть перепугался и со всех ног кинулся бежать. И как же он обрадовался, когда добежал, наконец, до замка на невысоком холме!
Ворота замка были открыты. Юноша бросился во двор, потом в комнаты и увидел старую женщину у очага. Он спросил ее, нельзя ли ему здесь переночевать, – ведь он долго шел пешком и очень устал.
Старуха ответила, что переночевать он может, но лучше ему не оставаться здесь – ведь это замок Рыжего Эттина, страшного трехголового чудовища, которое не щадит никого, кто попадет ему в лапы.
Юноша хотел было уйти, да побоялся зверей, что бродили вокруг замка, и упросил старуху спрятать его хорошенько и не выдавать Рыжему Эттину. «Только бы как-нибудь переночевать, – думал он, – а утром, может, удастся ускользнуть от зверей». Но едва он успел спрятаться в укромном местечке, как вернулся домой страшный Эттин. И только вошел, тут же заревел:
Я не слеп, я не глуп,
Дух британца чую тут.
Выходи, коли храбрец, —
Тут придет тебе конец.
Эттин сразу нашел бедного юношу и вытащил его из тайника. А потом сказал, что пощадит его, если тот разгадает три загадки. И вот первая голова чудовища спросила:
– У чего нет конца?
Юноша не сумел ответить.
Тогда вторая голова спросила:
– Чем у́же, тем опаснее. Что это?
Но юноша и тут не сумел ответить.
Наконец третья голова спросила:
– Мертвый живого несет. Отгадай, что это?
Но юноша опять не отгадал. Тогда Рыжий Эттин схватил деревянный молоток, ударил им юношу по голове, и тот превратился в каменный столб.
А наутро его младший брат достал нож, взглянул на него и опечалился – весь клинок побурел от ржавчины. Тогда он сказал матери, что пора и ему отправиться в путь. Мать попросила его взять кувшин и сходить к колодцу за водой, чтобы замесить тесто и испечь для него пирог. И вот, когда сын нес воду домой, над его головой пролетел ворон и каркнул:
– Погляди на кувшин! Вода вытекает.
Юноша был сметлив, увидел, что вода и впрямь вытекает, поднял кусочек глины и замазал трещины. Домой он принес столько воды, что хватило на большой пирог.
На прощанье мать сказала сыну, что если он хочет получить ее благословение в придачу, то пусть берет только половину пирога. И сын решил, что лучше взять половину, но с материнским благословением, чем целый, но с проклятьем.
Вот отправился младший брат в путь и уже забрел далеко, как вдруг повстречалась ему старушка. Она попросила у него кусочек пирога, и он ответил:
– На, ешь на здоровье! – и отломил ей кусок.
Старушка дала ему за это волшебную палочку и сказала, что палочка ему пригодится, если он будет правильно с ней обращаться. Старушка эта была фея. Она предсказала юноше все, что с ним случится, и научила его, что надо делать, а потом сразу исчезла.
Юноша все шел и шел, пока не увидел старика, который пас овец, а когда спросил его, чьи это овцы, услышал в ответ:
Кровавый, страшный Эттин,
Эттин из Ирландии
Увез к себе на север
Дочь короля Шотландии.
Играть и петь ей не дает,
За смех хвостатой плеткой бьет.
Он угрожает ей мечом,
Лишь поведет она плечом.
Как Юлий Цезарь, он бесстрашен,
Но трехголовый лик его
Уродлив и ужасен.
Однако пробил час, и наконец
Эттину Кровавому
На радость всем придет конец.
Привет тебе, герой.
Как победишь злодея ты,
Владей его землей!
Наконец юноша подошел к тому месту, где паслись рогатые чудовища. Но он не останавливался, не побежал прочь, а смело прошел среди них, – так научила его добрая фея. Один зверь с ревом ринулся было на юношу, разинув пасть, чтобы его сожрать. Но юноша ударил зверя волшебной палочкой, и в тот же миг чудовище мертвым упало к его ногам.
И вот юноша дошел до замка Рыжего Эттина, постучал в дверь, и его впустили. У огня сидела старуха. Она рассказала юноше о том, что случилось с его старшим братом, но юноша не испугался.
Вскоре вернулся Эттин и заревел:
Я не слеп, я не глуп,
Дух британца чую тут.
Выходи, коли храбрец, —
Тут придет тебе конец.
Эттин увидел юношу, велел ему подойти поближе и сказал, что загадает ему три загадки.
Вот первая голова Рыжего Эттина спросила:
– У чего нет конца?
– У кольца, – ответил юноша.
Тогда вторая голова спросила:
– Чем у́же, тем опаснее. Что это?
– Мост, – сразу ответил он.
Наконец третья голова спросила:
– Мертвый несет живого. Отгадай, что это?
И юноша не задумываясь сказал:
– Корабль в море, а на корабле люди.
Услышал Эттин его ответы и понял, что пришел конец его власти. А юноша поднял топор и снес чудовищу все три головы. Потом попросил старуху показать ему, где спрятана дочь короля Шотландии, и старуха повела его в верхние покои.
Она открывала перед ним одну дверь за другой, и из каждой комнаты выходили красавицы. Все они были пленницы Рыжего Эттина, и среди них оказалась королевская дочь.
Наконец старуха отвела юношу в подземелье, где стоял каменный столб. Юноша прикоснулся к нему своей палочкой, и брат его ожил.
Пленницы радовались и благодарили своего освободителя. На другой день все они, радуясь и веселясь, отправились к самому королю, и он выдал свою дочь за младшего брата, а старшему тоже нашел знатную невесту, и братья жили счастливо до конца своих дней и свою старушку мать тоже не забывали.
