Текст книги "Я до сих пор царь. Книга XXXII (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Пойду, разведаю обстановку, – он перевоплотился в летучих мышей и вылетел на улицу.

Пару минут мы просто смотрели на удаляющееся облако над деревней.

Да, я понимал, что так у нас будет чуть больше шансов выманить гусыню. Но… Почему он скрывал свое тело?

– Погоди, – встряла Лора. – Это что получается, Валера тоже может возвращаться в голубя?

– Этого ты никогда не узнаешь! – тут же раздался его голос у меня в голове, – это слабое пернатое недоразумение я спрятал так, что ни одна живая душа его не найдет!

– Но в теории же…

– Но в теории я не буду этого делать! И вообще, у меня тут вино и бассеин!

– Так это ты влез в наш разговор! – вспыхнула Лора. – И вообще, ты должен был спасти Фанерова и прочих.

– Так я и спас.

– Эм… Михаил… – произнес Толстой. – Я, конечно многое понимаю, но это не понимаю…

– Про гуся да… Долгая история…

– Нет, я про то, что если он косит под рокера, то розовый шарф ему… Как бы так сказать помягче… Не идет…

– А, это пустяки. Просто Эль дальтоник…

– Но остальные то гуси нет!

Глава 21
Страсти по гусыне

Я направил за Элем несколько деталек для слежки. Сейчас главной задачей было не спугнуть эту огромную гусыню. Мало ли что…

Наш губернатор, тем временем, на крыльях ночи долетел до того домика и приземлился.

– Как думаешь, у него получится? – прошептал Толстой, когда мы находились в доме и наблюдали за всей картиной через Болванчика.

– Не знаю, но он гусь настойчивый… Просто так не сдается.

Просидели мы около пяти часов, наблюдая за тем, как Эль выписывает круги вокруг кирпичного домика.

– Не устал? – шепнул я ему через детальку.

– Нет, – фыркнул он. – Но сдается мне, что надо ждать до полуночи…

– Что ж… – встал Толстой. – Я тогда схожу в магазин.

– Н-да, кажется, мы тут надолго…

Мы с Лорой тоже не сидели без дела и пока оттачивали разные приемы и заклинания. Она успела сделать ряд апгрейдов и рунических заклинаний. Удобно, но пока это не приносило никакой пользы и продвижения в нашей миссии.

Через минут двадцать после ухода Толстого мне позвонил Петр Петрович.

– Миша, здравствуй, – его голос был слегка взволнованным. – Как дела? Мне казалось, что вы быстро…

– Все немного вышло из-под контроля…

Я вкратце описал произошедшее. Проблема заключалась в гусыне, которую мы не могли найти. Или она не хотела.

– А как там дела с Фанеровым и его вызволением? – поинтересовался я.

– Ситуация немного приняла не тот оборот, который я предполагал, но в цело мои агенты уже забрали группу и везут ее обратно, – пояснил Петр. – Проблема была только с конем. Он не помещался в дирижабль, и Валера…

– А что он… – выдохнул я, представляя, что буду оплачивать новый дирижабль.

– Сказал, что задержится в Риме… И конь тоже…

– Ага, я поговорю с ними. Но в остальном, все хорошо? Фанеров-старший жив-здоров?

– Да, с ним все хорошо, – подтвердил Петр. – Но мне каждые пару часов звонил твой сенсей… Император Мэйдзи, и спрашивал, куда ты пропал.

– О как! – удивился я. – Мне казалось, что он уже улетел.

– Ха-ха, – безэмоционально произнес Романов. – Он сказал, что ждет тебя, и только потом уедет.

– О как… – выдохнул я. – Надеюсь, ему весело…

– Не сомневайся. Мисс Палмер взяла его в оборот, и они уже договариваются о экскурсионных маршрутах. Но тут на администрацию выходят представители Северной Европы и Северной Империи. На моей памяти с ними ничего дельного не имелось. Они будут действовать только в своих интересах.

– А разве не все так работает? – вздохнул я. – Каждая страна сотрудничает, только если ей выгодно.

– Верно, но эти… В общем… Они приедут через два дня.

– Понял… – вздохнул я. – Но, честно. Петр Петрович, не знаю, сколько мы тут провозимся…

В этот момент Болванчик показал, как перед Элем появилась гусыня во всей красе.

– Я перезвоню! – и положив трубку, подключился к Болванчику Толстого. – Лев Николаевич, тут первый контакт…

– Бегу! – обрадовался он и действительно примчался через две минуты. – Что пропустил?

– Пока ничего…

* * *

Кирпичный домик на краю деревни.

Эль не знал, получится или нет. Но у него, помимо задания, были и свои мотивы.

Как только он узнал, что в документах Петра Первого промелькнул гусь, он понял, что его тело еще может пригодиться. И не прогадал.

Как только появилась эта очаровательная принцесса, губернатор Сахалина понял, что значит у людей любовь с первого взгляда. Она была прекрасна. Огромная, блестящая и скромная. Не даром же она как-то игриво взглянула на него и исчезла.

Вернувшись в тело гуся, он думал только об одном. Как бы встретить эту очаровательную красавицу еще раз? Разумеется, он не забывал о деле, но все же почему бы не совместить приятное с полезным?

Надев самое красивое, что у него было с собой, он решил сразить ее так же как она, с первого взгляда. Прилетев к домику, он крутился и выписывал круги, протаптывая тропинку. И заодно проговаривая в голове разные варианты.

«А что если она будет молчать?»

«А если я ей не понравлюсь?»

«Может, она другого вида? Нет! Точно нет!»

До вечера ничего не произошло, но он продолжал ждать. По-другому никак.

И наконец, к полуночи, со стороны леса что-то мелькнуло, и на снегу начали появляться большие следы от лап. Направлялись они к домику.

– Я тебе не враг! – произнес Эль. – Ой, ну то есть, я не хочу тебя обидеть! Да у меня и не получится! Ты же такая большая! – он понял, что ляпнул лишнего. – Нет, я не в том смысле, что ты толстая! Ой, ну я про размеры! Ты же… Вы в два раза… Или можно на «ты»?

С каждым словом он понимал, что закапывает себя все глубже, но хотел оправдаться, и получалось только хуже.

– Мне очень хочется с тобой познакомиться. Я тоже гусь!

– Твой образ и то, что ты говоришь, сильно отличаются… – услышал он чарующий голос гусыни. – Ты блаженный?

– Что? – удивился Эль. – Нет! Я довольно сильный и известный в своих кругах. По большему счету, я губернатор одного большого острова. А еще я могу превращаться в летучих мышей и половина мужчин в этой деревне мне подчиняются! – выпятил он грудь.

Следы на снегу остановились. Появилось слабое мерцание и наконец она появилась во всей красе. Крылья переливались в лунном свете. Прекрасные глаза с интересом рассматривали маленькую птицу у своих ног…

– Ты хоть сам слышишь, что несешь? – сказала она.

Но Эль, как будто, забыл, что говорил.

– Богиня… – только и выпалил он. – Простите, но вы очаровательны! Я никогда не видел никого красивее вас.

Хоть это была и гусыня, но она также была и женщина. И подобные слова ее тронули. Она слегка смутилась.

– Думаешь, я не знаю, что вам всем нужно? – фыркнула она и, отвернувшись, опять исчезла.

– Нет, постой, дай мне все объяснить! – махнул крылом Эль.

Гусыня не стала видимой, но никуда не ушла.

– Мы хотим спасти много людей. Петр Первый… Не знаю, знаешь ты его или нет, но он силой отобрал у своего сына страну. И теперь строит козни и пытается уничтожить моего хорошего друга и товарища. Нам нужно яйцо.

– Я знаю, кто такой Петр Первый, – произнесла она. – Думаешь, я не знаю, чью смерть оберегаю? Но почему я вам должна ее отдать? Пока, все что я услышала, так это то, что Романов отобрал трон и правит. И хочет убить твоего знакомого.

– Не только. Он сделал много плохого. Нападения, убийства, казни…

– Ты такой же! Вы все такие же! Петр пришел в тот раз, и… Он втерся в доверие, говорил то же самое, что и ты… и в итоге? Я привязана к этому месту! – вдруг сорвалась она и ее фигура нависла над маленьким гусем в солнцезащитных очках.

– Нет, – замахал Эль длинной головой. – Даже если мы не получим яйцо, я останусь… Ты привязана к этому месту?

– Да, меня зачаровал Петр. Два измерения. Меня телепортируют из другого мира сюда. Я не могу покинуть эту деревню. Я пробовала.

– Не переживай! Мой друг может помочь. И мой брат тоже! Да у нас полно людей, кто может тебе помочь! Только дай мне шанс! Я сделаю ради тебя все, что пожелаешь.

– Пше… Мужчины… – взмахнула она крыльями. – Ты даже не знаешь, кто я. Какая я. Тебе понравилась только моя прекрасная оболочка. Ты не видишь во мне девушку! Ты такой же, как и все!

После чего она окончательно исчезла.

– Нет! стой! Я не то хотел сказать! Я никогда не встречал такой как ты!

Но Элю уже никто не отвечал.

* * *

– Бедолага, – выдохнула Лора, наблюдая, как Эль, шлепая своими лапками, с опущенной головой топал домой.

Он не спешил обратно.

– Надеюсь, он не плачет, – вздохнул Толстой.

Когда же гусь вернулся, он молча поднялся наверх и заперся. Мы с Львом Николаевичем не стали его беспокоить.

Только утром, когда мы проснулись, я поднялся к гусю наверх. Он сидел у окна, укутавшись в плед. Ночью он спускался за чашкой горячего какао, и сейчас на подоконнике стояли аж двадцать чашек. Двадцать первая была у него в крыльях.

– Я же говорил искренне, – начал он, как только я вошел. – Она правда мне понравилась. Миша, что я делаю не так? Что любят женщины?

– Ооо! дружочек-пирожочек, ты по адресу! – воскликнула Лора, но он ее не слышал. – Говори, что в курсе.

– Да, Эль… Кое-какой опыт в общении с девушками у меня есть, – сказал я. Если призадуматься, то и без помощи Лоры, я вполне могу дать несколько советов. – Все же, у меня две жены.

– Тогда что мне делать? Ты же все слышал. Она заперта. Я хочу, чтобы она была со мной. Или я останусь тут!

– А Сахалин? Ты не забыл, что ты губернатор? – удивился я.

– Не забыл. Но там справятся и те две девки. Они довольно умело управляют и без моего надсмотра. Ну и Надя… – не отворачиваясь от окна, произнес он. – Наверное, я влюбился…

– Через два дня на Сахалин прилетят делегации от Северной Европы и Северной Империи.

– Значит, я не поеду…

– Я не про это, – улыбнулся и сел рядом. – Мы сделаем все, чтобы твоя любовь была взаимной!

* * *

Мы приступили к делу довольно серьезно. К тому же надо было сделать все быстро. Желательно за сутки. Но как?

Тут проблема была очевидна, но в тоже время сложна.

Если нам удастся освободить гусыню от оков, которые ее привязывают к месту, то она точно будет благодарна, и, как минимум, отдаст нам яйцо. А как максимум, еще и отдаст сердце Элю.

Судя по его эмоциям, он этого и ждет.

И тут в дело вступили все возможности Лоры к анализу и сканированию.

Рано утром мы с Львом Николаевичем и Элем пришли к домику с лопатами. Работы нам предстояло много.

Лора за это время умудрилась настроиться на частоту гусыни и периодически напоминала, что она иногда наблюдает за нами или из леса, или с крыши соседнего здания. Эль тоже не оставался в стороне. Хоть он и был все это время в теле гуся, все равно участвовал во всех процессах.

Для начала Лора с Болванчиком просканировали каждый кирпичик, сняли все магические следы и отпечатки. Затем пробурили землю, словно черви, чтобы проверить, нет ли чего еще под домом. И оказалось, что есть.

И это была одинокая комната, внутренняя часть стен которой были испещрены символами и рунами.

Вот только попасть туда было проблематично для нас. Как только мы начинали капать по периметру домика, то в помещении снизу начинало вибрировать, как будто все готово было обвалиться. Так что мы оставили эту затею и дальше изучали только через детальки. Почему-то они спокойно могли попасть в комнату.

Внутри, кстати, помимо надписей на стенах, еще стол с каким-то прахом. И не понятно, был это скелет, или истлевшее дерево, или вообще… Непонятно…

– Ну что скажешь? – только ближе к ужину мы взяли небольшой перерыв. – Есть какие-то зацепки?

Лора все это время продолжала сканировать. Работы было много, и все из-за того, что магический след был слишком сложный.

– Я хочу сделать копию уже во внутреннем хранилище разобрать по составляющим, – задумчивым тоном произнесла она.

Лев Николаевич ушел в деревню прикупить еды, так как мы собирались работать до конца. Энергия нам позволяла держать тонус и не засыпать.

– Эль, – обратился я к гусю, – спроси у твоей дамы, что в комнате, под этим зданием?

– Но как? Думаешь, она мне покажется?

– А ты хорошо попроси. Сделай пару комплиментов не только ее внешней красоте, но и ее характеру. Девушки любят! Можешь сделать ей подарок…

– Какой? – опомнился он и захлопал крыльями. – У меня ничего нет.

– Ну… Я бы шарф сменил. Девушки любят такой цвет.

– Да? – удивился он, но шарф снял. – Ну ладно… А как мне ее найти?

Лора показала примерное местонахождение, и я подсказал Элю, где она. Сам же погрузился во внутреннее хранилище.

Лора отвела под эти эксперименты целый остров и созвала лучших умов в округе.

Тут был Булат, Валера и Посейдон. Хотели позвать Тари, но она сказала, что у нее вообще мало знаний о магии. Больше о монстрах.

– Итак, господа… – Лора стояла на небольшой сцене, одетая в простую черную водолазку и джинсы.

Остальные собрались снизу. Она даже умудрилась посадить Булата на большой стул, что уже выглядело нелепо. Но ему, как будто, было наплевать.

– Мне нужны все ваши знания вот по этим письменам и рунам, – она щелкнула пальцами, и за ее спиной появился экран, на котором была комната снизу.

– Хм… занятно… – произнес Булат. – А что за стол?

– Скорее всего, для какого-то обряда, – произнес Посейдон.

– Вы че? Очевидно, что это комната для заточения астрального тела, – фыркнул Валера, сложив на груди руки.

– Точно! – кивнул Посейдон. – Мне отец в детстве что-то подобное показывал! Это у нас была такая тюрьма. Из-за нашего тела… – он развел водяными щупальцами. – Это был хороший способ удержать представителя нашей расы на одном месте. Только у нас это были грязные чаны.

– Но я вижу также руны, которые изобрели у нас, – сказал Булат.

– Замечательно, – кивнула Лора, расхаживая из стороны в сторону. – Тогда есть парочка вопросов. Как узнать есть ли вообще астральное тело в этой темнице? И как его освободить?

– Ну… Будет сложно, – кивнул Посейдон и Валера тоже. – Для начала надо, чтобы тело было поблизости…

– Допустим, это есть, – кивнула Лора. – Существо в пределах пяти километров способно быть невидимкой. Ее надо обездвиживать или нет? От нее какие действия?

– Да никаких… – пожал плечами Валера. – Пусть просто будет рядом. Чем ближе, тем лучше. А то ее астральное тело еще потеряется непонятно где…

– Допустим, – кивнула Лора. – Так как это все вернуть в норму?

– У нас была временная тюрьма. Мы накладывали временные руны, которые со временем просто исчезали, – сказал Посейдон. – Там обязательно должно быть что-то подобное.

– Но а раньше времени его можно разрушить?

– Разумеется. Просто надо найти руну и повредить узор, – сказал Валера.

– А можно показать всю комнату? – попросил Посейдон.

Лора хлопнула в ладоши и все письмена появились в развернутом виде.

– И все помещение, если можно.

– Можно. – Лора еще раз хлопнула и Посейдон оказался в точной копии того самого помещения.

Булат же с Валерой начали пристально разглядывать рисунки.

– Ну что, коняра, чего видишь? – хмыкнул Валера. – Давай кто быстрее найдет?

– Я не разбираюсь так хорошо в рунах, но некоторые мне знакомы, – кинул конь. – Но все же я откажусь. Ты опять мухлюешь.

– Я? – воскликнул Валера. – Это ты с прыжками меня надурил!

Мы с Лорой только переглянулись и закатили глаза. Н-да, собрались два титана, блин.

– Все же мне кажется, тут есть подвох… – бормотал конь, скользя взглядом по рисункам. – Не может быть все так просто…

– Просто? – удивилась Лора. – Да ни одна живая душа бы в здравом уме никогда бы не разгадала этот ребус!

– Ага… – хмыкнул Валера. – Занятно. Если неправильно угадать и нарушить рисунок других рун, то астральное тело самоуничтожится. Тут полно таких ловушек. Эй, ручеек нашел?

– Забавно слышать это от того, кто только и делает, что опаздывает на крупные сражения, довольствуясь всякой мелочевкой.

Кажется, Посейдон начал огрызаться. Интересно, у кого он этого понабрался? Стоит потом за ним понаблюдать.

Я на несколько мгновений выглянул в реальный мир. Толстой уже пришел, а Эль разговаривал с гусыней, и судя по ее спокойной реакции и розовому шарфу на шее, она чуть более благосклонна к губернатору Сахалина, чем при первой встрече.

– Ага! Нашел! – воскликнул Посейдон и первым показал на нужную руну.

– Зараза… – Валера и тут не любил проигрывать.

Булат же продолжал изучать рисунки.

– Что ж, тогда я отправляю Болванчика, – заявила Лора.

Эль уже подвел гусыню ближе к дому и познакомил с Львом Николаевичем. На удивление птица не сопротивлялась, и даже не исчезла.

– А это, Михаил! Тот, о ком я тебе говорил, – добавил Эль, указывая на меня. – Сейчас мы хотим вытащить тебя из этого места! Чтобы ты была свободна!

– Но это не значит, что я буду с тобой, – произнесла она.

– Разумеется, – кивнул он. – Ты вольна сама выбирать, что тебе делать.

Болванчик проник в комнату и подлетел к нужному узору. Всего один штрих, и вся система заточения астрального тела была нарушена.

– СТОЙТЕ! – воскликнул Булат. – ЭТО ЛОВУШКА! Тут есть руны, которые высвобождают что-то еще! Она там не одна!

Но, к сожалению, было уже поздно.

Глава 22
Absolute cinema

Терпение. Вот чего нам не хватило. Простого, банального терпения.

Булат же не остановился, когда Посейдон нашел нужную руну. Он продолжал читать и искать подвох. Чуйка у него была что надо. Но даже так, мы оплошали. Поторопились. И это сыграло с нами плохую шутку.

Как и говорил Булат, оказалось, что с гусыней было не все так просто. Петр Первый подготовился на славу и наложил на эту комнату ловушки, которые мы успешно проигнорировали.

Да, гусыню вы освободили. Она показалась перед нами в тот момент, когда чары спали. И вначале даже не понимала, что происходит и что ей делать.

– Ты свободна, о, прекрасная птица! – воскликнул Эль, размахивая крыльями.

Но а пока он покрывал ее с ног до головы комплиментами, земля под кирпичным домиком начала проседать. Стены провалились внутрь и рухнула крыша.

– Что-то не так, – произнес Толстой.

Я тоже чувствовал некое присутствие. И довольно сильное. Настолько, что было странно, почему подобные монстры не встречались до этого.

– Отходим! – сказал я, не собираясь дожидаться, когда земля под нами начнет рушиться.

Пришлось отступать достаточно далеко, так как земля под домиком начала проваливаться и радиус все увеличивался.

– Как бы это существо не разрушило деревню, – сказала Лора. – А то столько народу может погибнуть…

– Покажи его!

– Не могу. Там внизу просто портал. Он приведет сюда одного… – начала Лора. – О, блин… Надо эвакуировать деревню!

– Эль! – окликнул я гуся.

Но тот продолжал ворковать со своей дамой сердца и не обращал внимание на то, что дыра в земле стала размером с футбольное поле.

– ЭЛЬ! – крикнул я и подскочил. – Ты оглох?

– Прости, Миша, отвлекся…

– Соберись! – я оттащил его от гусыни, которая просто стояла и не двигалась. – Мне надо, чтобы ты своих подчиненных заставил эвакуировать эту часть деревни! И как можно быстрее!

Пришлось даже влепить слабенькую пощечину гусю, чтобы он взял себя в руки.

И это сработало.

– Да! Я понял! – тут же кивнул он, и глаза загорелись красным, а маленькие клыки в клюве начали расти.

Земля под нами вздрогнула и обрушилась вглубь. Из воронки пахнуло сыростью и холодом. Кажется, полезет что-то крупное. Очень.

– Болванчик, ко мне, – рявкнул я, подставляя ладонь.

Металлическая стайка закрутилась вихрем. Детальки сцепились и построились в щит и гарпун

Края провала затряслись. Земля вспучилась и наружу вылез первый сегмент червя – огромного, с буграми хитина и пучками щупалец вокруг пасти. Каждое щупальце с шипами как у розы, только длиннее и острее. Над монстром шипел пар.

– Ну, это уже другое дело, – хмыкнул Толстой, перекидывая свою кувалду на плечо. – Сейчас проверим его на прочность.

Он неторопливо пошел вперед. В нашу сторону устремился один из отростков.

Взмах, и первое щупальце срезало как сорняк.

– Мужики! Развести людей к реке и на холм! – сорвался на крик Эль. Глаза у него горели алым цветом. – Быстро, чтобы никто не пострадал!

Его подручные, половина мужиков деревни, одновременно проснулись и метнулись выполнять приказ.

Гусыня стояла каменной статуей, вытянув шею, и смотрела то на меня, то на Эля, то на вылезшего монстра, который уже возвышался над домами.

Я видел, как ее перья дрожали.

– Лора, держи меня в курсе, – бросил я через плечо.

– Если коротко, – Лора перехватила миниган и прищурилась, – эта тварь сейчас вылезет целиком. И ей тут понравится.

– Не дам, – выдохнул я.

Червь рванул. Пасть распахнулась. Из нутра брызнула кислота. Я рывком выставил щит. Зеленая струя брызнула, и металл зашипел, но мой питомец выдержал. Купол защиты был только на гусыне, так как она не сражалась.

– Толстой! – крикнул я. – Лев Николаевич, ваш выход!

– Я иду, – ухмыльнулся он.

Толстой взмыл в воздух и врезал молотом по хитину червя. На месте удара пошли круги. Монстр дернулся и взревел. Щупальца хлестнули веером. Два из них метнулись в сторону гусыни.

– Куда! Не позволю! – прорычал Эль и полоснул крылом и разрубил одну.

Прыгнув, он прикрыл гусыню собой, принял удар на грудь и, зашипев, вцепился клыками в щупальце. Рванул. Послышался чавкающий звук.

Эль сплюнул осклизлую конечность, передернул крыльями и подмигнул гусыне.

– Для тебя! – прохрипел он, расправляя крылья. – Никто тебя и пальцем не тронет!

Гусыня моргнула, вытянула шею. В глазах у нее блеснуло что-то теплое. Ну хоть кто-то сегодня получил комплимент по делу.

Я же только вздохнул. Этот хитрец точно знал, что на ней стоит купол защиты, и она в безопасности.

– Болванчик, сеть! – я щелкнул пальцами.

Мои детальки вспорхнули и вытянулись в тросы. Затем свились в решетку и ударили по щупальцам, прижимая их к туловищу червя. Монстр забился. Земля под нашими ногами содрогнулась.

– Он тянет магию через портал, – выдохнула Лора. – Будет крепнуть.

– Не успеет, – я метнул гарпуны.

Стальные шипы врезались в червя. Болванчик тут же превратился в клиновидные домкраты и начал разжимать зазоры между кольцами. Слизь брызгала в стороны. Воняло тиной и ржавчиной.

Толстой, ухмыляясь, шагнул червю под подбородок и ударил вверх. Пасть перекосило. Изо рта вылетело несколько раздробленных зубов.

– Снизу мягче! – сообщил он нам.

– Любая гадость мягче снизу, – буркнул я и дернул тросы. – Попробуем подсечь!

Щупальца дернулись еще раз, и одно из них ухитрилось сорвать кусок моей сети. Плеть качнулась и ушла в сторону Эля, который, не теряя лица, еще раз заслонил гусыню. Он заворчал, словно старый дед, но опять резанул крылом щупальце.

– Не в мою смену! – произнес он торжественно и вытянул шею, поправляя очки. – Она со мной!

– Эль, оттащи ее подальше к дому, – кинул я. – И, пожалуйста, без лишнего геройства.

– Угу, – бросил он и мягко сказал гусыне. – Прошу, мадам. Полет короткий, но запоминающийся.

Его тело превратилось в тысячи летучих мышей. Они подхватили гусыню и улетели в сторону нашего дома. Ладно. С этим разобрались.

Червь, тем временем, вылез наполовину. Грунт крошился. Воронка расползалась. Я почувствовал, как под подошвами земля становилась все мягче. Ноги постепенно плыли в сторону ямы.

– Он лезет к центру деревни! – воскликнула Лора. – Если сорвется, уведет за собой половину домов.

– Лев Николаевич! Надо пробить ему голову! Я прижму, а вы бейте по Болванчику.

– Уверен, что ему ничего не будет? – Толстой усмехнулся, перехватив оружие. – Вдруг…

– Все будет хорошо! Он у меня очень крепкий!

Хотя, на всякий случай, напитал детальки энергией под завязку. Толстой опять прыгнул, занес кувалду и врезал по морде твари так, что хлынула темная кровь. Червь дернулся, клюнул землю и замер на миг.

– Сейчас, – я раскрыл ладони.

Болванчик рванулся вперед и рассыпался градом стальных песчинок, залетая в пасть, в носовые щели, в каждую складку. Шорох металла внутри червя начал нарастать с каждой секундой. Я сжал кулак. Стайка деталек сцепилась в бур и пошла по глотке.

Червь дернулся всем телом и попытался уйти назад. Слишком поздно. Щупальца, придавленные сетью, сжимались и дергались, но тросы держали. Кольца хрустели под домкратами. Толстой не дал ему отступить – влез на ближайший дом и оттуда запрыгнул на голову твари, а затем начал бить в одно и то же место как кузнец по наковальне, пока хитин не поплыл.

– Ты посмотри, какая твердая башка! – процедил он, вспотев. Борода стала липкой и грязной, волосы липли к вискам. – Но ничего, и не таких раскалывали!

Он посильнее вдохнул, развернулся всем корпусом и нанес удар, от которого у меня заложило уши. Кость под хитином треснула, пасть клацнула и распахнулась шире, чем надо.

– Готово, – я бросил, чувствуя, как Болванчик внутри собирается в иглы.

Иглы пошли веером. Внутри что-то порвалось и зажурчало. Червь захрипел и швырнул голову в сторону. Земля содрогнулась еще раз, но уже иначе – словно тяжелую крышку опустили на колодец.

– Миша, – Лора ткнула пальцем. – Смотри.

У кромки портала воздух заискрился. Воронка перестала расширяться. Земля поплыла внутрь, будто кто-то невидимый начал тянуть одеяло на себя. Червь дернул хвостом, но моя сеть держала крепко.

– Бейте, пока глотка открыта, – кивнул я.

Толстой, спрыгнув с головы, поймал момент и сунул молот в пасть как клин. Уткнул рукоятью в землю. Червь попытался захлопнуть челюсти, но их заклинило. Болванчик собрался в стрелу и пробил мягкое, розоватое место за небом. Я дернул рукой и стрела развернулась изнутри.

Наконец тварь обмякла.

Гул стих. Щупальца повисли, а пасть разжалась. Молот выпал из рук Толстого и рухнул в мокрую землю.

– Фух, – выдохнул я, чувствуя, как руки отяжелели. – Минус один гость.

– Красиво, – Толстой вытер лоб рукой, бросил взгляд на неподвижное тело и кивнул. – Неплохо поработали.

– Это было безупречно, – усмехнулась Лора. – Быстро, грязно, но эффективно. Как мы любим.

– Где Эль? – я огляделся.

Он уже возвращался легкой рысью. И мне казалось, что будь у него не клюв, а рот, он бы сейчас широко улыбался.

– Все целы! – доложил гусь, расправляя крылья и слегка прихрамывая. – Дамы в восторге, господа в процессе эвакуации, дети в слезах.

– Молодец, – кивнул я. – Сегодня у нас коллективная победа.

Портал начал слегка дрожать. Воздух стал втягиваться внутрь и в какой-то момент прогремел хлопок, закрыв за собой дыру в другой мир. Провал слегка втянулся вовнутрь и застыл. Туша мертвого червя больше не дергалась.

– Проверим периметр, – я взял Болванчика на ладонь. Он снова собрался в браслет и щелкнул на запястье. – Как бы вместе с этой тварью не выскочило что-то еще.

– Я могу поставить временной купол на всю деревню, – Лора поправила волосы. – Держаться будет недолго, но хватит, чтобы подручные Эля вывели всех из города.

– Справимся, – кивнул я. – Не жалей энергию на сканирование.

Толстой положил молот на хитиновое тело и он начал медленно погружаться.

– Ой! – и тут же взял оружие в руки.

Я хмыкнул. Пульс возвращался к нормальному ритму.

– Эль, – я коснулся его крыла. – Хорошо отработал. Думаю, теперь сердце этой непокорной дамы точно твое.

– Я всегда так, – он еле заметно расправил грудь и бросил лукавый взгляд в сторону дома. – Но сегодня особенно. Ради публики.

* * *

Мы вернулись в дом, сбросили с себя грязные вещи у порога и прошли на кухню. Пахло дымом и мокрыми перьями. На полу были следы больших лап гусыни и маленькие Эля.

– Мать и дитя, – хихикнула Лора.

Гусыня несмело вышла к нам, пригладила перья и остановилась напротив Эля. Взгляд у нее стал мягким и теплым.

– Ты спас меня, – произнесла она, касаясь крылом его груди. – Благодарю. И да, я впечатлена твоей силой. Ты невероятен.

Эль расправил крылья, приосанился, но удержал себя в рамках приличия. Клюв дернулся.

– К вашим услугам, мадам, – он чуть склонил голову. – Всегда.

Лора прошла мимо, подцепила пальцем мой рукав и усмехнулась, не скрывая удовольствия.

– Помнишь, Миша, – бросила она тихо, – ты же сам уверял, что теперь ее сердце точно покорено. Вот и получай подтверждение.

Я хмыкнул. Эль действительно хорошо поработал и даже отыграл несколько геройских сценок.

Толстой присел на лавку, упер локоть в колено и глубоко выдохнул. С бороды стекла вязкая слизь, он поморщился и вытерся рукавом.

– Если с лирикой закончили, – ворчливо пробасил он, – давайте к делу. У Петра Первого дела без нас не встанут.

Гусыня перевела на него взгляд, собралась и шагнула ближе к столу. Крылья дрогнули. Она заметно смутилась, но продолжила.

– Я помогу вам с Петром Первым, – произнесла она ровно. – Я у вас в долгу за то, что вы освободили меня. Ну и просто хочу.

Мы переглянулись. Лора похлопала от радости в ладоши.

– Есть одна проблема, – гусыня опустила взгляд. – У меня нет яйца как такового.

Повисла немая сцена. Ветер прошелся по улице с завыванием. Я почувствовал, как Эль напрягся, но не сказал ни слова.

– Раньше я была человеком, – она заговорила тише, торопливо, как будто, ей было больно говорить об этом, и она решила выложить все за раз. – Яйцо и игла… Они были вытатуированы на моем человеческом теле. Это была защита и ключ одновременно. Теперь в этом обличье у меня их нет. Чтобы все сработало, мне нужно вернуть человеческое тело.

Она подняла глаза. В них не было жалости к себе. Только решимость. И капля стыда, которую она не прятала.

– Если вы поможете, – добавила она, – я сделаю, все что скажете. И открою все, что должна.

Скрестив руки на груди, Лора кивнула мне. Решение я принял, еще пока она говорила. Если мы вернем тело, значит, у нас будет шанс. Другого выбора не было. Без этой гусыни нам просто не победить.

– Вернем, – произнес я спокойно. – Найдем способ и вернем тебе человеческий облик. А потом пойдем за Петром.

Эль мягко коснулся ее крыла кончиком клюва, будто ставя подпись под нашими словами.

– Мы с тобой, – хрипло отозвался он. – До конца. Теперь у тебя новая, прекрасная жизнь!

Толстой поднялся, хрустнул пальцами и качнул головой.

– Тогда начнем по порядку, – пробормотал он. – Сначала тело. Потом царь.

Я растянул плечи, проверил, как сидит браслет Болванчика на запястье. В доме стало тихо и ясно, как перед новой грозой. Мы уже знали маршрут. Осталось только пройти его.

– Но может, вы сначала помоетесь? – воскликнула Лора. – От вас же воняет!

– Точно! – кивнул я. – Лев Николаевич, кажется, в этом доме я видел баню? Умеете топить?

– О, – ухмыльнулся он, уже в какой раз приглаживая бороду и убирая с нее слизь. – Боюсь, что в этом деле, мне нет равных.

– И все же я настаиваю.

Он ухмыльнулся.

– Да я и не отказывался. Но берегись, Миша, это будет больно. Очень больно! Но полезно, – и посмотрел на двух гусей. – А вы?

– Баня? Какая трата времени… – фыркнул Эль.

– Я триста лет не была в бане…

– Я СОГЛАСЕН! – тут же выпалил гусь.

* * *

о. Сахалин.

Надя сидела в своем кабинете и разбиралась в очередных юридических тонкостях. Каждый день они всей администрацией вносили новые правки в законы. Надо было проверить каждый, проанализировать и понять, будет он нужен и полезен или нет.