Текст книги "Я краснею"

Автор книги: Синтея Лю

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 15

Мэй последовала за своими родителями во двор храма, совершенно преобразившийся для ритуала. Воздух был напоён благовониями. Фонари и сотни свечей освещали вечернее небо. Бабушка, тётушки, господин Гао – все ждали Мэй. Мэй почувствовала, как мурашки страха побежали по всему телу.

Господин Гао шагнул вперёд.

– Просто следуй моим указаниям, – сказал он, – и не забывай дышать.

Он повёл её вниз по ступеням к собравшимся родственникам. Мэй встала на колени, и господин Гао нарисовал вокруг неё мелом широкий круг. Мэй глубоко вздохнула. Вот и всё.

– Главное, не выходи из круга, поняла? – негромко сказал он. – Пока светит красная луна, астральное царство будет открыто. А этот круг – дверь.

Господин Гао подал знак тётушке Чень, и та ударила в старинную поющую чашу. Остальные тётушки, каждая со своим традиционным китайским инструментом, подхватили ритм. Они начали петь на кантонском диалекте.

– Что они поют? – спросила Мэй.

– Дверь откроется, если мы будем петь от всего сердца. И неважно что. Мне нравится Тони Беннетт, но твоя бабушка... она привержена старой школе. А теперь сосредоточься на их голосах... пусть они тебя направляют.

Мэй сделала, как ей было сказано, и закрыла глаза. Вскоре круг начал светиться.

Господин Гао держал в одной руке меч, а другую руку воздел к небу.

– О, Сунь Йи, – произнёс он нараспев, – досточтимая прародительница, услышь нас сейчас!

В небе началось красное лунное затмение. Луна стала тускло краснеть.

– Проведи эту девочку сквозь её внутреннюю бурю, – сказал господин Гао.

Алая луна наливалась силой, заливая всё своим красным светом. Вокруг них закружил ветер. Фонари закачались. Мэй на мгновение открыла глаза, когда её тело начало медленно отрываться от земли.

– Громче, – приказал господин Гао. – Громче!

Все повиновались.

– Верни красный дух туда, откуда он пришёл! – выкрикнул господин Гао.

Он поднял свой меч. Сфокусированный луч красного лунного света преломился от драгоценного камня на рукояти и упал на Мэй. Её тело окутали пряди энергии. И тогда круг вспыхнул ослепляющим светом.

Мэй открыла глаза. Она увидела, что стоит в зелёном бамбуковом лесу. Над ней плыла красная луна. Внезапный порыв ветра поднял перед ней ворох листьев. Затем ветер мягко подтолкнул Мэй.

В лесу было тихо. Девочка шла среди деревьев вслед за кружащими в воздухе листьями. Наконец она вышла на прогалину. Её поводыри соединились с другими листьями, поднимавшимися с земли, переплелись с ними. Мэй заслонила глаза от разлившегося над ней яркого света. Затем свет опустился, и явилась...

– Сунь Е, – прошептала Мэй.

Она поклонилась ослепительной женщине в царственном одеянии. Длинные волосы Сунь Йи плыли у неё за спиной, развеваемые ветром.

Сунь Е ответила на поклон, а затем очертила лентой широкий круг. Круг сделался мистическим зеркалом.

Мэй воззрилась на своё отражение. Оно выглядело в точности как её человеческое «я», только у неё снова были тёмные волосы. Мэй подняла руку, чтобы дотронуться до зеркала. Оно дрогнуло от её прикосновения, как вода. Её рука прошла сквозь зеркало, и с другой стороны к ней потянулась призрачная лапа красной панды.

Мэй ахнула. Она отдёрнула руку и посмотрела на Сунь Йи, ожидая указаний, но лицо прародительницы было непроницаемо.

Мэй протянула вперёд обе руки и шагнула к зеркалу. Когда она ступила сквозь зеркало, её образ начал разделяться надвое. Зеркало раскалывало её, словно призма. Слева была панда Мэй. Справа была Мэй в своём человеческом облике и с тёмными волосами. Мэй стиснула зубы и двинулась дальше. Она справится. Она должна это сделать.

Во дворе семья Мэй и господин Гао продолжали петь. В центре светящегося круга тело Мэй по-прежнему левитировало. Оно начало извиваться в борьбе.

Мин и Цзинь, не переставая петь, обменялись озабоченными взглядами. Мин спрашивала себя, хватит ли Мэй сил, чтобы пройти ритуал.

На астральном плане Мэй продолжала пробиваться через зеркало. Она вскрикнула. Её охватила боль, подобно которой она никогда раньше не испытывала. Боль исходила из глубин её души и громовыми раскатами прокатывалась по телу. Её красная панда завыла. Зеркало разделяло их, но они были так крепко связаны, что разделение было настоящей мукой.

Во дворе господин Гао поднял талисман, в точности такой же, как талисман Мин. Дух панды взревел, когда его вытянуло из Мэй и затянуло в талисман.

– Мэй-Мэй! – воскликнула Мин. – Ты справишься. Продолжай идти!

Но Мэй не слышала свою мать. Она слышала лишь оглушительный рёв своей панды, оставшейся позади теперь, когда она почти пробилась на другую сторону этой волшебной границы. Ещё шаг, и Мэй, может быть, пройдёт зеркало насквозь. Она бросила последний взгляд на красную панду по другую сторону. Ей явно было больно. Они встретились взглядами. Калейдоскоп всех невероятных моментов, которые Мэй пережила в облике панды, промелькнул у неё в голове. Она поняла, что хотя панда иногда злилась и выходила из-под контроля, она была полна радости, волнения, доброты и любопытства. Глаза Мэй расширились. Она вспомнила слова своего отца. ЭТО и есть она настоящая – со всеми своими взлётами и падениями, со всем хорошим и плохим. Панда была ОНА. И она не может так запросто отказаться от самой себя.

– Не-е-ет! – закричала Мэй. Она разом остановилась и бросилась обратно. Она побежала к своей панде.

Фхум! Земля вокруг храма задрожала, воздух наполнился красным дымом. Все были отброшены прочь от круга. Сквозь дым показалась большая фигура. Это была панда Мэй во всей своей красе.

Глава 16

Мэй в восторге смотрела на себя. Она снова была пандой! Её семья все ещё была дезориентирована клубами дыма.

– Что это было? – спросила Хелен.

Дым начал рассеиваться, и бабушка ахнула при виде панды Мэй. Тётушки Мэй были шокированы, а Мин в ужасе уставилась на дочь.

– Мэй-Мэй! – воскликнула Мин, обращаясь к ней. – Всё нормально! Мы можем всё повторить заново.

Мэй отпрянула.

– Мэй-Мэй? – сказала Мин.

– Я не буду от неё избавляться, – сказала Мэй.

Бабушка не могла поверить своим ушам:

– Что она сказала?

Все забормотали, изливая своё удивление и разочарование.

– Я не буду от неё избавляться! – повторила Мэй.

Она повернулась и побежала.

– Мэй-Мэй! – крикнула Мин.

– Остановите её! – скомандовала бабушка.

Все бросились вперёд и схватили Мэй. Мин умоляла дочь:

– Что ты делаешь? Нет, Мэй-Мэй!

– Пустите! – просила Мэй, вырываясь из рук семьи.

– Что на тебя нашло? – воскликнула Мин.

Мэй пытались удержать в воротах храма, но она сопротивлялась.

– Мэй-Мэй! – крикнула бабушка. – Слушайся свою мать!

– НЕТ! – Мэй упёрлась. Наконец она дёрнулась изо всех сил, и все попадали навзничь. Талисман, висевший на шее Мин, упал на землю и пошёл трещинами!

– Я иду на концерт! – Мэй закричала и со всех ног бросилась в ворота храма.

– Вернись! – крикнула Мин.

Мэй даже не замедлилась.

Мин сжала кулаки, от ярости едва переводя дух.

– Это катастрофа, – сказала бабушка. – Невероятно! Как она могла так поступить? Мин! Как ты могла допустить такое? Она вышла из-под контроля! Мин! Ответь мне! Что нам делать с Мэй-Мэй? Её жизнь разрушена... навсегда!

Мин почувствовала, как кровь приливает к ушам. Её треснувший талисман начал светиться красным. Неужели к этому свелась вся её жизнь? Изо дня в день стараться, растить ребёнка, чтобы тот в одно мгновение отшвырнул все её труды... ради кучки... поющих недоумков?

Цзинь подбежал к Мин:

– Мин, всё в порядке.

Талисман Мин раскололся. Она поднялась на ноги.

– Как она могла... как она могла поступить так со своей собственной матерью?

Ветер гулял по двору. Семья ошарашенно смотрела, как яркий свет вырвался из талисмана Мин. Из клубов дыма сложился красный силуэт. Это был дух красной панды Мин – огромный и разъярённый! Исполинский дух прыгнул на навершие храмовых ворот, посмотрел вниз на Мин своими горящими белыми глазами, а затем бросился к ней. Мин упала на землю без чувств. Её тело поднялось в воздух и начало светиться.

– Мин? – сказал Цзинь.

Бабушка закричала.

Вдруг Мин пришла в сознание и крикнула в ярости:

– МЭЙ-МЭЙ!

* * *

Тем временем панда Мэй мчалась по самой середине улицы, направляясь на концерт «4 Town». Случайные прохожие, видевшие гигантскую панду, разбегались.

Мэй едва их замечала:

– Простите!

Автомобильный гудок напугал Мэй. Она – пуф! – превратилась в девочку, но при этом её подкинуло высоко в воздух и выбросило прямо под машины.

«Это было странно, но КРУТО!» – подумала Мэй. Она с восторгом поняла, что может использовать мощь своего превращения как турбоускоритель. Она попробовала снова пуфнуть и приземлилась на соседнюю крышу. Голуби разлетелись во все стороны. Она засмеялась и снова – пуф! – превратилась в панду. Она пролетела по воздуху и увидела впереди кружащие прожекторы стадиона. Она ринулась вперёд, нырнула в отверстие в куполе и упала в толпу внизу. Она увидела своих лучших подруг и спикировала к ним. В последний момент, прежде чем упасть на землю, Мэй превратилась обратно в девочку и благополучно приземлилась рядом с Мириам, Прией и Эбби.

Подруги закашлялись от дыма.

– Мэй? – сказали Мириам и Прия.

– МЭЙ? – воскликнула Эбби. – Ты здесь!

– Что ты здесь делаешь? – сказала Мириам. Мэй посмотрела на своих друзей, переводя дух.

– Я не смогла сделать это. Панда – часть меня. И вы, ребята, тоже.

– Мэй, ты всё равно бросила нас под автобус. – Мириам повернулась к Мэй спиной.

– Я знаю, и мне очень жаль, – сказала Мэй. – Я всю жизнь была вроде как одержима одобрением мамы. Я не могла потерять его. – Она прослезилась. – Но потерять вас, ребята, было ещё хуже!

– Тем хуже для тебя, – сказала Мириам. – Потому что ты именно это и сделала. – Но как только эти слова сорвались с её губ, Мириам захотелось, чтобы они снова стали командой.

Сердце Мэй разбилось.

Внезапно Мэй расслышала еле уловимый писк среди шума толпы. Бип! Бип!

Глаза Мэй расширились. Это же...

– Робер-младший?

Прия улыбнулась:

– Мириам заботилась о нём двадцать четыре часа в сутки!

– И пела ему колыбельные каждую ночь, – сказала Эбби.

Мириам закрыла им рты ладонями.

– Нет, ничего подобного! Они всё врут, – сказала она Мэй.

Бип! Бип!

Мириам застонала и вытащила виртуального питомца у себя из кармана.

– Держи. Нашла его у Тайлера.

Мэй посмотрела на Робера-младшего, а затем на Мириам.

– «4 Town» навсегда?

Мириам не выдержала и сдалась:

– «4 Town» навсегда.

Мэй и Мириам обнялись. Эбби и Прия присоединились к ним, и объятие стало ещё более уютным.

– «4 Town» навсегда, – сказали они.

Пока они обнимались, Мириам заметила в толпе знакомого мальчика:

– Это Тайлер?

Девочки разомкнули объятия.

Тайлер стоял рядом, обвешанный с головы до ног сувенирами группы «4 Town». Он ахнул, заметив знакомых.

– Тайлер? – сказал он низким голосом. – Кто такой Тайлер? Я не знаю...

– Ты... тоже... «пацан»? – спросила Мэй.

Тайлер замер.

Девочки взвизгнули и обняли его.

– Поверить не могу! – сказала Мириам.

– МОЙ БОГ. Добро пожаловать в братство, – сказала Прия.

– АГА! – воскликнула Эбби.

– Он один из нас! – сказала Мэй.

– Да как скажете, – сказал Тайлер.

Девочки наконец отпустили его. Мириам снова повернулась к Мэй:

– Твоя мама, наверное, совсем взбесилась.

– Какая разница? – сказала Мэй. – Что она сделает, запрёт меня дома?

Девочки рассмеялись.

В этот момент огни над стадионом разом потускнели. Толпа взревела. Концерт начинался! Толпа скандировала: «“4 Town”! “4 Town”! “4 Town”!»

– Вот оно! – вскричала Мириам, хватая Тайлера за плечи и тряся его.

– Это по-настоящему? – воскликнула Прия.

– Девчонки! – сказала Мэй, почти теряя сознание. – Держите меня!

Друзья Мэй окружили её, все крепко вцепились друг в друга, все были на взводе. Загорелся большой экран, и начался обратный отсчёт.

– Четыре! – кричала толпа. – Три... два... один!

Драматический свет высветил пять клеток, медленно поднимающихся из пола сцены.

– Да! – выкрикнула Мэй. Один за другим участники «4 Town» выскакивали из клеток и приветствовали своих фанатов. Первым появился Аарон Т.

– Ой, БОЖЕ мой! – закричала Мириам.

Следующим был Аарон 3.

Тайлер крикнул:

– Да! Зед! Я люблю тебя, чувак!

Следующим был Тхе Янг.

Эбби провозгласила о своей любви на корейском.

Затем вышел Джесси и послал воздушный поцелуй толпе. Прия растаяла:

– Да! Джесси!

Оставалась только одна клетка...

Она раскололась, и вышел Робер.

– Торонто! – выкрикнул он. – Кто знает, что здесь происходит?

Мэй и её подружки вцепились друг в друга – глаза у них выпучились, лица вспотели, сердца бешено колотились.

– Ты знаешь, что происходит! – закричали они хором.

Но Мэй и её друзья и не подозревали, что на самом деле происходило в Торонто. Вдали громадная тёмная фигура высилась над зданиями города. И когда она двинулась вперёд, земля задрожала.

Бууум.

Бууум.

Бууум.

Глава 17

Мэй и её друзья присоединились к толпе, снова взорвавшейся шумными аплодисментами, и затем началась песня. «А ну-ка раз! Два! Три!» – Робер и его товарищи по бой-бэнду развернули крылья и поднялись в воздух, подвешенные на тросах, закреплённых на лесах над сценой. Они были похожи на ангелов, парящих в воздухе.

«Это рай», – подумала Мэй. Толпа обезумела.

Робер протянул руку и начал петь. Мэй казалось, что он поёт для неё. Мэй и её друзья стали проталкиваться сквозь кричащую толпу вперёд. Мэй нужно было добраться до Робера. Каким-то чудом им удалось пробиться к краю сцены. Друзья Мэй подняли её, и Мэй протянула руку Роберу.

Его глаза встретились с её глазами, он по-прежнему протягивал руку. Мэй почти не дышала. Вот сейчас кончики их пальцев соприкоснутся...

– МЭЙ-МЭЙ! – проревел голос гигантской панды, похожий на голос Мин. Мэй посмотрела вверх, совершенно сбитая с толку. Ужасающая морда красной панды возникла в проёме купола! Друзья Мэй и все на стадионе закричали, в том числе и сами «4 Town».

– Мама? – воскликнула Мэй. Мин взревела, а затем упала на сцену с невероятным глухим ударом. От этого удара мальчики из «4 Town» закачались на своих тросах. Когда осела пыль, стало ясно, насколько громадна была Мин. Вытянувшись в полный рост, она едва не задевала головой крышу. И она испустила оглушительный рёв.

Толпа завопила и начала разбегаться. Мэй от ужаса ничего не видела. Это не может быть её мама. Она повернулась и побежала к выходу. Её друзья не отставали ни на шаг.

Мин снова заревела, сотрясая стадион.

Внезапно Мэй услышала голос отца:

– Мэй!

Она повернулась и увидела Цзиня, господина Гао, бабушку и тётушек, бегущих сквозь массы людей. Они подлетели к ней.

– Папа? – сказала Мэй.

– Мы должны спасти твою мать! – воскликнула бабушка.

– Она чокнулась! – сказала тётушка Чень.

– Мэй, – сказал Цзинь. – Мы должны снова провести ритуал.

– Мы должны вернуть ей человеческий облик, – сказала Хелен.

Над ними проплыла гигантская тень. Мэй повернулась и увидела огромную лапу, спускающуюся за ней...

– Мэй-Мэй! – взревела Мин.

Мэй закричала и попыталась убежать, но было слишком поздно. Лапа схватила её.

– Нет! – крикнула Мэй, когда её подняло в воздух.

– Мин! Это твоя дочь! – закричала Лили.

– Мэй! – вскрикнул Цзинь.

Мэй билась в лапище Мин.

Мин пригвоздила её взглядом:

– У вас большие проблемы, юная леди!

Мириам, Прия, Эбби и Тайлер замахали руками, вопя во всё горло.

– Госпожа Ли! Нет! Стойте! – завопила Мириам.

– Оставьте её в покое! – сказала Прия.

– Не трогайте её! – сказала Эбби.

– Отпустите её! – выкрикнул Тайлер. – Вы... Момзилла! Вы... психованный коврик для душа!

Мэй изо всех сил пыталась вырваться, но хватка панды Мин была непомерно крепкой.

Мин повернулась к сцене. Её голос сочился яростью:

– Я закрываю этот балаган прямо сейчас!

Мин схватила и сдёрнула гигантскую эмблему «4 Town». От этого резкого движения застрявшие в своих подвесах участники группы опять закачались из стороны в сторону.

– НЕТ! МАМА! – воскликнула Мэй.

Мин повернулась и закричала вслед убегающим зрителям.

– Все идите домой! – велела она. – Где ваши родители? И оденьтесь наконец!

Она бросила на пол эмблему «4 Town», а затем посмотрела на Мэй в своих объятиях:

– Это не ты.

Мэй посмотрела на мать. Концерт был разрушен. Её мечты были разрушены. И разрушителем была собственная мать.

Глаза Мэй загорелись красным.

– Это... это Я!

Фхум! Мэй взорвалась, принимая форму панды. Затем она широко открыла рот и укусила мать за лапу. Сильно.

Мин, взревев от боли, ослабила хватку. Семья не сводила глаз со стремительно падающей Мэй. Бабушка и Цзинь ахнули.

За несколько мгновений до удара Мэй снова – пуф! – превратилась в девушку, смягчив себе приземление. Её друзья и семья бросились к ней.

– Мэй! – сказал Цзинь. – Ты в порядке?

Все тётушки и друзья Мэй заговорили разом:

– Ну и ну!

– Мэй-Мэй!

– Ты не ударилась?

Мэй едва заметила свое падение. Она обратилась обратно в панду и напустилась на Мин.

– Я больше не твоя маленькая Мэй-Мэй! Я СОВРАЛА, МАМА! – крикнула она.

– Что? – опешила Мин.

– Это была моя идея – устроить аферу с пандой! – крикнула Мэй. – И моя идея пойти к Тайлеру на вечеринку! Это всё я! Мне нравятся мальчики! Люблю громкую музыку! Я люблю грязные танцы! Мне тринадцать! СМИРИСЬ С ЭТИМ!

Семья и друзья Мэй были шокированы.

Мин на мгновение замерла, а затем откинула голову назад и издала громовой рёв.

– Ритуал! – воскликнула бабушка. – Все на свои места! Мэй-Мэй! Не давай ей расслабиться!

– О, я не дам ей расслабиться, – бросила Мэй, прежде чем с рыком броситься к матери.

– Где Цзинь? – сказала бабушка. – Цзинь!

Цзинь трусцой обегал стадион с меловой тележкой для разметки бейсбольного ноля, рисуя большущий круг для своей гигантской панды-жены.

– Мэй! Удерживай её в кругу! – крикнул он.

Господин Гао посмотрел вверх. Затмение красной луны подходило к концу. С решительным видом он двинулся вверх по ступенькам стадиона. Учитывая огромные размеры Мин, ему нужно было подняться на более высокую точку для проведения ритуала.

Мин попыталась схватить Мэй, но Мэй уворачивалась, играя со своей матерью.

– Вернись немедленно! – велела Мин, махнув ей лапой. – Думаешь, ты такая взрослая? Лжёшь мне? Кусаешь меня? Как ты можешь вести себя так... так пошло?

– О, это ещё ничего, – возразила Мэй. – Хочешь посмотреть на пошлость? – Мэй повернулась, выставила зад и начала... исполнять тверк.

– Стой! Нет! – взревела Мин. Видение того, как извивается её дочь, жгло ей глаза. – Что ты делаешь? Кто тебя этому научил? Прекрати это! Прекрати!

– Тебя это беспокоит? – сказала Мэй. Её друзья заухали и закричали, а Мэй продолжила танцевать.

Цзинь промчался мимо, замыкая круг. Он крикнул бабушке и тётушкам:

– Начинайте петь. Сейчас!

– Дамы! – Бабушка подошла к меловой линии и начала петь. Тётушки поспешили присоединиться к ней.

Мэй продолжала свои дикие танцы, отвлекая мать.

Бабушка смотрела на круг. Он почти не мерцал.

– Пойте громче!

– Мы пытаемся! – сказала тётушка Чень.

Мириам с тревогой наблюдала за происходящим вместе с Прией и Эбби, но затем она что-то услышала. Она повернулась и увидела вдали, как мальчики из «4 Town» освобождаются от подвесов.

– Пошли, – сказал Робер. – Идёмте отсюда!

Лицо Мириам просияло.

– Вперёд! – сказала она своим друзьям. Все бросились к «4 Town».

Мэй увидела, как мерцает круг, и удвоила усилия, чтобы выиграть время для своей семьи. Она быстро затрясла своей пушистой тушей. «Посмотри на это, мама! ПОСМОТРИ НА ЭТО!»

– Прекрати! – взревела Мин. – Прекрати-и-и! – Мин вихрем отвернулась и закрыла глаза. Её хвост рассёк воздух и ударил прямо по Мэй. Бабушка и тётушки успели вовремя пригнуться.

Мэй схватила хвост панды Мин и полезла по нему.

– Всё, что я хотела... это просто пойти... на концерт! – закричала она.

Мин завертелась юлой, пытаясь схватить Мэй. Но Мэй – пуф! пуф! – всё время превращалась из девочки в панду и снова в девочку, взлетая каждый раз всё выше и выше и уклоняясь от чудовищных лап своей матери.

– Я никогда не ходила на концерты, – заявила Мин. – Я ставила свою семью на первое место. Я старалась быть хорошей дочерью!

Эти слова задели Мэй. Она снова обернулась пандой и прыгнула на мохнатое лицо матери.

– Ну, ИЗВИНИ, а я НЕ ИДЕАЛЬНАЯ! – закричала она, цепляясь когтями за мех Мин.

Она снова превратилась в девочку, подскочив в воздух и плача горькими злыми слезами.

– Извини, что я недостаточно хороша! Извини, что я никогда не буду такой... КАК ТЫ!

Фууум! Она снова превратилась в панду и бросилась к матери. Мэй боднула Мин головой прямо между глаз. Мин взревела от боли.

Мэй рикошетом отлетела от головы матери и пронеслась по воздуху. Она сильно ударилась оземь, перекувырнулась и остановилась. Пуф! Она снова обернулась девочкой. Она подняла голову в совершенном ошеломлении.

Её мать пошатнулась и рухнула на землю, сотрясая весь стадион.

Мэй ахнула. Мать лежала на спине, ни жива ни мертва.

– О нет! – воскликнула Мэй. И тут она посмотрела на круг. Тело её матери почти полностью находилось за его пределами.

Круг потускнел, а затем погас.

– Мама, мама! – закричала Мэй. Она посмотрела на небо и увидела, что красная луна уходит.