Текст книги "Непокорная попаданка для Чёрного Дракона (СИ)"

Автор книги: Сима Гольдман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

39

Элли

Я проснулась от странного ощущения пустоты. Ещё не открыв глаза, потянулась рукой в сторону, но вместо тёплого плеча Адриана под пальцами оказалась лишь холодная медвежья шкура.

Резко распахнула глаза.

Хижина была залита ярким утренним светом, пробивающимся сквозь узкие окна. Камин почти угас. Лишь несколько углей тлели в золе, отбрасывая тусклые отблески на бревенчатые стены.

– Адриан? – позвала я, но ответом была тишина.

Сердце тут же сжалось от нехорошего предчувствия.

Где он? Куда мог уйти так рано? Мысли закружились в калейдоскопе. А если его поймали? Если Эмерсон уже добрался до него?

Я вскочила с медвежьей шкуры, едва ощущая холод пола под босыми ногами. Руки дрожали, когда я торопливо натягивала платье, затем плащ. Пальцы никак не могли справиться с застёгжками, и пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы унять дрожь и успокоиться.

Подойдя к камину, я подхватила кочергу и осторожно разворошила угли. Несколько сухих поленьев, сложенных рядом, отправились в очаг. Пламя робко вспыхнуло, потянулось вверх, разгоняя сумрак.

Пока огонь набирал силу, я металась по хижине, осматривая каждый угол в надежде найти хотя бы какую-нибудь записку.

Я подошла к двери, прислушалась. Вроде никого.

Собравшись с духом, распахнула тяжёлую деревянную створку.

Утренний воздух ударил свежестью, заставил на мгновение зажмуриться. Солнце уже поднялось. Туман почти рассеялся, оставив на траве лишь россыпь хрустальных капель.

Я сделала несколько шагов по тропинке, уходящей в пролесок. Может, Адриан просто вышел осмотреться? Или…

Мысли снова начали путаться, но я одёрнула себя.

Паника не поможет.

Я двинулась вдоль опушки.

Пройдя ещё немного, я вышла к небольшому ручью. Вода бежала по гладким камням, сверкая на солнце.

Присев у кромки воды, я опустила ладони в поток. Ледяная волна пробежала по коже, прогоняя остатки сна и тревоги.

Я зачерпнула пригоршню и плеснула в лицо. Холод пронзил до самых костей, зато мысли становились яснее.

Умывшись ещё раз, я подняла глаза. В отражении воды мелькнуло мое отражение. Бледное лицо, растрёпанные волосы, загнанный взгляд.

Вытерев лицо краем плаща, я огляделась. Ручей уходил вглубь леса, петляя между деревьями.

Вот бы ещё понимать, где я находилась и в какую сторону идти. Но с местной географией я не просто не дружила, а понятия не имела, что и где находится. И вообще, как далеко от замка Адриана.

Нужно было решить, ждать его здесь или попытаться найти?

Я присела на плоский камень у воды, обхватив колени руками. Солнце поднималось выше, согревая плечи.

Вернувшись в хижину, я на мгновение замерла на пороге. Огонь в камине разгорелся вовсю. Поленья потрескивали. Тепло медленно растекалось по телу, прогоняя утренний озноб.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я решила заняться хоть чем-то.

Сначала собрала разбросанные вещи. Аккуратно сложила плед, поправила подушки, стряхнула пылинки с деревянного стола. Рутина успокаивала. Пока что-то делала, я не думала о худшем.

Решив, что бездействие хуже любой суеты, я поднялась и подошла к сундуку в углу. Открыла крышку – внутри лежали запасные плащи, шерстяные одеяла, несколько книг в кожаных переплётах. Я вытащила одно из одеял, встряхнула его, затем аккуратно расстелила его на медвежьей шкуре.

Потом взялась за книги. Перелистала страницы, стёрла пыль с корешков. Одна из них оказалась дневником отца Адриана. Я осторожно закрыла её, не решаясь читать. Это было слишком личным.

Наконец, когда все возможные дела были переделаны, я выдохнула. Теперь, по крайней мере, хижина выглядела не заброшенным убежищем, а домом.

Передвинула стул ближе к камину, подняла с пола несколько выпавших из стопки листов пергамента, которые вчерашним вечером рассыпались из папки Адриана. Аккуратно сложила их, разглаживая уголки. Взгляд невольно задержался на страницах, но я отложила их на стол, чтобы вернуться позже и уже внимательно изучить.

Вместо этого я занялась камином: подбросила ещё пару поленьев, поправила угли кочергой. Огонь откликнулся весёлым треском, выбросив вверх сноп искр. Взяв снова документы, я присела на низкий табурет.

40

Адриан

Я слегка ослабил хватку, но не убрал руки совсем, на случай, если Анель вздумает бежать или играет на другой стороне.

– Говори, – тихо произнёс я. – Что ты знаешь об Эмерсоне и моей матери?

Анель сглотнула. Её пальцы всё ещё дрожали, но виду она не подавала. Настоящий боец, который все эти годы должен был оберегать мою мать, что она и делала.

– Я не хотела… не хотела предавать вас, господин, – выдохнула она. – Но леди Серра велела молчать.

Я отстранился, но остался между ней и дверью – на всякий случай. Кивнул на стул напротив, указывая, чтобы она присела.

– Садись. И рассказывай всё.

Женщина тут же выполнила молчаливый приказ. Она опустилась на край сиденья и выпрямила спину. Её руки заметно тряслись, но она тут же переместила их к краю передника и начала его теребить.

– Три дня назад леди Серра получила предложение руки и сердца. Как только вы с супругой отбыли. Лорд Эмерсон предложил ей тайный брак. Сказал, что это будет отличным сюрпризом, если они поженятся и уедут в его поместье, чтобы у вас с детишками было больше места.

Внутри всё похолодело. Тайный брак – это уже серьёзнее, чем я предполагал.

– Когда? – спросил я.

– Сейчас. В малой часовне. Он уже договорился со священником.

Я резко встал, сделал шаг к окну, затем обратно. Мысли метались. Мать не могла согласиться на такое без причины. Значит, Эмерсон либо шантажирует её, либо убедил, что это необходимо.

Ни одна нормальная женщина не может быть настолько влюблена, чтобы вот так, с головой в омут, спустя столько лет после смерти мужа. Это неправильно.

Хотя после встречи с Элли я уже ни в чём не был уверен. Возможно, она так истосковалась по любви, что это не кажется ей чем-то предосудительным.

– Почему она согласилась? – спросил я, глядя ей прямо в глаза.

Анель опустила взгляд.

– Она влюблена. Разве это грех?

Вот оно что. Всему виной любовь. Как всегда.

Я не мог её судить. Уже не мог.

– Ты знаешь, где сейчас моя мать?

– В своих покоях. Готовится. Эмерсон прислал ей платье. Белое, как для настоящей свадьбы.

Я сжал кулаки. Значит, всё идёт по плану Эмерсона. Но он не учёл моего возвращения.

Вероятно, именно поэтому пока никто не в курсе, что наша повозка улетела в обрыв. Эту новость он припас на вечер.

А ведь план хорош, ничего не скажешь! Сначала свадьба, а потом моя мама станет единственной наследницей всего и вся, чтобы затем сам Эмерсон остался единственным наследником.

Нужно было переходить от слов к действиям.

– Анель, – я снова посмотрел на неё, – ты хочешь помочь леди Серре?

Она вскинула голову – в её глазах мелькнул огонёк.

– Конечно, господин. Я готова.

– Нужно выманить Эмерсона. Если он будет рядом с мамой, то ничего не выйдет. – Анель кивнула. – Сообщи ему, что его уже ждут в часовне, а потом запри её в спальне. Остальное я сделаю сам.

– А если она захочет пойти вместе с ним? – встревоженно спросила Анель.

Такой вариант тоже был возможен, но маловероятен. Скорее всего, она захочет припудрить носик или что там обычно делают женщины, когда им нужно выглядеть на полсотни лет моложе.

– Тогда скажи, что ей нужно поправить причёску. Локон выбился или вроде того.

Она на мгновение задумалась, затем кивнула. Соображала она быстро. Другая бы растерялась или вовсе побоялась выступить против хозяйки, но у Анель с инстинктом самосохранения всё было в порядке.

– Понимаю. А что будет с…?

Я посмотрел на Анель так, что все вопросы у неё отпали сами собой.

– Неважно, – оборвал я, не желая вдаваться в детали.

– Да, господин. Я не подведу.

Женщина поднялась, поклонилась, всего на миг задержала на мне взгляд, затем молча вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Я остался один в кабинете. Теперь всё зависело от того, насколько убедительно она сыграет свою роль. Мне не хотелось причинять матери боль, но другого выхода не было. Этот её брак уж точно будет самым коротким во всей истории, если вообще наступит.

Уже не скрываясь, я направился прямо в часовню.

Удавлю своими же руками гада.

Быстро вышел в коридор и направился в часовню. Всё должно закончиться здесь и сейчас.

Перед дверью часовни я остановился. Руки непроизвольно сжались в кулаки.

Я уже собрался толкнуть дверь ногой, как вдруг услышал голос матери. Она без умолку о чём-то взволнованно говорила кому-то.

Значит, Анель не смогла надолго её задержать. Или Эмерсон успел перехватить её.

Сейчас я был в шаге от того, чтобы завершить миссию и свершить правосудие, но план рушился на глазах.

– Леди Серра, милая, может, не стоит так торопиться? – услышал я голос Анель.

Мать всхлипнула, но, судя по стуку каблуков, не послушала свою служанку. Да, характер у неё был не сахар.

– О, нет. Я сегодня выйду замуж. Только представь, как обрадуется Адриан, когда узнает!

О да. Уже не знаю, как скрыть радость. Сарказм, разумеется.

Внутри всё закипело.

Мама никогда не простит мне этого, но по-другому быть не могло. Я должен отправить его за решётку или…

Я уже хотел войти, как решил задержаться и проводить маму к алтарю. Пусть лучше она всё узнает и увидит своими глазами, чем я просто сверну ему шею и сброшу труп в яму с помоями.

В белоснежном платье, бледная, с дрожащими губами, она была прекрасна как никогда.

– Адриан?! – вскрикнула мать, прижимая ладони к груди. – Но как… ты же… А где же Элли?

– Отдыхает, – уклончиво ответил я и улыбнулся. – Говорят, хозяйка решила выйти тайно замуж.

Мама усмехнулась.

– Теперь в этом доме новая хозяйка, которой я могу доверить самое драгоценное – своего сына. А я хочу начать новую жизнь и свить собственное гнёздышко.

Мне было трудно её винить.

Не говоря ни слова, я согнул руку в локте и предложил маме. Она улыбнулась, совсем как девчонка, и приняла ее.

Я толкнул дверь, и мы вошли в часовню.

41

Орган наполнил часовню глубоким, торжественным звучанием. Мелодия заставляла сердце биться в унисон с каждым аккордом.

Я вёл маму под руку прямо к алтарю.

Она слегка опиралась на мою руку, и я чувствовал, как дрожит её ладонь на моем локте от волнения. Она буквально сияла.

Надежда всё-таки удивительная штука, которая способна преобразить любого человека.

Платье шелестело при каждом шаге, в воздухе витал тонкий аромат её любимых цветов. Всё было как в сказке, и которую она заслужила. Разве что рядом не хватало порядочного и любящего мужчины, который должен был всю

Эмерсон стоял у алтаря в безупречном камзоле, собранный и вытянувшийся в струнку. С той самой фальшивой улыбкой, которую он так ловко надевал на перед мамой. Но как только наши взгляды встретились, маска сползла. Его глаза расширились, челюсть буквально отвисла. Он замер, не веря своим глазам.

Священник, не прерывая игры, на мгновение скосил взгляд в нашу сторону. Пальцы его замерли над клавишами, но лишь на долю секунды, а затем мелодия вновь полилась из инструмента.

Шаг за шагом мы приближались.

– Адриан… – прошептала мама, сжимая мою руку. – Ты… ты одобряешь?

Я посмотрел на неё. В её глазах было столько надежды и всё ещё тлел огонёк наивной веры в счастье.

– Я люблю тебя, мама. И хочу, чтобы ты была счастлива. Но не так.

Её брови взметнулись вверх. В глазах мелькнуло непонимание. Но я повёл её дальше.

Мы должны были пройти через это вместе, как все предыдущие годы.

Как бы больно мне сейчас ни было, я должен держать её руку в такой трудный момент.

Мы достигли алтаря.

Эмерсон наконец опомнился. Попытался улыбнуться, сделать шаг вперёд и перехватить руку мамы.

– Лорд Сновгард, безумно рад, что вы присоединились к нам, – быстро затараторил он. – А где же ваша супруга?

И что же всех так интересует, где она?

– Отдыхает и набирается сил после небольшого происшествия.

– Надеюсь, с ней всё в порядке?

Я только улыбнулся.

Священник перестал играть. В часовне повисла тишина. Мама перевела взгляд с меня на Эмерсона, затем снова на меня.

– Всё в порядке? – её голос дрогнул.

Я глубоко вдохнул. Пора было сказать правду.

– Мама, Эмерсон не хочет создать семью. Он хочет получить твоё наследство.

Она побледнела.

– Это… это ложь! – выдохнула она, но в её голосе уже не было уверенности. – У меня ведь совсем ничего нет.

Она развела руками и явно не понимала, что к чему. Жаль было её разочаровывать.

– Нет, верно. Пока нет, но если со мною что-то случится, то всё в равных степенях, кроме титула, унаследуют мать и жена, при условии, что нет наследников. Если погибнет и Элли, то ты становишься единственной наследницей. Так что…

Я развёл руками, в надежде, что она и так всё поймёт.

– Но ты жив и здоров. С чего такие подозрения, сынок?

Правду говорят, любовь слепа. Она застилает глаза влюбленных таким туманом, который трудно рассеять.

– С того, что мой человек должен был сообщить о нашей трагической смерти еще вчера поздно вечером. На крайний случай сегодня рано утром. Но, как ты заметила, вы готовитесь к свадьбе и не дуете в ус. То ли не грустите, то ли всё по плану.

Глаза мамы расширились от удивления и стали похожи на два блюдца. Она хотела что-то сказать, но вместо этого только открывала и закрывала рот, как рыба выброшенная на берег.

Мама по-прежнему молчала, лишь глаза её метались между мной и Эмерсоном, словно она пыталась сложить воедино разрозненные кусочки мозаики. В часовне повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Даже священнослужитель замер в ожидании развязки нашей драмы.

Эмерсон наконец обрёл дар речи. Он шагнул вперёд, прикрывая собой маму. Я бы поверил ему в другой ситуации.

– Серра, дорогая, ты же знаешь, как я люблю тебя! Всё это чудовищное недоразумение. Твой сын просто не понимает, как сильно мы хотели начать новую жизнь.

– Мы были в архиве, – резко перебил я, не давая ему шанса на очередную ложь. – Уже расписали, как будете делить то, что принадлежит моей семье?

Мама вздрогнула, словно от удара. Её пальцы, всё ещё лежавшие на моём локте, судорожно сжались.

– Адриан, – прошептала она. – Он не мог, я же люблю его.

Как бы мне хотелось, чтобы она была права.

– Мог, мама. – Я мягко, но настойчиво повернул её к себе. – Посмотри на него. Посмотри внимательно. Разве это лицо человека, который любит тебя? Или почему он не сообщил, что мы разбились?

На эти вопросы у нее не было ответа. Она медленно перевела взгляд на Эмерсона. Тот попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Даже натянутой.

– Серра, пожалуйста… – начал он, но мама вдруг резко отстранилась.

– Ты знал? – её голос звучал тихо, но в нём уже не было ни капли прежней нежности.

Эмерсон замер. В его глазах мелькнуло замешательство, а затем он попытался отступить, но путь к двери был перекрыт.

– Это косвенные обвинения, – пролепетал он. – Это же бред какой-то.

И я с ним был согласен. Звучало как бред.

Тогда я кивнул Анель. Она кивнула, как будто прочитав мои мысли, и тихонько удалилась. У нее была своя миссия.

Мама отвернулась от Эмерсона. Я буквально видел в ее глазах всю боль и разочарование. И испытывал за это вину. Она не заслуживала всего этого. Особенно сейчас, когда ее душевное равновесие только стабилизировалось. Она так долго переживала смерть отца, что это было просто нечестно.

– Как ты мог? – прошептала она. – После всего, что я сделала для тебя, после того, как открыла тебе душу…

Эмерсон попытался схватить её за руку, но я шагнул вперёд, загородив мать собой.

Прошло пару мгновений, как дверь громко распахнулась и в проёме показалась запыхавшаяся Анель и кучер, который должен был всё сообщить маме и Эмерсону.

– Милорд, леди Серра, – начал он, переводя дух. – Я должен был сообщить вам, но меня задержали.

Мама замерла и напряглась. Ей все еще было трудно поверить во всю эту чудовищную историю. Кучер поднял на неё глаза, полные искреннего сожаления.

– Я прибыл ночью. Повозка с лордом Адрианом и леди Элли сорвалась с обрыва. Так нужно было сообщить вам и лорду. Он выслушал меня и сказал, что сообщит вам в приватной обстановке. Все.

Эмерсон попятился, его лицо исказилось от злости и растерянности.

– Это ложь! – выкрикнул он. – Его подкупили!

Кучер покачал головой и заозирался.

– Клянусь, что я говорю правду.

Мама резко повернулась к Эмерсону. В её глазах больше не было ни тени сомнения.

– Подлец, – прошептала она. – Предатель!

– Зачем тебя беспокоить в такой день?

Мама в ужасе ахнула и я почувствовал, как она начала оседать на пол. Тут же подхватил ее на руки. Анель уже через секунду оказалась возле меня и начала обмахивать свою хозяйку платком.

Началась суета, к которое присоединился и священнослужитель, и кучер. А я просто не знал, что делать, чем и воспользовался Эмерсон.

42

Я осторожно усадил маму на лавку и оставил её заботам Анель. Та уже хлопотала вокруг, обмахивая хозяйку платком, тихо приговаривая что-то успокаивающее. Священнослужитель принёс воды, кучер стоял в растерянности у дверей, не зная, куда себя деть. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Эмерсон, воспользовавшись суматохой, метнулся к выходу. Чувство самосохранения у него было отлично развито.

– Стой! – крикнул я и бросился за ним.

Он рванул дверь часовни и выскочил в коридор. Я – следом.

Эмерсон бежал, то и дело оглядываясь.

– Не уйдешь!

Он остановился у массивной двери, видимо, рассчитывая захлопнуть её за собой и задержать меня хоть на мгновение. Но я не дал ему шанса. Одним рывком настиг, схватил за плечо и резко развернул.

– Ты думал, что всё продумал? – процедил я сквозь зубы, сжимая его камзол. – Что сможешь обмануть мою мать, присвоить наше имущество и остаться безнаказанным?

Эмерсон попытался вырваться, но силы были неравны.

Его глаза метались по сторонам, ища спасения, но вокруг были только голые стены и ни одной живой души, способной ему помочь.

– Я… Я не хотел… – забормотал он. – Это какая-то чудовищная ошибка!

– Конечно, не хотел, – холодно усмехнулся я. – Ты хотел только денег и власти. Но ты забыл, что в этом замке есть свой хозяин.

Я толкнул его к стене, удерживая на месте. Попытка побега была предотвращена.

– Ты обидел двух самых дорогих мне женщин. Выбирай сам, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Либо ты отправишься в тот барак, в который запихнул Элли, и я отомщу за жену, либо вырву твое гнилое сердце и отомщу за мать.

Его глаза забегали, как тараканы при свете лампы. Он уже едва сдерживал дрожь и был загнан в угол.

– Я… Я не делал ничего и искренне любил твою мать.

Именно за эту ложь мне и хотелось сделать ему не просто больно, а обречь на муки. Долгие муки. В груди бушевала смесь гнева, облегчения и горечи.

Я разжал хватку. Эмерсон попятился, затем, не говоря ни слова, бросился прочь.

Взвесив все «за» и «против», я принял решение вместо него.

Я рванул за ним. Коридор, лестница, парадные двери.

Эмерсон, спотыкаясь, выскочил во двор. Он уже выбивался из сил. Холеный лорд явно не привык к таким стрессовым нагрузкам.

Я настиг его у самых ворот. Он обернулся, увидел моё лицо. В его глазах вспыхнул настоящий ужас.

– Нет… – прошептал он, отступая.

Всё решилось в одно мгновение.

Тело наполнилось знакомой дрожью. Мир вокруг стал ярче, чётче, звуки громче.

Эмерсон упал на колени, прикрывая голову руками. Но спастись было невозможно.

Я взмахнул крыльями, поднимая вихрь пыли и опавших листьев. Когти сомкнулись вокруг его тела. Ещё миг, и я взмыл в небо.

Я отправлю Эмерсона туда, куда он отправил Элли. Где она страдала. Туда, где одна умерла, а вторая заняла ее место.

Приземлившись, я швырнул его на землю. Эмерсон пополз, пытаясь укрыться в тени здания, но я преградил путь.

Он попытался что-то сказать, но я не дал. Одним движением поднял его за грудки и тряхнул.

Я поднял Эмерсона одной рукой. Его лицо исказилось от ужаса и бессильной злобы, но он не смел даже пикнуть. Видно, чувствовал, что переступил черту, за которой нет возврата.

Неторопливо, с холодной решимостью, я направился к бараку.

Едва мы приблизились к воротам, из-за угла выбежал Кракс. Его обычно надменное лицо вмиг побледнело, глаза расширились при виде меня и болтающегося Эмерсона в моей руке.

Он низко-низко поклонился, едва ли не коснувшись лбом земли.

– Милорд… Лорд Сновгард… Я… Я не знал, что вы… Что вы лично… Чем могу служить?

Я остановился перед ним, глядя сверху вниз.

– Преступник, – коротко бросил я, кивнув на Эмерсона.

Кракс интенсивно закивал. Мне даже показалось, что у него вот-вот отвалится голова.

Эмерсон издал сдавленный хрип, как только мои пальцы разжались и он шмякнулся на землю.

Кракс облизнул пересохшие губы. Его взгляд метался между мной и Эмерсоном.

– Суд будет на неделе, а пока взять под стражу и пусть отрабатывает каждый кусок хлеба и стакан воды.

– Понял, милорд! – Кракс почти упал на колени. – Клянусь, всё будет сделано!

Я выпрямился и снова поднял Эмерсона.

– Открывай барак.

Кракс бросился к двери, дрожащими руками отпер замок и распахнул тяжёлые створки. Внутри царил полумрак, пахло сыростью и отчаянием.

Пусть теперь гад сам попробует выжить в мире, который он устроил для моей Элли.