![](/files/books/160/oblozhka-knigi-e.-p.-blavatskaya.-istoriya-udivitelnoy-zhizni-367469.jpg)
Текст книги "Е. П. Блаватская. История удивительной жизни"
Автор книги: Сильвия Крэнстон
Жанр:
Биографии и мемуары
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
Часть 1
Жизнь в России
Глава 1
Происхождение
В бесчисленных письмах, интервью и многотомных сочинениях Е. П. Блаватской едва ли удастся найти больше пары строчек о её предках. Очевидно, она не желала кичиться знатным происхождением. За этими сведениями исследователям придётся обратиться к другим источникам.
Её мать, Елена Ган, была известной романисткой, о её книгах отзывались как о «выдающихся произведениях русской литературы. Её сравнивали c самим Лермонтовым, о ней писали такие прославленные критики, как В. Г. Белинский»[21]21
Бобрицкая Л. П. Елена Андреевна Ган. The Theosophical Forum. Ковина, Калифорния, август 1948, с. 450.
[Закрыть]. Также Е. Ган называли русской Жорж Санд[22]22
Желиховская В. П. Елена Петровна Блаватская: Биографический очерк, Русское обозрение, ноябрь 1891, с. 246. Ссылка. Старчевский А. В. Роман одной забытой романистки. Исторический вестник. – СПб., 1886. – с. 530.
[Закрыть]. Бабушка Блаватской по материнской линии, княжна Елена Павловна Фадеева, с которой она провела бóльшую часть детства и юности, была видным деятелем науки и искусства. Она происходила из древнего русского рода Долгоруких, берущим начало от варяжского князя Рюрика, основателя государства, ставшего впоследствии Российской империей. По одной из версий, от названия племени русов, которым правил Рюрик, и произошёл топоним Русь.
![](i_001.jpg)
Елена Андреевна Ган, урождённая Фадеева (1814–1842), мать Е. П. Блаватской
Среди прямых предков Е. П. Блаватской были русские, немцы и гугеноты. Кроме того, в ней текла кровь древних скандинавов, поскольку Рюрик принадлежал к викингам. В марте 1985 г. в журнале «Нэшнл Джиогрэфик» вышла статья под заголовком «Нашествие на Русь… Следы викингов на востоке». В ней говорилось:
Викинги пустили корни на русской земле, когда воины и торговцы скандинавского племени Русь создали централизованное государство и дали ему своё имя. Легендарный Рюрик, предводитель племени, стал новгородским князем в 862 г. Спустя 1000 лет его бронзовая фигура украсила собой памятник «Тысячелетие России» на площади Новгородского кремля. К XI в. Киевская Русь (и её торговые пути) простиралась от Балтийского до Чёрного моря.
В первой русской летописи говорится, что Рюрик и два его брата не являлись захватчиками, они были призваны на княжение. Этот факт упоминается даже в американском справочнике по СССР[23]23
Jennifer V., Jennifer L. The Complete Guide to the Soviet Union. – СПб., 1886. – с. 530. – Нью-Йорк, Нью-Йорк: St. Martin ’s Press, 1976. – с. 15.
[Закрыть]. Блаватская обращается к этой странице истории в статье, посвящённой произведению И. С. Тургенева «Отцы и дети»: «Приглашая Рюрика прийти и править ими, послы славянских племён обратились к нему со словами: „Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами“. Эти слова, – добавила Е. П. Блаватская, – были бы столь же, а то и более, уместны в устах их потомков»[24]24
Блаватская Е. П. Собрание сочинений Е. П. Блаватской. Т. 2. – Уитон: The Theosophical Publishing House, 1966. – с. 353.
[Закрыть].
Предками Блаватской из рода Рюриковичей были князья Ярослав Мудрый, Михаил Черниговский, причисленный к лику святых, и, позднее, Яков Долгорукий, приближённый Петра Великого.
Французская линия вплелась в историю рода, когда прадедушка Е. П. Блаватской, князь Павел Васильевич Долгорукий, женился на графине Генриетте дю Плесси, дочери знатного гугенота. Последний подвергся гонениям на родине, эмигрировал в Россию и служил при дворе Екатерины Великой. Обыкновенно эта линия родословной не удостаивается внимания исследователей, однако смелость Блаватской наверняка была унаследована от гугенотов, привыкших противостоять жестоким религиозным преследованиям.
У князя Павла Васильевича и графини Генриетты родилась дочь, Елена Павловна Долгорукая, бабушка Е. П. Блаватской по материнской линии. Она была на редкость образованной, особенно для своего времени. Тогда в России женщины не допускались в университеты, поэтому образование Елены Долгорукой оказалось по большей части домашним. Она прекрасно рисовала и музицировала, бегло говорила на пяти языках. В частности, изучала древний и современный варианты греческого языка и впоследствии обучила их основам внучку, которая тоже проявляла способности к овладению иностранными языками[25]25
Бобрицкая Л. П. Елена Андреевна Ган. – с. 451–52.
[Закрыть]. Княжна Елена Павловна особенно увлекалась ботаникой и археологией. Знаменитая британская путешественница, леди Эстер Стэнхоуп, упоминала о ней в своей книге о России:
В этой варварской стране я встретила невероятно образованную женщину. В Европе она бы непременно снискала себе славу, но… там, где она жила, никто не мог оценить её по достоинству[26]26
Блаватская Е. П. Собрание сочинений Е. П. Блаватской. Т. 1, с. 28.
[Закрыть].
Научные исследования Елены Павловны заинтересовали нескольких именитых учёных, в том числе Александра Гумбольдта. Она вела активную переписку с геологом сэром Родериком Мурчисоном, основателем королевского географического сообщества в Англии[27]27
Meade M. Madame Blavatsky: The Woman Behind the Myth. – Нью-Йорк, Нью-Йорк: G. P. Putnam’s Sons, 1980. – с. 16.
[Закрыть]. Французский геолог Гоммер де Гель, семь лет проживший в России, упоминал о гостеприимстве и достижениях Е. П. Фадеевой[28]28
Блаватская Е. П. Собрание сочинений Е. П. Блаватской. Т. 1, с. 28.
[Закрыть] и назвал в её честь одну из обнаруженных им окаменелостей, Venus Fadeef. По словам одной из наших переводчиц, Екатерины Юнг, Елену Павловну Фадееву, урождённую Долгорукову, и сегодня высоко ценят в России.
![](i_002.jpg)
Е. П. Блаватская в молодости
В 1813 г., в возрасте 23 лет, княжна вышла замуж за Андрея Михайловича Фадеева, который состоял на государственной службе и впоследствии стал саратовским губернатором[29]29
Блаватская Е. П. Собрание сочинений Е. П. Блаватской. Т. 1, с. 26.
[Закрыть]. Его прадед, капитан армии Петра Великого, погиб в битве под Полтавой, когда Россия подверглась вторжению шведского короля Карла XII. Дед А. М. Фадеева скончался от ран во время одной из турецкий войн, а его дядя был убит при нашествии Наполеона в 1812 г. Вероятно, история переставала быть для Е. П. Блаватской обыкновенным уроком, когда она читала об этих жестоких войнах, унёсших жизни её родственников[30]30
Фадеев А. М. Воспоминания, 1790–1867. Ч. 1, Одесса, Южно-русское общество печатного дела, 1897. – с. 5.
[Закрыть].
Несмотря на полный дом прислуги, княжна Елена сама вырастила и воспитала всех своих детей: сперва мать Елены Петровны, Елену Андреевну, затем Екатерину, мать графа Сергея Витте, ставшего впоследствии председателем Совета министров России, следом Ростислава, будущего прославленного генерала, историка и общественного реформатора,[31]31
Блаватская Е. П. Собрание сочинений Е. П. Блаватской. Т. 3. – с. 506–507.
[Закрыть] и, наконец, Надежду, подругу детства Елены Петровны, которая была почти её ровесницей. Елена Андреевна так отзывалась о своей матери: «Даже если я скажу, что наша мать была нашей кормилицей, воспитателем, учителем и ангелом-хранителем, этого всё равно будет недостаточно для того, чтобы описать её жертвенную, бесконечную, самозабвенную любовь к нам, которой она ежесекундно озаряла нашу жизнь»[32]32
Бобрицкая Л. П. Елена Андреевна Ган, с. 452.
[Закрыть]. Впоследствии она повторит этот подвиг для своей внучки, Елены Ган, в замужестве Блаватской.
Более того, в своей доброте и самопожертвовании Елена Павловна не ограничивалась собственной семьей: она благодетельствовала бедным, спасла многие семьи от голодной смерти и учредила детский приют[33]33
Желиховская В. П. Как я была маленькой. Из воспоминаний раннего детства Веры Петровны Желиховской. Изд. 2-е, расшир. и доп. Т. 1. – СПб.: А. Ф. Девриен, 1894. – с. 33–38.
[Закрыть]. Она была глубоко верующей, поэтому в доме, где выросла Елена Петровна, чтили традиции православного христианства. Бабушка говорила ей: «Мудр и добр всемогущий Господь, и всё сотворённое им в этом мире прекрасно и полезно»[34]34
Желиховская В. П. Как я была маленькой. Т. 1, с. 18.
[Закрыть]. Один из писателей XIX в. написал, что княжна «дожила до глубокой старости (!)… и умерла в 72 года»[35]35
Некрасова Е. С. Елена Андреевна Ган, 1814–1842. Биографический очерк. Русская старина. Вып. 51, ч. 1. – СПб., 1886. – с. 339.
[Закрыть].
* * *
Отец Е. П. Блаватской, Пётр Алексеевич Ган, был потомком знаменитого немецкого рода Роттенштерн. Однажды во время Крестового похода в палатку его дальнего предка, графа Роттенштерна, пробрался сарацин, намереваясь его убить. Графа разбудил крик петуха, который спас ему жизнь. В благодарность он добавил к своему имени слово «Ган» (Hahn), что в переводе с немецкого означает «петух»[36]36
Sinnett А. Р. Incidents in the Life of Madame Blavatsky – Нью-Йорк, Нью-Йорк, J. W. Bouton, 1886. – с. 97.
[Закрыть].
Фамилия Ган была широко известна не только на родине, но и в России, куда предки Петра Алексеевича эмигрировали за несколько поколений до его рождения. В XVII и XVIII вв. изгнанников и искателей приключений привлекал не только Новый Свет, но и Россия. Е. П. Блаватская рассуждала о выходцах из западной Европы, прибившихся к русскому племени, удивляясь тому, что имена эмигрантов «порой были русифицированы до неузнаваемости, к примеру, английская фамилия Гамильтон превратилась в „ХОМУТОВ!“»[37]37
Блаватская Е. П. Собрание сочинений Е. П. Блаватской. Т. 2, с. 355.
[Закрыть].
Пётр Ган избрал военное поприще и дослужился до звания полковника. Его отец, генерал-майор Алексей Фёдорович Ган, был награждён знаком особого отличия за победу в решающем сражении в Швейцарии, где он был назначен комендантом Цюриха на время его оккупации российскими войсками. Он женился на графине Елизавете Максимовне фон Прёбсен. Именно от своей немецкой бабушки Елена Петровна унаследовала серебристые, кудрявые волосы, живое чувство юмора и беззаботный нрав[38]38
Желиховская В. П. Как я была маленькой. Т. 1. – с. 60, 124, 149–50.
[Закрыть].
Отец Блаватской обладал совсем иным чувством юмора – язвительным остроумием убеждённого скептика. Образованный и эрудированный, он был далёк от всего религиозного и оккультного, называя это бабушкиными сказками. Чего только стоит его реакция на растущие психические возможности дочери, о которой вы прочтёте позже.
Двоюродной бабушкой Елены Петровны по отцовской линии являлась известная немецкая писательница графиня Ида Ган-Ган. Её книги печатались в Европе и Великобритании. По странному стечению обстоятельств эта бабушка и мать Елены Петровны занимались общим делом. В предисловии ко второму изданию собрания сочинений Елены Ган, увидевшему свет в 1905 г., написано следующее:
В 30-х гг. прошлого века во Франции, Германии и России один за другим появились несколько романов. В этих романах впервые за всю мировую историю освещались вопросы социального положения женщин во всех его аспектах. Можно сказать, на Западе с них начались так называемое движение феминисток и борьба за избирательные права женщин. Авторами романов были три писательницы: знаменитая Жорж Санд во Франции, графиня Ида Ган-Ган в Германии и Елена Андреевна Ган [мать Е. П. Блаватской] под псевдонимом Зинаида Р-ва в России. В своих сочинениях они старались изобразить безрадостную судьбу и жалкое социальное положение женщин, которые в силу обстоятельств были обречены никогда не узнать счастья супружества или же переживали полное крушение брака[39]39
Бобрицкая Л. П. Елена Андреевна Ган, с. 449.
[Закрыть].
В своих произведениях Елена Андреевна затрагивала проблему общечеловеческой несправедливости, от которой страдают не только женщины. Она была в числе первых, кто писал об этом в России. Героиня нашумевшего романа «Теофания Аббиаджио» как-то вечером проходит мимо домов богачей и видит в окнах дам, разодетых в пух и прах. Невольно она задается вопросом: «Чем они заслужили эти богатства? За что они получили всё, в то время как другие лишены всех увеселений и радостей… а между тем весь труд и тяжёлая работа возложены на плечи этих изгнанников?» Затем, проходя через бедную улицу с крошечными жалкими лачугами, наполовину вросшими в землю, она видит «обезображенные лица кочегаров… Здесь живут те, благодаря кому в городе кипит жизнь, и всё же их никто не замечает и не вспоминает». Неподалёку богачи любуются фейерверками, а «на расстоянии сотни шагов целая семья погибает от голода, лёжа на сырой земле, и ни одна искорка фейерверка, падая, не превратится в манну небесную, чтобы спасти несчастных от смерти…»[40]40
Некрасова Е. С. Елена Андреевна Ган, 1814–1842, сентябрь 1886, вып. 51, ч. 10, с. 570–71.
[Закрыть]. В сочинениях Е. П. Блаватской мы видим ту же глубокую озабоченность страданиями людей. В книге «Голос Безмолвия», которую, как говорят, нашли на прикроватном столике Альфреда Теннисона в день его смерти,[41]41
Олькотт Г. С. Листы старого дневника. История Теософического общества. 3-е изд. Т. 3. – Адьяр: The Theosophical Publishing House, 1974. – с. 378.
[Закрыть] есть следующие строки:
Да внемлет Душа твоя каждому крику боли подобно тому, как лотос обнажает сердце своё, чтобы испить свет утреннего солнца.
Пусть не иссушит палящее Солнце ни единой слезы боли до того, как ты сотрёшь её с очей страждущего.
И пусть упадёт каждая горючая слеза на сердце твоё и там пребудет, не пытайся смахнуть её до того, как исчезнет страдание, её создавшее.
О, ты, чьё сердце полно сострадания, знай же, слёзы эти – ручьи, что орошают поля бессмертного милосердия. На этой лишь почве растёт полуночный цветок Будды, и не сыскать на всём свете более редкого цветка… Знай, что поток сверхчеловеческого знания… тобою изысканный, должен от тебя… в другое русло устремиться… Чистые свежие воды его станут усладой среди горьких волн Океана – глубокого моря печали, полного людских слёз[42]42
Блаватская Е. П. Голос Безмолвия, с. 13, 67.
[Закрыть].
Писательская карьера Елены Андреевны только началась, когда её старшей дочери Елене минуло пять лет. Однако позвольте вернуться к моменту рождения Е. П. Блаватской, когда её матери было 17 лет.
Глава 2
Рождённая в трудные времена
Елена Петровна родилась на исходе ночи, ранним утром 12 августа 1831 г. в Екатеринославе, который был основан во время правления Екатерины Великой. Позже его переименовали в Днепропетровск в честь Петра Великого и протекающей через город реки Днепр.
В истории России Днепр играет особую роль. Именно вдоль этой реки, второй по величине в России, начала распространяться династия Рюриковичей. К началу XI в. границы государства Русь со столицей в Киеве простирались от Балтийского до Чёрного моря. Днепр стал важным торговым путём, ведущим в Константинополь.
Нельзя не упомянуть и о религиозном значении этой реки. Именно у Днепра потомок Рюрика, киевский князь Владимир, недавно принявший христианство, проводил обряд массового крещения. За обращение русского народа из язычества в христианство Владимир был причислен к лику святых[43]43
National Geographic, март 1985, с. 295.
[Закрыть]. Есть доля иронии в том, что спустя восемь столетий другой потомок Рюрика, рождённая в городе, стоящем на той же реке (мы имеем в виду Е. П. Блаватскую), в своих сочинениях критически оценивала смысл церковных таинств, в частности, крещения, которое дарует спасение всем участникам таинства, подразумевая, что некрещёные люди прокляты навечно. Тем не менее Блаватская вовсе не была противницей христианства. В своём первом крупном произведении «Разоблачённая Изида» она подчёркивает, что в этой книге «нет ни единого слова против священных учений Иисуса, лишь беспощадно обличается их низведение в тлетворные церковные системы…»
Определённо стоит упомянуть обстоятельства крещения самой Елены Петровны. Во время её рождения в 1831 г. Россия переживала трудные времена. Азиатская холера – опаснейшее и жесточайшее инфекционное заболевание – годом ранее распространилась в западных странах, а затем перекинулась на территорию Российской империи и большей части Европы. Она сметала на своём пути целые народы. Жертвой холеры стал и брат царя Николая I, великий князь Константин Павлович. В имении Фадеевых на юге России, где родилась Елена Петровна, тоже несколько человек погибли от этой болезни. Повсюду стояли гробы, ожидая захоронения. Крестьяне видели дурное предзнаменование в том, что господская дочь родилась в такое время.
Возможно, по причине всеобщего волнения Елена появилась на свет раньше срока и оказалась так слаба, что семьёй было принято решение немедленно окрестить её из боязни, что она умрёт «с бременем первородного греха на душе». Так драматично описывал случившееся один из её родственников:
Церемония крещения в «православной» России требует соответствующей атрибутики: горящих восковых свечей, «пары» крёстных родителей; при этом каждый из наблюдателей и непосредственных участников таинства держит освящённую восковую свечку на протяжении всей церемонии. К тому же все присутствующие должны во время обряда крещения стоять – в греческой церкви никому не дозволено сидеть при проведении богослужения, в отличие от римской католической и протестантской церквей. Для проведения таинства выбрали самую большую комнату в родовом поместье, но толпа желающих присутствовать на церемонии была ещё больше.
Надя, которая приходилась новорождённой тётей, хоть и была всего несколькими годами старше её, стояла в первом ряду вместо какого-то отсутствующего родственника, прямо перед достопочтенным протоиереем. От почти часового стояния девочка устала, никем не замеченная, устроилась на полу и, вероятно, задремала, утомлённая духотой тесного помещения в тот жаркий августовский день. Тем временем церемония близилась к завершению. Восприемники произносили слова отречения от дьявола и его злых деяний, подкрепив их трёхкратным плевком в невидимого врага согласно традициям греческой церкви. В этот момент юная леди, забавляясь со своей горящей свечкой, нечаянно подожгла длинную ниспадающую рясу священника. К несчастью, это заметили слишком поздно. Несколько человек, включая пожилого священника, получили сильные ожоги.
Руководствуясь религиозными предрассудками русского православия, это происшествие тоже истолковали как дурной знак; с того самого дня невинная причина этого бедствия – будущая госпожа Блаватская – была в глазах всего города обречена на бурную жизнь, полную злоключений и бед[44]44
Sinnett А. P. Incidents in the Life of Madame Blavatsky, с. 18–19.
[Закрыть].
Но были и добрые знаки. Согласно старому юлианскому календарю, который тогда использовали в России, младенец родился около полуночи с 30-го на 31 июля. В русском фольклоре бытовало поверье, что такой человек наделён властью над злыми силами, в частности демонами и ведьмами[45]45
Sinnett А. P. Incidents in the Life of Madame Blavatsky, с. 21.
[Закрыть].
Некоторые могут задаться вопросом, действительно ли является дурным знаком рождение во времена великих страданий, будь то болезни или другие бедствия. Достаточно вспомнить знаменитый отрывок из Песни Господа («Бхагавад-Гита»), в котором мудрец Кришна обращается к своему ученику:
И мне, и тебе довелось пройти через череду рождений… Я помню все свои жизни, ты же о своих не знаешь… Каждый раз я принимаю свой изначальный облик… Всякий раз, когда пороки и несправедливость берут верх над добродетелью, я прихожу сюда из века в век во имя сохранения справедливости, избавления от зла и восстановления праведности[46]46
The Bhagavad-Gita, пер. с санскрита выполнен William Q. Judge. – Лос-Анджелес: The Theosophy Company, 1986.
[Закрыть].
Чета Фадеевых переехала в свой особняк в Екатеринославе за 16 лет до рождения Елены Петровны. Тогда её дед Андрей Михайлович был назначен управляющим конторой иностранных поселенцев, а её матери исполнился всего один год. В этом доме появилась на свет и сама Елена Петровна[47]47
Фадеева Н. Е. П. Фадеева. Русская старина. – СПб., декабрь 1886. – с. 749–51.
[Закрыть]. Он всё ещё существует, и в 1991 г., спустя 100 лет после кончины Блаватской, на стену дома прикрепили табличку, которая гласит, что это здание является исторической достопримечательностью.
В момент рождения дочери Пётр Ган находился в Польше, куда его отправили для участия в подавлении восстания. Когда он вернулся домой, Елене уже шёл седьмой месяц. Годом позже Ганы переехали в Романьково, военный городок неподалёку от Екатеринослава, и зажили там в собственном доме.
Глава 3
Кочевая жизнь
Однако Ганы ненадолго задержались в Романькове, в скором времени им пришлось переехать в другую часть Украины. Поскольку Пётр Ган служил в конной артиллерийской батарее, семья была вынуждена часто менять место жительства. Административная работа деда Блаватской, Андрея Фадеева, также вынуждала его часто перемещаться по разным городам России. В силу того, что Елена Андреевна с детьми жила то с мужем, то со своими родителями, Елена Петровна с раннего детства привыкла к кочевой жизни, ей приходилось соприкасаться с различными культурами и людьми. Возможно, это подготовило её к будущим путешествиям по всему свету.
Когда Елене исполнилось два года[48]48
Блаватская Е. П. Собрание сочинений Е. П. Блаватской. Т. 1, c. 30–31.
[Закрыть], их семью, живущую в очередном военном городке вдали от родных, постигло первое большое горе. Младший сын Ганов Саша серьёзно заболел, а докторов поблизости не было. Весенние дожди сделали дороги непригодными для пеших или конных путешествий. Бедной матери пришлось наблюдать за медленной смертью своего дитяти, не имея возможности вылечить его или хотя бы облегчить страдания[49]49
Некрасова Е. С. Елена Андреевна Ган, 1814–1842, август 1886, вып. 51, ч. 4. – с. 347–348.
[Закрыть].
На время следующей беременности Елена Андреевна переехала в Одессу, признанный культурный центр и курорт на Чёрном море. Там же в этот период находился и её отец, исполнявший обязанности члена комитета иностранных поселенцев, которые целыми семьями приезжали из далёкой Германии, чтобы осесть на новообретённых территориях России. Когда Елене исполнилось три с половиной года, родилась её сестра, Вера.
Вскоре Елена Андреевна воссоединилась с мужем, и семья продолжила кочевать по городам и сёлам Украины. Отсутствие постоянного места жительства и налаженного быта стало бы суровым испытанием для любой матери, не говоря уж о Елене Андреевне, не отличавшейся крепким здоровьем. Кочевая жизнь с Петром «подобно грозовому облаку, постоянно нависала над её головой», вспоминал Цырков. «Как только она привязывалась к новому дому, как только завязывалась дружба с новыми знакомыми, а окружающая обстановка становилась милой сердцу, весь кошмар пугающих слов „нас переводят“ обрушивался на неё, в который раз принуждая оставить всё позади и уехать в незнакомое, пустынное место. Маленькие, грязные провинциальные городишки, скучные обеды и чаепития, окутанные густым дымом сигарет, вечные разговоры о лошадях, собаках, оружии и подобных вещах»[50]50
Бобрицкая Л. П. Елена Андреевна Ган, с. 454.
[Закрыть].
Глава 4
Жизнь в Петербурге
Весной 1936 г. пришла радостная весть – Петра с его батареей переводят в Санкт-Петербург. В то время в России ещё не было железных дорог. Путешествие длиною в девятьсот вёрст на конной повозке, вероятно, стало увлекательным приключением для маленькой Елены. Но матери двоих детей, один из которых был младенцем, оно далось тяжело. И всё же Елена Андреевна была взволнована перспективой окунуться в культурную жизнь столицы – самого европейского города России, почти наравне с Лондоном и Парижем.
Петру Санкт-Петербург не был в новинку, здесь он вырос и по-прежнему жила его семья. Когда он был занят работой, его братья любезно сопровождали невестку в музеи, театры и оперу. «Здесь в Петербурге, – заметила писательница Екатерина Некрасова, – ты мог внезапно столкнуться с людьми, о которых до этого читал только в книгах; здесь можно было вживую увидеть великих поэтов»[51]51
Некрасова Е. С. Елена Андреевна Ган, 1814–1842, август 1886, вып. 51, ч. 5, с. 353.
[Закрыть]. В одной частной галерее Елену Андреевну ожидал большой сюрприз, о котором она потом написала Екатерине:
Я натолкнулась на человека, показавшегося мне знакомым… Присмотревшись, я узнала в нём Пушкина. Я воображала его тёмным брюнетом, а его волосы не темнее моих, длинные и взъерошенные. Он невысок, лицо заросшее, некрасив, только глаза его беспрестанно сверкают, как угли… Несколько раз он с улыбкой бросал на меня взгляд – должно быть, на лице моём застыло выражение восхищения[52]52
Некрасова Е. С. Елена Андреевна Ган, 1814–1842, август 1886, вып. 51, ч. 5, с. 353.
[Закрыть].
Среди всех открывшихся ей восхитительных возможностей, пишет Некрасова, Елена Андреевна ничуть не забыла о детях: «Как и прежде, она играла на фортепиано дуэтом с Лоло, пела с ней песни, учила её читать и писать и восхищалась необычайными способностями и умом своей пятилетней дочери»[53]53
Некрасова Е. С. Елена Андреевна Ган, 1814–1842, август 1886, вып. 51, ч. 5, с. 351.
[Закрыть]. (Домашние ласково звали Елену Петровну Лоло, Лёля и Лёленька.)[54]54
Желиховская В. П. Как я была маленькой, 1894 (используется автором на протяжении всей книги).
[Закрыть].
С самого рождения Елена «стала объектом тревожной любви своей матери», «несмотря на юный возраст, 17-летняя Елена Андреевна сама кормила и нянчила своё дитя», отметила Екатерина Некрасова в своём биографическом очерке, опубликованном в 1880 г. в историческом журнале «Русская старина». Этот очерк ранее не переводился и не использовался в биографиях Е. П. Блаватской. Между тем он имеет особую ценность, поскольку основан на письмах Елены Андреевны к её старшей сестре Екатерине. По-видимому, это её единственная сохранившаяся переписка. До настоящего момента биографам Е. П. Блаватской оставалось строить догадки о её отношениях с матерью. Так, Мэрион Миде в биографии 1980 г. «Мадам Блаватская: женщина и миф» могла безнаказанно утверждать, что мать, увлечённая карьерой романистки, была «бесконечно далека» от Елены Петровны, оставляя её на попечение и воспитание гувернанток. Затем Миде сделала и вовсе необычное заявление, будто ребёнок всегда испытывал к матери «глубокую враждебность» и намеревался «убить её»[55]55
Meade M. Madame Blavatsky: The Woman Behind the Myth, с. 24–33.
[Закрыть].
Находясь в Санкт-Петербурге, Елена Андреевна не прекращала учиться. Она читала книги на немецком, итальянском и английском языках, которыми овладела самостоятельно. Английский был ею особенно любим. Прочтя «Годольфин», последний роман Бульвер-Литтона, она решила перевести его фрагмент на русский язык и, борясь с нерешительностью, отправила свой перевод в популярный журнал «Библиотека для чтения». К её немалой радости, журнал согласился опубликовать перевод, а главный редактор посоветовал ей писать самой. Так началась её писательская карьера.
Некоторые из романов Елены Андреевны описывают трудное положение женщины, которая несчастлива в браке. Они были отчасти автобиографичны, ведь её жизнь с мужем вдвое старше по возрасту оказалась полным разочарованием[56]56
Бобрицкая Л. П. Елена Андреевна Ган, с. 453.
[Закрыть]. В романе «Суд света» она писала:
Острый, блестящий ум моего мужа, как правило, сопровождаемый колкой иронией, день за днём разбивал вдребезги мои самые светлые, невинные и чистые желания и чувства. Всё то, чем я восхищалась, к чему стремилась с самого детства, что было свято для моего сердца, высмеивалось или же показывалось мне в безжалостном, циничном свете его холодных, жестоких рассуждений[57]57
Бобрицкая Л. П. Елена Андреевна Ган, с. 454.
[Закрыть].
Неотвратимо приближался перевод Петра из Санкт-Петербурга на Украину, и его жена содрогалась при одной мысли об этом. В своём последнем письме из Петербурга, адресованном сестре Екатерине, она писала: «Признаюсь, мне страшно даже вспоминать о том, что нам необходимо вернуться в какой-нибудь Оскол или Романьково! О, Боже, дай мне терпения». Вскоре она решила, что в этом нет необходимости; пришла пора расстаться с мужем, хотя бы на время. Поэтому она переехала к своим родителям.
Её решение совпало с большими переменами в жизни семьи Фадеевых. Незадолго до этого Андрей Михайлович был назначен попечителем калмыцких племён и немецких колонистов в Астрахани. Этот полувосточный город стратегически расположен в устье Волги, в том месте, где река впадает в Каспийское море. Много веков назад викинги, предки Е. П. Блаватской, использовали Волгу в качестве торгового пути на рынки Ирана и Дальнего Востока.
Андрей Михайлович был вызван вышестоящим начальством в Санкт-Петербург для получения указаний относительно его новой должности. Прибыв в Петербург, он застал там семью Ган. Когда же он отбыл обратно в Астрахань, Елена Андреевна с детьми отправилась вместе с ним. Мать Блаватской писала: «Она отправилась в путь, под защитой и покровительством отца, на другой конец России. Ни расстояние в тысячу вёрст, ни тяжелые, изматывающие дороги не пугали её»[58]58
Некрасова Е. С. Елена Андреевна Ган, 1814–1842, август 1886, вып. 51, ч. 5, с. 354.
[Закрыть]. Под попечительством Андрея Фадеева находились сотни тысяч буддистов, что позволило Елене Петровне впервые соприкоснуться с восточной религией.
В Россию калмыцкий народ мигрировал в XVI в. из Китая. В Астрахани Фадеевым и Ганам доводилось бывать в гостях у калмыцкого предводителя, князя Серебджаба Тюменя. Его дом в европейском стиле располагался на одном из островов в дельте Волги. Князь проводил дни в молитве в построенном им буддистском храме. В молодые годы, после того как Россия одержала победу над Наполеоном, он собрал полк из своих людей и принял участие в триумфальном шествии на Париж. За это его пожаловали царскими наградами[59]59
Оммер де Гелль, Путешествие по Прикаспийским Степям и Югу России… Лондон, Chapnam Hall, 1867. – С. 165–68.
[Закрыть].
Елена Андреевна прожила в Астрахани около года и написала здесь два романа. Один из них повествовал о жизни калмыков – впоследствии он был переведен на французский. Действие второго разворачивалось на Кавказе, куда семья часто приезжала в последние годы ради горячих источников, которыми славится эта местность.