![](/files/books/160/oblozhka-knigi-e.-p.-blavatskaya.-istoriya-udivitelnoy-zhizni-367469.jpg)
Текст книги "Е. П. Блаватская. История удивительной жизни"
Автор книги: Сильвия Крэнстон
Жанр:
Биографии и мемуары
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Сильвия Крэнстон
Е. П. Блаватская
История удивительной жизни
Всем моим друзьям, близким и далёким, которые помогали мне в работе над этой книгой.
Sylvia Cranston
H.P.B. The Extraordinary Life, Influence of Helena Blavatsky Founder of the Modern Theosophical Movement
* * *
(Golden Apple Publications Logo provided by the Proprietor)
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
© Голубовская Е., перевод, 2021
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021
Предисловие
Сто лет назад одна из ведущих нью-йоркских газет, «Сан», опубликовала воспоминания о жизни Елены Блаватской, начинавшиеся словами: «Женщина, которая по той или иной причине заставила весь мир – сперва крохотный мирок своего детства, а затем и весь земной шар – говорить и спорить о ней, защищать и критиковать её характер и стремления, поддерживать её дело или противостоять ему всеми силами, смерть которой вызвала такую лавину телеграмм между двумя континентами, как будто бы скончался император, – такая женщина, должно быть, и вправду была незаурядной личностью»[1]1
William Q. Judge. The Esoteric She, The Sun. – Нью-Йорк, 26 сентября, 1892, перепечатано в H. P. Blavatsky (брошюра), Лос-Анджелес, Калифорния, Theosophy Company.
[Закрыть].
В специальном выпуске издания «Рикка» (зима, 1978 г.), посвящённом выдающимся женщинам, профессор Поль Вайнцвайг описал Елену Блаватскую как
«чрезвычайно образованную женщину, воплощение идеала эпохи Возрождения. В ней удивительным образом сочетались таланты учёного, поэта, пианиста, художника, философа, писателя, просветителя и, прежде всего, – неутомимого воина света… В своём стремлении к истине и установлению всеобщего братства Е. П. Блаватской не раз пришлось столкнуться с врагами и недоброжелателями. Ей, как никому другому, удалось изрядно потрепать религиозные предрассудки, спиритическое шарлатанство и интеллектуальную напыщенность, свойственные девятнадцатому веку. Потому вполне естественно, что злопыхатели приписывали ей все те качества, против которых она боролась почти в одиночку – с силой, грацией и дерзким юмором Гаргантюа».
Чарльз Джонстон, преподаватель санскрита в Колумбийском университете, отзывался о ней совсем по-другому:
С самой первой встречи с госпожой Блаватской меня поразило ощущение мощи и величия её личности; её легко было сравнить с первобытными силами Природы… Однако в её присутствии я не испытывал чувств, возникающих порой вблизи великих людей, которые подавляют и полностью затмевают окружающих, своевольно попирая их независимость. Скорее то было ощущение глубоко укоренившейся реальности, бесконечной стойкости. В ней угадывался дух, возникший в глубинах Природы и достигший извечных истоков Истины. Постепенно сквозь всеобъемлющее ощущение мощи проступали её мягкость, доброта и неизменная готовность полностью отдаться служению людям, позабыв себя[2]2
Johnston С. A Memory of Madame Blavatsky, Lucifer. – Лондон: Theosophical Publishing Society, июнь, 1891, с. 287–288.
[Закрыть].
Уильям Стюарт Росс, известный писатель и критик, редактор журнала «Агностик Джорнал», современник Е. П. Блаватской, также отдал дань уважения её памяти. По случаю её смерти он опубликовал в своём журнале следующую заметку: «Несмотря на колоссальные достижения и непревзойдённые таланты, в ней не было ни крупицы чванливой педантичности, она была по-детски простодушна… Её последователи верят в жизнь после смерти, я же отношусь к этим идеям скептически. Для меня мадам Блаватская мертва, и её смерть омрачает моё существование… Нечего сказать, „шарлатанка!“ Она была едва ли не единственной из тех, кого я знал, кто не был обманщиком… и одной из тех немногих, кто по-настоящему понимал меня»[3]3
Ross W. S. (Saladin), Death of Madame Blavatsky. Agnostic Journal, 16 мая 1891, перепечатано как How an Agnostic Saw Her, Lucifer, июнь, 1891, с. 311–316.
[Закрыть].
Последнее замечание, несомненно, относится к широко известному докладу Ходжсона, опубликованному в декабре 1885 г. лондонским Обществом психических исследований (далее в тексте – ОПИ). В нём говорится, что госпожа Блаватская «вполне заслуженно останется в веках как самая выдающаяся, искусная и оригинальная мошенница в истории человечества». (Ричард Ходжсон, молодой человек двадцати с небольшим лет, специально отправился в Индию для того, чтобы лучше изучить её.)
С тех пор это суждение кочует по энциклопедиям, биографиям и средствам массовой информации и упоминается везде, где идёт речь о жизни и трудах Е. П. Блаватской. В связи с этим особенно примечательным представляется тот факт, что в 1986 г., через сотню лет после публикации доклада Ходжсона, самим Обществом психических исследований был выпущен пресс-релиз на три страницы, предназначенный для ведущих газет и журналов Великобритании, Канады и США. Он начинался такими словами:
НОВЕЙШИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЗВОЛЯЮТ ЗАКЛЮЧИТЬ, ЧТО ГОСПОЖА БЛАВАТСКАЯ, СООСНОВАТЕЛЬ ТЕОСОФСКОГО ОБЩЕСТВА, БЫЛА НЕСПРАВЕДЛИВО ПОДВЕРГНУТА КРИТИКЕ.
Серьёзные сомнения вызвало «разоблачение» оккультной просветительницы российского происхождения, госпожи Е. П. Блаватской, опубликованное ОПИ в 1885 г. В журнале ОПИ (т. 53, апрель 1986 г.) появилась публикация, содержащая жёсткую критику этого доклада.
Повторным рассмотрением данного дела занялся профессор Вернон Харрисон, бывший президент королевского фотографического общества и руководитель научно-исследовательского проекта Томаса Де Лару, эксперт в области фальсификаций. Основную часть доклада 1885 г. подготовил Ричард Ходжсон, первый австралиец среди членов ОПИ, в котором состояли в основном британцы и американцы. Эта публикация принесла ему широкую известность.
В пресс-релизе приводился отрывок из 25-страничного исследования профессора Харрисона: «В результате подробного анализа доклада становится всё более очевидным, что Ходжсон… был готов использовать против Е. П. Блаватской любые доказательства, даже самые незначительные и сомнительные, но при этом игнорировал все факты, которые могли свидетельствовать в её пользу. Его доклад изобилует однобокими суждениями, догадками, выдаваемыми за неопровержимые или вероятные факты, неподтверждёнными показаниями безымянных свидетелей, выборочными доказательствами и откровенно ложными заключениями»[4]4
Reprinted in Vernon Harrison, H. P. Blavatsky and the SPR: An Examination of the Hodgson Report of 1885, Pasadena, California, Theosophical University Press, 1997.
[Закрыть].
Харрисон приводит цитату из заявления, сделанного Е. П. Блаватской вскоре после публикации доклада Ходжсона:
Скрупулёзные, но ошибочно направленные изыскания мистера Ходжсона, ложные ориентиры, делающие его чересчур внимательным к мелочам, но слепым к действительно важным вещам, его противоречивые доводы и полнейшая неспособность разобраться в проблемах, которые он стремился решить, – всё это будет в должное время изобличено другими литераторами, в этом я не допускаю ни малейшего сомнения[5]5
Sinnett А. Р. The Occult World Phenomena and the Society for Psychical Research, with a Protest by Madame Blavatsky (брошюра). – Лондон: George Redway, 1886. – с. 51.
[Закрыть].
Харрисон добавляет: «Я приношу ей свои извинения за то, что нам потребовалось сто лет для того, чтобы подтвердить её правоту»[6]6
Harrison V. J’Accuse: An Examination of the Hodgson Report of Journal of the Society for Psychical Research. – Лондон, апрель 1986., с. 309-Harrison V. H. P. Blavatsky and the SPR: An Examination of the Hodgson Report of 1885. – Пасадена: Theosophical University Press, 1997. – с. 33.
[Закрыть].
В сообщении упоминалось, что Блаватская была соосновательницей Теософского общества (далее в тексте – ТО), учреждённого в Нью-Йорке в 1875 г. Она прибыла в Соединённые Штаты в 1873 г., а пятью годами позже получила американское гражданство. В числе основателей ТО также были полковник Генри С. Олькотт, который стал президентом общества, и Уильям К. Джадж. На ранних этапах жизни Олькотт добился профессионального признания в области сельского хозяйства. После участия в Гражданской войне его назначили членом комиссии, состоящей из трёх человек, которая по поручению правительства расследовала убийство президента Линкольна. Позже он стал юристом. Джадж, молодой юрист, американец ирландского происхождения, впоследствии сыграл важную роль в распространении теософского движения, особенно в Америке.
Постепенно были сформулированы три основные цели общества. Хотя сегодня они кажутся вполне приемлемыми, в Викторианскую эпоху это было нечто принципиально новое. Вот эти цели:
1. Сформировать ядро всеобщего братства человечества, без различия по признаку расы, вероисповедания, пола, касты или цвета кожи;
2. Изучать древние и современные религии, философии и науки, подчеркивая важность их освоения;
3. Исследовать неизвестные законы природы и психические возможности, заложенные в человеке.
На сегодняшний день общества и ассоциации, придерживающиеся этих целей, существуют более чем в 60 странах мира.
Следуя третьей цели, Е. П. Блаватская лично демонстрировала некоторым из своих учеников оккультные феномены, пытаясь объяснить им отдельные законы природы. Это происходило по обоюдному согласию, когда зрители находились в полном сознании, и в светлое время суток, что нисколько не похоже на обычные манипуляции медиумов. Тем не менее подобные феномены неизбежно вызывают сомнения в своей подлинности у тех, кто не видел их воочию. Так было и в случае с Ходжсоном, чьё исследование ограничивалось опросом свидетелей и изучением их отчётов.
Г. Д. Уэллс однажды написал, что его всегда изумляли явления, на которые были способны «Магомет, йоги и госпожа Блаватская… Здесь мы сталкиваемся с законом куда более глубинным, чем обыкновенные законы природы»[7]7
Уэллс Г. Д. Человек, который мог творить чудеса. Пер. А. Анненской. – СПб.: «Шиповник», 1909.
[Закрыть]. Известный историк-культуролог, специалист в области архитектуры Льюис Мэмфорд упоминал в своей колонке, которую он вёл в газете «Нью йоркер» (23 мая 1964 г.)[8]8
Это случилось в Нью-Йорке в 1920-х гг., когда названные лица были посетителями недавно построенного отеля «Шелтон». Carolyn Swanton, Claude Fayette Bragdon: A Theosophist, American Theosophist, Уитон, Иллинойс, Theosophical Society in America, сентябрь 1983, с. 263.
[Закрыть] о сделанном Е. П. Блаватской необъяснимом предсказании, в котором речь шла о «городах, полностью разрушенных ядерным взрывом».
Блаватская никогда не претендовала на ведущую роль в ТО и в течение 10 лет занимала должность секретаря-корреспондента. За год до смерти она была избрана президентом европейского ответвления общества. В письме к сестре в Россию Елена Петровна сетовала: «Но зачем мне всё это?.. Награды и титулы совсем не по моей части»[9]9
Блаватская Е. П. Письмо Вере Желиховской, Letters of H. P. Blavatsky XIII, The Path. – Нью-Йорк, Нью-Йорк: William Q. Judge publisher, декабрь 1895, с. 270.
[Закрыть]. В отличие от многих популярных современных гуру, она отказывалась брать деньги за проповедование своих учений, жила без излишеств и умерла, не нажив богатства.
Е. П. Блаватская непременно возразила бы против слов «её учения», поскольку она никогда не считала их своими. По словам Елены Петровны, она переняла их от Учителей, которых повстречала во время своих восточных странствий. Этих гуру она называла адептами, Учителями мудрости или Махатмами (великими душами). Где бы они ни находились, на Востоке или Западе, их труды и откровения имеют общемировое значение. На Западе Блаватская стала первой, кто открыто заговорил об этих более развитых представителях человеческого рода, которые появились как результат естественного процесса эволюции, путём реинкарнации. Как утверждает теософия, на протяжении всей истории такие люди становились величайшими Учителями и спасителями человечества. Это Будда, Кришна, Зороастр, Моисей, Авраам и Иисус. Что касается Иисуса, то в своей первой книге «Разоблачённая Изида» (2:150) Блаватская писала, что он был «одной из самых великих и ярких личностей на полотне человеческой истории», которая «вместо того, чтобы поблекнуть, будет с каждым веком становиться всё ярче и заметнее».
Сегодня представление об Учителях мудрости стало таким привычным, что в Международной энциклопедии Роже читатель может найти четыре синонима к слову махатма: сведущий человек, положительная личность, оккультист и мудрец[10]10
Roget’s International Thesaurus, 4-е изд. – Нью-Йорк, Нью-Йорк: Thomas W. Crowell, 1977.
[Закрыть]. Теософы допускают, что женщина может стать адептом, равно как и мужчина[11]11
Mavalankar D. Can Females Become Adepts? The Theosophist, Адьяр, The Theosophical Society, октябрь 1883, с. 23.
[Закрыть].
Но как точнее охарактеризовать мудрость мыслителя или учителя? Можно ли назвать её религиозной, научной или философской? Согласно подзаголовку самой большой работы Е. П. Блаватской, «Тайная Доктрина», мудрость мыслителя заключается в «Синтезе науки, религии и философии».
Учёных, которые читали «Тайную Доктрину», несомненно, привлекали содержащиеся в ней предсказания грядущих открытий в их сферах научной деятельности. В то время как физики и химики того времени утверждали, что атом является наименьшим структурным компонентом Вселенной, Е. П. Блаватская настаивала на его бесконечной делимости. Антропологи нехотя признавали, что человеческий род существует уже несколько сотен тысяч лет, тогда как Блаватская, подобно современным исследователям, говорила о миллионах лет. Она с уверенностью рассказывала о предстоящих научных открытиях: об изменяемости материи и энергии, преобразовании элементов, об иллюзорной природе материи, которая не всегда доступна человеческому глазу, о том, что в космосе нет абсолютной пустоты, а Луна никогда не была частью Земли, как утверждали некоторые исследователи, и на самом деле существует намного дольше, чем Земля. Впоследствии учёные были поражены, обнаружив, что обломки пород с лунной поверхности, доставленные американскими астронавтами, значительно старше земных!
Племянница Эйнштейна как-то обмолвилась о том, что «Тайная Доктрина» всегда была настольной книгой её дяди[12]12
Iverson Harris, The Journal of San Diego History, Сан-Диего (Калифорния), Historical Society, лето 1974, с. В процессе наведения справок касательно этих сведений выяснилось, что племянница Эйнштейна во время поездки в Индию в 1960-х гг. посетила штаб Теософического общества в Адьяре. По её словам, она ничего не знала о теософии и обществе, но должна была увидеть это место, поскольку на столе её дяди всегда лежала книга госпожи Блаватской «Тайная Доктрина». Её собеседницей была Юнис Лейтон, путешественница, читающая лекции по теософии, которая оказалась за стойкой администратора во время её визита. В январе 1982 г. Сильвия Крэнстон, автор этой книги, встретилась с Юнис Лейтон в Охае, штат Калифорния, и та подтвердила правдивость истории.
[Закрыть]. Этот факт подтверждает и Джек Браун в статье «В гостях у профессора Эйнштейна»[13]13
Ojai Valley News, Охай, Калифорния, 28 сентября 1983, с. 6–7.
[Закрыть].
У Е. П. Блаватской было немало друзей в научных кругах. Среди них Томас Эдисон, ведущий химик и физик XIX в. сэр Уильям Крукс и прославленный французский астроном Камиль Фламмарион. Все они являлись членами Теософского общества. Кроме них стоит упомянуть американского философа Уильяма Джеймса и генерал-майора Эбнера Даблдея, героя Гражданской войны и изобретателя бейсбола. Будучи вице-президентом ТО, Даблдей завещал обществу свою обширную библиотеку. Блаватская близко общалась с ним, когда жила в Нью-Йорке.
Позже, когда она перебралась в Лондон, поэт Уильям Батлер Йейтс, тоже член ТО, принимал самое непосредственное участие в её трудах. В письме к другу он называл Блаватскую «самой живой из ныне живущих»[14]14
Collected Letters of W. B. Yeats: Volume One, edited by John Kelly. Т. 1. – Оксфорд: Clarendon Press, 1986. – с. 164.
[Закрыть]. После интервью с ней американский репортер написал в газете «Хартфорд дейли таймс» (2 декабря 1878 г.): «Госпожа засмеялась. Едва ли эти слова способны отразить наши чувства. Казалось, будто сам Смех искрится вокруг нас! Ни один самый весёлый, звонкий и заливистый хохот не мог сравниться с её смехом. Каким бы ни было её настроение, она казалась его духом, воплощением, такова была сила её внутренней энергии». К сожалению, на фотографиях удалось запечатлеть только серьёзную сторону натуры Блаватской.
На сегодняшний день существует 18 биографических книг о Е. П. Блаватской на английском языке. Книга, которую вы держите в руках, посвящённая 100-летию со дня её смерти, первая биография подобного масштаба. В отличие от всех своих предшественников, автор описывает и жизнь, и учения Блаватской, поскольку их следует рассматривать неразрывно друг от друга. Работая над этой книгой, автор изучила все труды и статьи Блаватской, объёмом около 10 000 страниц.
В частности, немалую ценность представляют письма Е. П. Блаватской. Автору посчастливилось получить от Дары Эклунд, исполнительницы завещания Бориса Цыркова (редактора собрания сочинений Е. П. Блаватской), копии около 600 писем, собранных им за 50 лет, и множество других сведений о жизни Блаватской, которые невозможно отыскать в привычных источниках.
Совсем недавно удалось обнаружить новые сведения о Е. П. Блаватской, в том числе её давно утерянную переписку с Джеймсом Ральстоном Скиннером, просвещённым человеком, автором книги «Ключ к иудейско-египетской загадке в источнике мер». И хотя Скиннер не раз упоминал об этих письмах, их содержание не было известно никому. Они нашлись в архивах теологической библиотеки Андоверской семинарии при Гарвардском университете. Автор биографии внесла свой скромный вклад в обнародование переписки. 30 января 1984 г. хранитель архива профессор Алан Сиберг написал ей письмо следующего содержания: «Если до Вас вдруг дойдут слухи о других письмах Е. П. Блаватской, не нашедших пристанища, им может стать Гарвард. Мы будем рады пополнить ими свою коллекцию».
Ещё один бесценный источник информации, нетронутый предшествующими биографами, заключается в обширном материале, ранее опубликованном в России и до недавнего времени не имевшем перевода. Бóльшая его часть была впервые переведена на английский язык для этой книги молодой русской эмигранткой Екатериной Юнг, почётной выпускницей Ратгерского университета и автором книги «Как я росла в Москве»[15]15
Юнг Е. (Cathy Young). Как я росла в Москве. – Нью-Йорк, Нью-Йорк: Ticknor&Fields, 1989.
[Закрыть]. Её дело закончила другая уроженка России, Мэри Д. Лэнгфорд, которая до самой пенсии преподавала русский язык в колледже «Оксидентал» в Калифорнии.
Литератор Пол Цвайг с восхищением отмечает: «Буквально за пару лет Теософское общество полностью изменило оккультное мышление в Европе и Америке… Её Теософское общество… пустило корни в Индии и на Цейлоне, став мощным фактором возрождения индуизма и буддизма. Наконец, оно оказало столь важное влияние на движение за независимость в Индии»[16]16
Talking to The Dead and Other Amusements, New York Times Review, October 5, 1980, 11.
[Закрыть]. (См. гл. «Пробуждение Востока», ч. V этой книги.)
Один из аспектов влияния Е. П. Блаватской на Западе отображает социальный историк Теодор Роззак в книге «Незавершённое животное». Глава «Секретная доктрина госпожи Блаватской» занимает восемь страниц, и в ней он описывает просветительницу как «одну из величайших эмансипированных женщин своего времени», добавляя, что «каждым своим действием и словом она невольно навлекала на себя испепеляющий огонь критики, особенно когда решилась бросить вызов самым закоренелым интеллектуальным догмам того времени. По сей день существуют люди, которые не прочли ни строчки из её работ, но твёрдо убеждены в том, что она мошенница и чудачка… Едва ли многие помнят о том, что после публикации „Происхождения видов“ Е. П. Блаватская была первой, кто решительно отстаивал значение трансфизического элемента в эволюции на фоне растущей популярности теории Дарвина».
В двух её основных трудах, продолжил он, заключена «первая философия психической и духовной эволюции, возникшая на Западе.
В отличие от христианских фундаменталистов она стремилась не опровергнуть теорию Дарвина, а показать, что, сосредоточившись на физическом аспекте человеческой расы, он упустил из виду её умственный, творческий и провидческий аспекты; коротко говоря, он пренебрёг сознанием, у которого был совершенно особый путь эволюции. Теории Дарвина попросту не хватило глубины, чтобы объять всю суть человеческой природы».
Наблюдая за Блаватской через призму времени, Роззак отмечает: «При всей обрушившейся на неё критике нельзя не признать, что Е. П. Блаватская представляет собой один из самых выдающихся талантов нашего времени… Прежде всего, она стала одним из первых современных психологов визионерского типа»[17]17
Roszak Т. The Unfinished Animal. – Нью-Йорк: Harper&Row, 1975. – с. 117–125.
[Закрыть].
Прочие аспекты влияния Е. П. Блаватской автор раскрывает в части VII «Спустя столетие» в главах о религии, психологии, литературе, искусстве, музыке и течении Нью Эйдж, матерью которого её нередко называют. Глава «Наука и Тайная Доктрина» повествует о том, насколько точно Е. П. Блаватская предрекла в своём труде грядущие научные открытия. Она предсказывала большие изменения в мире науки в период между 1888-м и 1897 г. Учёные – современники Блаватской – сетовали на то, что все великие открытия в физике, химии и астрономии совершены, и неизведанной почвы для исследований уже не осталось. А затем в 1895-й, 1896-й и 1897 г. на весь мир прогремели три открытия, благодаря которым стала доступной бескрайняя область для исследований, которые не завершены и по сей день. Эта глава проливает свет на причины, по которым Эйнштейн и другие учёные обращались к «Тайной Доктрине».
Сегодня все книги Е. П. Блаватской можно найти в печатном виде, некоторые из них в нескольких редакциях. Её труды переведены на все европейские языки, а также иврит, арабский, тамильский, хинди, китайский, японский, вьетнамский и другие. И в этом нет ничего странного, поскольку по духу она скорее была гражданином всего мира, чем какой-либо отдельной страны.
В России труды Блаватской были запрещены как при её жизни, в царские времена, так и при советской власти. Однако сейчас, судя по приведённому ниже сообщению, дело обстоит иначе:
На родине госпожи Блаватской возрождается интерес к её жизни и деятельности… [18 июня 1990 г., за год до прекращения существования Советского Союза, в Москве] состоялось открытие выставки, посвящённой Е. П. Блаватской. Выставка проходила в помещениях Союза писателей… Это событие активно освещалось московской прессой и телевидением, и несколько миллионов зрителей имели возможность наблюдать за ним в прямом эфире. Следующий 1991 г. был объявлен Международным годом Блаватской по случаю столетия со дня её кончины[18]18
The Theosophist, август 1990, с. 448–449.
[Закрыть].
Многое ещё будет сказано об этом в последней главе «Для будущих поколений». А 1978 г. стал сотой годовщиной со дня получения госпожой Блаватской гражданства Соединённых Штатов, страны, которую она, по её словам, «любила за торжество свободы»[19]19
Блаватская H. P. Blavatsky to the American Conventions: 1888–1891, Пасадена: Theosophical University Press, 1979. – с. 9.
[Закрыть].
Очерк о жизни Е. П. Блаватской был включён в «Критико-биографический словарь русских писателей и учёных» через год после её смерти вопреки общему неприятию, которое в то время существовало по отношению к ней в России. Автор очерка Зинаида Венгерова писала:
Мне представляется совершенно невозможным составить хотя бы приблизительный список всего, что когда-либо было написано о Блаватской. Пробудив интерес к своей Теософии в Западной Европе, Северной Америке и Индии, она вызвала волну панегирической и полемической литературы: десятки книг, сотни журналов и тысячи газетных статей. Её слава так велика, что даже в почётном лондонском биографическом словаре Men of the Time ей посвящены целых три страницы, в то время как многие из известнейших людей современности удостоились лишь одной колонки[20]20
Венгерова З. Блаватская, в Критико-биографическом словаре русских писателей и учёных. Т. 3. – СПб., 1892. – с. Сноска.
[Закрыть].
Е. П. Блаватскую называли Сфинксом XIX в., и самую известную её фотографию, на которой она подпирает голову правой рукой, устремив на зрителя пронзительный взгляд, тоже прозвали Сфинксом. Неслучайно издательство «Тайм-лайф букс» выбрало именно эту фотографию для рекламы популярной серии книг «Загадки неизвестного». Миллионы людей раз за разом видели этот незабываемый образ на экранах телевизоров или в рекламных проспектах, сопровождаемый загадочными словами «ЛИЦОМ К ЛИЦУ С НЕИЗВЕСТНОСТЬЮ». Возможно, это своего рода неосознанное признание в том, что миру ещё предстоит отдать Блаватской должное.
В этой биографии свидетелям различных событий из жизни Е. П. Блаватской будет предоставлена возможность рассказать историю своими словами, поскольку пересказ неизбежно сделал бы её менее яркой и живой. Это правило, разумеется, будет действовать и для нашей самой главной свидетельницы – самой Елены Петровны Блаватской.
Глубоких душ волна прильёт,
Заполнив сокровенность бытия.
И не нарушив забытья,
От бренных мыслей унесёт.
Генри Уодсуорт Лонгфелло