Текст книги "Уцелевший"

Автор книги: Шон Слейтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 37

Они ехали на восток. Наконец без четверти двенадцать Страйкеру позвонил Лапша и быстро, по-деловому произнес фразу, от которой Страйкер чуть не выпустил руль:

– Кровь из «хонды» и кровь Реймонда Ленга не совпадают. Разные группы.

– Черт, так я и знал! – прикрыл на секунду глаза Страйкер.

– У Реймонда Ленга «А-положительный», в «хонде» – «О-отрицательный».

Страйкер должен был испытать облегчение: ведь оказалось, что он прав. Но вместо этого он ощутил лишь волну страха и дурного предчувствия: Красная Маска жив и все еще на свободе!

– Скажешь Ларошу? – спросил он у Лапши.

– Он не верит. Говорит, у нас нет доказательств, что кровь в машине – это кровь Красной Маски.

– Да я же сам его подстрелил!

– Это и ежу понятно, Горе-капитан, ты мне-то не объясняй! В общем, такая вот ситуация.

Они поговорили еще немного, Лапша пообещал держать в курсе дела, а потом Страйкер повесил трубку и сообщил новость Фелиции.

– Что ж, ты снова оказался прав, – нехотя признала она. – Поздравляю, Джейкоб, значит, этот псих до сих пор на свободе…

– Я не хвастаюсь! – моргнул он. – Просто говорю, что надо держать руку на пульсе, потому что дело не закрыто. Еще как не закрыто!

Фелиция промолчала. Дальше они ехали молча. Напарники направлялись в Восточный Ванкувер, на Фрэнклин-стрит, в промышленный район.

Через пятнадцать минут, когда молчание стало уже совсем невыносимым, Страйкер снова заговорил о расследовании.

Во время беседы с матерями двоих погибших, Дорис Чоу и Маргарет Макмиллан, выяснились некоторые интересные подробности. Дискуссионный клуб, поездка в Гонконг, речи за освобождение Тибета, отмена нескольких выступлений – казалось, все это неспроста, но Страйкер никак не мог понять, при чем тут все эти события. У них в руках оказался еще один из множества элементов мозаики, которая все никак не складывалась в цельную картину.

От голода и стресса подводило живот. Уже далеко за полдень, а Кортни так и не перезвонила. Наверняка уже встала, но просто решила помучить его. Да, во многом она и правда ужасно похожа на мать…

Он поехал на восток по Сорок первой авеню, мимо района Арбутус, заглянули в «Макавто». С Кортни ничего не поделаешь, значит надо хотя бы поесть. Завтраки уже закончились, поэтому он заказал бигмак, филе-о-фиш и два кофе – себе черный, а Фелиции – со сливками и сахаром. От запаха кофе Фелиция немного взбодрилась, сняла со стаканчика крышку и посмотрела на пакет:

– Если я это съем, то просто лопну!

– Да ладно тебе, ты же каждый день употребляешь по два пирожных и два латте, чего тебе терять?

Она состроила недовольное лицо, но взяла пакет.

Напарники поехали дальше по Бродвею. Страйкер достал мобильный и увидел пропущенный звонок от Дженет Джейкобсон, бывшего заместителя начальника полиции Ванкувера, которая сейчас перешла на более приятное место. Он перезвонил, но было занято, сообщение на автоответчике детектив оставлять не стал. Они подъехали к промзоне, где находилась автомастерская Шелдона Клейфилда под названием «Три А».

– Так, давай еще раз. – Фелиция достала из пакета филе-о-фиш. – Что за парень этот Клейфилд?

– Клейфилд – из тех пятерых, о которых рассказал Громила, – объяснил Страйкер, дожевывая бигмак и вытирая рот от соуса. – Я вычеркнул из списка подозреваемых троих, осталось двое: они работают в Большом Ванкувере и способны сделать такое потайное отделение. У Клейфилда внушительный послужной список, он давно вертится в наркобизнесе. Сделал реально крутое потайное отделение для одного дилера в прошлом году, тут-то его наркоотдел и накрыл. Обвинение сняли в обмен на свидетельские показания. Говорят, полгода назад сделал еще одно, так что это наш козырь.

– Отлично. Кто второй?

– Крис Симмонс. Работает в Долине, на границе с Миссией. Помнишь Дженет Джейкобсон? Она раньше в управлении служила, несколько месяцев назад перевелась в Эбботсфорд. Я позвонил ей в офис, пока ты заканчивала с родителями. Она проверит Симмонса, а Клейфилдом придется заняться самим. Пробей его по базе, посмотри, кто на него работает.

Фелиция кивнула и забила имя в поисковую систему. Страйкер свернул на север по Найт-стрит и проехал еще несколько кварталов.

– Да на этого парня больше ста человек работает! – раздраженно вздохнула она.

– Смотри тех, кто числится в «Три А». Это его автомастерская. Может, через них сумеем выйти на Клейфилда и узнать поподробнее про эту «хонду».

– Так… ага, восемь человек. Они там вроде как ворованные машины разбирают на запчасти…

– Ага, и не только это.

Они встали на светофоре, Страйкер недовольно выругался, но потом воспользовался моментом глотнуть кофе, к которому еще не притронулся. Ничего, горячий.

– Проверь личные дела всех сотрудников. Посмотри, был ли кто-то замечен в подобных делах раньше.

Фелиция взялась за отчеты и долго читала про себя. Наконец загорелся зеленый, и они тронулись.

– Ага, есть! У нас тут двое с обширной биографией! Тони Рифанци и Рики Ломар.

– Никогда не слышал. Чем занимаются?

– Ломар сделал много потайных отделений: под торпедой, под сиденьями, под полом, в нише колес. Работал с наркодилерами.

– А Рифанци?

– То же самое, но не так часто.

– Не так часто делал или его просто не так часто ловили?

– Тоже верно, – цокнула языком Фелиция. – Рифанци вроде как работает на более высоком уровне. Подозревался в использовании гидравлики и электроники. А Ломар делает штуки попроще – открываются нажатием рычага в машине.

Страйкер принял информацию к сведению и задумался. Зазвонил мобильный, он быстро выхватил его из чехла, надеясь, что это Кортни. Но нет, звонила Дженет Джейкобсон. Он выслушал ее, поблагодарил и попрощался.

– Ну что там? – спросила Фелиция.

– Оказывается, за Симмонсом было установлено наблюдение как раз в те самые три недели, совершенно по другому поводу. Так что его можно вычеркнуть. Остается Клейфилд.

Они выехали на Ист-Гастингс-стрит.

– Черт! – воскликнула Фелиция, когда до цели оставалось всего три квартала. – Тупик! Рифанци, вообще-то, в тюрьме, со вчерашнего вечера!

– За что?

– Драка в стрип-клубе «Апельсин номер пять». Нападение с нанесением телесных повреждений. В отчете сказано, что он был под кокаином. Ну вот, опять тупик!

Страйкер припарковался на северной стороне Фрэнклин-стрит, в квартале 1500, в паре домов от автомастерской.

– Какой же это тупик, – возразил он. – Наоборот! Он, можно сказать, дал нам фору!

– Ты о чем?

– Смотри и учись, мой юный друг! – ухмыльнулся Страйкер. – Смотри и учись!

Глава 38

«Три А» оказался самым обычным гаражом с четырьмя подъемниками, по два в каждом проходе. Работников было трое: один негр, двое индусов, все довольно мощные и с ног до головы покрытые татуировками. Крутые парни, одним словом. Они косо посмотрели на Страйкера с Фелицией, когда те вошли через заднюю дверь и начали осматриваться.

– Ну и запашок! – громко сказал Страйкер. – Моторное масло и только что скуренный косяк! Профсоюзу по защите прав рабочих тут делать нечего…

Негр положил на пол покрышку и без единого слова ушел в дальнее помещение, по-видимому служившее офисом.

– Думаю, сейчас расстелит перед нами коврик с надписью «Добро пожаловать»! – подмигнул Фелиции Страйкер.

– Или красную ковровую дорожку, – слегка усмехнулась она, и у Страйкера немного отлегло от сердца.

Из офиса вышел высокий мужчина с редеющими седыми волосами. Сам по себе он был довольно худой, если не считать огромного выпирающего живота – как будто у него раковая опухоль или бычий цепень. Гулко топая и сжимая кулаки, он двинулся в их сторону, крича на ходу:

– Это частная собственность! Какого хрена вам тут надо?

Страйкер ничего не ответил, ожидая, пока мужчина подойдет поближе: не хотел повышать голос. Когда их разделяло всего несколько метров, Страйкер узнал Шелдона Клейфилда. Почти такой же, как на фото в уголовном деле, только очень сильно состарился: волосы совсем поседели и стали нездорового желтовато-белого цвета, лицо избороздили глубокие морщины.

– Шелдон Клейфилд? – спросила Фелиция.

– А вы кого-то другого ищете? – ехидно прищурился он.

– Где мы можем поговорить?

– Да хоть здесь, какая разница, – грубо отрезал мужчина, уперев руки в бока и еще сильнее выпятив живот.

Не успел Страйкер возразить, как центральная дверь открылась и в мастерскую зашел клиент.

– Клейфилд, уверен, что без разницы? – ухмыльнулся Страйкер. – Надо поболтать по делу: угнанные машины, погибшие дети и несколько человек, имена которых я не стал бы произносить вслух.

От его слов Клейфилд занервничал и заморгал, всего на секунду, но Страйкеру этого оказалось достаточно.

– Поговорим в офисе, – проворчал Клейфилд. – Не будем отвлекать моих сотрудников.

Он развернулся и побрел в кабинет уже далеко не с таким уверенным видом. Страйкер и Фелиция последовали за ним. Клейфилд проводил их в кабинет, сказал, что сначала разберется с клиентом, и вышел.

Страйкер внимательно прислушивался к их беседе, заодно осматриваясь в офисе.

Небольшое помещение без окон провоняло сигаретным дымом и кисловатым запахом кофе. Один деревянный стол, три кособоких стула. На столе стоял черный дисковый телефон, заляпанный белой краской. Стены когда-то были кремового цвета, но время и несколько тысяч сигарет сделали свое дело – теперь они стали серого, нездорового цвета, как кожа больных на третьей стадии рака. Стены украшали плакаты с обнаженными девушками, покрытыми татуировками и пирсингом, в основном на мотоциклах. Некоторые были прикованы к рулю наручниками.

– Инновационный дизайн, – хмыкнула Фелиция.

Страйкер показал на плакат: обнаженная блондинка опиралась руками на сиденье «харлея». У нее на пояснице красовалась татуировка: «Бог ездит на „харлее“!»

– А у тебя разве такой нет? – хмыкнул Страйкер, показывая на татуировку.

– Да, но вместо «Бог» написано «Джейкоб», чтобы тебя напоминало!

– Ты такая сентиментальная!

Они тихо рассмеялись. Клиент вышел из магазина, Клейфилд вернулся в офис. Он выглядел расстроенным и не скрывал этого. Закрыв за собой дверь, сощурил темные глаза и внимательно посмотрел на полицейских:

– Что за хрень ты там нес в гараже?

– Да так. Хочу поговорить насчет объявленной в розыск «хонды-цивик», которую ты фаршировал.

– «Хонда-цивик»? – Клейфилд обошел вокруг стола и встал напротив Страйкера и Фелиции, словно отгородившись от них. – Что-то я такой не помню!

– А я думаю, прекрасно помнишь! Такая зеленая, с новеньким зажиганием, магнитолой и магнитом со смайликом. Милая деталь, кстати.

– Я же сказал: понятия не имею, о чем ты толкуешь.

Страйкер оглянулся на дверь, прикрыл ее поплотнее, дабы убедиться, что их никто не слышит, а потом повернулся к Клейфилду и, опираясь о стол, медленно произнес:

– Значит, так, Клейфилд! Дело вот в чем: вчера в школе Святого Патрика погибло двадцать два ребенка, а этот псих разгуливает на свободе. Не думаю, что ты имеешь какое-то отношение к убийствам, но знаю, что владелец этой машины к тебе обращался. И я знаю, что ты ему не отказал, – произнес Страйкер и замолчал, чтобы у Клейфилда было время поразмыслить над услышанным. – Так что я предлагаю тебе сделку: ты называешь нам его имя. Только имя, и все – никто не узнает, что это ты нам рассказал. А мы, со своей стороны, оставляем тебя и твою мастерскую в покое.

– А если я не знаю его имени?

– Тогда мы получаем ордер и разбираем твое заведение по винтикам.

– Если бы у тебя на меня что-то было, – прищурился Клейфилд, – ты бы и так сюда с ордером заявился.

– Ха! – воскликнул Страйкер, незаметно подмигнув Фелиции. – Вчера я бы с тобой согласился. Но сегодня – сегодня совсем другое дело: твой дружок Рифанци уже проболтался, очень уж ему хочется заключить сделку. Да и пожалуйста, не проблема. Но на это уйдет время, а времени у меня в обрез.

– Ни хрена он не раскололся! – резко ответил Клейфилд. – Вранье!

– Понимаю, тебе хочется так думать… но ты уж прости, как есть…

– Страйкер, да черт с ним! – поняв, что происходит, подхватила Фелиция. – Пошли за ордером, чего ты с ним нянчишься!

– В общем, Клейфилд, дело твое, – не сводя с него глаз, произнес Страйкер. – Могу прислать сюда патрульных, прикрыть твою лавочку, а уже потом получить ордер. Но предупреждаю: если я найду хоть малейшую зацепку, то тогда тебе предъявят такие обвинения, что мама не горюй! Это дело мы ведем совместно с прокуратурой, там же дети погибли, мать твою, дети!

Даже в тусклом свете здешних ламп детектив разглядел блестящие бусинки пота, выступившие на лбу у Клейфилда. Тот положил руку на низ живота и рыгнул: в комнате запахло перегаром и желудочной кислотой.

– А че вы мне собрались предъявить, а? Нет закона, который бы запрещал делать дополнительные отделения в машинах! Особенно если я был не в курсе, что она краденая!

– О да, вы правы, – вмешалась Фелиция. – Одна только неувязочка: отделение сделано точно под размер AK – сорок семь и автомата «бенелли». А это означает, что вы были в курсе, для чего оно предназначено, то есть являетесь пособником в убийстве. Многочисленные жертвы. Дети.

– Кстати, ювелирная работа! – добавил Страйкер. – Выглядит прям как заводское! Почти такое же классное, как то, что ты сделал для того наркодилера в прошлом году. Как его там звали – Белый Медведь, кажется? Или полгода назад для Джереми Кольна.

Клейфилд громко сглотнул, беспомощно огляделся по сторонам, но Страйкер сделал вид, что ничего не заметил, и посмотрел на Фелицию:

– Который час?

– Да уже поздно, черт… Давай просто прикроем тут все и предъявим обвинение – начальство спасибо скажет!

– Ну да, ты права! На фига нам заморачиваться, – согласился Страйкер, достал мобильный, притворился, что разговаривает с диспетчером, и представился. – Нам все-таки нужно сюда парочку машин… А, да, и еще фургон – будем перевозить обвиняемого!

– Ладно, ладно, стойте! – побледнев, выкрикнул Клейфилд, его лицо пошло красными пятнами, дыхание стало хриплым и прерывистым. – Рифанци! Вот хер! Все испортил! – воскликнул он, ударяя кулаком по столу.

– Погодите… может, фургон нам и не понадобится… я перезвоню, – сказал в трубку Страйкер, убрал телефон и посмотрел в глаза Клейфилду. – Расслабься, нас интересует рыбка покрупнее. Мне нужен тот, кто заказал тебе нафаршировать эту тачку, он выведет нас на стрелков.

– Я просто оказал ему услугу, – умоляюще глядя на детектива, пробормотал Клейфилд. – Честное слово! Этот парень возит мне запчасти из Японии. Я просто вернул ему должок!

– Мое терпение не безгранично…

– Да я даже не знал, что тачка краденая!

– Имя! Мне нужно имя!

Клейфилд потупил взгляд и отвернулся. Он словно вдруг съежился и стал казаться куда ниже своих метра восьмидесяти.

– Эдвард Ранделл, – наконец произнес он хриплым голосом.

Глава 39

Вернувшись в машину, Страйкер и Фелиция первым делом пробили по базе Эдварда Ранделла – ничего. Не замечен ни в чем подозрительном, ни одного обвинения, ни одного упоминания в отчетах – вообще пусто. На секунду Страйкер подумал, что Шелдон Клейфилд мог оказаться умнее, чем они полагали, и надуть их. Детектив позвонил Джимми Хенсли из отдела по экономическим преступлениям, рассказал, что Эдвард Ранделл – связующее звено между автомехаником и стрелками, и спросил, слышал ли тот когда-нибудь это имя.

Ответ – нет.

Потом Страйкер поговорил с Чоги Саум из отдела по борьбе с наркоторговлей, с Джиллиан Уайлз из следственного отдела и Стефаном Фанглзвортом (которого все называли Фанг) из отдела по финансовым махинациям. Всем он задал один и тот же вопрос и от всех получил одинаковый отрицательный ответ.

Такое ощущение, что Эдварда Ранделла просто не существовало.

– Попробуй в информационный отдел позвонить, – предложила Фелиция.

Страйкер так и сделал: вышел на канал информационного отдела и запросил в эфире любые сведения насчет Ранделла. Та же история: ни в чем не замечен. Разве что получил водительские права в Британской Колумбии, но и тут все оказалось непросто: в его деле не было номера телефона, а в качестве места проживания был указан квартал 1600 на Тернер-стрит в Ванкувере – такого адреса не существовало! От напряжения у детектива заболела голова, и он схватился за левый висок. Очень неприятное ощущение, как будто к голове слишком сильно прилила кровь.

– Дать таблетку? – спросила Фелиция.

Он согласился, она достала из сумки таблетку тайленола и протянула ему. Потом вынула мобильный, просмотрела список контактов и набрала номер:

– Ну, телефон-то у Ранделла должен быть. Просто незарегистрированный. Сейчас попробую поднять свои связи.

– А сколько у тебя источников в операторах мобильной связи?

– Штук десять.

– Десять! А у меня всего один…

– Мы, женщины, любим поговорить… – улыбнулась напарница.

Страйкер кивнул, рассасывая таблетку. Запивать пришлось холодным кофе – воды под рукой не оказалось. Пока Фелиция разговаривала, он по старой привычке со времен работы патрульным нажал кнопку статуса, чтобы узнать, что творится в городе. Он предпочитал быть в курсе, что где происходит, особенно в тех районах, через которые он проезжает. Нет ничего хуже, чем когда тебя по рации вызывают на место преступления, а ты только что проехал мимо него. Однако сегодня ничего особенного его внимание не привлекло. Он достал свой «блэкберри» и еще раз позвонил домой. К его удивлению, Кортни подошла к телефону и бодро произнесла:

– Привет!

– Кортни, это я.

– Ой, – разочарованно протянула она. – А я думала, подруга звонит.

– Рейвен?

– Рейн! – возмущенно крикнула в трубку Кортни. – Пап, ты чего?! Это моя лучшая подруга, мой единственный близкий человек! А ты даже не можешь запомнить, как ее зовут? И как это называется?

– Ты нас не познакомила.

– Потому что тебя вечно нет дома!

– Я был дома шесть месяцев! Взял отпуск ради тебя, между прочим! Ты ее даже в гости ни разу не пригласила за это время!

– Не пригласила! Потому что мне было бы стыдно за тебя!

– За меня? Ты что?

– Слушай, пап, я сейчас не могу говорить!

– Не можешь или не хочешь?

– Ладно, будь по-твоему – не хочу! – сердито ответила дочь.

– Знаешь, Кортни, рано или поздно тебе придется решать свои проблемы, а не злиться и убегать от них!

– Убегать? Я убегаю от проблем? Слышишь, пап, в себя-то приди!

– Кортни…

В трубке раздались гудки. Страйкер прикусил губу, чтобы не заорать от злости прямо в машине. Фелиция все еще разговаривала со своим человеком в «Телусе», одном из крупнейших операторов телефонной связи в Канаде, поэтому он просто покрепче прижал мобильный к уху, думая, не пойти ли ему еще раз навестить Клейфилда и его парней в «Три А». Потом убрал телефон в чехол на поясе, Фелиция как раз закончила разговор.

– Есть что-нибудь?

– Стационарного телефона у Ранделла нет, – расстроенно поморщилась она. – Видимо, обходится мобильным…

– Прекра-а-асно…

– Ну, надежда еще есть. Дженни пробьет его по всем системам, может, что-нибудь да найдет! Обещала перезвонить попозже.

Страйкер задумался: есть и другие базы данных, которыми они могли бы воспользоваться, но для этого нужен ордер, а на получение ордера нужно время. Ему не хотелось бы втягивать в расследование частных лиц, но, видимо, другого выхода не оставалось.

– А «попозже» – это когда? – спросил он у Фелиции.

– Зная Дженни, думаю, максимум через пару часов.

– Ладно, подождем… – уныло согласился Страйкер и выглянул в окно.

Район был самый обычный: ряды одинаковых квадратных оштукатуренных домов. В основном здесь находились склады, иногда попадались ремонтные мастерские и перерабатывающие заводы.

Страйкер завел машину, слегка приоткрыл окно, отчего в нос тут же ударил резкий запах дизельных паров и мусора, и поехал в управление, на Мейн-стрит, 312.

Фелиция достала из бардачка тюбик дезинфицирующего геля, намазала руки и принялась тщательно растирать их, пока гель не растворился.

– Там так противно! – поморщилась она. – У меня такое ощущение, что я вся липкая! Не смей! – добавила она, заметив ухмылку Страйкера, и тот придержал язык.

Когда она оттерла руки, Страйкер попросил ее еще раз проверить статус по городу. Фелиция несколько раз дотронулась до сенсорного экрана, дождалась сигнала о выводе информации на дисплей и прочитала статус Второго округа.

– Интересно! Тут рядом «Чарли». Они тормознули подозрительный автомобиль, поставили в эфир статус «приоритетно».

– Преследование? – Страйкер взглянул на экран.

– Да, но не на машине… – просматривая вызов, ответила Фелиция. – Слушай, как-то странно… – покачала она головой, словно не понимая, что происходит.

– Ну тут такое не редкость, Фелиш, это же Второй округ. Я тут много лет работал.

– Да знаю я, Джейкоб! – раздраженно посмотрела на него она. – Сама тут работала, и, кстати, на год дольше, чем ты! Я не про преследование, а про сам вызов… точнее, про дополнительную информацию по вызову.

– А что там такое?

– Там в примечаниях значится твое имя, – посмотрела ему в глаза Фелиция.