Текст книги "Не спешите с помолвкой"

Автор книги: Шарлотта Лэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Натали прикидывала, кто бы из сослуживиц мог занять ее место. Можно, конечно, позвонить одной из подруг и все разузнать, но до Сэма дойдет слух об их разговоре, и он догадается, что на самом деле ее беспокоит.

К концу недели сыпь стала исчезать и общее состояние Натали заметно улучшилось.

Погода была для этой местности на редкость жаркой. Безоблачное небо, слабый ветерок, и лишь где-то вдали слышались раскаты грома.

В субботу утром после завтрака Натали вышла в сад и устроилась в шезлонге в тени деревьев. Мистер Крэг работал в огороде достаточно близко от нее, и они изредка переговаривались. Через часок подошла миссис Крэг и принесла стакан сока. Они поговорили о радиопередаче, в которой Джонни снова объявил песню, посвященную Натали. Пели птицы, где-то куковала кукушка, тишина умиротворяла и навевала сон. Натали раскрыла книгу и попыталась читать, но с трудом смогла сосредоточиться. Веки сами собой закрылись, и она погрузилась в дремоту.

Ей снова снился Сэм. Он обнимал и целовал ее. Неожиданно сон оборвался, и Натали открыла глаза. Она с удивлением увидела миссис Эрскин, стоящую всего в нескольких метрах от нее.

– О! Добрый день, миссис Эрскин, – произнесла Натали, почему-то покраснев, как будто миссис Эрскин могла знать о том, что именно ей снилось.

– Здравствуй! – приветствовала она Натали. – Я так старалась не шуметь, но случайно наступила на сухую ветку и разбудила тебя. Извини, пожалуйста. Сэм сказал, что ты, наверное, у своих родителей, так как твой домашний телефон не отвечает. Ты поступила правильно, что решила перебраться сюда. Это лучше, чем лежать одной в пустой квартире.

Она опустилась в плетеное кресло рядом с Натали и с восторгом обвела глазами сад.

– Как здесь все ухожено! – заметила она.

– Мой папа теперь на пенсии и может посвящать саду все свое время, – ответила Натали.

– Да, если за садом не следить, он тут же зарастает сорняками. Знаю по собственному опыту, – вздохнула миссис Эрскин.

– Но у вас прекрасный сад! Как там было замечательно, когда мы вместе рисовали. Помните? – проговорила Натали.

– О! Это было чудесно. Вдвоем всегда веселее, чем бы ты ни занимался, – заметила миссис Эрскин. – Только ты почему-то так неожиданно уехала. Должно быть, уже чувствовала, что заболеваешь.

– Сначала это выглядело как обычная простуда. На следующей неделе уже собираюсь на работу.

– Лучше не спешить. Главное – отлежаться. Могут быть осложнения.

– Но Сэм будет недоволен моим долгим отсутствием, – сказала Натали как бы между прочим, надеясь, что миссис Эрскин проговорится, кого Сэм взял в секретарши.

– Да не обращай ты внимания на то, что он подумает. Главное, полностью выздороветь, – произнесла она и, открыв свою плетеную хозяйственную сумку, извлекла оттуда две книги. – Ты сказала, что любишь детективы. Это я купила специально для тебя. – И она протянула книги Натали. – Надеюсь, ты их еще не читала.

– Нет, не читала. Спасибо. – Натали положила книги рядом с собой на шезлонг. – А как дела у Сэма?

– Отлично, насколько я могу догадаться. Не видела его неделю. Поэтому сама позвонила. Судя по голосу, он очень занят.

– А вы сказали, что собираетесь навестить меня?

– Да, упомянула. Он даже отговаривал меня. Убеждал, что тебе нужно побыть в тишине и одиночестве. Но я все-таки решила зайти и просто передать эти книги, не встречаясь с тобой. А миссис Крэг сказала, что ты будешь только рада увидеть меня.

– Она права, – улыбнулась Натали. – Мне становится скучно проводить дни в полном бездействии.

– Это хороший признак. Значит, дело идет на поправку.

В этот момент подошла миссис Крэг с подносом и поставила на металлический садовый столик две чашки кофе.

– Кофе, миссис Эрскин? – предложила мать Натали.

– Спасибо. С удовольствием.

– Натали выздоравливает, – продолжала миссис Крэг. – Она становится капризной – это верный признак, такой она была и в детстве.

– А каким капризным был Сэм! Просто не поверите, – всплеснула руками миссис Эрскин. – Он не мог оставаться взаперти долгое время. Очень живой мальчик, и у меня, конечно же, были с ним проблемы. Слава Богу, что у меня только один мальчик! С его двумя сестрами я вообще не знала забот.

– У вас еще нет внучат? У моей старшей дочери, Бетани, сын. Ему только два годика, а уже показывает характер!

– Не могу дождаться. Так хочется понянчить малышек! – миссис Эрскин вздохнула. – Просто мечтаю о внуках или внучках! – воскликнула она и выразительно посмотрела на Натали. Натали покраснела и отвернулась.

Почему она так посмотрела на меня? Какое я имею отношение к ее мечте нянчить внуков? – спросила себя Натали. Она взяла чашечку с кофе и стала пить маленькими глотками. Женщины продолжали разговор.

Натали вновь погрузилась в мысли о Сэме, не прислушиваясь к их беседе.

– Ну, всего хорошего, Натали. Выздоравливай и не спеши на работу. Какая-то девочка временно заменяет тебя. Так что ты ему не нужна, – услышала она голос миссис Эрскин прямо над собой.

– Кто? – машинально произнесла Натали и тут же пожалела. Слишком заинтересованным мог показаться ее вопрос.

– Да кто-то по имени Эллен или Хэлен, не помню точно. Но главное, ни о чем не беспокойся и отлежись, – заботливо произнесла миссис Эрскин, поцеловав Натали в щеку.

Натали натянуто улыбнулась.

Я ему не нужна! – отзывались эхом слова миссис Эрскин. Вот зачем она приходила. Чтобы передать мне, что я ему больше не нужна. Не нужна вообще.

Эллен? Кто такая Эллен, продолжала размышлять Натали. Не припомню никого в студии с таким именем. Не может же Эллен Вест работать у Сэма секретаршей! Это ниже ее достоинства! Да она и не справится с работой.

– Спасибо, что заглянули. Спасибо за книги, – поблагодарила Натали миссис Эрскин.

– Я вас провожу, – предложила миссис Крэг, и обе женщины, не переставая болтать, направились к выходу.

Как они схожи характерами, с удивлением заметила Натали. Только бы мама не узнала от нее об их шуточной помолвке! А может быть, они уже все обсудили? Может быть, даже сговорились о чем-то, продолжала размышлять Натали. Да! Определенно они уже обсудили и ее и Сэма со всех сторон, поделились мнениями и пришли к каким-то общим выводам.

Натали закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она отчетливо помнила заговорщические взгляды, которыми обменивались их матери. Эти вроде бы ничего не значащие разговоры о Сэме, когда он был маленьким капризным мальчиком, а ее мама тут же вспоминает, какая капризная была в детстве Натали.

А может быть, миссис Эрскин просто хотела предупредить ее, что у Сэма кто-то есть? Чтобы Натали что-нибудь предприняла, когда выздоровеет? Натали терялась в догадках.

После ленча ее родители отправились в ближайший супермаркет за покупками, оставив Натали одну в саду. Тени переместились, и Натали оказалась на солнцепеке. Она перетащила свой шезлонг под пышную крону платана и легла так, чтобы видеть над собой небо сквозь слегка колеблющуюся листву. Она увлеклась разглядыванием узоров от теней на своих обнаженных ногах, животе и руках. Это было так интересно! Она не замечала раньше таких простых вещей, как игра теней. Постепенно ее веки стали тяжелыми, и она, сладко зевнув, заснула.

Сквозь сон Натали различила чьи-то быстрые шаги по аллее сада. Она слегка приоткрыла глаза и приподняла голову. В следующее мгновение сон как рукой сняло. Она увидела Сэма. Он приближался к ней. На нем были голубые джинсы и белая рубашка. Весь его вид выдавал крайнее раздражение.

Натали села, приготовившись к худшему.

– Мне только что позвонила моя мама, – начал он, тяжело переводя дыхание. – И ты знаешь, что она мне сказала?

Натали пожала плечами.

– Что мы, оказывается, уже давно живем с тобой вместе! – в гневе воскликнул Сэм.

Натали покраснела.

– Не знаю, почему твоя мама пришла к такому выводу. Ума не приложу, кто ей мог такое наговорить, – задумчиво произнесла Натали.

Она попыталась сосредоточиться, но не могла. Ее мысли путались. Она была не в силах справиться со своими эмоциями. Они бурлили в ее душе, и тем сильнее, чем ближе был Сэм. Она едва могла поверить, что всего несколько месяцев назад спокойно работала в его присутствии.

– Не знаешь? А я догадываюсь, – раздраженно проговорил Сэм, пристально глядя ей в лицо.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Как ты вошел? – удивленно спросила Натали, зная, что родителей нет дома и все двери заперты.

– Перелез через ограду, – небрежно ответил Сэм. – Я звонил, но никто не отвечал. А ты не увиливай, признайся: зачем ты сказала моей матери, что мы живем вместе?

– Ничего я ей не говорила! Ты, наверно, неправильно ее понял. Она действительно была здесь утром, но ни словом об этом не обмолвилась.

– Я знаю, что она была здесь. Она нашла тебя еще не вполне оправившейся после болезни, – проговорил он с еле уловимой иронией, но его взгляд буквально ощупывал ее тело. Она чувствовала почти физическое прикосновение. На ней были только шорты и короткая маечка, открывающая живот. – Да, вижу, ты заметно похудела. Тебя что, здесь не кормят? – спросил Сэм раздраженно.

Странно, с чего это он так заинтересовался моим питанием, подумала Натали.

– Я думал, что с родителями тебе будет лучше, – продолжал Сэм тем же тоном. – Просто безобразие! До чего довели дочь!

– Я сама отказывалась от еды. Когда человек болен, особенного аппетита он не испытывает, – ответила она, возмущаясь его необоснованными нападками.

– А я думал, что у тебя нет аппетита, потому что ты влюблена, – с неприятной гримаской протянул Сэм. – Чересчур поглощена мыслями о дорогом Джонни Линклэйтере?

Натали облегченно вздохнула. Так вот оно что! Он и не догадывается, о ком она в действительности грезит, кто лишает ее покоя и сна, из-за кого она потеряла аппетит. Она и сама презирала себя за это. Она и раньше, случалось, была влюблена, но тогда все было по-другому. На этот раз все значительно серьезнее. Она просто не в силах избавиться от мыслей о Сэме. Не может не думать о нем.

– Я не ела, потому что нездорова. А между мной и Джонни ничего нет и не было. Сколько раз я должна повторять это?

– Ничего нет? А почему же в таком случае он крутит пластинки для тебя? Только и слышишь: «А эта песенка – для моего заболевшего корью друга. Выздоравливай поскорее. Мне тебя так не хватает». И прочая чушь в том же роде. Я не часто слушаю эфир, но студия полна сплетнями.

Странно! Обычно Сэм вообще не слушает программы своей радиостанции, а если и слушает, то лишь в крайних случаях, если хочет внести какое-либо новшество или кого-то заменить, подумала Натали. Наверное, собирается избавиться от бедняги Джонни! За последние месяцы его рейтинг упал; впрочем, летом рейтинг падает у всех программ.

– Ты тоже слышал? По-моему, он просто хочет поддержать меня, – предположила Натали.

– Ты не понимаешь, что студия полна сплетнями, а это отрицательно сказывается на работе? Конечно, они переходят на шепот, когда я поблизости, но это не меняет сути дела. Твое имя у всех на устах. Неужели тебе это доставляет удовольствие? – с негодованием воскликнул Сэм.

– Джонни ставит пластинки и для медсестер, но почему-то никому не приходит в голову считать их его любовницами, – пыталась защитить себя Натали.

– Никому не приходит в голову, потому что он их даже не знает в лицо! Он не покупает им розы! – воскликнул Сэм и тут же добавил, подозрительно озираясь по сторонам: – Кстати, он больше не приносил цветов? Небось навещает тебя и здесь, а?

– Не говори глупостей! Сколько раз повторять, я не встречаюсь с ним.

– Рад слышать. С ним ты только потеряешь время. Он не из тех, кто готов жениться.

– Сейчас это модно. Я имею в виду – не жениться, – тихо проговорила Натали. Она знала, как к этому относится Сэм, и пристально посмотрела ему в глаза.

– Брак – устаревший институт, – безапелляционно заявил Сэм. – Женщины требуют равных прав с мужчинами. И кроме того, не успеешь жениться, как она начинает требовать развода, чтобы оттяпать у тебя побольше.

– Ну, ты сильно преувеличиваешь, – запротестовала Натали.

– Ничуть. Такое сплошь да рядом. Одним женщинам брак просто не нужен, другие используют его, чтоб было кому сесть на шею. Например, мой друг: развелся. И что? Вынужден жить в крошечной квартирке, зато жена живет в прекрасной квартире и еще получает алименты на ребенка. Колоссальные алименты!

– Не знаю, не знаю, – задумчиво проговорила Натали. – Думаю, этот случай, скорее всего, исключение. Я знаю множество одиноких женщин с детьми, брошенных мужьями и с трудом сводящих концы с концами, работая из последних сил. А их бывшие мужья не платят им ни пенни. Я думаю, они хотели бы выйти замуж за порядочного мужчину. Почитай газетные объявления.

– А, одно и то же! Ищут дурачка, чтобы влезть ему на шею. Я считаю, что институт брака давно изжил себя, – с уверенностью заключил Сэм.

Натали пристально посмотрела на Сэма. Почему он так ополчился против брака? То, что она знала о нем, о его прошлом, не давало ответа на этот вопрос. Его мама, такая приятная, милая женщина, скорее всего, была очень счастлива со своим мужем. Не понятно.

– Сэм, и ты не хочешь иметь детей? – спросила она.

– Может быть, когда-нибудь, – произнес он задумчиво. – Но факт остается фактом: каждый третий брак оканчивается разводом.

– Да, но остальные-то два, по всей видимости, счастливые, – парировала Натали.

– Вот именно – по всей видимости, – прицепился к слову Сэм. – Откуда мы знаем, что у них в семье в действительности происходит! Может, они живут еще хуже, чем те, которые развелись.

Натали промолчала.

– Ладно, взглянем с другой стороны, – оживился Сэм. – С экономической. Содержать семью – дело дорогое. Жена обычно хочет иметь красивый дом и детей. Она перестает работать, и муж один тянет на себе этот воз. Все бремя расходов ложится на его плечи. Взять, к примеру, меня. – Он заглянул Натали в глаза. – Ты же хочешь знать, почему я так настроен против брака? Изволь. У меня просто не хватит средств содержать еще одну семью. Военная пенсия мамы за отца смехотворно мала. Ее едва хватает ей на краски. Кроме того, у меня две сестры, они тоже, как ты прекрасно понимаешь, требуют кое-каких затрат. И хотя жалованье у меня, слава Богу, вполне приличное, мне едва хватает на жизнь. Я ничего не могу себе позволить! Не говоря уже о том, чтобы завести собственную семью.

Натали в задумчивости разглядывала замысловатый узор на своем теле, отбрасываемый листвой. От каждого дуновения ветра узор менялся.

Натали всегда знала, что Сэм заботится о своей маме и сестрах, но не догадывалась, что он содержит их материально.

– Но тем не менее твоя мама очень хочет, чтобы ты женился, – возразила Натали. – Она не знает, что ты платишь за все?

– Нет. Она выписывает чеки направо и налево, не имея ни малейшего представления, каков в действительности ее банковский счет. Только не подумай, будто она транжирка! Она очень аккуратно тратит деньги. Просто сейчас тяжелые времена. Жизнь дорожает и дорожает. Порой весьма незаметно. И мама, возможно, не понимает, каковы сейчас цены. Взять хотя бы ее дом.

– Она снимает его? А я думала, она владелица, – удивилась Натали.

– Владелец я, – сказал Сэм. – Купил его несколько лет назад для мамы и сестер. Они всегда мечтали иметь дом в сельской местности, вблизи моря. Мой отец был военным, и мы полжизни прожили в казармах. После его смерти какое-то время мы жили в государственной квартире, но когда я начал работать и прилично зарабатывать, то смог купить этот дом, правда в рассрочку. И по сей день выплачиваю. Но зато они счастливы. Надеюсь, через пару лет мои сестры будут самостоятельны в финансовом отношении, и я тогда смогу более свободно распоряжаться своими средствами, – добавил Сэм. – Я только одного не могу понять: почему мы все время говорим о моих проблемах? Мы говорили о Джонни Линклэйтере. И меня интересует: почему моя мама ни с того ни с сего вдруг решила, что я твой парень?

– Если бы ты не пил тогда на вечеринке…

– Ладно-ладно. Это уже было, – прервал ее Сэм.

– Честно говоря, я и сама не пойму, откуда она это взяла, – в задумчивости проговорила Натали. Она пыталась сосредоточиться, но в присутствии Сэма это было крайне трудно.

– Признавайся, Натали. Только ты могла сообщить ей это. Когда я разговаривал с ней вчера, она еще ничего не знала. А сегодня, после визита сюда, вдруг заговорила об этом. Все логично, так что признавайся. Хотя, может, твои родители навели ее на эту мысль? Кстати, где они?

– Поехали в магазин. Нет, только не они. Они весьма старомодны. Им и в голову не придет такое.

Он не верит мне, подумала Натали. Он думает, что я специально распространяю слухи, компрометирующие его, чтобы женить на себе.

Она вспомнила, что несколько раз Сэм пытался пригласить ее куда-нибудь, но она отказывалась. Она чувствовала и понимала, что для него важна лишь интимная близость. Но не этого она искала в мужчине.

– Так почему же ты не спросил свою маму, кто ей наболтал о нас? – спросила Натали.

– Я спросил, но она отказалась ответить. Поэтому я и заподозрил тебя. Она бы не стала скрывать, будь это кто-нибудь другой.

– Кажется, я знаю, кто пустил эту сплетню! – неожиданно воскликнула Натали.

– Кто?

– Джонни! Помнишь тот день, когда ты ходил за лекарством? Ты тогда взял мой ключ, а Джонни был у меня и видел, что ты сам открыл дверь, – догадалась Натали.

– Опять этот Джонни! – вскипел Сэм. – Долго он будет путаться под ногами?! Хотя нет. Это не Джонни. Мама не могла с ним встретиться. Он в Лондоне, на каком-то очередном награждении поп-звезд.

– Джонни мог рассказать половине города, – продолжала Натали. – И кто-нибудь из знакомых мог передать твоей маме.

– Значит, мы еще, чего доброго, можем попасть в светскую хронику? – в ужасе вскричал Сэм. – Немедленно позвони моей маме и скажи, что мы не живем и никогда не жили вместе. Что это такая же шутка, как и наша помолвка.

– Почему ей звонить должна я? Опять я?

– У меня впечатление, будто ты специально распространяешь подобные слухи, чтобы заарканить меня! – со злостью бросил Сэм.

– Не надо кричать. Я рядом и не глухая, – спокойно ответила Натали. – Хорошо, я позвоню ей. Ты хочешь, чтобы я сказала, что мы никогда не были… вместе?

– Да, что мы никогда не жили вместе, – поправил ее Сэм.

– Да я бы и за миллион не согласилась жить с тобой! – раздраженно крикнула Натали.

Ярость исказила его лицо. Натали отметила это с удовлетворением. Значит, задела все-таки его мужское тщеславие! Так ему и надо, чтобы не воображал о себе, будто бы он невесть какой неотразимый красавец.

Но в следующую секунду Сэм молниеносным движением схватил ее за плечи.

– Сейчас же отпусти! – попыталась вырваться Натали.

Но Сэм, не обращая внимания, притянул ее к себе и поцеловал.

Дальше для Натали все происходило как в тумане. Преграды, воздвигнутые ее рассудком и строгим воспитанием, были сметены неукротимым потоком разбуженной страсти. Она отдалась во власть чувств. Губы и руки Сэма, казалось, были повсюду. Они обволакивали ее тело, как горячий летний воздух.

– О Сэм! – стонала Натали. Она прижималась к нему, она хотела слиться с ним. Его тело вдруг оказалось обнаженным. Она провела ладонями по его животу и уперлась в ремень. Оторвав пряжку, она судорожным движением расстегнула молнию. Ее пальцы скользнули внутрь джинсов.

– Ты хочешь меня, Натали? – прохрипел Сэм. – Ну признайся, ты хочешь меня! Скажи!

– Да, Сэм, – простонала она, отвечая скорее на его безумные ласки, чем на вопрос.

И в момент, столь близкий к кульминации, они явственно услышали шум машины. Шум становился все громче и отчетливее. Машина явно приближалась к их дому.

– Что за черт! – прорычал Сэм, услышав, как хлопнули дверцы и раздались голоса у входной двери.

– Это родители! Они уже вернулись… – в ужасе прошептала Натали, приходя в себя.

Она смотрела на судорожно одевающегося Сэма и лишь потом обратила внимание на себя. Она была обнажена. Только крошечные шелковые трусики прикрывали ее разгоряченное тело. Страх быть застигнутой в таком виде сообщил ее движениям невообразимые ранее точность и скорость. Сэм только застегивал уцелевшие пуговицы на рубашке, а она уже стояла одетая.

– У меня нет никакого настроения вести светскую беседу с твоими родителями, – на ходу бросил Сэм. – Не забудь позвонить моей маме. И запомни: мы никогда не будем… – В следующее мгновение он перемахнул через забор. Спустя несколько секунд послышался шум его автомобиля, и сон кончился.

Но если бы это был сон! Нет, это была страшная реальность. Теперь Сэм знал правду о ее чувстве к нему. Теперь она была безоружна и беззащитна!

Только бы родители не обратили внимания на его машину. Начнутся вопросы, допросы… Но вопросы могут начаться, как только родители увидят ее лицо, ее дрожащие руки и ноги. Если они с ней заговорят, то сразу почувствуют неладное. Она решила лечь в шезлонг и притвориться спящей.

Почему, почему она разрешила Сэму сделать все это с ней? Сказала, что никогда не будет с ним, и тут же поддалась его ласкам. Ведь она даже не пыталась сопротивляться, а сама как безумная ласкала его. До чего они дошли бы, если бы не родители!

Но хуже всего, что Сэм теперь все знает. Ей, видимо, придется уехать из города, уехать от Сэма. Бросить работу.

Натали услышала мамины шаги и закрыла глаза…

Вечером Натали позвонила миссис Эрскин и сдавленным от волнения голосом произнесла:

– Сэм сказал мне, что вы думаете, будто мы… – В этом месте она запнулась, не в силах подобрать нужное слово.

– Что вы живете вместе? – подсказала миссис Эрскин. – Это самая свежая из сплетен, которые я слышала за последнее время. Сэм, наверное, просил тебя позвонить мне и опровергнуть ее?

– Да. Но это действительно неправда. Я даже не знаю, кто бы мог вам это сказать.

– Эллен Вест, – отчеканила миссис Эрскин.

– А-а, – протянула Натали. – Я могла бы и сама догадаться.

– Не бери в голову. Противная особа. Она злится, потому что они с Сэмом разругались, чему я искренне рада. Я натолкнулась на нее, когда возвращалась от вас. О, она прямо кипела от злости! Надо бы сделать вид, будто я не узнала ее. Но я поздоровалась – и получила порцию яда. Она, кстати, и про тебя добавила всяких гадостей. Не буду повторять, чтобы не расстраивать.

– У меня иммунитет против таких, как она. Ну так что же она сказала? – спросила Натали.

– Да так, – неохотно проговорила миссис Эрскин. – Что ты охотилась за Сэмом с самого первого дня, как только пришла на работу в студию.

– Какая ложь! – воскликнула возмущенная Натали.

– Абсолютная ложь, – согласилась миссис Эрскин. – Я знаю своего сына. Он за версту обходит женщин-хищниц.

– Что еще она изрекла в мой адрес? – продолжала Натали.

– Да все то же. Все вокруг да около. Что ты его затащила в постель, что вы живете вместе… Я не хочу больше об этом говорить.

– Пожалуйста, забудьте все, что вам сказала эта женщина, – заявила Натали. – Все это абсолютная ложь.

– Конечно, Натали. Я в тебе не сомневаюсь. Но знаешь, как хочется матери, чтобы у ее сына была своя семья, чтобы он был счастлив. Хочется внуков. Прошу тебя, не обижайся на него, если он в чем-то не прав или натворил что-то неподобающее… Ты понимаешь меня?

– Если бы Сэм слышал, о чем мы говорим, не думаю, что ему бы это понравилось, – заметила Натали.

– А мы ему не скажем. Ведь правда?

– Да уж. Лучше все держать в секрете, – усмехнулась Натали.

– Я хочу, чтобы мы еще раз встретились у меня. Порисуем, поговорим. Только на этот раз не убегай так стремительно.

– Да, – сказала Натали. – Я бы с удовольствием приехала к вам еще разок.

– Ну вот и хорошо, – весело ответила миссис Эрскин.

– Всего доброго, миссис Эрскин, – попрощалась с ней Натали и повесила трубку. И тут она услыхала в коридоре шаги, и в ее комнату вошла мама. Она принесла большую чашку горячего шоколада.

– Извини, я не хотела прерывать твой телефонный разговор, – проговорила она.

– Я разговаривала с миссис Эрскин, – сказала Натали, принимая из рук матери чашку. – Спасибо. Как вкусно пахнет!

– И о чем вы говорили?

– Она пригласила меня к себе в гости. Она тоже увлекается живописью. Мы уже один раз рисовали вместе.

– О, какая милая женщина! И как хорошо, что у вас общие интересы. Надо бы пригласить как-нибудь ее и Сэма на обед, – проговорила миссис Крэг. Натали видела по лицу матери, что той не терпится разузнать обо всем, но она промолчала.

– Может быть, но только не сейчас. Я еще не поправилась, – ответила Натали.

– Да, конечно. Лучше подождать, – согласилась миссис Крэг.

Когда Натали осталась одна, она села на краешек кровати и стала не спеша, маленькими глотками пить шоколад. Она не знала, как поступить. Как выйти из этого сложного положения. Она не может вернуться на работу и оставаться прежней Натали Крэг. Ее коллеги если и не станут открыто болтать о ней и Сэме, то уж у них за спиной им никто этого не запретит. И какие пошлости они будут выдумывать на их счет!.. Но тяжелее всего ей придется с Сэмом. Видеть его каждый день – это ли не мука, пережить которую ей, конечно, не дано. Более того, теперь он уж точно не оставит ее в покое. Он знает тайные чувства, которые она испытывает к нему, и, конечно же, не преминет этим воспользоваться.

Да, выход только один. Уехать. Она допила шоколад, поставила чашку на столик, погасила свет и уснула.