Текст книги "Свёкор. Исцеление страстью (СИ)"

Автор книги: Шарлотта Эйзинбург

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Эпилог

Год спустя.

Солнце. Его тёплые лучи разливаются по всей комнате, играют бликами на белоснежных стенах и на моих волосах. Сижу на мягком диване, укутавшись в столь же белоснежный халатик, и кормлю нашу маленькую Софию. За большими панорамными окнами плещется лазурное море, а легкий тюль на ветру вздымается, словно парус. Воздух напоен соленым бризом и сладким ароматом олеандра.

– Вот так, моя хорошая, кушай, расти большая и сильная, – нашёптываю я дочке, глядя, как ее щёчки напряженно двигаются.

– А здесь, кто у нас проснулся, – голос моей мамы, бодрый и радостный, доносится со стороны люльки.

Поворачиваю голову и не могу сдержать улыбки. Мама, загорелая и помолодевшая лет на десять, бережно достает из кружевной люльки нашего Марка и, убаюкивая, подходит ко мне.

– Когда я просила у тебя внуков, я, конечно, надеялась на одного, – смеется она, и в ее глазах искрится безудержное счастье. – Но, чтобы сразу двое... Доченька, ты всегда знала, как меня удивить!

Я бережно передаю ей уже наевшуюся и начинающую засыпать Софию, а сама принимаю из ее рук Марка. Он тут же с жадностью припадает к груди. Мама садится рядом, качая на руках Софу, и мы молча сидим в этой идеальной тишине, нарушаемой лишь плеском волн и тихим посапыванием детей.

Мысли сами уплывают в прошлое. Год... Целый год. Он пролетел как один миг, насыщенный и яркий. Уже через месяц после выписки мамы из клиники я окончательно развелась с Артёмом. Та встреча в ЗАГСе была странной. Он был молчалив, бледен и избегал моего взгляда. Просто подписал бумаги, кивнул на прощание и ушел. Что стало с его жизнью, где он сейчас – не знаю. И, честно, не хочу знать. Эта глава была закрыта навсегда.

А потом был отпуск. Сева увез меня на юг Франции. Те самые места, о которых я когда-то только мечтала. Неаполитанские заливы, лавандовые поля Прованса, узкие улочки старых городов. И бесконечные ночи... Страстные, жаркие, наполненные таким накалом страсти, что голова шла кругом. Именно там, на берегу моря, под шум прибоя и крики чаек, он опустился на одно колено, достал кольцо с изумрудом, окруженным бриллиантами, и спросил, стану ли я его женой. Мое «да» потонуло в его поцелуе.

Вернувшись домой, я узнала, что наш отпуск прошел не зря. Тест показал две полоски. Через три месяца мы с мамой, собрав не так уж много вещей, окончательно переехали сюда, на Лазурный Берег. Свадьбу сыграли здесь же, в маленькой часовне с видом на море. А еще через несколько месяцев на свет появились наши двойняшки – Марк и София.

Аккуратно кладу сыночка обратно в люльку, следом – дочку. Они, сытые и довольные, сладко сопят, прижавшись друг к другу. Мама с умилением поправляет на них одеяльце.

И ту в комнату входит муж. В легких льняных штанах и белой рубашке, расстегнутой настолько, что виден его мощный, загорелый торс. От него веет морским ветром и солнцем.

– Здравствуй, дорогая тёща, – целует он маму в щеку, затем наклоняется над кроваткой, касается губами лобиков спящих детей. Его палец с нежностью проводит по крошечной ручке Софии. – Накушались и спят.

Потом его взгляд падает на меня. Темные глаза загораются тем самым, знакомым только нам двоим огнем.

– Моя королева, ты сегодня просто невероятно красива, – его голос низкий, бархатный, от которого по коже бегут мурашки. Он подходит, обнимает меня за талию, прижимает к себе. – Нина Георгиевна, можно я у вас ненадолго украду вашу дочь?

Мама только улыбается, делая вид, что вся поглощена детьми.

– Конечно, Сева, идите. Я за ними присмотрю.

Он берет меня за руку и ведет из комнаты, вниз по лестнице, в нашу вторую, более уединенную спальню. Дверь закрывается с тихим щелчком, и он поворачивает ключ в замке. Мир снова сужается до нас двоих.

Он прижимает меня к двери, и его губы находят мои. Этот поцелуй – не просто прикосновение. Это обещание, страсть, благодарность и безумная, неутолимая жажда, которая не ослабела за весь этот год.

– Прошел целый год, Ева, – шепчет он, прерывая поцелуй. – А у меня до сих пор дикий стояк от одного твоего запаха, от одного прикосновения.

Я смеюсь, запрокидывая голову, позволяя его губам исследовать чувствительную кожу на шее.

– Это же надо, такой брутальный мужчина, а ведёшь себя как влюблённый мальчишка.

– Для тебя – всегда, – рычит он в ответ.

Его руки развязывают поясок моего халата. Ткань мягко соскальзывает с плеч на пол. Он замирает, глядя на мою грудь, полную молока. Его взгляд полон такого благоговения и желания, что у меня перехватывает дыхание.

– Невероятно, – хрипло произносит он и наклоняется, чтобы прикоснуться губами к налитой, чувствительной груди. Теплый рот обхватывает сосок, и по телу разливается сладкая, почти болезненная волна удовольствия, смешанная с материнским инстинктом. Я стону, впиваясь пальцами в его густые волосы.

Его ладонь скользит вниз, по моему животу, который выносил и подарил ему двоих детей, и опускается между ног. Пальцы, шершавые и такие знакомые, находят влажную, горячую плоть.

– Вся моя, – шепчет он, и его палец легко входит в меня.

Он подхватывает меня на руки – я чувствую его силу, от которой до сих пор кружится голова, – и несет к кровати. Он сбрасывает с себя рубашку, штаны, и его тело, сильное, мускулистое, загорелое, прижимается к моему.

Его член, огромный и твердый, упирается в моё лоно. Он входит в меня не спеша, дав привыкнуть к каждому сантиметру, заполняя до самых краев. Этот момент единения – всегда как первый раз. Глубокий, полный, всепоглощающий.

Он начинает двигаться. Медленно, чувственно, с той нежностью, которую я когда-то и представить не могла в этом властном мужчине.

Я обвиваю его ногами, отвечаю ему, встречая его толчки. Тону в его взгляде, в котором читаю ту же безумную страсть, что бушует во мне.

Темп ускоряется. Его дыхание срывается, его мышцы напрягаются. Я чувствую, как нарастает знакомое, сладкое давление внизу живота. Он чувствует это, его пальцы впиваются в мои бедра, и он погружается в меня еще глубже, еще яростнее.

– Ева, – мое имя на его губах звучит как заклинание.

И я срываюсь. С криком, который он ловит своим ртом, в объятиях волны блаженства, что смывает все мысли, оставляя лишь ослепительное, чистое чувство. Через мгновение он с громким стоном изливается в меня, и его тело на мгновение обмякает на мне, тяжелое и родное.

Мы лежим, сплетенные, пытаясь отдышаться. Его рука лежит на моей груди, ладонь чувствует бешеный стук моего сердца, которое постепенно успокаивается.

Он откатывается на бок, но не отпускает, прижимая к себе.

За стенами этой комнаты плещется море, наверху, под присмотром моей мамы, спят наши дети. А в моей душе – та самая, хрупкая и такая прочная, как гранит, гармония. Я нашла своё место. Свою любовь. Свою жизнь. И я бесконечно счастлива.