Текст книги "Свёкор. Исцеление страстью (СИ)"
Автор книги: Шарлотта Эйзинбург
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Глава 5
Глаза сами собой поднимаются на Всеволода. Он не убирает руку. Его взгляд тяжёлый, спокойный, выжидающий.
– Тебе не обязательно отвечать, – говорит он тихо. – Ты никому ничего не должна.
Но что-то внутри меня, какая-то глупая, выдрессированная годами привычка, заставляет мои дрожащие пальцы потянуться к телефону. В голове сразу пробегает мысль, что муж способен начать давить на меня через маму. И только страх за неё подталкивает меня взять трубку.
– А... алло? – стараюсь говорить уверенно, но понимаю, что внутри всё трясётся.
– Где ты?! – рёв Тёмы оглушает меня. Я инстинктивно отдергиваю телефон. – Я тебя по всему городу ищу! Возвращайся, блять, немедленно домой, или твоей мамаше больше не нужны лекарства?
Прикусываю нижнюю губу до крови и сильнее сжимаю трубку телефона от злости, от волны агрессии, что рвётся наружу.
Не могу вымолвить ни слова. Просто слушаю этот поток грязи и ненависти. Краем глаза вижу, как сжимаются кулаки Всеволода. Он всё слышит.
В мгновение его терпение лопается. Одним плавным, но неотвратимым движением он забирает телефон из моей ослабевшей руки и подносит к уху.
– Артём, – его голос низкий, без единой нотки эмоции. – Твоё время для разговоров с Евой вышло.
Он не ждёт ответа. Просто кладет палец на экран, отключая вызов, и ставит телефон на беззвучный режим. В комнате снова повисает оглушительная тишина.
Свёкор внимательно смотрит на меня, просто сверлит тёмным взглядом.
– Молодец, – хрипло говорит он. – Ты посмотрела своему страху в глаза. В последний раз.
Он проводит большим пальцем по моей щеке, смахивая слезу. Прикосновение обжигает.
– Теперь ты под моей защитой. Поняла?
Киваю, проглатывая горький корм, что застрял в горле.
– Я принесу тебе ужин.
– Нет, – выдыхаю я. – Я... я не хочу есть здесь, как умирающая. Я спущусь вниз.
Всеволод смотрит на меня с лёгким удивлением, которое тут же сменяется одобрительной искоркой в глазах. Он медленно кивает.
– Как скажешь.
Он выходит из комнаты, и я остаюсь одна. Эмоции накатывают новой волной. Денёк вышел очень напряжённым. Давно я не испытывала столько стресса за раз. От этих мыслей становится физически тошно.
На руке, где меня касался свёкор до сих пор бегают мурашки и от этого чувства внутри будто пожар разгорается. От него исходит какая-то дикая, животная энергия. Его руки... большие, сильные, с шершавыми подушечками пальцев. Мне так хочется утонуть в них, забыть обо всём, просто чувствовать их на своей коже.
Стряхиваю с себя эти дурацкие мысли и подхожу к чемодану. Достаю простое чёрное нижнее белье и длинную серую футболку, которую обычно использую как ночнушку. Переодеваюсь. Краем глаза цепляюсь за своё отражение в тёмном окне – бледное лицо, огромные, печальные глаза…
Спускаюсь по лестнице, ощущая как в нос проникает приятный аромат домашней еды. Живот начинает призывно урчать, напоминая, что я не ела ничего с самого утра.
Внизу, в огромной гостиной с панорамными окнами, накрыт стол. Всеволод деловито раскладывает по тарелкам спагетти болоньезе. Аромат просто с ума сводит.
– Садись, – говорит он, отодвигая для меня стул.
Присаживаюсь, положив на колени салфетку. Он ставит передо мной тарелку, затем наливает в мой бокал воду с лимоном. Он садится следом и пододвигает к себе свою тарелку. Первые пять минут мы едим в абсолютной тишине, нарушаемой лишь стуком вилки о тарелку и лёгким причмокиванием.
Как только последняя крошка исчезает с тарелки мужчины, он поднимает на меня взгляд и откладывает вилку в сторону.
– Я всегда знал, что мой сын вырос подонком, – начинают он, а я чуть ли не давлюсь от его слов. Кашляю и отпиваю из бокала воду. – Воспитанием занимались няни, мне было не до него. В молодости я был глуп. Его мать была певицей в клубе, куда я часто ходил. Красивая, яркая, пустая. Она родила, но я забрал ребёнка. Она много пила, постоянно вляпывалась в мутные истории с местными ублюдками. Я не мог оставить своего сына с ней. Артём характером в неё пошёл – такой же ветреный, безответственный.
Он делает глоток воды.
– Я дал ему всё. Часть компании, дом, деньги. Но наделённый властью болван – это опасно.
Медленно перевариваю услышанное. Значит мои догадки были верны, я и раньше подозревала, что мой муж ничего не добился сам. Но он говорил об обратном. Ещё с первого дня нашей встречи утверждал, что папа его бросил одного и ему бедному пришлось выкручиваться, прогрызая зубами путь в этот мир.
– Ты теперь под моей защитой. Можешь оставаться здесь столько, сколько нужно. С матерью я помогу. Деньги выделю, найду лучшего врача, – от его слов мурашки по спине.
Слёзы снова наворачиваются на глаза, но теперь – от благодарности.
– Спасибо, – шепчу я.
Я доедаю. Он встаёт, подходит к большому шкафу и достаёт оттуда бутылку вина.
– С моей винодельни в Тоскане, – говорит он, показывая этикетку. – Попробуешь? У него насыщенный вкус, нотки вишни и чёрного перца.
– Да, – соглашаюсь я. Почему бы и нет? Мой мир уже перевернулся с ног на голову.
Он наливает вино в большой бокал и протягивает мне. Я делаю глоток. На вкус оно... тёплое, бархатистое, с глубоким, чуть терпким послевкусием. Согревает изнутри.
– Нравится? – спрашивает он, наблюдая за мной.
– Очень.
– Тогда, может, спустимся? Покажу тебе кое-что.
– Что?
– Бильярд. Умеешь играть?
– Нет, – качаю голову.
– Научу, – его губы трогает лёгкая улыбка.
Мы спускаемся по винтовой лестнице, в просторный кабинет, находящийся на цокольном этаже. Одну стену занимают стеллажи с вином, другую – книжные шкафы. В центре – зелёное сукно бильярдного стола, освещённое лампой, которая отбрасывает мягкий, интимный свет. Полумрак и запах кожи, дерева и старой бумаги.
Всеволод ставит свой бокал на барную стойку и подходит к столу.
– Основные правила просты, – говорит он, взяв кий в руки. – Нужно забить свои шары в лузы. Вот так.
Он делает несколько точных, элегантных ударов. Шары со стуком раскатываются по сукну, и один за другим исчезают в лузах. Он двигается легко, мощно, его спина напряжена, мышцы сексуально перекатываются.
Не могу отвести глаз. Эта картина завораживает.
– Теперь твоя очередь, – он протягивает мне кий.
Я неуверенно подхожу. Он становится сзади меня.
– Вот так, – его голос звучит прямо у моего уха. Он наклоняется, его грудь почти прижимается к моей спине. Его большая, тёплая рука ложится поверх моей, поправляя хватку. – Пальцы здесь. Корпус прямо. Смотри на шар.
Я вся замираю. Его дыхание обжигает мою шею. Я чувствую каждую мышцу его тела, его тепло, его запах. Внутри всё сжимается и плавится одновременно.
– Теперь удар, – шепчет он.
Я делаю неуверенный толчок. Шар прокатывается и врезается в борт.
– Неплохо для первого раза, – он отпускает мою руку, но не отходит. Его ладонь скользит вниз, с моей руки на талию, и остаётся там, горячая и тяжёлая.
Он отходит к стойке, отпивает глоток вина, наблюдает, как я пытаюсь повторить удар. Его взгляд тяжёлый, оценивающий, заставляющий кровь бежать быстрее.
– Умница, – говорит он, когда у меня наконец-то получается закатить шар в лузу.
– Кажется это несложно, – я разворачиваюсь к нему лицом.
– Кем ты работаешь? – задаёт он вопрос, вальяжно облокотившись о барную стойку.
– Я учитель французского в школе, – отвечаю, и делаю глоток вина из бокала. Внутри всё опять трясётся, но только уже не из-за страха или обиды на мужа, а из-за этого взгляда, что пожирает меня.
– Учительница значит? – он делает глоток вина и ставит бокал на стойку. – Мне как раз нужен в компанию, которая работает на французский рынок, переводчик. Зарплата в несколько раз выше, чем у учительницы в школе, да и условия сама понимаешь.
– Вы предлагаете мне уволиться и переехать?
– Ты всё верно поняла, – кивает и приподнимает уголки губ в улыбке.
– Я не смогу оставить маму одну, – пожимаю плечами.
– Это не проблема, – говорит твёрдо. – Ну что, вернёмся к игре, – он кивает в сторону бильярдного стола.
Киваю и разворачиваюсь, склонившись над столом. Краем глаза замечаю, как свёкор подходит ко мне ближе. Я думаю, он снова будет поправлять мою руку. Но его ладонь проникает под мою футболку.
Шершавая и обжигающе тёплая рука, ложится мне на голую кожу ягодицы. Я замираю, не в силах пошевелиться, не в силах выдохнуть. Он мягко, почти невесомо сжимает её, и его пальцы опускаются чуть ниже, скользя к самым сокровенным, трепетным складочкам между ног.
Сердце стучит где-то в горле. В ушах шумит кровь. Я закрываю глаза, тону в этом прикосновении, в этом головокружительном, запретном ощущении. Он не делает резких движений. Он просто держит свою ладонь там, заявляя о своём праве, сжигая ткань моих трусиков и всю мою волю одним этим касанием.
Вся комната, весь мир сузились до этого пятна жара на моей коже и до его тяжёлого дыхания у меня за спиной.
Глава 6
Я не могу пошевелиться, не могу дышать. Каждый нерв в моем теле застыл в ожидании, а между ног пульсирует горячая, влажная волна стыда и возбуждения.
Он медленно, почти невесомо, проводит указательным пальцем по самой щели, прямо поверх трусиков. От этого прикосновения во мне все сжимается и тут же распускается горячим цветком. Я глухо вздыхаю, и мои пальцы бессильно разжимаются, выпуская кий. Он с глухим стуком падает на стол.
Всеволод поглаживает меня сквозь трусики, параллельно всё сильнее прижимаясь ко мне сзади, так что копчиком, я ощущаю упругий бугорок у него в штанах. Он проводит носом по моей шее, бесстыдно вдыхая аромат духов и геля для душа.
– Ты пахнешь страхом… и медом, – его низкий, хриплый голос прямо у моего уха заставляет меня вздрогнуть. – Пахнешь грехом. Я готов им захлебнуться.
Его губы прикасаются к моей шее, не поцелуй, а просто прикосновение, обжигающее кожу.
Его пальцы между моих ног отодвигают тонкую полоску кружевных трусиков в сторону. Я замираю, когда его шершавые подушечки касаются голой кожи. Он не спешит. Его большой палец упирается в мою промежность, а остальные пальцы скользят между моих ног, раздвигая сомкнутые, дрожащие половые губы. Чувствую, как киска начинает истекать соками. И оттого как легко его пальцы скользят по нежной плоти, у меня перехватывает дыхание. Он размазывает влагу, медленно, изучающе, проводя туда-сюда по всей длине моей щели, от самого низа до чувствительного бугорка наверху, который пульсирует от каждого прикосновения.
Я не могу сдержать тихий, прерывистый стон. Моя голова сама собой откидывается назад и находит его твердое плечо. Я упираюсь макушкой в него, глаза закрыты, и все мое существо сосредоточено там, внизу, где его пальцы творят со мной что-то невыносимо постыдное и блаженное. Я не сопротивляюсь. Мое тело, преданное и обманутое, жаждет этого внимания, этой ласки.
– Ты невероятно красивая, – шепчет мне в самое ухо, и его горячее дыхание заставляет мурашки бежать по спине. – Писечка вся влажная, пульсирует от каждого моего прикосновения.
Он прикусывает мочку моего уха, сначала нежно, а потом с легкой, возбуждающей болью. Я взвизгиваю и непроизвольно сильнее прижимаюсь к его руке.
– Что… что вы делаете? – вырывается у меня сдавленный, хриплый шепот. – Зачем?
– Я показываю тебе, чего ты на самом деле достойна, девочка моя, – его голос звучит властно и в то же время нежно. – Ты заслуживаешь нежности. Ты заслуживаешь, чтобы к тебе прикасались вот так.
И в этот момент его средний палец, скользкий от моей влаги, находит узкое, трепетное отверстие и медленно, неумолимо входит в меня.
Я издаю резкий, задыхающийся звук. Он замирает на пару секунд, а затем начинает медленно двигаться внутри, задевая эрогенную точку на входе. Тихий, хлюпающий звук моей собственной возбужденной плоти, сводит с ума. Я чувствую, как внутри все сжимается вокруг его пальца, цепляется за него, и сладкие, горячие волны удовольствия начинают расходиться по низу живота.
Он достаёт из меня палец, и быстрым, резким движением разворачивает меня к себе лицом.
Его руки берут меня за талию, и он притягивает меня так близко, что я чувствую каждую мышцу его торса через тонкую ткань футболки.
Мы стоим, дышим друг другом, лоб в лоб. Его темные глаза смотрят прямо в мои, видят всю мою растерянность, весь стыд и дикое, неконтролируемое возбуждение.
– Ты невероятно страстная девочка, – говорит он, и его губы почти касаются моих. – Вся твоя правильность, вся эта скромность – просто обертка. А внутри – огонь.
Он опускается на колени передо мной и, приподняв футболку, берется за резинку моих трусиков, медленно, не отрывая от меня взгляда, стягивая их вниз по моим ногам. Они падают на пол. И я остаюсь абсолютно голенькой, там, внизу.
– Прекрасна, – хрипло повторяет он, и его язык облизывает губы.
Он кладет свои сильные, теплые ладони на мои бедра и мягко, но настойчиво разводит их в стороны. Потом наклоняется вперед. Его губы горячие, влажные, прикасаются к внутренней стороне моего бедра. Он целует медленно, мучительно долго, продвигаясь все выше и выше, к самому источнику жара и влаги. Я машинально сжимаю ноги от возбуждения, чувствуя, как между ними буквально потоп. Но он тут же раздвигает их обратно.
Склонившись, языком он проходится по моим складочкам. Его губы прижимаются к моему клитору, а потом язык, широкий, плоский и невероятно горячий, проходит снизу вверх, раздвигая губы, собирая мою влагу.
Я громко, бессвязно всхлипываю и хватаюсь руками за край бильярдного стола.
Его язык не останавливается. Он находит ритм – быстрые, точные движения кончиком по самому чувствительному бугорку, заставляя меня выгибаться и стонать все громче. Одновременно его рука проникает под мою футболку. Его ладонь, грубая и тяжелая, сжимает мою грудь, больно, по-хозяйски, заставляя сосок затвердеть в тугую, болезненную точку. Боль смешивается с наслаждением, и от этого коктейля в голове мутнеет.
Его нос утопает в моих мелких волосках, его язык проникает все глубже, лаская и стимулируя каждую складочку, каждую нервную окончание. Он пьет меня, как дорогое вино, и я чувствую, как внутри меня нарастает невыносимое, сладкое давление. Волны удовольствия становятся все сильнее, все ближе друг к другу.
Два его пальца, все еще скользкие, легко входят в меня, заполняя меня, находя внутри ту самую точку, от которой все мое тело вздрагивает и бьется в конвульсиях.
Это слишком. Мое тело разрывается на части. Дикий, неумолимый оргазм вырывается из меня с оглушительным, сдавленным криком. Я дергаюсь, бьюсь о стол, мои ноги подкашиваются. Но он крепко удерживает меня за бёдра.
Его лицо все еще прижато к моей киске, его пальцы все еще внутри, продлевая спазмы, выжимая из меня последние капли этого ослепительного, постыдного блаженства…
Глава 7
Облокотившись о бильярдный стол, стою прерывисто дыша. Ноги дрожат. Внутри ураган. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди от удовольствия и от… осознания, что до первого настоящего оргазма в моей жизни меня довёл мой свёкор. Мужчина, с которым я только сегодня познакомилась.
Чувствую, как Всеволод медленно поднимается с колен, его тень накрывает меня целиком.
Он не говорит ни слова. Его руки, сильные и властные, скользят под мою спину и под колени. Он подхватывает меня и усаживает на самый край стола. Ощущение, будто я выпила ни бокал, а литр вина. Опираюсь руками о стол позади себя и крепко удерживаюсь, чтобы не упасть.
Серая футболка бесстыдно задралась до самого верха бёдер, обнажая всю мою нижнюю часть.
Смотрю на свёкра затуманенным, еще не отошедшим от блаженства взглядом. И мое сердце вдруг замирает, а потом срывается в бешеную скачку. Его пальцы тянутся к шнурку на его собственных серых спортивных штанах.
«Нет... – проносится в моей голове паническая мысль. – Он не может... Я думала... я думала все закончится только этим... только ласками...»
Но он уже спускает штаны вместе с боксерами одним резким движением. И передо мной предстает он. Его член. Огромный, мощный, находящийся в состоянии полной, напряженной эрекции. Он кажется мне просто чудовищным, таким толстым и длинным, что у меня перехватывает дыхание от одного вида. Кожа на нем темная, натянутая, весь ствол увит толстыми, пульсирующими венами. Он проводит по нему ладонью, от основания к кончику, и я вижу, как обнажается розовая, блестящая от влаги головка, крупная и угрожающая.
Я не могу отвести глаз. Мой рот приоткрывается в немом шоке.
– Он... он такой большой, – вырывается у меня сдавленный, испуганный шепот.
Всеволод издает низкий, похожий на рычание звук, в котором слышится и торжество, и нетерпение.
– Уверен, ты сможешь его принять, моя маленькая, – шепчет он.
Мужчина подходит ближе. Его руки ложатся на мои колени, с силой раздвигая их еще шире. Я беспомощно повинуюсь, чувствуя, как обнажаюсь перед ним еще больше, становясь абсолютно уязвимой. Он направляет свой член ко мне. Горячий, как раскаленное железо, он скользит не внутрь, а снаружи. Он проводит им по моим все еще влажным, чувствительным после оргазма половы губкам, вверх и вниз, дразня и лаская. Шершавая кожа его ствола трется о мой напряженный клитор, и я вздрагиваю, издавая короткий, прерывистый стон.
Пятки упираются в край стола, я закидываю голову назад, и мои волосы рассыпаются по зеленому сукну. Глаза закрываются. Я не в силах смотреть. Я только чувствую. Чувствую этот горячий, пульсирующий бархат у самого входа в меня. Чувствую, как все мое тело сжимается в ожидании, одновременно страшась и желая этого проникновения.
– Всеволод... – бормочу я.
Он не отвечает. Вместо этого его руки срывают с меня футболку одним резким движением. Прохладный воздух касается моей горячей кожи. Затем его пальцы щелкают по застежке моего лифчика. Он сбрасывает и его. И вот я сижу перед ним полностью обнаженная, дрожащая, прижатая к краю стола его телом.
Его взгляд, тяжелый и голодный, скользит по моей груди. Он наклоняется, и его губы смыкаются на одном соске, а большая, шершавая ладонь сжимает другую грудь. Он не нежен. Он сжимает ее сильно, почти до боли, по-хозяйски, заявляя свои права. Я всхлипываю, и от этого смешения боли и наслаждения в глазах темнеет.
И в этот момент, пока я полностью захвачена ощущениями в груди, он находит вход. Головка его члена упирается в мою растянутую влажностью и предыдущей лаской плоть.
– Расслабься, – рычит он прямо в мою грудь.
Но я не могу. У меня не получается. Я вся напряжена, как струна. Он делает первый, решительный толчок.
Боль. Острая, разрывающая боль. Я вскрикиваю, и мои пальцы впиваются в сукно стола. Он огромный. Он заполняет меня всю, упирается куда-то в самое нутро, распирает изнутри. Слезы выступают на глазах.
– Больно... – плачу я, пытаясь отодвинуться. – Пожалуйста, аккуратней...
Но он уже вошел во вкус. Его терпение лопнуло. Он не слушает. Его руки хватают меня за бедра, притягивая еще ближе, лишая меня всякой возможности отступления. И начинает двигаться. Сначала медленно, но с каждым толчком все глубже, все увереннее. Боль смешивается с непривычным, странным чувством наполненности. И понемногу, по мере того как мое тело приспосабливается к его размерам, боль начинает отступать.
Его мощные бедра бьются о мои, его живот шершавой кожей трется о мою лобковую кость. Звук наших тел – влажный, причмокивающий, постыдный и невероятно возбуждающий. Я перестаю кричать от боли и начинаю стонать. Сначала тихо, несмело, а потом все громче и импульсивней.
Он ускоряется. Его темп становится неумолимым, яростным. Он будто хочет проникнуть в самую мою суть, завладеть ею полностью. Одна его рука по-прежнему сжимает мою грудь, другая цепляется за мое бедро, помогая ему задавать этот дикий, животный ритм.
И со мной происходит что-то необъяснимое. Там, внизу, где сначала была только боль, начинает разгораться огонь. Сладкие, горячие волны удовольствия, которые я почувствовала от его языка, возвращаются, но теперь они в десятки раз сильнее. Они исходят из самой глубины, из того места, куда он упирается своим членом. Мое тело, предательски начинает отвечать ему, двигаться навстречу, желать этих грубых, глубоких толчков.
– Да... – вырывается у меня внезапный стон.
Всеволод рычит в ответ, ощущая, как я отдаюсь. Его движения становятся еще более стремительными, почти бешеными. Он наклоняется, его губы прикусывают мою шею, и это последняя капля.
Внутри меня все сжимается, а потом взрывается. Второй оргазм, гораздо более мощный и всепоглощающий, чем первый, сносит мне голову. Я кричу, мое тело бьется в конвульсиях, не в силах выдержать этого шквала ощущений. Я чувствую, как он напрягается внутри меня, его толчки становятся хаотичными, и он с громким, хриплым стоном изливается мне на живот горячим потоком.
Он замирает на несколько секунд, весь вес его тела давит на меня.
Он отступает на шаг, его грудь тяжело вздымается. Он смотрит на меня, на мое разгоряченное, покрытое испариной тело, на мои закрытые глаза и полуоткрытые в немом блаженстве губы. Затем его рука обхватывает его все еще твердый член, и он проводит несколько резких движений, выплескивая оставшееся семя на мой лобок. Густая, теплая жидкость растекается по моей коже, и я вздрагиваю от этого финального, влажного прикосновения.
Я не могу пошевелиться. Не могу открыть глаза. Я просто лежу на столе, вся залитая им, с его запахом в ноздрях и с диким, сладким опустошением внутри. Год брака, и я ни разу не испытала ничего подобного. Никогда. А этот мужчина, мой свёкор, за один вечер подарил мне два оргазма, показав мне ту самую пропасть страсти, о существовании которой я даже не подозревала.
