Текст книги "Любовный эликсир для опальной герцогини (СИ)"

Автор книги: Шарлин Кук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава четвертая

Глава четвертая

На следующий день Лира встала раньше обычного.

Барсон спал на её тюфяке, заняв половину одеяла. Кот мурлыкал во сне, и от этого звука подсобка казалась почти уютной. Лира осторожно выскользнула из-под его хвоста, натянула рабочий фартук и вышла.

В лавке было пусто. Элиан ещё не спустился – или уже ушёл за ингредиентами, как иногда делал по утрам. Единственным источником света был масляный фонарь над прилавком, оставленный на минимальном огне.

Лира стояла в полумраке, и взгляд её сам собой упал на ящик прилавка.

Тот самый, где Элиан спрятал пергамент.

Она знала, что не должна этого делать. Он ясно дал понять: «Твоя работа – стекло, а не мои тайны». Но в груди зашевелилось то самое чувство, которое привело её в эту лавку неделю назад. Отчаянное любопытство. Желание знать, с чем ты имеешь дело, прежде чем оно убьёт тебя.

Ящик не был заперт.

Лира выдвинула его на дюйм. Внутри лежали свёрнутые бумаги, сухие травы в пакетиках, несколько монет и тот самый пергамент с подпалинами по краям. Она взяла его осторожно, как хрупкое стекло.

Рецепт назывался «Слияние».

Она развернула лист и пробежала глазами первые строки. Почерк был мелким, старомодным, но разборчивым.

«Слияние. Полное единение двух душ. После принятия зелья границы между сознаниями стираются. Боль, радость, мысли, сны – всё становится общим. Необратимо. Не имеет противоядия»

Лира замерла. Необратимо. Никакого «противоядия разрыва», о котором Элиан не обмолвился ни словом. Только чёрная метка в конце строки.

Она читала дальше.

«Ингредиенты: Слеза феникса (три капли), Корень крика (сушёный), Пепел сгоревшего желания (две щепотки)…»

Многое было ей незнакомо. Но последняя строчка заставила её сердце пропустить удар.

«…и кровь двоих, связанных единой целью. Кровь берут из левой руки, надрезая одновременно. Слова не нужны. Желание – вот что запускает Слияние»

– Кровь, – прошептала Лира.

Она вспомнила свой флакон. Пустой, тёмный, с гравировкой «Для той, кто осмелится». И слово «необратимо» теперь звучало не как пугало, а как обещание. Или приговор.

– Что ты делаешь?

Голос Элиана ударил со спины. Лира так резко обернулась, что пергамент чуть не порвала пополам.

Он стоял в дверях, с пыльным мешком в руке. Его лицо было непроницаемым, но в глазах – холодное бешенство.

– Я… – начала Лира.

– Ты читаешь мои записи, – закончил он за неё, бросая мешок на пол. – Думаешь, раз я дал тебе угол и хлеб, то можно копаться в моём прошлом?

– Это то самое «Слияние», о котором говорил тот человек, – сказала Лира, не отводя взгляда. – Ведь так?

Элиан подошёл и выхватил у неё пергамент из рук. Не вырывая – просто взял, с такой силой, что у Лиры побелели костяшки.

– Тебе лучше не лезть в это, – процедил он. – Слишком сложно для непосвященных.

– Я уже влезла, – тихо сказала она. – Я видела. Кровь двоих. Необратимо. Зачем тебе это, Элиан? Кого ты хочешь с собой связать?

Он молчал так долго, что она подумала – он выгонит её. Но вместо этого он отвернулся, сунул пергамент обратно в ящик и запер его ключом, который носил на шее под рубашкой.

– Ты невыносима, – сказал он, не оборачиваясь.

– Я знаю.

– И любопытна как сорока.

– Это тоже.

– И то, что ты сейчас сделала, могло стоить нам обоим жизни, если бы вместо меня в дверях оказался кто-то другой.

Лира нахмурилась.

– Кто, например?

Элиан наконец повернулся. Его лицо было бледнее обычного – не от гнева, а от чего-то другого. Усталости? Страха?

– Сегодня утром я ходил за травой на Нижний рынок. – Он сел на край прилавка. – Там полно стражников. Не обычных, городских. Пришлые. В чёрных плащах с серебряной вышивкой.

Лира похолодела.

– Инквизиция? – спросила она, хотя уже знала ответ.

– Они. – Элиан посмотрел на неё внимательно. – Спрашивают про девушку лет девятнадцати, тёмные волосы, глаза карие, ростом около… – он окинул её взглядом, – примерно как ты. Ищут не просто так, а с особым упорством. Говорят, сбежавшая невеста самого лорда Арктура.

Лира прикусила губу. Она думала, что у неё есть месяц. Неделя. Хотя бы несколько дней.

– Они уже здесь, – сказала она не вопросом.

– Здесь, – подтвердил Элиан. – Пока просто спрашивают. Но если кто-то из торговцев вспомнит, что в Нижнем городе появилась новая девушка, которая работает в алхимической лавке… – Он развёл руками. – Долго ли догадаться?

– Ты прогонишь меня? – Голос Лиры звучал ровно, хотя внутри всё сжалось.

Элиан уставился на свои руки. Грязные, с обожжёнными пальцами, в старых шрамах.

– Если бы я хотел тебя прогнать, – сказал он медленно, – я бы вышвырнул тебя сразу после того, как ты появилась на пороге.

– Спасибо, что не сделал этого.

– Я знаю. – Он встал. – Поэтому слушай. Пока ты здесь, ты не выходишь на улицу без моего разрешения. Ни к рынку, ни за хлебом, ни подышать воздухом. Чистишь колбы, читаешь реестры, кормишь Барсона. И не высовываешь носа на свет.

– Надолго?

– Насколько повезёт.

Он взял медный котелок и плеснул в него какой-то жидкости из бутыли. Жидкость зашипела и засветилась голубым.

– А что, если они придут сюда? – спросила Лира.

– Тогда я скажу, что ты моя помощница. Торгуем зельями, ничего не знаем. – Он усмехнулся краем губ. – И спрячу тебя в подвал. Там темно, пахнет крысами, но дышать можно.

– У тебя есть подвал?

– Конечно. У каждой уважающей себя алхимической лавки есть подвал, – сказал он. – И у каждой неуважающей тоже.

Лира хотела поблагодарить, но слова застряли в горле. Вместо этого она вернулась к раковине, взяла ёршик и принялась тереть колбу, которая была уже чистой.

Барсон спрыгнул с прилавка, подошёл к ней и потёрся о её ногу, громко мурлыча.

– Тебе не всё равно? – прошептала она коту.

Кот посмотрел на неё своими болотными глазами и мяукнул так, будто хотел сказать: «Ему не всё равно. Он просто умеет прятать».

Лира украдкой глянула на Элиана. Он стоял у медного котла, мешал голубую светящуюся жидкость и делал вид, что ничего не случилось. Но она заметила, как он бросил взгляд на окно – на улицу, где в утреннем тумане уже бродили тени.

Стражники были не за горами.

И Лира поняла вдруг, что самое страшное сейчас – не погоня. А то, что она начинает доверять человеку, который три года пытается сварить зелье, стирающее границы между душами. И который имеет все шансы наконец-то его сварить.

А её пустой флакон с гравировкой «Для той, кто осмелится» вдруг стал еще тяжелее, словно намекая на что-то.

Глава пятая

Глава пятая

Стражники пришли через два дня.

Лира услышала их раньше, чем увидела. Тяжёлые шаги, звяканье оружия, и голос – требовательный, привыкший к повиновению:– По приказу инквизиции. Откройте дверь.

Элиан, стоявший у прилавка, даже не вздрогнул. Он посмотрел на Лиру – один короткий взгляд – и кивнул в угол, где под старой циновкой скрывался люк в подвал.

– Не издавай ни звука, – шепнул он. – И не зажигай огня.

Лира скользнула к люку, откинула крышку и спустилась по скрипучей лестнице. В темноте она нащупала влажную землю, какие-то мешки и стену. Сверху донёсся грохот открываемой двери и голос Элиана – спокойный, даже ленивый:– Лавка закрыта. Приходите завтра.

– Мы пришли не за зельями. Приказ лорда Артана. Допросить всех, кто торгует запрещёнными ингредиентами.

– Торгую разрешёнными. – Элиан явно не собирался уступать. – Можете посмотреть. Только ничего не трогайте руками – некоторые пузырьки не любят грубости.

Шаги зазвучали по деревянному полу прямо над головой Лиры. Она затаила дыхание. Сердце билось где-то в горле. В подвале пахло сыростью, мятой и чем-то кислым. Она сжала в кулаке свой пустой флакон – единственное, что осталось от прошлой жизни.

– Где у вас подсобка? – спросил другой голос, более молодой.

– Там, – Элиан, кажется, махнул рукой. – Там спит мой помощник. Но он болен, так что не советую заходить – заразу принесёте.

– Нам нужно всё осмотреть.

– Осматривайте. Только аккуратно – моя колба стоит три серебряных, и я не люблю, когда её роняют.

Шаги переместились. Кто-то чихнул. Барсон, как поняла Лира, зашипел – кот не любил посторонних.

– У вас есть помощник-женщина? – спросил первый стражник.

– Нет, – Элиан ответил слишком быстро. – Парень, пятнадцать лет, золотушный, некрасивый. Вам он точно не нужен.

– А в подвал вы зачем ходите?

Лира замерла. Над головой послышалось, как Элиан подошёл к люку.

– За картошкой, – сказал он ровно. – Хотите посмотреть? Там темно, сыро и полно крыс. Если одна из них укусит представителя инквизиции – я не отвечаю.

Молчание. Потом первый голос, недовольный:– Ладно. Но если мы узнаем, что вы прячете беглянку, лорд Артан лично свернёт вам шею. Понятно?

– Понятнее некуда, – ответил Элиан. – Дверь за вами закрыть?

Они ушли. Лира слышала, как затихают шаги, а потом – как Элиан поворачивает ключ в замке. Несколько секунд тишины. Затем люк открылся, и сверху упал жёлтый круг света.

– Вылезай, – сказал он. – Больше сегодня не придут.

Лира поднялась наверх, дрожа от напряжения. Элиан стоял над люком, бледный, но спокойный.

– Ты хорошо придумал про больного помощника, – сказала она, пытаясь улыбнуться.

– Лучше бы тебя здесь не было, – ответил он. – Если они вернутся с обыском, подвал не спасёт. У них есть магические артефакты, которые чувствуют живую кровь.

– И что тогда?

– Тогда я скажу правду. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Что ты – моя дальняя родственница, приехала погостить, и я ничего не знаю о приказе лорда Артана.

– А они поверят?

– Нет. – Элиан отвернулся. – Но это даст тебе минуту, чтобы убежать через чёрный ход.

Лира хотела возразить, но поняла – бесполезно. Он уже всё решил.

Вместо этого она спросила:– А что у тебя там, в подвале, кроме картошки и крыс?

Элиан подозрительно на неё посмотрел.

– Ты опять что-то задумала?

– Нет. – Она соврала. – Просто интересно.

Он не ответил, но в ту же ночь, когда он уснул в кресле у прилавка, Лира снова спустилась в подвал. На этот раз – с маленьким масляным фонарём.

Подвал оказался больше, чем она думала. Узкий коридор, выложенный неровным камнем, вёл в небольшую комнату. Там стояли стеллажи – не такие красивые, как в лавке, а самодельные, грубые. На них лежали книги, свёртки, старые колбы с засохшими остатками.

И – дневники. Целых три тома, в переплёте из тёмной кожи, с потёртыми корешками.

Лира взяла первый. Внутри было написано:«Грегор из Крума. Записки о Слиянии и запретных ингредиентах» .

Учитель Элиана.

Она открыла страницу наугад.«14 день Осеннего ветра. Сегодня ко мне приходил посланник от лорда Артана. Он предложил золото за то, чтобы я раскрыл формулу Слияния. Я отказался. Тогда он спросил, можно ли использовать Слияние не для соединения, а для вытягивания – забирать чужую жизненную силу через кровь. Я сказал, что это невозможно. Он усмехнулся и ушёл. Я соврал. Возможно, но я не скажу как.»

Лира похолодела. Она перелистнула дальше.«37 день. Артан прислал своих людей снова. Они забрали мой лабораторный журнал. Хорошо, что я спрятал главный рецепт отдельно. Элиан, если ты это читаешь – никогда не отдавай им Слияние. Артан ищет не зелье единения. Он ищет зелье поглощения. С ним он сможет забрать дар любого мага, любую кровь, любую жизнь.»

Лира закрыла дневник. Руки дрожали.

Вот зачем жениху нужна была она. Не как жена – как ингредиент. В её жилах текла старая кровь, которую Арктур хотел забрать себе. А она бежала, думая, что просто не хочет замуж.

Она сунула дневник обратно на полку, погасила фонарь и на цыпочках поднялась наверх.

Элиан спал в кресле, подложив под голову руку. Барсон свернулся у него на коленях.

Лира стояла и смотрела на них – двух существ, которые стали её единственной защитой.

– Он хотел не меня, – прошептала она. – Мою кровь.

Элиан не проснулся.

Но во сне его рука сжалась в кулак.

Глава шестая

Глава шестая

На следующее утро Лира рассказала ему всё.

Они сидели в подсобке – Элиан на единственном табурете, она на тюфяке. Барсон, как обычно, устроился между ними, словно охраняя перемирие.

– Я нашла дневники твоего учителя, – начала Лира без предисловий. – Прости, что опять залезла куда не надо. Но это важно.

Элиан не рассердился. Он только устало потёр лицо.

– Знал, что ты полезешь. Ты совсем как сорока – на блестящее да дорогое заришься.

– Твой учитель писал о лорде Артане. – Лира смотрела прямо на него. – Жених ищет не меня. И даже не зелье Слияния. Он ищет способ забирать чужие дары. Он думает, что Слияние можно переделать в зелье поглощения.

Элиан молчал. Но его лицо стало серым.

– Ты знал? – спросила Лира.

– Догадывался, – ответил он наконец. – Грегор предупреждал меня перед смертью. «Не дай рецепт в руки Артана», – сказал. Он не объяснил почему. Просто упал замертво. Я думал – сердце. А теперь… – он посмотрел на свои руки. – Теперь я понимаю. Его убили. И забрали не все записи. Только те, что касались поглощения.

– Значит, у Артана уже есть часть рецепта?

– Да. – Элиан встал, прошёлся по подсобке. – И если он поймёт, как соединить свою формулу с моей, он станет бессмертным. Или достаточно сильным, чтобы забрать силу у любого мага в королевстве.

Лира обхватила себя руками.

– А я? Зачем ему я? Моя кровь не магическая.

– Не знаю. – Элиан остановился напротив неё. – Может, просто для ритуала. Или ты – ключ. Или в твоём роду когда-то были маги, просто дар спит.

– И что нам делать?

Он молчал так долго, что она почти перестала ждать ответа.

– Нам – ничего, – сказал он. – Ты будешь сидеть здесь и не высовываться. А я попробую выяснить, где сейчас Арктур и как далеко он продвинулся в своих исследованиях.

– Один? – Лира вскочила. – Ты хочешь пойти к нему?

– Не к нему. К людям, которые с ним связаны. У меня есть кое-кто в Нижнем городе, кто торгует слухами. Пойду сегодня вечером, когда стемнеет.

– Я с тобой.

– Нет.

– Элиан…

– Нет. – Он повысил голос, но тут же сбавил. – Прости. Но если тебя увидят на улице с моим пропуском, тебя схватят в ту же минуту. А я… – он запнулся, – я не смогу защитить тебя там, среди доносчиков и шпионов.

Лира хотела спорить, но посмотрела в его глаза и поняла – это не жестокость. Это забота. Такая, какой она никогда не видела.

– Хорошо, – сказала она тихо. – Но если ты не вернёшься к рассвету, я пойду искать тебя сама.

– И как ты меня найдёшь? – усмехнулся он.

– По запаху мятного отвара. – Она тоже усмехнулась. – Иди уже. Барсон присмотрит за мной.

Кот, услышав своё имя, приоткрыл один глаз и снова закрыл.

Элиан ушёл, когда солнце село за крыши Нижнего города. Лира осталась одна в лавке, сидеть при свете одного фонаря.

Она не знала, что делать. Мыть колбы не хотелось. Спать – тоже. Она взяла с полки книгу по алхимии (ту, что Элиан велел прочитать месяц назад) и пыталась читать, но буквы прыгали перед глазами.

Барсон, почувствовав её тревогу, прыгнул на колени и заурчал.

– Ты думаешь, с ним всё будет в порядке? – спросила она кота.

Кот моргнул.

– Я тоже так думаю. Но давай на всякий случай приготовим что-нибудь, что поможет, если он вернётся раненый.

Она встала, подошла к шкафу с травами. За неделю она выучила основные целебные сборы: кровоостанавливающий, успокаивающий, противовоспалительный. Элиан сам показал.

Лира заварила отвар, поставила остывать. Нарезала бинты из старой простыни.

А потом села у окна и стала ждать.

Час. Два. Три.

Где-то за полночь она услышала шаги. Не один человек – двое. И голоса, громкие, пьяные.

– Точно здесь, – сказал один. – Я следил, как он вышел. А помощница осталась. Девка, молоденькая. Лорд Артан хорошо заплатит.

Лира похолодела.

Она быстро погасила фонарь, метнулась к люку, открыла его и спустилась в подвал. Барсон спрыгнул следом.

Сверху загремела дверь – не стучали, а ломали.

– Эй, красавица! – крикнул пьяный голос. – Выходи по-хорошему. Не хотим жечь твою лавку.

Лира забилась в самый тёмный угол. Сжала флакон с гравировкой, как талисман. И начала молиться, чтобы Элиан не вернулся сейчас, иначе они схватят его.

А ещё – чтобы вернулся и схватил их.

Дверь лавки с треском распахнулась.

Глава седьмая

Глава седьмая

– Здесь никого нет, – сказал кто-то сверху. – Только вонючие пузырьки и кошак вроде.

– Я же видел, как заходила! Она здесь, в подвал полезла.

Раздался скрип – один из них открыл люк.

Лира замерла, стараясь даже не дышать. Барсон прижался к ней и – о чудо – не издал ни звука.

– Темно, – сказал голос у люка. – Спускайся ты.

– А почему я?

– Потому что я тебя старше.

Тяжёлые шаги зазвучали по лестнице. Лира слышала, как скрипят доски под весом взрослого мужчины. Она сжала в руке флакон – единственное, чем могла ударить.

И вдруг сверху раздался другой звук. Стук. Глухой, быстрый. А потом – вопль.

– Пусти! Сумасшедший!

– Пошёл вон из моей лавки, – голос Элиана. Холодный, как лёд.

Лира не верила своим ушам.

Наверху завозились, послышалось: «Руки сломал, зверь», и топот двух пар ног, удаляющихся прочь.

– Лира, – раздался сверху её голос. – Выходи. Всё кончилось.

Она вылезла из подвала, дрожа. Элиан стоял посреди лавки, держась за плечо – рубашка была порвана, но крови не видно. Дверь висела на одной петле.

– Ты вернулся, – сказала она.

– Вовремя, – ответил он. – Хотя бы.

– Ты их… убил?

– Нет. Пригрозил. Одному вывихнул руку, второму – добавил. Они ушли, но вернутся с подмогой. – Он опустился на табурет, тяжело дыша. – У нас мало времени. Я узнал, где Артан. Он в городе. Приехал сам. И ищет тебя не просто так.

– Я уже знаю. Кровь.

– Да. – Элиан поднял на неё глаза, усталые, но решительные. – Ты не просто аристократка, Лира. Твоя прабабка была ведьмой. Очень сильной. Дар спал три поколения, но он в тебе. И Артан хочет его забрать. Ему нужна твоя кровь, чтобы пробудить дар, а потом – вытянуть.

Лира села на пол, потому что ноги не держали.

– Я – ведьма? – прошептала она.

– Спящая. – Элиан взял её за руку. – И у нас есть два выхода. Либо ты учишься управлять даром раньше, чем он тебя найдёт. Либо… мы варим Слияние.

– Ты же сказал нет.

– Я передумал. – Его пальцы сжали её ладонь. – Потому что если я свяжу свою душу с твоей, он не сможет забрать твой дар, не забрав и мой. А я – не ведьма. Я просто алхимик. Моя сила – в знании, а не в крови. Ему я не нужен.

– То есть ты хочешь стать моим щитом? – Лира смотрела на него во все глаза.

– Хочу. – Элиан выдохнул. – Если ты согласна. Снова.

Она молчала. В лавке пахло мятой, страхом и чем-то новым – надеждой.

Барсон подошёл, потёрся об их сплетённые руки и громко мяукнул.

– Да, – сказала Лира. – Я согласна. Снова. И в этот раз – добровольно.

Элиан кивнул, встал и пошёл к медному котлу.

– Тогда за дело. Сливаться будем сегодня ночью. Пока он не пришёл снова.

Глава восьмая

Глава восьмая

Ночь была безлунной. Элиан запер дверь лавки на два засова, задёрнул шторы и зажёг все светильники, какие нашёл. Лавка превратилась в алхимическую лабораторию, полную мерцающих теней.

– Ты уверен? – спросила Лира в десятый раз.

– Нет, – ответил Элиан, не оборачиваясь. Он колдовал над медным котлом, добавляя щепотки искрящейся пыли. – Но выбора у нас нет.

Он достал из тайника под прилавком три пузырька. Один с густой синей жидкостью, другой – с прозрачной, в которой плавали золотые искры, третий – пустой.

– Это основа, – пояснил Элиан, переливая синюю и прозрачную в пустой. Жидкость зашипела, пошла пузырями и стала менять цвет – от голубого к белому, потом к прозрачному. – Осталось лишь добавить кровь.

Он взял тонкий нож с костяной ручкой, который Лира раньше не видела. Протёр лезвие тряпкой, смоченной в спирте.

– Ты боишься крови? – спросил он.

– Я боюсь не крови. – Лира смотрела на его руки. – Я боюсь, что после этого ты меня возненавидишь.

Элиан поднял глаза. В них не было обычной колкости.

– Скорее, ты возненавидишь меня. Увидишь все мои тёмные углы.

– Тогда будем ненавидеть друг друга вместе, – тихо сказала Лира.

Он протянул ей нож.

– Ты первая.

Она взяла лезвие. Рука не дрожала. Лира надрезала подушечку указательного пальца на левой руке – так, как показывал ей маг несколько дней назад. Кровь выступила красными бусинами.

– В пузырёк, – велел Элиан.

Она сжала палец над горлышком. Три капли упали в зелье. Жидкость вспыхнула малиновым светом, потом снова стала прозрачной.

Теперь Элиан взял нож. Он полоснул по ладони – быстрее и глубже, чем Лира. Его кровь, тёмная, почти чёрная, капнула в тот же пузырёк.

Смесь взорвалась свечением. Сначала белым, потом золотым, потом снова прозрачным. На поверхности зелья заплясали маленькие искры, похожие на звёзды.

– Готово, – сказал Элиан, сжимая порезанную ладонь в кулак. – Пей.

Пузырёк перешёл к Лире. Стекло было тёплым, почти горячим.

– Вместе? – спросила она.

– Вместе.

Она поднесла пузырёк к губам, он – поверх её руки, и они выпили зелье залпом, сомкнув губы на противоположных краях.

На вкус оно было как мята, мёд и ржавое железо.

И мир взорвался.

Лира не упала. Она почувствовала, что стоит на месте, но её сознание словно раздвоилось. Она видела лавку своими глазами – и одновременно видела её глазами Элиана: стеллажи казались выше, цвета – ярче, и Барсон, сидящий на прилавке, выглядел огромным рыжим драконом.

Она услышала его мысли. Не слова – скорее, ощущения.

«Боль в ладони. Страх. Не за себя. За неё. И… удивление. Какая же она… тёплая. Не ожидал.»

– Элиан? – прошептала Лира вслух.

– Я здесь, – ответил он. Его голос звучал обычно, но внутри головы у неё отозвалось эхо:«Здесь. И никуда не денусь» .

Она попыталась сосредоточиться и вдруг наткнулась на стену. Не физическую – ментальную. В сознании Элиана была дверь, запертая на семь замков.

– Что это? – спросила она.

– Мои тайны, – ответил он сухо. – Не всё сразу. И не всё тебе нужно знать.

– А мои тайны?

– Твои сейчас открыты, как книга. Ты боишься, что я увижу твою слабость. – Он усмехнулся уголком рта. – Не бойся. Она красивая.

Лира хотела возмутиться, но вместо этого рассмеялась. Сквозь связь она чувствовала его – не словами, а чем-то глубже. Его усталость, его одиночество за три года без учителя, его странную, неуклюжую нежность, которую он прятал за грубостью.

– Ты не такой, каким кажешься, – сказала она.

– Никто не такой, – ответил он.

Они стояли в лавке, держась за руки (порезы уже перестали кровоточить – зелье затянуло их тонкой розовой кожицей), глядя друг другу в глаза, чувствуя себя так, словно они одни во всем мире. Барсон посмотрел на них с прилавка и лениво зевнул – мол, налюбуетесь ещё.

А потом Лира почувствовала укол.

Не физический. Ментальный. Кто-то чужой, холодный, скользкий пытался протиснуться в их связь, как червь в яблоко.

– Он здесь, – прошептал Элиан одновременно с ней. Они оба почувствовали.

Артан. Он был близко.