Текст книги "Монолог о Себе в Азии"

Автор книги: Шанти Натхини

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Другой примечательный храм Пура Пенатаран Сасих в округе музея маркирует место падения 13-й луны на Бали в незапамятные времена, которые археологи называют «бронзовым веком». Этот самый большой в мире бронзовый барабан 2 метра в диаметре висит там до сих пор, правда любоваться им пришлось через леса реконструкции. Легенды варьируются, но есть и такие сказки: дескать, луна светила так ярко, что помешала вору заниматься своим грязным делом, отчего он решил погасить ее посредством мочеиспускания, но сразу умер! Примечательно, что там вплотную стоят сразу три храма, поэтому незаметно попадаешь уже в другой промежуточный храмик, а последним стоит Пура Деса, то есть по-простому «деревенский храм», который обычно посвящен Брахме. Этот бог символизируется здесь красным цветом, хотя далеко не в каждой деревне храм такой красочный, каким оказался здесь в момент визита…

И наконец последний храм Пура Пусеринг Джагат в том же районе – в буквальном смысле Пуп Земли, что вновь отсылает к концепции «центра мира», которой посвящены целые разделы сравнительного религиоведения, в частности в трудах уважаемого Мирча Элиаде. Каждый древний культ устраивал свой частный «центр мира» – и балийцы тоже не стали исключением из правила всенародного эгоцентризма. Там хранится множество занятных реликтов с 14-го века, среди которых обычно выделяют сосуд для воды, расписанный сценами «пахтания океана» из Махабхараты (когда боги и демоны добывали нектар бессмертия, а потом из-за него передрались), а также изображения лингама и йони, которые в балийском индуизме встречаются гораздо реже, чем в Индии. Опять-таки, исторических описаний предостаточно, ограничусь здесь рефлексией собственного посещения данного места…

Xрам из нелетающих тарелок!

Попала я туда случайно по пути из-за дождя (поэтому даже внутри храма была без саронга), хотя находится он почти рядом с дворцом на боковой улице. Причем, сначала я не поняла, что это за диски такие впаяны в стены, и только приглядевшись просто обомлела – настоящие столовые тарелки времен моего советского детства. Видавшему виды долгожителю Убуда хорошо известна творческая жилка балийцев, но если объяснение наличия в храме китайских ваз просто украшением еще можно понять, то здесь я честно терялась в догадках… Избави меня боже от коннотаций с инопланетянами, оставившими свою эскадру в древние времена замурованной в стены храма! Bсе попрятались от дождя, так и сидела под навесом среди тарелок в пустом храме – мистика!

Для особо любопытных привожу дословно на английском объясниения балийца Gusti Ngurah Anom: Maybe it's just a decoration made by experts on ancient buildings. At my place, especially in the Pura Desa (Village Temple) where I live, there are also plenty of plates and bowls attached to the wall of the temple's building. People in the village, my parents explained those are the original plates and bowls were made in china gift from the Emperor of China. As a token of appreciation for giving it the plates and bowls it on the paste on the walls of the temple building. But now a lot of the dishes were gone from the walls of the temple because it pretended to have been repaired. Meru the only building in the Village Temple where I live still attached plates and bowls because it never been repaired until now. That suggests that this temple is an ancient temple. Temple that is made today is no longer using plates and bowls as wall hangings.

Храмы у подножия вулкана Батур

Выбрали далеко не стандартный маршрут для омовений и церемоний в главный день празднования Галунгана (см. Часть 1). Съехав с главной трассы вниз, где узкое раздолбанное шоссе идет между вулканом и озером, начали с омовения в натуральных горячих источниках, которые органично сочетают построение спа-резорта и традиционных балийских купален. В общем, это логично по-балийски: сначала омовение, потом церемония.

Старый храм Улун Дану Батур внизу у озера находится в стороне от турпотока, которые направляется в большой новый храм наверху недалеко от смотровых площадок и ресторанов. Мы же продолжили наш путь по низовой дороге до самого конца озера, застревая в пробках на деревенских улицах, запруженных народом – все шли уже из храма или еще в храм, но провести церемонию в этот день должен был каждый. Я не люблю местных гидов – ибо все равно знаю больше, чем большинство из них знает (или хочет рассказать белому клиенту). Но Мангку Кетут оказался еще и художником, и потом мы все равно собирались проводить церемонию, что в храме можно сделать и самим, но лучше с местным священником, когда он есть. Впрочем, начал он халтурно (на туриста) и только после того, как я несколько раз поправила его в исполнении обряда и сама прочитала Гаятри-мантру, посерьезнел и воодушевился. Посему наше общение продолжилось – после церемонии пошли смотреть его сакральную живопись (учился он в Убуде), а потом и далее…

Если в предыдущем храме я бывала несколько раз с разными людьми за последние годы, то Пура Сегара смутно сохранилась в моей памяти как некая «пещера», за которой прекращается путь и гора отвесно уходит в озеро… Давным-давно меня возили туда с двумя целителями и троицей американцев, где шаманка Аю Чантик (см. Часть 2) входила в транс и нараспев читала импровизированные стихи на балийском – транслировала глас божий. На самом деле от старого храма Улун Дану Батур до храмика под названием Пура Сегара всего пять минут ходьбы, и никакой пещеры там нет – просто некоторая вогнутость скалы, где на алтаре стоит сосуд со святой водой. Именно там мы совершили вторую церемонию с Мангку Кетутом, – а после удостоверения в том, что я разбираюсь в индуизме, он провел ее действительно на славу, так что разницу с очевидностью заметила даже моя русская спутница. После Кетут представил нас священнику, который, как выяснилось, проводит в храме малукаты (омовения), которые делают большинство знакомых мне целителей. Но после горячих источников и двух церемоний это было уже излишне…

Процессия из Джунджунгана в Кутух

Классика балийского жанра: иду по улице Убуда – и снова вдруг подкатывает на мотоцикле престарелый принц Чокорда Рака Свастика, которого я не видела почти полгода (См. Часть 1). Первая мысль, пришедшая ему в голову при виде меня была – пригласить меня как-нибудь в ресторан пообедать вместе, но не прямо сейчас, а после церемонии. Конечно, сегодня полнолуние, и вдруг его осенило: давай, говорит, я тебя на процессию возьму завтра, мы пойдем из Пуры Далем в деревне Джунджунган в банджар Кутух. Кататься с принцем на мопеде – перспектива малорадостная, поэтому я любезно согласилась, но приехала к началу процессии на машине. Надо хоть иногда бывать с народом для разнообразия. Сначала процессия на несколько километров, а потом церемония в Пуре Далем уже в банджаре Кутух (кстати, именно там живет представленный ранее целитель-массажист Ваян Сабар). А самого принца в толпе не заметила, правда не очень-то искала, программа была и без того насыщенной.

Потом вся толпа повалила в храм – только рассаживание и приготовления к церемонии вечно растягиваются на добрый час, тогда как сама церемония занимает всего 10–15 минут. Сидела на солнцепеке в очень удачной позиции – за спиной священника-кукольника, который в одиночку изображал целый театр богов. Соответственно, у меня был круговой обзор на весь храм. Ничего особенного – балийские церемонии довольно однотипны, хотя поначалу глаза разбегаются от пестроты. А потом весь народ снова построился в процессию и повалил в обратном направлении – назад в деревню Джунджунган, но если учесть, что банджар Кутух по сути уже в Убуде, то обратно с ними я не пошла. Занятно, что еще на пути в Кутух нас сдвинула на обочину встречная процессия, – осмелюсь предположить, что две деревни обменялись прицессиями, и та тоже пойдет обратно навстречу этой. Как все заморочено у аборигенов!

Пура Пегулинган – ступа VIII века

То есть это на добрых 300 лет древнее, чем грандиозный скальный комплекс Гунунг Кави практически по соседству… По иронии туризма, народ валом валит во второй, тогда как сюда доселе почти не ступала нога западного человека. Причем, здесь совершенно определенно, что ступа стала центром индуистского храма, отстроенного вокруг явно позже в обычном балийском стиле «скопища беседок». Все виданные мною ступы ранее стояли рядом с храмом – самая большая на территории Пуры Удун Дану Братан. Более того, ступа по своему виду именно тхеравадская, а не махаянская – тогда как с индуизмом уживается только вторая колесница буддизма (и конечно третья – ваджраяна). Это сразу подметил мой давний дистанционый «друг» Милан Ратна Шакья – непальский ученый, пишущий книги как по индуизму, так и по буддизму, добавив, что здесь есть веский повод одновременно для «исследования и наслаждения». Еще бы – такой дивный гибрид порадует любого профессионала. Балийцы все же молились не в главной части перед ступой (там была только одна старуха), а в маленьком боковом святилище – был самый заурядный день.

Пура Гуманг – лесной шиваистский храм

Этот храм, который по карте должен был находиться всего в нескольких километрах от прославленной Пуры Тирта Эмпул, мой водитель искал долго, опрашивая местных, но все равно мы умудрились его проехать и пришлось возвращаться… Храм стоит прямо посреди леса – ни души, ни табличек, вообще ничего, – но по описанию я уверена, что он самый! Примечателен этот храм своим не балийским, а совершенно индийским видом: несколько лингамов разной величины, бык Нанди, трезубец Шивы, а также множество камней-святилищ, которые обычно символизируют лингамы в Гималаях. Датировок не встречала, но по виду храм должен быть очень древним – совершенно исконный индуизм, мало адаптированный к балийской интерпретации.

Более того, этот шиваистский храм явно принадлежит к тантрической традиции – а возможно и тантры «левой руки», которая несколько столетий назад еще бытовала на Бали. Во всяком случае, мой балийский водитель (возит меня три года повсюду) вдруг признался, когда мы выехали, что ему было «страшно одним в лесу» и храм очень необычный. Что и говорить, если даже урожденному балийцу такое чудо было в диковинку. А в самой деревне мы притормозили у еще одного довольно необычного храмового сооружения, где местный старик охотно объяснил, что этот храм 4-х богов (к привычной троице Брахма-Вишну-Шива добавили Ишвару) ритуально связан с лесным храмом, откуда мы приехали, – такие связи часто бывают.

Пура Йех Ганга (600-летний храм)

Уже по названию можно сказать, что там есть источник для омовения. Поскольку на Бали нет настоящей Ганги, здесь называют Гангой любые потоки воды, а она вся – святая. И в самом деле, храм стоит в лесу на берегу реки, а перед ним расположена обычная купальня для омовений перед входом в сам храм. Впрочем, источники довольно слабые – и омовение чисто символическое. Более того, сам храм был закрыт на замок – и такое мне встретилось вообще впервые за много лет посещения, наверное, уже нескольких сотен храмов – они всегда открыты! Ответ местных был прост и удивителен: храм могут обворовать, – чего тоже обычно не случается. Впрочем, храм стоит на склоне горы так, что просматривается насквозь со всех сторон, ведь закрытых помещений в балийском храме нет в принципе. Да и сами балийцы легко проводят церемонии не внутри храма, а просто перед храмом, ставя подношения у ворот. Но гораздо интереснее оказались небольшие пещерные храмики в нишах на крутом склоне горы, позеленевшей от замшелости.

Поразила гора не только меня – даже некоторые балийцы после моих рассказов и фоторепортажа стали спрашивать, где находится этот храм, чтобы потом самим туда съездить. Ничего удивительного, балийцы многого не знают за пределами родной деревни. Давно уже не балийцы мне, а я сама им много нового показываю на острове! Да и мой балийский водитель приложил по пути немалые усилия, чтобы разузнать дорогу и добраться… Но созерцать святилища пришлось издали, ибо идею ползти по скользким зеленым ступенькам в узком белом саронге, рискуя сорваться в речку, пришлось оставить сразу и навсегда. Осмелюсь предположить, что скальные святилища, несмотря на всю их незамысловатость, по древности не уступают самому храму, если не превосходят. Впрочем, датировка для балийцев – дело десятое, если вообще востребована.

Культура Тегех Корипан (XI–XIV векa)

Узнав о моих воскресных планах за ужином в ресторане «Tropical Bale», мой новый знакомый топ-менеджер, который и пригласил меня отужинать, решил показать мне свое предыдущее место работы в аналогичной должности, которое находилось на 20 км дальше от интересовавшего меня древнего храма – в горной деревушке Пелага. Так что теперь обо всем по порядку…

Истоки культуры царства Тегех Корипан восходят к 1011–1335 гг. и множество древних статуй сохраняются в Пуре Пунчак Пенулисан, где я бывала несколько лет назад, рядом с просто Пурой Пенулисан. На удивление, мой балийский спутник попал в этот храм впервые, хотя он стоит прямо на дороге, по которой он проезжал сотни раз на работу – для балийца такое полнейшее отсутствие интереса к балийской культуре в целом совершенно обыкновенно. Платить как иностранке мне нигде не пришлось, поскольку он уверенно заявлял везде, что я мангку (священник), поэтому вход для меня повсюду должен быть свободен. Наверху было холодно и дождливо, но несмотря на обычный день по календарю, за время нашего пребывания в храме там провели церемонии одна за другой две большие группы балийцев. Храм действительно необычайно древний, балиец даже отметил странную для балийской постройки конструкцию из четырехчастного деления беседок с 16-ю столбами, хотя обычно бывает 12 столбов. Конечно, таких тонкостей я сама не усмотрела бы, зато с очевидностью весь храм заставлен десятками древних статуй явно не балийского, а почти индийского вида.

Дальше мы проехали от вулкана Батур по направлению к Сингарадже еще около получаса по узкой горной дороге посреди цветочных плантаций и наконец оказались в местах совершенно заповедных. Пура Панатаран Агунг Пучак Мангу (таково полное название храма) у подножия горы служит ближайшим пунктом достижения для паломников, которые не намерены забираться на вершину горы, где находится уже настоящий храм Пучак Мангу. Система паломничества похожа на таковую на горе Серая, где стоят три храма Лемпуянг: нижний, средний и верхний (в каждом я бывала). Разумеется, подъем на вершину в наши планы никак не входил (топ-менеджеру надо было скоро возвращаться на работу), поэтому ограничились нижним храмом, где был только манку (священник), а крупные церемонии обычно проводятся только в самые важные даты балийского календаря. Конечно, местные балийцы из деревни Пелага ходят молиться в храм регулярно, а на обратном пути даже в такой глуши мы умудрились попасть в пробку из машин с паломниками, идущих навстречу в храм.

И наконец, последний пункт назначения – горный резорт в той же деревне, что и последний храм, где топ-менеджер работал год назад, прежде чем братья попросили его заняться рестораном в Убуде. Но это не означало потерю связи – он поставил туда «своего человека» менеджером, который и встретил нас сразу по пребытии и сопровождал повсюду. Идея резорта сочетала в себе одновременно плантации (особенно спаржи) и виллы для гостей, однако из-за удаленности от основных туристических центров все оказалось в совершенном запустении – и вложив огромные деньги в постройку, владелец остановил дальнейшее строительство. В момент нашего прибытия все прекрасные виллы пустовали, а персонал грелся на солнышке.

Тем не менее, большинство растительной продукции для ресторана в Убуде заказывается именно с плантаций при резорте, поэтому совсем безнадежным проект, наверное, считать нельзя. Взамен на гостеприимство провела импровизированное занятие по азам йоги для менеджера, подарив ему свою книжку для вдохновения. Он торжественно обещал, что к моему следующему визиту он будет готовиться особенно тщательно и поразит меня своим мастерством в асанах. Да что и говорить, балийцы имеют прекрасные условия для практики, но проводят время в курении и просиживании в баре… Правда, справедливости ради надо отметить, что мой спутник именно там начал регулярно заниматься своей «космической медитацией», что и продолжает делать даже в Убуде.

Пура Букит Дхарма Дурга Кутри

Дивный храм Дурги расположен в деревне Буруан округа Блахбатух недалеко от Убуда. Сам храм весьма почитаемый и пока совершенно не-туристский, но несмотря на древние статуи богини Дурги, он был бы совершенно типично-балийским, если бы не второе святилище на вершине горы, куда ведет довольно длинная лестница, с которой открываются прекрасные виды на сам нижний храм и окрестности. Более того, верхний храм (тоже с рельефом богини Дурги на алтаре) окружен слоеными скалами причудливой формы, между которыми выложена плиточная дорожка, ведущая к пещере за храмом. Точнее, пещера уходит вглубь массивного подножия самого храма. Отснять все вместе нереально, разве только с высоты птичьео полета, но и тогда не вышло бы – гора покрыта довольно густым лесом… В общем, уникальная архитектура, вписанная в природный ландшафт.

Храм посвящен яванской царице, вышедшей замуж за балийского раджу, которая насаждала культ своей любимой богини Дурги на Бали. Что интересно, образ царицы (а балийцы ее не жаловали) стал прототипом Рангды – предводительницы злых духов, заклятого врага благородного Баронга, в мифологии.

И небольшое отступление. Оказывается, прославленный балийский герой Кебо Ива (отпечатки могучих стоп которого наблюдались мною неоднократно на каменных ступенях древней Гоа Гарба возле храмового комплекса Пенгукур Укуран) родом из Блахбатуха, и посвященная ему Пура Гадух Кебо Ива находится недалеко от предыдущего храма Дурги. Как водится у балийцев, возникла некоторая путаница с храмами и названиями – сначала водитель привез меня в Пуру Пусех/Деса (деревни Кутри), а потом мы пошли в стоящую прямо напротив другую Пуру Пусех (деревни Блахбатух). Судя по описаниям, именно второй храм считается Пура Гадух, хотя на нем это никак не обозначено, но похож по фотографиям (особенно с тремя кобрами), а главное – именно там находится голова героя.

Церемония срубания дерева в Пуре Кехен

Храм 11-го века в округе Бангли с могучим 700-летним баньяном в центре был в тот раз полон народу – в сентябре еще продолжаются массовые кремации и сопутствующие церемонии. Так, кульминацией нынешнего действа стало срубание одного из деревцев в храме – впервые увидела такого рода «растительное» жертвоприношение, хотя заснять не удалось, ибо толпа начала буянить: крики и беготня, а я уже успела выйти из храма, поэтому протискиваться обратно просто не стала. Как выяснилось, крики были вполне реальные – кто-то подошел так близко, что дерево свалилось ему на голову, и его с пробоем увезли в больницу… Конечно, балийцы быстро объяснили событие волей богов по отношению к сему избраннику. Нет худа без добра, как водится.

Но это ладно – мне наконец попутно прояснили, зачем в соседском балийском доме позавчера принесли в жертву собаку (к убиению свиней и петухов я давно привыкла). Оказывается, такое подношение делается только в домашних храмах, когда в доме происходит реальная трагедия (например, убийство и т. п.). Собака должна быть бурого цвета, чтобы смыть своей кровью все негативные последствия. Неудивительно, что сами-то хозяева помалкивали, не желая распространяться, что у них произошло. Более того, на другой день в том же доме (их варунге) мне в вегетарианском блюде вдруг попались кости, после чего у меня возник закономерный вопрос, что стало с несчастной собакой дальше, и не пустили ли ее тушку на продажу в ресторане. Впрочем, балийцы меня заверили, что собачина не популярна, и кости наверняка не от нее, хотя мне от этого не легче – все равно ведь не овощи. В общем, помесь индуизма с анимизмом порой принимает извращенные формы, а храм безусловно прекрасен!

Возрождение буддизма Тхеравады

Поклонение Будде входит в ритуалы балийского индуизма, и почти в любом индуистском храме можно увидеть статую Будды или буддийскую Ступу – об этом я писала достаточно много и повторяться не буду. Здесь я хочу просуммировать только те места, где буддизм представлен как таковой – это тхеравадские вихары (хинаяна) и китайские клентенги (махаяна). Конечно, даже эти формы на Бали не всегда выдержаны в строгости, а некая расплывчатость статуса имеется. Однако мне важно подчеркнуть, что буддизм действительно присутствует, хотя здесь представлена малая часть имеющихся на острове вихар и клентенгов, где я сама бывала (реально их гораздо больше).

Пустота – лучшее средство от злых духов

Балийцы вокруг живо интересуются моим преподаванием випассаны – и вот на моей веранде новый визитер Кетут Сувара, решивший пригласить меня в свой медитационный центр для выступления перед балийской общиной и использования центра для моих учеников. Разговор получился прелюбопытный, благо поведал он много нового о буддизме на Бали и его «нестыковке» с индуизмом, что бы там ни говорили про индобуддизм.

Медитационный центр в храме был основан еще в 1993 году – юный Кетут продавал с друзьями камни из реки на постройку домов, а на вырученные средства они купили полгектара земли за 30 долларов. Участок расположен недалеко от Ловины и изеветного крупного буддийского монастыря Брахмавихара-Арама, о котором я уже много писала. Местные жители отнеслись к сделке скептически – это место считалось населенным злыми духами и опасным для жизни…

Спрашиваю прямо: «И как, злые духи – одолевают?» Кетут смеется: «Да я их и не видел! От ума это все…» Дальше следует длительный экскурс в помешанность балийцев на черной магии, и, хотя в целом тема привычная, узнаю много деталей о пресловутом круговороте духов в мистической балийской природе. Кетут честно признается, что на деревне его считают странным, ведь випассана как «великая пустота» не влезает в балийскую «коробку подношения».

Впрочем, за 18 лет существования центр заслужил признания местных жителей, благо делает много хорошего, а Кетут мудро не мешает церемониям, даже и не проводя их сам. Он рассудительно объясняет мне (что я сама не хуже него понимаю), дескать випассана – это высший уровень, до которого балийцы просто не доросли, вот он исподволь их и воспитывает. Тем более что непрерывной преемственности буддизма на Бали не было. Напомню, возрождение началось в ХХ веке.

И тут Кетут слегка восполняет пробелы в моих познаниях по датировкам, именам и фактам. Оказывается, основатель буддийского монастыря Брахмавихара Арама на севере Бали, родом из индуистской касты брахманов, изучал буддизм на Яве, а монашество принял и вовсе в Таиланде! Создал он сей монастырь не далее чем в 1975 году, причем он вскоре был разрушен цунами в 1976 и долго отстраивался на новом месте. До него никаких тхеравадских строений на Бали не наблюдалось…

Забавно, как Кетут приучал свою деревню к виду пяти монахов, приходящих за подаянием – для балийцев явление совершенно непривычное. За несколько лет ему удалось приучить округу кормить монахов, но когда один решил предпринять такие же обходы в Гиньяре (недалеко от Убуда), Кетут сразу сказал, что его усилия будут тщетны. Немудрено, ведь при балийской семейственности санньяса или монашество – это скорее род умопомешательства, которое далеко не в почете.

Конечно, дело не во внешнем укладе общества, а в менталитете – Кетут активно вводил этот термин при описании зашоренности своих соотечественников. Чистота сознания – вещь немыслимая для балийца, который непрерывно варит в своем «котелке» сытную «кашу из духов», если такое сравнение вообще уместно. Зацикленнсь на внешних церемониях почти не поволяет балийцу заглянуть внутрь себя – он весь вовне: в семье, в общине, в храме и прочее. Даже невидимое – это внешний астрал!

Здесь последовала уже известная мне история, правда рассказанная несколько под иным углом зрения и с прямо противоположными акцентами – ибо впервые я услышала ее от балийского целителя. Некто открыл новенький випассана центр недалеко от Бедугула, но успеха он не имел совершенно никакого. Тогда основатель-китаец попросту переименовал его в «Бали-Усада» (название балийского целительства), и народ сразу пошел «лечиться» – а что еще балийцу надобно?

Не буду делиться полуконфеденциальной информацией о позорной «жадности» балийских высших священников (педанд) и запущенности религиозного бизнеса… Бог с ними со всеми там… Однако, серьеные опасения о сохранении балийской морали подталкивают Кетута к введению медитации как очишения сознания от перегруженности «черной магией» или постоянной подозрительностью, не замышляет ли ближайший сосед против тебя недоброе, ведь магия решает все.

Опыт самого Кетута показывает, что пустотность – верное средство от нечистых духов! Можно сказать, что есть балийцы, которым «осточертела чертовщина» и хочется свободы. Поскольку он осваивал випассану на практике без особых философских тонкостей, ему захотелось также «повысить квалификацию» по моим программам – милости просим!

Кремационная печь в Магическом лесу

Майское полнолуние во многих буддийских странах отмечается как день рождения Будды. Кетут пригласил меня в свою вихару Гири Мангала – отпраздновать это событие вместе с балийцами, а затем координатор проекта «Твоя Реальность», которая проходила тогда по моим духовным программам, любезно предложила воспользоваться ее машиной, и мы поехали в деревню Аласанкер, что переводится как «Магический Лес», возле Сингараджи. И вот мы перед вихарой, которую балийский водитель еле нашел в глуши среди рисовых полей.

Поскольку мы приехали почти впритык к вечерней церемонии и начинало смеркаться, Кетут решил успеть показать нам главное место для медитации, предназначенное для приктикующих с «сильным умом», а именно, кремационную печь в лесу неподалеку от самой вихары. На пути нам попался любимый объект созерцания буддистов – а именно, «мерзкий разлагающийся труп» (коровы), плававший в сточной канаве на окраине деревни… А у крематория деружила собака с видом отрешенного мудреца, постигшего преходящесть всего сущего.

Балийцы по своему обыкновению подтягивались пару часов к началу церемонии, поэтому поначалу в вихаре было совсем пусто. Но вот началась прадакшина (обход вокруг вихары) – и сразу стало ясно, что деревня в целом составляет огромную толпу народа, явившегося целыми семьями. Когда все заполонили вихару, Кетут вызвал нас отдельно наружу, извиняясь за падкость односельчан на церемонии и их недостаточное прилежание к медитации. Мы сидели и беседовали в ожидании ужина и представления детских танцев под музыку…

Не стану пересказывать подробности наших бесед и обсуждения совместных планов. Сразу было ясно, что мне еще доведется неоднократно пройти по этой дорожке между флагов…

Встреча с Геде Прамой по поводу дхармы

Пригласили на встречу в ту же самую вихару – решила уважить… Ведь об этом человеке я наслышана много – балийцы его изрядно почитают. Правда, он провел очень много лет в Европе и Америке, а духовности обучался в Индии у Далай Ламы. Да и сейчас ведет занятный образ жизни – каждую неделю проводит 4 дня в Джакарте и 3 дня на Бали. Именно он – единственный балийский учитель из тех, кто проводит медитационные ритриты в буддийском монастыре (все остальные группы ведут приезжие мастера). Официально он индуист, хотя обучает медитации скорее по буддийской методике, а вообще имеет универсальный подход. Как водится, автор многих книг (одну новую он презентовал во время своей речи).

Видимо, следуя неписанному правилу, что великий учитель должен выглядить просто, если не совсем уж банально, Геде Прама оказался именно таким, когда его посадили перед началом мероприятия прямо рядом со мной в первом ряду.

Балийцы отмолились в храме перед началом до его прихода, – это была странная смесь буддийских и индуистских ритуалов, где простирания (вместо подношений) чередовались с окроплениями святой водой (вместо благословений). Как выяснилось, сама эта встреча носила очень практический характер: деревня со смешанным религиозным составом (и индуисты и буддисты) ранее поделила также и социальные органы управления надвое, но это привело ко множеству конфликтов, после чего решили все же выбрать единый орган правления, сохранив при этом разные вероисповедания. Вот по этому поводу и попросили выступить Геде Праму на тему дхармы (праведности) – как же им лучше жить вместе…

Конечно, безумная страсть к церемониальности заставила две сотни балийцев отдалить то, ради чего все собрались, сначала выступлением лидера всего округа Булеленг (куда входит деревня), а затем детской самодеятельностью (музыка, пение). Наконец, Геде Прама подхватил свой рюкзачок, подобрал полу простенького саронга (он явился далеко не в полном балийском одеянии – без второго саронга и головного убора, которые носят только мужчины) и вышел на сцену, заняв приготовленное место. Что великий учитель может сказать по поводу дхармы, я и сама могу написать, поэтому пересказывать его речь не буду – он просто показывал общее в индуизме и буддизме – от морали до духовной реализации, – чтобы они больше не ссорились.

Балийцы реагировали все два часа довольно бурно – смеялись, аплодировали, задавали вопросы. Поскольку обстановка явно не располагала к личному общению, я была готова удалиться сразу после окончания речи, но Геде Прама подошел ко мне сам (надо сказать, я была там единственной иностранкой – это вполне балийская «глухомань») с вежливым вопросом, чем он может быть мне полезен. Так мы наскоро познакомились и обменялись контактами, и хотя мне по большому счету «ничего не нужно» (общение с «великими учителями» – часть моей жизни, и такие встречи складываются сами собой постоянно), некое дальнейшее общение может последовать, ибо есть общие знакомые и интересы.

Китайские носители буддизма тхеравады

Всего несколько часов в Денпасаре дали мне совсем новый раурс на буддизм на Бали. Вообще, в тот период я никуда не ездила сама и никого не видела, если они не являлись сами или приглашали посетить, организуя транспорт туда-обратно. Здесь все было обустроено именно в таком духе.

Как оказалось, буддийских вихар на Бали уже около двух десятков, построенных с 1975 года, больше всего после 1990-х. Весь остров покрыт незримой «буддийской сетью» – вихары в Денпасаре (2), Табанане (2), Сингарадже (8), Гиньяре (2), Каранганасаме (1) и всего не помню…