Текст книги "Самая холодная зима"

Автор книги: Ш. Черри Бриттани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 15
Старлет

Я проснулась и обнаружила, что моя голова прижата к груди Майло. Поднявшись, я чуть не заорала на него за то, что он разрушил границу из подушек, но потом поняла, как он лежит. Он был именно там, где должен был быть. Это я придвинулась к нему.

Я опустилась обратно и положила руки ему на грудь, слушая биение сердца. От тепла объятий по спине пробежала приятная дрожь. Я лежала так дольше, чем следовало, но не могла оторваться. Вдыхая аромат дуба и лимонада, я жалела, что не могу оставаться рядом с Майло весь день.

Я полежала так ещё пять минут.

Потом десять.

Может быть, двадцать.

Мне хотелось, чтобы мне не было так хорошо от нашей близости. Его рука слегка обняла меня, и я представила, будто мне всегда суждено было быть рядом.

«Отодвинься, Старлет».

Я мягко вздохнула, прежде чем медленно вернуться на свою сторону кровати и вновь возвести границу из подушек. Я попыталась снова заснуть, но слишком сильно скучала по его прикосновениям. Впрочем, этот факт я решила оставить при себе.

* * *

– Перчатки и носки с подогревом? – спросил Майло, когда я протянула ему рюкзак, наполненный всем необходимым.

Я давно не ходила в походы зимой, так что, возможно, переборщила с мерами предосторожности, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

– Никогда не знаешь, что может случиться, – предупредила я, застёгивая молнию на пальто, когда мы припарковали машину в укромном месте, чтобы отправиться в поход.

Несколько туристов уже шли по тропе к ледяным пещерам, и меня охватила сильная тревога, смешанная с волнением. Это был мой первый поход, с тех пор как умерла мама. Часть меня, если честно, думала, что я больше не выйду в горы. Я не привыкла к тому, чтобы мамы не было рядом.

– А батончики-мюсли? – уточнил он.

– Моя мама всегда упаковывала батончики-мюсли. В маленьких мешочках ещё есть фруктовые рулеты и смеси орешков для прогулок, под верхней молнией в рюкзаке.

Он посмотрел в рюкзак и удивлённо приподнял бровь:

– Я впечатлён, Учительница.

Я улыбнулась:

– Что сказать? Я очень впечатляющая.

– Да.

Я почувствовала, как щёки покраснели от его комментария. Я не думаю, что Майло хотел сказать это кокетливо, но он мастерки будил бабочек в моём животе. Ему даже не нужно было стараться: моё тело реагировало на само его существование.

Я ненавидела то, что не могла себя контролировать. Если бы я взяла себя в руки, влечение к Майло рассеялось бы.

Мы собрали снаряжение и фотоаппаратуру и пошли к тропе. Прежде чем мы ступили на неё, Майло остановил меня, положив руку на плечо:

– Стар, подожди.

– Что?

– Ты в порядке?

Я изогнула бровь:

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, что ты не ходила в походы с тех пор, как умерла твоя мама, и я просто хотел проверить, действительно ли ты в порядке.

Вот он.

Милый Майло.

Его дружелюбие не так часто брало верх.

Моё глупое сердце билось ради таких моментов.

– Я в порядке, – сказала я с улыбкой.

Он наклонил голову, изучая меня, как будто пытаясь понять, честна я или нет.

– Я в порядке, – повторила я.

Он кивнул:

– Если будет момент, когда ты перестанешь чувствовать себя нормально, скажи мне, хорошо?

– Хорошо.

Мы начали поход, и холодный зимний ветерок коснулся моих щек. Действительно, это была одна из самых морозных зим, которые я когда-либо переживала. Однако мир вокруг нас был прекрасен. Снег покрыл землю и голые ветки деревьев. Солнце прорезáло лучами лесную чащу, время от времени добавляя лишь немного тепла. Подойдя к небольшому озеру, мы остановились, чтобы Майло сделал несколько фотографий. Я глубоко вдохнула, глядя на замёрзшую воду. Было что-то прекрасное в мысли о том, что что-то, застывшее во времени, вскоре потечёт свободно, как только к нему прикоснётся весна.

Я изучала Майло, пока он фотографировал. По тому, как он настраивал камеру и как ставил кадр, я могла сказать, что он не просто хороший фотограф. Он был великолепен. Это то, что я узнала о нём за последние несколько недель: Майло Корти был великолепен.

Он был хорош во всём, когда прикладывал усилия и старался. Я знала, что его главная проблема в гóре, и это было понятно. Горе оказывало такое влияние на людей. Из-за него выдающиеся личности могут казаться скучными, слабыми и застывшими в печали.

Однако самым удивительным было видеть, как замороженные сердца начинают оттаивать.

– Взгляни, – сказал Майло, торопясь ко мне с фотоаппаратом в руке.

На его губах была лёгкая улыбка, демонстрирующая гордость за очередной снимок, и как только я увидела его, я поняла почему.

– Ух ты! – сказала я, ошеломлённая художественным вниманием к деталям.

– Тебе нравится?

– Да, очень!

Улыбка Майло стала шире.

Он прочистил горло.

Он отвернулся.

Он засмущался.

Что это значило для нас? Нас? Как будто это когда-нибудь могло стать возможным.

Я потёрла руку о грудь и покачала головой:

– Пойдём дальше? Мы, наверное, почти у пещер.

– Да, конечно. Пойдём.

Мы продолжили поход. Как только мы добрались до ледяных пещер, у меня перехватило дыхание от изумления.

– О боже мой, – выдохнула я, переполненная эмоциями.

– Ух ты, – пробормотал Майло, такой же ошеломлённый.

Кристаллы льда свисали с ледяных сводов над нашими головами. Стены и потолок пещер были полированными и гладкими, непрозрачного тона. Большие гроты переливались множеством оттенков синего, зелёного и белого. Это было замечательно. Я даже не знала, что по моим щекам катятся слёзы, пока изучала уникальные образования обледеневших туннелей. Замёрзшие водопады создавали интригующие сцены, которые были чистым произведением искусства.

Когда я ошеломлённо повернулась к Майло, он уже вытащил камеру и направил её в мою сторону.

Я собиралась поспорить с тем, что фотографировать меня – хорошая идея, но улыбнулась и позволила это сделать. Часть меня хотела запечатлеть этот момент. Запомнить этот день на всю оставшуюся жизнь.

Затем Майло подошёл ко мне и сделал несколько совместных фотографий. Мы улыбались, корчили глупые рожицы и смеялись. Мы отпустили все давние тревоги. Мы позволили себе повеселиться вместе. Я танцевала в пещерах, впервые за долгое время чувствуя себя такой свободной. Майло улыбался чаще, чем я когда-либо видела.

Должно быть, передо мной наконец был он. Настоящий он. Та его версия, которая так долго спала.

Для меня было честью видеть его пробуждающимся. Я молча молилась, чтобы он не заснул вновь.

Когда пришло время уходить, я глубоко вздохнула и окинула взглядом потустороннюю красоту замёрзшего пейзажа.

– Тебе когда-нибудь хотелось остановить время? – спросила я Майло.

– Да, сегодня.

Его глаза были настолько искренними, что я чуть не заплакала от одного только его взгляда.

– Ты счастлив сегодня? – спросила я.

Его улыбка стала шире.

– Я счастлив сегодня. Ты счастлива сегодня?

– Я счастлива сегодня.

– Хорошо. Давай вернёмся и возьмём тебе горячего какао. Я переживаю, что твой нос отвалится, оленёнок Рудольф.

Мы прошли две мили обратно к машине и время от времени останавливались, чтобы подышать прохладным воздухом. Когда я сказала Майло, что моей маме понравились бы эти виды, он признался, что гордится мной, ведь я смогла побороть страхи и снова отправиться в поход.

Его слова пробрали меня до глубины души. Как будто его уважение значило для меня больше, чем что-либо ещё.

Я тоже гордилась собой.

«Я надеюсь, что ты тоже, мама».

И я надеялась, что, где бы она ни была, она могла увидеть ледяные пещеры и всю их красоту. Я надеялась, что там, где оказалась моя мама, было множество пешеходных троп, и она могла исследовать их все. Я надеялась, что она могла смеяться, прыгать и бегать в дикой природе, точно так же, как я делала это сегодня.

– Я чувствую её на ветру, – призналась я Майло, когда мы завершили поход. – Я знаю, это звучит глупо, но я чувствую её на ветру.

– В этом нет ничего глупого, – не согласился он. – Я чувствую свою маму в солнце.

Кто знал, что две противоположности могут иметь так много общего?

Добравшись до машины, мы начали загружать снаряжение в багажник. Мы припарковались между деревьями в несколько изолированном месте. Похоже, что большинство путешественников в тот день уже отправились в обратный путь, поскольку солнце начало садиться.

Закончив, Майло закрыл багажник, а я направилась к водительской стороне машины, чтобы проскользнуть внутрь.

– Я думал о том, чтобы поцеловать тебя, – признался Майло, прежде чем я открыла дверь.

Я сделала паузу и посмотрела на него, думая, что, возможно, слова, сорвавшиеся с его губ, мне лишь почудились. Он сделал несколько шагов ко мне:

– Я знаю, что мы должны притворяться, что между нами ничего не было, но после сегодняшнего дня, после того, как я увидел тебя настоящую, я не могу терпеть.

– Майло…

– Я так долго думал о том, чтобы поцеловать тебя. Когда мы достигли ледяных пещер, это желание буквально поглотило меня.

Я вздохнула, потому что тоже об этом думала. Я так много думала об этом за последние несколько недель, что мысли о Майло, его рте, губах и языке преследовали меня во снах. Иногда по ночам я закрывала глаза и пыталась вспомнить, каково было в ту ночь, когда мы были чужими, но на короткий период времени стали близки. Иногда по ночам я представляла, что он лежит со мной в постели.

Я ненавидела себя за то, что так сильно хотела его прикосновений. Почему я жаждала чего-то столь неправильного? Я всегда поступала разумно. Дурные поступки – это не про меня. Я была строга, придерживалась проторенного пути и не колебалась. Однако, когда дело касалось Майло Корти, мне хотелось большего. Больше его взглядов, больше его улыбок, ещё, ещё, ещё…

– Ты не должна объяснять мне, почему я не могу тебя поцеловать, Стар. Я понимаю. Я не тупица и никогда не хотел бы подвергать риску тебя или твою работу. Но увидев тебя сегодня, увидев тебя совершенно свободной, я просто хотел, чтобы ты поняла, что ты – всё, что я когда-либо хотел. Если бы я мог, я бы целовал тебя до конца своей жизни, не колеблясь ни секунды, без тени сомнения.

Он подошёл ближе. С каждым шагом моё сердце пропускало несколько ударов. Неважно. В нормально бьющемся сердце не было жизненной необходимости.

Глаза Майло встретились с моими, и я не смогла отвести взгляд, даже если бы захотела. Он сделал это со мной. Он зацепил меня и заставил остаться.

– Я думал… может быть, я не смогу поцеловать тебя… но может быть, просто может быть… – Он тяжело сглотнул, выглядя таким нервным, таким робким. – Может, нам стать друзьями?

– Друзьями? – задохнулась я. Мысленно я уже тянулась к его губам.

– Да, друзьями.

Моя спина была прижата к машине, но Майло продолжал приближаться. Наконец его внушительная фигура нависла надо мной. Я чувствовала себя маленькой, но в полной безопасности. Меня загнал в угол мальчик, которому никогда не следовало подходить так близко. Это не было похоже на дружбу. Это было полной противоположностью дружбы. Это было… дико. Захватывающе. Волнующе.

Я закрыла глаза:

– Майло… Я-я не думаю, что мне следует дружить с учениками.

– Но ты хочешь дружить со мной.

«Я хочу».

«О как же я хочу».

– Мы… я, мы не можем… – запнулась я, открыв глаза и обнаружив его лицо прямо перед собой.

Почему его зелено-карие глаза были столь проницательны? И как они заставляли меня почувствовать всё и сразу?

– Тайные друзья? – предложил он.

Я засмеялась, но почувствовала слёзы на ресницах.

Ни одна часть меня не хотела быть его другом.

Каждый дюйм жаждал большего.

– Хорошо, – согласилась я. – Тайные друзья.

Он придвинулся ближе. Его рот задержался возле моего уха, горячее дыхание обжигало.

– Я всегда хотел такого друга, как ты.

Я подняла голову, и лёгкая улыбка скользнула по моим губам.

– Друзья всегда стоят так близко друг к другу?

– Тайные друзья так и делают. Это то, что тайные друзья делают лучше всего.

– Чем ещё занимаются тайные друзья?

Опустив взгляд, он непринужденно переплел наши пальцы:

– Тайные друзья держатся за руки.

– Майло.

– Не я устанавливаю правила, Стар.

– Похоже, что именно ты.

Я уставилась на него. Его язык слегка скользнул по нижней губе, пока он смотрел на мой рот. Мне следовало оттолкнуть его. Мне следовало сказать ему, насколько безответственно мы поступаем. Мне следовало использовать свой мозг. И всё же моё сердце взяло на себя инициативу, полностью отключив разум.

Я притянула его ближе.

И ближе.

«И ближе…»

Моя грудь прижималась к его, наши тела были так близко, что я изо всех сил пыталась понять, где начинался он и заканчивалась я. Так близко, что его прикосновение казалось моим собственным.

– Чем ещё? – прошептала я. – Чем ещё занимаются тайные друзья?

Он положил одну руку на крышу машины и приблизил ко мне лицо. Его губы коснулись моих, и сердце забилось чаще. Его глаза были широко открыты, и я была уверена, что его мысли столь же абсурдны, как и мои собственные. Наполненный желаниями, потребностями, порывами. И грехами…

Так много тихих грехов просило дать им волю.

– Тайные друзья делают всё, что хотят, и мир никогда об этом не узнает.

– Правда? – спросила я, нежно скользя языком по его нижней губе.

«Нет, Стар…»

Его язык раздвинул мой рот, Майло прикусил мою нижнюю губу и разорвал поцелуй:

– Правда.

«Это неправильно…»

Закрыв глаза, он прижался своим лбом к моему:

– Стар, если ты этого не хочешь, я отстранюсь. Если ты не хочешь меня, я тебя отпущу. Но если какая-то часть тебя хочет этого, тогда скажи «да», и через минуту после твоего «да» я возьму тебя прямо на заднем сиденье твоего джипа.

Я знала, что должна была сказать.

Я знала слова, которые должны были сойти с моих уст, но они не прозвучали. Ангел во мне молчал, и высвободилась моя плохая сторона.

– Возьми меня полностью, – всхлипнула я.

Через несколько секунд рот Майло прижался к моему. Он поцеловал меня так, словно ждал этого десятилетиями. Его губы на моих – это всё, чего я хотела, всё, чего я жаждала долгое время. Он открыл заднюю дверь машины и втащил меня внутрь. Мы неловко сбрасывали одежду слой за слоем, оставив рубашки.

Он посадил меня к себе на колени, и я почувствовала, как его член коснулся моего бедра. На улице было холодно, но всё, что я чувствовала, – тепло, согревающее каждый дюйм моего существа. Майло полез за бумажником и вытащил презерватив. Я взяла его, разорвала и, надев, медленно разгладила по всей длине, всё время поддерживая зрительный контакт. Затем, вновь проведя рукой сверху вниз, я направила его член к своему лону. Я нависла над Майло, пока не давая ему того, чего он хотел. Мне было интересно, насколько сильна в нём потребность. Его губы слегка приоткрылись. Отчаяние в его распахнутых глазах только больше возбудило меня.

Он поднял свою большую руку к моей шее и схватил меня, притягивая ближе к своему лицу. Его губы скользнули по моим, затем он провёл по ним языком.

– Не дразни, Стар, – пробормотал он со злой ухмылкой. – Потому что я тоже могу подразнить тебя.

Другой рукой он мягко потёр мой клитор.

Стон желания вырвался из меня. Майло взял мою нижнюю губу в рот и вновь прикусил:

– Я очень хорошо умею дразнить.

Он начал просовывать палец внутрь меня, и мои бёдра непроизвольно качнулись навстречу. Он остановился, сжал мою шею и притянул меня ещё ближе:

– Тебе нравится это?

– Да, – ответила я, задыхаясь.

– Ты хочешь больше этого или всего меня? – тихо произнес он опьяняющим тоном, от которого я получала эйфорию.

– Всего тебя, – прошептала я.

Я вытащила его палец из себя, поднеся к губам, а затем медленно пососала его, пробуя себя на его коже. Мои глаза встретились с глазами Майло, и я увидела, как это движение возбудило его ещё больше.

– Я хочу всего тебя.

После этого страсть и накал момента стали зажигательными. Мы жаждали друг друга, окна запотели от химии между нашими телами. Я полностью опустилась на него, и он начал входить сильнее и глубже, а я схватилась за панель заднего сиденья. Я почувствовала себя грязной самым волнующим образом. Мои вьющиеся волосы свисали ему на лицо. Майло убрал их с моих глаз и схватил меня за шею, заставляя не прерывать зрительный контакт между нами. Его теплота и энергия оставили у меня ощущение, будто я парю в воздухе, не боясь упасть. Недели воздержания между нами, недели тайной тоски и мечтаний – всё кипело и теперь между нашими телами. Наши языки жадно соприкасались друг с другом, руки переплетались, а бёдра покачивались вместе, как будто мы были одним целым. Он делал всё более быстрые толчки, и мои ногти впились в его спину. Он приказал мне брать его сильнее, глубже, более дико. Ещё, ещё, ещё… это всё, что я от него хотела. Ещё.

Я вскрикнула от удовольствия, ощущая, как его энергия заполняет каждый дюйм моего тела. Мне нравилось чувствовать его внутри. Мне нравилось, как он прижимал меня к себе, показывая, как сильно зависим от каждой части моего существа.

– Мне нравится чувствовать тебя, – прошептал он мне в шею, прежде чем прикоснуться ртом к моей мочке уха.

Я застонала, когда мои бёдра коснулись его. Моя рука упала на окно, и отпечаток ладони остался на холодной стеклянной панели. Я выгнула спину, наслаждаясь этой напряжённой поездкой с Майло.

– Моя девочка, – сказал он, в его голосе слышалось желание, и он продолжил говорить, покусывая мою шею: – Мне нравится, когда ты стонешь из-за меня.

Я резко придвинулась к нему, и в то же время он издал мучительный стон, его лицо исказилось от экстаза. Выражение некоторого шока в его глазах, когда мы оказались вместе, показало мне именно то, что я чувствовала всё это время. Это было иначе, чем раньше. Мы были другими. То, как мы ломались, как мы потеряли себя, но нашли друг друга, было похоже на путешествие по новой, неизведанной территории.

В тот момент, когда наступила ночь, мы с Майло, окружённые деревьями, стали чем-то особенным. Чем-то большим.

«Ещё, ещё, ещё…»

– Чёрт, – выдохнул он, выскользнув из меня.

У меня перехватило дыхание. Я прижалась к Майло. Он осыпал поцелуями всю мою шею, затем нашёл мои губы и медленно поцеловал. Нежно. В его поцелуях было столько заботы. В его глазах было столько защиты.

«Ещё, ещё, ещё…»

– Я хочу этого, – сказал он между поцелуями, выругался и снова поцеловал меня. – Я хочу тебя, Стар.

На долю секунды меня охватило беспокойство, когда он поцеловал меня в губы. У Майло был вкус обещания, которое он не мог сдержать. Как обещание завтрашнего дня, когда у нас было только сегодня.

И всё же я не могла заставить себя вернуть нас к реальности, потому что я тоже хотела его. Я хотела его больше, чем когда-либо прежде. Я чувствовала его недостающим кусочком пазла моей души и не хотела, чтобы это ощущение ускользнуло. Пребывание с Майло опьяняло, и меня не заботила трезвость, по крайней мере, в ближайшие двадцать четыре часа.

Было такое ощущение, будто мы попали в свою собственную запутанную сказку. Шесть часов вдали от реальности и от всех, кто знал, кто мы такие. Мы придумали время и место, которые были предназначены исключительно для нас. Я не была готова проснуться от нашей захватывающей фантазии. В то время я жаждала только одного – ещё, ещё, ещё.

Глава 16
Старлет

Я занималась сексом с Майло на заднем сиденье моего джипа.

Боже мой, я занималась сексом с Майло на заднем сиденье моего джипа!

И я не пожалела об этом. У меня внутри шевелилось что-то, говорящее, что мне следовало бы пожалеть о том, что произошло между нами, но я не могла заставить себя сделать это. Было так хорошо, так правильно находиться у него на коленях, чувствовать его внутри себя.

Я знала, что обдумаю всё, что произошло между нами в эти выходные, когда мы вернёмся домой, но до того момента я собиралась позволить себе быть дикой. Быть необузданной.

Мы поехали обратно в отель, и Майло отнёс все наши сумки в номер. Прежде чем я успела даже упомянуть, что умираю от голода, в нашу дверь постучали.

Я подошла, чтобы открыть её, и увидела красивую пожилую женщину с потрясающими седыми шелковистыми волосами, спускающимися по спине. Она приветливо улыбалась.

– Здравствуйте, мисс Эванс. Мы заметили ваше возвращение, и я захотела зайти поздороваться. Я Эмили Тёрнер, владелица отеля.

– О, приятно познакомиться.

– Мне тоже. Мне сообщили о путанице с номерами, и я хотела принести глубочайшие извинения. Мы хотели бы предложить одно из наших иглу с видом на Верхнее озеро для романтического ужина для вас и вашего партнёра. За счёт заведения, конечно.

– Ой, он не мой… – Мои слова замерли, и я подняла бровь. – За счёт заведения?

– Полностью. Мы можем забронировать для вас место прямо сейчас, и вы сможете спуститься вниз и насладиться видами. Иглу отапливается, так что вам не придётся беспокоиться о том, что будет холодно.

– На самом деле, это было бы потрясающе. Как насчёт восьми?

– Мы можем это устроить. Спасибо, мисс Эванс. Мы надеемся, что вам понравится пребывание у нас.

Эмили ушла, и я закрыла за ней дверь.

Обернувшись, я увидела Майло, стоящего сзади с небольшой ухмылкой на лице.

– Что? – спросила я.

– Твой партнёр? Кажется, ты почти не спорила.

Я пожала плечами:

– Ты будешь шокирован тем, на что я способна ради бесплатной еды.

– Осмелюсь спросить, что бы ты сделала ради мороженого «Клондайк»? – пошутил он, пародируя рекламу.

– Взяла бы тебя, мистер Корти. Я бы взяла тебя ради «Клондайк».

Он оглядел меня сверху донизу с дьявольской ухмылкой на лице:

– Похоже, ты бы согласилась взять меня и за меньшее вознаграждение.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули от его комментария. Он не ошибся.

– Я собираюсь принять душ перед ужином, – сказал Майло, одним быстрым движением стягивая рубашку через голову.

Он расстегнул джинсы и прошёл мимо меня прямо в ванную. Я слышала, как включилась вода, и видела, как его силуэт шагнул под струи. Сложно было бороться с желанием, подглядывая за Майло.

Недолго думая, я разделась и присоединилась к нему.

* * *

– Ты голодна? – спросил Майло, отодвигая для меня стул перед нашим столиком в иглу.

– Проголодалась, – ответила я, садясь.

Это не было шокирующим, учитывая, сколько раз в тот вечер мы запутывались друг в друге. Можно было подумать, что мы совершенно утомлены, проведя день в походе, но каким-то образом мы нашли силы для новых поцелуев и порывов. Возможно, это произошло просто потому, что мы оба знали: то, что мы вольны делать на севере, не повторится, когда мы вернёмся домой.

Может быть, просто может быть, мы пытались воплотить всё это в жизнь до того, как фантазия о нашей истории подойдёт к концу.

Майло сел на своё место и улыбнулся мне:

– Ты сегодня красивая.

Меня охватил холод.

– Я не привыкла, чтобы ты делал мне такие комплименты.

– Если тебе будет проще, я думал об этом каждый божий день, когда видел тебя. Я думал о том, какая ты потрясающая. Я просто этого не говорил.

– Приятно это слышать.

– Тайная дружба действительно помогает нам.

Я рассмеялась.

– Я не думаю, что именно так должна выглядеть тайная дружба. Это больше похоже на тайные… – затихла я, но Майло был рядом, чтобы закончить мои слова.

– Отношения, – сказал он. – Это похоже на тайные отношения.

Я прикусила нижнюю губу:

– Это плохо, не так ли?

– Ужасно.

– Мы пожалеем об этом.

– Точно.

– Поэтому мы должны остановиться.

– Непременно, – согласился он. – Но…

– Но?

– Мы не будем.

– Мы не будем?

Он покачал головой и протянул руку через стол:

– Ты знаешь почему?

– Скажи.

– Потому что мне слишком приятно быть с тобой плохим.

Я улыбнулась, хотя мне не следовало этого делать. Майло был прав.

Мы были величайшей ошибкой, которая казалась такой правильной.

– Мы облажаемся.

Я засмеялась, покачав головой: какими безответственными мы становимся. Уитни была бы шокирована тем, как я веду себя в последние дни.

– И, возможно, сгорим, – согласился Майло. – Но никаких сожалений.

Я прикусила нижнюю губу:

– Обещаешь?

– Да.

Он протянул мне мизинец. Я обхватила его своим.

– Обещаю, – сказал Майло. – А теперь давай поужинаем. И, надеюсь, сегодня вечером меня ждет десерт.

– Мне нравится, как ты это делаешь, – призналась я.

– Что именно?

– Грязные разговоры. Когда мы спим… – Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули, меня охватила застенчивость. – Я бы тоже хотела так делать.

Он изогнул бровь.

– Тебе более чем разрешено присоединиться, – поклялся он.

– Я знаю, но я стесняюсь. Я не могу делать это не специально. Я буду чувствовать себя слишком глупо.

– А что, если я закрою глаза, пока ты это делаешь?

Я засмеялась:

– Всё ещё слишком стесняюсь.

– Мы можем начать с секса по телефону. Тогда ты не увидишь меня, и я не увижу тебя.

– Сомневаюсь, что мы найдём время для секса по телефону.

Майло наклонился ко мне:

– Поверь мне. Я найду время, чтобы ты шептала мне грязные вещи через телефонную трубку, Стар.

Я в этом нисколько не сомневалась.

В тот вечер мы так много смеялись, что у меня болели щёки от всех этих улыбок. В какой-то момент, после очередного приступа смеха, Майло откинулся на спинку стула и недоверчиво покачал головой.

– Что такое? – спросила я.

– Я просто не думал, что смогу снова почувствовать себя счастливым.

И вот так моё сердце начало принадлежать Майло.

Мы поговорили о наших мамах и папах. Я рассказала о розовом велосипеде с нарисованными жёлтыми ромашками, который сделала для меня мама, с белой плетёной корзиной и фиолетовым рулём.

– Это было потрясающе. Несколько лет назад он развалился, но, чёрт возьми, я ездила на нём повсюду.

– Я могу представить себе маленькую Старлет, катающуюся на велосипеде по городу.

– Ещё у меня был шлем, – просияла я.

Мы говорили и о сложных вещах.

– Какие дни для тебя самые тяжёлые? – спросил меня Майло.

– На самом деле, только один. Раньше день рождения мамы был тяжёлым, но теперь это просто праздник. Мы с папой всегда собираемся вместе и готовим её любимый торт. Самый трудный для меня – День матери. Это как постоянное ежегодное напоминание о том, чего у меня больше нет физически.

– Да, для меня это тоже сложный день. Впрочем, как и многие другие.

– Некоторым становится легче, и это нормально. А кому-то нет, и это тоже нормально.

После вкуснейшего ужина мы вышли на улицу и посмотрели на темнеющее небо, усеянное звёздами. Майло обнял меня за талию, и я в изумлении подняла глаза.

– Посмотри на созвездия! – заметила я, указывая на небо.

– Я их не вижу, – сказал он.

Я слегка рассмеялась:

– Ты шутишь, да?

Он покачал головой:

– Я не вижу их.

На мгновение мне показалось, что он тянет меня за цепь, пытаясь подразнить. И всё же, увидев серьёзное выражение его лица, я немного растерялась. Я указала ещё раз:

– Прямо там. Десятки звёзд.

Никакой реакции от Майло.

Я положила руки ему на грудь и встала на цыпочки, чтобы поцеловать:

– Я думаю, тебе нужны очки, мистер Корти.

Его губы растянулись в ухмылку.

– Думаю, ты мне сейчас нужна больше.

Пальцем он провёл по контуру моих губ.

– И поверь, мне не нужны очки, чтобы исследовать тебя.

– Тогда во что бы то ни стало… – Мои щёки слегка покраснели, прежде чем я взяла его руки в свои. – Исследуй.

* * *

В ту ночь всё было немного иначе, чем в прошлые разы. В первый раз, на вечеринке, не было никаких эмоциональных связей. Второй раз, на заднем сиденье машины, был наполнен таким количеством адреналина, что всё произошло быстро и дико.

Однако в эту ночь мы не торопились. Мы помнили, что это последние часы вдали от реальности. Когда мы вернёмся в наш город, то не сможем наслаждаться друг другом, как это было последние двадцать четыре часа.

Я знала, что мне следовало волноваться о том, кем мы будем, когда вернёмся домой, но не могла заставить себя сделать это. Я позволила себе жить настоящим моментом. Быть рядом с Майло и не беспокоиться о завтрашнем дне, который вскоре разрушит наши проснувшиеся мечты.

Майло медленно раздел меня, обнажая чёрное белье. Поцеловав в губы, он расстегнул лифчик двумя движениями пальцев и позволил ему упасть на пол. Я хотела снять с Майло одежду, но он остановил меня.

– Сначала позволь мне получить тебя, – прошептал он мне в шею, осыпая её поцелуями.

Дрожь желаний и ожиданий наполнила меня. Я не знала, что можно возбудиться от того, что другой человек изучает тебя, прикасается к тебе и исследует тебя. Майло положил меня на кровать и поклонялся мне, как богине. Его руки бродили по моему телу, пока он целовал каждый дюйм. И когда я говорила «каждый дюйм», я это и имела в виду: он не пропустил ни одного места. Его рот прикасался к моей коже, как будто Майло был голоден, нуждался в моём существовании, чтобы прожить ещё один день. Он притянул меня к краю кровати, так, чтобы ноги свисали через край, и опустился на колени передо мной.

Его рот поцеловал шёлковую ткань моих трусиков, а большой палец начал тереть мой клитор сквозь ткань.

Я застонала от удовольствия, лёгкое прикосновение вызвало волну возбуждения во всём теле.

Обхватив края моих трусиков, Майло начал медленно спускать их вниз. Как только он снял их, то поцеловал внутреннюю часть бедра, заставив меня вздрогнуть от желаний и потребностей.

– Раздвинь ноги, Стар, – приказал он. – Я хочу видеть всю тебя.

Мои ноги раздвинулись, и он лёг прямо между ними. Его рот нашёл мой клитор, и он медленно пососал его, прежде чем несколько раз провести по нему языком. Я вскрикнула, желая, чтобы он исследовал меня всё больше и больше. Он прижал ладони к моим бёдрам, открывая меня шире.

– Я бы хотел, чтобы ты увидела, как красиво ты выглядишь, – прошептал он, скользнув пальцем внутрь меня.

Каждая минута ночи казалась медленной, но в то же время слишком быстрой. Я старалась не упустить ни одну.

Что мы делали той ночью?

Это был не просто секс, как в первую нашу встречу. Я знала это точно. Однако вряд ли это была любовь. Что же было между этими двумя мирами?

Падение.

Именно этим мы и занимались.

Мы влюблялись друг в друга.

И падали, падали, падали…