Текст книги "Самая холодная зима"

Автор книги: Ш. Черри Бриттани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 14
Майло

Последние две недели тянулись с черепашьей скоростью. Я ждал поездки со Старлет, как ребёнок ждёт Рождество. Мне не терпелось вырваться из нынешней реальности и провести выходные в походе.

Когда пришло время, я был совершенно не готов остаться со Старлет наедине. Я не привык к этому чувству – волнению. Я провёл так много времени в апатии, что теперь, со Старлет, мне казалось, что каждая эмоция тревожит душу. Страх. Радость. Счастье. Беспокойство. Я не знал, как с ними справиться. Но они не угасали. К тому же какая-то часть меня не могла перестать думать о грязных возможностях этой поездки. Что, если мы каким-то образом заблудимся в лесу и единственный способ согреться – это прижаться друг к другу нагишом? Что, если она принесёт что-нибудь в мой гостиничный номер и я приглашу её проверить кровать?

Я изо всех сил старался не выдать этих мыслей внешним видом, хотя было трудно не реагировать, когда Старлет подъехала к моему дому на джипе, такая же красивая, как и всегда.

– Думаешь, ты собрала достаточно вещей? – пошутил я.

Было ещё темно. Мы уезжали рано утром в пятницу. Солнце даже не начало вставать, рассвет наступит примерно через час или два. Багажник джипа был полон чемоданов, зимней одежды и туристического снаряжения. Судя по тому, сколько Старлет собрала, казалось, что мы уезжаем на месяц, а не на два дня.

– Лучше перестраховаться, чем потом жалеть, – заявила она.

Затем на долю секунды она остановилась и посмотрела на меня. Это был тот самый взгляд – она смотрела глубже, чем большинство людей, и делала это часто, как будто искала тайны моей души, которыми я никогда не делился с другими.

Губы Старлет растянулись в улыбке.

– Ты жаворонок, – проницательно заявила она.

– Повторяю за тобой, – ответил я.

Волна застенчивости заставила ее отвести взгляд, но нежная улыбка осталась.

– Ну, доброе утро, солнышко.

Её мягкие слова пронзили твёрдую оболочку и коснулись моей души.

– Доброе утро, красавица.

Она слегка вздрогнула.

«Я заставляю тебя нервничать, Старлет?»

Её губы приоткрылись, она поправила волосы и поторопила:

– Пора отправляться в путь.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я вёл машину? – спросил я, хотя в темноте водил хреново. Всё вокруг сливалось воедино, когда мне приходилось ехать ночью.

– Ехать нам примерно шесть часов, – сказала она. – Я поведу первые три часа, а потом ты меня подменишь.

– За музыку отвечает тот, кто не за рулём, – сказал я, садясь на пассажирское сиденье.

– Идёт. Но, пожалуйста, надеюсь, у тебя не дерьмовый музыкальный вкус.

– Теперь, когда я думаю об этом, Учительница, это может или укрепить, или разрушить нашу связь.

– У нас нет связи, – поправила она.

Я ухмыльнулся.

У нас была связь. Даже если мы оба это отрицали.

Было в нас что-то такое, что притягивало ближе друг к другу. И, конечно, не тот факт, что у нас обоих умерли мамы. Я почувствовал это ночью на вечеринке. Было в Старлет что-то родное – она была незнакомкой, с которой чувствуешь себя как дома. Я не знал, что так бывает, пока не встретил её.

После Старлет я больше ни с кем не встречался. Я не хотел. Я не обращался ни к кому из знакомых, надеясь поваляться на простынях и забыть о своей жизни. Вместо этого я жил, а не был ходячим мертвецом, которым являлся последние несколько лет. Я усердно работал над заданиями, слушал аудиокниги – ради развлечения – и находил повод поговорить со Старлет при любой возможности. Бессмысленный секс или распитие до потери сознания больше не привлекали меня. Я больше не хотел прятаться от мира. Я хотел снова чувствовать. А Старлет Эванс? Она вдохновляла меня на то, чтобы снова чувствовать.

Я подключил телефон к магнитоле и включил свой любимый плейлист.

Старлет, выезжая на дорогу, мгновенно приподняла бровь:

– Чушь. Это не твоя музыка.

– Почему?

– Это лёгкий джаз.

– Да, это он.

– Тебе нравится лёгкий джаз? – ошеломлённо спросила она.

– Да. Мне нравится вся такая музыка. Ещё фолк и спокойная акустика.

– Ух ты. Это удивительно.

Я изогнул бровь:

– А как ты думала, какая музыка мне нравится?

– Я не знаю… хеви-метал?

Я усмехнулся:

– Вся эта тревога во мне, да?

Она хихикнула и пожала плечами:

– Иногда я сужу книгу по обложке. Извини.

Я разулся, потому что ненавидел долгие поездки в машине в обуви, а затем устроился максимально комфортно. Это было довольно легко: сиденья с подогревом, много пространства для ног.

– Ещё я играю на саксофоне.

Глаза Старлет расширились, но она не сводила взгляда с дороги.

– Врёшь!

– Нет. Я играл с детства.

– О боже мой. Что ж, когда-нибудь ты должен сыграть для меня.

– Я больше этим не занимаюсь. С тех пор…

Мои слова затихли. «С тех пор как умерла мама».

Старлет понимающе кивнула:

– Я поняла.

– Я хотел бы сыграть для тебя, – выпалил я.

Я даже не знал, откуда это взялось. Какого чёрта, Майло? Я почти никогда не играл для слушателей. Тем не менее я чувствовал тягу сыграть для Старлет. Мне было интересно, что она об этом подумает. Может быть, это её впечатлит. Может быть, ей понравится. Может быть, ей понравлюсь я.

Почему я так чертовски хотел понравиться этой девушке? Почему моменты с ней задерживались в моей памяти дольше, чем любые другие?

Для меня Старлет была словно наркотик, но вместо того, чтобы ошеломлять и затуманивать мозг, она проясняла мои мысли. С ней было легче выносить особенности моего характера. Они не исчезли полностью. Я знал, что депрессия действует не так. Но я чувствовал себя менее одиноким, когда вместе со Старлет боролся с трудностями. Она увидела тяжёлый груз моей боли и предложила помощь, тонко и ненавязчиво. Кроме того, Старлет делала некоторые вещи, которые временно дарили мне спокойствие, например ее улыбки.

Старлет и её чёртовы улыбки.

По большей части я был шокирован тем, что она согласилась поехать со мной на север и остаться на выходные для этой фотосессии. Я думал, что она быстро откажется от этой идеи и предложит отправиться в поход недалеко или что-то в этом роде.

Не поймите меня неправильно. Я не жаловался. Застрять в машине на шесть часов со Старлет Эванс не было для меня пыткой.

Мы легко находили темы для разговора. Первые два часа поездки пролетели незаметно. За это время я узнал об уме и юморе Старлет больше, чем за те несколько недель, которые мы провели вместе в библиотеке.

В какой-то момент я спросил, можем ли мы остановиться, чтобы полюбоваться восходом солнца. Она сделала это без каких-либо вопросов: съехала с шоссе и остановилась на обочине, откуда открывался вид на поросшую лесом долину. Голые ветви деревьев были слегка припорошены последним снегопадом. Ветер проносился сквозь них, раскачивая и мягко ссыпая снег на землю.

Мы забрались на крышу джипа и поджали колени к груди. Нога Старлет коснулась моей, а я не решался подвинуться хоть на дюйм ближе. Но достаточно было и небольшого прикосновения, чтобы наполниться тёплой энергией.

Тьма над головой начала исчезать, небо осветилось и открыло оттенки пурпурного и синего. Ещё немного – и сквозь облака проглянули розовые и оранжевые краски. Тёплое сияние разлилось по долине, становясь ярче с каждой секундой. Чем выше поднималось солнце, тем насыщеннее становились тона, и только спустя время они начали переходить в более мягкие, приглушённые, пастельные. Каждый этап восхода ощущался как шедевр.

Я никогда не делил рассвет с другим человеком, с тех пор как умерла мама. Это было моё личное дело, мой тайный момент одиночества, но по какой-то причине мне было ещё лучше, когда Старлет была рядом со мной. Пока она изучала небо, я изучал её. Её карие глаза стали стеклянными, она смотрела с благоговением и изумлением.

– Ух ты, – пробормотала она в состоянии полного блаженства.

– Да, – прошептал я, всё ещё глядя на неё. – Ух ты.

Вот что я чувствовал к Старлет. С самой первой нашей встречи я старался выразить это чувство.

Она была как восход солнца.

Яркий, динамичный и впечатляющий, умопомрачительно тёплый.

Старлет позволила слезам течь по щекам. Казалось, она не стыдилась этого. Не раздумывая, я коснулся её слёз большим пальцем, медленно вытирая их. Она обернулась, ошеломлённая моим поступком.

– Прости, – пробормотал я, чувствуя себя глупо.

На миг я подумал, что мне разрешено прикасаться к ней, когда вздумается. Она не принадлежала мне, и я нарушил границы, но, чёрт возьми, как бы мне хотелось, чтобы она была моей.

– Не надо, – сказала она, самостоятельно смахивая несколько слёз. – Прошу прощения. Я так эмоциональна, что плачу из-за долбаных рассветов.

– Не надо, – сказал я, повторяя её слова. – Мне это в тебе нравится.

Она мягко рассмеялась:

– Что я плачу над рассветами?

– Нет, – покачал я головой. – То, как ты смотришь на мир. Мне нравится, что ты так глубоко всё чувствуешь.

Это заставило меня тоже хотеть что-то чувствовать.

Я глубоко вздохнул, глядя на уже посветлевшее небо.

«Доброе утро, мама».

Вскоре после этого мы продолжили путь. К третьему часу поездки солнце поднялось высоко и светило сквозь лобовое стекло. Старлет надела солнцезащитные очки, а затем спросила, каковы мои планы после окончания учёбы.

Если честно, я даже не думал о планах.

Я был не из тех, у кого есть мечты или цели, вопрос оставил меня в некотором замешательстве.

– Никаких, – сказал я.

– Ты думал о колледже?

– Подавать заявление уже поздно. Кроме того, я даже не знаю, что буду изучать.

– Это нормально. Ты всегда можешь взять перерыв, чтобы во всём разобраться, или вообще не продолжать учебу. Колледж не для всех.

– По мнению моего отца, есть только два пути – колледж или армия.

– Ты бы пошёл в армию?

– Ни в коем случае, чёрт возьми.

Она взглянула на меня, а затем снова на дорогу:

– Если бы ты мог сделать что угодно, что бы это было?

– Что угодно?

– Что угодно на свете.

Я прищурился:

– Нет неправильного ответа?

Она хихикнула:

– Это не экзамен, Майло. Неправильного ответа не существует.

Мне нравилось, когда она хихикала. Это помогало лучше, чем любое лекарство.

– Я был бы путешественником. Я бы купил фургон и отправился бы через всю Америку, наблюдая как можно больше восходов и закатов. Я бы завел видеоблог на «Ютубе» или ещё где-нибудь и показывал бы разным людям мир и все его уникальные места.

– О боже мой, – сказала Старлет.

Я затаил дыхание, думая, что она собирается растолковать мне, насколько нелепо скитаться по свету. Вместо этого её глаза расширились, и она сказала совсем другое:

– Это и моя мечта! Я хотела сделать так с самого детства.

– Хрена с два.

– Это не бред.

Я улыбнулся.

Мне нравилось, как вместо ругательств она использовала другие слова, например бред. Это было мило.

Она мечтала о том же, что и я. Это вызвало странное смятение в мыслях. Я не мог не задаваться вопросом, помогала ли мне мама. Это она привела мне Старлет? Она каким-то образом заставила наши пути пересечься? А может, силы Вселенной свели нас двоих вместе? Я не верил в судьбу, но пожелал, чтобы это было правдой. Ещё одно новое чувство – надежда.

– Я собиралась взять школьный автобус или старый фургон и превратить его в дом на колёсах, – объяснила Старлет с сильным волнением. – Я потратила невероятное количество часов на поиск подобных видео. В моём идеальном мире у меня был бы дом на колёсах и я бы везде ездила на нём. Или крошечный домик. Я думаю, что крошечные домики – самые крутые. Или домик на дереве!

– Стар?

– Да?

– Кажется, я только что влюбился в тебя, – полушутя сказал я.

Однако она не засмеялась. И даже слегка помрачнела.

– Шутка, – добавил я, чувствуя себя тупицей из-за неосторожного комментария.

– Нет, я знаю. Это не то. Просто… мне нравится, когда ты это делаешь. Мне это очень нравится.

– Что?

– Когда ты называешь меня Стар. Только самые близкие люди называют меня Стар.

Эта проклятая мышца в моей груди начала биться быстрее.

– И тебе нравится, когда я это делаю?

Она кивнула:

– Мне нравится, когда ты это делаешь.

– Значит ли это, что мы близки?

Она повернулась, и мы на мгновение встретились взглядом. Нечто важное отразилось её в глазах, но, не отвлекаясь больше, она сосредоточилась на дороге. Я надеялся, что Старлет будет чаще смотреть на меня так. Как будто, встретив мой взгляд, она увидела вечность.

– Нужно остановиться и заправиться, – сказала она, переводя тему.

Очевидно, я перешёл черту, задав последний вопрос, но, честно говоря, это Старлет подвела меня к ней, когда стала рассуждать о своем имени. Кроме того, казалось, что наши границы уместного и неуместного были нарисованы на песке и стирались лёгким дуновением.

«Границы размыты, Старлет». Мы ходим по краю.

Когда она выехала с автострады и подъехала к заправке, я первым выскочил из машины.

– О, нет, тебе необязательно… – начала Старлет, но я остановил ее:

– Здесь холодно, не надо морозить задницу. Я все сделаю.

Отец научил меня этому – нельзя позволять женщине заправлять бак машины. Честно говоря, отец преподал мне много хороших жизненных уроков, прежде чем поддался горю. Он всегда относился к маме так, как будто она была королевой, а он – крестьянином, которому повезло оказаться в свите. Это было единственное, в чём преуспел мой отец – в любви к моей маме.

Я заправил бак и сказал Старлет, что мы можем поменяться, поскольку до места назначения было ещё около трёх часов езды. Она согласилась. Я открыл пассажирскую дверь, и Старлет забралась в салон. Когда она села, я наклонился над ней, схватил ремень безопасности и медленно скользнул им по её телу. Мои костяшки пальцев прикоснулись к её груди, пока я устанавливал пряжку на место. Закончив, я подмигнул:

– Безопасность превыше всего.

Затем я закрыл дверь.

Я был благодарен за двухсекундную прогулку до своей стороны машины на прохладном воздухе. Мне нужно было стряхнуть беспокойство, появившееся от лёгкого прикосновения груди Старлет к моей руке.

– Я немного удивлён тем, что ты доверяешь мне вести машину, – сказал я, сев и повернув ключ зажигания.

– Что сказать? Я плохо разбираюсь в людях. Сделай так, чтобы я не пожалела о своём решении, – пошутила она, подключая музыку.

Кендрик Ламар взревел из колонок, и она начала читать рэп, подхватывая строчки за лирическим гением.

И именно тогда я захотел Старлет Эванс сильнее, чем когда-либо прежде.

* * *

Когда мы добрались до отеля, я был готов поспать несколько часов, прежде чем отправиться в поход и пофотографировать. Старлет пошла регистрировать нас в номерах, а я принялся разгружать багажник. Когда я вошёл в отель, то увидел ярость на её лице, она ходила туда-сюда с девушкой-портье.

– Нет-нет. Вы не понимаете. Нам нужны два номера, – повторяла Старлет. – Как можно было поменять бронь? Я забронировала два номера!

– Да, мэм, но, к сожалению, вы зашли через сторонний сайт, а другой гость зашёл через наш сайт. Поэтому номер должен принадлежать ему. Но вам мы подобрали лучшую замену. Это наш самый большой люкс для молодожёнов.

– Люкс для молодожёнов? Мне нравится, как это звучит.

Я ухмыльнулся, подходя к Старлет, но раздражение в языке её тела заставило меня понять, что она была зла не на шутку.

– Есть ли поблизости гостиницы? – спросила Старлет у портье.

– Да, но все они заняты из-за зимнего фестиваля, который пройдёт в эти выходные.

Старлет ударилась головой о стойку и застонала.

Сотрудница посмотрела на меня и моргнула.

– Я имею в виду, что бывают мужчины и похуже, с которыми приходится ночевать в одном номере, – пошутила она.

Старлет подняла голову и закатила глаза самым драматичным образом, который я когда-либо видел.

– Пожалуйста, не тешьте его эго.

– Нет, во что бы то ни стало, сделайте это. Я люблю, когда тешат моё эго. Скажи ей, Стар. Скажи ей, как я это люблю.

Старлет ударила меня в грудь, немного застенчиво. Я поймал её руку. Мы оба уставились на место прикосновения, и я держал её ладонь дольше, чем следовало.

Отстранившись, Старлет зачесала волосы за уши. Она всегда так делала, когда нервничала или была сбита с толку моими абсурдными комментариями. Это было мило. В ней было так много милого – можно было составить мысленный список всего, что мне нравилось в этой девушке.

Я улыбнулся её раздражению и засунул руки в карманы.

– Мы возьмём этот номер, – сказал я портье.

Было ясно, что Старлет находилась в состоянии эмоционального срыва. Чем скорее мы окажемся наедине, чтобы она устроила полномасштабное безумие, тем лучше.

Я поблагодарил сотрудников за помощь с багажом. Вскоре нам принесли бутылку шампанского. Должно быть, в отеле не знали, что я несовершеннолетний, однако документы Старлет говорили, что ей больше двадцати одного года. Я назвал это победой. Старлет назвала это катастрофой.

– Это плохо. Это нехорошо. Это так, так плохо, – бормотала она, расхаживая взад-вперёд по комнате.

Номер был впечатляющим. Он был большим, с двуспальной кроватью размера «Калифорния Кинг», раскладным диваном и ванной комнатой с глубокой ванной.

– Не волнуйся. Я буду спать на раскладном диване.

– Майло…

Она вздохнула, пошла в ванную и остановилась под душем, отгороженным прозрачной стеной.

– Ты увидишь, как я принимаю душ! – проворчала она. – Зачем вообще ставить эту стену, если она прозрачная?!

– Если тебе от этого легче, я уже видел тебя голой.

– Майло!

– Ладно, ладно, ты немного напряжена.

Она снова направилась ко мне и рухнула на огромную кровать:

– Это худший день в моей жизни.

– Забавно. А я думал, что это лучший день в моей жизни.

Она резко повернула голову в мою сторону, всё ещё лёжа на кровати:

– Почему тебе так нравится противоречить?

– Я родился таким. Не волнуйся. Когда ты примешь душ, я выйду из комнаты и уступлю тебе место. Слово скаута. – Я подошёл к бутылке шампанского. – Хочу немного…

– Не смей открывать, Майло Корти! Никакого алкоголя на этих выходных!

Я улыбнулся:

– Мне нравится, когда ты используешь моё полное имя. Это заводит.

– Ну перестань. Для этой ночёвки будут установлены основные правила.

Она заставила себя опуститься на кровать, сбросила туфли, а затем села по-турецки.

– Я ненавижу правила.

– Да, я знаю. Вот поэтому они нам нужны.

Я плюхнулся на диван напротив неё.

– Хорошо, рассказывай.

– Абсолютно никаких прикосновений.

– Грустно, но справедливо. Продолжай.

– Никаких сексуальных высказываний.

– Сделаю всё возможное. Дальше?

– Не залезай в мою кровать.

– А что, если я в неё залезу?

Она строго посмотрела на меня.

Я вскинул руки:

– Ладно, никаких обнимашек, подруга. Понятно.

– И наконец, мы придерживаемся будничных тем.

– И это говорит человек, который вечно задаёт мне вопросы о моей матери.

Её взгляд смягчился, и она покачала головой.

– Я знаю. Я только добавляю путаницы, но у меня такое ощущение, будто мы находимся на скользкой дорожке, особенно когда делим один номер в отеле. Я не виню тебя во всём этом. Я согласилась на это добровольно. И всё же, мне кажется, теперь я понимаю, сколько границ мы пересекли. – Она тяжело сглотнула. – Я не могу потерять работу, Майло. Она слишком много значит для меня.

Я сел прямее и немного напрягся:

– Стар, я знаю, что отпускаю много неуместных шуток, но я бы никогда не поставил под угрозу твою карьеру. Я придурок, но не настолько.

– Спасибо, Майло.

Я схватил с кровати подушку и швырнул её на диван.

– Вздремни, – сказал я, ложась на диван, не удосуживаясь разложить его. – Нам предстоит провести на холоде несколько часов.

Она улыбнулась.

Мне очень это нравилось.

Но я сохраню эту тайну при себе. Я провоцировал её, не будучи уверенным, что она ответит мне взаимностью.

Я ворочался на диване, изо всех сил стараясь устроиться поудобнее.

К сожалению, мои ноги свисали с края, из-за чего принять удобную позу было практически невозможно.

– Ну хорошо, – вздохнула Старлет.

Я открыл один глаз и посмотрел в её сторону:

– Что тут хорошего?

– Мы можем разделить постель. Понятно, что тебе неудобно. – Она взяла все подушки с кровати и построила перегородку прямо посередине. – Ты оставайся на своей стороне, а я останусь на своей.

Я ухмыльнулся:

– Это весьма щедро с твоей стороны, Учительница.

– Что сказать? Я хороший человек.

Она сурово указала на меня пальцем после того, как я забрался на кровать.

– Не смей меня трогать.

– Я буду держать руки при себе. Если только ты не передумаешь, – подразнил её я. – Потому что, если ты передумаешь, мои руки потянутся прямо к твоей…

Она ударила меня подушкой:

– Ложись спать, Майло.

Я сделал, как она сказала, надеясь, что во сне я увижу себя между её бёдрами.

* * *

Через несколько часов я проснулся, почувствовав прикосновение к руке. Я открыл глаза и обнаружил, что барьер из подушек полностью исчез. Каким-то образом Старлет придвинулась ближе к моей стороне кровати, и её голова мирно покоилась у моего плеча.

Я подумывал обнять Старлет и позволить теплу охватить нас. Но так и не сделал этого, испугавшись, что, если я её сдвину, она может проснуться и отстраниться. То, что она спала рядом, ощущалось как радость, которую я не хотел терять.

Поэтому я закрыл глаза и снова заснул, надеясь, что Старлет медленно приблизится ко мне.