Текст книги "Притяжение (ЛП)"

Автор книги: Ш. Черри Бриттани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 28

Люси

– Лира вернулась в город, – сказала я, торопливо входя в «Сады Моне», где Мари готовила новое оформление для витрины.

Взглянув на меня, она коротко кивнула.

– Да, я знаю.

– Что? – удивленно спросила я. – Когда ты об этом узнала?

– Мы виделись пару дней назад. Она приезжала в дом Паркера, чтобы поговорить.

Меня поразило, как легко и непринужденно она об этом говорила. Кто похитил мою сестру? Кто посмел украсть и совершенно изменить самого близкого и дорогого для меня человека? Что случилось с моей Мари?

– Почему ты мне не сказала? – спросила я, ощущая, как кольнуло в сердце. – Мы же виделись с тобой вчера.

– Я сообщила бы тебе, если бы наш последний разговор дошел до этой темы. Но ты убежала, – сказала она, взяв вазу и передвинув ее к окнам. – И даже если она решила вернуться… что тут такого? Люси, здесь ее семья.

– Она бросила их год назад. Она бросила свою новорожденную дочь в отделении интенсивной терапии, потому что думала только о себе. Тебе не кажется, что с ее стороны просто ужасно взять и вернуться в жизнь Грэма, в жизнь Тэлон.

– Честно говоря, Люси, не нам судить. Это не наше дело.

Мое сердце разбивалось на тысячу осколков, а Мари вела себя так, будто ей все равно.

– Но… – Мари глубоко вздохнула и, скрестив руки на груди, посмотрела на меня. – Нам нужно поговорить о нашем бизнесе. Я думала подождать какое-то время, но раз уж мы обе здесь, давай поговорим.

– Поговорить о чем? – недоуменно переспросила я.

– Лиру немного беспокоят кое-какие цифры в нашей бухгалтерии, и, думаю, она права. Кажется, мы поторопились, когда взяли на работу Крисси. У нас недостаточный оборот.

– С какой стати ты обсуждаешь дела магазина с Лирой? – Я приподняла бровь, и Мари поморщилась. – Ты что-то недоговариваешь?

– Не психуй, – сказала она, отчего мое волнение, естественно, только усилилось. – Помнишь, когда мы начинали это дело и никак не могли получить кредит, чтобы покрыть сопутствующие этому траты?

– Мари… ты же говорила, что взяла кредит в банке. Ты говорила, что после нескольких неудачных попыток тебе наконец-то удалось.

Мари отвернулась от моего пристального взгляда.

– Я не знала, что делать. Ты была так счастлива и с таким воодушевлением смотрела в будущее после моего выздоровления, что у меня не хватило смелости сказать тебе правду. Ты пожертвовала своей личной жизнью ради меня, поэтому я ничего так не хотела, как помочь тебе воплотить в жизнь мечту о нашем магазине.

– Ты соврала мне про кредит? – спросила я у Мари, чувствуя, как сжимается в груди сердце. – Ты попросила денег у Лиры?

– Мне очень жаль, Люси. Правда. Я знала, что с таким количеством счетов за медицинские услуги и всем тем, что на нас навалилось, ни один банк не пошел бы мне навстречу…

– Поэтому ты, не говоря мне ни слова, пошла и заняла денег у Лиры?

– Скажи я тебе, ты ни за что не позволила бы мне сделать это.

– Конечно, не позволила бы! Неужели ты думаешь, что она дала тебе денег по доброте душевной? Мари, это ведь Лира. Она все делает только ради собственной выгоды.

– Нет! – резко оборвала меня Мари. – Она сделала это ради нас! Чтобы просто помочь нам встать на ноги. Она не ставила никаких условий.

– До недавнего времени, – фыркнула я, всплеснув руками. – Если бы ты не взяла у нее денег, чем сделала нас обязанными ей, то и проблемы бы не было. А теперь она пытается учить тебя, как управлять нашим магазином. Мы могли бы приложить больше усилий и самостоятельно получить кредит. Могли бы. А теперь она хочет разрушить то, что мы с таким трудом создали. И все потому, что ты доверилась змее. Мы должны разорвать договоренность с ней.

– Я не буду, – категорично сказала Мари. – Я разговаривала обо всем этом с Паркером, и он думает, что…

Я фыркнула.

– А почему меня должно заботить его мнение? Это вообще не его дело.

– Он мой муж. И для меня его мнение очень важно.

– Не пойму только почему. Он бросил тебя, когда ты больше всего в нем нуждалась. Это ведь было на моих глазах, помнишь? Это я собирала тебя по кусочкам после того, что он сделал.

– И что с того? – спросила она.

– И что с того? – ошеломленно переспросила я. – Хотя бы то, что моему мнению ты должна доверять больше, чем мнению Паркера.

Она медленно кивнула.

– Паркер предупреждал, что именно это ты и скажешь.

– Прошу прощения?

– Он сказал, что ты будешь играть на той истории с раком и припоминать мне, что в тот момент единственная из всех находилась рядом. Паркер совершил ошибку, ясно? А учитывая то, как ты живешь последние несколько месяцев, должна сама уже понять, что значит ошибаться.

– Это нечестно, Мари.

– Нет. Знаешь, что по-настоящему нечестно? Напоминать мне об этом каждый день своим присутствием. Всякий раз, когда у меня возникают какие-то чувства, шантажировать меня тем, что именно ты была рядом, когда я боролась с раком. Так что же, я теперь у тебя в вечном долгу? Я не имею права строить свою дальнейшую жизнь так, как сама хочу?

– Ты думаешь, что плясать под дудку Лиры – это жить своей жизнью? Это происходит просто потому, что Лира хочет все прибрать к рукам.

– Нет, это происходит потому, что ты спишь с мужем своей сестры.

– Что? – прошептала я, потрясенная словами сестры. Они с такой легкостью слетели с ее губ, и я, совершенно ошеломленная, на секунду замерла, ожидая, что сейчас она извинится… что ее холодный взгляд потеплеет… что моя сестра, мой лучшая подруга, моя Горошинка вернется ко мне… – Возьми свои слова обратно, – мягко попросила я, но она не сделала этого.

Она была отравлена любовью – той самой любовью, которая однажды уже сгубила ее. Поразительно, какой вред может нанести любовь.

– Послушай, Паркер считает… – Она замолчала и с трудом сглотнула. – Мы с Паркером оба думаем, что если Лира возглавит дело, это будет только на пользу. Она деловая женщина. Она знает законы и то, как можно улучшить дела магазина. Она желает нам только добра. Она ведь наша сестра.

– Она твоя сестра, – поправила я Мари. – Она твоя сестра, и магазин теперь принадлежит тебе и ей. Я не желаю иметь с этим ничего общего. Я не желаю иметь ничего общего ни с кем из вас. Крисси увольнять вам не придется, потому что увольняюсь я.

Зайдя в служебное помещение магазина, я собрала свои вещи и побросала их в картонную коробку. Потом отцепила от своей связки ключи от магазина и положила их на прилавок. Взгляд Мари был по-прежнему холоден – сразу видно, что своего решения она не изменит. Я знала точно, что мое мнение тоже останется неизменным, но, прежде чем уйти, должна была напоследок открыть ей глаза… даже если она сочтет эту правду ложью.

– Они обманут тебя, Мари. Воспользуются твоим доверием, обманут и причинят тебе боль. Но на этот раз это будет твой выбор. Ты свободна в своем решении: заключать сделку с дьяволом или нет. Только потом не плачь, когда окажешься на краю преисподней.

– Я знаю, что делаю, Люси. Я не дура.

– Да, – согласилась я. – Ты не дура. Ты просто очень доверчивая. А это в миллион раз хуже. – Я сморгнула слезы, готовые пролиться из глаз. – И так, для справки… я никогда не спала с ним. Я люблю его всем сердцем. Мне нравится, как он тихо любит меня, не афишируя свою любовь. Но мы с ним никогда не спали – в том понятии, которое ты вкладываешь в это слово. Ни разу. Потому что мне и в голову никогда не приходило совершить нечто подобное по отношению к собственной сестре. Хотя теперь я понимаю правдивость выражения о том, что сестра – это не просто общая кровь. Сестра – это способность безусловно любить. Лира никогда не была мне сестрой, и уже никогда не станет. – Я сняла с шеи кулон в форме сердца и вложила его в руку Мари. – Но ты… Мари, ты часть моего сердца, и знаю, что я сама – часть твоего. Поэтому, когда они причинят тебе боль, найди меня. Найди, и я снова склею осколки твоего разбитого сердца, а потом, быть может, ты поможешь залатать трещины на моем.

* * *

– Эй, где ты пропадала? Я тебе звонил, но твой телефон сразу переводил меня на голосовую почту, – спросил Грэм, когда я, совершенно обессиленная, поднялась на крыльцо его дома.

Грэм держал на руках Тэлон. Выражение его лица было обеспокоенным и виноватым.

– Ты в порядке?

Я медленно кивнула и вошла в прихожую.

– Да. Я заезжала в «Сады Моне» и в очередной раз сильно повздорила с Мари. Потом решила пробежаться, чтобы в голове прояснилось, а когда мой телефон отключился, поняла, что оставила зарядное устройство здесь, поэтому пришла просто забрать его. Надеюсь, это не проблема.

Я прошла мимо Грэма и несколько раз моргнула, пытаясь скрыть эмоции, готовые вот-вот выплеснуться наружу.

– Конечно. Никаких проблем. Просто я волновался. – Его взгляд был прикован ко мне, а беспокойство из глаз не исчезло. Изо всех сил стараясь не замечать этого, я прошла в комнату Тэлон за зарядным устройством от моего телефона.

Сердце мое колотилось – я не могла его контролировать и всеми силами старалась не поддаваться эмоциям. Голова шла кругом при воспоминании о том, что произошло между мной и Мари в магазине. Такое впечатление, что самый дорогой в мире для меня человек вдруг оказался одурманен наркотиками и его поступками руководят ненависть и злоба, внушая при этом, что каждое решение продиктовано любовью. Сердце обливалось кровью при виде того, как твой лучший друг добровольно отдает на растерзание свою душу.

– Люсиль… – позвал меня вошедший следом Грэм.

Я моргнула.

Ох, Грэм…

Звук его голоса успокаивающей волной проник в самую душу.

– Я в порядке, – сказала я, проходя мимо него с зарядным устройством в руке. Я избегала встречаться с ним взглядом, потому что знала: заглянув в глаза Грэма, потеряю самообладание, а сейчас этого никак нельзя допустить. Может быть, Мари и была права: возможно, все, что я чувствую к этому мужчине, неправильно.

Если бы только любовь имела инструкцию и четкий график.

Если бы такое было возможно, то я влюбилась бы в Грэма тогда, когда для нас настало бы подходящее время. Если бы у любви был четкий временной график, то Грэм Рассел владел бы моим сердцем вечно.

– Думаю, мне просто лучше на несколько дней снять номер в отеле. По-моему, это очень неприлично – оставаться здесь, зная, что Лира вернулась. Я только заберу кое-какие свои вещи.

– Это абсурд, – сказал Грэм. – Ты останешься здесь. Это твой дом.

Дом…

Если бы Грэм знал меня, то ему было бы известно, что в моей жизни дом – величина переменная. Я нигде и никогда не пускала корни и, когда приходило время двигаться дальше, просто шла вперед. Даже если уйти означало вырвать и оставить позади собственное сердце.

– Нет, правда, все в порядке, – сказала я, по-прежнему избегая его взгляда. Мне не хотелось потерять самообладание, особенно на глазах Грэма. Лучше дождаться, когда окажусь в отеле, и уж там дать волю эмоциям. Держись, Люси. Обуздай свои чувства.

Но это оказалось практически невозможным, потому что я почувствовала, как крошечная ручка потянула меня за рубашку.

– Лю-Лю, – сказала Тэлон, призывая меня повернуться к ней. У малышки была самая яркая улыбка и самые прекрасные глаза. И сейчас эти широко распахнутые глаза смотрели прямо на меня. От одной ее улыбки мое сердце забилось сильнее. – Лю-Лю, – повторила она и потянулась ко мне.

Как ни старалась я защитить свое сердце, защитный панцирь на нем дал трещину.

– Эй, милашка, – сказала я, забирая ее из рук Грэма. Я знала, что это неправильно. Знала, что она не моя. Но эта маленькая девочка сумела изменить меня так, как я и представить себе не могла. Она никогда не смотрела на меня с осуждением, если я вдруг ошибалась. Она никогда не отворачивалась от меня. Она просто любила – безоговорочно, безусловно, искренне.

Крепко прижав ее к себе, я задрожала всем телом. При мысли о том, что ее звонкий голосок больше никогда не разбудит меня утром, сжималось сердце. При мысли о том, что этот год, проведенный с Тэлон и Грэмом, окажется первым и последним, разрывалась душа. Да, Тэлон не моя, но я душой и сердцем принадлежу ей. Я каждой своей клеточкой любила эту малышку. И я готова пожертвовать целым миром ради нее и ее отца.

Я не могла унять дрожь, не могла больше сдерживать подступившие к глазам слезы. Я такая, какая есть, и не смогу себя изменить. Я просто девушка, принимающая все близко к сердцу, и в этот самый момент мой мир рушится.

Прижав к себе Тэлон, я уткнулась лицом в ее рубашку и заплакала, а она безостановочно что-то лепетала мне. Зажмурив глаза, я изливала слезами свою душу ее прекрасному маленькому сердечку.

Именно здесь я впервые ощутила это.

Каково это – быть счастливой.

Каково это – быть любимой.

Каково это – не быть одной, а понимать, что являешься частью чего-то большого.

И вот теперь я вынуждена уйти.

Рука Грэма легла на мою поясницу. Он встал за моей спиной – крепкий и надежный, словно вековой дуб, – и приблизил губы к моему уху. Услышав слетевшие с его губ слова, я окончательно поняла, почему именно в этого мужчину так безоглядно влюбилась. Грэм произнес слова, после которых моя душа навсегда стала принадлежать ему.

– Если чувствуешь, что падаешь, падай — я рядом.

Глава 29

Грэм

На следующий день Джейн вернулась – как будто у нее было право приходить в любое удобное ей время. Я не знал, что она задумала, и это реально бесило. А еще было ненавистно то чувство тревоги, которое во мне порождало ее возвращение в город.

Я знал, что Джейн способна на все, но больше всего боялся, что она попытается отнять у меня Тэлон. Если я и знал что-то о Джейн наверняка, так это то, что она чрезвычайно умна… и хитра. Еще никому и никогда не доводилось узнать до конца, что у нее на уме, и от этого озноб прошел у меня по спине.

– Она здесь? – спросила Джейн, входя в прихожую и взглядом обшаривая пространство дома, но я лишь закатил в ответ глаза.

– Ее нет.

– Хорошо, – кивнула Джейн.

– Они с Тэлон ушли на прогулку.

– Что-о-о?! Я же тебе говорила, что не желаю, чтобы она находилась рядом с моим ребенком.

– А я тебе говорил, что в этом вопросе у тебя нет права голоса. Зачем, собственно, ты опять пришла сюда? Что тебе нужно, Джейн?

На мгновение наши взгляды встретились. Как же она не похожа на свою сестру! Совсем. В ее глазах нет света – только темные радужки, совершенно не отражающие душу. Однако в голосе звучала такая нежность, какой я раньше у нее не замечал.

– Я хочу вернуть свою семью, – прошептала Джейн. – Я хочу, чтобы в мою жизнь вернулся ты. И Тэлон.

Какая невероятная наглость! Решить, что сможет запросто вернуться в нашу жизнь, словно это не она бросила нас и не появлялась целый год.

– Этого не будет, – сказал я.

Она сжала кулаки.

– Будет. Я знаю, что совершила ошибку, когда ушла тогда, но сейчас хочу все исправить. Я хочу быть рядом с ней всю жизнь. Я имею на это право.

– Ты не имеешь никаких прав. Ни на что. Я надеялся, что мы не будем доводить дело до судебных разбирательств, но если придется, то я готов идти в суд. Я не побоюсь сражаться с тобой за свою дочь.

– Не надо так, Грэм. Неужели ты на самом деле этого хочешь? – В ее голосе звучало предупреждение, но мне было все равно.

– Я не собираюсь сдаваться.

– Я выиграю эту битву, – предупредила Джейн. – И заберу ее у тебя. Я заберу Тэлон отсюда, так что Люси больше не сможет находиться рядом с ней.

– Почему ты так ненавидишь ее? – резко оборвал ее я. – Она – лучший человек из всех людей, с которыми мне довелось встречаться.

– Тогда тебе стоит чаще встречаться с людьми.

В груди возникла жгучая боль при мысли о том, что это чудовище заберет у меня ребенка.

– Ты не можешь просто взять и вернуться, вдруг решив, что наконец-то готова стать матерью. Так не пойдет. И я ни за что в жизни не позволю тебе сделать этого. Ты не имеешь на Тэлон никаких прав, Джейн. Ты никто для этого ребенка. Ты ничего не значишь для нее. Ты всего лишь эгоистка, бросившая дочь в угоду собственным потребностям. И будь ты трижды юрист, все равно не сможешь забрать у меня ребенка.

– Смогу, – сказала она, и я заметил, как вздулись вены у нее на висках – Джейн начинала сильно злиться. – Я не буду бездействовать и молча наблюдать, как из моей дочери делают вторую Люси.

От ее слов кожа у меня покрылась мурашками. Я ужаснулся: Джейн говорила о сестре так, словно Люси была монстром, ворвавшимся в нашу жизнь. Словно это не Люси спасла меня от самого себя. Словно это не Люси сотворила со мной чудо.

– А кто ты такая, чтобы указывать, кому можно быть рядом с Тэлон, а кому – нет? – спросил я. Сердце в груди билось так сильно, что причиняло боль.

– Я ее мать!

– А я ее отец!

– Нет, ее отец не ты! – злобно и с надрывом выкрикнула Джейн.

Ее слова эхом отразились от стен и вонзились в мое сердце. Они были подобны бомбе, разорвавшейся в центре гостиной и сотрясшей самый фундамент моей жизни.

– Что? – спросил я, прищурив глаза. – Что ты сейчас сказала?

– Что? – прозвучал за нашими спинами голос. Ошеломленная Люси стояла рядом с сидящей в коляске Тэлон.

Тело Джейн окаменело, если не считать дрожащих рук. Когда ее взгляд встретился с глазами Тэлон, она словно поникла, плечи ее опустились. На моих глазах разбивалось ее сердце, но мне было все равно. Я ни на секунду не проникся сочувствием при виде страдальческого выражения на ее лице. Единственное, что меня волновало, – она пыталась отнять у меня мою семью.

– Я сказала, что ты… – опустив глаза, она с трудом сглотнула.

– Смотри на меня, – строго приказал я.

Джейн подняла голову, моргнула и тяжело вздохнула.

– Повтори, что ты сказала.

– Ее отец не ты.

Она лгунья.

Она злобная.

Она подлая.

Она – тот самый монстр, которым я всегда считал себя.

– Как ты смеешь приходить сюда и, прибегнув ко лжи, пытаться забрать у меня дочь? – тихо прошептал я, изо всех сил стараясь не поддаться, не попасть во власть своих теней, своих призраков, своих страхов.

– Это не… – Она поморщилась и покачала головой. – Я… хм…

– Тебе пора уходить, – сказал я, стараясь скрыть свой страх. Какая-то часть меня поверила ей. Где-то в глубине души возникло ощущение, что я всегда это подозревал, но всеми возможными способами гнал от себя эти мысли. Я смотрел на Тэлон и видел в ее глазах отражение себя. Я видел себя в ее улыбке. Я видел лучшие свои качества в ее душе. Она была моей, а я – ее.

– Ты был в турне, презентовал свою новую книгу, – дрожащим шепотом начала она. – Я… хм… незадолго до этого я заболела и несколько недель чувствовала себя не очень хорошо. До сих пор помню, как мне было обидно из-за того, что за целую неделю, пока был в отъезде, ты ни разу не поинтересовался моим здоровьем.

Мысленно я перенесся в тот период времени, пытаясь хоть что-то вспомнить и найти хоть какие-то подсказки. Тэлон родилась намного раньше срока. Но я думал, что на тридцать первой неделе, а оказалось, что на двадцать восьмой. Просто тогда я не позволил этой догадке сформироваться в окончательный вывод. Тэлон моя дочь. Мой ребенок. Мое сердце. И я даже мысли не допускал о том, что это может оказаться неправдой.

– У тебя был грипп, и ты сама постоянно названивала мне.

– Я просто хотела… – Она замолчала, не зная, что еще сказать. – Он зашел проведать меня…

Очень тихим голосом Люси спросила:

– Кто «он»?

Джейн не ответила, но я точно знал, о ком она говорит. Джейн много раз рассказывала мне эту историю. Каким заботливым он был по отношению к ней в противовес моей холодности. Каким деликатным он был по отношению ко всем людям. Как он был всегда готов поддержать любого незнакомого человека. Как по-настоящему близок он был с теми, кого любил.

– Мой отец, – сказал я срывающимся голосом. – Кент Теодор Рассел – настоящий мужчина, мой отец, мой герой и пример для подражания.

Мой персональный ад.

Я посмотрел на Тэлон и нашел в ее взгляде отражение себя, но, по большей части, увидел отражение его. В ее улыбке я увидел его. Осколки его отражения стали заметны в ее душе.

Но Тэлон моя. Не его.

Однако даже этого оказалось достаточно, чтобы разбить мое сердце.

– Тебе лучше уйти, – сказала Люси сестре.

Джейн расправила плечи и покачала головой.

– Если кто и должен уйти, то это ты.

– Нет! – рявкнул я, не понимая, как мое сердце до сих пор еще бьется. – Если кто и должен уйти, то это как раз ты! И немедленно!

Джейн хотела было возразить, но увидела это – бушующее во мне пламя. Она поняла, что если приблизится хоть на шаг, я просто испепелю ее.

Взяв свои вещи, она ушла, сказав, что скоро вернется.

После ее ухода я бросился к Тэлон и подхватил ее на руки. Она – моя вселенная. Разве может быть иначе?

Она моя. А я – ее.

Я принадлежал ей. Она – мне.

Она спасла меня.

Она дала мне то, ради чего стоит жить, и вот теперь Джейн вернулась, чтобы отнять это у меня.

– Ты можешь за ней присмотреть? – спросил я Люси, чувствуя, как вся тяжесть мира опускается на мои плечи.

Она подошла и взяла у меня Тэлон. Люси положила ладонь на мою руку, но я отстранился.

– Поговори со мной, – сказала она.

Я покачал головой и, не говоря ни слова, ушел. Войдя в свой кабинет, я запер за собой дверь, сел за стол и уставился на моргающий на мониторе курсор.

Я ненавидел его.

Я ненавидел его за то, что он до сих пор имел надо мной власть.

Я ненавидел его за то, что даже мертвый он как-то сумел разрушить мою жизнь.