Текст книги "Служение нации. 10 мировых примеров управления Государством"

Автор книги: Сейдахмет Куттыкадам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Критерии истинных лидеров

Какие же уроки мы можем извлечь из политической биографии Дэн Сяопина. Это, прежде всего, то, какими должны быть истинные лидеры страны. При этом нельзя не отметить, что модель руководства и общения с народом Дэн Сяопина в корне отличаются от стиля наших руководителей.

Дэн обладал глубочайшими знаниями в истории, культуре, искусстве, философии, литературе и науке. Драматические повороты судьбы позволили ему наблюдать, как меняются люди с изменением ситуации.

Дэн был несгибаем даже в самых тяжелых ситуациях Если дело касалось интересов народа и государства, он был готов пожертвовать собой.

Он был очень скромен и говорил: «Я ничего из себя не представляю, конечно, что-то я сделал. Но какой же это революционер без деяний?» Великий государственный деятель, на практике совершивший грандиозные экономические преобразования, сказал о себе: «В экономических проблемах я профан». Дэн был самодостаточен, поэтому отрицательно относился к возвеличиванию его личности.

Великий реформатор и его семья жили скромно и не гнались за богатством. Дэн не любил словоблудия и всегда выражал свои мысли предельно лаконично, ясно и логично. Он призывал меньше учить других, а больше учиться самим.

У наших же «лидеров» местоимение «я» наиболее употребляемое слово, зарубежные гости, зная эту слабость, до небес воспевают их. Раньше европейские колонизаторы дарили туземным вождям за конфискованные земли стеклянные бусы, сейчас современные руководители стран и транснациональных компаний Запада и Востока не скупятся на «побрякушечные» хвалы для заключения сверхвыгодных контрактов.

Дэн говорил: «Чем больше думающих людей в народе, тем лучше. Нам нужна целая армия застрельщиков, людей, которые смело думают, смело ведут поиски и создают новое. Без таких застрельщиков нам не покончить с бедностью и отсталостью, не догнать, а тем более не превзойти передовой мировой уровень». У нас же показать свой ум значит погубить себя. Ничто так не раздражает наших чиновников, как талант: в нем они видят живой укор себе.

Наши некоторые лжевеликие руководители абсолютно не умеют отличать настоящих специалистов от ложных. И это породило целое поколение лжеученых, лжеспециалистов, лжереформаторов… и даже лжеоппозиционеров.

В 1991 году легендарный «отец сингапурского чуда» Ли Куан Ю посетил Казахстан. В Алматы он выступил с лекцией перед нашими экономистами, чиновниками. Вместо того чтобы с бесконечным пиететом внимать его словам, они, демонстрируя школярские знания, забросали патриарха мудреными пустопорожними вопросами. При этом их абсолютно не интересовали ответы, им надо было показать себя. Кем они действительно предстали перед патриархом, нетрудно представить.

Если наши лидеры действительно хотят, чтобы наше государство стало сильным, а народ обеспеченным, надо действительно заботиться о нем.

Дао – путь Дэн Сяопина не терпит лукавства.

Экономический комментарий
Переходи реку, ощупывая камни

Успехи экономических реформ, стартовавших в 1978 году в КНР по инициативе Дэн Сяопина, неоспоримы. Приведем некоторые впечатляющие итоги. Первоначально поставленная задача удвоения ВВП Китая была достигнута досрочно в 1984 году. Следующее удвоение ВВП также произошло досрочно в 1995 году, а к концу XX столетия Китай увеличил свой ВВП в 6 раз по сравнению с годом начала реформ. За счет устойчиво длительных и высоких темпов роста ВВП и экспорта, размеров национальных сбережений, вовлечения в несельскохозяйственное производство миллионных масс населения, КНР создала современную промышленность, значительно расширила и усовершенствовала инфраструктуру и сильно диверсифицировала экономику, создав абсолютно новые промышленные отрасли. Такому феноменальному успеху способствовало много факторов, но главное состоит в выборе модели интенсивного и экспортоориентированного развития. Эта модель предполагала повышение технологической и научной емкости экономики, освоение новейших информационно-комуникационных технологий, внедрение современных схем промышленной логистики.

Довольно широко распространено ошибочное мнение, что китайское руководство сознательно выбрало так называемую «градуалистскую» (постепенную) модель осуществления экономических преобразований. Однако это не более чем миф.

В 1978 году, когда по инициативе Дэн Сяопина было принято решение о старте экономических реформ в Китае, у правительства не было конкретного плана как самих реформ, так и ясного представления об ожидаемых результатах. Более подходящим для китайской модели экономического развития было бы слово «эволюционная модель». Такой подход метко характеризуется фразой, приписываемой Дэн Сяопину: «Переходи реку, ощупывая камни». Хотя китайская реформа проводилась путем постоянных исканий, однако с точки зрения экономического механизма функционирования экономики ее стратегическая цель была предельно ясной – постепенный переход от плановой экономики к рыночной.

К моменту начала реформ социально-экономическое положение в КНР было очень сложным. В политическом отношении в 1978 году, два года спустя после смерти Мао Цзэдуна, правящая Компартия находилась в кризисе. Ее легитимность стояла под вопросом. Экономика пребывала в состоянии стагнации. Реальные доходы крестьян (подавляющей части населения Китая) оставались на одном уровне более 10 лет. У страны не хватало иностранной валюты для закупки необходимого импорта. Технологический разрыв между Китаем и развитыми государствами исчислялся многими десятилетиями, в то время как соседние юго-восточные «драконы» демонстрировали впечатляющие рыночные темпы. Но были и моменты, облегчающие проведение реформ. Сопротивление экономическим реформам в Китае было более слабым, чем в республиках бывшего СССР, так как планирование играло относительно меньшую роль. Так, если в СССР через план распределялось порядка 60 тысяч наименований товаров, то в Китае только 600. Скрытая коммерческая деятельность, по сути дела, не прекращалась никогда, даже в период сверхцентрализации. Поскольку Компартия Китая имела сильную административную систему, Дэн Сяопин понимал, что такой административный ресурс может быть эффективно использован в целях проведения экономических реформ. Наконец, в дополнение имелся такой ресурс, как зарубежная китайская диаспора – около 30 млн хуацяо обладают совокупными активами примерно в 3 трлн долларов США. Она, как и показало дальнейшее развитие событий, оказала существенную помощь в продвижении на внешние рынки и привлечении прямых иностранных инвестиций.

Реформы в Китае принято делить на три больших периода. Первый охватывает 1978–1991 годы и включает в себя два этапа. На первом этапе в 1978–1983 годах были осуществлены, что вполне очевидно, сельская реформа и эксперимент в городах по расширению самостоятельности предприятий. Затем на втором этапе в 1984–1991 годах – эксперимент с реформированием госпредприятий и создание особых экономических зон в прибрежных районах. Второй период начался в 1992 году и продолжался до 2005 года. Его назначением являлось создание системы «социалистической рыночной экономики». Главное – «создать на месте госпредприятий систему современных (конкурентных) предприятий». Третий период начался с 2006 году и продолжается до сих пор. Главная идея – это гармонизация, т. е. выравнивание регионального развития, города и села, решение социальных проблем, энергосбережение и экологические проблемы.

На начальном этапе была принята официальная формулировка: «Плановая экономика является главной, а рыночное регулирование выполняет вспомогательную функцию». На втором этапе указанная формулировка исчерпала себя, и ее в 1984 году заменили на следующую: «Социалистическая экономика – это товарная экономика, основанная на общественной собственности и содержащая элемент планирования. План необходимо осуществлять на основании закона стоимости, нужно, чтобы закон стоимости служил планированию». «Развитие социалистической товарной экономики» официально стало целью реформы экономической системы, что стало важным прорывом в развитии реформ. В это же время было также сформулировано в официальных документах, что «различие социалистической экономики от капиталистической заключается не в том, существует ли товарная экономика и имеет ли значение закон стоимости, а в различии форм собственности». Дэн Сяопин в 1987 году говорил: «Почему, говоря о рынке, тут же говорят о капитализме, и говоря о планировании – только о социализме? Планирование и рынок – это способы. Если данный способ полезен для развития производительных сил, значит, его можно использовать». Заметим, что Дэн Сяопин еще в 1962 году для объяснения своих позиций приводил старую китайскую поговорку: «Неважно, какого цвета кошка, главное, чтобы ловила мышей». С 1988 года официально используется формулировка «социалистическая рыночная экономика». В 1989–1991 годы вследствие противостояния новой и старой экономических систем (поскольку они действовали одновременно) ситуация сильно усложнилась и ход реформы значительно замедлился. Социальные противоречия становились все очевиднее, обострилось идеологическое противостояние. Возникла опасность возврата к уже пройденному начальному этапу реформ и соответствующей ревизии их целей. В этих условиях в 1989 году Дэн Сяопин в очередной раз поддержал реформы, заявив: «Необходимо придерживаться линии, курса и политики, ранее установленных в нашей стране; придерживаться твердо и неизменно». В начале 1991 года он опять повторяет: «Не надо полагать, что плановая экономика – это социализм, а рыночная экономика – это капитализм. Это не так, и то и другое – средства, рынок тоже может служить социализму». Тем не менее идеологические столкновения были весьма сильными. 1992 год – ключевой год для реформ в Китае. Под влиянием 88-летнего Дэн Сяопина наконец было принято официальное решение: «Цель реформы экономической системы Китая – создание системы социалистической рыночной экономики».

Под «социалистической рыночной экономикой» в Китае понимается модель рыночной экономики с ведущей ролью государственного сектора. Это означает, что в процессе перехода к рынку основной составной частью экономики остаются государственные, коллективные и кооперативные предприятия. При этом ее главной задачей становится эффективное соединение общественной собственности с рыночной экономикой. Поскольку китайской экономической реформой был избрана линия постепенных преобразований в рамках существовавшей системы путем пересмотра структуры власти и стимулирования субъектов экономики к повышению эффективности, то в пределах традиционной системы были введены новые правила. Таким образом, возникла система, получившая название «двухрельсовой», в рамках которой функционирует как старая, так и новая система. Можно сказать, что ее появление было прямым следствием реформы по разделению власти.

Эволюционность и постепенность китайских реформ выражались в том, что сначала новое апробировалось на малом объекте, территории, отдельном секторе и уже затем, в случае успеха, начинало применяться, притом без всякой спешки, в больших масштабах. Схема была примерно следующая – сначала сельское хозяйство, потом промышленность; сначала сельская местность, потом города; сначала негосударственный сектор, затем государственный; сначала окраина, потом центр; и сначала экономические реформы, затем политические перемены.

Итак, что же такое «социалистическая рыночная экономика» и «социализм с китайской спецификой»?

Вкратце, «социалистическая рыночная экономика» как система двух начал. Первое – это эффективное распределение ресурсов и обеспечение высокой продуктивности труда. Второе же направлено на обеспечение социальной справедливости и всеобщего процветания, но при социалистическом устройстве. Отсюда, государство управляет экономикой с помощью макроэкономических, а не административных методов, способствуя формированию единого национального рынка. В результате назначением планирования является установление реалистичных целей социально-экономического развития, контроль совокупного спроса и предложения, корректировка территориального отраслевого распределения, а также управление материально-финансовыми ресурсами при осуществлении общегосударственных проектов.

По мнению ряда исследователей, доктрина «социализма с китайской спецификой», совмещающего в себе раннюю идеологию Мао Цзэдуна, элементы ортодоксального марксизма, восточноазиатского авторитаризма, западного рыночного капитализма и практические уроки реформ в Китае, охватывает 5 моментов. Первый – приоритет экономического развития. Под руководством Дэн Сяопина китайский социализм был переформулирован в идеологию экономического развития и всеобщего процветания. Второй элемент заключается в прагматичности или практической направленности, т. е. эффективные результаты всегда имеют предпочтение перед теориями, пусть даже и великими. Третий момент в том, что «градуалистская» стратегия реформ сочетается при необходимости с «радикальной» тактикой, что получило название «динамического градуализма». Четвертым компонентом «китайского социализма» является национализм, обусловленный стремлением Китая восстановить свою былую мощь как великой державы. Наконец, пятый элемент можно назвать «модернизирующим авторитаризмом», что означает ведущую роль государства в экономике и (!) существование руководящей партии как исполнительного органа проведения политики экономических реформ.

Лучшая роль Рональда Рейгана

«Мы нуждаемся в настоящей налоговой реформе, которая… начнет движение в направлении реализации американской мечты для наших детей, мечты, заключающейся в том, что никому не будет отказано в возможности достижения богатства; в том, что любой человек обладает правом достичь таких высот, которые обеспечиваются ему его возможностями и способностями»

Рейган

Мальчик из глубинки

В 14 году н. э. умирал Гай Октавиан Август¹. Перед смертью он прошептал окружавшим его домочадцам и друзьям: «Ну, как я сыграл свою роль?»

А сыграл он ее великолепно: сын ростовщика (по одной из версий Светония) стал первым императором величайшей Римской империи и заслужил титул Божественный.

Ровно через двадцать веков такой же вопрос мог задать другой предводитель величайшей империи всех времен и народов – президент Соединенных Штатов Америки Рональд Уилсон Рейган.

Родился он 6 февраля 1911 года в маленьком городке Тампико, насчитывающем около тысячи жителей, штат Иллинойс, в бедной семье.

Отец – Джон Эдвард Рейган, ирландского происхождения, католик, был торговцем обуви. Мать – Нелли Клайд Уилсон, англо-шотландских корней, протестантка. Образование обоих родителей сводилось к нескольким классам начальной школы.

Это был их второй сын, первого, родившегося на два года раньше, звали Нил. Отец, взглянув на новорожденного Рональда, произнес: «Вылитый голландец. Такой же толстый и надутый». Ирландцы тогда, как правило, были бедны и недолюбливали богатеньких голландцев. Но эта фраза имела продолжение, отец вдруг неожиданно добавил: «Как знать, может со временем он станет президентом».

Рейган-отец был непоседливым человеком, ему казалось, что где-то там, в другом месте, его ждет работа получше, и не мог долго усидеть на одном месте. Он страдал «ирландской болезнью», то есть склонностью к выпивке, и любил поиграть в карты. Себя он вместо Джонни называл Джеком, а сына вместо Рональда – Датчем.

Джек по себе знал, что такое национальная дискриминация, так как помнил те времена, когда ирландцев называли «белыми неграми».

И потому в его семье самым тяжким грехом считалось оскорбление кого-либо по расовому, религиозному или национальному признаку.

Мать, мягкая, добрая и богобоязненная женщина, в основном занималась воспитанием детей. Она стремилась сохранить религиозный паритет в семье, поэтому старшего сына Нила обратила в отцовскую – католическую веру, а младшего, любимого Датча-Рональда – в свою, протестантскую.

Впрочем, младший сын, если кто-нибудь задевал его ирландскую гордость, тут же называл себя католиком. Рональд любил свою мать, потому своим вторым именем он взял ее фамилию Уилсон.

Дети, предоставленные сами себе, росли буйными и непослушными. Отца и мать они фамильярно называли по имени. Джеку было все равно, а Нелли поначалу это не нравилось, но со временем она привыкла.

Нелли всячески скрывала пагубное пристрастие Джека, но когда утаивать эту слабость уже было невозможно, она объяснила детям, что их отец хороший и добрый человек, но он болен, и его надо не осуждать, а жалеть.

Все детство Рональда из-за отца прошло в постоянных переездах – Тампико, Монмаут, Гейлсберг, Чикаго, вновь Тампико, Диксон.

Эта кочевая жизнь выработала в Ронни особую психологию – быстро сходиться с людьми, находить с ними общий язык и… легко расставаться, быстро забывая тех, кого еще вчера считал своими друзьями. Вместе с тем научился любить окружающую природу и весьма поэтически относиться к ней: «И полюбил на всю жизнь радости маленьких городков, спокойную жизнь и свежий воздух».

Ронни никто не учил читать, но однажды отец застал его читающим газету. Выяснилось, что он, наблюдая за движением пальца матери, водившей им по строчкам при чтении детям, научился различать буквы и слова. У него была отличная память, и он буквально все схватывал на лету.

Возмужание

В Гейлсберге Рональд в шесть лет пошел в первый класс местной школы. Здесь он, несмотря на щуплое телосложение и сильную близорукость, пристрастился к американскому футболу.

Едва Ронни закончил первый класс, как семья вновь переехала, на этот раз в Монмаут. Тут он стал свидетелем торжеств по случаю окончания Первой мировой войны. Жители города, да и всей страны, были уверены, что они выиграли войну, которая положит конец всем войнам.

Мальчик сразу же перенял это убеждение. После Монмауга состоялся быстрый переезд опять в Тампико, а в 1920 году – в Диксон.

Рональд полюбил этот город, он казался ему земным раем.

В Диксоне проживало около десяти тысяч жителей. В нем действовало несколько церквей, работали начальная и средняя школы, имелись библиотека, почта, две фабрики и завод. То есть, по сравнению с Тампико, это был настоящий город, но сохраняющий традиционные провинциальные ценности. Люди все знали друг друга и проявляли взаимную заботу. Семья, наконец-то, надолго обоснуется тут, хотя квартиры будут меняться одна хуже другой. Глава семейства в дальнейшем будет путешествовать сам, при возможности присылая деньги.

Жили по-прежнему бедно, матери приходилось брать шитье на дом, Ронни донашивал одежду и обувь старшего брата, питались в основном «овсяным пирогом с мясом», в котором содержание мяса было чисто символическим, и блинчиками из овсянки.

В Диксоне неожиданно проявилась склонность Нелли к общественной работе. Она стала признанным оплотом местной протестантской церковной общины. Вела уроки Библии в школе, распространяла религиозные трактаты в женских клубах, больницах и даже городской тюрьме.

Сочиняла назидательные пьески, сама ставя их и играя главные роли. К своей деятельности в общине Нелли привлекла и младшего сына. Ронни подметал церковные помещения, играл в материнских пьесах, декламировал стихи.

Ронни пристрастился к чтению книг о приключениях и студенческой жизни – волнующие истории о Лиге плюща² и, конечно, «Тарзан».

Обычно все дети начинают с подобных книг, а затем их интересы расходятся, пытливое меньшинство уходит в дебри так называемых «серьезных книг», а большинство сохраняет юношеские увлечения. Рейган явно находился среди большинства.

В школе Рональд не отличался ни любознательностью, ни усидчивостью, был «твердым середнячком». Не наблюдалось у него особых успехов и в спорте: в играх с мячом он часто упускал его и не мог понять причины своей неловкости.

Однажды, во время поездки всей семьей в машине, он надел очки матери, лежавшие рядом, и тут же закричал от восторга: вдруг вместо неясных теней в тумане он увидел мир во всей его красе. Только тогда Рональд и его родители поняли, что у него просто дефект зрения. С тех пор мальчик не расставался с очками, хотя и ненавидел их.

В школе Ронни участвовал в самодеятельности и начиная с 15 лет подрабатывал спасателем на общественном пляже на берегу реки Рок-Ривер, в парке Лоуэлл. Эта работа позволяла ему откладывать 20 долларов еженедельно для последующего обучения в колледже.

По собственным словам, Рейган спас жизнь семидесяти семи тонувших. Правда, злые языки утверждали, что это были в основном красивые девушки, которые вовсе не собирались тонуть. Да и он сам признавал, что «спасенные» им люди упрекали его в желании покрасоваться. Работа спасателем принесла не только разочарование. Гребля и плавание превратили тщедушного мальчугана в прекрасно сложенного, мускулистого и высокого, под метр восемьдесят, юношу.