Текст книги "Бывшая жена дракона. Право на сына (СИ)"

Автор книги: Северина Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Я было с облегчением выдохнула, но затем меня охватила настоящая агония.

Она кинула мне на спину что-то мелкое, но настолько разъедающее кожу, что я молила всех богов, чтобы эта мука, наконец, закончилось.

– Молодец, дочка. Жаль, я тоже не догадалась взять с собой соль. Так ее раны никогда не заживут бесследно, и у нее на спине навсегда останутся эти отвратительные шрамы. Ни один мужчина больше не взглянет на нее и не возьмет в жены.

– Вот именно. Не то что Арден, даже если она его истинная пара.

Они продолжали щебетать, а я вдруг почувствовала, как в воздухе возникло напряжение. Я не понимала, откуда оно исходит, а после услышала голос этого господина Неда. Несмотря на то что он пытался скрыть страх, он всё равно прорывался в его тоне, и я его прекрасно слышала.

– Леди Николетта, я правильно расслышал вас? Эта женщина – истинная пара лорда Ардена Северного? Вашего мужа?

– Это тебя не касается! – резко ответила ему леди Клара.

– Ну ладно, мама, не серчай на него за любопытство. Я сегодня в хорошем настроении, так что и сама отвечу. Господин Нед, это неважно, истинная пора она или нет. Арден сам от нее отказался, даже изменил ей с ее сестрой. Но вы, наверное, в курсе всех светских сплетен. Нет нужды всё вам объяснять. Так что вы сами понимаете, что она ему не нужна. А с этими шрамами и подавно. Ни один дракон не потерпит возле себя несовершенство и уродство.

От боли я не могла открыть глаза и лишь чувствовала, как по моим щекам текут соленые слезы. Мне было настолько плохо и больно, что я даже не могла стонать, просто лежала ничком и не могла пошевелиться. Казалось, я не чувствую ни ног, ни рук, ни единого кусочка тела.

Я лежала на этом грязном вонючем матрасе и молилась о забвении, чтобы не чувствовать боли, но такого благословения мне не предоставили.

– Как бы вам не накликать беду на себя и всю семью, – тихо произнес господин Нед, но женщины проигнорировали его или фыркнули, сказав, что он несет глупости и не должен принимать мою сторону.

– Мама, обязательно вызывать лекаря прямо сейчас? Может, пусть она помучается? Отец ведь не говорил, что мы должны вызвать целителя сразу же после порки, – воодушевленно спросила Николетта у матери. Кажется, она по-настоящему наслаждалась чужими страданиями.

В детстве я настолько сильно порой ненавидела леди Римму за то, что она меня часто наказывала и оскорбляла, но никогда даже в самые тяжелые времена мне не хотелось, чтобы она исчезла или умерла.

Мне казалось всегда, что жестокость – качество врожденное, и зависит не от чувства ненависти в груди, не от несправедливости или чужих издевательств, а от того, кто эту ненависть испытывал.

Во мне никогда не было той самой жестокости, и зла я никому никогда не желала. Даже мачехе. В отличие от Николетты, в которой были сконцентрированы все отрицательные качества, которые я знала.

Возникла вдруг мысль, что к ней вряд ли кто-то плохо относился, уж слишком у нее скверный характер. Она легко могла дать другим отпор.

А я… Я всегда была слишком слабой и мягкой, немстительной, из-за чего и получала всю жизнь тумаки.

Даже моя сестра Аиша соблазнила моего мужа лишь потому, что знала, что я ей ничего не сделаю, и она останется безнаказанной. Да что уж говорить, я ведь пригласила ее к нам в поместье из чувства привязанности к семье, совершенно забыв, что когда-то и она меня унижала.

– Нет, дочка, твой отец ничего по этому поводу не говорил, поэтому мы не нарушим никаких его приказов, если вдруг забудем, что сегодня нужно вызвать лекаря. Не умрет же она, если останется тут на ночь в таком виде.

Леди Клара рассмеялась, а затем этот смех подхватила и сама Николетта.

– Леди Клара, я забыл сказать вам, что ваш муж передал вам, чтобы вы зашли к нему сразу же после этого. Он хочет обсудить с вами что-то, касающееся вашей дочери, – произнес вдруг господин Нед, прерывая их глумление.

– Насчет меня? – заинтересованно спросила Николетта.

– Ох, дочка, поверь, это не насчет тебя, – вздохнула леди Клара. – В последнее время ты очень радуешь нашего отца, поэтому не беспокойся, сейчас его мысли занимаешь не ты, а, скорее, Ириса. Мы как раз накануне обсуждали ее будущее, так что отец наверняка хочет со мной обсудить ее положение.

– Ну да, Ириса подвела его. Лорд Захран не хочет разводиться ради нее, чтобы жениться на ней, так что единственная участь, которая ее ждет – это быть его любовницей. Ну или наложницей, если законопроект, о котором так грезит наш отец, одобрят. Ничего не имею против его любовниц, которых он хочет сделать наложницами, но не понимаю, зачем ему это. Ни одна из них не родила ему сына, соответственно, у него нет на стороне наследника. Я, конечно, ничего не скажу отцу, но я против этого законопроекта. Как ты думаешь, мама, не будут ли дети Ирисы от лорда Захрана угрозой для меня и нашего с Арденом сына? Не захочет ли она свергнуть меня и посадить на место главы клана своего сына?

Кажется, порой в этой глупой голове всплывали и умные мысли.

Николетта думала, что отец возлагает на нее большие надежды, но на самом деле она была всего лишь одной из его лошадок, на которую он пока что поставил большую часть своих финансов. В то время как Ириса сейчас была запасным вариантом.

Думаю, если в будущем Николетта взбрыкнет и уйдет из-под влияния лорда Яниса, он легко заменит ее Ирисой и устроит переворот, чтобы не терять собственной власти.

– Ох, Николетта, и я надеюсь, что этот законопроект не одобрят, но ты не говори это при отце.

Я подметила, что у Николетты полностью отсутствовала эмпатия по отношению к матери. Она не понимала, что обсуждает семейную жизнь родителей не с подружкой, а именно с мамой, которую так оскорбляет и унижает ее собственный отец.

Она говорит о его любовницах так спокойно, совершенно не задумываясь о том, что ее матери это приносит боль и дискомфорт.

Вскоре они довольно быстро ушли, так что больше я не слышала, о чем шел их разговор, но так тщательно прислушивалась, что не сразу осознала, что дверь они не закрыли.

Но когда возле меня раздались шаги господина Неда, поняла, что он не ушел вместе с ними, а остался.

– Мне очень жаль, леди Дарина. Я не знал, что это вы та, кого так хотела наказать леди Николетта. Если бы я знал, то предпринял бы попытки ее остановить. Вы не переживайте, я сейчас же вызову лекаря. Вам не придется истекать тут кровью до утра. Надеюсь, в обмен на мою помощь о моем участии не узнают ваш отец и лорд Арден.

Несмотря на то что господин Нед изъявлял явно желание мне помочь, я понимала, что это не по доброте душевной. Просто он не хотел себе в будущем проблем ни со стороны лорда Дагана, ни со стороны Ардена, поэтому сейчас так подстраховался, намекая мне, что окажет помощь в том случае, если я умолчу о том, что он присутствовал при моей порке.

Лично к нему я не испытывала никакой ненависти, понимая, что он лишь подчиненный лорда Яниса и выполнял его приказ.

Да и к тому же я настолько сильно хотела, чтобы меня избавили от этой саднящей невыносимой боли, что готова была и вовсе забыть о господине Неде навсегда.

– Д-да, – выдохнула я из последних сил, а затем потеряла сознание от истощения и боли, уплывая в благословенную темноту, где не было ни агонии, ни кровоточащего тела, каждая клеточка которого источала боль.

Глава 16

Когда я пришла в себя, то надеялась, что всё, что со мной произошло, это сон, но боль в спине не давала мне усомниться, что мои надежды тщетны. Она была уже не такая саднящая и острая, как до того, как я потеряла сознание, но ощутимый дискомфорт приносила.

– Моя леди, вы в порядке?

Голос Ханны послужил мне бальзамом на душу, и от избытка чувств я моментально расплакалась, совершенно не беспокоясь, как это выглядит со стороны.

– Что ты сделал, лекарь? Почему она плачет?! – раздался грубой и недовольный голос Ардена. Вот уж кого я точно не ожидала услышать.

– Я мастер своего дела, лорд Арден, и сделал гораздо больше, чем могли бы сделать другие лекари в такой печальной ситуации. Можете вызвать кого угодно, но никто не справится с этим лучше меня, так что если леди и плачет, то явно не из-за меня.

Голос лекаря не был мне знаком, я подметила это краем сознания, а сама при этом продолжала истерично плакать. Никак не могла остановиться, выплескивать эмоции наружу, ведь так мне становилось гораздо легче. И совершенно всё равно, кто видит меня в таком уязвимом состоянии.

Моя душа была переполнена облегчением, что мои страдания, наконец, окончены, и я больше не проведу в том подвале ни дня.

Несмотря на то что я уже успокоилась, плач никак не желал прекращаться, и я не могла его остановить, хоть уже и начала практически задыхаться.

– Сделай что-нибудь! Ее накрывает истерика! – прорычал Арден лекарю.

– Я могу наложить на нее успокаивающее заклинание, но оно имеет побочные эффекты, которые могут не понравиться леди. Вы уверены, что мне стоит это сделать? Отвар был бы более щадящий, но мне нужно хотя бы пять минут, чтобы смешать травы, а еще кипяток.

– Спустись на кухню и принеси горячей воды, – приказал Арден Ханне, пока она причитала вслух, что мне нельзя так сильно нервничать, ведь я кормящая мать. – А вы, лекарь, не теряйте времени и готовьте свой отвар.

Слова моей кормилицы меня и отрезвили. Мысль о сыне заставила меня чуть успокоиться, и плач постепенно начал стихать. Всё, о чем я теперь могла думать – это мой сын Мир.

Никакой страх не стоил того, чтобы лишать моего сына материнского молока и подпускать к нему постороннюю кормилицу. Этого я совсем не желала, поскольку теперь и вовсе опасалась жить в этом доме, но выбора как такового у меня не было.

Я вынуждена находиться в логове змей на добровольной основе, чтобы спасти своего сыночка от смерти, так что я прикусила щеку изнутри и начала делать обратный отсчет от десяти, чтобы выровнять дыхание.

Несмотря на то, что я старалась, действительно, успокоиться, это было довольно сложно. Видимо, сказывались истощение и нервное потрясение, которое я испытала в подвале.

Я почувствовала сильное облегчение, когда мне в рот влили успокаивающий отвар. Практически сразу я начала чувствовать, как мое тело наполняется энергией, и боль слегка отступает.

– Скажите, целитель, когда она придет в себя? – жалобно спросила Ханна. Голос ее дрожал, и от нее исходило чувство вины, которое мне совершенно не понравилась.

Она никак не могла меня спасти, но не понимала этого, слишком близко к сердцу воспринимала всё, что со мной произошло в подвале.

Я помню, как в детстве она причитала и сокрушалась, когда меня отправляли на конюшню. Считала, что это недетский и неженский труд убирать за лошадьми, но помочь при этом не могла, поскольку была всего лишь простолюдинкой и не имела права слова в поместье отца.

Каждый раз, несмотря на наказание, я всегда с радостью возвращалась к себе в комнату, зная, что там меня ожидали вкусности и заваренный с любовью чай, которые Ханна приносила с кухни.

Эти воспоминания часто согревали меня в самые страшные дни, когда в моей душе царили тоска и боль. Мне кажется, что именно Ханна поддерживала все эти годы во мне любовь к жизни.

– К сожалению, нет, шрамы так и останутся. Единственное, можно лишь сгладить рубцы и сделать их более белесыми и гладкими, невыпуклыми. Но не сейчас, а когда все раны заживут. Я таким не занимаюсь, но знаю лечебницу, где вам как раз смогут помочь. Однако это стоит немалых денег, сами понимаете, это не вопрос жизни и смерти.

– Деньги не проблема, – сказал как отрезал Арден, а вот я удивилась, что он до сих пор присутствует здесь и даже принимает участие в обсуждении.

Я чувствовала на себе его изучающий взгляд, и меня это напрягало, так как оставаться с ним наедине я не хотела. В воспоминаниях до сих пор свежа сцена с раута.

Когда я была заперта в подвале, я желала, чтобы он оказался рядом и видел всё, что делала со мной его жена, но сейчас, когда мое желание сбылось, всё, чего я хотела, – это чтобы он ушел. Его присутствие вызывало у меня отторжение и неприязнь.

Больше всего в случившемся я винила и ненавидела его. Хоть и знала, что никогда нельзя винить кого-то в своих бедах, ведь это всё равно никак не поможет, лишь будет разъедать душу ненавистью, а я хотела ее сохранить.

– Если вы закончили, оставьте нас одних, – произнес Арден, и никто не стал возражать.

Вскоре мы остались наедине. Я сделала вид, что уснула, чтобы не разговаривать с ним, но мое вранье не сработало.

– Я слышу твое неравномерное дыхание, Дарина, так что не нужно притворяться.

Чертыхнувшись, я медленно открыла глаза и сразу же увидела перед собой его лицо. Он стоял надо мной, сцепив руки за спиной, и с какой-то жадностью осматривал мое лицо.

В его глазах не было жалости, в них я видела лишь собственное отражение и чувствовала какое-то сожаление с его стороны, словно он считал себя виноватым в произошедшем. Я мысленно качнула головой, понимая, что это бред.

– Как вы меня нашли? – спросила я, а сама удивилась, какой у меня стал каркающий голос. – Вас позвал господин Нед?

– Что еще за господин Нед? – нахмурился Арден, и я прикусила губу, понимая, что сказала лишнего.

– Так как вы меня нашли? Мне сказали, что ты на Совете и нескоро появишься в поместье. А Ханна вряд ли бы смогла меня освободить из подвала.

Арден сцепил зубы, и на его скулах заиграли желваки. Сразу было видно, что эта тема вызвала у него гнев настолько сильный, что он даже не мог контролировать своего дракона. Его зрачки сузились, а на пальцах появились черные когти.

– У тебя снова появилась связь с твоим драконом? – удивилась я, а затем снова прикусила язык, коря себя за то, что слишком много говорю. Кажется, из-за пережитого стресса мой мозг работает еще вполсилы.

Вот только Арден не удивился, что я знаю о том, что он потерял свою связь с драконом из-за того, что не принял свою истинную, то есть меня.

– Он просто почувствовал твою боль и что ты в опасности, поэтому и проявился. В любом случае это ненадолго, – горько усмехнулся Арден и стал рассматривать свои когти.

В этот момент они снова втянулись обратно в кость, а затем его энергия изменилась. От него перестало веять драконьим духом, словно его зверь спрятался, проявляя свой нрав.

– Пара в безопасности, а я снова наказан, – мрачно прокомментировал Арден, а затем опустил взгляд на меня.

В его глазах не было ненависти, которую я ждала за то, что у него конфликт с собственным драконом, но и того чувства, о котором я когда-то мечтала, там тоже не было.

– Почему именно ты, Дарина? Почему моя истинная пара именно ты?

Арден смотрел на меня взглядом, в котором ярко горело отчаяние.

Я молчала, так как и ответить мне было нечего. Лишь поджимала в недовольстве губы и хотела, чтобы он поскорее ушел.

Вот только он продолжал смотреть на меня с каким-то надрывом в глазах, а я всё равно никак не решалась задать интересующий меня вопрос. Открывала и закрывала рот, но мою речь будто заморозили.

Спустя, казалось, целую вечность, я, наконец, пришла в норму.

– Что за господин Нед, о котором ты недавно говорила?

Вот только не одна я взяла себя в руки, так что первым заговорил Арден. Его вопрос поставил меня в неловкое положение, ведь я обещала мужчине, что не расскажу о его участии в моей экзекуции.

Я молчала, но, видимо, слишком долго, поскольку Арден начал недовольно хмуриться, и его вид меня слегка напугал.

– Я желаю услышать, кто такой этот господин Нед. К чему ты его покрываешь? Это твой любовник?

В этот момент даже зверь Ардена снова проснулся, являя себя, настолько сильно им обоим не понравилось то, на что он сейчас намекает. Я едва не расхохоталась, услышав это глупое предположение.

– Может, тебе провериться у лекарей, Арден? Кажется, у тебя развивается паранойя. Сначала ты считаешь, что моим любовником являлся твой брат, а теперь господин Нед, которого я случайно упомянула. И нет, рассказывать мне нечего, просто в муках мне мерещился наш лекарь. Раньше он работал на моего отца, так что часто лечил мои раны и сбитые коленки. Если допрос окончен, то ты можешь идти по делам, ты ведь у нас занятой дракон. А мне нужно кормить своего сына, так что я пойду к себе в комнату.

После того как лекарь дал мне отвар, он, наконец, начал действовать, и я попыталась встать с постели.

У меня закружилась голова, и я замерла, пережидая это головокружение. Увидела, что в мою сторону дернулся Арден, и выставила вперед ладонь, чтобы он не смел ко мне подходить.

Несмотря на то что в душе царило облегчение из-за моего спасения, я до сих пор помнила то, что произошло на рауте, и не собиралась этого забывать.

Тогда всё встало на свои места, и я пообещала себе, что никогда больше не поверю этому мужчине. И нарушать собственное обещание, данное себе в ту роковую ночь, не собиралась.

– Для Мира мы вызвали кормилицу, так что ты можешь не торопиться и спокойно ответить на все мои вопросы, – произнес грубовато Арден и придвинул к кровати стул, развернул его ко мне спинкой и сел, закинув на нее руки.

– Я против того, чтобы моего сына кормила какая-то незнакомая женщина. В этом вопросе ты должен был посоветоваться со мной! – выпалила я, чувствуя внутри недовольство. Никак не смогла сдержать первую реакцию.

– Ну уж прости, Дарина, что не посоветовались с тобой. Мир плакал и никак не желал успокаиваться, ведь оставался очень долгое время голодным, а тебя мы найти не смогли. Или ты хотела, чтобы он всё это время истошно рыдал, пока ты не соизволишь прийти и покормить его?

– Ты так говоришь, будто я где-то прохлаждалась, а не была в плену подвала твоего же особняка.

Мне было обидно, что он разговаривает со мной в подобном тоне, ведь я не была виновата в том, что мой сын всё это время голодал. Мое сердце болезненно сжалось, когда я лишь представила, как личико моего сына покраснело от многочасовых рыданий, но я постаралась отбросить все эти фантазии из собственной головы, чтобы просто не сойти с ума.

– В общем, об этом я и хотел поговорить. Каким образом ты там оказалась?

– Что? Ты серьезно?

– Когда я нашел тебя по связи истинных, ты там лежала одна, а дверь была открыта. В том помещении я унюхал запахи Николетты, ее матери Клары, а также незнакомый мне мужской запах. Твой аромат не изменился, а значит, ничего непоправимого с тобой не случилось.

Сразу поняла, что он имеет в виду, но его слова вызвали во мне агрессию.

– Ты и правда считаешь, что шрамы, которые останутся навсегда на моей спине, это ничего непоправимого и ничего страшного? Что такого должна сделать со мной Николетта и ее семейка, чтобы ты посчитал, что это серьезные увечья? Я сегодня же пожалуюсь своему отцу!

Впервые в своей жизни я говорю эту фразу. Что пожалуюсь лорду Дагону. Раньше у меня не было такой привилегии. Я лишила ее сама себя, так как и сама считала, что ему всё равно на меня, и он никак не отреагирует на то, что меня кто-то обижает.

Основным моим обидчиком была мачеха, а я всегда помнила, что она его жена. Все всегда знали, что ночная кукушка дневную перепоет.

Я выросла среди прислуги, так что такие прописные истины знала с самого детства. И лишь недавно начала осознавать, что все мои предположения были неверными. Почему-то сейчас мне кажется, что лорд Дагон никогда не интересовался тем, что происходило внутри поместья.

Мне нравилось фантазировать, что он мог спасти меня от собственной жены, но думать об этом часто я себе не позволяла. К чему сожалеть о прошлом, когда мне нужно думать о будущем.

– Только не говори мне, что всё это останется безнаказанным? Или у тебя настолько кишка тонка, чтобы поставить собственную жену на место? – скривилась я, а затем всё поняла. – Кто такая ламия, а кто такая леди Николетта, верно? Не нужно мне ничего объяснять, я уже поняла, чью сторону ты принял изначально. Я была такой дурой, что поверила, что ты не позволишь ей меня обижать. Иначе зачем тебе делать меня своей ламией и оставлять в этом доме.

Каждую свою фразу я говорила сквозь зубы и видела, как напряглись скулы Ардена, он мрачнел с каждым моим словом.

– Ты ничего не смыслишь в политике, Дарина. Не всё так просто, как тебе кажется. Но Николетта и ее семья еще получат свое наказание за то, что покушаются на то, что принадлежит другим, особенно мне.

– Что-то незаметно, чтобы в этом поместье хозяином был ты.

Я скривилась и фыркнула, не скрывая своего отношения к его положению в доме. Теперь я словно перестала бояться его и возможных действий, которые он мог предпринять в отношении меня. Как оказалось, худшее уже позади.

Он никак не отреагировал на то, что я обвинила его в бесхребетности и в том, что он не имеет никакого веса в собственном доме.

– Насчет собственных шрамов не переживай, мой дракон всё вылечит.

– О чем ты говоришь, Арден? Ты сам не можешь справиться с собственным зверем, а уже обещаешь, что он мне поможет.

– Ты мало что понимаешь в связи истинных, Дарина. Впрочем, это неудивительно, в Империи довольно мало пар, связанных узами истинности. Для тебя дракон готов на многое, и наши с ним взаимоотношения никак не повлияют на то, что он может сделать в отношении тебя. Ты для него в приоритете, как бы я этому ни противился с самого начала.Ты уже сама могла убедиться в этом, так как он, почувствовав, что ты в опасности, сразу же сорвался с совещания, не дав мне объясниться с другими советниками, и помчался на твои поиски.

Его слова навели меня на одну мысль, но озвучить ее я не успела.

– С какой целью ты осталась в моем доме, Дарина?

– Ты это прекрасно знаешь, Арден, не вижу смысла повторяться.

– И я, и мой дракон прекрасно отслеживаем твое настроение, так что я отлично заметил, что твое состояние заметно изменилось с того момента, как я вынудил тебя стать моей ламией. Смею предположить, что на это повлияли слова твоего отца. Ты ведь была в ту ночь у него, и у вас был разговор тет-а-тет, не так ли?

– Ты ошибаешься, я ходила к отцу, чтобы проведать свою сестру Аишу и ее новорожденную дочь. Между прочим, и твою дочь, если ты еще не забыл. Неужели ты настолько уже на побегушках у новой семьи, что даже не можешь взглянуть на собственную дочь?

– Не нужно этой бравады, Дарина. Мы оба знаем, что Аиша залетела не от меня. И не вижу причин для твоей злости, ты ведь прекрасно знаешь, каким образом Аиша добилась от меня взаимности.

Меня сильно раздражало поведение Ардена. Он делал вид, словно не был виноват в том, что произошло во время моих родов.

– Ты и правда хочешь сейчас об этом поговорить, Арден? – просипела я и отвела взгляд. – Аиша, может, и воспользовалась чьими-то услугами, чтобы тебя приворожить, но мы с тобой истинная пара, а значит, этот приворот на тебя не подействовал бы, если бы ты этого не хотел. За то время, что мы развелись, я успела изучить трактаты об узах истинности, так что теперь прекрасно знаю, что верность в истинных парах бывает только в тех случаях, когда между супругами есть любовь. А между нами ее никогда не было, и это значит, что ты добровольно пошел на измену.

– Разве я обещал тебе, что буду любить тебя? Я обещал тебе лучшую жизнь по сравнению с тем, что у тебя была в поместье отца, но никогда и не обещал того, чего и не собирался выполнять. Я сразу обозначил, когда делал тебе предложение, что ты будешь хозяйкой в моем доме, матерью моего ребенка, а также никогда не знать нужды.

Я не удержалась и расхохоталась, услышав его слова. Он молчал и хмурился, но ничего не говорил и не останавливал меня. Отсмеявшись, я снова подняла на него голову и хмыкнула.

– Но по итогу ты выгнал меня из дома, Арден, так что обещание, что я не буду знать нужды, ты не исполнил.

Вот только я ошибалась, думая, что переиграла его и поставила на место, ткнув носом в его же ошибки.

– Разве сейчас ты нуждаешься в чем-то? Я, действительно, был под влиянием не только приворота Аиши, но и был напичкан какими-то химикатами, которые помутили мой разум, а также подавили моего дракона. Если бы я был в сознании, то никогда не выгнал бы тебя из поместья. Конечно, речи о том, что Мир станет моим наследником, не идет. Но, поскольку он мой сын, он всегда может рассчитывать на мою поддержку. Я обеспечу и тебя, и его до конца жизни.

Это были всего лишь слова, которым я не собиралась верить, поэтому просто промолчала, чтобы не вступать в очередной спор. Мне хотелось поскорее закончить этот разговор и вернуться к себе в комнату.

– А теперь расскажи мне, что там произошло. И кто бил тебя по лицу?

Судя по взгляду Ардена, он и правда беспокоился. Но нерешительно замер, и я поняла, что хотел коснуться ладонью моего лица, но правильно сделал, что не приблизился. Не уверена насчет своей реакции.

– Организатором моих побоев был лорд Янис, неужели ты не учуял его запаха?