Текст книги "Бывшая жена дракона. Право на сына (СИ)"

Автор книги: Северина Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

Лорд Янис, кажется, не сдерживал силу удара, поскольку мою щеку буквально обожгло огнем. После этого буквально через несколько секунд в комнату забежала его жена, быстро оценила обстановку и подбежала ко мне, пиная больно вбок.

Не знаю, что стукнуло в голову лорду Янису, но он быстро ее оттащил, что-то выговаривая и ругаясь на жену.

Из-за того, что мое лицо горело, а голова кружилась, я практически ничего не соображала и даже не понимала, что творится вокруг меня. Не верилось, что меня буквально избили, причем сделал это лорд Янис.

Я готова была расплакаться, но главное, что царило в моей душе, так это страх. Если они подобным образом поступили со мной, то Мир, который сейчас был с Ханной, находился в опасности. Оставалось уповать лишь на то, что они побоятся трогать его из-за Ардена. Пусть он дал понять, что со мной можно обращаться, как с обычной прислугой, это не означало, что он не разозлится, если что-то случится с его сыном.

– Так, ладно, давайте ее в подвал. Если что, скажем, что она ушла к отцу и передала, что вернется через несколько дней. За это время синяки с ее тела как раз сойдут. Вызовите нашего лекаря и никому ни слова! Только Ириса может об этом знать.

Отец семейства отдал распоряжения жене и дочери, а затем подхватил меня на руки.

– И что мы будем с ней делать? Зачем ее лечить? Пусть так заживет, мы никакой прислуге таких услуг не предоставляем. Ишь, еще личного лекаря ей подавай, – возмутилась его жена, но Янис таким взглядом посмотрел на нее, что она моментально заткнулась.

– Папа, я не понимаю, зачем нам звать ей лекаря и держать в подвале? Просто оставим ее так. Я пожалуюсь Ардену, что она напала на меня, а ты меня защитил. Ведь это правда.

– Вы обе дуры, если не понимаете элементарного. Нужно, чтобы с ее тела сошли синяки от моего кулака и ударов Николетты. Всё остальное ерунда, скажем, если вдруг всё вскроется, что она упала с лестницы, и мы побоялись, что обвинят нас.

– Но, папа, она и правда напала на меня, я даже не совру своему мужу. Не понимаю, зачем так шифроваться.

– Скажи мне, моя дорогая дочь, сегодня твой муж ночевал в твоей спальне?

Всё то время, пока шел разговор, меня несли куда-то вниз, видимо, в подвал.

– Нет, пап, не ночевал. При чем тут это? Ты тоже часто не спал с мамой. В этом ведь ничего такого нет, – растерянно ответила Николетта.

Я бы усмехнулась и рассмеялась, если бы у меня так сильно не болела и не кровоточила губа. Кажется, девочка, действительно, не понимала, что если муж не ночует в спальне, то что-то здесь не так. Либо он ее так воспитывает, либо у него другая.

Жаль, что я этого не поняла еще в первый год брака. Просто у меня в семье так же, как и у Николетты, было заведено совсем по-другому. У моего отца была личная спальня, куда никому нельзя было входить, а Римма спала отдельно. Где они встречались, когда им нужна была близость, я не знала и, честно говоря, этим не интересовалась.

Спустя время, понаблюдав за другими парами, к концу брака я начала осознавать, что что-то в этом было не так, а тогда, наоборот, радовалась, что изредка Арден спал в спальне.

Мне казалось, что он просто любит меня больше, чем мой отец Римму, а на самом деле, всё это было не нормой.

– Я тебя люблю, Николетта, ты ведь моя дочь, но такая же непроходимая тупица, как и твоя мать. Если муж не ночует в спальне, значит, что-то в ваших отношениях не так. Думай, что вчера ты сделала не так, какую ошибку совершила, что муж даже не удосужился сказать тебе об этом и просто не пришел в спальню. Помяни мое слово, сегодня он вовсе не будет с тобой разговаривать. Не думай, что он женился на тебе, так как у него к тебе какие-то высокие чувства. Ты на своем месте сейчас только благодаря мне и тому, что когда-то я спас его отца. Я буду очень злиться, если ты все испортишь, Ты меня поняла, дочь?

– Да, папа, я поняла тебя, – кротко ответила Николетта, а я удивилась, что она умеет таким образом разговаривать и кому-то подчиняться.

В ее голосе я услышала неподдельный испуг. Видимо, отец семейства, лорд Янис, и правда держал свою семью в ежовых рукавицах.

– Вот и умница, обхаживай сегодня мужа изо всех сил и ни в коем случае не говори, что сегодня произошло. Он не должен знать, что у тебя конфликт с леди Дариной. Она его истинная пара, и этого никак не перекрыть. Пусть он этого не принимает, но его дракон к ней тянется, и наша задача – не сделать так, чтобы они сблизились. Ты должна максимально ему угождать, чтобы всё его внимание было приковано к тебе. А если ты будешь устраивать склоки с Дариной, то он всегда будет смотреть на нее и сравнивать вас. И поверь, рано или поздно выберет ее, так что сейчас ты должна как можно быстрее забеременеть, а это значит, что муж должен ночевать в твоей спальне, ты поняла?

– Поняла, пап.

Кажется, они решили, что я потеряла сознание, раз разговаривали свободно и даже ничего не скрывали.

– Скажи-ка мне дочь, Арден уже консуммировал ваш брак?

Перед глазами против воли встала сцена их обнаженных тел в спальне. Тот самый день, когда Арден сделал меня своей ламией.

– Дочь?

Я замерла, услышав недовольство в голосе Яниса. Неужели…?

– Раз мы будем держать Дарину в подвале, папа, то разреши хотя бы проучить ее. Мы же и так вызовем ей лекаря, пусть подлечит и еще несколько новых ран. Обещаю, после этого я сразу стану примерной дочерью и буду делать всё, что ты мне скажешь, даже не задавая вопросов. И соблазню, наконец, Ардена. Клянусь, папа.

Я насторожилась, поскольку не ожидала от Николетты ничего приятного. Сейчас я была в их власти и ничего не могла с этим поделать. Это с ней и ее матерью я еще хоть как-то могла совладать, ведь мы все были женщинами, а с ее отцом тягаться в силе мне было не с руки. Это было просто невозможно.

Тишина, во время которой лорд Янис усиленно думал, заставила держать меня в напряжении.

Я надеялась, что в нем возобладает разум, но мои надежды были напрасны. Дочку он любил и готов был пойти ей навстречу. Видимо, он часто использовал с ней метод кнута и пряника, и в этот раз решил не отходить от своего воспитания.

– Хорошо, дочь, но это первый и последний раз. После ты будешь с леди Дариной вежлива и добра, и поверь, это воздастся тебе сполна. Даже если она будет наводить на тебя поклеп, Арден ей не поверит и всегда будет на твоей стороне. Ты же у меня хорошая девочка, вот и оставайся такой.

– Папа, ты у меня такой умный. Хорошо, что я родилась именно в нашей семье. Ты не возражаешь, если я дам ей пару плетей? Давно хотела это сделать. Ее спина так и просится, чтобы на ней осталась моя метка.

Меня всю буквально затрясло от того, с каким предвкушением она представляла издевательства надо мной.

Несмотря на то что моя мачеха леди Римма меня ненавидела и часто поручала грязную работу, она никогда не опускалась до того, чтобы наказывать прислугу плетью. В ней говорила ее благородная кровь, не позволявшая заниматься подобным, не зря она была высокого происхождения и чистокровной драконицей.

Николетта же была дочерью своей обычной матери, которая была выходцем из простолюдинов, и, видимо, поэтому ей досталась подобная жестокость.

Мне не нравилось, что я тоже, как и остальные, была заложницей двойных стандартов, но я ничего не могла с собой поделать. В этот момент я испытывала неподдельный страх.

Когда мы вошли в подвал, я это сразу ощутила. Оттуда повеяло холодом и запахом сырости. Меня положили на какой-то вонючий матрас, но я даже не могла нормально полностью открыть глаза, так как тогда сильнее кружилась голова.

– Хорошо, дочь, но за этим проследит мой подчиненный, чтобы ты слишком не увлекалась и случайно ее не убила. А сейчас идите с матерью наверх и ведите себя как ни в чем не бывало. Накрывайте на стол и ждите, когда Арден вернется с совещания. Он не должен ничего заподозрить, будьте самими собой. Ясно?

Я буквально не могла пошевелиться. Мне сильно хотелось закричать, чтобы они никуда не уходили и не оставляли меня наедине с лордом Янисом, но вскоре прозвучал грохот закрывшейся двери.

В подвале мы остались с ним одни.

Глава 14

В ушах от страха у меня зашумело, и я приподнялась на локтях, пытаясь встать, чтобы не лежать беспомощной перед лордом Янисом.

Он напоминал мне коршуна, который кружит над жертвой и ждет, когда та испустит последний дух.

В этот момент он щелкнул пальцами, и на его ладони загорелся огонь, разгоняя темноту подвала.

Насколько я знала, магией огня он обладал слабо, но его сил вполне хватало на то, чтобы зажигать свечи и канделябры в замке. Это было еще одной причиной нелюбви к нему высокородным. Если бы в их роду родился настолько слабый маг, его бы никогда не вывели в общество.

Лорд Янис присел передо мной на корточки и внимательно наблюдал за моей реакцией. Я старалась не показывать собственного страха, но хрипы из меня нет-нет вырывались. А он наслаждался моим испугом, даже глаза его блестели от удовольствия, выдавая в нем садиста.

Сейчас я желала оказаться в любом другом месте, но никак не наедине с этим чудовищем. От него не то чтобы исходила ощутимая угроза, но само его присутствие вызывало во мне неприятное чувство, от которого мои внутренности скручивало узлом.

Я всё больше накручивала себя, уже припоминая и его вчерашний сальный взгляд, когда он периодически посматривал на меня во время раута. Пожалуй, он единственный, кто позволял себе скользить глазами по обнаженным ногам служанок.

Не удивлюсь, если подобная излишне откровенная форма была его идеей. Вряд ли Николетта бы до такого додумалась.

В отличие от остальных лордов, он слишком явно показывал свой интерес к другим женщинам, чего не позволяли себе высокородные. Наглядно было видно, что у них большая разница в статусе и воспитании. Так что, несмотря на его желание подняться выше и влиться в сообщество самых влиятельных кланов, я сомневалась, что его примут.

Лорд Янис продолжал молчать, а я всё больше беспокоилась.

Вдоль позвоночника прошел холодок, но я при этом не издавала ни звука и продолжала молча сидеть на грязном матрасе, не понимая, как они решились взять меня в плен.

Неужели они и правда думают, что я буду молчать и не расскажу, что здесь произошло?

Прокрутив их разговор в голове, я вдруг осознала, чем они руководствовались. Лекарь залечит все мои раны, и я никак не смогу доказать, что они меня избили. Мое слово против них. Они ведь уверены, что Арден даже слушать меня не станет.

Единственное, что они не продумали, так это то, что собирались держать меня здесь несколько дней, и я была вдвойне благодарна Ардену, что никто не знал, что я его ламия. Так что он никогда не поверит, что я добровольно ушла, оставив сына и Ханну в этом доме, поскольку права на уход у меня не было.

Арден, услышав новость о моем уходе, сразу же пошлет за мной стражников, а не найдя ни в академии, ни у отца, забьет тревогу. И, в конце концов, меня найдут.

– Арден в ближайшие дни будет занят совещаниями в Совете, так что он не заметит твоего отсутствия, Дарина, – произнес лорд, казалось, прочитав мои мысли.

Я оцепенела от его уверенности, словно он совершенно не сомневался в том, что Арден не то что не заметит моего отсутствия, но и будет редко появляться дома.

– Армия Арьялы прорвалась через западные границы и напала на центральный регион Империи. Так что вся столица сейчас на ушах, и даже твой отец вряд ли забеспокоится из-за твоего исчезновения. Насколько я знаю, отношения у вас прохладные, общаетесь вы редко. И не надейся на свою служанку, Ханну или как там. Она всего лишь прислуга, и мы с легкостью заткнем ей рот, если нужно будет.

Он продолжал обрисовывать незавидность моего положения, а я никак не могла понять, к чему он ведет и чего от меня хочет. Глупо было ожидать, что он делает это ради удовольствия и просто без причины, поскольку он не был похож на любителя праздных разговоров. Все драконы всегда искали выгоду, но лорд Янис был особенно хитрым даже на вид.

– Что вам нужно? – еле как спросила я, чувствуя, что у меня болит не только щека, но и рот.

Я ощутила привкус крови, словно у меня кровоточили десна, но не подала и виду, что мне сильно больно. Не хотелось унижаться перед этим жестоким драконом.

– Я веду к тому, Дарина, что ты сейчас зависишь от нас, а конкретно от моей благосклонности. Ты наверняка слышала, что Николетта настроена весьма решительно и хочет дать тебе плетей, чтобы проучить. Но мы же не хотим, чтобы такая прекрасная бархатистая молочная кожа была с изъянами? Не так ли, Дарина?

Я сжала кулаки, чувствуя, как лихорадочно затряслось тело.

Я сразу поняла, что он имеет в виду и на какие мысли хочет меня навести. Его взгляд уже не скрывал похоти и скользил по мне с головы до ног, особенное внимание уделяя отчего-то лодыжкам.

– Я дочь лорда Дагона, владетеля Аллирии, и вас не должно волновать, какие у нас с ним отношения. Я его дочь и, когда я выходила замуж за Ардена, за меня отдали большое приданое, которое бывает даже не у всех законнорожденных дочерей.

Этими словами я пыталась дать ему понять, что стою дорого, и если он вдруг нанесет мне вред, то ему придется отвечать по закону. Он был драконом, который ценил только золото, так что стоимость моего приданого сейчас играла большую роль. Влияло на то, на какие действия он решится в отношении меня.

В этот момент я как никогда сильно желала, чтобы здесь оказалась Николетта. Была готова даже стойко выдержать удары плети, лишь бы не оставаться наедине с похотливым лордом Янисом.

Сейчас его глаза сверкали лихорадочным блеском, словно он держал себя в руках из последних сил. То был взгляд зверя, который взял след и не желал отпускать намеченную добычу.

Он продолжал молчать, а затем вдруг протянул ко мне руку, явно желая коснуться ног в том месте, где юбка задралась и не скрывала моей оголенной кожи.

Я резко отодвинулась к стене, а затем едва не застонала, почувствовав пульсирующую боль в висках и затылке. Но была готова перетерпеть, лишь бы не позволить ему себя тронуть, если вдруг у него лопнет терпение и отключится разум.

– Не смейте меня касаться! Вы не сможете заткнуть мне рот! Только попробуйте сделать со мной что-то, и всё светское общество узнает о том, кто вы есть на самом деле. В первую очередь я расскажу об этом вашей жене и дочери. И не думайте, что это просто так сойдет вам с рук. Арден – чистокровный дракон, а значит, собственник. Несмотря на то что мы развелись, мы по-прежнему с ним истинная пара. Не забывайте об этом!

Я не стала грозить ему собственным отцом, поскольку его он, кажется, сейчас не боялся, ведь думал, что поднялся достаточно высоко, чтобы не считаться с некоторыми кланами, включая род Аллирии.

Мне претила сама мысль, что нас связывает с Арденом истинность, но сейчас это был мой единственный шанс на спасение.

– Глупая гусыня ты, Дарина.

Видимо, лорд Янис настолько забылся открывшимися перспективами благодаря дочерям, одна из которых замужем за главой северных драконов, а вторая вскоре родит лорду Захрана ребенка, что решил, что они его защитят, если с кем-то у него возникнет конфликт.

– Держите себя в руках. И выпустите меня, пока всё не стало хуже. Обещаю, про подвал ничего не расскажу, если на этом всё и закончится.

– Неужели ты думаешь, что я какой-то зверь? Я люблю женщин, но ни к чему их никогда не принуждаю. Люблю добровольную любовь. Да и разве я урод? Многие сами на меня вешаются. Я достаточно влиятелен сейчас и смогу тебе помочь. Разве ты хочешь, чтобы твою прекрасную спинку исполосовали красные отвратительные шрамы? Я единственный, кто может усмирить дочь. Да и будем откровенны, сына твоего Арден не признает, а как только Николетта родит, ее кровожадность возьмет верх, и твой сын окажется в опасности. Кто знает, что взбредет ей в голову. Между ней и тобой стою лишь я. Разве моя помощь – недостаточная плата за благосклонность ко мне?

Мне было мерзко от его приторного взгляда, который продолжал скользить по моему телу, но, к счастью, он больше даже не пытался меня коснуться.

Я выстроила между нами мысленную стену, чтобы хоть как-то отгородиться, и это помогло. Я выдохнула с облегчением, что, несмотря на то, что мы оказались наедине в каком-то подвале, где никто не услышит моих криков, он пока что сохранял в себе разум.

Впрочем, он, видимо, был слишком самолюбив, чтобы что-то получать силой. Хотел, чтобы я согласилась сама.

Таких, как он, я еще не встречала и оттого ориентировалась в моменте.

– Вы держите меня насильно в подвале, о какой добровольности может идти речь? Неужели думаете, что сможете меня запугать настолько, чтобы заткнуть рот? Мое предложение всё еще в силе. Отпустит меня сейчас, и никто не узнает о ваших выходках.

Я быстро перевела тему и попыталась убедить его отпустить меня, не желая оставаться в темном и сыром помещении еще на неопределенное время. Боялась, что могу застудить тело и грудь, и у меня пропадет молоко. Тогда придется искать для Мира кормилицу, а я делать этого сильно не хотела, чтобы не допускать к нам посторонних.

– А ты строптивая. Я люблю таких укрощать. Думаю, лекарь тебе пока не нужен. Через часик сюда подойдут Николетта и мой слуга. Если вдруг ты не хочешь быть помеченной плетью, скажи ему, что заключила со мной сделку. Он сразу всё поймет. Я дам ему инструкции. Время еще есть, девочка, так что я пока оставлю тебя подумать в темноте, а сам пойду, позавтракаю в кругу семьи. Не скучай.

Он встал и резко потушил огонек на ладони, после чего всё снова погрузилось в темень.

Я зажмурилась и протерла пальцами глаза, но когда открыла их снова, дверь уже была закрыта.

Я начала осматриваться по сторонам, пытаясь понять, есть ли здесь хоть кусочек света. Нутро опоясал страх, ведь я никогда еще не оказывалась в подвале. Даже леди Римма была достаточно благоразумной, чтобы не подвергать меня такому наказанию.

Я закрыла глаза и обхватила себя руками, чтобы не сойти с ума и не начать завывать от страха.

Неужели меня никто здесь не найдет?

Глава 15

Время тянулось для меня безумно медленно.

Я не понимала, сколько я здесь нахожусь: то ли несколько минут, то ли несколько часов.

Благо, что в двери были щели, сквозь которые пробивался свет, так что со временем мои глаза привыкли к полутьме. И пусть я практически ничего не видела, мне было так проще, так как у меня не было чувства, что я нахожусь в небытие.

Ни на что соглашаться я, конечно, не собиралась несмотря на страх. Во-первых, мне было противно, а во-вторых, опуститься до такого – не мой уровень.

Пусть уж лучше меня отхлестают кнутом, и у меня будет болеть спина, но спать с этим мерзким уродом я ни при каких условиях не стану.

Я вообще не понимала, как он посмел мне такое предложить. Неужели вовсе ни во что меня не ставил?

Неужели он настолько потерял голову от собственного, как он думает, успеха, что считает, что Арден ничего не сделает с ним за посягательство на его собственность?

Чем больше я об этом думала, тем яснее понимала, что, скорее всего, если бы такое случилось, он бы скинул вину на меня. Обвинил бы в том, что это я на него вешалась.

Будучи драконом, он явно родился с отклонениями, раз не понимает, что особенно сильные драконы – очень собственнические существа и ревностно следят всегда за жизнью даже бывших женщин, если те находятся в поле их зрения. А я сейчас и вовсе жила в соседней с Арденом комнате.

Когда дверь снова заскрипела, я приоткрыла глаза и снова зажмурилась от яркого свет, который ослепил меня с непривычки.Как я и ожидала, внутрь вошли Николетта, ее мать и какой-то мужчина, видимо, тот самый слуга лорда Яниса.

– Ну что, отродье, готова получить по заслугам? – ядовито произнесла Николетта, а затем хлопнула плеткой себе по ладони, надеясь, видимо, устрашить меня сильнее.

Вот только она не знала, какой гнусный у нее отец, и что я готова была на любое избиение, лишь бы больше его не видеть и не слышать.

– Жаль мне тебя, Николетта, – произнесла я и покачала головой.

Возможно, мне не стоило ее злить, чтобы не получить больше ударов по спине, но я, наоборот, хотела ее злости, чтобы ни один лекарь не справился с ранами. Тогда всё скрытое станет явным.

Как только мой отец узнает, не стерпит унижения. Я знала, что он довольно влиятельный, так что найдет рычаги влияния на это семейство, даже не посмотрит на то, что они новые родственники Ардена.

– Послушай, дочь, что-то она излишне болтливая стала. Может, нам поступить по-другому и лишить ее языка, чтобы такие мерзости больше не вырывались из ее рта? Я считаю, что таких плебеев нужно проучивать и делать это жестко. Тебе стоит в начале брака показать всем, кто ты такая, чтобы не закончить, как я.

В разговор вмешалась леди Клара, а я оцепенела, не понимая, согласится ли Николетта. Родители у нее были довольно странные. Другие, действительно, не зря опасались этой семейки. Кажется, у них было не всё в порядке с головой. Гнилые гены явно дадут о себе знать и в последующем потомстве.

Брак. Во всех влиятельных семьях от таких избавлялись, чтобы не портить кровь и родословную.

– Хорошая идея, мама, так она не сможет врать Ардену и клеветать на меня. Не понимаю я, как при таком характере ты боишься отца, – цокнула Николетта, на полном серьезе соглашаясь на предложение матери.

– Ты же знаешь, что характер твоего отца не сахар, он может и силу применить. А вот ты, дочь, сможешь без проблем в будущем крутить Арденом, если будешь прислушиваться к отцовским советам. И никогда, слышишь меня, никогда не вздумай идти против Яниса. Лучше тебе не знать, что он сделал с нашей старшей дочерью, твоей сестрой, за неповиновение. И к чему ее строптивость привела? Вдова, но без наследства. А послушала бы, уже давно почивала бы на лаврах.

Я навострила уши, понимая, о ком они говорят.

– Господин Нед, я надеюсь, сказанное здесь останется между нами и не достигнет ушей лорда. Вы знаете, что золотом я не обижу. Молчание должно быть оплачено.

– Звон монет я люблю, леди Клара. Нем, как рыба, – усмехнулся неприметный слуга и сделал шаг вперед, выходя из тени.

Всё лицо его было покрыто рытвинами, а маленькие узкие глазки хитровато бегали по сторонам, выдавая в нем продажную натуру.

– Вот и отлично. Тогда давайте не терять времени, господин Не. Вы взяли с собой нож?

Я с неверием наблюдала за решительностью женщин, осознавая, что они, действительно, были настроены лишить меня языка и, кажется, не понимали последствий. Такие увечья уже караются законом.

Неужели они думают, что я, как и всякая простолюдинка, не умею писать и не смогу написать на них заявление за причинение вреда?

Только я было открыла рот, чтобы напомнить им, что мы живем всё-таки в правовом государстве, как вдруг этот господин Нед проявил благоразумие, пытаясь остановить двух женщин, которые в жажде мести потеряли рассудок.

– Нет, нож я не захватил. Должен вам напомнить, что лорд Янис приказал мне проследить, чтобы вы лишь отхлестали дамочку. И на всякий случай, если вдруг вы проявите инициативу и захотите с ней что-то сделать сверх положенного, дал мне право остановить вас любой ценой. Если вдруг он заметит на ней иные увечья, то пеняйте на себе. Это его наказ передать вам его слова.

Мужчина замолчал, а затем уже продолжил от себя.

– Вы же знаете, что фантазия у лорда довольно бурная, и он не поскупится на наказание. Так что давайте ограничимся плетью, леди Николетта, вы ведь так этого хотели. Выместите злость на этом отребье, а затем поднимемся обратно наверх. Скоро пойдут первые гости. Лорд Янис ждет вас наверху.

Николетта нахмурилась и недовольно стиснула челюсти, явно раздраженная тем, что ей запрещают делать то, что она уже задумала и чем заранее наслаждалась.

Ее мать же, наоборот, побледнела, услышав наказ мужа, и тронула дочь за плечо, вынуждая посмотреть на себя.

– Всё, дочка, давай ограничимся плетью. Ты знаешь своего отца, он довольно скор на расправу. Лучше подчиниться его решению сразу, чем потом отвечать перед ним за ослушание.

– Но, мама, ты сама предложила эту идею. Теперь я настроена и не хочу от нее отказываться. Ты же понимаешь, что она оскорбляет меня, леди Николетту, жену лорда Ардена и мать будущего наследника не только всего влиятельного рода северных драконов, но и, возможно, кандидата в императоры.

Николетта была так взбудоражена, что выпалила всё, особо не задумываясь, а затем, лихорадочно трясясь, достала из своего корсета тонкое лезвие.

А я вжалась в стену, сжимая ладони в кулаки и готовясь дать нешуточный отпор.

– Тише ты! – прошипела леди Клара и схватила дочь за руку и потянула к себе, заставив ту остыть.

Она была гораздо благоразумнее, чем ее дочка, которая уже прокрутила в голове, как нанесет мне непоправимые увечья.

Не сразу я осознала, что леди Клара разозлилась не из-за кровожадности дочери, а из-за ее опрометчивых слов, сказанных вслух.

– Держи себя в руках, Ники, и контролируй свой язык. Если отец услышит, как ты болтаешь направо и налево, тебе не поздоровится.

– Но, мам…

Леди Клара что-то зашептала ей на ухо, но я уже не слышала этот шепот.

У меня же было время подумать над ее планами. Она настолько глупа, что даже не скрывает того, что мечтает о том, что ее сын когда-нибудь займет трон империи.

Несмотря на то что Арден не особо делился со мной своими планами, исходя из его разговоров с друзьями, которые я порой слушала, когда те приезжали к нам в поместье, я знала, что на трон он не претендует. Хоть он и являлся родственником императора и девятым в очереди претендентом на престол, его вполне устраивает собственное положение и должность, которую он занимает в Совете.

Арден осознавал, что в таком случае в государстве неизбежно разверзнется война с кровопролитием, которого никогда не знала Империя.

А вот такой амбициозный дракон, как лорд Янис, вполне мог нацелиться на трон. Так что эту мысль в голову Николетты вложил отец, вознамерившийся, видимо, не просто войти в светское общество высокородных драконов, но и возглавить его со временем, чтобы компенсировать то унижение, которому его подвергали за низкое происхождение и отсутствие богатства.

Вот только сделал он это зря, так как Николетта явно теряет осторожность при одной лишь мысли о будущем успехе.

– А если всё-таки я не подчинюсь? – громко завопила Николетта, и глаза ее лихорадочно заблестели.

Мне показалось, что она совсем нездорова. Возможно, даже душевно больна. Я, наконец, начала понимать, почему очень многие опасаются эту семью. Дело даже не в том, что они могут причинить вред, потому что сейчас обладают влиянием и деньгами, как многие другие драконы, а в том, что они сумасшедшие.

От таких ненормальных можно было ожидать чего угодно. Они вряд ли посмотрят на последствия, если вдруг перейти им дорогу, и они нацелятся на то, чтобы отомстить.

– Леди Николетта, не стоит идти против отца. Давайте лучше наслаждаться тем, что он разрешил вам избить дочь другого лорда. Когда вам еще представится такая возможность? Довольно нескоро, – попытался вразумить Николетту господин Нед.

Голос у него прозвучал на этот раз мягко и текуче, слишком убеждающе, и, на удивление, на Николетту это подействовало. Словно он использовал какую-то магию, которую добавлял в голос, чтобы сглаживать ее всплески гнева.

Взгляд у Николетты вдруг стал практически стеклянным, а он всё продолжал что-то шептать ей на ухо.

Я прищурилась, понимая, что в этой семье множество тайн, о которых никто не знает. Вполне возможно, что ею даже управляет собственный отец, используя силы вот таких умельцев.

Раньше я лишь слышала о том, что среди драконов изредка рождались такие маги, которые силой слова умели убеждать других. Чем старше они становились, тем сильнее становились. Многие стояли на учете у властей, а если были умны, то становились дипломатами, чтобы их сила благотворно сказывалась на благе Империи.

Мощная сила, с помощью которой можно наладить отношения с агрессивным государством и подписать какие-то невыгодные для них соглашения.

Никогда еще я не встречала тех, кто обладал такой силой, но никогда и не желала этого, поскольку всегда боялась, что меня заставят делать то, чего я не хотела.

Иммунитет к такой магии был только у самых сильных магов, так как чужая магия на них не действовала, воспринимая ее, как сорняк.

– Да, господин Нед, вы правы, – как-то безразлично и безучастно ответила Николетта, когда мужчина закончил.

Он отошел, и я вышла из оцепенения, прекратив завороженно наблюдать за тем, как менялось настроение Николетты. Взгляд ее вскоре снова прояснился, но на этот раз в нем не было безумия.

Леди Клара едва заметно с облегчением выдохнула и сделала шаг назад, прислонившись к стене и совершенно не думая о том, что пачкает платье. Кажется, она чего-то боялась, но мне оставалось лишь гадать, чего именно, ведь единственное, что могла сотворить Николетта без разрешения отца, так это просто вспылить и начать истерить. Видимо, семья что-то скрывала, и Николетта была полна тайн, которые они не хотят раскрывать.

– Вы правы, господин Нед. Дайте мне плетку, а сами хватайте это отребье и разорвите на ней платье. Ткните носом в эту подстилку – такую же грязную, как она сама. Надеюсь, после порки она осознает собственную ничтожность.

Не успела я вскочить, как этот мужчина быстро оказался около меня и последовал ее приказу.

Меня грубо прижали к матрасу так, что я ничего не видела и могла лишь слышать приближающиеся шаги Николетты.

Меня вдруг обуял страх. Она что-то злобно говорила, но я не слышала ее слов, так как в ушах у меня неприятно громко звенело.

Хлесткий первый удар пришелся прямо по позвоночнику.

Меня ослепила боль.

А в нос ударил запах крови.

Меня никогда в жизни не били настолько сильно по спине.

Мне казалось, что моя кожа горит огнем, и даже удар кулаком в лицо показался мне не настолько болезненным.

Когда последовал уже пятый удар плетью, я почувствовала не только вкус крови во рту, но и запах собственной паленой плоти от соприкосновения с кожаной плеткой.

Сознание помутнело, словно я вот-вот отключусь, и я ждала этого с нетерпением. Но каждый раз лишь разочарованно мысленно вздыхала, поскольку терпеть это было уже невыносимо, а благословенная тьма не спешила забирать меня в свои объятия.

– Леди Николетта, достаточно.

Не сразу я услышала голос господина Неда, который приказал ей остановиться.

– Я только вошла в раж.

– Вы ее так убьете, и ваш отец в таком случае сдерет с меня живьем кожу. А своим тельцем я дорожу. Да и вы попадете в немилость, если у лорда из-за этого возникнут проблемы.

– Что ж, с кнутом покончено, – недовольно произнесла Николетта, а затем чем-то зашуршала.