Текст книги "Зона Посещения. Плата за выход"

Автор книги: Сергей Вольнов

Соавторы: Владимир Колчин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Так вот оно что! Тигр – это зонное прозвище умирающего сталкера…

Алина мысленно попросила прощения у сталкера, на которого разозлилась за якобы глупую шутку.

Тут в коридор вбежал Солидол и вихрем пронесся к открытой двери номера. За ним быстро шагал Руслан Ахмедов собственной персоной. Хозяину было тяжело, он весь взмок, покраснел, тяжело дышал. В общем, так торопился, что запыхался. Мельком взглянув на Алину, которую Солидол грубо отодвинул от входа, кивнул, но ничего ей не сказал и тоже зашел в номер. В комнате сразу же почти не осталось свободного места.

– Руслан, – обратился к нему сталкер с бинтами, – закатывай рукав. Солидол, а ты выйди на фиг, не развернуться, блин.

Парень, с появления которого в этом номере для Алины началась вся эта история, выскочил в коридор.

– Солидол, притащи что надо из хранилища хабара, – раздался вслед ему голос Руслана. – Скажешь Мажору, я разрешил.

Девушка сообразила, зачем явился хозяин и что сейчас будет. Она проводила взглядом удаляющийся силуэт Солидола, взяла свой стул, переставила дальше по коридору, откинулась на спинку и тяжко вздохнула, вторя обреченному «Эх-хе-хе» носильщика.

Судя по всему, несмотря на принятые меры, положение раненого оставляло желать лучшего, мягко говоря. Переливание донорской крови не помогало, красный сок жизни продолжал неудержимо вытекать из умирающего человека. Как будто при ранении в организм было введено что-то, препятствующее свертыванию, и рана на шее категорически не желала закрываться, несмотря на все бинты и тампоны.

Теперь вся надежда на Ахмедова и сталкеров, которые отчаянно борются за жизнь тяжелораненого коллеги. Видимо, они питают надежду, что если продолжать безостановочно вливать кровь, то рано или поздно она перестанет вытекать. Количество перейдет в качество, так сказать.

Время, казалось, остановилось, и оцепеневшая Алина застыла на своем стуле посреди коридора, в который не осмеливались высунуться другие обитатели второго этажа…

Когда из номера выбрел Ахмедов с левой рукой, забинтованной на локтевом сгибе, он был бледен, как альбинос. Хватаясь другой рукой за стену, татарин медленно побрел к лестнице. В этот момент вернулся Солидол, он ворвался в коридор, увидел Руслана и затараторил:

– Я притащил зонники! «Звездочку счастья» взял, «маслянку», «ежовые рукавицы»…

– Бегом! – приказал хозяин.

– Щаз!

Парень скользнул мимо Руслана и, в несколько прыжков достигнув нужной двери, вломился в комнату.

– Навряд ли поможет, но вдруг… Тигр будет мне должен… – услышала Алина ворчание удаляющегося Ахмедова. – Эх, еще бы кровушки с литр, может, и дождались бы, пока не будет течь…

Алина понятия не имела о свойствах принесенных зонников, но ей очень хотелось верить, что они помогут. Девушка слышала разговоры сталкеров о чудесах, которые творили зонники, эти порождения локальных участков измененного физического пространства, и надеялась, что они вновь сотворят чудо.

Через какое-то время из номера вышли двое сталкеров, которых Алина мысленно звала носильщиками. Вид у них был до того удрученный, словно они только что похоронили человека.

Носильщики ничего не сказали ей. Опустив головы, молча ушли прочь по коридору, к лестнице, ведущей вниз.

Сердце екнуло. Девушка отказывалась верить в смерть сталкера по прозвищу Тигр, но вид двоих, уходящих к лестнице, говорил об обратном. Алина, тихонько поднявшись со стула, на цыпочках подошла к дверному проему и заглянула в комнату.

Раненый неподвижно лежал на кровати. Капюшон теперь не скрывал голову, что позволило девушке увидеть его шею, обмотанную багровыми от крови бинтами. Комбинезон был расстегнут от горла до пояса. На груди и плечах мужчины лежали какие-то незнакомого вида штуковины, наверное, те самые зонники, принесенные из хранилища. В комнате резко пахло спиртом и еще чем-то непонятным.

– Чего ты там подсекаешь? – Услышав вопрос, Алина непроизвольно дернулась, ударившись виском о косяк двери. – Заходи давай.

И девушка осторожно, словно боясь спугнуть находившихся внутри, переступила порог… Оставшиеся сталкеры уделили ей лишь секунду внимания, не отрываясь от забот – Солидол собирал опустевшие окровавленные пакетики, а второй аккуратно складывал трубочки, теперь уже не прозрачные, а красные. Алина же в упор смотрела на мужское тело, распростертое на скомканном розовом покрывале, теперь покрытом пятнами крови, и никак не могла подобрать подходящие случаю слова.

Впрочем, слова и не были нужны. А через минуту в номере возникло новое действующее лицо. Хлопотавшие вокруг раненого коллеги вдруг повернулись к двери и посмотрели на Алину, но оказалось, что их взгляды устремлены вовсе не на нее, а на то, что находится за спиной, в проеме двери. Обернувшись, девушка увидела высокого, плечистого мужчину, облаченного в черный комбинезон. Аккуратно подстриженная бородка, не похожая на большинство запущенных бород сталкеров, очень шла этому блондину. Хотя его и без бороды можно было бы назвать красавчиком. Сломанный нос лишь придавал ему мужественности.

– Что с ним?! – взволнованно спросил он.

– Я нашел его рядом с пещерой, – ответил сталкер, притащивший Тигра в лагерь.

– С какой именно? – Сталкер в черном комбезе, похожем на облачение раненого, сдернул с плеч свой рюкзак и вытащил из него два небольших «сохранника», так назывались специальные разнокалиберные пеналы и коробочки для хранения зонников.

– Той, что к юго-востоку, недалеко от развалин Демьяновки…

– Что случилось? – Пришедший опустил рюкзак на пол и передал контейнеры Солидолу. Тот мгновенно потерял интерес к пакетикам и лихорадочно принялся открывать металлические ящички.

– Я точно не знаю, но думаю, что в пещере Тигр столкнулся с потапычем.

– Занесла ж его нелегкая…

Сталкер, притащивший раненого, лишь пожал плечами. Бородач в черном комбезе шагнул к кровати, оглядел лежавшего на ней окровавленного коллегу и с печалью в голосе произнес:

– Эх, Тигр, Тигр… Бывают ситуации, когда в одиночку никак не выкрутиться… Даже тебе…

После этого замечания в комнате повисла гнетущая тишина. Алина скользила рассеянным взглядом по стенам, чувствуя себя здесь лишней. Солидол извлек зонники. Один передал сталкеру, нашедшему Тигра, а другой положил обратно в пенал, однако крышку закрывать не стал. Наблюдая за ними, девушка поняла почему. Солидол ждал, пока напарник обмотает странного вида штуковину, тускло отсвечивающую красным, заранее вымоченными в спирте бинтами и приложит ее к шее Тигра.

– Хватит пока, – сказал этот сталкер, вытирая руки о штанины.

– Прохор, – бородач обратился к нему, – расскажи подробнее.

Поднеся к носу ладонь, Прохор вдохнул и поморщился – от его руки несло спиртовым духом. Кашлянув, Прохор перевел взгляд на спросившего и начал:

– Я шел из Демьяновки. Чапаю мимо пещеры, гляжу, кусты там переломаны, и никаких ифэпэшек поблизости. Насторожился, тормознул, ствол навострил и внимательно изучаю окрестность. Присмотрелся и заметил пятна крови. Посмотрел дальше и увидел еще пятна. Сначала я подумал, что кровавый след тянется в пещеру, но подобрался ближе и понял, что, наоборот, из пещеры… Тут раздалось мычание, такое сдавленное, знаешь, и в темноте блеснули гляделки зверюги. Я и не сразу въехал, что потапыч, но дал очередь и начал пятиться на фиг оттуда… Метров через тридцать увидел Тигра. Лежит без сознания, на шее кривая повязка, а рядом окровавленные тампоны…

– Выходит, он сам перевязал рану? – уточнил бо-родач.

– Сам, сам. – Прохор перевел взгляд на умирающего коллегу. – Крепкий мужик, что еще сказать… Я к твоему другу подваливаю, значит, и осматриваю, а краем глаза не выпускаю из виду темный вход в пещеру. Зверюга так и мычит себе, но наружу не показывается… Ну, я подхватил тело и потянул сюда, в лагерь, и по ходу скинул Ахмедову сообщение.

Бородатый в черном комбезе произнес:

– Спасибо, что рискнул ради него своей шкурой.

– Не стоит, Че Гевара, – отмахнулся Прохор. – Он на моем месте поступил бы так же. Кто ж нам, вольным, еще поможет при случае… Э-э-э, к тому же я был обязан помочь ему. Однажды твой кореш спас меня от патруля раскованных.

Сталкер, названный Че Геварой, тяжело вздохнул.

– Кстати, – обратился к нему Прохор. – Не знаю, что Тигр там с ним сделал, но потапыч вылез из пещеры какой-то не такой. Иначе догнал бы меня, и кто знает, говорили бы мы сейчас…

– Да? – удивился Че Гевара. – Я думал, урод испугался и не пошел за вами.

– Не-е, наоборот, – покачал головой Прохор. – Выперся и пополз вслед.

– Пополз?! – Че, кажется, не поверил собственным ушам.

– А то! Сначала полз, а потом все-таки поднялся и потопал, но двигался как-то… э-э-э… пьяно. Шатался, при каждом шаге высоко поднимал нижние лапы и сгибал колени! Хрен его знает, что с ним Тигр вытворил в пещере.

– Понятия не имею. Обычно, если до чела добрался потапыч, от него не смотаешься, тупо не хватит моченьки, но… – Че Гевара замолчал, выдержал паузу и добавил: – Есть один вариант.

– Какой? – включился в разговор Солидол.

Вместо ответа бородач сжал правый кулак, выставил большой палец и кольнул им себя в локтевой сгиб левой руки.

– Неужто зверюга кайф поймал?! Ни фига се! – в интонации голоса Прохора послышалось сильное уди-вление.

– Возможно, – ответил Че. – Если Тигр ухитрился чем-то накормить гада. Метаболизм у мутантов изменен, но не до такой же степени, чтобы совсем не отреагировать на…

– Блин, а это многое объясняет! – разулыбался Солидол. – Ту же походку. Потапыч укушался, надо же. Оклемается Тигр, надо узнать, каким макаром он такое устругнул!

Прохор кивнул и вновь взялся за трубочки.

– Что делать-то будем? – спросил Солидол.

– А что тут поделаешь! – ответил Прохор. – Кровь сочится, с-*censored*, не остановишь… Будем ждать Реаниматора.

– Когда он придет? – спросил Че Гевара. – Руслан уже связался?

– Завтра к вечеру, – уныло ответил Солидол, стирая с лица улыбку. – Может, послезавтра утром.

– Черт! – Бородач яростно рассек движением руки воздух и с тоской глянул на Тигра. – Он протянет?

– Понятия не имею. Мы влили в него всю кровь, что смогли найти, но рана по-прежнему кровоточит, потапыч ему отомстил, слюнявкой своей напичкал. Эх, еще бы с литр третьей группы…

– Переливание? – Бородач в черном сокрушенно покачал головой. – Как бы это его не убило похлеще слюнной слизи медведа. Несовместимость в Зоне, сами знаете, чревата… Где только людишки тут не таскаются, чего только в себе не приносят.

– Ё-мое, да я знаю, но Тигр потерял больше половины крови, – объяснил Прохор. – Что оставалось делать?

– Че, он прав, – подтвердил Солидол.

– А если заразу внесли? – спросил Че.

– Ну, Руслан вроде не больной, а донорская кровь очищалась. Не могли ж мы сидеть сложа ручонки и зырить, как он истекает… Или, может, надо было сразу прикопать его?

– Уф-ф-ф!..

Че Гевара шумно выдохнул. Он закрыл глаза, тряхнул головой, открыл и примирительно сказал:

– Вы молодцы, парни. Извините, просто сильно беспокоюсь за жизнь кореша. Ладно, я пойду за «жизнесоком». Вдруг повезет.

– Проехали. – Солидол закрыл пенал с зонником и положил его на тумбочку. – Я пойду с тобой.

– Я тоже.

– Прохор, не обижайся, но ты нужен здесь, – отказался Че от его общества.

– Думаю, что нет. Вот. – Сталкер указал на Алину, отодвинувшуюся обратно в коридор, прижавшуюся к стене напротив входа и молча слушавшую их разговоры. – Она позаботится о нем. Это ее комната, Руслан сказал, чтобы она при Тигре осталась.

– Вот эта?..

Бородач резко обернулся и пристально, в упор, посмотрел на девушку, которой предстояло стать сиделкой при его кореше. По застывшему лицу Че невозможно было разобрать, доволен он этим фактом или нет.

– Алина, – обратился к ней Солидол. – Ну, ты поняла.

– Да. – Она попыталась ответить уверенным тоном. – Только я ничего не соображаю в медицине.

– Мы тоже, – сказал Че. – Но хочешь жить, умей вертеться.

– Алина, твоя задача – просто наблюдать за Тигром. Если что, кричи бармену, он разберется, – успокоил девушку Прохор.

– Хорошо. – Она зло посмотрела на бородача и нарочно продолжила более громким голосом, с вызовом за-явив: – А повязку ЭТА и сама может заменить! Без вас.

Бородач опешил от такого ответа. Он никак не ожидал агрессивности от такой хрупкой девушки. Солидол толкнул его в бок и тихо, почти на ухо, сказал:

– Втроем у нас больше шансов.

– Ладно! – Че дернул за лямки рюкзака, расправил плечи и поднял голову. Сейчас он был похож на пафосного героя древности, идущего на приступ крепости. – Прохор, ты готов?

– А то!

– Вперед! – скомандовал Солидол.

Сталкеры один за другим вышли из номера и потянулись прочь по коридору, туда, куда раньше ушли носильщики и Ахмедов. Войдя в комнату и закрыв дверь изнутри, Алина тяжело, мешком осела на кровать рядом с умирающим, но все еще живым сталкером по прозвищу Тигр. Она очень устала, очень, очень. Но деваться некуда… Остаток вечера девушка провела рядом с неподвижным телом, практически не сводя с него глаз. Усталость в конце концов принялась брать свое, и когда Алина уже начала клевать носом, дверь распахнулась – пришел бармен.

– Ну, как у него дела?

– Все так же, – грустно ответила она. – Дышит, но…

Девушка замолчала на полуфразе. Все ясно и без слов.

Бармен осмотрел Тигра и, ничего не сказав, взял с тумбочки последний неиспользованный рулон бинтов. Девушка отодвинулась и молча наблюдала за тем, как бармен отодвигает условно целительные зонники и снимает пропитанную кровью повязку.

Закончив, он протянул использованные бинты официантке и взял у нее рулон чистых. Алина, сцепив зубы, взяла в руки снятую повязку. Ощущение мокрого и холодного пронзило ее. Как будто кровь у Тигра была ледяная, нечеловеческая… Изнутри использованной повязки начали выделяться капли крови, окрашивая ладони официантки красным. Алина с трудом сдержалась, чтобы не застонать от жуткого ощущения. Уж лучше бы она только смотрела.

Вот почему «эта» и не решилась сменить повязку самостоятельно. Вопреки реплике, брошенной Че Геваре…

– Ты в порядке? – покосился на нее бармен, закрывая окровавленную шею Тигра свежими бинтами.

– Да. Просто… – замялась она. – Мне страшно.

– Не бойся, – успокоил ее он. – Тигр крепкий бродяга. Должен выкарабкаться. У него куча шрамов, просто будет еще один.

Но девушке показалось, что бармен не особо верил своим же словам. Закончив, он внимательно осмотрел результат. Удовлетворенно хмыкнув, сказал ей:

– Иди, погуляй полчасика, подыши. Я присмотрю за ним.

– Хорошо.

Девушка покинула номер, спустилась на первый этаж и зашла в нижнюю ванную комнату. Выбросив ворох использованных бинтов в мусорную корзину, она тщательно вымыла руки и решила выйти на улицу – проветриться.

Голову сверлила одна мысль. Что я здесь делаю?!

Теоретически она понимала, что в Зоне нужно быть готовой ко всему и ждать все что угодно. Однако сейчас, впервые столкнувшись лицом к лицу не с теоретической, а с самой что ни на есть практической угрозой смерти, Алина в панике задумалась, действительно ли ей по силам выдержать это самое пресловутое ВСЁ…

Официантка вернулась в номер, держа в руке кружку кофе. Бармен уже беспокойно поглядывал на часы, но, увидев Алину, выдохнул с облегчением и сразу же покинул комнату.

– А когда менять повязку?! – крикнула девушка ему вслед.

– Я приду в два часа и заменю, – раздался ответ. – Принесу бинты и вату…

– Я могу и сама! – Алина выскочила в коридор, для того чтобы уходящий бармен ее слова обязательно расслышал.

– Уверена?

– Да! Я внимательно наблюдала за тем, как ты делал это.

– Договорились. Я потом занесу еще бинтов…

Девушка закрыла дверь и, отхлебнув кофе, села с краю кровати. Подумав, она достала свой портативный комп, поставила будильник на два часа, перевела гаджет в режим вибрации и засунула в боковой карман джинсов. Допив кофе, Алина опустила пустую кружку на пол, легла на самой кромке кровати, рядом с умирающим, и… спокойно уснула. Чтобы набраться сил для дальнейших испытаний.

Тем самым она ответила на вопрос, что делает здесь. Решила, что если прямо сейчас не сумеет справиться с собой и выдержать всё-всё-всё, то ей в Зоне точно не выстоять.

Или надо признать, что она слабачка, и бежать прямо сейчас, или – быть сильной и выполнять порученное. Раз уж на нее надеются…

Проснувшись по будильнику, она заменила повязку. Свежие бинты к этому моменту уже лежали на тумбочке. Бармен занес и не стал ее будить.

К удовлетворению Алины, замена прошла вполне удачно, ей удалось перевязать рану, не испытав при этом никаких мерзких ощущений. Выполнив процедуру, она больше не спала до самого утра. Смотрела на сталкера почти безотрывно и снова уснула лишь часов в шесть.

Ее разбудили мужские голоса. Спросонья Алина сразу не поняла, что происходит, но, узнав говоривших, окончательно вернулась в реальный мир.

Увидела троих сталкеров, отправившихся вечером за… «жизнесоком», кажется? Они выглядели очень уставшими, но вполне удовлетворенными, значит, поход увенчался успехом. Им повезло?

– Крепко спишь, – бросил ей Че Гевара.

Алина хотела ответить, но тут в номер вслед за ним вошли Солидол и Прохор. Сталкеры сразу приступили к манипуляциям с едва живым товарищем, не обращая на нее внимания. Не зря же они за чем-то ходили… Девушка поняла, что на самом деле коллеги искренне переживают за Тигра, особенно этот бородатый в черном, и потому решила не портить им нервы выяснением отношений с Че.

– Алина, можешь идти, – сказал ей Солидол.

– Да, пусть идет, я побуду до полудня, – согласился с товарищем Че Гевара.

На самом деле он пробыл рядом со своим корешем до самой ночи. Тигр держался, не умирал. То ли помог таинственный «жизнесок», то ли организм проявил чудеса жизнелюбия. Вообще этот майский день выдался на удивление спокойным, как будто нейтральная полоса безвременья между прошлым и будущим. Алина выспалась в номере напротив, остававшемся пустым, стойко держала себя в руках и уже привыкала к тому, что в «ее» номере все время находятся посторонние.

Реаниматор, которого поминали нехорошими словами за долгое отсутствие, пришел только утром следующего дня. Особенно в поминании «незлым тихим» преуспел Че Гевара. Да, ему раненый сталкер был дорог гораздо больше, чем другим коллегам. Алина невольно даже начала думать, что они – родственники. Позже она узнала, что бородач едва ли не единственный в российской Зоне Посещения человек, который может себя, хотя бы условно, называть другом Тигра.

Легендарного сталкера-одиночки, который на дух не выносил любые объединения, организации, группы, банды и кланы.

Однако с Че Геварой его что-то крепко-накрепко связывало.

22

…И снова майские дни

Реаниматор выглядел по меньшей мере странно. В глаза сразу бросалась длинная и кривая, точней, изогнутая железяка вроде трубы, которую он таскал в руке. Непонятно, зачем эта штука ему понадобилась. Его морщинистое худое лицо было вполне обычным. Острый нос, широкий лоб, впалые щеки, выступающие скулы, бледные, почти неразличимые губы и глаза цвета хмурого осеннего неба. Общий вид производил впечатление немощности. Можно было предположить, что он чем-то болен. Хотя если Реаниматор, то, по идее, не должен бы.

В принципе выглядел этот Реаниматор как простой бродяга Трота, и одет нормально, под стать многим здесь. Однако что-то в его лице было не так. Некая сухость, серость и неправдоподобность, будто и не человек вовсе, а призрак. За те недели, что Алина пробыла в Зоне, она краем уха слышала о каком-то лекаре, который как бы и не совсем человек. Наверное, о нем.

Хотя в этой Зоне столько мифов бродит, что пойди разберись, какой из них какой…

С утра Алина, чтобы не попасться под горячую руку сталкерам, снова колдовавшим над Тигром, сидела в коридоре. Реаниматор, неслышно проскользнув по коридору, оказался у двери номера, превращенного в госпитальную палату, посмотрел на девушку и, чуть шевельнув губами, прошелестел на грани слышимости:

– Доброе утро.

– Доброе… – растерявшись от неожиданности, она эхом поприветствовала его.

Он задержался на несколько секунд перед входом, и она успела рассмотреть пришедшего. Затем новый бродяга переступил порог и вошел в комнату.

Дверь тут же закрылась за ним.

Из номера доносились громкие голоса сталкеров. Говорил ли Реаниматор, не было ясно, видимо, если и да, то очень тихо. Но через пару-тройку минут голоса умолкли, и воцарилась пауза, наверное, сталкеры теперь слушали его. Алина крадучись приблизилась к двери, прижала ухо к дверному полотну и попыталась понять, о чем речь, но в этот миг створка начала раскрываться. Кто-то собрался покинуть номер. Девушка резко отстранилась вправо от дверного косяка и принялась изучать свои длинные, покрытые красным лаком ногти, дескать, подслушивать у меня даже в мыслях не было.

В коридор вышли Солидол и Прохор, они повернули к лестнице и направились к ней. Чуть позже, спиной вперед, покинул номер бородатый Че.

– Надежда только на тебя, брат, – произнес он, остановившись в дверном проеме.

– Что в моих силах, сделаю… – донесся тихий ответ.

Бородатый красавчик отступил от двери, и створка перед его носом затворилась. Раздался щелчок замка – Реаниматор заперся в номере, видимо, чтобы никто его не беспокоил и не помешал сосредоточиться на трудном деле спасения человеческой жизни.

Че Гевара застыл перед захлопнувшейся дверью. Простоял так добрую минуту, затем повернул голову и рассеянным взглядом уловил, что рядом с ним находится Алина… Сжав губы, он повернулся к ней лицом.

– Вот, – заключил сталкер. – За Тигра взялся одаренный Зоной.

Одаренный с ударением на «а», именно так произнес блондин слово.

– Это и есть Реаниматор? – уточнила девушка.

– Собственной персоной, – кивнул Че.

Алина опустилась на свой стул, поставила локти на колени и подперла ладонями голову. Волосы упали ей на нос, защекотав его. Девушка поправила их и снова подперла голову. Че возвышался над ней, стоя напротив у стены.

Повисла долгая пауза, в течение которой они оба напряженно прислушивались к тому, что происходило в «реанимационной палате». Но различимых звуков оттуда не доносилось – Реаниматор делал свое дело очень тихо или совсем беззвучно.

– Тебя как зовут? – вдруг спросил Че. Негромко, словно опасаясь, что чрезмерным звуком спугнет удачу, которую должно было принести с собой явление одаренного Зоной.

– Алина, – шепнула девушка.

– Гриша, – сообщил сталкер, не дожидаясь от девушки аналогичного вопроса или усомнившись, что она спросит его имя. – Но все зовут меня Че Гевара.

– Я знаю, – чуть улыбнулась она краешком губ. – Слышала.

– Вот и познакомились.

И Че тоже улыбнулся, шикарной голливудской улыбкой, которая наверняка сводила с ума многих девушек. Да, появление Реаниматора несколько сняло напряжение, и они оба чуть расслабились.

– Может, спустимся в бар? – спросил Че. – Пока там… – Он сбился, замялся, бросив взгляд на закрытую дверь, и добавил: – Реаниматор обойдется без посторонней помощи.

– Пожалуй, – согласилась девушка и встала.

Отметила, что только сейчас Че Гевара оценил ее внешность. Это было видно по его восхищенному взгляду – мужчина остается мужчиной даже в самых патовых ситуевинах… Как джентльмен, он пропустил Алину вперед и пошел за ней…

– Недавно в Зоне? – поинтересовался Че, разливая в стаканы красное вино. В зале они сели за свободный столик неподалеку от проема, ведущего в коридор и к лестнице наверх.

– Месяц, – ответила девушка, сделав маленький глоток.

– Ясно. – Сталкер залпом опустошил полный стакан.

– Тигр – твой друг? – Алина посмотрела на собеседника-собутыльника.

– Угу. – Че вновь наполнил свой стакан. – Если можно так выразиться. Но при нем я бы поостерегся употреблять слово «дружба». Для него это ругательство.

Тогда Алина еще не понимала, почему Че так сказал. Это позже она узнала Тигра сама и обнаружила, что легендарный вольный стрелок убежден: человек слаб, когда ответственен за другого, и только одиночество дарит человеку настоящую силу.

– А вы с ним давно в Троте? – Девушка снова сделала маленький глоток.

– Давно, – неопределенно ответил Че. – Тигр меньше, но тоже не вчера появился.

– А почему у твоего друга такое прозвище? – Алина пока мало общалась со сталкерами, поэтому ей многое было интересно.

– Э-э-э… – Собеседник на секунду задумался в поиске формулировки ответа. – Потому что он по натуре самый что ни на есть тигр. Отсюда такое прозвище. Ходит сам по себе, и все его боятся… ну, почти все.

Она выпила стакан, Че успел выпить три. Вино затуманило Алине голову, зато расслабило и успокоило душу. Сталкер же с виду был трезв как стеклышко.

– Как же тебя-то занесло в Зону? – поинтересовался Григорий, которого все звали Че Гевара. И она теперь тоже. – Ты как-то не похожа на… э-э-э… – он оглянулся по сторонам, высматривая других девушек, официанток и просто сидящих в зале, и завершил дипломатично: – … здешних профессионалок.

– Невеселая история, Че. – Алина вздохнула. – Ох-хо-хо… Я попала сюда из-за…

– Если тебе не хочется об этом, тогда не рассказывай. Каждый имеет право держать в тайне причину, которая привела его в Зону.

– Да, лучше не буду. – Девушка согласно кивнула и начала вертеть в руках пустой стакан. – Как думаешь, Тигр поправится?

– Должен, – твердо ответил Че. – Хотя все может быть, но я надеюсь, что выживет.

– А сколько ему лет? – спросила Алина и поймала себя на мысли, что задает о Тигре слишком много вопросов.

– Ну, где-то тридцать плюс-минус. А что? – насторожился Григорий.

– Ничего. Просто…

Повисло неловкое молчание. Девушка уставилась в пустую емкость, чувствуя на себе взгляд собеседника, а сталкер смотрел на нее в упор. Затем Че нарушил затянувшуюся паузу:

– Ты-то как впуталась в эту катавасию с Тигром?

– Ахмедов попросил меня посидеть с ним. Я согласилась, – честно ответила Алина.

– Вот как? – Че хмыкнул. – Ну-ну.

– Что-то не так? – Алина почувствовала, что собеседник высказывает не все соображения по поводу ее участия.

– Нет-нет. – Сталкер отрицательно покачал головой. – Твои дела с Русланом меня не касаются.

– Нет у нас никаких таких… – Алина запнулась, – дел.

– Я понял. Просто… – Че тоже сделал паузу, думая, как продолжить. – В прошлом у Тигра были кое-какие сложности, насколько я знаю. Я подумал, что ты с этим как-то связана.

– Никак. – Алину задела подозрительность сталкера, однако виду она не подала. – Я вообще-то хотела совсем убраться из Трота, но Ахмедов попросил остаться. Я ему немного обязана, и…

– Если не передумала, то сваливай. Я сам присмотрю за Тигром, – сказал Че, и лицо его стало серьезным-серьезным. Красивый он все-таки мужчина. Хоть и грубоват порой…

– Не знаю даже. У меня было твердое намерение уехать, но теперь даже не знаю… – грустным голосом поделилась девушка.

– Смотри сама. Если захотела покинуть Зону, лучше не тяни время. Не то плата за выход может оказаться непомерной… Я поговорю с Ахмедовым, – пообещал сталкер. – Тебе здесь не место, но уговаривать тебя покинуть Зону я не собираюсь. Сама решай, девочка большая.

– Эх… Я совсем запуталась… э-эх… – Алина тяжело вздохнула. – Хочется убраться вон, только…

– Не грузись, – подбодрил ее Че. – Все будет нормально. Кстати, ты меня извини за то, что невежливо говорил с тобой в номере. Я, понимаешь… – Признание далось ему не сразу, колебался он с полминуты, потупив голову. – Э-э-э… очень переживаю за товарища.

– Да ладно. – Алина понимающе улыбнулась. – Со всеми бывает.

– Только не с Тигром, – заметил Че. – Не уверен, что он бы так же волновался за меня… или за тебя, например.

– Да за меня-то с чего бы. Он ведь меня даже не знает!

– Останешься – узнает. Куда денется…

И эти слова Че Гевары оказались пророческими.

Реаниматор открыл дверь и вышел только после полудня. Для Че и Алины, сидевших на стульях в коридоре, это было сродни явлению Христа. На их лицах читались одновременно надежда и опасение. «Одаренный Зоной» же выглядел спокойно и невозмутимо, словно не понимал их чувств.

– Ему повезло. Я сделал все, что в моих силах, – ровно заговорил он, словно читал лекцию. – Завтра Тигр придет в себя.

Первым из оцепенения вышел Че:

– Спасибо, брат!

– Не стоит благодарности, сталкер, – холодно ответил Реаниматор. – Спасать ваши шкуры – моя забота и мой долг.

– Но все же! Что мы можем сделать для тебя?

– Мне ничего не нужно, – отмахнулся тот. – Даром исцелять меня наградила Зона. Я обязан применять его во благо людям, а не для собственного обогащения. Иначе лишусь.

– Спасибо, спасибо вам! – от всей души поблагодарила и Алина. Да так искренне и горячо, что сама удивилась. Как будто этот странный, призрачного вида мужчина исцелил… ее утраченного парня, из-за которого она оказалась в Троте!

Сухолицый Реаниматор посмотрел на нее и вдруг улыбнулся. Лицо тотчас же преобразилось, сделалось… человеческим. А в его глазах светились спокойствие и умиротворение.

Позже Алина, набравшись кое-какого зонного опыта, пришла к выводу, что Реаниматор и немногочисленные ему подобные добрые – для Трота исключение, но не правило. Однако – случаются.

– Брат, – обратился к нему Че, – э-э… ты скажи, Тиг-ру нужно еще что-нибудь?

– Вы молодцы, вовремя добыли для него «жизнесок» и крови добавили, как могли… Я сделал, что мог, у меня получилось. Крови только вот уж очень много потеряно. Не помешает с пол-литра добавить, если найдете… Твоя, – целитель вдруг коснулся кончиками пальцев предплечья Алины, – подойдет.

– Но ведь у меня четвертая отрицательная! – воскликнула девушка. – А у него третья, и…

– И твоя прекрасно подходит. Не знала? Кровь редкая, зато всех спасти может.

– Но я думала… – растерялась она.

– Многие так думают. С точностью до наоборот. Четвертая отрицательная – универсальная, можно почти всем. Это тебе и таким, как ты, можно вливать только такую же, никакой другой.

Че энергично закивал, он, похоже, знал, о чем речь, Алина же безотрывно смотрела на улыбающегося доброго Реаниматора. В эту минуту он казался ей высшим существом, обладающим способностями Бога. И почуять группу крови без всяких анализов – далеко не самое крутое из умений.

Алина поняла: если Тигр завтра очнется и выздоровеет, она поверит в то, что смотрит сейчас не на человека, а на истинное чудо в человеческом облике. Придется признать – не все мифы о том, какие необычные свойства может в Зоне получить человек, являются чьей-то выдумкой.

– Вечером перельешь. Ровно столько, сколько я сказал, больше не нужно, – строго сказал Реаниматор внимающему Че Геваре. – И девушку потом покормишь как надо, чтобы восполнить…

– Хорошо, хорошо, хорошо… – забубнил светящийся от счастья Че.

– А ты останешься с ним? – вдруг задал чудесный бродяга неожиданный вопрос.

– Я… – замялась девушка, опустив голову.