Текст книги "Попаданец (семь книг в одном томе) (СИ)"

Автор книги: Сергей Мельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 74 страниц) [доступный отрывок для чтения: 27 страниц]

При свете дня, дырочка выглядела более чем внушительно, особенно если учесть, что луч прошел не только наш свод, но и комнату выше, потом выходя на чердак, а уже с него сквозь черепичную крышу дальше в небо. Но есть и позитивный момент, старый чердак не сгорел. А мог.

– Ульрих, родненький, всего два вопроса: как и на кой хрен? – Шернье стояла раскрыв рот. – И главное ночью и вправду не видно, я, когда вернулась, мне даже тепло в зале показалось.

– А я вроде бы какую-то вспышку видел. – Фава Рах задумчиво почесал в затылке. – Хотя со сна подумал, привиделось.

– Может его на ночь связывать? – Высказалась Тина с опаской на меня покосясь. – А то боюсь, кто-то может в следующий раз не увидеть рассвета.

Вот оно женское коварство! То в любви признается, то связать предлагает, а дальше что? Штамп в паспорт, зарплату на стол, заначку в носок и не подходи ко мне у меня голова болит?

– А что, вполне здравая мысль. – Альва смерила меня взглядом. – Думаю нужно его и днем контролировать, что бы кто-то постоянно при нем дежурил.

– А в комнате меж тем не холодно. – Бабушка задумчиво оглядела окружающих. – Хотя должно было выстудить здесь все капитально. У кого какие идеи?

Ура! Мой адронный коллайдер на линзах, соплях и куче надежд работал во всю, обдавая все вокруг жаром. Видимо процесс нагрева не быстрый, все же такую болванку прогреть, с учетом того, как быстро метал, отдает тепло.

– Отец! – Из дальнего угла послышался голос пришедшего в себя молодого Раха. – Где мы?

Он периодически звал его, слабым голосом, когда приходил в себя, хотя по прежнему был очень слаб и лишь временами мог связать пару слов вместе. Мы с Хенгельман, по-прежнему работали на пару, взаимодействуя через его ауру на организм, что с трудом, но давало результат. Сама целительница тире вредительница некромант, обладала неоценимыми знаниями, но вот нюансами не владела. Все же медицина моего мира, даже не располагая такими возможностями, ушла на порядок вперед, так что здесь мне как говорится все карты в руки.

– Как ты сынок? – Отец пулей оказался у его постели, заботливо поглаживая его по голове. – Чего-то хочется? Есть? Может пить?

– Нет. – Он мутным взором окинул всех собравшихся у постели. – Армус, где этот подлец? Отец мне кажется, это он меня отравил.

– Я знаю сынок. – Фава покачал головой. – Его больше нет в живых.

– Это он виноват, он и та ведьма они были заодно! – Немнод прикрыл устало веки. – Нам надо было выполнить заказ, ты должен был гордиться мной, я не мог тебя подвести…любой ценой…прости отец…

Юноша вновь уснул вымотанный диалогом, правда и это уже был громадный прогресс для него, с учетом его слабости и состояния. Но как говорится чем дальше в лес тем толще партизаны, все эти его реплики, иной раз вызывали противоречивые чувства и мысли. Вроде бы все встало на свои места, но каждый раз парень приходя в себя начинает просить прощение, словно и в правду за ним был какой-то грех, что не связывалось с общей картиной и той информацией, что мы располагали.

– Демоны преисподней! – В зал вошел Дако, в сопровождении двух гвардейцев и Гарича. – что у вас здесь произошло?! Мы всю ночь не спали, после того как над замком заметили столб света! Вот с утра сразу к вам приехали, все живы здоровы?

– Это он!

– Это Ульрих!

– Ульрих фьють…

– Совсем не слушается.

– Вон какую дыромаху ночью проковырял!

Ябеды. Нет что бы подготовить старика, усадить там не знаю, чаем с дороги угостить, так нет же сразу кляузничать с порога начали. Изверги, дедушка старенький, ему не нужно нервничать.

– А ну сюда иди! – По отработанной схеме опускаю голову, делаю виноватый вид, еле ноги волочу, всем своим видом олицетворяя вселенское раскаяние. – Будь проклят тот день, когда я дал тебе в руки труды мастера Эббуза! Говори сразу, опять его заклинания бесконтрольно воспроизводил?!

– Угу. – Главное головы не поднимать, не провоцировать, пусть покричит, так сказать пар выпустит.

– Мила! – Он покачал головой, обращаясь к Хенгельман. – Я же предупреждал, что за ним глаз да глаз нужен, особенно по ночам, когда остается наедине сам с собой!

– Да он и днем может отчебучить! – Встряла Альва. Вот еще ее мне не хватало!

Старик с задором и горячность принялся чистить меня на чем свет стоит, то так, то эдак изгаляясь над бедным естествоиспытателем.

– Как тебе не стыдно! Мы же с тобой уже сто раз говорили, что нельзя на людях баловаться магией, это не игрушки это опасно! – Он заложил руки за спину покачиваясь на носках. – О чем ты только думал?!

– Я аккуратно… – Попробовал оправдаться, немного неловко я.

– Аккуратно?! – У старика глаза полезли на лоб, он стал тыкать рукой в зияющую дыру в потолке. – Это, по-твоему, аккуратно?! Ты что издеваешься? Ульрих едрить тебя за ногу, а если бы там были люди?!

В общем пол дня насмарку. Только до обеда я выслушивал обвинения и крики, после чего еще час ушел на извинения и клятвенные уверения, что больше ни-ни. Честное слово, прямо хоть уходи в отшельники, чуть что, сразу, а если бы там люди были? Какого лешего они шляются, где не попадя эти люди? Сил моих уже нет.

Обед был запоздалым и проходил в полной тишине, все буровили меня осуждающим взглядом в надежде, на мое исправление и что из-за совести мне кусок в горло не полезет. Наивные, я не только умял свою порцию, но еще и добавки попросил. А что? У меня молодой растущий организм, мне надо.

– Ладно. – Старик хлопнул ладонью по столу. – Все равно чувствует мое сердце все без толку, сколько тебя не ругай. Будем надеяться, что тебе и дальше будет везти, и никто не пострадает. У меня есть новости от защитника, у которого гостили строители и боюсь, они не принесут ни нам не достопочтимому Фафе Раху облегчения.

Некед Рассольдер был как и Дако мужчиной далеко за. Причем очень далеко. Место у него было тихим, на отшибе, причем проживал не как все защитники в одном из каких ни будь замков, а тихо мирно оккупировал чей-то старый охотничий домик, где преспокойно доживал свой не малый век. По специфике своей относился к магам земли, от чего был монолитно непробиваем в своем гигантском всеобъемлющем спокойствии и своем жизнерадостном пофигизме.

С его слов, это не артельцы вышли на него, ища помощи, а он поймал их идущих окраиной леса, явно скрывающихся от людских глаз, да промышляющих браконьерством в его лесах. Старый маг не любил долгих разговоров, потому просто и тупо согнал их в подвал под замок, даже не удосужившись спросить их кто, есть кто, а уже на следующую ночь столкнулся нос к носу с Белой Смертью, ошивающейся под дверями его дома.

Странной деталью было то, что господа строители, вели с собой пленника, связанного по рукам уже потрепанного временем мужичка, чье имя Некед хорошо запомнил, звали они его Армус. Незваная ночная гостья, странные люди, прячущиеся от всех, плюс пленник явно навивали мысли о противоправных действиях со стороны этих людей. Сложив два и два, старый защитник быстро привязал призрака и своих невольных гостей, дальнейшие же действия его были исключительным интересом, что смог зародится в его душе.

Разослав письма по округам, он вылавливал малейшую информацию, так как сами горе строители говорили все что угодно кроме правды, до которой старику так хотелось докопаться. Ну и естественно в скором времени он наткнулся на прелюбопытную историю со старинным склепом, который не далее как пару месяцев назад закончили ремонтировать нанятая бригада каменщиков.

Как и мы, он по цепочке шел, распутывая всю подноготную, с единственным отличием, у него под рукой была целая куча еще живых участников тех событий, да и по сроку еще находились свидетели, которые могли пусть и в малой степени но пролить свет на эту историю.

Вроде бы с виду все спокойно и гладко, да вот только не задача, в тех краях откуда они держат путь, одни родители не досчитались в своей семье одной дочки. Как? Что? Не известно, лишь отец того семейства сжимает кулаки до хруста обвиняя в ее пропаже проклятую артель. Сам граф участвовал в поисках девушки, вместе с ее родными спускался в старинный склеп, осматривал леса и даже давал наказ на всякий случай прошерстить местную речушку баграми, на предмет утопленников. Мало ли какая оказия случилась, да вот все без толку, все в пустую, она словно растворилась не оставив и следа. Может быть, и наш защитник, в конце концов, бы плюнул на все, забыв об этих странниках, но тут заговорил тот самый пленник, выплевывая слова сквозь зубы и с ненавистью, рассматривая своих бывших товарищей. Он обвинял их в убийстве, он снова и снова как заведенный говорил о той девушке, по его щекам катились слезы, но опять никакой конкретики, все лишь на словах. Вот только старик поверил ему, поверил без оглядки и фактов, ибо невозможно сыграть такую боль и ярость от утраты, ибо он увидел в душе этого косматого мужичка настоящую любовь и не заживающую рану от утраты. От потери того, что может стать чем-то большим, чем даже своя драгоценная и так горячее любимая жизнь.

Адель, юная прелестница, была влюблена в лера Раха, сына главы их артели. Дело понятное, молодежи свойственны подобные душевные порывы, но вот как это частенько и бывает, был третий, тот самый, что всегда в подобных делах лишний. Этот лишний не обладал ни титулом, не красотой, да и годков ему было уже порядочно. Хорошо известный нам Армус, стал тенью в их отношениях. Этакий негласный наблюдатель, сжигаемый изнутри страстью, чье сердце обгладывала жестокая и неуемная ревность. Плохое чувство, совсем не хорошее, оно туманит разум, заставляя переходить черту приличия, зачастую превращая даже самых лучших, в монстров со звериным оскалом на лице. Что тут скажешь? Да ничего, кто знает, тот знает, а кто не знает, дайте вам боги счастье никогда не прикоснутся этой острой грани. Ни к чему это.

Благо Армус был человеком повидавшим на своем веку, от чего ума ему хватило. Не то что бы, не афишировать свою страсть, но, по крайней мере, не влезать в дела амурные, куда его не звали. Так как молодой лер, так же отвечал взаимностью девушке. Было в этом мужичке и уважение и понимание, была даже толика мазохизма, он вполне осознанно попытался самоустраниться, с пути молодых. Юная прелестница, красивый статный юноша, восхитительная природа и дурман сладких ночей проведенных на терпком матрасе сочных высоких летних трав. Это было красиво, это было. Да, это было. Кто не умилится? Кто тут бесчувственный чурбан, не знающий, какого это обнявшись встречать рассвет, или как сладки губы любимого тобой человека?

Жаркий день юноша проводил со своими, выполняя заказ на работу полученную от графа, а вечера и ночь в объятиях любимой. Барышня, частенько прибегала к нему на работу, принося ему с любовью сложенный обед, она была одурманена этим сладким чувством, причем первым в ее жизни, в чем ее винить? Сам бы отдал пол жизни что бы лишь хоть на секундочку разворошить нечто подобное в душе, но, увы годы прибавляют не только разума, но и рубцов на сердце, от чего оно черствеет уже не ощущая полной гаммы прежних красок жизни.

В общем, все понятно, в частности чувств и чаяний девчонки, но что же наши мужчинки? Неужто не по бодаются лбами, за право узнать кто тут реально вожак стаи и кто тут директор в этой пещере? Честно говоря, я даже ломанного гроша бы не поставил на мирное разрешение конфликта и был бы прав. Акела, то есть старый вожак стаи обвинил молодого самца в том, что он недостаточно сильно любит. Вот так вот, смотрел, смотрел, терпел, молчал, а потом мол, как вам не стыдно юноша? Давай как-то посерьезней, отнесись к данной ситуации и девушке. На что естественно получил вполне резонный ответ: «А твое какое дело? Иди раствор меси и не мешай барину обедать».

Стало обидно. Потом пришла злость. А потом нашелся повод. Такой хорошенький повод, прямо как пальцем в глаз тыкнуть. Немнод Рах, пользовался популярностью среди местных дам и пользовал как оказалось пользу, ну и дам, на право и на лево, что собственно позволяло здоровое молодое тело, а так же видимо не совсем незыблемые морально нравственные принципы, что должны были ему прививаться с детства. Не буду презрительно кривить губы, обвиняя его в этом, или же аплодировать его бравым похождениям, это уже нас не касается, а интересно то, что Армус привел Адель в одну из ночей туда, где забавлялся ее любимый, да вот только с другой. Поступок конечно, так себе, прямо скажем не очень, собственно из-за чего и произошла драка, где само собой опыт проиграл молодости. В связи с тем, что у молодости кулаки быстрей машут, да и дури по больше. Ну, мужиков я понял, сам было дело и по мусалам получал и выдавал, бывало, а вот загадочную женскую душу мне понять не дано. Простила, пожалела, не ушла. Раненный не только в морду лица но и в сердце, от подобных раскладов Армус, вновь затаился, выжидая удобного случая для укуса. Но это был его последний выход, через неделю, все так же в дозоре он проводил свой объект воздыхания взглядом к стройке, куда она бежала на свидание с лером, а уже обратно она не вернулась. К тому времени, Армуса бригада уже не подпускала к себе, всецело уйдя под контроль юноши, посему точно обсказать произошедшее он не мог, но вот последние шаги девушки видел и знал в какой стороне ее искать. Правда знание этого ему и остальным не помогло. Сколько девушку не искали, сколько не лазили по стройке и не спускались в склеп, ее так и не нашли. Горе Армуса было чуть ли не больше родителей Адель, он не ел и не пил, словно пес в весенний гон, рыскал неуемно меж строительных лесов пытаясь отыскать следы пропавшей бесследно любви. Среди когда-то родных ему людей он стал чужаком и чуть ли не врагом, его пытались образумить, мол успокойся, что есть то уже и будет, не твоего это ума дело, успокойся. Да куда там, даже вновь избили, в надежде что поможет, но лекарство не действовало. А Армус не зря свой хлеб годами ел в артели, видимо где-то, как-то, но зацепил он виновников произошедшего, так как его хоть и не прибили, побоявшись огласки, но уж связать до поры до времени по рукам и ногам додумались. В таком собственно виде и тащили за собой по завершении заказа, когда их в лесу изловил господин Рассольдер.

– Это какой-то бред! – Фава Рах не веря словам, мотал головой. – Я слушаю и не узнаю своих людей! Это не может быть правдой, это не могло происходить с моим сыном!

Все присутствующие молчали не находя слов, их просто нет и не придумали еще для подобных ситуаций. Что ему можно сказать? Извините папа, но это правда? Или забей чувак, не воспринимай все так близко к сердцу?

Пусть истины нет, пусть даже как в моей реальности говорят, раз нет тела, нет и дела, но все в этой истории имеет отвратительный душек, премерзопакостного характера. И даже не имея семи пядей во лбу, любой оперируя имеющимися данными ни сколько не покривив душой, сможет ткнуть пальцем в виновника пропажи той девушки.

– Может это был несчастный случай? Может на голову камень упал, а они испугавшись прикопали ее где-то, и в общем нет вины на них в ее гибели? – Во как я попытался успокоить папочку, аж самому стало стыдно под осуждающими взглядами окружающих.

– Это все не правда! – Старший Рах вскочил с места, сжимая кулаки. – Я не знаю кто и зачем, но это все наговоры на моего сына! Я никогда не поверю в его вину! Он честный и порядочный юноша!

– Ну… – Сэр Дако оглядел всех присутствующих. – Думаю мы тоже не будем делать поспешных выводов, скоро все само встанет на свои места, ваш сын постепенно выздоравливает, и думаю в его интересах нам сообщить правду, в противном случае, ему боюсь никто не поможет и Белая Смерть рано или поздно доберется до него.

– Это неслыханно, но ее сила растет по мере выздоровления юноши. – Хенгельман печально вздохнула. – Они связанны и боюсь эта связь не того характера что возникла когда-то изначально между ними.

– В любом случае, нам остается лишь ждать, да надеяться на скорое прояснение ситуации и верить в скорое полное избавление от этой напасти. – Альва Шернье подвела итог, устало пожав плечами.

* * *

Люблю Новый Год, приятный праздник, такой емкий и обволакивающий какой-то внутренней теплотой и легкой грустью после внутреннего подведения итогов уходящего безвозвратно времени. Домашний и невзирая на холод зимы, какой-то согревающий что ли по своей сути. Маленькая такая отдушинка среди промерзшей белой пустоты наполненной холодом и метелями.

Жаль, здесь нет мандарин, нет, может они и растут где-то, ведь яблони есть, но пока не набрали популярности у нас на севере, зато елок у нас хоть одним местом жуй. В этом году из леса привезли настоящую красавицу метров под семь для того, что бы установить в центре города.

Ярмарка все играла и гудела, впрочем, не без моей помощи. Редко, но метко я выдавал остатки своих товаров, устраивал конкурсы, привечал различных музыкантов и прочих лоботрясов от деятелей культуры, не забыв в ночь устроить хороший такой фейерверк, чем без сомнения порадовал разгоряченный, выкаченным на халяву по площадям, вином народец. Ну и подарочки своей детворе, каждую пришлось обойти лично, каждой вручить и почмокать щечки, что б ни одна не обиделась невзначай. Другу Герману, соответственно мужской подарок, комплект меч и дага, выкованные подгорными мастерами, в довершении праздничный ужин с прибывшими гостями, четой Кемгербальд приехавших навестить свою банду и бравыми пропойцами от Гердскольдов, периодически наведывающиеся в мою сауну опустошить пивные запасы, да побалагурить, вдали от старших своей семьи. Два братца, зависли у меня на долго, так как похоже им дико понравилось охотиться по ночам на призрака вместе с Шернье, но как я подозреваю, об охоте там и речи не шло, а вот чем они по ночам занимаются, то уже тайна покрытая мраком и надеюсь покрывалом, что б когда случайно набредешь на эту тайну не углядеть какого ни будь непотребства. Засранцы вывели мне из строя целого маршала бестиаров, что теперь ходит счастливая как кошка и совершенно мышей не ловит.

Вообще все эти дела амурные порядком поднадоели. Старина Энтеми пришел ко мне просить руки и сердца госпожи Нимноу, словно я папочка этим великовозрастным людям калькуляторам. Пришлось изображать радость на лице. Ну и Гарич…

– Барон, вы позволите? – Он подошел ко мне, немного смущаясь, выловив когда рядом не было лишних ушей. – Я хотел бы низко поклониться вам и попросить прощение за то, что вел себя как дурак в той ситуации с баронессой Пиксквар.

Я даже рта не стал открывать, лишь многозначительно покивав и повторно изобразив радость на лице. Он опоздал причем на целую вечность, пока вот то, ходил, вокруг да около, пока выбирал удобный момент для разговора со мной, баронесса, уже десять раз успела меня отловить и прополоскать голову на момент устройства свадебной церемонии для этих голубков кровников.

Вот теперь сижу, жду, содрогаясь от ужаса, не придут ли пенсионеры разбойники, ко мне с зубодробительной вестью? Шутка. Хотя кто их знает, с них еще станется, тряхнуть стариной, вот только бы старина у Дако от этого не отпал.

А вообще конечно, забот было невпроворот. Нона за дело взялась лихо, иной раз мы расходились уже далеко за полночь, то просиживая в администрации, то в судах либо же выводя очередные проекты законодательной или экономической базы. Правда, идейку с банком я зажал, так сказать, оставлю себе кое-что на черный день. Сквайр пока по моей просьбе подбирает толковых счетоводцев и управленцев, да и капитан «Семьдесят третий», мой начальник корпуса легионеров уже получил указание готовить два летучих конных отряда, укомплектовывая народ лошадьми, доставшимися нам как трофеи из нашей летней войнушки. Легион я решил с лета пускать в оборот, так как товарищи душегубы не убавлялись, а лишь шли в плюс, что само собой хорошо мне влетало в копеечку. Нечего им без дела сидеть, пусть с лета начинают патрулировать дороги, ну и на север в Когдейр думаю дежурный гарнизон отправить, там пора начинать дружить потихонечку с пиктами, что б не расслаблялись, да знали, что хозяин новый не забывает про них. На вскидочку их к лету уже будет за три сотни, в пехотном корпусе, а ведь по весне наконец то начнем набирать рейнджеров в форт что достраивается сейчас на старом месте деревни Дальняя, так что пора им выплачивать долг перед обществом. Вообще конечно опасная это игра, под боком у властей создавать подобную силу, но плюсом стало то, что я мог предварительно уже сейчас передать на верха ряд грамот и согласительных документов. Де Кервье, с интересом ухватилась за мою идею, в прочем чего еще ожидать? Государство получало армию, государство избавлялось от не угодных, и при всем при этом не тратило ровным счетом на это ни копеечки. Да я рисковал, ведь меч этот обоюдоострый, единоправным начальником над своим детищем я даже не мечтал стать. Документально, все это при щелчке пальцев перейдет генеральному штабу короны, но пока, пока можно и по играться в командира. Единственным неохваченным подразделением легиона останется «Летучая мышь». Ну, во-первых, потому что это запрещено законом иметь какие-либо отношения с измененными, а во-вторых, надо же и мне что-то со всего этого поиметь? К тому же в нашем полку прибыло. Граф расширил свой клан, приняв под свою опеку целый десяток разобщенных персон, теми или иными путями прослышавшие о его нынешнем статусе, причем насколько я понял, это только первые ласточки, ну или летучие мыши, если вдаваться в нюансы. Но загадывать пока не стану, ни к чему, будет пополнение, ради бога, не будет, тоже сильно расстраиваться не стану.

Одно только печалило, полный провал в Лисьем. Товарищ призрак разошелся не на шутку, уже даже к стенам замка среди белого дня стало небезопасно подходить. С каждым днем, юноша креп, а вместе с ним и набирал силы наш полтергейст, который к настоящему моменту расколотил уже все окна в моем замке, не давая покоя ни днем не ночью. Это было что-то с чем-то. Призрак обрушивал на нас черепицу с крыши, выбивал с верхотур камни, летящие опять же в голову, единственным островком безопасности оставалась каминная, в которую мы притащили почти все железо из кузни, и которую обошла Хенгельман выставляя защитные контуры заклинаний из арсенала своего темного искусства.

– Ульрих, родненький. – Старушка некромант любила вечерами, когда уже все улеглись, поболтать о разном со мной, не забывая преподавательство целительского мастерства да и просто, как говорится за жизнь перетереть. – Все стесняюсь тебя спросить, ты в курсе, что ты с головы до ног покрыт узором эльфийского плетения?

М-да уж, вопрос был на миллион, о своих экспериментах в этой области и неудачном плагиате, я даже Дако не рассказывал, коснувшись лишь в общих чертах и вскользь.

– К-хм. – Я опустил голову. – Да было тут у меня как-то…

– О нет! – Она хлопнула в ладошки и с улыбкой на лице покачала головой. – Неужели ты опять тупо всунул нос не в свое дело?

– Ну, как бы, я бы, в общем.

– Старик в курсе? – Она пристально оглядела меня.

– Ну-у-у… – Пришлось разводить руками.

– И не говори. – Она кивнула, погружаясь в свои мысли. – Вязь тонкая, ее даже мне тяжело рассмотреть, а уж он в своей гордыне и подавно не узрит. Только крику будет, если узнает. Ты вообще, где подобное узреть то умудрился?

– В лесу летом, наткнулся на защитника эльфийского, он этим плетением Тиночку сковал. – Вообще мне стало даже интересно, старушка то в душе бунтарь и разбойница, может, поможет сдвинуться с мертвой точки в этом глухом деле? – Ну, я и подсмотрел, да вот ума никак не смог дать этому заклинанию.

– А на себя, зачем налепил? – Она подсела по ближе изучающее меня, разглядывая, пододвинув табуреточку.

– Так, больше не на кого было. – Развожу руками, попутно посылая команду енотам вернутся с прогулки под мой бочек. – Вообще конечно хотел изначально на животинках поэкспериментировать, да вот контур оказался обратным, с привязкой на меня.

– Ах вот оно что. – Старушка проводила взглядом мохнатые бока лесных братьев пришедшие на мой зов. – Теперь мне понятно то как ты ими управляешь.

– Угу. – Я достал из карманов горсть орешков, вручая ее своим братанам по несчастью. – Повторить смог, а вот обратно уже никак, да и толком не разберу, что на что тут завязано.

– Это да, мастерство тут филигранное. – Она лихо сплела несколько своих непонятных заклинаний, словно паутинкой окутав и меня и енотов ею. – Так-с, что мы тут имеем? Ага, вот здесь и здесь, а потом сюда, понятненько, хм-м… Это что-то новенькое, это я вообще не знаю что за хренотень, а тут уже стандарты пошли.

Я сидел не жив не мертв, с восхищением наблюдая за работой профессионала. Бабуля плела свои нити, потом развеивала их и уже по новой воспроизводила другие заклинания. Работа шла буквально по миллиметрам, она зондировала не просто узлы, но и каналы, подбивая сумму. Тщательно, аккуратно, очень внимательно.

Но не это даже было главным, главным сейчас был Мак, копирующий все шаги некроманта. Каюсь по старинке, следил и копировал, занимаясь так сказать преемственностью поколений, пусть даже запрещенного искусства. В первой что ли? За эти месяцы, что бабушка провела в стенах замка, я очень многое от нее почерпнул, и могу сказать не только медицину. Старушка в отличие от Дако, любила сыпать заклинаниями чуть ли на каждом шагу, от чего я пополнял свою библиотеку новыми разделами этого искусства. Причем, потирая руки и гаденько хихикая, могу вас уверить совершенно не безопасного толка. Как-то один из моих поваров пересолил курочку бабушке, от чего пару дней потом не вылезал из одного места, или кто-то из слуг недостаточно рьяно исполнял наказ, а потом покрывался сыпью и страшным зудом. Госпожа Хенгельман была по натуре бабулькой тихой и вроде бы безобидной, но вот зачастую с ней выходило как в том анекдоте: «Извините, пожалуйста! Да ничего родненький, иди с богом, я все равно тебе уже на спину плюнул».

– В общем Ульрих дело дрянь, поздравляю. – Она кивнула мне одарив улыбкой. – К своим прегрешениям можешь добавить еще и запрет эльфов на свою магию, о чем, если узнают они, немедленно сделают тебе козью морду.

– Ну, это я сразу понял. – Я вернул улыбку. – Мне бы суть понять, а то как-то несолидно, украсть украл, а что именно так и не ясно.

– О-о-о! – Она погрозила пальчиком. – Далеко копаешь, ну да не мне тебя судить, заклинание это чуть ли не основа их современного искусства. Как ты знаешь льёсальфы господа, любящие живую природу, этакая смесь друидов с не пойми чем. Вот этот самый конкретный контур это почти что полное управление живым. Тебе наверняка известны сказки и легенды о том, что эльфам служат животные, подсматривая и подслушивая для них, вот собственно эту легенду ты и украл. Слияние необходимо для управления зрением и слухом, ну а контроль естественно сам понимаешь для чего, не шпионить же белкам в лесу за барсуками, объект, попавший под заклинание необходимо вывести к цели, указать эту саму цель, причем тут даже больше, на прямую действовать можно, косматыми лапами убирая не угодных.

– Ух, ты! – Я быстро проверил Мака, на предмет все ли он успел записать. – А как же с разумными? Он то на Тину кинул его.

– Вполне в их стиле. – Она скривила губы. – Он бы сидел и в ус не дул, а тебе бы пришлось отбиваться от тех, кого еще вчера считал друзьями. Причем последним хуже всего, они действуют наперекор своей воле, оставаясь в полном сознании но, уже не отвечая за свое тело. Тут контуры ментальной магии, вперемешку с лекарскими узорами ответственными за контроль тех или иных органов. Неужто сам не заметил? Я же с горем пополам кое-что тебе уже объясняла.

– Да я признаюсь, уже давненько в нем не ковырялся, все как-то руки не доходили.

– Напрасно. – Она встала подвесив над камином чайник. – В нем просто колоссальная мощь и потенциал для мысли. Видишь ли это универсальная компоновка управления. Нечто схожее даже мы некроманты используем, подчиняя в отличие от старшей расы не живых. Тут прямо диаметральные грани, что и не удивительно, некромантия пришла от дьёсальфов, которые всегда прагматичней были в отношении матушки природы.

– Это да, легче работать с тем кто не думает а выполняет, чем разжевывать свою волю кому-то с тобой не согласному. – Я помог ей расставить чашечки и блюдца, готовя небольшой заварник под ароматные травы. – Но я все равно не вижу то, что видите вы.

– Пытаешься подобрать слова, что бы выведать у меня секрет? – Она растрепала волосы у меня на голове. – Молодец, не переживай, научу. Ты только честно мне скажи, у меня много успел украсть?

– Порядочно. – Я честно даже попытался исполнить смущение, потупив взор.

– Вот и умница. – Она рассмеялась. – Учиться нужно всегда юноша, не взирая на чьи-то запреты. Да это опасно, да это может быть, не подпадает под принципы морали некоторых индивидуумов, но это знание, а знание можно всегда применить по-разному. Суть ведь не в порочности разума, а в его носителе, злому человеку ни мозгов, ни магии не надо, он с земли палку подберет, что бы треснуть тебя по спине. А вот доброта, она суть не только сердце, нельзя любить ради любви за просто так, надо иметь разум, что б понимание было, что не всяк достоин под этим небом твоей помощи.

– Наверно я согласен с этим. – Я снял закипевший чайник, заливая тут же пахнувшие свежестью травки. – Только вот слова это все пустые.

– Слова? – Она внимательно оглядела меня, возвращаясь на свой стульчик.

– Сердце ведь такая штука, что ему не прикажешь. – Я тоже вернулся на свое место, заварник пока стоял не тронутым, ему нужно время, что бы раскрыть весь аромат распаренных трав. – Сидит вот, к примеру, изверг какой, насильник в тюрьме, на счету которого душ загубленных не перечесть, а к нему мать старушка бегает слезами умываясь, мол дитятко мое ненаглядное. Разве безумна она? Не думаю. Или вон история с той замурованной эльфийкой, ведь жуть жуткая, прямо не муж у нее, а изувер проклятый, но ведь не просто так грех взял на душу?

– Разве. – Бабуля сложила ладошки на коленях.

– Любил он ее. Любил и прощал, любил и ждал, потому собственно и прибил. – Я погладил посапывающих енотов. – Не думаю как все, что это эгоизм, что любя отпускай. Как можно отпустить то, что важнее, чем вся твоя жизнь? Нет он не был эгоистом, он просто сильно любил. Любовь бывает страшной, нет как вы говорите под этим небом верных вещей. Все имеет обратную сторону, знание что можно повернуть в безумство, любовь что легко переворачивается в ненависть, привязанности что не редко становятся зависимостью. Все что мы знаем тлен, перед поступью времени и эмоций.