Текст книги "Танго втроем"

Автор книги: Сергей Соболев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Глава 5

Как и предполагалось изначально, самолет «Ил-76», приписанный к военно-транспортной авиации, приземлился в Нивенах в полдень по местному времени.

Авиадиспетчер, руководствуясь поступившими от высокого начальства инструкциями, дал ЦУ летчикам «парковаться» в самом дальнем секторе аэродрома, в районе пустующих нынче ангаров. «Левые» перевозки в последнее время осуществляются сплошь и рядом, борт прибыл из подмосковского Чкаловска, что за груз складирован в его чреве и каков дальнейший маршрут следования, местного персонала абсолютно не касалось.

Выгрузка не отняла много времени; по опустившейся в корме аппарели на бетонную полосу поочередно съехали джип «Гранд-Чероки», микроавтобус марки «Форд» и нагруженная под завязку спецоборудованием тентованная «Газель». Госномера на всех этих машинах были местные, имелись соответствующие документы на транспорт, все «хозяйство» числилось на балансе скромной малоизвестной фирмы, приступающей к освоению рынка грузоперевозок. Фирма открыла свой филиал в К. лишь несколько дней назад, и должно пройти какое-то время, прежде чем утрясутся все организационные и технические проблемы, после чего, собственно, и можно будет говорить о рождении полноценной «коммерческой структуры».

Ну а о том, что филиал транспортной компании «Эридан» является «крышей» для сотрудников «А-центра», местным властям знать вовсе не обязательно.

Равно как и о том, что за организация сняла через подставное лицо небольшой офис на Житомирской, расположенной в самом центре К., всего в квартале от АКБ «Балтийский», вотчины Алексея Казанцева, и максимум в пяти минутах езды от штаб-квартиры нынешних конкурентов «янтарного барона», финансово-промышленной группы «Балтинвест».

Встречали на аэродроме Шувалова и К° двое сотрудников «АЦ». Как стало известно подполковнику, эта пара находится в К. с самого начала мая. Обоим немногим за тридцать, один из ФАПСИ, другой трудился в службе электронной разведки флота. Хакер и Технарь, таковы их рабочие прозвища, приданы П-ЗР на все время операции. Оба неплохо изучили «поляну». Хакер – уроженец местных краев, а Технарь в начале девяностых служил на узле связи в Балтийске.

Вместе с Шуваловым прилетели еще пять сотрудников, целиком одно звено П-ЗР. Предполагалось перебросить в К. два звена, но начальство в последний момент все переиграло, да к тому же вылет был задержан почти на четыре часа.

Эти пятеро – та самая гоп-компания, что дежурила вместе с Шуваловым на Жуковского, когда их на ноги поднял «алярм». Подполковник попытался было заменить хотя бы одну из сотрудниц на любого мужика из штата своего подразделения, но осознал. что нет никакого смысла трепыхаться, потому как этих девиц ему бы все равно навялили, не сегодня, так завтра. П-ЗР, как и любое другое спецподразделение современного образца, состоит отнюдь не из одних бойцов-универсалов. Да и вообще имеют ли место эти самые «Рэмбо» в природе, умеющие одинаково прилично водить транспорт, работать на СКС [9]9
  СКС – спутниковый комплекс связи


[Закрыть], стрелять, метать, ориентироваться на местности, работать с ВВ и т.д. и т.п.? Шувалову такие уникумы пока не попадались.

Вот и в его подразделении, с учетом того, что каждый сотрудник прошел крепкую базовую подготовку, существует достаточно узкая специализация. Людей, способных работать в качестве «полевых агентов», у него всего четверо, и двое из них, как ни крути, представительницы прекрасного пола.

Поездка от военного аэродрома до северо-восточной околицы облцентра, где на территории бывшей школы ДОСААФ, затерявшейся среди массы расположенных в том районе мелких предприятий и складских помещений, была оборудована база для группы Шувалова, отняла примерно час времени. Место, выбранное для базового лагеря, показалось подполковнику удачным: небольшое, кирпичное строение отгорожено от автотехцентра, оборудованного там, где существовали некогда «кузницы» военных водителей, имеется внутренний двор с шестью боксами-гаражами; можно смело, не опасаясь любопытных глаз, развернуть спутниковую аппаратуру связи. Да и спецтранспорт с хитро запрятанной под фальшпанелями аппаратурой связи и электронного наблюдения сподручнее держать не под открытым небом, а в оборудованном боксе.

На раскачку времени не было. Спецы в считанные минуты подключили в работу комплекс «Арбалет-2», позволяющий передавать через геостационарный спутник связи, в том числе информацию в режиме кодированной телеметрии. Доложились. Канал связи с группой «Мерлон» работал четко и устойчиво.

И пошло-поехало…

– Ну что, Павел, разобрали контейнер?

– Пошабашили. Какие будут ЦУ, командир?

Отношения в коллективе несколько отличались от регламентированных служебными инструкциями норм, что, впрочем, нисколько не вредило делу и не разрушало дисциплину. Как и во многих других компактных спецгруппах, панибратство здесь не приветствовалось, но вместе с тем в обращении друг к другу все более или менее свободны. Единственным, в отношении кого действовали требования субординации, был Шувалов, но и он полагал вполне достаточным емкое и исчерпывающее обращение «командир».

– Сейчас отправишься к Светлане Андреевне. Из центра перебросили два материала, вызубришь назубок… Во-первых, список объектов по городу. До конца следующих суток мы обязаны сделать скрытую фото– и видеосъемку некоторых из них и перегнать информацию по адресу… для последующего анализа. Но для начала на пару с Технарем по карте поползайте, он знает город как свои пять пальцев. Как стемнеет, отправитесь на ознакомительную прогулку. Аппаратуру с собой пока не берите, осторожно осмотритесь, что там и как… Ну а завтра с утречка начнешь щелкать затвором.

Петра Головню он обнаружил в полуподвальном помещении, оборудованном под склад хранения спецснаряжения и экипировки. Тот распаковывал контейнер с запасной СКС «Барьер», а также комплектом малогабаритных никель-кадмиевых аккумуляторов, на тот случай, если комплекс придется разворачивать в полевых условиях.

– Петро, ты, как «мущина» солидный и основательный, будешь моим замом по тылу. Сам понимаешь, я не могу здесь одну Светлану на хозяйстве оставить.

– Сторожем меня назначил? – незлобиво спросил Головня. – Спасибо, уважил ветерана.

– Я держу тебя, старина, в стратегическом резерве, – усмехнулся Шувалов. – Пущай, думаю, молодые шуршат, а мы с Петром будем тылы обеспечивать… Вот… Индюк тоже думал… Короче, ни хрена такой расклад не выходит.

– А в чем проблема, командир?

– Проблема? – Шувалов поскреб затылок. – Нехватка рабочих рук. Обрезали по самое… А спросят, как с больших! Ну да ладно… Ежели Мерлон не влезет в мои текущие дела и задумки, то мы с тобой парно уже этой ночью прошвырнемся…

Шувалов на какое-то время задумался.

– Я весь внимание, командир.

– Не по местным кабакам и даже не по девочкам…

– Тю… На черта они нам со своим СПИДом!

– Есть у меня мыслишка наведаться в Дачный.

– В точку, командир, – одобрительно произнес Головня. – Признаюсь, и у меня такая же мысля просквозила.

– Надо нам, Петр, своими глазами все обсмотреть. Разборка, судя по всему, там была жестокая, и, хотя следы наверняка припорошили-присыпали, что-то должно остаться… По соседству с Дачным участок «Водоканала» находится, тоже любопытный для нас объект. И еще надобно бы нам как-то исхитриться и пролезть в коллектор, я тебе о нем рассказывал…

В этот момент сверху, через дверной проем, донесся голос «секретарши»:

– Сергей Юрьевич, вас вызывают на связь.

– Я буду помаленьку готовить снаряжение, – сказал Головня.

– Действуй, Петр! Если все сложится, ночью нагрянем в Дачный. И вновь дала знать о себе Светлана Андреевна. На этот раз ее голос построжел, как у учителки, вызвавшей нерадивого мальца к доске:

– Сер-ргей Юр-рьевич! Вас с-срочно требует Мерлон!!

Глава 6

Часть «гостинцев» сгрузили на стол, то, что не поместилось, складировали на диване. Двое приятелей при том хранили загадочное молчание, ну а Розанова, испытывавшая беспокойство по поводу внезапной отлучки ее «спасителей» и обрадовавшаяся их возвращению, теперь изумленно хлопала ресницами.

Скромно обставленная, но в то же время опрятная квартирка Володи Мокрушина на какое-то время превратилась в филиал престижного итальянского бутика.

– Елена Владимировна, вот это все, – Бушмин сделал рукой широкий жест, – все это – ваше! Если что не так, не обессудьте, мы парни холостые, необученные, может, что и упустили из виду.

– Ну что же вы! – вторил ему Мокрушин. – Разворачивайте, смотрите, меряйте… Чувствуйте себя как дома!

– А мы пока на кухню пройдем, – сказал Бущмин. – Не будем вам мешать.

Они прикрыли за собой дверь, прошли на кухню, закурили. Бушмин уставился задумчивым взглядом в окно, квартира находилась на третьем этаже «малосемейки». Вот по аллее, уставленной с двух сторон щитами с «агиткой», едва ли не вприпрыжку прошел незнакомый с виду летеха, щуплый, похожий на воробушка, видно, еще не потерял служебного рвения; степенно прошествовали к складам АХЧ два крупнотелых прапора, этим здесь служится недурственно; между двумя приземистыми зданиями казарм из красного кирпича виден кусочек плаца, там, очевидно, проводились строевые, в часть прибыл с гражданки свежий набор, новобранцев прежде всего следует научить передвигаться строем.

– Помнишь, я тебе рассказывал, как меня выперли из «Балтии»?

– Ты тогда за дамочку заступился перед Казанцевым, верно?

– Да, и нисколько не жалею о том поступке,

– Ну и что? К чему ты ведешь?

Бушмин молча кивнул в сторону закрытой двери.

– Что… Ты хочешь сказать, это была она?

Последовал еще один молчаливый кивок. Мокрушин, чертыхнувшись, поднял с пола выпавшую у него из пальцев горящую сигарету, обдул фильтр, глубоко затянулся.

– Ну и ну, – сказал удивленно. – Надо же, как карта легла. И что теперь?

– Пока сам не знаю, – Бушмин пожал плечами. – Надо будет с ней поговорить, расспросить, что и как, потом будем решать.

До их ушей достигли какие-то странные звуки. Они синхронно переглянулись, пытаясь понять, что происходит за стеной, где они оставили девушку распаковывать предназначенное ей добро.

– Что это с ней? – опять удивился Мокрушин. – Пойдем посмотрим…

Розанова, увидев на пороге комнаты двух парней, смотревших на нее с озадаченным видом, прикрыла рот ладошкой. Но затем не удержалась и вновь прыснула заливистым смехом.

Девушка смеялась столь заразительно, что суровые морпехи вскоре составили ей компанию.

Предмет, вызвавший взрыв смеха, был – дамская шляпка. Розанова все еще была наряжена в одежду «от Бушмина», она ей была, мягко говоря, великовата. Свертки большей частью остались нераспакованными. Сама девушка стояла у шкафа, Мокрушин еще раньше открыл одну из створок, там было большое зеркало.

Мокрушин красноречиво поглядывал в сторону друга – я же говорил тебе! Видишь, как классно смотрится! А если твои лохмотья снимет и приоденется в «Италию»! То-то же!

– Ой, извините… – спохватилась Розанова. – Вы, наверное, подумали, что я дурочка? Это у меня от… нервов.

Па правде говоря, подумал про себя Бушмин, они все нуждались в разрядке. И получили ее – через смех.

Девушка сняла шляпку, встряхнула головкой, поправляя рассыпавшиеся по плечам волосы, вытерла тыльной стороной ладошки проступившие на глазах слезы. В глубине шкафа не вешалке висел парадный китель Мокрушина со всеми, как говорится, регалиями.

– Можно мне посмотреть?

Она легонько провела ладошкой по погону. Четыре звездочки. Капитан – она в воинских званиях разбиралась. Ого… Два ордена, медали… Наверное, боевые награды. И хотя она не разбиралась в достоинстве наград и даже толком не знала их названия, она как-то сразу поняла, что хозяин кителя – человек заслуженный.

– Это ваш китель? – она бросила вопросительный взгляд на Бушмина, затем перевела взгляд на Мокрушина. – Или ваш? Так вы – военные? Морская пехота, кажется, да?

Бушмин усмехнулся одними глазами, посмотрел на хозяина, выкручивайся, мол, как знаешь.

– Ну… – неопределенно протянул тот, – это одного парня. Вот он – да, боевой офицер, гер-рой! А мы? Мы что… Мы – обыкновенные.

Решив, что не стоит слишком уничижать себя и приятеля, он добавил:

– Но вы только не подумайте чего, Елена Владимировна! Мы, если что… Короче, мы – это мы! И все тут! Так что чувствуйте себя здесь в полной безопасности.

– Милые, милые ребята… – Розанова уложила шляпку обратно в картонку, аккуратно закрыла крышкой. – Спасибо вам за все… И за то, что… спасли, и за гостеприимство ваше. Даже не знаю, как вас отблагодарить…

– Не, не стоит, – наперебой заговорили экс-морпехи. – За что нас благодарить? Все нормально, все путем…

– Ну так давайте хоть познакомимся, – улыбнулась девушка. – Что вы все по имени-отчеству… Какая, к черту, Елена Владимировна?! Лена!

Она подошла к Мокрушину, протянула ладошку.

– Владимир, – отрекомендовался он, умудрившись при этом, хотя был в комнатных шлепанцах, по-гусарски сдвинуть каблуки. – Сокращенно – Влад.

Он хотел галантно поцеловать даме ручку, но Розанова приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, чем слегка смутила лихого гусара.

Затем она подошла к Бушмину, протянула и ему руку. Ладонь Бушмина ощутила теплое сухое прикосновение и легкое пожатие. Он полагал, что и его, как одного из «спасителей», тоже наградят поцелуем. Но молодая женщина посмотрела на него своими зелеными переливчатыми, как изумруды, глазами, как-то странно улыбнулась и… отстранилась.

– Володя, Андрей… Я только одного не поняла, – Розанова показала на груду нераспакованных вещей. – Это вы купили? Зачем?

– Как это – зачем? – удивился Мокрушин. – Это же одежда! Носить будете. Разве не ясно?

– Но ведь это все стоит больших денег, – она кивнула на пакеты с названиями известных фирм. – Это очень дорогие вещи!

– Не дороже денег, – сказал Мокрушин. – Деньги – зло! От них нужно избавляться как можно скорее. Впрочем… Андрюша, у нас еще осталась толика презренного металла?

– Навалом! – кивнул Бушмин. Вспомнив, как еще недавно он держал в руках кейс с четвертью миллиона баксов, усмехнулся: – Деньги – не проблема.

Лицо девушки внезапно переменилось, став грустным и каким-то растерянным.

– Ох-хо-хо… Что мне теперь маме сказать? И что люди обо мне подумают? И что мне теперь делать?

Лицо Мокрушина приобрело крайне озабоченный вид:

– Вот что, друзья… Я сейчас готовкой займусь! Такой пир сегодня закатим, о-о-о… Хотите, я отбивные на горячее сделаю?! Икорка, фрукты, то-се… Одна моя знакомая, гм… знакомый, работает шеф-поваром в «Ольштыне». Она… то есть он, кое-чему меня научил… В плане кулинарного мастерства, естественно…

Бушмин убрал с поверхности стола свертки, пододвинул стул для Розановой, уселся рядышком, затем, желая успокоить расстроенную молодую женщину, прикоснулся к ее руке.

– Вот что я вам скажу, Лена. Никто здесь не станет заставлять вас делать что-либо против вашей воли. В любой момент вы можете встать и уйти. Я хочу, чтобы вы это понимали.

Она едва заметно кивнула, глядя прямо перед собой.

– Но уходить вам отсюда куда-либо, к примеру, вернуться домой – это будет, мягко говоря, неумно. Вы можете, конечно, обратиться в органы, но поверьте мне на слово – этого делать не следует. Не сейчас, во всяком случае, и не здесь, в нашем городе.

– Так что же мне делать? – в ее голосе прозвучали нотки отчаяния. – Вы ведь там были, да? Когда Сотника ранили… Они ведь меня убьют! Они не отстанут от меня, да?

– Вот это мы еще посмотрим, – очень спокойно сказал Бушмин. – Расскажите мне то, что считаете нужным и важным. А потом мы все вместе подумаем, как выйти из положения.

Позже, когда наступил поздний вечер, они уселись «пировать». Володя Мокрушин не подкачал: стол получился отменным. По всей вероятности, его знакомство с «шеф-поваром» было более тесным и продолжительным по времени, нежели с «моделью». Как бы то ни было, он справился с возложенной на него задачей, да еще и женские руки вскорости освободились и помогли сервировать стол.

Розанова, чтобы сделать парням приятное, вышла к столу в обновках. Она сделала макияж и выглядела, судя по реакции мужской компании, потрясающе.

Бывалые морпехи откровенно любовались ею. Не так чтобы глазели в открытую, разинув рты, но в их взглядах можно было легко расшифровать неподдельное восхищение своей гостьей. Молодая женщина словно светилась вся изнутри, в ней не было ни капли жеманства или вульгарности, ровная приглушенная доброта и доброжелательность – и от этого она казалась еще более красивой. У Бушмина, когда он разглядывал ее украдкой, возникало ощущение, что женщина эта пришла совсем из другого мира. И не обязательно мира, сверкающего богатством, хотя и там была бы на своем месте. И что они с Володей Мокрушиным, Кондор и Рейндж, оказались в ее компании совершенно случайно, поскольку являются обитателями иных сфер – в сущности, все так и было.

Но и Розанова украдкой бросала на них пытливые взгляды. Какие все-таки странные люди. Вроде бы простые парни, неплохо воспитанные и кое-что повидавшие на своем веку, обладающие мужской привлекательностью и способные на широкие поступки. Но в то же время такая сложность и глубина, особенно в Андрее это проявлялось, тайна и непредсказуемость, что ли…

– Андрей, ну почему вы не признаетесь? – она похлопала его по плечу своей легкой изящной ручкой. – Я ведь вас видела уже где-то раньше, да? Вы чуть старше меня… Мы не в одной школе учились? Нет, я всех старшеклассников помню. Ну вот, теперь я буду мучиться… А вы уверены, что ранения у Сотника неопасные?

– Легкие царапины, – сказал Бушмин.

Ему не хотелось огорчать девушку. У Филина была раздроблена голень, и ему предстоял целый ряд операций, довольно сложных и болезненных. Да и сквозное ранение в бок требовало пристального внимания. Но обе раны, в сущности, угрозы для жизни не представляли.

– Как бы нам его навестить? Это возможно?

Бушмин уже привык к этим внезапным сменам темы для разговоров. Да это и понятно, ни шутки за столом, ни атмосфера легкого флирта, ни обильные закуски и хорошее вино не могли полностью развеять то чувство тревоги и неуверенности, которые они испытывали. Исключение, пожалуй, составлял лишь неунывающий Мокрушин.

– Обязательно наведаемся, но чуть позже, договорились? Бушмин вновь поймал на себе взгляд Розановой. Может, ему кажется, но она явно что-то недоговаривает. Да так и есть, с какой, спрашивается, стати она будет полностью раскрываться перед незнакомым ей, в сущности, человеком?

Ее взгляд то становился каким-то особенно глубоким и завораживающим, то чуточку наивным, но в то же время с хитрецой. Вот как сейчас, например.

– А вот скажите, – она перевела взгляд на Мокрушина, который отщипывал с тяжелой грозди крупные сочные виноградины. – Вот вы, Влад. Вы ведь знаете многих, да? Таких людей, как вы, то есть ребят, у которых в шкафах хранятся вот такие кители…

Последовал кивок головы в том направлении.

– Ну… знаю кое-кого. А кто вас конкретно интересует?

–Некий Бушмин.

Мокрушин поперхнулся виноградиной, пришлось Бушмину ткнуть ему кулаком промеж лопаток.

– Кхм… Бушмин, говорите?

Розанова заметила, как парни многозначительно переглянулись.

– Да, именно он. Не знаю, правда, как его по имени-батюшке величать. Ведь вы его знаете, я же вижу по вашей реакции!

– Бушмин? – Мокрушин уже откашлялся и теперь полез пятерней в стриженный под бокс затылок. – Ну он такой, знаете…

– Обыкновенный, – сказал Андрей. – Парень как парень, ничего особенного… Вас блондин о Бушмине спрашивал?

– Я этого гада достану! – подал реплику Мокрушин. – Слово даю!

– Вот вы говорите, «обыкновенный», – Розанова опять как-то по-особенному смотрела на Андрея. – А мне хотелось бы узнать, что он за человек? Мне кажется, что он очень интересная личность…

–Дался он вам, этот Бушмин, – скрывая усмешку, сказал Андрей. – Володя, поставь какую-нибудь музыку! Только не свою любимую, не про «волков», что-нибудь легкое. Хватит о делах! Забыли, что у нас сегодня сабантуй?!

…Уже глубокой ночью, когда убрали со стола и разобрались со спальными местами – Розановой уступили комнату, Бушмину поставили раскладушку в прихожей, а сам хозяин постелил себе на кухне, – вышли покурить на лестничную площадку.

– Завтра, вернее, уже сегодня надо отловить Володю-мента,

– Брательника Саньки Прохорова? – Мокрушин сразу догадался, о ком речь. – Высвистаем, раз надо. Ты уж что-то, вижу, надумал?

– Есть план, но надо еще все хорошенько обдумать. Здесь мы тоже не можем долго оставаться —вычислят.

– Это я тоже беру на себя. Завтра… тьфу ты, уже сегодня настало… Короче, мне надо переговорить по телефону с одним человеком. Думаю, к вечеру мы отсюда уже съедем.

Бушмин долго не мог заснуть, мысли разные в голову лезли. Например, такая: получили ли его послание, сумели ли расшифровать его тайный смысл и что за учреждение стоит за теми контактными телефонами, которые передали Кондору независимо друг от дружки связники из ГРУ и МВД?